Оглавление

ПРОЛОГ

Мне всегда казалось, что акушерки не пишут книг. Мы принимаем, вытираем, держим и подбадриваем. Наши мемуары это шрамы в душе и тихие «спасибо», унесённые женщинами в их новую, только что начавшуюся жизнь.

Но однажды историй внутри становится слишком много. Они начинают жить своей жизнью, толкаться, требовать выхода как дети, которым тесно в утробе. Эта книга мой способ родить их на свет. Поделиться тем, что годами копилось по ту сторону родзальной ширмы.

Я начинала с твёрдой уверенности, что главное это мастерство. Знать всё, уметь всё, не пасовать. Годы, смены, тысячи рук, сжатых в моей ладони, показали иное. Главное не разучиться чувствовать. Роды это древняя алхимия, где боль превращается в силу, животный страх в глубочайшее доверие, а обычная женщина в стерильной рубашке в проводника между мирами.

Я писала для вас. Для той, что сжимает простыню в белом кулаке, вслушиваясь в таинственные сигналы своего тела. Для того, кто стоит в коридоре, переминаясь с ноги на ногу, не зная, как помочь, и от этого чувствующего себя лишним. Для студентки, у которой дрожат руки перед первым дежурством. Для моей коллеги, которая сегодня устала настолько, что забыла, зачем когда то выбрала это служение.

Пусть эти истории станут вашим светильником в том самом огромном и шумном оркестре, каким является родзал. Чтобы вы, кто бы вы ни были, помнили: всё, что вы чувствуете в эти моменты, важно. Это и есть сама жизнь, голая и настоящая.

И вы в этом не одни. Я была там. Я есть.

Ты держала когда-нибудь в руках жизнь?

Сырое, скользкое, кричащее чудо,

только что вырвавшееся из плоти в мир.

Рядом мать. У неё на глазах только что

распалась личность и сложилась заново.

В её взгляде шок, немыслимая усталость

и зарождающаяся ВСЕЛЕННАЯ.

В этот миг ты понимаешь всё.

И ничего.

Ты просто держишь светильник

на границе двух миров.

И стараешься не уронить.

ЧАСТЬ I. УРОКИ КОШЕК И КАПУСТЫ

(Истоки: простота, природа, первое чудо)

ГЛАВА 1. ТОЧКА ОТСЧЁТА

Начало моей истории пахнет карболкой и чем-то вкусным из маминой сумки. А выглядела тогда, как яркий попугайчик среди стаи голубей: синие ботиночки, зелёные колготки, красное пальтишко. Видимо, стратегия «одеть потеплее» тогда понималась как «нарядить поярче». Уставшая мама, крепко держала за руку. Рядом тихо сидела девочка Марина, наша местная гроза, которая обычно кусается, а сегодня притихла. Общая тревога сковала даже её бойцовский характер.

Детей вызывали по фамилиям, уколы делали быстро и ловко, словно мы, маленькие пупсики, пришли на плановое техобслуживание. И вот настала моя очередь. Я подняла взгляд на женщину в белом халате, фею без волшебной палочки, и задала главный вопрос своего детства:

— Тётя, а я умру?

Фея в белом фыркнула, словно её спросили, не улетит ли она на Луну.

— Не бойся, жива останешься, — и в голосе я не почувствовала заботы.

Но дети, народ доверчивый. Я послушно пошла, думая, что, наверное, все взрослые так шутят.

А потом, о, счастье, я притворилась такой больной, что мне разрешили остаться дома. Лежать на диване, пить тёплое молоко и чувствовать себя героем приключения.

И вот тогда случилось самое главное.

Пушистая и важная наша кошка, словно чувствуя моё привилегированное положение больного, пришла в гости прямо… в туалет. Запрыгнула на колени, устроилась поудобнее и замурлыкала так, будто читала сказку. И вдруг, на мои коленки выкатилась маленькая, мокрая, шевелящаяся фасолинка. Настоящий и живой котёнок!

Я сидела, боясь дышать, и думала: «Вот это да! А у тёти в белом халате игрушки скучные, шприцы да таблетки. А тут, целое чудо на моих коленях!»

Котёнок запищал. Кошка, не спеша, принялась его вылизывать. Я сидела неподвижно, ощущая сквозь колготки её тёплое, тяжёлое тело и крошечные толчки нового, только что начавшегося сердца. Воздух в комнате стал значительным, будто в нём случилось что-то важное.

Прошли годы. Я научилась стерилизовать инструменты, читать КТГ, вводить окситоцин и отличать истинные схватки от тренировочных.

Но иногда, в самые тяжёлые ночи, когда в родзале стоит крик и кажется, что сил нет ни у кого, моя рука сама находит руку роженицы. Губы шепчут проверенные, как молитва, слова:

— Не бойся. Ты не умрёшь. Ты справишься.

А потом, уже про себя, я добавляю то, чему научила меня когда-то важная пушистая кошка в тесном туалете:

— Чудо уже в пути. Оно всегда приходит неожиданно.

ГЛАВА 2. УРОКИ КАПУСТЫ

Лето 1985-го пахло пылью асфальта, духами «Дзинтарс» и неизведанным волнением в горле, когда будущее кажется одной сплошной неизвестностью. Мы, два выпускных класса, готовились получить аттестаты зрелости. Но для этого предстояло пройти особый квест, согласиться на год превратиться в колхозных доярок. Мы толпились в школьном коридоре у директорского