Оглавление

Глава 1

Вот оно, то самое прекрасное чувство от предвкушения чего-то нового, неизвестного, когда внутри разгорается яркое, жгучее пламя и его свет проходит по всему телу, до дрожи в ногах…

Я садилась на удобное кресло самолета и не могла дождаться взлета, так сильно мне хотелось прибыть в столицу нашей великой Родины. Москва — это не просто город, это целый мир. В нем есть все: небоскребы и старинные церкви, парки и шумные проспекты, роскошные рестораны и маленькие уютные кафе. Москва — сердце России, здесь кипит жизнь, здесь рождаются новые идеи, здесь каждый может найти свое место под солнцем. Москва — город, который никогда не спит. Днем здесь бурлит деловая жизнь, а ночью открываются клубы и бары, где можно весело провести время. Москва — город, который всегда ждет гостей, и в этот раз ждет нас, ждет меня!

Пока горы мыслей копошились в моей голове, я не заметила, как самолет взлетел, и над моим креслом погасла лампочка «пристегнуть ремни безопасности». Да, куча мыслей ежесекундно, в голове, это про меня, — подумала я, и, откинувшись на спинку кресла, закрыла свои яркие зеленые, как морская лазурь, глаза.

До заезда в гостиницу было еще уйма времени, и мы с подругой, пошли осматривать зеленые парки замечательного города. В этот день погода была особенно хороша: светило яркое солнце и легкий ветерок игриво развевал наши волосы. Мы медленно шли по широкой аллее, усыпанной мелким гравием. Вокруг росли высокие изумрудные деревья, под которыми прятались уютные скамейки. В воздухе витал сладкий аромат цветов, а птицы звонко распевали песни, создавая атмосферу умиротворения и спокойствия. «Господи, какое здесь все — необъятное, крупное, захватывающе красивое!», — думала я вслух. Я ощущала город каждой клеточкой своего тела, будто пыталась запомнить его таким прекрасным и запечатлеть самые красивые места в тайных уголках своей памяти.

Лора рассказывала, про свою последнюю сессию с психологом и тут, меня осенило, что Лена, мой психолог, задавала домашку, как раз на время пребывания в Москве. Она казалась мне странной, непонятной, и даже неприятной и от этого не особо хотелось приступать к ее выполнению. Да, и вообще, скажите, пожалуйста, кому нужно представлять, что к приезду домой, тебя будет ждать неприятный сюрприз в виде записки на столе от супруга с текстом: «Извини, я понял, что одному мне гораздо проще и приятней существовать в этом мире, поэтому я решил собрать тебе вещи и разъехаться, так будет лучше, прощай!» Что это вообще за херня?! Не укладывалось в моей голове. Но, обычно, Лена не дает «плохих» домашних заданий, поэтому я решила не откладывать этот вопрос и погрузиться в свои ощущения и чувства по отношению к данной теме.

Лора заметила скамейку возле шикарного озера, где плавало семейство уток, важно покрякивая друг на друга, и взглядом предложила присесть. У нее громко зазвонил телефон в заднем кармане ее новых трендовых джинс, и она отошла ответить на звонок. Ну, а я, решила не откладывать выполнение домашней работы.

Вдох… выдох… К моему возвращению домой, квартира встретила меня тишиной и темнотой. Я тревожно включила свет и огляделась вокруг. Везде царил беспорядок: разбросанные вещи в коридоре, грязная посуда в раковине и на тумбе, и следы обуви на полу. А на столе лежал белый лист бумаги, такой девственно чистый и выбивающийся из всего этого хаоса в квартире. Сердце сжалось…

Вдох… выдох… Пальцы начали дрожать, я сделала глубокий вдох и приступила к чтению. Слова написаны ровным и до боли знакомым почерком, от чего тревога нарастала с каждой секундой, а сердце начинало колотиться так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Через долю минуты, я почувствовала острую боль, в районе солнечного сплетения, словно резкий удар острым ножом, по самую рукоятку. И этот пронзительный холод начинал разрастаться, образуя ледяную черную дыру в центре груди, которая поглощала все хорошие и приятные воспоминания, что существовали в моей живой памяти о нас с Владом. Я продолжала читать, пока буквы не начали расплываться перед глазами. Слезы катились по щекам, оставляя мокрые следы на бумаге, а в голове была лишь одна мысль: «Как же так получилось?».

Влад хороший мужчина, который знает, чего он хочет, ставит цели, идет к ним и добивается высот. Он красив собой, высокий, широкоплечий шатен с песочным цветом глаз, таких зыбких и манящих, что в них можно застрять надолго. Когда-то, много лет назад, я и не могла подумать о ком-то другом, Влад был самым прекрасным для меня, заботливым, учтивым, вежливым, галантным, волшебным! Он радовал меня маленькими сюрпризами, уделял столько внимания, что я, чувствовала себя на седьмом небе от счастья, мне казалось, что все это не может быть реальностью. Моя жизнь напоминала яркую картину из страстного фильма. А секс был неотъемлемой частью нашей эмоциональной жизни, мы занимались им везде и всюду, наслаждаясь каждой секундой близости душ и тел.

В те прекрасные времена я была готова буквально на все, ради своего мужчины. Я горела, была мотивирована жить, наполненную прекрасными впечатлениями, эмоциями и, конечно, путешествиями, жизнь. Мне казалось, что наша любовь крепка и нерушима, что мы смотрим в одном направлении, наши мысли и мечты едины. Совместная жизнь — выглядела, как путешествие, полное приключений и открытий. Я была готова преодолевать любые трудности вместе с Владом, поддерживать его и быть рядом в трудные моменты. Мне казалось, что взаимная любовь — это сила, помогающая идти влюбленным вперед, не смотря ни на что. Мы оба были уверены, что вместе мы могли достичь всего, к чему стремились.

Спустя десять лет брака, я смотрела на все это иначе, нет, чувства к Владу все еще теплились в моем сердце и разуме, и я любила его, но уже не так страстно и самоотверженно. Да, наша любовь была подобна пламени, яркому и горячему. Но со временем огонь начал угасать, оставляя после себя лишь пепел и холод. Мы смотрели друг на друга, но уже не видели того, что когда-то так сильно привлекало обоих. Ссоры, непонимания, крики — дали значимую трещину в отношениях. Все чаще разговоры становились пустыми и как будто бессмысленными, было, похоже, что два человека разговаривают на разных языках. Возможно, так оно и было, ведь как говорил Гери Чепмен[1], гармония в отношениях зависит от того, насколько заполнены «сосуды любви» внутри людей. И способ, которым человек преимущественно проявляет любовь и «наполняется» ею, — это и есть язык любви. Это могут быть слова похвалы, милые признания; время, которое ты можешь подарить своему партнеру; помощь, то есть активные действия и забота в делах семейных; подарки, и, прикосновения. Мне было тяжело выбрать из этого списка какой-то превалирующий, так как в настоящий момент мне, совершенно точно, всего этого не хватало, и Владу, скорее всего, тоже. И никто не спешил сделать шаг навстречу друг к другу.

Вдох… выдох… Глубокий вздох, сжимаю виски кончиками пальцев… Я устала. Нет больше сил. Ни капли. И осознание, что ты в этой яме совсем одна, обжигает сильнее всего. В голове крутятся кадры из прошлого: вот она я — свободная, яркая, веселая… независимая. Но, в то время, мечтавшая о семье и надежном партнере. Сейчас у меня это все есть — муж, дом, все, как в сказке. Любым женщинам мое положение покажется раем. Но все же, я все чаще вспоминаю ту свободу, которой у меня уже никогда не будет. Такое вот, страшное слово НИКОГДА. Все, кто со мной хорошо знаком, знают, как я не люблю категоричные слова: никогда, всегда, вечно… Но на данный момент хочется так сказать! И я в это верю… НИКОГДА… не будет свободы… Жизнь похожа на замкнутый круг, и этот бесконечный день сурка… Подъем, работа, дорога, домашние хлопоты… Засыпаешь с мыслями о них же. Это не жизнь, а существование на автопилоте, где от тебя самой уже почти ничего не осталось.

Вдох… выдох… И вот, я вернулась домой, и у меня никого нет, нате получите, распишитесь — свобода в ваших руках. И, что же я чувствую, почему такая боль в груди, я же так хотела этой свободы. Что это? Любовь, чувство безысходности, брошенности, одиночества? Как мне это понять?!

Вдох… выдох… Так, Лена просила думать о том, что я чувствую. Несомненно, это боль, отчаяние… Я чувствую себя, как будто меня сбросили с огромной высоты. Сердце бешено бьется в груди, словно сейчас оно разобьется на миллионы осколков, каждый из которых причинит мне невыносимую боль. Я погрузилась в бездну отчаяния, где нет ни света, ни надежды. Каждое мгновение кажется вечностью, а каждая секунда — мучительной пыткой. Я стою с этой запиской в дрожащих руках, и с трудом могу поверить, что это все происходит со мной. Сомнения начинают прорастать внутри меня, как сорняки на грядках, сомнения в своих способностях и качествах, я начинаю задавать себе вопросы, на которых нет ответа. В моей голове безысходность, я не знаю к кому обратиться за помощью, кто сможет меня понять и поддержать, кажется, что будто весь мир отвернулся от меня. Неужели Влад настолько значим для меня, что границы моей личности уже не имели четких структур…? Да-а-а, нелегко дается мне эта «свобода».

Вдох… выдох… В моменте своих мыслей над выполнением домашнего задания, я услышала, что моя замечательная подруга уже во всю что-то рассказывает мне, активно жестикулируя руками. Я постаралась вникнуть в тему разговора, подхихикивала ей и даже, умудрилась вступить в диалог. Фух… со мной так бывает!

С Лорой было приятно не только болтать, но и очень уютно молчать обо всем на свете. С ней я могу быть самой собой, не думая, что говорить, как говорить, не размышляя над своим поведением и вообще НЕ ДУМАЯ! И это так здорово, находить в жизни, именно своего человека, где не нужно притворяться, играть роли, надевать маски, где все понятно и без слов, где тебя принимают, ценят и дорожат тем, что создали оба! Если у вас есть такой человек, боже, это самое ценное, что есть у вас! Гордитесь этим, наслаждайтесь близкими моментами с ним, цените его и старайтесь не делать ему больно… Потому, как показывает жизненный опыт, мы делаем ядовитый укол самым родным и близким, сами того не желая.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ **********

Мы стоим, с моей прекрасной Лорой, и крутимся возле зеркала, думая, что же надеть на первую вечеринку, тема которой «Морской бриз».

