Оглавление

Вступление.

В ограниченном потоке жизни человек, чтобы стать счастливым, желает обрести любовь. Вначале от матери и отца, потом от женщины или мужчины, а в последующем от своего ребёнка. Вот и всё: всего лишь требуется любовь. Но не всегда рядом есть отец, не каждому встречается та самая женщина, не у всех рождается сын или дочь, а уж если всё это и происходит, то не гарантирует счастья. Почему так? Божеская головоломка, решить которую доселе никому не удалось.

Ромео и Джульетта, Ретт Батлер и Скарлетт О’Хара, и даже безответная любовь мечтателя Макара Девушкина, забывшего о самолюбии ради счастья любимой Настеньки, перечислять имена можно ещё очень долго, — это герои прошлых столетий, которые переживали любовные муки, думали о верности, об истинных чувствах. Принцессы в роскошных платьях и Золушки в старых платках и заштопанных фартуках мечтали о храбрых мужественных героях, готовых на самоотверженные поступки. Для способности мечтать образование и достаток можно не иметь, в этом случае важным оказывается только человеческое желание. Сейчас другие времена, другие герои, другие читатели, но и они не перестают мечтать.

Глава 1.

Юная девушка с упоением читала рассказы Джека Лондона. На советских картонных корках значилась цена 3 руб. 60 коп. Но романтике пришёл конец, когда она закрыла книгу. В её комнате на высоком деревянном столе за широкой лампой спрятался крошечный глобус, возле него лежала большая кипа тетрадей и конспектов. Джеку Лондону пришлось вернуться на прежнее место, втиснувшись в тонкое пространство между Стендалем, а также Вальтером Скоттом с его рыцарским Айвенго. Глянцевый плакатный календарь 2007 года держался на стене на скотче, напоминая о прожитом дне. Девушка укуталась в тёплое шерстяное одеяло, пытаясь уснуть, но громкие взвизги племянника будили всех спящих. За стеной старшая сестра Светлана в полутьме искала пелёнки. Младенец Трошенька чего-то требовал, может, его просто пугали стуки дождя. Мать подошла к кроватке, напевая протяжную песню. Хотя сын не понимал песенных слов, не осознавал как звучащие «до-ре-ми» далеки до идеала, но чувствовал заботливые руки, отгоняющие страх. Ребенок сомкнул веки, погружаясь в крепкий младенческий сон. Вместе с ними уснула и девушка. Её звали Люба Указова.

Следующим утром никто не хотел просыпаться. Но когда Трошенька снова закричал, Люба неспешно встала и, поглощая холодный воздух квартиры, отправилась на кухню в тёплых носках и вязаной юбке. Её длинные волосы всклокочились над миловидным личиком. Она аккуратно уложила пряди и обняла кружку, наслаждаясь тонким ароматом крепкого кофе. Хотя, может, и не тонким, просто другого она не знала. В её маленьком городе найти хороший кофе являлось затруднительным делом, если и находился, то значился непомерной суммой для кошелька, а она как раз копила деньги на новые кожаные перчатки. Конечно, люди разные, кто-то всё же готов ходить с голыми руками в холодную погоду, предпочитая наслаждаться вкусом любимого кофе, но Люба думала прежде о комфорте.

К сожалению, летом ей не удалось поступить в институт Екатеринбурга. Одного лишь желания стать регионоведом не хватило для заветных баллов. Русский и английский языки давались ей с лёгкостью, но исторические даты в голове не держались, какие-то события и цифры смешались в тот злополучный день поступления… Девушка включила объёмный квадратный компьютер с памятью 60 Гб. За ним прилежно ровно год прятался модем, разрывающий на время телефонную сеть. Люба подключила интернет: множество форумов, простейших мессенджеров, поисковых сервисов, копаться в которых ей не хотелось. Порталы в иную реальность с начала нулевых захватили человеческий интерес, приманивая свободой взглядов и действий. Девушка пыталась в сети найти любимую песню, но связь оборвалась, как и надежда услышать знакомые ноты. Однако желание заняться чем-нибудь полезным как лекарство спасло от ненужных раздумий. Люба охотно согласилась помочь сестре. Она отправилась на молочную кухню за детским питанием. Но на обратном пути тонкий полиэтиленовый пакет, наполненный обыденными товарами, порвался. Судьба, как же так, порвался пакет не раньше и не позже, а именно сейчас, в такую грязную погоду! Малыш ждал продукты, но разливавшееся по тротуару молоко уносило последние надежды. Вдруг за спиной бодрый мужской голос произнёс:

— Девушка, видимо, этот пластмассовый кролик не хочет с Вами дружить?

