Оглавление

Нет ничего, кроме боли.

Она — все, что осталось.

Предостережение

Внимание! Книга носит мрачный характер. Ее содержание включает в себя: жестокие убийства, пытки физические и психологические, эксперименты и опыты над людьми, игра с кровью, саморазрушение личности, зависимость от медикаментов, откровенные сексуальные сцены, упоминание об изнасиловании, упоминание о бесплодии.

Вы предупреждены!

Глава 1. Призрак прошлого

Сбежать — не значит забыть.

Два года назад.

Ричмонд, Канада.

Она блуждала в лабиринте собственных чувств. В сердце же бушевал пожар из ярости, агрессии и жажды крови, перемешанный с пеплом всепоглощающей грусти.

«Я — смерть», — шептал внутренний голос.

«Ты — ничтожество», — отвечал ему второй.

После побега от тирана, она призраком скиталась по миру. Сменила три страны, но нигде не чувствовала себя как дома. Покой был только в стенах проклятой лаборатории, где ее взрастили и превратили в бездушную машину для убийств.

Остановившись в Ричмонде, тихом канадском городке, затерянном у границы с США, Эшли почувствовала, как силы утекают сквозь пальцы. Искушающие мысли о возвращении к мучителю, к боли, ставшей пугающе родной, манили.

В один из субботних вечеров ищейка решила сбежать от самой себя в уютный ресторанчик, утопить прошлое в паре бокалов вина и забыться в сладком сне. Она любила красивые наряды, эту тонкую вуаль нормальности, позволявшую на мгновение почувствовать себя обычной женщиной, а не монстром, вырвавшимся из клетки. Надела длинное обтягивающее платье цвета глубокой зелени, которое обволакивало ее стройную фигуру. Легкий, едва заметный макияж подчеркивал миловидные черты лица, распущенные длинные волосы цвета лунного серебра струились по плечам. В свои двадцать один год она выглядела юной и хрупкой, как статуэтка, но наряд и холодный взгляд придавали шарм зрелой, опытной женщины.

Войдя в ресторан, она сразу ощутила на себе чужой взгляд — тяжелый, изучающий. Инстинкт, отточенный годами выживания безошибочно распознавал слежку. Выбрав столик в укромном углу, Эшли заказала бокал белого сладкого вина, стараясь не выдать своего волнения. Спустя несколько минут подошел статный брюнет лет сорока пяти, высокий, с голубыми глазами. В его движениях чувствовалась уверенность и спокойствие, а на губах играла грустная улыбка — тень воспоминаний. Незнакомец излучал умиротворение. Легким взмахом руки он попросил разрешения присесть. Эшли окинула его оценивающим взглядом. Было ясно, это не просто охотник за мимолетным развлечением, здесь нечто большее, личное, выходящее за рамки случайной встречи.

— Здравствуйте, мисс Кеннет… — тихо произнес мужчина, расстегнул пуговицу темно-синего пиджака и присел, — Эшли.

— Добрый вечер, — ответила она, стараясь сохранить видимое спокойствие.

С ранних лет ее учили скрывать эмоции, держать лицо. И хотя в груди зародилось тревожное покалывание, сидела прямо. Неподвижная, достойная собеседника. В голове пульсировало лишь одно:

«Меня нашли».

Мужчина, не отрывая взгляда, изучал милое, но грустное лицо, как будто пытался прочесть мысли, заглянуть в саму ее суть. После долгой паузы спокойно продолжил:

— Знаю, что ты бежишь, и от кого. Я здесь, чтобы помочь.

— Может, для начала расскажешь, кто ты и откуда? — сдержанно спросила Эшли.

— Конечно. Меня зовут Айзек, вряд ли помнишь. Я, как и ты, когда-то работал на организацию, которая принесла мне лишь боль и страдания, — ответил незнакомец, и в голосе прозвучала едва уловимая нотка скорби.

— Что ж, понятно. Зачем меня искал? Я ничем не могу помочь.

— Ты права, не можешь. Но я могу помочь тебе. Помочь перестать быть бездушным монстром.

От последних слов Айзека покалывание в груди усилилось, перерастая в раздражающее жжение. Допив вино одним глотком, Эшли встала, схватила сумочку и, сказав официанту, что мужчина оплатит счет, стремительно вышла из ресторана. Айзек, не теряя ни секунды, расплатился и последовал за ней.

Он увидел, как та скрылась в темном переулке между домами, и ускорился. В следующее мгновение был прижат к стене, а к его горлу приставлен кинжал.

— Знаю, тебе сложно поверить в искренность, но, пожалуйста, позволь помочь, — тихо проговорил Айзек, понимая, что любое неосторожное движение может стоить ему жизни.

— Я просила о помощи? — прошипела Эшли.

— Нет.

— Обычно я не оставляю в живых тех, кто знает о моем местонахождение, но сегодня сделаю исключение. Все-таки ты оплатил счет, — с ледяной усмешкой произнесла она.

— Я никуда не уйду. Можешь вонзить этот нож в меня, — спокойно ответил мужчина.

— Что ж, ладно, это твой выбор.