Вообще организаторы танцевального марафона придумали такое шикарное описание цветовой гаммы каждой вечеринки, чтобы почувствовать эту атмосферу, проникнуться в мир Zouk non stop[2] и быть не просто участником, а жителем этой необъятной музыкальной планеты.

— Водная планета, на которую попал наш корабль «Зукерион», получила название TUM-44. Она была практически полностью покрыта водой и плохо изведана. Но нам ничего не оставалось, как совершить посадку здесь и подстроить новый ритм своей жизни под волны и потоки, наполняющие эту Terra Nova. Планета ТUM-44 была полна сюрпризов. Мы погружались через толщи воды в самую глубь. Они были разные как по цвету, так и по содержанию. И от этого хорошенько кружило голову всем членам экипажа… Попадая в легкие и теплые потоки, все вокруг ускорялось. Как отмечали наши ученые, такая вода была красно-рыжего оттенка и будоражила нервную систему. Также мы наткнулись на слой воды фиолетового оттенка, переливающийся синими, лазурными и розовыми огоньками местной фауны. Вода была более тягучая, и корабль начинал двигаться медленнее. Вибрации потока вводили экипаж в состояние транса. — В очередной раз, с выражением зачитала Лора, своим бархатным, приятным увесистым голосом.

И вот мы, полные энтузиазма шагаем на встречу первой вечеринке — яркие, красивые, открытые всему новому и прекрасному. Я надела синие шортики с эффектом push-up для моей, и без того аппетитной задницы и белую легкую майку, которую завязала спереди на узел.

— Ты sexy, детка, — восхитилась Лора.

— Сама такая, — отстегнула я в ответ.

Лора выглядела шикарно: роскошное платье-мини благородного синего цвета, подчеркивало ее полную грудь и делало ярче ее глубокие, как море глаза.

Разница во времени, уже давала о себе знать, и я почувствовала легкую усталость от долгого перелета, прогулки и самокопания. Но радость встречи со старыми друзьями и предвкушение от танцев вызывало неподдельный интерес и воодушевление, поэтому мы решительно открыли дверь.

«Сколько же здесь народу», — первое, о чем подумала я.

— Мия! — С разных сторон ребята подходили, здоровались и дарили мне крепкие объятия. Внутри меня вновь засияло солнце, когда я увидела важных для меня людей, словно раздвинулись тучи, и на небе заиграли яркие краски заката. Было так здорово! Мы обнимались, смеялись, говорили обо всем на свете. Обожаю, эти эмоции и чувства, после которых остается ощущение тепла и счастья!

Zouk[3] — это не просто танец, это настоящая магия! В его ритме оживает что-то древнее и прекрасное. Вся его прелесть в удивительном диалоге двух людей, в полном слиянии и наслаждении каждым движением тел. Мужчина здесь — источник энергии, он задает импульс и уверенно ведет, а женщина — это отклик, плавное и доверчивое следование за ним. И это незыблемо! Zouk наглядно учит нас гармонии гендерных ролей, пропуская этот урок через самое естественное — через тело. Это ни с чем не сравнимое чувство — когда сильная рука партнера уверенно направляет тебя, давая опору и чувство полной безопасности. Таких мужчин невозможно не обожать! В их объятиях ты мгновенно расслабляешься, даже если сбилась с ритма и запуталась в шагах. И после таких танцев начинаешь бессознательно ждать этих же уверенных импульсов, этой же надежности — уже за пределами танцпола, в самой жизни.

Zouk может быть быстрым и огненным, как взрыв вулкана, вспышка на солнце, а может медленным, романтичным, чувственным, когда можно вдоволь насладиться контактом с партнером, почувствовать его настроение и дыхание танца.

Танцпол, такой красивый, просто восхитительный! Световик явно хорошо постарался над идеей погружения в атмосферу легкости и волшебства. Танцевальный паркет — это целый мир, полный возможностей и обещаний. Для меня он был магнитом, притягивающий мое внимание. Я чувствовала, как каждая клеточка моего тела тянется к нему, будто он обладал собственной силой притяжения. Я сморю на всех танцующих пар, на прекрасные магические люстры, на ди-джея, что заряжает ритмом и энергией весь народ, и мой взгляд скользит по блестящему, гладкому покрытию… Оно кажется мне бесконечным, как океан, готовое принять меня в свои объятия. В этот самый момент, ко мне подходит Макс, и приглашает на танец. Я чувствую, как мои ноги касаются пола, как я начинаю двигаться в такт музыке и всеми любимому ритму тум-чик-чик, который почти всегда в моей голове… В такие моменты, я ощущаю, что становлюсь частью чего-то большего, чем просто танец.

Мы начинаем двигаться по танцполу и я ощущаю тяжесть своих ног, ватные, еще не растанцованные. Плюс ко всему этому, подошва прилипает к полу, проклятые новые кроссы, ведь говорила, Лора — надень танцевальную обувь, она лучше. Но, я же купила новенькие, белые красивые кроссовки, и так хотелось в них зажигать… Но только сейчас пришло осознание, что это крайне неудобно! Где-то в моей голове, Лора тихонько подхихикивала надо мной. Из-за этого сердце начало колотиться сильнее, а ладони вспотели. Я старалась следовать ритму музыки, но каждый шаг казался неправильным. Макс, был терпеливым и даже поддерживал меня, но я все равно ощущала себя неуклюжей. Мы пытались подстроиться друг под друга, но каждый раз что-то шло не так, из-за чего, моя тревожность начинала нарастать. В конце концов, мы закончили танец, и я была рада, что это закончилось. Я стояла вся мокрая, так как в помещении было достаточно душно, думая о том, что вот сейчас еще немного подвигаюсь и станет легче, лучше, комфортнее! Одновременно, осознавая, что кроссы совсем не скользят, я пошла, искать тальк, и какова была радость найти этот замечательный уголок с белым порошком на полу.

По неизвестной причине меня практически никто не приглашал танцевать… Все, как будто были заняты своими делами, кто смеялся и радовался долгожданной встрече, кто-то танцевал втроем, некоторые уже ели в столовой. И на какое-то время я почувствовала себя одиноко. Травма отверженности, через которую я пробираюсь всю жизнь, разжигалась где-то в районе грудной клетки, а в голове появлялись отчаянные мысли: «Я хуже других», «Мужчины не обращают на меня внимания», «Никто не хочет со мной танцевать». Но я, тут же вспомнила свои встречи с психологом и, решила отогнать эти пагубные мысли прочь, не стала ждать у моря погоды, а подходила к партнерам и сама приглашала их на танец.

Я танцевала несколько часов почти без остановки, иногда переключаясь на попить и умыться, так как мое тело было таким разгоряченным, а одежда на мне была вся мокрая, насквозь. В очередной раз, в танце я понимаю, что мне слишком жарко, до тошноты, и от этого становится хуже по самочувствию.

Духота. Она обволакивает меня, словно тягучий кисель. Я пытаюсь вдохнуть полной грудью, но кислород будто растворяется в воздухе, оставляя после себя лишь жалкие крохи. Я ощущаю, как пот стекает по моей спине, а одежда прилипает к телу. Каждый последующий шаг дается с трудом, словно я танцую на зыбком песке. Воздух кажется густым и тяжелым, он давит на меня, заставляя чувствовать себя беспомощной. В голове начинает пульсировать, а перед глазами мелькают разноцветные пятна. Кажется, что даже время замедлило свой ход, и каждая секунда танца растягивается до бесконечности. В моих мыслях я ругаю себя, что надела свои новые ботинки, подошва которых совсем не хочет скользить, даже с тальком, и от этого танец получается дерганым и неорганичным. Настроение близится к нулю, и я понимаю, что хочу уйти из этого места…

Почему так произошло? Еще несколько часов назад я так сильно хотела оказаться здесь, танцевать, и наслаждаться взаимодействием, партнерами, музыкой и собой. Я почувствовала легкое головокружение, поблагодарила партнера за танец и решительно направилась к выходу.

Легкий ветерок… теплый и ласковый, обнял мою распарившуюся кожу, и это принесло долгожданное облегчение. Сделав глубокий вдох, мои легкие наполнились свежим воздухом, голова перестала кружиться, но я ощутила ее тяжесть. «Кажется, нужно отдохнуть и завтра с новыми силами вернуться сюда», — подумала я и отправилась в номер отеля, в котором остановилась на эту неделю.

 Гэри Чепмен — американский писатель, автор книг о психологии межличностных отношений, радиоведущий. Наиболее известен концепцией «Пяти языков любви»

 Zouk non stop — танцевальный марафон, основанный В. Бутманом, на который съезжаются танцоры с разных городов и стран, чтобы танцевать, поддерживать комьюнити и веселиться.

 Zouk — бразильский танец под ритмичную музыку, произошедший от ламбады.

Глава 2

Утро было восхитительным, теплые лучи солнца ласково коснулись моего лица, и я нехотя открыла глаза. На этот раз, я проснулась с легкой головой, сладко потянулась, а повернувшись на бок, поняла, что Лора уже упорхнула куда-то или может и вовсе не возвращалась с танцев?! Пробуждение было таким же приятным, как глоток свежего воздуха, после вчерашней вечеринки. Я улыбнулась и прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной и покоем вокруг. В воздухе витал легкий аромат цветов, который наполнял комнату. Парфюм моей подруги, делаю медленный, глубокий вдох — обожаю!

«Похоже, Лора ушла совсем недавно», — подумала я, медленно вставая с кровати, и подошла к окну. Вид за ним был прекрасен: красивые дома, зеленые деревья, голубое небо и яркое солнце. Я сделала еще один плавный, глубокий вдох, чувствуя как энергия и радость наполняют мое тело. Это утро было каким-то особенным, и я ощущала благодарность за каждый момент этого начинающегося дня.

Вскоре пришла Лора с завтраком в руках.

— М-м-м, это же мой любимый фраппе. — Воскликнула я и крепко обняла свою подругу.

— Да, и еще брускетта с авокадо. — Сказала Лора, протянув теплый комочек фольги, от которого исходил умопомрачительный запах.

— Боже, у меня самая лучшая подруга!

— Даже не сомневайся, — подытожила Лора, плюхнувшись на мягкую кровать.

— Ну, и почему ты вчера так быстро смылась? — Спросила Лора, потягиваясь и мурча, как дикая кошка.

