Сиди я в тот вечер в библиотеке, ничего бы не случилось…
– Но это уже произошло, – философски заметил Раймонд.
1 Ұнайды
Кроме сломанного злоумышленником маготелеграмма и писем, за которыми приезжал островной почтальон, других средств связи в Эйверидже не имелось. Магический барьер еще не упал, а значит, выхода не было. Академия и в самом деле стала настоящей тюрьмой, закрытой, удаленной от большого мира, который и не подозревал, в каком положении мы все тут оказались.
Все разошлись по своим комнатам в угнетенном состоянии духа. Всем было страшно, не по себе. Никто не знал, чего ждать дальше, будут ли новые жертвы, сколько времени продержится барьер и чем все в итоге закончится.
Мне хотелось верить ректору, надеяться на него до последнего, но я невольно сомневалась и в нем тоже. Ведь никаких доказательств его невиновности не было. Он имел доступ к маготелеграмму и вполне мог сам же вывести его из строя. И мои чувства к Блэкторну тут ничего не значили, потому что я не хотела и не могла позволить им взять над собой верх. Даже то, что он удивился, увидев вырванные страницы в книге про ритуалы, до конца его не оправдывало.
Всю эту тяжелую темную ночь я проворочалась в постели не в силах заснуть. Стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором вставали лица Роуз Лавли и Борри Грэма. В их глазах был немой укор, и я остро начинала ощущать себя виноватой в том, что ничем не смогла помочь им обоим и никак не предотвратила их гибель.
Значит, нужно сделать что-то сейчас, пока еще не все потеряно. Нельзя бездействовать. Это я знала твердо, а потому отгоняла свой страх, холодной змеей заползающий в душу. Бояться буду потом. Не теперь.
Бессонная ночь подошла к концу.
Рано утром, когда неуютный дождливый рассвет разлился над парком, я поднялась, оделась, привела себя в порядок и зашагала к лестнице, ведущей наверх. Не встретив никого по дороге
Уже шагнула к лестнице, когда услышала за спиной дверной скрип и негромкие осторожные шаги. Обернувшись, я увидела, как закрывается дверь в кабинет Эдгара Уиллса, из которого только что вышла… Роуз Лавли.
Вид у нее был какой-то необычный. Встрепанный, что ли. Всегда аккуратно уложенные волосы в беспорядке, как, впрочем, и одежда, розовая губная помада размазалась, а сами губы припухли, как будто…
– Ты целовалась! – воскликнула я. – У тебя роман с доктором! Провалиться мне на этом месте, Роуз, зачем тебе это нужно? Уиллс ведь взрослый и… А вдруг он и был покровителем Флоренс Фиоретти, и ты можешь стать его следующей жертвой?!
– Замолчи! – прошипела она, подходя ближе. Если поначалу Роуз и испугалась того, что я стала нечаянной свидетельницей чужой тайны, на место ее страху пришла агрессия. – Ты ничего о нас не знаешь! Сама-то что делала в кабинете ректора так поздно? И почему ты сегодня ехала в маголифте вместе с моим Эдгаром?!
– Потому что он предложил меня подвезти. Мы просто разговаривали про учебу и контроль над даром, вот и все! А ректору я помогаю в работе над книгами к лекции! Не переводи на меня стрелки! Рассказывай, как это у вас началось! – потребовала я.
– Не обязана я тебе ничего рассказывать! – буркнула собеседница, шагая к лестнице. – И да, я завидовала Флоренс, потому что у нее был мужчина! Взрослый и влиятельный! Мне тоже хотелось найти себе такого! И я нашла! А еще Эдгар меня любит! И женится, когда я закончу академию!
– Бездна! – Я направилась следом за ней. – Мужчины всегда такое обещают, но не всегда выполняют свои обещания. А у тебя нет семьи, некому заступиться… Роуз, ну к чему тебе так рисковать?
– Я ничем не рискую! – прорычала она в ответ.
Ну да, как же. Однако, похоже, эта та ситуация, когда все уверения бесполезны. Роуз Лавли не желала ничего слушать и по лестнице спустилась почти бегом, не собираясь больше ни о чем со мной разговаривать.