Эшли провела острием кинжала по горлу мужчины, оставляя тонкую алую полосу, но не нанося серьезного ранения. Она не хотела убивать. Точно не сегодня. Во-первых, это привлекло бы ненужное внимание, во-вторых… она и сама не знала, почему. Наемница привыкла планировать каждый свой шаг, ведь не зря считалась одной из самых опасных убийц в мире.

Мужчина, несмотря на смертельную опасность, чувствовал, что она не причинит ему вреда. Он знал ее лучше, чем она знала себя, и это сбивало с толку.

Эшли убрала кинжал в ножны на бедре, усмехнулась и отступила на шаг. Не могла понять, что с ней происходит, почему не может просто убить и исчезнуть, как всегда делала. На шее мужчины алел неглубокий порез, а на воротнике белой рубашки расцвели темные капли крови.

— Прекрасно, — произнес Айзек, выпрямляясь, будто ничего не произошло, — пойдем со мной.

Он направился к машине, стоявшей неподалеку. Ищейка почувствовала непреодолимое желание последовать за ним. И она сделала это. В полной тишине двое поехали по ночному городу, погруженные в свои мысли.

Глава 2. Школа боли, или Кузница убийц

В хаосе внутреннего разрушения зло обретает облик красоты, а страх становится магнитом для вожделения.

Таких, как она, нарекали Банши — жутковатое эхо ирландских мифов, воплощенное в кошмарной реальности. Не просто убийцы, а хищницы высшего разряда, чья репутация в преступном мире обрастала легендами. Сильные, быстрые, ловкие, безжалостные — они не гнались за монетой, их влекло дьявольское наслаждение от самого акта насилия, от танца смерти, в котором они вели добычу. Если фольклорные Банши предвещали гибель пронзительными воплями, то эти заставляли кричать других. Редко они дарили быструю смерть, предпочитали терзать душу жертвы.

Их рождение — спектакль, где матерям лгали о смерти младенца. Украденные жизни неслись в медицинскую лабораторию, фасад для колоссальной преступной империи. Наркотики, казино, бордели, арсеналы — лишь верхушка айсберга беззакония. Синдикат «Церера» — организованная преступная группировка, ведомая доктором медицинских наук Хантером Льюисом. Мужчина шестидесяти лет, среднего роста, с темными волосами, тронутыми серебром седины, всегда держал плечи расправленными. Он не пачкал руки прямыми убийствами, но его безжалостность затмевала даже самых жестоких из Банши.

Около четверти века назад в его голове созрел план. Двадцать две новорожденные девочки, объявленные мертвыми, стали пешками в его извращенной игре. Разделив по парам, он обрек их на совместное существование в аду обучения. Девочки росли без тепла и ласки, как сорняки на каменистой почве. Одной из них была Эшли Кеннет.

Их комнаты — серые склепы с жесткими кроватями. Игрушки? Лишь до пяти лет. Доктор понимал, что для его проекта нужны не просто убийцы, а утонченные орудия смерти. У каждой пары был наставник, цербер, следящий за любым шагом. Дети быстро осваивали речь и ходьбу. Их погружали в мир искусства, заставляя играть на музыкальных инструментах, петь, изучать языки.

В пять лет доктор начал вливать в них яд, превращающий их в то, чем они должны были стать к шестнадцати годам: существами, беспрекословно подчиняющимися, лишенными сострадания и любви, испытывающими лишь извращенное удовольствие от чужой боли. Он создал препарат, названный «БСУ» — Безжалостность, Сила, Удовольствие. Десять лет инъекций превратили девочек в физически сильных и ловких хищниц. «БСУ» подавлял любые эмоции, делал их невосприимчивыми к боли, радости, печали — к самой жизни. Плюсом от приема было скорое восстановление после ранений. Это не фантастика, лишь медицина. С виду обычные девушки, но внутри — демоны.

С пяти до десяти лет они проводили дни, поглощая фильмы о пытках и изнурительно тренируясь.

С десяти до тринадцати к физическим упражнениям добавились психологические игры. Девочек заставляли испытывать положительные эмоции, а затем отнимали их. Садисты, дергающие за ниточки. Целью было притупить моральную боль, сделать ее незаметной.

Когда те начинали становиться женщинами, после первой менструации их стерилизовали, оставляя от женственности лишь оболочку.

С тринадцати до шестнадцати лет их обучали искусству обмана и соблазнения. Превращали в идеалы, в живые картины. Невинное лицо, искренняя улыбка вызывали восторг у окружающих.

Самая страшная боль приходилась на последний год обучения. Их подвергали тем пыткам, которые изучали, за исключением тех, что могли оставить шрамы. Доктор не мог этого допустить, ему нужны были совершенные создания.

В день шестнадцатилетия наступал экзамен. Простой и ужасный — убить свою пару. Из двадцати двух девушек должно было остаться одиннадцать. Испытание силы и духа. После всего, что пережили, они не могли представить, что должны убить часть себя.

К шестнадцати годам Эшли стала лучшей. Но это не вызывало зависть у других, а скорее служило стимулом. В день экзамена она чувствовала, что должно произойти нечто ужасное. В зале ждали доктор Хантер Льюис, его верный помощник Фрэнсис и еще один мужчина, который проводил над ней опыты в детстве, но она редко видела того, да и особо не запоминала, так как на каждом шагу были толпы докторов. Вслед вошла Анна, ее напарница. Встав перед экзаменаторами, Эшли заметила алые капли на ножке стола, но это не вызвало никаких эмоций. Выращенная в крови и боли, она не придавала этому значения.