— Мне стало плохо, до тошноты. Было слишком душно, кажется, кондиционеры в этом помещении не справлялись с таким наплывом гостей. Плюс ко всему, большая разница во времени, меня подкосила…

— Это да, жара, конечно, была адская, но зато танцы были жаркими, ух! — Восхищенно сказала Лора и кинула в меня подушку.

— Ах, так?! Ну, ты сама напросилась! — Выдохнула я и, схватив первую попавшуюся подушку, ринулась в атаку. В следующий миг мы уже вовсю носились по кровати, словно сорванцы, заполняя комнату вихрем смеха, радостными возгласами и облаками пуха из наших «снарядов». Мы забыли о возрасте, приличиях и всех делах, с головой нырнув в омут давно забытого детского веселья. В глазах у обеих плясали озорные искорки, а на лицах сияли безумные улыбки до ушей.

— Ладно, — пыхтя сказала я, мне надо в душ, а то завтрак стынет. Люблю тебя, дурынду.

— И я тебя, — буркнула Лора, откусывая хрустящий кусочек брускетты.

Сегодня состоится вечеринка на открытом воздухе или как это принято называть правильно — open air. Тема: «Бразильский пляж», поэтому я, и одна из лучших девушек, по версии Мии Валевской, — прекрасная Лора, надели короткие джинсовые шортики светло-зеленого оттенка и кроп-топ с желто-зеленым принтом. И, да, в этот раз я взяла с собой танцевальную обувь. Интересная особенность — одни и те же вещи на девчонках сидят и смотрятся совершенно по-разному, мистика. Лора собрала свои роскошные густые, черные как уголь, волосы в высокий пучок и дополнила образ красной повязкой солоха на голову, и, конечно, — серьги, которые Лора обожала больше всего, их у нее было, тьма тьмущая для разного рода случаев, для разного фасона одежды и для любого праздника.

А я, решила укротить свои непослушные кудрявые волосы, и превратить их в роскошную гриву. Сначала смочила волосы водой, чтобы они стали более податливыми, затем взяла в руки расческу и медленно, но уверенно распутала узлы и колтуны. Каждый локон получил свою долю внимания. Затем в ход пошел фен, направляя поток воздуха вдоль прядей. Кудрявые люди знают, что кудряшки нужно сушить особым образом, чтобы сохранить их форму и объем. И я делала это аккуратно и терпеливо, словно создавала произведение искусства. Осталось дело за специальным гелем-помощником в формировании идеальных локонов. Я работала с каждым из них отдельно, придавая им нужную форму и направление. На свои идеальные локоны я зацепила миниатюрную заколку-бант желтого цвета, а на веки и ключицы нанесла немного глиттера того же оттенка и ву-а-ля!

— Давай-ка запечатлеем такую красоту, — восторженно сказала Лора и, достав, свой новенький iphone приобняла меня за плечи, — скажи «танцы-ы-ы».

Вечеринка проходила за городом в ослепительном белом просторном шатре. Изнутри создавалось впечатление, что он соткан из тысячи звезд, его стены и потолок были украшены тонкими нитями светящихся гирлянд, которые мягко колыхались под дуновением теплого летнего ветерка. Внутри, среди разгоряченных танцующих пар звучала ритмичная музыка, которая задавала атмосферу радости, легкости и свободы. Каждый гость, впитывая, как губка, всю эту невообразимую красоту, чувствовал себя частью этого необыкновенного мира, где танцующая пара и захватывающая музыка были главными героями.

— Предлагаю повеселиться на полную, — шепнула мне подруга.

— Ни как не могу отказать вам, — улыбнувшись, промурлыкала я в ответ. И мы, пританцовывая, направились к бару.

В воздухе витал дух свободы и творчества. Сотни людей с разных городов, собрались вместе, чтобы насладиться музыкой, танцем и общением. Каждый участник — неповторим и уникален, в выражении себя через движения и музыку. Здесь не было правил и ограничений, только свобода самовыражения. Танцпол пульсировал энергией, люди обменивались улыбками и поддерживали друг друга. Марафон, это место, где стираются границы и создаются новые связи.

Потягивая лимонад, я увидела, сидящую в кресле-мешке свою давнюю знакомую из Питера, которая дружелюбно болтала с каким-то молодым человеком, и решила подойти поздороваться с ней. Лиля — известный топовый тренер по бразильскому зуку в Санкт Петербурге, невысокого роста, миниатюрная, голубоглазая блондинка с характером.

— Эй, какие люди! Очень рада видеть тебя, — радостно воскликнула я и приобняла девушку.

— Боже! Ты хорошо выглядишь, — сказала Лиля и толкнула локтем в бок соседа, с которым только что мило беседовала, — да, Антон?

Парень посмотрел на меня и поднялся с уютного кресла, чтобы поздороваться. Облегающая льняная футболка цвета молодой листвы подчеркивала атлетическое телосложение, не оставляя сомнений в его знакомстве со спортом. Но самым гипнотизирующим явлением, были его глаза — янтарные, они будто вспыхнули изнутри, поймав отсвет зелени. Я чувствовала, как мой взгляд хочет зацепиться за каждую линию его тела, за его плечи, манившие как магнит… Чтобы не выдать смущения, я уткнулась в музыку, доносящуюся из шатра, пытаясь найти в ней опору.

Между нами царила тишина, полная напряжения и неясности. Казалось, она растягивалась бесконечно, навевая тихий дискомфорт, подобный звуку ветра, гуляющего среди высоких деревьев, пока мы оба пытались понять, почему нам было сложно даже взглянуть друг другу прямо в глаза.

— Привет, — произнес Антон, протягивая руку, как будто я — его давний приятель.

— Я бы хотела потанцевать с тобой, — улыбаясь, отреагировала я, пожимая ему руку в ответ, сама недоумевая, что сказала это вслух. Антон удивленно поднял свою бровь и ответил:

— Давай, если не долго… а то я немного устал.

Вечеринка длилась всего часа полтора… «С чего же ты устал?», — подумала я и ответила максимально дружелюбно:

— Эм, конечно!

Я почувствовала, как в животе разливается тепло от его пронзительного яркого взгляда. Антон взял мою руку, и тотчас я ощутила, что-то странное, как будто через мое тело пустили электрический ток. Меня охватило волнение, когда мы сделали первый шаг навстречу друг к другу. Мое тело подчинялось ему и ритму музыки, в которой мы оба растворялись. Я забыла обо всем, кроме этого момента, когда мы становились одним целым. Антон казался мне «живым», он дышал вместе со мной, пульсировал в моем ритме. Он, как будто звал меня, маня своими тайнами и возможностями. Мои волосы касались его лица, и, я видела, как он вдыхал их аромат — запах терпкого, чуть сладковатого зеленого чая. Антон инстинктивно положил свою руку мне на талию и резко сократил дистанцию между нами, прижав меня к своему разгоряченному телу. Он смотрел мне в глаза, а я смущенно опускала свой взгляд, чувствуя, как наши тела сливались в едином движении. В мгновении ощущалось, словно в шатре есть только волнующий ритм зука: «тум-чик-чик» и одна вкусно танцующая пара, все остальные куда-то исчезли, растворились, и ничего уже не казалось важным. Все мысли в моей голове испарились, я была в моменте здесь и сейчас, в котором даже время потеряло счет. В воздухе витало напряжение, каждый из нас знал, что между нами что-то происходит, но пока не осознавали, что именно. Мы прекратили танцевать только в минуту, когда произошла заминка со сменой ди-джея и музыка прервала свое ритмичное звучание. Мы остановились, посмотрели друг на друга, в его глазах я увидела то же, что и в своих — удовольствие и зарождение чего-то нового.

— Спасибо за танец, Мия, — нежно шепнул на ухо Антон.

— Кажется, ты говорил, что устал и.., начала я, но Антон перебил.

— Я даже не догадывался, что будет так… Э-э… хорошо, — запнувшись, сказал парень.

— И я не догадывалась, спасибо и тебе. — Произнесла я и обняла его. — Ты откуда? Раньше я тебя не видела на марафонах и фестах,[1] — не желая заканчивать диалог, неожиданно для себя, я задала вопрос.

— Я из Минска, — продолжил Антон, и его пальцы слегка сжали мою ладонь, словно не желая отпускать. — В последние годы никуда не выбирался, но в этот раз так захотелось снова почувствовать эту особую танцевальную атмосферу. — Он улыбнулся, и его взгляд скользнул по моему лицу. — А тебя я здесь впервые вижу. Давно танцуешь?

— Ну, можно сказать ветеран, — рассмеялась я, чувствуя, как заливаюсь румянцем под его пристальным вниманием. — с 2013 года. А ты?

— С 2013, — выдохнул он с искренним удивлением, и в его глазах мелькнула искорка невероятного совпадения. Он на секунду задумался, а потом его взгляд, теплый и оценивающий, скользнул по моей фигуре. — Может, хочешь чего-нибудь выпить? Пройдемся, подышим воздухом? — Предложил он, слегка наклонившись ко мне.

— Было бы не плохо, — с энтузиазмом в голосе, согласилась я и пошла вперед к бару.

Антон смотрел на меня, но как будто боялся подойти ближе, я сделала шаг вперед и оглянулась убедиться, что он последовал за мной. Когда наши взгляды встретились, я почувствовала, что мое сердце забилось быстрее. «Какие у него необыкновенные глаза», — подумала я, словно он смотрит в самое нутро.

— Ты следишь за мной? — Спросила я, решив прервать наше молчание. Антон засмеялся, таким звонким смехом, очаровав меня своей безукоризненной улыбкой.

— А ты хочешь, чтобы я за тобой следил? — Азартно задал вопрос он, чуть понизив свой голос.

Я промолчала и только легкая улыбка на моем довольном лице говорила о том, что мне нравится то, что сейчас происходит. Его улыбка была такой искренней и заразительной, что я не могла не улыбнуться ему в ответ. Разговор складывался легко и непринужденно, как будто мы были старыми друзьями.

— Что ты предпочитаешь из напитков? — Уточнил Антон, присаживаясь за барную стойку.

— Я люблю кисло-сладкие коктейли или фруктовые лимонады, а, и безалкогольные, а ты? — Листая меню, протараторила я.

— Ты принципиально не употребляешь алкоголь или есть иные причины?