Когда я дошла до входа в женское общежитие, меня ждала еще одна стычка, на этот раз с ольерой Тулси.
– Одна прошмыгнула, когда все порядочные ольриенты уже десятый сон видят, за ней вторая! – ворчала заведующая. – И где это вы обе, спрашивается, задержались? С парнями по углами обжимались?
– Да если бы… – устало откликнулась я.
– Думаете, у меня глаз нет? Твоя подруга выглядела так, как будто только что из чужой постели вылезла! Бесстыдницы!
Слушая несущиеся мне в спину оскорбления, я прошагала по коридору и наконец-то оказалась в блаженной тишине своей комнатки. Какой же тяжелый и длинный день… Я все еще была шокирована тем, что узнала о Роуз, но это было далеко не единственное, что меня сейчас волновало.
Ритуалы ранхорнов! Кто-то в академии знал и читал о них. Я уточнила у Блэкторна – эту книгу, как и все прочие, привезли в Эйверидж совершенно новой, из столичного книжного хранилища, где все очень строго. Так что страницы вырвали здесь. И это совершенно точно сделал один из преподавателей.
Если допустить, что некто задумал проводить в академии кровавые ритуалы, то есть вероятность, чт
Увы, больше ничего интересного в книгах не обнаружилось. Когда закрывала последний том из последней стопки, меня уже открыто клонило в сон. Разумеется, от внимания ректора это не ускользнуло, и он кивнул мне на дверь.
– Можете быть свободны, ольеринта.
– А вы? – пробормотала я, потирая слипающиеся глаза.
– А я еще немного поработаю.
– Ну да, вас ведь дома никто не ждет.
– Вас в вашей комнате тоже. Или я чего-то не знаю? Ольера Тулси плохо следит за женским общежитием, и вы приводите к себе кавалеров?
– Еще бы она плохо следила! – фыркнула я. – Да у нее и мышь под носом не проскочит! А кавалера у меня нет.
– Отчего же? Кажется, студенты смотрят на вас с интересом, – проявил неожиданную осведомленность Блэкторн. – Никто не заинтересовал?
– И все-то вы знаете, – констатировала я. – Я ведь здесь не для того, чтобы романы крутить. Да и вообще…
– Что? Не нравятся парни с нестабильным даром? Все еще считаете их вторым сортом?
– Вовсе нет! – вспыхнула я. – Уже давно так не думаю! Просто считайте, что мне сейчас не до этого!
Выскочила в коридор, где остановилась, чтобы сделать глубокий вдох – надо было успокоиться. Уже шагнула к лестнице, когда услышала за спиной дверной скрип и негромкие осторожные шаги. Обернувшись, я увидела, как закрывается дверь в кабинет Эдгара Уиллса, из которого только что вышла… Роуз Лавли.
Пришлось даже за плечо его схватиться, чтобы не рухнуть на пресловутый скользкий пол.
От неловкого соприкосновения меня точно магическим импульсом тряхнуло.
– Ты тоже это почувствовал? – без церемоний обратилась я к парню.
– Ну… да, а что? – бормотнул он смущенно, явно стараясь не пялиться слишком уж откровенно на мои ноги в укороченной юбке.
– Странно. Как будто до артефакта дотронулась. Только я с некоторых пор стараюсь к ним не прикасаться!
– Как и я, – пробурчал новичок.
– Так ты тоже из-за неисправного артефакта сюда загремел? – осенило меня. Таких же, как я, мне раньше не встречалось. У остальных, кого спрашивала о попадании в Эйверидж, были другие причины.
Да мы с этим пареньком просто друзья по несчастью!
– Поговорим после, сейчас мне некогда! – улыбнулась я ему. – Удачи! И… я, пожалуй, все-таки приду посмотреть на твое посвящение завтра, чтобы тебя поддержать.
Уходя, чувствовала, как новенький провожает меня взглядом. Надо было спросить, как его зовут. Но сейчас и правда не до того, надо спешить к ректору.