— Только одна из вас выйдет отсюда, — произнес доктор.

Кеннет восприняла это за обычную задачу, которую нужно выполнить. Обернувшись к Анне, увидела в глазах растерянность. Три секунды промедления стоили той жизни. Эшли повалила ее на пол, обмотала длинные волосы соперницы вокруг шеи и лица. Минута отчаянного сопротивления, и раздался хруст. Анна обмякла. Эшли встала и поклонилась экзаменационной комиссии, а затем последовала к выходу. Закрывая дверь, она поймала взгляд Льюиса, полный гордости, радости и… страсти. В груди что-то кольнуло…

Глава 3. Соблазн и смерть

Страсть ведет к смерти, смерть питает страсть.

Наши дни.

Ричмонд, Канада.

Вечер вторника пронзил тишину комнаты коротким сигналом телефона. Это могло означать только одно: новый заказ, новая смерть.

На экране высветилось:

«Чарли Кройс, бизнесмен, 42 года, женат, двое детей. Устранить до воскресенья. 10 000 $».

Циничная арифметика чужих жизней.

Ищейка открыла ноутбук, и виртуальная паутина начала плестись вокруг ее новой жертвы. Досье, собранное менее чем за два часа, говорило о многом: продажа яхт, мошенничество, лицемерная маска семьянина и шлейф из трех любовниц за последний год. Эшли не удивилась. «Порядочных людей не убивают», — таков был жестокий кодекс. Все ее жертвы — моральный мусор, выброшенный на обочину жизни.

Суббота, званый ужин на яхте Кройса, — идеальный момент для удара. Пересмотрев досье в последний раз она выключила ноутбук. Легкий душ смыл с тела пыль прожитого дня, но не грязь души. Лежа в постели, она смотрела на серую стену, которая с каждой минутой превращалась в экран воспоминаний. Комната в школе убийц, Анна, ее соседка на протяжении шестнадцати лет. Анна, чье существование Эшли оборвала в день ее рождения.

Мгновение — и она провалилась в глубокий сон, убежище от кошмаров реальности.

Раннее утро встретило ее мыслью: «Как там Айзек? Надо позвонить вечером». Ее напарник, что уехал по личным делам.

Потянувшись лениво в постели, Эшли направилась освежиться. Затем легкий завтрак: никаких следов животной плоти. С десяти лет она поняла, что не может есть то единственное, что любит — животных. Только к ним наемница испытывала сочувствие.

«Сострадание — роскошь, которую ты не можешь себе позволить», — днями и ночами шептал голос Хантера.

Спортивный костюм — сегодняшнее соблазнительное оружие. Ярко-красные легинсы и короткий топ обтягивали стройное тело, подчеркивая каждый изгиб. Высокий хвост, наушники — и она готова к игре.

Постоянное напряжение — верный спутник. Страх быть обнаруженной бывшим «хозяином» — тем, кто превратил ее в машину смерти. Оглянувшись по сторонам и проанализировав пути отхода, Эшли начала пробежку, постепенно разгоняясь.

Парк, яхты Кройса — сцена для первого акта. Плавные движения, в каждом из которых чувствовалась сексуальная грация, — приманка для жертвы. Долго ждать не пришлось. Светловолосый мужчина среднего возраста с небольшим пузиком, задыхаясь, подбежал к ней.

— Доброе утро, — начал неумелый охотник.

— Доброе, — ответила Эшли, равнодушно вынимая наушники.

— Я Чарли, приятно познакомиться, — он протянул руку. — Раньше вас не видел в парке. Давно занимаетесь тут?

— Виктория, — с легкой улыбкой ответила она, — я недавно переехала, ищу места для занятий спортом.

— О, чудесно! — воскликнул Кройс, опьяненный ее красотой. — Вам понравится наш город.

— Надеюсь на это.

— А откуда переехали, если не секрет?

— Секрет, — мило ответила она.

— Заинтриговали. Теперь я хочу узнать о вас больше! — продолжал бизнесмен, прожигая взглядом оголенные ключицы и руки.

— Сомневаюсь, что у вас получится. Завтра побегу в другом месте. Не уверена, встретимся ли мы еще, — произнесла Эшли, смотря ему прямо в искрящиеся глаза и давая понять, что уже его хочет и останавливает только публичное место.

— Ну, как же так, Виктория… — он подошел ближе, почти вплотную. — Я знаю, как нам увидеться вновь.

— Теперь и вы заинтриговали, — промурлыкала наемница, вплетая в слова нотки игривой страсти.

— Умираю от желания узнать вас ближе, и званый ужин на моей яхте кажется весьма многообещающим началом.

— Ох, вашей яхте? — приподняла бровь.

— Ах да, — он усмехнулся, — забыл упомянуть, что эти белоснежные красавицы за вашей спиной — мои скромные владения. И на «Хоуп» будет званый ужин.