— Хороший вопрос… У всего есть причина. Просто мне нравится осознанная жизнь, когда чувствуешь себя легко и свободно, а еще я всегда стараюсь держать все под контролем, — снизив голос, сказала я, взглянув на свои колени.

— Планировать все до мелочей и расстраиваться, если хоть что-то идет не так? — Он сглотнул, — волноваться и злиться, когда не получается предугадать развитие ситуации, что-то идет не по плану, вопрос разрешается не так, как хотелось, или другие делают «плохой» выбор. И, конечно, никому не доверять.

— Ты, что психолог? — Удивленно поинтересовалась я, мило улыбаясь.

— Просто… сам с этим же живу. — Опустив глаза, буркнул Антон.

— Еще одно совпадение, — ухмыльнулась я и смутилась, что опять сказала вслух то, о чем подумала.

Не успела я опомниться, как уже делилась с ним тем, что меня зажигает и увлекает. И он ловил каждое слово, а его взгляд говорил яснее любых фраз: «Продолжай, я хочу знать о тебе все». Впервые за долгое время у меня появилось стойкое чувство, что я — не просто фон, а живой человек, который по-настоящему любопытен другому.

Антон отхлебнул из бокала, задумчиво покрутив трубочку, и его взгляд снова стал любопытным.

— А что для тебя танцы? — Спросил он, и в его глазах читался неподдельный интерес.

Я на секунду задумалась, подбирая слова, глядя куда-то в пространство.

— Танцевальный пол для меня… Это не просто площадка, — начала я тихо, но уверенно. — Это портал. Место, где исчезают все мои страхи и сомнения. Где я могу быть по-настоящему собой — без масок и запретов. Танец для меня — это сама жизнь. Дыхание, движение, способ сказать что-то без единого слова…

— Да, — оживился Антон, словно поймав общую волну. — В этом что-то есть. В танцах скрыта такая энергия, которая буквально вырывается из тела и превращается в движение. — Он сделал паузу и наклонился чуть ближе. — Но скажи, почему именно парные? Сейчас многие увлекаются соло, это модно.

Я с легкой нерешительностью провела пальцем по краю своего бокала.

— Вообще… мне изначально посоветовал психолог. У меня тогда были большие трудности с тем, чтобы подпускать людей близко. Любое прикосновение казалось вторжением, и я всеми силами этого избегала. Лена, буквально настояла, чтобы я сходила на пробный урок по социальным танцам. Помню, тогда я выбрала хастл. — На моем лице появилась теплая, ностальгическая улыбка. — И знаешь, мне так понравилось, что я потом еще долго ходила. Было очень весело. А в 2013 наша школа решила участвовать в международном зук-флешмобе. Нам предложили разучить «несложную» хореографию. Я тогда даже не знала, что такое зук, но… влюбилась в этот танец с первой секунды. И вот, с тех пор не могу остановиться, стараюсь не пропускать фестивали и мастер-классы.

Антон слушал, не перебивая, его взгляд был мягким и понимающим. Затем он тихо сказал, пристально глядя мне в глаза и приблизившись так, что наши колени почти соприкоснулись:

— Знаешь, сейчас совершенно не верится в ту историю, про «не подпускание». — В его голосе звучала ласковая убежденность. — Хотя вчера… мне показалось, что ты танцевала без эмоций, будто сквозь себя. Но сегодня… — он сделал паузу, и в его глазах вспыхнул огонек, — сегодня со мной ты растворялась в музыке. Она будто пронизывала нас насквозь. Я чувствовал тепло твоих рук, слышал твое дыхание у своей ключицы… Каждый наш шаг был наполнен какими-то невероятными эмоциями, нежностью. Мы кружились, словно две части одного целого. — Он глубоко вздохнул, и его взгляд на мгновение уплыл вдаль, словно ловя ускользающее ощущение.

— Эх… У меня давно не было такого чувства. Это что-то волшебное. Спасибо тебе, — его голос стал тише и искреннее, — что снова напомнила мне, каково это — быть в полном потоке.

От такой прямой искренности, я немного растерялась и почувствовала себя уязвимой — Ну, не зря же марафон так и называется — поток, — решила сострить я.

— Да? А я думал, это от слова «пот», в уменьшительно ласкательной форме. — И мы громко рассмеялись.

— Так, все-таки, ты следишь за мной, раз вчера тебе показалось, что я танцевала с кем-то не эмоционально… — задумчиво сказала я, и посмотрела парню прямо в глаза.

— Прогуляемся? — Предложил Антон.

— Да, жарковато здесь, свежий воздух сейчас, как никогда бы не помешал!

Мы шли по узкой тропинке, усеянной речной изотомой[2] между красивых зеленых кустов и высоких величавых деревьев. Солнце клонило к закату и небо окрасилось в яркие оттенки оранжевого и золотого. Постепенно природа готовилась ко сну и уже начали загораться красивые огоньки — фонарики и шатер стал еще более привлекателен.

— Ты… ты всегда такой? — Вырвалось у меня, и я тут же опустила взгляд, смущенно проводя пальцем по каплям конденсата на своем стакане.

Антон мягко улыбнулся, его брови чуть удивленно поползли вверх.

— Какой, такой? — Переспросил он, и в его голосе прозвучала легкая, удивленная усмешка. Он повернул голову, пытаясь поймать мой взгляд.

— Ну… так… открыто говоришь о том, что чувствуешь, — прошептала я, набравшись смелости и подняв на него глаза. — О своих ощущениях, о том, как видишь мир…

Он медленно развернулся ко мне всем телом, и пространство между нами вдруг сжалось, стало плотным и звучным.

— Не всегда, — тихо признался он. — Но с тобой… с тобой почему-то хочется быть насквозь искренним. И, знаешь, а почему бы и да..?

Мы замерли, глядя друг другу в глаза, и в этой тишине было больше слов, чем в любой беседе. Я видела в его взгляде собственное волнение и ответную нежность. Сделав последний глоток лимонада, я собралась с духом, чтобы что-то сказать… Но в этот миг наша хрупкая реальность раскололась — к Антону, словно яркая комета, подлетела рыжеволосая незнакомка и без лишних церемоний обняла его сзади.

— Вот ты где, а я тебя везде ищу! — Воскликнула девушка, не обращая никакого внимания на меня.

Антон вздохнул, отставив свой бокал.

— Да… стало слишком душно, и я решил прогуляться и насладиться коктейлем.

— Вижу, — саркастично ответила она, искоса поглядывая на мою персону, выражая откровенную неприязнь.

Желая сгладить неловкость, я сделала шаг вперед с самой дружелюбной улыбкой, какая только у меня была.

— Привет, я Мия, — недолго думая сказала я и протянула руку незнакомке.

— Лиза, — быстро ответила она, сверкнув своими темными как безлунная ночь глазами. И повернувшись к Антону, с мольбой в голосе сказала, — Там такая классная песня играет, побежали скорей, я хочу танцевать! — И потянула его за собой в сторону шатра.

— Еще увидимся, — озадаченно крикнул Антон, через свое плечо.

— Конечно, — пытаясь скрыть разочарование в голосе, как можно радостнее, ответила я.

Первым делом, вернувшись в шатер, я поспешила найти свою подругу, чтобы рассказать о случившемся, настолько меня распирали эмоции, что невозможно было держать все в себе.

Лора замерла неподалеку от диджейского пульта, увлеченно наблюдая за группой диджеев, которые с азартом о чем-то спорили. Ее взгляд был прикован к одному из них с таким интересом, что я не удержалась.

— Эй, прекрати пожирать его глазами, — в шутку подкралась я к ней сбоку, заставив подругу вздрогнуть.

— Ты где была, я тебя не видела на танцполе — воскликнула Лора, разворачиваясь ко мне, и ее лицо тут же выразило преувеличенное изумление. — И что с твоим лицом?

— А что с ним не так? — Попыталась я сделать невинное лицо, но предательская улыбка выдавала меня.

— Ты что, выпила? — Прищурилась Лора, наклоняясь ко мне с комедийным подозрением. — Ведь это же ты, Мия Валевская, наша главная трезвенница, со своим: «бу-бу-бу, я осознанно не пью»! И как вы смеете делать это без меня?

Я рассмеялась и, изображая полное спокойствие, подняла руки в умиротворяющем жесте.

— Т-и-ш-и-н-а, — протянула я по слогам. — Я абсолютно трезва, как стеклышко. Весь вечер — только лимонад. Честное-пречестное, Лора Рябинина!

— Хм, просто вид у тебя уж больно задорный, а глаза светятся. — Лора взяла меня за руку и демонстративно начала читать…

— Лора, прекрати! Любительница стихов, романтичная ты моя натура! — Рассмеялась я, нежно прикоснувшись щекой к ее щеке, в теплом, дружеском жесте. — Просто у меня сегодня хороший день и я познакомилась с интересным парнем.

— Вот… как! — Подозрительно протянула Лора и заинтересованно посмотрела на меня.

— Правда у него есть женщина… — с толикой грусти выдохнула я.

— Эм-м-м, ничего не хочу сказать, — Лора обвила мою шею рукой, притягивая меня ближе, и ее голос стал мягким, но назидательным, — но, солнышко, у тебя-то тоже ведь есть мужчина. Мы не забыли?

— Да помню, я помню, спасибо Лора, — фыркнула я, слегка подталкивая ее в плечо, в смеси досады и благодарности.

Но Лора уже не могла остановиться. Ее глаза загорелись азартом.

— Так, а теперь все подробности! Кто этот таинственный незнакомец? Где вы встретились? Я хочу все знать: явки, пароли, внешность! — Затараторила она, сжимая мои руки в своих.

— Погоди, это я еще успею тебе рассказать, лучше ты мне расскажи, чего же ты выжидаешь тут? Поинтересовалась я, слегка покосившись на ди-джея, который нравился моей подруге.

Лора испуганно последовала за моим взглядом и тут же отвела его, тяжело вздохнув.

— Жду у моря погоды, — печально вздохнула Лора.

— Знаешь, я до сих пор не очень понимаю, что ты в нем нашла, — тихо сказала я, беря ее за руки, — но раз уж он свел тебя с ума… то давай, подойди к нему! Ты же можешь! Просто пригласи его на танец. Он тебя не съест, самое страшное, что может случиться — он скажет «нет». Или же… — я подмигнула ей, — наконец-то сбылась твоя мечта, и ты станцуешь с тем, на кого смотришь весь вечер.