Позавидовала, что ли, что не ее, а меня в маголифте катают?..
Я хотела догнать ее, поговорить, но Роуз ускорила шаг, а в столовой села за столик к своим бывшим подругам из свиты Флоренс. Я пожала плечами и устроилась, как обычно, рядом с Руланди Дагур, а там и Дариус Донелл присоединился. Аппетит успел разгуляться, так что я отдала должное ароматным куриным тефтелькам в розмариновом соусе и овощному гарниру, который подавали с ними.
– Посвящение будет завтра! – негромко сообщил Дариус, наклонившись над столом. – Мне удалось подслушать, что это будет, когда лидеры говорили с новеньким. О, вы не представляете!
– Неужели ему придется признаться в любви ольере Малберри? – со смешком предположила Ру.
– Пусть лучше ольере Тулси признается, глядишь, от внимания молодого парня она и подобреет! – фыркнула я.
– Да ну вас, все бы вам, девчонкам, про любовь! – отмахнулся Донелл. – Ничего подобного! Тут выяснилось, что раньше новенький занимался плаванием, так что ему придется… нырнуть в озеро!
– Что?! – изумленно ахнула легартийка.
– Но это же опасно! – вторила я.
– Можно подумать, ты никогда не делала ничего опасного, – скептически хмыкнул Дариус. Ну да, я рассказывала этим двоим про свою вылазку в музей к артефакту, стоившую мне стабильного дара и ставшую началом кардинальных перемен в жизни. – Не такое уж оно и глубокое на самом деле, для опытного пловца ничего страшного, а легенда про утонувшую студентку всего лишь глупая страшилка.
– А я в нее верю, – надула губы Руланди.
– Как бы то ни было, но он согласился – по-моему, даже с облегчением, что не придется делать что-то пострашнее.
– А ты сам-то на своем посвящении что делал? – спросила я.
– Ну… – отводя взгляд и, кажется, даже краснея, промычал Донелл.
– Продефилировал по коридорам академии в женском платье! – воскликнула Ру, выдав его с потрохами.
– Правда, что ли? – рассмеялась я.
– И наткнулся прямо на ректора! Вернее упал к его ногам – буквально! Потому что на подол наступил!
– Что это было за платье? – выдавила я, держась за живот от смеха.
– А он сам такое длинное выбрал, чтобы кривые ноги спрятать!
– И вовсе не кривые у меня ноги! – возмутился Дариус. – Не наговаривай! А магистр Блэкторн даже не сильно ругался, когда я об пол у его ног нос расквасил!
Уф, напомнили мне о ректоре! Я торопливо доела десерт – кусок торта из зефира – и поднялась с места. Пора было возвращаться в кабинет Блэкторна и браться за остальные книги из тех внушительных стопок, что лежали на его широком столе.
– Куда это ты, Кара? – осведомилась Ру. – Я думала, мы погуляем. Но ты словно куда-то спешишь.
– Я сегодня уже нагулялась! А сейчас есть важные дела! Мне надо… в библиотеку! – на ходу придумала я и заторопилась к выходу. По дороге едва не столкнулась с новеньким студентом. Пришлось даже за плечо его схватиться, чтобы не рухнуть на пресловутый скользкий пол.
«Древние ритуалы» – гласил один из заголовков. Любопытно. Может, и ранхорнские упомянуты?
Я открыла нужную страницу и начала читать. Почти сразу наткнулась на то, что нужно. Так, прочту сначала, а потом отложу эту книгу для ректора и его лекции.
«Кровавые ритуалы, которые проводили ранхорны, ужасали своей жестокостью. Для них обязательно нужно было проливать кровь жертвы. Маги, которые этим занимались, не убивали свою жертву сразу, а сливали ее кровь каплю за каплей, пока та не умирала от несовместимой с жизнью кровопотери».
Фу, мерзость какая!
«Но не только кровь имела значение. Смерть жертвы тоже. Именно она высвобождала энергию, которая требовалась для достижения магом собственной цели».
Жуть просто!
«Описания некоторых из этих ритуалов дошли до нас из рассказов самих ранхорнов, взятых в плен во время войны».