Его палец стрелой указал на ослепительную яхту, имя которой было выведено золотом. Она морским дворцом возвышалась над остальными. Выглядело и правда шикарно.

«Н-да, дорого-богато, у кого-то явно комплексы».

Повернувшись, она одарила его улыбкой.

— Знаете, между нами так много общего… Я тоже хочу узнать вас поближе.

— Великолепно! Обменяемся номерами?

— С удовольствием. Давайте ваш телефон, я запишу номер, — Эшли протянула руку, длинные худые пальцы даже без маникюра смотрелись изящно.

Бизнесмен заметался в поисках телефона и после нескольких попыток извлек его из кармана. Она внесла свой номер, отправила вызов, и вернула аппарат, подтверждая: «Я здесь, я реальна, и я готова играть по вашим правилам».

— Что ж, побежала дальше, у меня еще много дел.

— Да, конечно.

— Не прощаемся, — ищейка подмигнула.

— Вечером сообщу время ужина, — ответил Кройс зачарованно. Глаза бизнесмена жадно изучали ее тело, губы, ключицы, грудь, бедра. Он даже не пытался себя контролировать.

— Чудесно. Какой дресс-код? Или тематика?

— Виктория, вы затмите всех даже в этом спортивном костюме, — прошептал бизнесмен.

— Ох, перестаньте, — Эшли покрылась легким румянцем. Даже этому их учили.

— Я ни капли не шучу, Виктория.

— Хорошо, буду считать, что нужен вечерний наряд.

Она уже собиралась уйти, когда мужчина вдруг коснулся ее руки, практически вцепился.

— Виктория, буду с нетерпением ждать нашей встречи. И простите, если показался навязчивым. Я действительно заинтересован в дальнейшем общении.

В голосе звучала неподдельная, пугающая искренность. Эшли медленно перевела взгляд с руки на его глаза, в которых плескалась надежда.

— Жду звонка, — прошептала и играючи вырвалась из хватки.

Она бежала, чувствуя на себе его прожигающий взгляд, как и взгляды его телохранителей. Они были тенями, растворенными в парке, но наемница всегда чувствовала их присутствие. Лицо оставалось непроницаемым, пока она не зашла в уютную кофейню, пропитанную запахом свежеиспеченных булочек.

Заказав большой латте, Эшли вышла на улицу, и снова надела маску. Игра только начиналась.

Ее жизнь была искусно вышита ложью. Притворство стало вторым «Я», настолько безупречным, что грань между маской и лицом окончательно стерлась.

Легкой тенью скользнув по улицам, она растворилась в городе и убедилась, что слежки нет. После того как пришла и переоделась, принялась за дальнейшее изучение биографии жертвы, чтобы убедиться, что ничего не упустила.

В восемь часов вечера пришло долгожданное сообщение: «Парк, яхта „Хоуп“, десять вечера. Платье и хорошее настроение. Буду ждать тебя».

Настало время выбрать инструмент.

Хищная улыбка коснулась ее губ. Эшли распахнула двери встроенной гардеробной. Отодвинув безликую шеренгу одежды, нажала на потайную панель, и перед ней открылся арсенал соблазна и смерти: пистолеты, черные дьяволы Glock 21 и 22, Sig Sauer P320, Walther P99 AS, выстроились в ряд, бутылочки с ядами мерцали зловещим светом, а ее любимые кинжалы манили своей смертоносной красотой.

Понимая, что спрятать оружие под откровенным нарядом не удастся, взгляд упал на миниатюрную бутылочку с фиолетовой жидкостью, окрещенной «Поцелуем».

«Идеально», — подумала Эшли и закрыла дверцы.

Два дня она провела следуя за Чарли Кройсом и его свитой, изучая парк и внутренности яхты. К вечеру пятницы план устранения был готов, каждый ход просчитан наперед. История ее жизни для Чарли была подготовлена.

С тринадцати лет она и другие девочки в лаборатории оттачивали искусство лжи, создавая личности. На этот раз она выбрала образ наивной провинциалки, что хочет красивой жизни и комплиментов богатых мужчин.

История девушки была проста, как мелодия старой песни: бегство из Нового Орлеана от разбитого сердца, диплом менеджера по продажам и жажда перемен. Такие девушки — лакомый кусочек для похотливых дельцов, стремящихся утвердить свое эго за их счет. Для таких, как Чарли Кройс, каждая новая куколка — лишь трофей в коллекции. Чтобы казаться истинным самцом в глазах своих друзей, нужно показать, какие бабочки порхают вокруг него. Вот только эта «бабочка» прилетела, чтобы ужалить.

Эшли решила лечь пораньше. Ночь пронеслась незаметно, и заря возвестила о долгожданной субботе.

Лицо убийцы превратилось в полотно соблазна: легкий металлик на веках, черные длинные ресницы, алые губы. Платье, сотканное из ночи, облегало стан, глубокий вырез манил, открытая спина дразнила, а дерзкий разрез обнажал ногу до середины бедра. Белые волосы ниспадали по голой спине, играя большими локонами. Серебряные нити подвески, серег и браслета, украшенные рубинами, вспыхивали искрами. Образ, а точнее — вызов, был готов.

Черная накидка скользнула на плечи, и Эшли нырнула в такси.