Люба растерялась и обернулась. Молодой человек в чёрном пальто, прикрывая лицо зонтом, держал в руках игрушечного кролика, купленного ею для племянника.

— Видимо, не хочет, но ему придётся.

— Позвольте помочь. Я провожу до дома, с моим зонтом Вы не промокните, — настойчиво предложил юноша и достал новый чёрный пакет, чтобы собрать продукты.

Пара уверенно зашагала по размытой дороге, но Люба всё же обернулась, заметив разлитое молоко, которое потоком уносил дождь. Начало ноября не радовало горожан, ведь дневная температура колебалась от нуля до плюс пяти, но в эти минуты пара не смотрела на мрачные стены пятиэтажных домов, размноженных как под копирку по всему городу.

— Наверное, ребёнок расстроится, увидев грязного кролика? — любопытствовал молодой человек.

— Ничего страшного, помою с мылом симпатичную игрушку для годовалого племянника.

— Так значит, этот синий кролик для вашего племянника? Малыш будет доволен, — улыбнулся кавалер.

— Я назову игрушку в честь его спасителя, как ваше имя?

— Обычно все зовут меня Романом, а Вас? — обворожительная улыбка не сходила с юношеского лица.

— Как героиню мексиканского сериала, — девушка с грустью взглянула на небо.

— Интересно, какого же сериала? Ах, вспоминаю… Просто Мария?

— Я шучу, моё имя Люба, но хотела бы я побывать в Мексике, там солнечных дней значительно больше.

— Отличная затея, но я бы предпочёл улететь в европейские страны. Франция или Германия куда ближе, да там и людям живётся лучше. Точно, я бы переехал именно туда, — незнакомец о чём-то задумался.

— А кто Вам сказал, что там «жить лучше»? Переедем туда и тоже жаловаться будем. Когда у человека возникают проблемы, он не пытается их решить, а хочет просто сбежать от них.

— Не знаю, у меня проблем нет.

— Тогда почему же Вы хотите туда уехать?

Юноша пожал плечами. Он долго молчал, но спустя время спросил:

— Странно, что мы не знакомы, ведь наш город маленький, не более тридцати тысячи человек, — притягательный взгляд упал на юную собеседницу.

— В самом деле, — кивнула Люба.

Незаметно они перешли на «ты» и вскоре очутились у знакомого подъезда. Люба не спешила прощаться, но юноша вежливо сослался на неотложные дела.

— Ты не будешь против новой встречи? Оставь свой номер телефона, — Роман закрыл зонт в ожидании ответа.

Люба посмотрела на мужскую шевелюру, широкие скулы, лукавый взгляд, и вдруг поняла, что это был тот, о котором всегда мечтала. Спустя несколько минут в ванной комнате она неторопливо мыла синего кролика, временами посматривая в зеркало. Вроде ничего нового не видела: как и прежде перед ней стояла хрупкая девушка со светло-русыми волосами, на тонкой шее висел серебряный крестик, и лишь её глаза, которые раньше отражались застывшей чёрной каплей, играли другим оттенком. Словно их облили лаком, они переливались то ли от лампового света, то ли от новых эмоций и приятных волнений. Она протёрла полотенцем игрушку и отнесла малышу. Так мучительно долго тянулась неделя, оставляя за собой мокрые следы. Как не может быть вечной страсти, так и дождь не может лить вечно, он либо превращается в бескрайнее море, либо стекает в канализационные стоки. Но этой ночью дождь обратился в тёплый снег, упавший мягким пухом на промёрзшую землю.

— Как хорошо, что снег выпал, по гололёду ходить опасно! — воскликнула Светлана, входя в комнату к сестре. — Засоня, мы с Трошей собрались на прогулку, ты с нами?