Завтрашнего дня я ждала не без волнения. Вспоминалось лицо Блэкторна, который явно что-то задумал. Перевоспитать меня собрался, похоже. А если он все-таки тот, кто был покровителем Фиоретти? И теперь решил соблазнить еще и меня!
Мне даже ночью приснился ректор, так что проснулась я в холодном поту. Уж очень опасный у него был там вид, в этом моем сне. Потемневший взгляд, искривленные в усмешке губы, а в руках… плетка. Бездна! Не имелось у меня никогда подобных фантазий!
Спокойно, Кара, спокойнее. Не будет он тебя хлестать плетью за дверью своего кабинета. Там его заместитель недалеко. И доктор. Да и преподаватели время от времени заглядывают, так что ты в полной безопасности.
Так я себя уговаривала, однако даже на лекциях не могла думать ни о чем другом. Только о том, что в конце дня мне нужно будет пойти к Ричарду Блэкторну. И остаться с ним наедине…
Когда направлялась к лестнице, к маголифту как раз подошел заместитель ректора магистр Хартли. Его я видела не так часто. Занятия он вроде бы тоже вел, но в моем расписании их не было.
– Добрый вечер, ольеринта Морено! – приветливо кивнул мне магистр. – Вы наверх? Могу подвезти.
– Спасибо, – не стала отказываться я. Но, уже оказавшись в кабине маголифта, пожалела о своем согласии. Слишком уж отчетливо ожило в памяти то, как была здесь в компании другого мужчины… и чем это закончилось.
– Как учеба, продвигается? – поинтересовались у меня.
– Да, все в порядке.
– А контроль над даром как, возвращается помаленьку?
– У меня пока всего одно индивидуальное занятие было. Но кое-что получается и так, даже в браслетах, – поделилась я. – Это ведь хороший знак?
– Определенно! – улыбнулся собеседник. – Вы делаете успехи. Рад за вас.
– Благодарю.
– И все же не рекомендовал бы вам излишне экспериментировать без присмотра опытных наставников. Вам ведь известно про магический фон в академии. Не стоит лишний раз его колебать.
– Вы правы, – согласилась я. – Любопытно, какой фон тут был при ранхорнах? – подумала вслух. – Они ведь занимались здесь своей запрещенной магией.
– Вам известно о ранхорнах? – как-то напряженно переспросил магистр Хартли.
– Да, слышала, что они жили на островах прежде. И даже в самом этом здании! Невероятно, но факт.
– В мире много невероятного, ольеринта.
Возле ректорского кабинета мы распрощались. Я постучалась в дверь, а заместитель Блэкторна пошел к себе. Услышав короткое «Войдите!», толкнула тяжелую дверь и переступила порог.
Перед нами с Руланди на столе стоял пустой котелок, рядом были разложены ингредиенты. Из этого нам надо будет сварить несложный травяной отвар для укрепления защитных сил организма. Мы не специализировались на магии исцеления, но готовить такое варево должен уметь каждый. Когда начинается простуда, это отличное и веками проверенное средство. Лучше дорогих аптечных микстур, честное слово.
Интересно, где сейчас Борри Грэм? Жив ли он или с ним случилось что-то страшное и непоправимое? Похоже, все вокруг меня искренне считали, что странный парень и вправду убежал из академии. А то, что он при этом свидетель гибели Флоренс Фиоретти, всего лишь совпадение. Казалось, что еще совсем немного, и я тоже начну в это верить.
Ладно, подумаю об этом потом! Сначала практическая. Ольера Малберри дала знак начинать, и Ру тут же принялась шустро нарезать травы, положив их на широкую деревянную доску. Выходило это у нее отлично. Видимо, потому, что она умела готовить, а вот я, увы, нет.
Я налила в котелок чистой родниковой воды и поставила его нагреваться на специальную встроенную в стол горелку. Пробежалась взглядом по рецепту, который и без того помнила наизусть. Любопытно, с учетом нестабильности нашей магии, не получится ли наоборот отрава какая-нибудь?..
Не решусь я попробовать эти отвары, пожалуй, надеюсь, что и не придется.