«Будет весело», — промелькнуло в голове, когда машина остановилась возле причала.

Охрана бдительно сканировала гостей. Двое знакомых стражей, тех самых, что выгуливали бизнесмена по утрам, обменялись понимающими взглядами, в уголках губ мелькнула усмешка. В ее случае досмотр был формальностью — в таком наряде спрятать кинжал было бы сложнее, чем утаить солнце в ладони. В клатче обнаружились лишь телефон и помада.

После двух минут досмотра Эшли впустили. Услышанная вслед ухмылка охранника прозвучала как комплимент. Все шло по плану: бизнесмен падок до красивой жизни и девушек, а охрана это знает.

Поднявшись на борт яхты, Кеннет окинула взглядом просторную палубу, утопающую в море живых цветов. Однако, вместо приятного аромата, в воздухе витал смутный запах.

Толпа гостей состояла преимущественно из женщин и мужчин средних лет, некоторые пары выделялись нарочитой яркостью. Обслуживающий персонал, молодые юноши, скользили между столиками. В центре палубы возвышался щедрый фуршет, а рядом бар.

С момента, как наемница покинула квартиру, она облачилась в личину своего персонажа. Стараясь не привлекать излишнего внимания, быстро огляделась, специально с долей восторга, словно впервые попала на светское мероприятие. Заказав коктейль у бара, Эшли обернулась и столкнулась взглядом с самим Чарли Кройсом. Изобразив испуг, она озарила лицо фальшивой улыбкой. Чарли тут же подхватил эту игру.

— Виктория! Вы пришли! — воскликнул он.

— Да, как видите, я тут, — ответила с кокетливой застенчивостью.

— Я очень рад. Позвольте представить вас моим друзьям.

— С удовольствием, — подхватила Эшли.

Чарли, бросив игривый взгляд, повел ее к столу, где восседали четверо мужчин и одна женщина.

— Знакомься, это мои коллеги… и по совместительству друзья, — бизнесмен начал представлять собравшихся.

Эшли уже давно собрала досье на каждого из них: Эндрю Хигс — бизнесмен, вдовец, отмывающий деньги через сеть фитнес-клубов; Лиам Пирус — бизнесмен, женат, помогает Чарли Кройсу проворачивать мошеннические схемы; Херл Кирсон — бизнесмен, женат, не подозревает, что его жена спит с Эндрю Хигсом, в грязных делах замечен не был; Йен Локвуд — бизнесмен, в узких кругах известный как поставщик девушек из Мексики для сексуального рабства, и только Чарли посвящен в его тайну; Камилла Кирсон — бизнесвумен, жена Херла, верная помощница Йена Локвуда в его преступном деле.

— Приятно познакомиться. Виктория. Не бизнесвумен… пока что, — прозвучал ее милый голос, и улыбка озарила лица сидящих за столом.

— О, у такой девушки, как ты, непременно все получится, — отозвался Йен Локвуд с едва уловимой хищной ухмылкой.

— Спасибо, — ответила тем же.

— Что ж, позволь показать мои владения, — галантно предложил Чарли.

— С удовольствием, — ищейка вложила в свои слова столько кокетства, что они прозвучали как обещание.

Чарли увлек ее в сеть коридоров и палуб, демонстрируя каждый уголок. За это время яхта уплыла далеко от берега, и в сгущающейся темноте очертания земли растворились миражом. Он показывал самые укромные места, намекая, где их ждет уединение после ужина.

Эшли искусно подыгрывала бизнесмену. Всем видом демонстрировала готовность к любым его прихотям.

— Мне пора созвать гостей к столу, пойдем, — произнес Чарли, поглаживая ее бедро в черном шелке и пропуская вперед.

Они вошли в роскошный зал, где был накрыт стол. Чарли указал Эшли место в пяти креслах от себя. Присутствующие делали вид, что не замечают его явного расположения, хотя каждый прекрасно понимал, для чего эта прелестница здесь. Кройс произнес тост, и все приступили к трапезе.

Спустя сорок минут гости начали рассеиваться по яхте, ища развлечений по своему вкусу.

Эшли плавно поднялась из-за стола, так как бизнесмен исчез из ее поля зрения. Знала, что на Кройса ведется охота не только ею. На яхте, скорее всего, есть другие наемники. Нужно опередить их. Она начала лихорадочно искать добычу взглядом, пока, наконец, не нашла. Бизнесмен, уловил растерянность и устремился к ней.

— Потеряла меня, детка? — спросил он, подойдя к Эшли.

— Ты пригласил меня, а сам бросил одну в незнакомом обществе, — ответила ищейка с обидой в голосе.

— Прости, дорогая, обещаю исправиться, — прошептал Чарли, как кающийся грешник.

— Буду надеяться.

— Могу ли пригласить выпить вина в моей каюте? — произнес он с такой уверенностью, точно не допускал и мысли об отказе.

— Ну, разве что по бокалу, — дразнила она.

— Прекрасно! Ты помнишь, где моя каюта? Показывал ее во время нашей экскурсии.

— Да, ее сложно забыть. Самая большая и роскошная. Помню, — с ироничной улыбкой ответила Эшли.