Губы подруги слегка дрожали, выдавая волнение, которое пылало внутри нее жарким пламенем желания и страха одновременно. Руки нервно теребили край топа, будто пытаясь удержать себя от необдуманного шага.

— Дерзай! — Нежно, но настойчиво прошептала я ей на ухо. — Я в тебя верю! — И, подбадривающе обняв за плечи, мягко, но решительно подтолкнула ее в сторону заветной цели.

В это время заиграл кавер известной песни «Тучи», Иванушек International, что было очень необычно для зук-вечеринки. Танцующие начали ликовать и подпевать. Сотни голосов подхватили слова, и эта волна всеобщего веселья и энергии, казалось, должна была подхватить и унести с собой последние сомнения моей подруги.

Щеки Лоры раскраснелись, покрывшись румянцем смущения, придавая ей особый шарм застенчивого очарования. Сделав глубокий вдох, она решительно направилась к диджейскому столику, смешалась с толпой и, собравшись с духом, легонько потянула Лео за локоть. Тот обернулся, его лицо озарила вежливая улыбка. Он что-то сказал ей, по-отечески дружелюбно похлопал по руке, и Лора, словно сдувшийся шарик, поплелась обратно, ее плечи были грустно опущены.

— Что он тебе сказал? — Тут же набросилась я, сжимая ее руку в своей.

— Сказал, что он здесь как организатор и не может танцевать, должен следить за всем, — безжизненно, уставившись в пол, отчеканила Лора. — Это большая ответственность, отнимает все силы. Пообещал, что в другой раз… обязательно.

— Ой, да хрен с ним, что партнеров больше нет, смотри, сколько ребят, пошли танцевать! — Решила я поддержать подругу. И мы пустились танцевать, двигаясь среди мерцающих огней, витающего в воздухе аромата духов вперемешку со сладкими ароматами коктейлей из бара и ритмично танцующих пар. Наши движения были легкими и грациозными, словно мы парили над танцполом, музыка проникала в самое сердце, заставляя его биться в такт ритму. Приблизившись к Лоре так, чтобы быть услышанной, я прошептала ей на ухо:

— Эй, я знаю, что тебе было бы приятно танцевать с ним, понимаю какого огорчение в получении отказа, но ты смогла сама его пригласить и сделать шаг первой, ты молодец! Это тоже опыт, пусть и не такой, как хотелось.

— Да, ладно, переживу! Хочу знать о твоем таинственном знакомом, — просияла Лора.

Я, танцуя, попыталась найти его, взглядом охватывая танцпол, но безуспешно, Антона нигде не было видно.

— Не вижу его, — с легким разочарованием выдохнула я, — может быть уже ушел со своей длинноногой рыжеволосой подружкой, завтра покажу.

Лора махнула рукой и продолжила покачивать бедрами в ритм музыке. Мы заливались звонким, беззаботным смехом, то и дело наклоняясь друг к другу, чтобы прошептать на ухо восторженные слова: «Ты только посмотри на них!» или «Помнишь, как он…?» — делясь яркими вспышками только что пережитого. Но вскоре и слова стали лишними. Музыка проникала в самую глубь нашего естества, растворяя все преграды — между нами и миром, между телом и душой. В этом моменте не было ни прошлого, ни будущего, ни тревог, ни условностей. Было только чистое, сияющее ощущение свободы и радости, которое переполняло нас, заставляя сердца биться в унисон с барабанными ритмами. Мы были собой — настоящими, без масок и запретов. Единственной «обязанностью» в этот миг было следовать за мелодией и отдаваться движению, что было не долгом, а величайшим наслаждением. Мы парили в потоке звука и света, две души, нашедшие в музыке и друг в друге полное и абсолютное освобождение.

Вечер близился к своему завершению, и несколько ребят предложили продолжить вечеринку в баре. Дорога до места заняла немного времени, и так как после танцев все были достаточно голодны, то единогласно решили заказать пиццу и мясную нарезку в процессе поездки.

Уютный бар, куда мы дружно прибыли, был наполнен приятным полумраком, вкусными, дразнящими желудок запахами и веселой музыкой. В воздухе витал аромат кальяна смешанный с запахом вкусной пиццы, видимо которую мы все же заказали в дороге. Большой компанией мы сели за не менее большой стол, громко общались, шутили и смеялись. Каждый из танцоров делился своими эмоциями и ощущениями от проведенных дней в Москве, о марафоне и отелях, в которых остановились, о новых знакомствах и долгожданной встрече старых друзей.

Я решила уточнить у Никиты, знакомого широкоплечего, вечно позитивного парня из соседнего города, почему прошло уже два дня с марафона, а мы так и не потанцевали.

— Ник, ты случайно не знаешь, по какой причине мы с тобой не пускались в пляс за эти прекрасные два дня? Встретил, значит, тут молодых и умопомрачительных девушек и решил, все, можно и не приглашать Мию, да?!

— Вот, ты прям, читаешь мои мысли, детка, — выпуская густой, с запахом вишни и ментола туман, очищенный водою, — смеясь, ответил парень, протягивая руку мне. — Давай зажжем этот танцпол, м-м?

Ник ловко потянул меня за руку и в одно мгновение я оказалась у него в объятиях. В свете разноцветных ламп мы двигались в такт музыке, и пусть она была совсем не «зуковская», да и танцевали мы тоже «недозук», но обоим было легко и комфортно. Мы вместе наслаждались обстановкой, музыкой и друг другом. Через один трек, я почувствовала, что сзади на талию мне кто-то положил свои руки и прижался, чтобы забрать в теневую позицию. Никита часто так делал, ему по какой-то, известной, только ему причине, нравилось, когда с девушкой танцуют несколько партнеров, парня это забавляло и разжигало в нем интерес. Теневая позиция не позволяла мне увидеть, кто был вторым партнером, но одно я понимала точно — это однозначно кто-то очень ловкий и хорошо чувствующий ритм. Музыка стала замедляться и я прикрыла глаза, чтобы больше отдаться своим чувствам и ощущениям в паре, а мои руки мягко легли на руки незнакомца. Каждое движение наших тел было наполнено какой-то грацией и чувственностью, и вот я медленно поворачиваюсь вокруг своей оси, создавая ощущение легкости и воздушности и встречаюсь глазами с…. Антоном.

— Как ты здесь очутился? — Воскликнула я, всплеснув руками, удивляясь своей эмоциональности.

— А ты ждала кого-то другого? — Ухмыльнулся Антон, слегка наклонив голову набок, не отводя пристального взгляда своих янтарных глаз от моего взора, медленно поднимая и опуская брови, как бы намекая на что-то. Это игривое и кокетливое движение — вызывало улыбку на моем лице. Я решила ответить ему тем же, слегка приподняв брови и глядя на него с хитрым блеском в глазах. Между нами снова возникла невидимая связь, полная флирта и игривости.

— Позвольте-ка, — и Никита умелым хватом, вырвал партнершу, то есть меня, из объятий Антона, тем самым немного разрядив, создавшуюся атмосферу вокруг.

Мне нравилось кружиться в танце с двумя партнерами, было в этом что-то неправильное и одновременно манящее, интригующее. Что-то настоящее, веселое, полное позитивной энергии. И каждый из нас, невзирая на глубокую ночь и усталость минувших часов, ощутил необыкновенный приток энергии, наполненной теплом добрых эмоций и приподнятым настроением.

Когда танцы закончились, мы вернулись к общему столику, чтобы продолжить беседу и сытный ужин. Казалось, теперь она была еще более оживленной и интересной, словно «барные танцы» сблизили нас всех еще больше, или может просто ослабили пресловутый контроль.

В мягком полумраке, нарушаемым лишь тусклым светом ламп, расположенных над каждым столом, едва слышались беседы посетителей, разместившихся за деревянными столиками. Их голоса сливались в приглушенный гул. В воздухе по-прежнему витал аромат кальяна, разного вкуса вперемешку с запахом терпкого кофе. За барной стойкой работал бармен, движения которого были быстрыми, ловкими и уверенными. Он наливал напитки для посетителей, и общался с вежливой улыбкой на лице. В частности, коктейль под названием «Оргазм» он приготовил раз пятнадцать, не меньше, и это только для нашего столика. Арсен, один из наших партнеров преподносил его ребятам, особенно девушкам. В итоге у всех родилась шутка, что Арсен приносит оргазм компании танцоров. «Если хочешь оргазм, просто скажи Арсену».

Музыка играла тихо, создавая атмосферу уюта и расслабленности. Может от этого или от того, что день был насыщенным, Лора комфортно устроилась на плече Юры, партнера из нашего города, и отключилась за несколько секунд. Наши с Антоном глаза то и дело встречались, будто мы играли в невидимый пинг-понг. В этих коротких моментах было многое: волнение, надежда, игра, возможности. Каждый взгляд был наполнен неопределенным смыслом, который был понятен лишь нам двоим. И пусть это переглядывание было незаметно в собравшейся шумной компании, для нас оно было целым морем эмоций, в котором мы могли утонуть.

— А вы знали, — начал разговор Ник, поднимая руку с бокалом вверх, привлекая к себе внимание ребят, — что в Москве есть музей эротики. Я теперь мечтаю там побывать. Прикиньте, там можно не только смотреть, но и трогать экспонаты, исследовать эволюцию секс-игрушек и сексуальные предпочтения разных эпох.

— И что, ты бы потанцевал, там на пилоне? — С азартом и игрой в голосе спросил Юра, имитируя соблазнительный танец на пилоне с курительной трубкой от кальяна, и в моменте обернулся на звук открывающейся двери.

— Возможно, но приятней было бы посмотреть, как двигается на пилоне Лизавета, — сострил Никита, махнув головой в сторону рыжеволосой красотки. Девушка вошла в кафе промокшая насквозь, ее огненно-рыжие волосы, уложенные в пучок были растрепаны и спутаны. Капли воды стекали по ним, образуя маленькие струйки, сбегавшие по шее и плечам. Увидев знакомые лица, она уверено зашагала в нашу сторону. Ее одежда была мокрой и прилипала к телу, подчеркивая стройную точеную фигуру. Девушка казалась хрупкой и беззащитной, но в то же время ее образ был сексуален и полон какой-то загадочности.

— Которая и без того горячая девочка, — подхватил друга Юра, звучно, с рывком втягивая дым от кальяна, и ребята громко затянули импровизированную песню, — О-о-о, Лиза, У-у-у Лизавета, а-а-ах, горячая штучка! — В голос парировали парни.