Девушка бодро соскочила с кровати и подошла к окну, за которым сверкало снежное покрывало. Небесная жёлто-голубая линия намекала на ясный день. В выходные ничего необычного в провинциальном городе не происходит. Возле здания администрации, уже которое десятилетие, стоит памятник Ленину и показывает всем прохожим своей каменной рукой дорогу в светлое будущее. Единственный рейсовый автобус неспешно двигается от остановки к остановке и впускает пассажиров. Радует лишь одно — нет той суеты, которая обычно царит в мегаполисах. Всё так предсказуемо, как казалось Любе ранее, но этим утром новое чувство не давало ей покоя, что с ней происходило, она и сама не понимала. Деревья по-прежнему росли возле дома, всё было как всегда, кроме новых чувств, окутавших её тонкую душу. «Синий кролик, синий кролик… Почему не позвонил?» — эти мысли донимали её с того самого дня, как она встретилась с Романом. Сестра тем временем успокаивала Трошеньку, проснувшегося в коляске.

— Постой здесь, я сейчас вернусь, — Света куда-то убежала, а Люба осталась с малышом. Она вручила ему игрушку, отчего малыш засмеялся. Из ниоткуда раздался мужской голос, от которого побежали мурашки:

— Вижу, кролик племяннику понравился.

Люба обернулась. Роман глядел таким хитрым взглядом, как глядит хищник, загнавший жертву в единственный угол, из которого нет выхода. Из-под верхней пуговицы его чёрного пальто вылезал как змея зелёный шарф. Волна тёплого потока побежала по её ногам, создавалось впечатление, что она сейчас потеряет равновесие. Девушка не знала, что ответить. Скажем прямо, она растерялась, и единственно правильным сочла в тот момент улыбнуться. Роман не мучил молчанием и бодро произнёс, предвидя безотказный ответ.

— Может, мы встретимся завтра? Приглашаю в кафе в полдень, испробовать фирменные пирожные «Le cafe» со вкусом кофе, — он указал на здание, расположенное в конце парка с яркой вывеской.

— С удовольствием бы посетила новое кафе, подруги нахваливают, — в этот момент Люба не отчётливо понимала, что говорит, ведь про кафе она услышала впервые, но желание встретиться вновь тянуло на нелепые слова.

— Извините, можно я пройду к коляске, — Светлана прервала диалог и, не дожидаясь согласия, протиснулась между ними.

— До встречи, не буду мешать, — Роман подмигнул Любе и скорой походкой направился к машине.

— Всё с тобой понятно, влюбилась по уши, — громко произнесла Света.

— С чего ты взяла?

— У тебя щёки покрылись румянцем, — засмеялась сестра. Люба спешно стала искать зеркальце, но Света махнула рукой. — Лучше мне помоги, подержи Трошу.

Вот такая правда реальности предстала в глазах замужней женщины и искажённая действительность глазами влюблённой. Влюблённость увлекает, страсть заводит, а рациональные мысли перемещаются в иное пространство. Всё это может быть полезным для человека, особенно в период хандры и депрессии, но хорошо ли такое состояние, когда разум встаёт в противоречие с чувствами или того более, когда вообще отказывается мыслить?

Люба не могла уснуть, в воображении перебирая все наряды, которые хранились в шкафу. Вдруг она заметила вдали девушку в длинном вязаном платье. Девушка шла босиком, солнце светило так ярко, что и лицо её невозможно было разглядеть, но вокруг бродили люди в тёплых болоньевых куртках, не обращая внимания на это солнце. Неожиданно Люба проснулась под свист холодного ветра из приоткрытой форточки, отчего ноги сильно застыли. Но не это её беспокоило, а какое-то тревожное чувство закралось в сознание. На следующий день в назначенный час Роман подошёл к кафе, но Любу не приметил. «Позвонить ей или уйти?» — гадал юноша. Спустя пятнадцать минут в нетерпении он достал сигарету. Неожиданно из кафе вышла рыжеволосая бестия, выделяющаяся большим округлым бюстом. По крайней мере, это то, что Роман и смог запомнить.

— Вы кого-то ждёте? — шутливо спросила незнакомка.

— Да, коллега запаздывает, — Роман замялся и бросил сигарету.

— Всё ясно. Кстати, рекомендую попробовать пирожное «Rendez-vous», — девушка подмигнула и попросила у Романа новую сигарету, а затем вальяжной походкой догнала подругу.

— Как-нибудь встретимся! — Роман машинально крикнул ей вслед.

Теребя густые волосы, он поглядел на часы. «Неужели забыла?» — разочарованно подумал юноша и вошёл в кафе. В дальнем углу в коричневом вязаном платье с убранными в пучок волосами девушка неуютно сидела на стуле, беспрерывно оглядываясь по сторонам.