— Ты забавная, мне нравится. Можешь идти туда, а я захвачу вино и сразу же присоединюсь.

Наемница, послушная овечка, направилась к двери каюты Чарли Кройса. Ждала, как он и велел.

— Надеюсь, ты успела соскучиться по мне? — прошептал он, подойдя так близко, чуть ли не вдавливая ее в стену. Кроме дорогого парфюма от него чувствовалась еще и тошнотворная смесь алкоголя и пота.

— Немного, но по бокалу вина скучала больше, — ответила она, играя в кошки-мышки.

— Виктория, ты само очарование! — Чарли открыл дверь каюты и жестом пригласил войти.

Она вошла внутрь и услышала за спиной щелчок закрывающейся двери. Звук захлопнувшейся мышеловки. Это именно то, что ей было нужно. Эшли уж подумала, что он сам все делает для своего убийства. Даже показалось смешным.

— Держи, — бизнесмен протянул бокал красного сухого вина, того самого, которого она терпеть не могла.

— А оно нам так необходимо? — наемница посмотрела прямо в глаза бизнесмену, просвечивая его насквозь и давая понять, что ее можно заполучить и без алкоголя.

— Ха-ха, вот это мне по душе, — прорычал он.

— Отлучусь в дамскую комнату? Припудрю носик, — прощебетала она.

— Конечно, вон там, — кивнул, не отрывая взгляда.

— Скоро вернусь, не смей засыпать, — подразнила Эшли.

— Буду тут, — уже серьезнее отозвался Кройс, в голосе проскользнула волна нетерпения.

Скрывшись за дверью уборной, она открыла кран, сполоснула руки и извлекла из клатча алую помаду. Медленно нанесла ее на губы, превращая их в спелые вишни. Затем расстегнула платье. Две минуты спустя вернулась и увидела Чарли, развалившегося на постели и сбросившего верхнюю часть одежды.

— О, уже почти готов, я тоже, — прошептала Эшли. Платье упало к ногам, обнажая выточенную статую.

Черное белье дразнило и шептало: «Сорви меня!». Она медленно ступала к постели, наблюдая, как бизнесмен извивается.

— Терпение, — продолжала наемница.

— Подойди, — прорычал похотливый бизнесмен.

— Как скажешь.

Она взобралась на не очень приятное полуголое тело мужчины и уселась так, чтобы его достоинство жгла ее промежность. Около минуты терзала легкими движениями. Пальцы коснулись его брюк, ремень уже был ослаблен. Склонившись к губам Кройса, едва слышно вздыхала, даря обещание грядущих наслаждений. После томительной прелюдии, поцеловала. Чарли сорвался с цепи. Впился в нее, как оголодавший зверь, повалил на спину, жадно размазывая помаду по их лицам. Контроль был потерян. Повалил Эшли на спину, продолжая свой яростный натиск. Слыша стоны, сжимал ее руки над головой.

И вот, когда тот был готов разорвать белье, послышался тихий звук поворачивающегося замка. В каюту проскользнули трое мужчин. Бизнесмен, слишком занятый бледным телом девушки, не заметил их вторжения.

Эшли же, напротив, видела все. Она наблюдала, оценивая их намерения. На лице одного бородача промелькнула тень улыбки, и ищейка поняла: они пришли по душу бизнесмена, но опоздали.

Глава 4. Враг и спаситель

В их борьбе — искра, что может сжечь обоих.

— Предпочитаете роль зрителей, нежели участников? — усмехнулась наемница, и ее обнаженные небольшие груди дрогнули в такт.

— М-м? — бизнесмен продолжал слюнявить ее тело.

— Я говорю, что эти галантные мужчины никак не решат, присоединиться к нам или нет, — промурлыкала Эшли, и ее глаза засверкали дьявольским огнем.

Бизнесмен обернулся и быстро слез с нее.

— Кто вы такие? Вон отсюда! Сейчас охрана покажет вам ваше место, — зарычал Кройс, как пес, которого оттащили от кости.

— Боюсь, охрана отдыхает, — ответил один из незваных гостей.

Чарли, в приспущенных по колена брюках, кинулся к двери, намереваясь поднять тревогу.

— Убирайтесь! — прохрипел он.

— Не думаю, что это возможно, — парировал второй светло-русый незнакомец, напоминающий гору ходячих мышц.

— Оставайтесь все, я придумаю, чем нам заняться, — игриво бросила Эшли.

Все взгляды обратились к ней. Один из мужчин смотрел в упор, будто пытаясь вспомнить, где он ее видел.

— Ах, ты дрянь! Они с тобой заодно? — взревел бизнесмен и кинулся к постели. Но, не добежав пары шагов, рухнул на пол, хватаясь за сердце и срывая с кровати белую простыню.

Кеннет изящно поднялась и склонилась над корчащимся телом. Минуту смотрела, оценивая добычу, пока та не закатила глаза. Убедившись, что пульс не прощупывается, поднялась, надела платье и подошла к темноволосому мужчине с короткой бородой, или даже четырех или пятидневной щетиной, от которого убийственно вкусно пахло порохом, с ноткой имбиря и дорогого виски.

— Застегнешь платье? — попросила Эшли, чуть махнув плечом.