— Завидуйте молча, — огрызнулась Лиза и посмотрела на Антона, возможно ища поддержку или опору.

— Ты вся промокла, — убирая выбившуюся прядку непослушных мокрых волос, констатировал факт Антон. — Замерзла? — Парень снял с себя толстовку и заботливо накинул ее на хрупкие плечи Лизы. Она смотрела на него в упор своими красивыми большими глазами. От растекшейся туши они казались почти черными, а во взгляде читалась безудержная смелость вперемешку с досадой.

— Хотела просто привести себя в порядок, — ее голос дрожал от горького раздражения, пока она расчесывала пальцами спутанные рыжие волосы. — Ну, знаешь, помыться, чтобы чувствовать себя человеком, а не придорожной пылью, перед тем как идти в бар. А в итоге только время зря потратила! Бесит просто все!

Со злым шипением она резко дернула стул. Тот с противным скрежетом отъехал назад, и мой рюкзак, мирно лежавший на сиденье, с глухим стуком грохнулся на пол и закатился под стол. Девушка, не обращая на это никакого внимания, с тяжелым вздохом плюхнулась на стул, демонстративно сложив руки на груди.

— Мой рюкзак! — Резко сказала я, указывая пальцем под стол. Мои слова повисли в воздухе, острые и четкие.

— Что? — Сделала она самое невинное лицо, какое только могла изобразить, и устремила на меня свой пронзительный взгляд. От этого едкого, изучающего взгляда по коже побежали мурашки, рождая глухую неприязнь. Во всей ее длинноногой фигуре, в каждом жесте сквозило такое самодовольство, что хотелось тут же ей возразить. И в то же время ее темные, выразительные глаза придавали лицу странную одухотворенность, с которой было невозможно спорить.

— Ты уронила мой рюкзак! — Повторила я, уже повышая голос.

— Упс, прости, — бросила она с такой небрежной легкостью, будто речь шла о соринке, а не о моей вещи. Ее внимание тут же переключилось на стол. — Так, что тут у вас вкусненького? Я просто умираю от голода!

Она тут же схватила большой, соблазнительный кусок пиццы «Маргариты», жадно откусила и, закатив глаза, тихо застонала от наслаждения, полностью погрузившись в еду, словно только что не устраивала истерику.

Сжав зубы от ярости, я опустилась на колени и полезла под стол, нащупывая рукой пропавший рюкзак. В ушах стоял оглушительный гул обиды и злости.

Внезапно я почувствовала чье-то прикосновение.

— О, Боже! Мия, что ты творишь, перестань детка, ну не здесь же, — произнес Никита, опустив свои руки под стол. Его саркастические шутки зачастую были пошлыми и острыми, как лезвие — как всегда, били точно в цель. Он мастерски владел словом, заставляя окружающих смеяться, даже когда им было не до смеха.

Лиза, сидевшая напротив, залилась самым громким и язвительным смехом. И в тот самый момент, когда я, покраснев от стыда и гнева, попыталась выбраться из-под стола, она с преувеличенной небрежностью потянулась за своим бокалом. Напиток опрокинулся с театральной точностью, и по моим шортам разлилась липкая, холодная волна.

— Ой, надо же, какая я неуклюжая, — с наигранной горечью в голосе процедила Лиза.

Я застыла посреди зала, чувствуя, как по ногам стекает жидкость, а на моих шортах расплывается огромное мокрое пятно. Мой взгляд, полный ненависти, был прикован к Лизе. В воздухе повисло напряженное молчание.

— У меня есть с собой запасные шорты, — вдруг сообщил Антон, пытаясь немного разрядить обстановку между нами.

— Ты еще ей трусы свои одолжи, наверняка, они тоже промокли. — Язвительно парировала Лиза.

Я почти выхватила синие шорты из рук Антона и, не глядя ни на кого, устремилась в дамскую комнату. Защелкнув замок в узкой кабинке, я с силой стянула с себя мокрые шорты и в сердцах шлепнула их на крышку бачка, куда же еще?

Взяв в руки шорты Антона, я поразилась их размеру. Они казались огромными, словно в них можно было завернуться с головой. Я невольно поднесла ткань к лицу и глубоко вдохнула. От нее исходил тонкий, едва уловимый шлейф — смесь чистого, мужского запаха кожи с легкой, свежей ноткой парфюма. Этот аромат пахнул лесом после дождя, высокими соснами и теплым ветром, что-то первозданное и надежное. На мгновение мне показалось, что я чувствую его крепкие объятия и защиту… «Боже, что я несу? Я совсем свихнулась!» — Мысленно выругала я себя и, чувствуя, как по щекам разливается краска, натянула шорты.

Несмотря на все ухищрения с завязками, они болтались на мне, как на вешалке, отчего мои ноги казались двумя хрупкими прутиками. Поймав свое отражение в зеркале, я сгорбилась и с досадой прошипела: «Ну и вид… Просто мешок картошки!» Схватив свои мокрые шорты, я, сгорая от стыда, поплелась обратно к столику.

Мягко говоря, я чувствовала себя неловко, и хотелось скрыться с глаз ребят, особенно от той пары янтарных глаз, что смотрели на меня в упор. Я осторожно подошла к столику и села, рядом с Юрой и спящей Лорой. Ребята активно обсуждали трек dj Leo и нахваливали, как ловко он сводит сеты, чувствует публику и ее предпочтения в разное время на танцполе. Никто, даже Ник не стал язвить по поводу моего «наряда», и сделали вид, что ничего не произошло, тем самым снизив уровень моей тревоги. Я сидела и думала, какие же они все классные и как здорово иметь такое окружение.

Однажды мне сказали, что если я посмотрю на свой круг общения и не найду там вдохновения, или не найду людей, которыми восхищаюсь, то это не круг, а клетка. Так вот, смотря на эту шумную компанию, в этот момент, я ощущала огромное количество свободы внутри себя. Это сладкое и восхитительное чувство.

— Ну, а ты о чем мечтаешь, Мия? — Вдруг вырвал меня из своих мыслей Никита.

— Да, подхватил вопрос Арсен, — держа «Оргазм» в руке, — Ник мечтает посетить музей секса, Юра играть крутые сеты, как Leo, Лиза покататься на огромной яхте и танцевать там zouk. А ты о чем мечтаешь?

— Так сразу сложно сказать… На самом деле много о чем.

— Скажи, что первое пришло в голову, — мягко попросил Антон

— Я хочу целоваться под дождем… — прошептала я так тихо, что слова почти потонули в музыке, и тут же пожалела, что они вообще сорвались с губ.

Реакция была мгновенной. Парни оживились, разразившись одобрительными возгласами и смехом, а Лиза фыркнула и язвительно бросила:

— Ну и банальщина! Нашли о чем мечтать!

— Так, это мы устроим в два счета, Миюша! — Воскликнул Никита, подхватив общее настроение. Он стремительно обвил мою талию руками и попытался увлечь за собой к выходу. — Пойдем, выйдем на улицу!

— Отстань, Никита! — Вырвалось у меня, пока я изворачивалась, уклоняясь от его нарочито театральных попыток меня поцеловать. Мне удалось выскользнуть из его объятий, и я почти плюхнулась на свой стул, чувствуя, как пылают щеки.

— Ладно, — Ник с улыбкой поднял руки в знак капитуляции, но озорной огонек в его глазах не погас. — Не трогаю, не трогаю, детка. Но помасштабнее-то мечты есть? — Не унимался он, подмигивая.

— Сейчас моя мечта попасть сухой в отель, принять теплый душ, лечь в чистую кроватку и долго и крепко спать. — С этими словами я поднялась со стула и начала собираться к выходу.

— Наверное, нам всем уже пора на боковую, — поддержал меня Антон.

Вечер подходил к концу и ребята начали расходится. Юра пообещал донести Лору до отеля, и я посоветовала не ждать меня, а идти прямо сейчас. На прохладном ночном воздухе я обняла каждого из ребят, сжимая их в объятиях чуть дольше, чем следовало, пытаясь вложить в эти мгновения всю благодарность за этот невероятный вечер. Когда очередь дошла до Лизы, я протянула ей маленький сверток.

— Это еще что такое? — Брезгливо поморщилась она, даже не взглянув на пакет.

— Мои шорты, — ответила я, собрав всю свою любезность в сияющую, но жесткую улыбку. — Полагаю, будет справедливо, если ты их постираешь и вернешь мне в первозданной чистоте.

— Вот еще, нашла горничную! — Фыркнула Лиза, и пакет полетел на землю. Развернувшись с высокомерным видом, она зашагала прочь.

Антон, смущенно пробормотав извинения, поднял пакет и бросился за ней. Но сделав несколько шагов, он вдруг замер, будто споткнувшись о невидимую нить. Что-то заставило его обернуться. Он повернулся, уловив мой взгляд. Ветер, пробивающийся сквозь первые проблески утра, ласково трепал его волосы, раздувая пряди. Я не отвела глаз. И дело было не в его статной фигуре и не в зарождающемся влечении. Нет. Все было гораздо глубже. Рядом с ним я вдруг ощутила редкое и почти забытое тепло — тепло настоящего, живого человеческого общения. От него исходила та самая искренняя простота и открытость, которая обезоруживает своей прямотой и проникает в самое нутро. В сером, предрассветном воздухе Москвы его глаза вспыхнули ярко-янтарным светом, подобно одиноким, но оттого еще более ярким звездам, мерцающим в отступающей ночи. Где-то вдали гудел, теряясь в переулках, мусоровоз, а его звук лишь подчеркивал звенящую тишину, наступившую между нами. В ту же секунду во мне родилась странная, почти отчаянная потребность — врезать в память каждую деталь: его поворот головы, четкий силуэт на фоне медленно светлеющего неба, всю эту хрупкую, трепетную красоту момента.

Его спокойный, но невероятно глубокий взгляд медленно скользнул по моему лицу, и казалось, будто по коже остался едва уловимый, теплый след. Он словно читал меня, осторожно изучая черты, и на мгновение его внимание задержалось на моих губах, тронутых застенчивой, непроизвольной улыбкой. Мое сердце замерло… Но тут же, резко, почти обрывисто, он отвел глаза к Лизе, которая, ворча себе под нос, заканчивала свою битву с капризной застежкой сандалий. Где-то высоко над нами с криком пронеслась стайка проснувшихся птиц.