— Вот я, слепой. Всё это время ждал тебя на улице, представляешь? Как неловко получилось! Сейчас я это исправлю. Люба, заказывай, что хочешь, но рекомендую взять пирожное «Rаndevozas», — язык заплёлся, выговаривая французское слово.

— «Рандеву»… Я решила, что ты не появишься, — с грустью ответила Люба. — Возьму пирожное «Le cafe», вчера ты предлагал его. И капучино, пожалуйста.

— Как скажешь, — Роман, не дожидаясь десерта, добавил: — Какое прекрасное платье, тебе оно очень идёт.

Мужская речь полилась как трель соловья рассказами о будущей карьере, про мечты о поездке в Европу, о хвалёных множеством поклонниц мышцах, которые он качает в спортзале. Люба решила перебить сладкую песню, начав рассказ о себе.

— В классе, где я училась, физрук был преклонных лет, и ему не сулило стать рыцарем женского внимания. Зато географа обожали почти все девчонки. Какой же он был остроумный. Пусть и выглядел неряшливо, но рассказывал так, словно сам континенты открывал. Правда, оставался один одноклассник, который без конца отрицал то, что ему на уроках твердили. Он даже как-то сказал, что Земля наша квадратная, а никакая не круглая, на что учитель ответил: «Всё верно, Земля не круглая, она имеет форму эллипсоида, а вот, что это такое, ты мне на следующем уроке расскажешь».

— Он рассказал?

— Следующий урок он пропустил, доказывая всем, что географ не имеет права спрашивать про эллипсоид, это право математика, — засмеялась Люба.

— А наш классный руководитель часто вызывал мою маму в школу для бесед. Отец никогда не приходил. Сейчас родители в разводе, отец живёт с другой женщиной. О чём я болтаю?

Молодой человек отвернулся и посмотрел в окно этого маленького заведения. Древняя высокая сосна прикрывала панорамный вид, но сквозь игольчатые ветки мерцали дальние разноцветные крыши вновь построенного детского сада.

— Как хорошо, что сегодня выглянуло солнце, — Люба пыталась сменить тему.

— Надо прогуляться, пока погода позволяет, — решительно сказал Роман.

Люба спешно допила капучино, оставив след алых губ на кружке.

— Так ты говоришь, что уедешь в Бразилию? — спросил Роман, ступая на мелкие лужи, отогревшиеся под бледным солнцем.

— В Мексику, хотя с радостью посетила бы и Бразилию, вот только денег не хватает. Разве только на чемодан и пару футболок, но, как говорится, мечтать не вредно. Я охотно согласилась бы поучаствовать в бразильском карнавале.

— И какой же твой любимый танец?

— Румба, или нет, скорее ча-ча-ча, — Люба, касаясь мужского плеча, выводила тонкой ножкой танцевальное па. — Вообще, все танцы отражают чувства партнёров, их эмоции.

— Да? Тогда мой любимый — это танго, хотя, постой, фламенко мне больше нравится. Я готов весь вечер смотреть на женщину, танцующую фламенко, в этом танце столько страсти.

— Страсть мимолётна и всегда заканчивается.

— Но любовь рождается из страсти.

— Ты уверен? — девушка взглянула на Романа.

— Конечно, я всегда в себе уверен.

Только сейчас она рассмотрела его глаза. Цвет глаз переливался: то ли голубые, то ли зелёные, словно хамелеон они меняли свой оттенок, светлые ресницы хлопали по векам, пытаясь скрыть непристойные мысли. Она доверчиво смотрела на него, ни о каком танго или фламенко она не хотела больше говорить. Широкие плечи, атлетический торс — как всё банально, и внешняя красота — не это главное, как твердят теоретики, но глаза тянутся к красивому и идеальному.

Роман обнял девушку, наклонил голову и… Они оба уже ничего не понимали: он ощущал её узкую талию, её дыхание, гладкие волосы, а она воспринимала лишь ноты резкого одеколона и боль от мужских рук, сильно сжавших её тело. Страстный поцелуй влюблённых длился непомерно долго для проходящих мимо людей, старушки судачили, школьники улыбались. Но для этой пары он пролетел в одно мгновение.

— Может, ко мне в гости, — предложил Роман.

— С радостью, — смутилась Люба, — но я обещала сестре вернуться в три часа, ей нужна помощь.