— С удовольствием.

Легким движением он перекинул седые волосы со спины наперед и застегнул небольшую молнию от середины туловища до ягодиц.

— Готово.

— Премного благодарна.

Эшли направилась к тумбочке и взяла свой клатч.

— Кто ты? — спросил третий мужчина, шатен, что был самым молодым, да и самым приятным.

— Разве это имеет значение?

— Мне любопытно, кто посмел украсть мою добычу, — произнес бородач, и в голосе послышалась сталь, а в черных глазах мелькнула искорка.

— Твою? Ха-ха.

В каюте сгустилась атмосфера опасности.

— Понимаешь же, что мы не можем тебя просто так отпустить? — продолжал он. — Как только получим деньги за этот заказ, сможешь уйти.

— Забавно получается, вы хотите деньги за работу, которую выполнила я? Шутники какие, — с частицей неприязни ответила ищейка.

Эшли уже тянулась к дверной ручке, когда грубая хватка сдавила запястье. Ярость вскипела мгновенно. Она обрушила лоб огромного мужчины о косяк двери, отскакивая вглубь каюты. Кровь хлынула из разбитого носа, и тот, разъяренным быком, развернулся и бросился вперед. Наемница уклонилась от двух первых ударов, подставила ногу, и мужчина рухнул на пол. Не успела обернуться, как острая, обжигающая боль пронзила живот. Кашель вырвался непроизвольно. Она почувствовала удар третьего наемника, что первоначально посчитала приятным.

— Трое на одну — моветон, господа, — прохрипела Эшли, отступая к стене. Второй и третий ринулись следом.

— Довольно, — рявкнул первый, обрывая их натиск. — Угомонитесь.

Оба фыркнули, но подчинились.

— Какие послушные, — прошептала наемница им вслед, чувствуя металлический вкус во рту.

Гигант обернулся, испепеляя взглядом.

— Яхта пришвартуется к причалу через сорок минут. Что будем делать? — с трудом выговорила она, пальцами убирая капли крови с губ.

— Предлагаю дождаться в каюте, а потом просто разойтись. Добыча твоя, — небрежно бросил хмурый темноволосый бородач, что по-видимому все-таки руководил этой шайкой.

— О, звучит, как подачка, — усмехнулась, чувствуя, как яд расползается по венам.

— Можем себе забрать, если тебе так уж претит.

— Нет уж, этот наряд и его отвратительные поцелуи должны окупиться. Добыча моя, — отрезала Эшли, глядя на остывающее тело бизнесмена.

— Неужели настолько ужасные поцелуи? — усмехнулся командир. — Мне казалось, твои стоны говорили об обратном.

Кеннет закатила глаза. Это была лишь игра, работа, и они оба это знали.

— Кстати, как ты его уложила? Ни ран, ни следов уколов. Выглядит, как обычный сердечный приступ, — он задумчиво изучал тело.

— Так и есть. И, кстати, спасибо, что напомнил, — она залезла в клатч. Достала помаду и увидела, что футляр треснул, а содержимое расплылось масляным пятном. — Черт.

— Сейчас самое время красить губы, — саркастически заметил незнакомец.

— Не смешно. Здесь был антидот. Пока я тут дралась с твоими гориллами, он разбился, — в голосе прозвучала едва уловимая паника.

— Антидот? К чему?

— К яду. Ты сам только что ответил на свой вопрос. Ран нет, уколов нет. Единственный вариант — накрасить губы ядом, вызывающим приступ. Вуаля, готово. Но кто знал, что на моем пути встанете вы, идиоты.

— У тебя есть еще?

— Да, но не здесь. Черт.

— Почему еще не померла? — лениво поинтересовался третий, сидя в углу каюты и сверкая зелеными глазами.

— Потому что у меня небольшой иммунитет к ядам. Но без антидота долго не протяну. Похоже, добыча все-таки ваша. Поздравляю.

— Сколько времени осталось до прибытия яхты? — спросил главный у своих спутников.

— Двадцать минут.

— А через сколько заработаешь сердечный приступ? — повернулся он к Эшли.

— Минут через сорок-пятьдесят. Должна успеть, если будет все без задержек.

— Хорошо.

— Не бойся, не умру я в этой каюте. Один труп от сердечного приступа — нормально. Но два одновременно в одном месте — перебор. Не подставлю вас, хоть и не нравитесь совсем.

— Т-ссс, кто-то идет, — прошептал второй, напряженно вслушиваясь и придерживая разбитый нос ладонью.

— Судя по шагам, это охрана, — подтвердила зеленоглазка.

Эшли громко застонала. Мужчины резко обернулись.

— О, да, Чарли, да…

Девушка мастерски создавала иллюзию бурного секса. Через пару минут звук шагов стих. Все в каюте переглянулись и выдохнули. Напряжение немного спало.

Эшли вглядывалась в кромешную тьму за иллюминатором яхты. Время тянулось мучительно медленно. За дверью, в тишине, нарушаемой лишь плеском волн, мужчины методично стирали отпечатки. Спустя двадцать минут молчание разорвал утробный гудок, возвестивший о скором прибытии к причалу.

— Помогите поднять этого кретина, — послышался голос Эшли.