И все же в этом мимолетном, украденном взгляде я успела уловить сдержанную бурю. Она проскользнула в легком, почти невидимом трепете его губ, выдалась коротким, чуть сбитым дыханием. Даже звук его дыхания приобретал особое значение — ровное, но намеренно замедленное, оно выдавало то же легкое возбуждение и сладкое, щемящее предвкушение, что наполняли и меня. Каждый его вдох, как мне казалось, был наполнен тем же трепетом, что витал в прохладном воздухе, а каждый выдох — тихой надеждой, которая была слышна только нам двоим в наступающем утре.

 Фестиваль по танцам — в случае с zouk, включает в себя мастер-классы от ведущих тренеров по бразильскому зуку, международный рейтинговый конкурс и тематические вечеринки, обычно проходит в несколько дней.

 Изотома речная, которую еще называют голубой звездчатой лианой, — это низкорослый многолетник, по виду напоминающий ковер.

Глава 3

Я проснулась от непонятной тряски.

— Просыпайся, засоня, уже полдень! Я голодная, пойдем куда-нибудь завтракать! — Лора скакала рядом со мной на мягком матрасе, пытаясь разбудить меня.

Я нехотя села на кровать и посмотрела в окно. За ним виднелось пасмурное небо, накрапывал дождь, а ветер раскачивал ветви деревьев.

— Ну, вставай же! — Вымолила она. — У нас еще куча дел!

Я зевнула и сладко потянулась, потом взяла с тумбочки телефон и посмотрела на время. На экране высветилось двенадцать часов дня. — Ого! Я так долго спала!

Лора засмеялась и, пританцовывая в такт несуществующей музыке, ушла рыться в моих вещах, искать что-нибудь подходящее для похода в кофейню. Где, по словам ребят, варят самый божественный кофе и подают нежные, тающие во рту сырники со сметаной.

Я не могла сдержать теплой, широкой улыбки, глядя ей вслед. Подойдя к окну, я с легким усилием распахнула тяжелые шторы. В комнату ворвался поток свежего утреннего воздуха, наполненный ароматами давно пробудившегося города, и я с наслаждением вдохнула его полной грудью, чувствуя, как остатки сна окончательно покидают мое тело.

— Кажется, сегодня прохладно, — потирая плечи, я констатировала факт, вдыхая холодный воздух полной грудью.

— Зато на вечеринке будет не жарко плясать, — тут же отозвался из глубины коридора жизнерадостный голос Лоры, и по тому, как он прозвучал, было ясно, что она уже мысленно примеряет очередной наряд и порхает по комнате.

Нас встретила небольшая, но очень уютная кофейня. Ее стены были украшены картинами местных художников, а на полках стояли книги, которые посетители могли почитать за чашечкой вкусного напитка. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе и сладкой выпечки. За круглыми столиками сидели посетители разных возрастов и профессий и наслаждались обеденным кофе и неторопливой беседой.

Пока Лора делала заказ на кассе, я выбрала столик у окна, откуда открывался вид на небольшой парк, где маленький мальчишка беззаботно бегал за воронами, с огромной улыбкой на лице. В кофейне было тихо и спокойно, что позволяло сосредоточиться на разговоре и насладится моментом.

Лора с грохотом поставила на стол деревянный поднос, от которого тут же поплыл соблазнительный аромат свежесваренного кофе и теплых сырников. Она буквально плюхнулась на стул напротив, уперлась подбородком в кулаки, и ее глаза загорелись любопытством.

— Ну, а теперь рассказывай! — Потребовала она, и в ее голосе звенело нетерпение. — Все, до последней детали!

Я спасовала под этим напором и, чтобы выиграть секунду, сделала большой обжигающий глоток кофе.

— Даже не знаю, с чего начать… — растерянно выдохнула я, чувствуя, как нагреваются щеки. — Его зовут Антон, и он из Беларуси. И… это вроде бы все, что я знаю.

— О-хо-хо! — Лора хихикнула, многозначительно подняла указательный палец и покачала им у меня перед носом. — Кажется, ты знаешь еще кое-что! Очень и очень существенное!

Я вопросительно вскинула брови, делая вид, что не понимаю. Лора наклонилась через стол так близко, что наши носы почти соприкоснулись.

— У него… — томно протянула она, растягивая слова, — к-л-а-с-с-н-о-е… тело. — Она откинулась на спинку стула и, медленно проводя ладонями по своим плечам и бицепсам, демонстративно закатила глаза от мнимого наслаждения. — У-у-у-уф! Ты видела эти плечи? А эти руки?

Не дав мне опомниться, она снова резко рванулась вперед, сжала мои запястья своей горячей ладонью и, прищурившись, сиплым, страстным шепотом прошипела:

— Я такой горячий парень, и я весь твой, детка! Отдайся мне прямо сейчас!

— Рябинина, прекрати, а то вообще ничего не расскажу.

Лора тут же выпрямилась и сделала сверхсерьезный вид, — извините, мадам Валевская, продолжайте ваш душетрепещущий рассказ.

— Кажется, у кого-то сегодня прекрасное настроение! — Воскликнула я, поднимая бровь от удивления. — Погоди, а как ты поняла, что это Антон? Ты же вчера весь вечер проспала на плече у Юры. — С этими словами я сделала большой глоток пенистого капучино, с интересом ожидая ответа.

— Когда вы танцевали втроем, по вашим переглядкам и чувственному танцу, я сразу все поняла.

— Надеюсь, это заметила только ты, — понизив голос, пролепетала я, — он такой, — и я смущенно опустила глаза… — Даже не знаю, как описать свои эмоции и чувства. Мы разговаривали и гуляли совсем недолго, но за это время, мне хватило понять, что он веселый и искренний парень. А от его прикосновений у меня бегут мурашки.

Лора мягко сжала мою руку в своей, и ее голос прозвучал тихо и задумчиво, словно она разгадывала великую тайну.

— Мурашки… Они живут по своим собственным законам. Их не предскажешь и не вызовешь по заказу. Они приходят сами — с внезапной встречей, с аккордом любимой песни, с тихим словом… — Она улыбнулась, и в ее глазах плясали озорные искорки. — И, я скажу тебе, это самые прекрасные нарушители правил в мире.

Я откинулась на спинку стула, закрыв глаза на секунду, пытаясь собрать в кучу расплывающиеся чувства.

— Рядом с ним… — начала я, обнимая себя за плечи, будто пытаясь удержать это хрупкое ощущение, — мне не нужно надевать маски. Я могу быть самой собой — со всеми своими странностями и смешными мыслями. — Мои пальцы бессознательно начали теребить край салфетки. — А его глаза… Они как море. Такие же бездонные и глубокие, полные нерассказанных тайн. Я чувствую, что между нами есть какая-то невидимая нить. Воздух вокруг нас сгущается, становится упругим, и в нем плавают искры… — Я провела рукой по горлу, словно мне не хватало воздуха. — Понимаешь, когда я рядом с ним, мой разум просто отключается. Все мои чувства обнажаются, и меня к нему тянет с такой силой, будто у него внутри вшит мощный магнит.

Я перевела дух, и моя рука сама потянулась к запястью, к тому месту, где он до меня дотронулся.

— А его руки… — прошептала я, и голос дрогнул. — Они такие уверенные, твердые. Они знают, что делать. И в них, я чувствую и полную безопасность, и… странную свободу одновременно. Каждое его прикосновение будто выжигает на мне след, — я прижала ладонь к груди, — и рождает внутри жгучее желание быть ближе, прикоснуться, раствориться. Я чувствую эту связь каждой клеточкой. И я точно знаю… Это взаимно.

Последние слова сорвались с моих губ на одном дыхании, и я, наконец, выдохнула, словно сбросив с души тяжелый, но прекрасный груз.

— Блин, это классное состояние, мне нравится! А тебе? Каково тебе испытывать все это?

Я отвернулась к окну, чтобы собраться с мыслями, и тихо, почти про себя, проговорила:

— Если честно, это так странно… Я давно такого не испытывала. — Мои пальцы нервно теребили край столешницы. — Может, что-то похожее было в самом начале с Владом… Но это было так давно. Я уже отвыкла, что кто-то может смотреть на меня так — не как на жену, или хозяйку, а просто как на женщину. — Я обняла себя за плечи, будто стало холодно. — Флиртовать, краснеть, ловить взгляд… Чувствовать, что тебя понимают без слов и принимают со всеми твоими странностями. Я, кажется, только сейчас осознала, как жестко мне не хватало простого человеческого внимания. Чтобы мои мысли были кому-то интересны, а чувства — важны.

Я тяжело вздохнула, сжимая виски пальцами.

— Мне все чаще не хватает его тепла… той заботы, что была раньше. Да, с Владом я как за каменной стеной — счета оплачены, крыша над головой есть. Но этого… этого оказалось мало. — Голос дрогнул, и я смахнула предательскую слезу. — Наша любовь за десять лет превратилась в расписание: его дела, мои тренировки. Мы живем как соседи, которые случайно делят одну постель. У него — бесконечные проекты и переговоры, а я… я просто сбежала в мир танцев.

Я замолчала, а Лора сидела неподвижно, давая мне время, ее молчание было красноречивее любых слов.

— А эта встреча с Антоном… — голос снова стал тише, но в нем появились теплые нотки, — будто после долгой жажды тебе наконец-то дали глоток чистой, прохладной воды. — Я подняла стакан и сделала большой глоток, как будто пытаясь впитать это ощущение свежести и надежды.

— Понимаю, дорогая, понимаю… — Лора потянулась через стол и сжала мою руку в жесте поддержки, но взгляд у нее был серьезным. — Но не забывай, у тебя есть Влад. А у твоего Антона, если я правильно поняла, — тут ее лицо исказилось в самой комичной и преувеличенной гримасе брезгливости, — та самая длинноногая рыжеволосая мисс «Недовольное Лицо».

Я в этот момент как раз откусывала сырник, и от неожиданности чуть не поперхнулась, с трудом сглотнув сладкий комок.

— И если твой муж, — продолжала Лора, уже без ужимок, ее голос прозвучал твердо и по-дружески наставительно, — где-то далеко, за горизонтом твоих проблем, то эта вот… — она многозначительно ткнула пальцем в сторону — она прямо здесь. И, судя по всему, она так просто своего «Антонио» из своих длинных, наманикюренных лапок не выпустит. Держи это в голове, ладно?