Ру бросила в котелок первую порцию трав. Вода забурлила. Взяв маленький ножик, я начала очищать корешок ламелии с горьким вкусом и приятным свежим запахом. Запястья без блокирующих браслетов смотрелись странно. Неужели я действительно так сильно успела к ним привыкнуть?..
Я чувствовала, как циркулирует в крови освобожденная магия, но, к счастью, ни на какие безумства меня не тянуло. Холодная ясная голова… если не думать о Блэкторне. Бездна! Все же подумала и, вздрогнув, полоснула себя по пальцу. Заструилась кровь, самая обычная, красная.
Вспомнилось вдруг, как отливала серебром кровь Флоренс. Или это из-за освещения мне так показалось? Никогда ни о чем подобном даже не слышала.
Осознавать это было горько, слышать подтверждение из уст тех, кто обязан был защищать жителей – любых жителей – империи, еще тяжелее. Но я понимала, что сейчас раскисать нельзя. Как бы ни было обидно, нужно наоборот разозлиться, а не жалеть себя и не оплакивать свою несчастную долю. Я здесь такая не одна. И если ольерам дознавателям, как и большинству соотечественников, на нас плевать, необходимо взять свою судьбу в собственные руки и защитить себя и других студентов самостоятельно.
Защитить? Но от кого? Неужели остальным и правда грозит опасность?..
А что, если Борри Грэм не сбежал? Что если с ним что-то сделали, чтобы заставить его молчать? Чтобы он не мог рассказать правду о случившемся с Флоренс Фиоретти!
Действие заклинания закончилось – больше я ничего не слышала. А вот отойти от двери не успела. И когда та внезапно открылась, мое желание выведать что-то из беседы ректора с дознавателями стало очевидным… самому Ричарду Блэкторну.
– Ольеринта Морено! – недовольно произнес он. – Почему я даже не удивлен, видя здесь именно вас? Что вы тут делали?
– Вы и сами знаете, что, – выпрямляясь, ответила я. Ответила упрямо, с вызовом – потому что его молчаливое согласие с выводами сегодняшних визитеров мне совсем не понравилось. Или он все-таки что-нибудь им возразил, но до моего слуха его слова уже не долетели?..
А если за всем, что происходило в академии, стоял сам ректор? Неспроста же у него дурная репутация. Пусть ничего конкретного о его прошлом я так и не выяснила, на ровном месте перспективных и талантливых магов в подобную глушь не ссылают.
Может, он и в самом деле убийца, а я тут ему нервы мотаю?..
– Что бы мы тут ни обсуждали, это не ваше дело, ольеринта, – проговорил магистр. – Ваше дело – учиться и получить диплом. И я вам это уже говорил, когда вы совали свой нос в то, что случилось с Фиоретти. Да и самого Грэма доставали своими расспросами, преследовали его. Кто знает, возможно, по вашей вине он и сбежал?
– Я уже давно его не доставала! – буркнула я. Вот еще что выдумал – перевалить с больной головы на здоровую! – Но вы же понимаете, что они его даже искать как следует не будут, – добавила негромко, чтобы дознаватели в кабинете не услышали.
– И это тоже не ваше дело, так что возвращайтесь к занятиям, – отозвался Блэкторн и закрыл дверь перед моим носом. Да еще и, судя по едва заметному колебанию воздуха, завесу тишины накинул, чтобы я уж точно больше ничего не услышала. Бездна!
Пришлось возвращаться. Но не к занятиям, а в общежитие, где меня уже ждала Роуз Лавли. Она нетерпеливо переминалась у двери моей комнаты.
– Есть новости? – с надеждой спросила я.
– Еще какие! – заулыбалась Роуз. – Я тут случайно в коридоре услышала, что Борри, оказывается, оставил записку своему родственнику – магистру Броуди, и тот ее только что нашел. И в записке Грэм попросил прощения, а также написал, что больше не хочет оставаться в академии.
– Странное дело, – нахмурилась я. – Только что подслушала ректора с дознавателями. И ни о какой записке там даже речи не