— Куда положим? — отозвался главарь.

— На постель, конечно. Пусть думают, что я затрахала его до смерти, — циничная ухмылка искривила губы.

— Не сомневаюсь в тебе, — хмыкнул шатен и подмигнул.

Гора мышц, сидя в углу, безуспешно пыталась остановить кровь из носа. В каждом жесте сквозила неприкрытая злоба.

Когда тело бизнесмена было перенесено на кровать, Эшли закашлялась. На ладони, которой прикрыла рот, проступили алые капли. Она поспешно скрылась в уборной, затем вернулась к мужчинам.

— Итак, когда причалим, выходим по одному. Мы друг друга не знаем, — проинструктировала ищейка.

— Согласен. Но тебе точно не нужна помощь? Выглядишь бледной, — заметил горе-командир.

— Переживаешь за меня?

— Еще чего. Просто избавляться от твоего трупа совсем не входит в мои планы, да и времени нет.

— Ладно, кхе-кхе, — Эшли снова закашлялась, даже повело в сторону. Ухватившись за дверной косяк уборной, она пришла в себя лишь спустя несколько секунд. — Выходим.

— Кто первый рискнет? — подал голос светловолосый бодибилдер.

— Я иду. В отличие от меня, вы не умрете с минуты на минуту, — отрезала Эшли, направляясь к выходу.

Бородач заблокировал дверь ногой.

— Ты все поняла? Здесь никого не было. Мы друг друга не видели.

— За идиотку меня держишь? — огрызнулась наемница. — Обернись и посмотри на тело. Это не твоя работа, не работа твоих ребят. Это сделала я. И лучше бы вы точно не справились. А теперь не задерживай.

Она обернулась к оставшимся мужчинам.

— Не скажу, что рада знакомству. Собеседники из вас так себе. Прощайте.

Эшли вышла из каюты, вновь облачившись в маску невинности, и направилась к выходу с яхты. Попрощавшись с экипажем и охраной, сошла на причал и углубилась в парк, где когда-то подстроила свою первую встречу с Чарли. Достала телефон и открыла приложение для вызова такси.

«Сильная загруженность, время ожидания машины 10 минут».

Ненавистное уведомление вызвало приступ ярости.

— Вот же придурки, разбили антидот! — едва слышно прошипела она.

— Теперь мы уже придурки, — раздался за спиной знакомый голос.

— О, какая неожиданная встреча. Я скучала, — обернувшись и увидев хмурого наемника, Эшли произнесла чуть громче. — Что тебе нужно? На яхте побоялся убить, решил в парке?

— Признаюсь, такая мысль была.

— Я не только отличная убийца, но еще и провидица, замечательно.

— Подвезти тебя? Думаю, такси придется долго ждать.

— Было бы славно, не знай, что ты наемник, — подул легкий ветерок, который донес до нее аромат пороха и кедра мужчины, она с удовольствием глотнула слюну.

— Да брось, в последний раз предлагаю. Вижу, тебя трясет. Вот-вот отдашь концы прямо здесь, недалеко от места преступления.

— Ладно, поехали, — ответила она с ноткой горечи и злости.

Вдвоем они добрались до стоянки. Возле черного автомобиля Эшли кольнула мысль: куда подевались прихвостни этого типа?

— Где твои горе-помощники?

— Уехали, — бросил он.

— Без тебя?

— Именно.

— Мне каждое слово клещами вытягивать? Почему не уехал с ними? — процедила Эшли, вжимаясь в кожаное сиденье машины.

— Полагаю, сейчас это последнее, что должно тебя волновать. Куда едем? — мужчина повернул ключ, и рык мотора отозвался в ее голове набатом.

— Лансдаун-роуд, 8460.

— Вроде бы недалеко. Дотянешь?

— Не собираюсь же я умереть в машине с хмурым, грустным, даже уставшим, незнакомцем, — Эшли скривила губы в подобии улыбки.

— Резонно.

Семь минут тишины давили на барабанные перепонки. За окном забрезжил рассвет, вырисовывая силуэты домов. Усталость навалилась на плечи, а голова гудела встревоженным ульем.

— Приехали, — голос наемника прозвучал как похоронный звон.

— Прекрасно. На чай не позову, — Эшли, шатаясь, вывалилась из дорогого седана. Закрывая дверь, поймала его взгляд. В знак благодарности кивнула, он едва заметно отреагировал.

— Надеюсь, наши пути больше не пересекутся.

— Взаимно, — прищурилась она.

Автомобиль сорвался с места, оставив после себя лишь клубы выхлопных газов. Кеннет, спотыкаясь, вошла в подъезд, каждый шаг отдавался тупой болью в висках. Металлический привкус крови во рту становился все сильнее. Оглянувшись напоследок, прильнула к двери своей квартиры. Переступила порог. Ноги отказывались держать, а в голове пульсировала единственная мысль: «Успеть!».

Дрожащей рукой нашарила в шкафу с ядами и оружием спасительный пузырек с прозрачной масляной жидкостью. Затем опрокинула его в себя до последней капли.

«Надеюсь, успела…» — пронеслось в голове, и мир вокруг погрузился во тьму. Она обмякла и рухнула на пол, потеряв сознание.