— Я не глупая и все прекрасно понимаю мозгом, но тело не обманешь, и оно реагирует. Остается только контролировать, а это я делаю мастерски! — Я посмотрела на часы. — Нам осталось всего пара часов, чтобы собраться и дойти до зала. Ты помнишь, какая сегодня тема вечеринки?

Лора аккуратно сложила неиспользованные пакетики с сахаром и грязные салфетки на поднос, прожевала последний кусочек сырника и ответила: — Тепло, эмоционально, горячо, что в переводе нам нужен красный, оранжевый или желтый цвет в одежде.

За окном начал моросить дождь, когда я вышла из душа. На моем теле еще блестели капельки воды, а в воздухе витал тонкий аромат парфюмированного геля для душа. Я подошла к зеркалу и начала обычную процедуру по укладке вьющихся волос. В отражении увидела привлекательную девушку с большими глазами и чувственными губами. Лора надела красное платье-мини на тонких бретельках, которое подчеркивало ее стройную фигуру, и взяла с собой туфли, покрытые стразами.

— Капец, вот же мне повезло в окружении иметь такую красивую женщину — расхваливая свою подругу, я достала из своей сумочки красные штаны с длинными разрезами по бокам.

— О, у меня есть к твоим штанишкам классный топ! — Лора мигом нашла в своих вещах, разбросанных на кресле, черный шелковый топ.

— Выглядит как нижнее белье, — озадаченно, осматривая вещь, сказала я.

— Ты будешь просто секси, и твой Антонио глаз с тебя не сведет! Давай помогу застегнуть. И еще кое-что, у меня есть переводная татушка, раз у тебя такое шикарное декольте, я настаиваю приклеить туда это, — и она протянула бумажку с надписью: «I’m in the moment».

— Доверюсь твоему вкусу, — сказала я и прилепила тату чуть ниже левой ключицы.

Когда мы вошли в зал, то заметили, что на этот раз в помещении был воздух, что не могло не радовать! Мой взгляд приковала люстра необычно большая и похожая на огромную медузу. Ее прозрачные щупальца мягко покачивались от легкого, ветерка, который играл с ними. Она была прекрасна в своем великолепии, переливаясь всеми цветами радуги, отражая свет ламп и создавая иллюзию того, что она живая. Каждый танцор, отдыхая на диванчике, был заворожен ее красотой и магией, которую она излучала. Однозначно эта люстра была украшением помещения и делало его особенным, наполняя магией и теплом.

Неожиданно кто-то коснулся моего плеча, где-то глубоко, в подсознании, мелькнула мысль об Антоне. Я обернулась в ожидании его пронзительных глаз, но передо мной стоял темнокожий мужчина и приветствовал привлекательной белоснежной улыбкой. Кажется, это был один из преподавателей бразильского зука в Москве. Я протянула ему руку и Энцу, так звали этого прекрасного бразильского парня, повел меня танцевать под ту необычную люстру.

В танце казалось, что медуза вот-вот устремится вниз, чтобы обнять своими щупальцами того, кто осмелился подойти слишком близко. Двигаясь в любимом ритме, я чувствовала его энергию, его страсть к музыке, его желание показать и научить меня всему, что знал сам. Его уверенность, легкость и грация — все это говорило о том, что он настоящий профессионал. Каждый шаг в паре с ним был целостным и гармоничным, а еще он прекрасно обыгрывал музыку моим телом. Я видела, как правильно держать спину, и как можно передавать эмоции через танец и невольно училась этому. Вот, Энцу протягивает мне руку и наши пальцы соприкасаются. Кружась, я оказываюсь в его объятьях. На долю секунды мы замираем… И новый всплеск эмоций! Я пытаюсь оттолкнуть его. Он не отпускает! Музыка задыхается от наплыва чувств. Ритм на небольшое время прерывается и с новой силой обрушивается на нас. Покачиваясь в ритме танца, мы продолжаем бесконечный марафон страсти. Мы двое кружимся так, что, кажется, наши ноги не касаются паркета. Думаю всем сейчас видно, что мы получаем удовольствие от танца, в каждом нашем движении существует удовлетворение и наслаждение. Наши стройные тела, меняя движения, друг за другом, мелькают перед глазами изумленных зрителей, отдыхающих на диванчике. Я, если честно, и сама не знала, что умею ТАК двигаться! Все-таки, от партнера многое зависит… (как и в жизни).

После нескольких танцев, я решила пойти в столовую и перекусить. Во время ужина ко мне присоединились ребята, болтая о прошедших танцах, и что уже через пол часа, начнет работать dark room[1]. Я на какое-то мгновение задумалась, что было бы неплохо ощутить танец с Антоном там, наедине.

— Ну, что пойдешь со мной в дарк, — подмигивающее спросил меня Никита.

— Ты же знаешь, что я туда не хожу.

— Это слишком интимно, и вообще нарушает мои границы, — вот ответ нашей недотроги, — процитировал меня Юра.

— Да, так я и думаю. Ребята, я же не агитирую вас, я просто выражаю свое мнение, всего-то на всего.

— Да, тебе понравится, я обещаю, — подошел ко мне Арсен и начал массировать мне плечи, — я умею доставлять «оргазм» не только в баре, но и в танцах.

Я немного подала свое правое плечо вперед, как бы говоря, что не нужно ко мне прикасаться, и Арсен соскользнул рукой прямо в тарелку с огурцами, тем самым рассыпав их по всему столу.

— Ой, прости, виновато произнесла я, — я не хотела так резко реагировать. И мы дружно начали собирать огурцы. Следом зашел Антон и начал складывать огурцы ровным рядом.

Я смотрела, как он выкладывает огурцы идеальной линией, и не удержалась.

— Ты… Дева? — Вырвалось у меня, и в голосе прозвучало неподдельное изумление.

Парень усмехнулся, аккуратно кладя последний кусочек.

— Скажи спасибо, что не Скорпион!

— А что не так со Скорпионами? — Неожиданно, даже для себя, всплеснула я руками, и салфетка с моих коленей улетела на пол.

— Похоже, теперь уже ничего, — он многозначительно поднял бровь. — Просто моя бывшая была еще той скорпионихой! А я… — он с легкой гордостью выпрямил спину, — Телец. — И, подмигнув, приложил два пальца к вискам, изображая рожки.

— Надо же! — Я фыркнула, качая головой.

— Что? — Он наклонился ближе.

— Еще одно совпадение. Мой бывший был тем еще Тельцом, — выдохнула я, и в голосе зазвучала горьковатая ирония.

Он замолчал. Его улыбка медленно сошла с лица. Он пристально посмотрел мне в глаза, и в его взгляде не осталось и следа от прежней легкости. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию между нами, и его взгляд стал глубоким, изучающим, почти физически ощутимым. Казалось, он пытался проникнуть в самую суть, прочитать между строк то, что я не произнесла вслух. Воздух вокруг вдруг стал густым и напряженным.

— Вообще, я по твою душу, — протягивая свою крепкую руку, сказал Антон. Я аккуратно ухватилась за его руку и встала со стула, — и возможно тело, — его голос был глубоким и хриплым, от чего у меня что-то сжалось в районе желудка, что способствовало непроизвольному резкому выдоху.

Мы шли по длинному коридору, и я четко понимала, что мы идем не в общий зал с прекрасной люстрой и толпой танцоров, зажигающих под диджея Лео, а прямиком в дарк рум. Я хотела, и в это же время, не хотела этого. Это так странно. Когда мозг и эмоции в миг рассинхронизировались, но я решила, что лучше попробовать, чем не сделать этого и потом думать об этом вечность.

— Надеюсь, ты не против…, — и Антон заглянул глубоко внутрь меня своими манящими янтарными глазами.

— Если ты меня спросишь, я буду против… — тихим голосом ответила я, сама не ожидая от себя такого…

— Понял, — с ухмылкой сказал он, и мы вошли.

Комната была погружена в темноту, лишь мягкое свечение гирляндных лампочек на потолке создавали таинственную атмосферу. Музыка звучала медитативно и мелодично, приглашая пары к медленному танцу в близких позициях. Парни держали своих партнерш близко к себе, их руки скользили по спинам, а глаза были полуприкрыты. Партнерши, в свою очередь доверчиво прижимались к своим партнерам, позволяя им вести себя в этом медленном танце.

Мы двигались в такт музыке, и наши тела сливались в едином ритме. Воздух был пропитан ароматом духов и запахом благовоний, что, в совокупности, создавало ощущение уединения и интимности. В этом моменте все было ценно, каждое движение было наполнено эмоциями и чувственностью. Наши сердца бились в унисон, а тела соединялись в родном ритме зука. Он положил свою теплую руку ко мне на лопатку и плавным движением, словно мед, скользящий по стенке кружки, опустил ее на талию, от чего по моей спине наперегонки пробежала сотня мурашек. Антон резко притянул меня к себе, так, что между нами не оставалось ни сантиметра, после чего, нежно убрал локон за мое правое ухо и шепнул:

— У тебя восхитительный парфюм, каждый раз чувствуя этот запах, возникает дикое желание как можно глубже втянуть воздух и не выпускать его из себя. Ты пахнешь, — и он намеренно сделал глубокий вдох, возле моего правого уха, — зеленым чаем и мятой.

Я почувствовала, как мои щеки начинают гореть, а сердце учащает свой ритм. Руками я медленно начала подниматься по его спине от поясницы до самой шеи, ощущая и наслаждаясь каждым мускулом его прекрасного тела. В воздухе, что оставался между нами, повисло сильное напряжение, казалось еще доля минуты, и мы взорвемся. Антон сделал камбре[2] и я закинула свою левую ногу над его правой ногой, от чего его рука уверенно схватила меня под коленом и на какое-то время мы замерли в этой позе. После чего одной рукой он начал поднимать меня, а другой нежно, но решительно скользить по моей ноге вверх, в этот момент, я ощутила легкое головокружение и когда встала, решила заземлиться более уверенным хватом за его мужские руки, сама не заметив, что вцепилась ногтями. Антон с жадностью втянул воздух, просунул руку под моими волосами, в области шеи и, схватив меня за волосы, осторожно потянул назад, затаив дыхание и наблюдая за моей реакцией. Инстинктивно закрываю глаза и погружаюсь в мир своих ощущений, тело отзывалось на каждое прикосновение Антона и жаждало еще больше…

Латерал[3], поворот и вот он позади меня, я чувствую его горячее дыхание своим затылком и по велению своих желаний я волной спускаюсь вниз, как бы немного дразня