— Тогда разреши проводить тебя до дома, — юноша взял её за руку, и они отправились в направлении родительского дома. — Жаль, что сегодня отменили дискотеку, а то можно было бы пойти туда.

Надо заметить, слово «дискотека» от французских слов изначально подразумевавшее хранилище грампластинок, давно превратилось в увеселительное танцевальное мероприятие. В маленьком городе мест, где можно разрядить молодую энергию, стреляющую как автомат Калашникова в неумелых руках, практически не было. Парк сложно назвать парком, впрочем, зачем он нужен, когда кругом растёт лес. В городе один кинотеатр, пару кафетериев, пиццерия, а также Дом Культуры, в котором собирались культурные и не очень люди, чтобы хоть как-то отвлечься. Конечно, всегда для этого проводили что-то официальное по плану, подготовленному управлением образования, культуры и прочих ведомств, и по большому счёту для детей или пенсионеров. Находилась возможность сходить на концерт, посвящённый Дню Молодёжи: посмотреть выступления местной самодеятельности, услышать поздравительную речь мэра города, а ближе к ночи сходить в ещё одно муниципальное учреждение — городской танцзал. Здесь каждые выходные собиралась молодёжь, чтобы потанцевать и познакомиться.

В маленьком городе дискотека начиналась в 21:00 и длилась до 03:00 ночи, как было положено по графику заведующей, а днём танцзал быстро превращался в место запланированных мероприятий: выставка цветов, продажа мёда и выступление коллективов города. На дискотеку многие по обычаю приходили на час позже и часто уже в алкогольном тонусе, дабы не покупать вино с большой наценкой в баре, но к концу этой вечеринки весь бар всё же был опустошён. Здесь запрещалось курить, но странным образом всё помещение пропитывалось табачным дымом. На танцпол выходили ещё позже, предварительно совершая обряд обмена сплетнями, запивая разговор нужными коктейлями. Попадались даже такие, кто за весь вечер так и не решался размять суставы, допивая кажущуюся ему, ну точно, последнюю рюмку. В начале программы местный диджей включал популярные хиты, дабы настроить гостей на танцевальный ритм. Находилось несколько человек, Люба была в их числе, у которых возникало желание выпрыгнуть на площадку сразу же, но одному быть посреди танцзала на глазах у трезвой публики не хотелось. Так и сидели в ожидании группового алкогольного удара. Однако следующие часы звучала ретро музыка, а то и вовсе безызвестные исполнители, видимо, потому, что нравились самому диджею. К концу программы его уже не было видно за диджейским пультом, теперь он сам веселился с друзьями. К трём часам ночи это было не важно, голова переставала думать. И так повторялось каждую дискотеку. На дискотеке представали перед глазами молодые девчонки, стройные юноши. Душа располагалась к танцам и знакомствам, некоторые искали друга на одну ночь, у кого-то из них ночь превращалась в жизнь. Беззаботность, которая охватывала всю толпу, давала мощный толчок энергии. Ни противный запах табака, ни дешёвый алкоголь, ни поздний час не ломали молодые здоровые тела. В этом возрасте хочется многого и сразу!

По секрету сказать, дома Любу никто не ждал, и ни с кем она не договаривалась, сестра сама прекрасно справлялась с домашними делами. Для моего читателя главная героиня покажется совсем неопытной девушкой, хотя ей шёл двадцатый год. Но Люба так и блуждала по тропе невинности, не потому, что была привередливой мадмуазель, а потому что не находила того единственного, которому можно доверять. Она являлась с точки зрения науки моногамным человеком, а со стороны человеческой морали не принимала измены. Как смешно смотреть фильмы, в которых пара уже на первом свидании, целуясь в губы, говорит: «Я тебя люблю». В жизни такие сцены редко встречаются. Почему мужчины боятся признаваться в любви? Чего они боятся больше: услышать нет, не увидев после любимую, или быть отвергнутым в глазах других людей? «Что за человек этот Роман, каковы его чувства в действительности?», — сомневалась Люба. Вечером она спросила сестру:

— Почему родители так редко говорят друг другу о своей любви?

— О любви говорят поступками, — ответила Света, — хотя, конечно, говорить комплименты тоже бы не помешало, — она строго взглянула на фото мужа.

Следующий день прошёл в доме Указовых тихо, и эта тишина только расстраивала Любу. Она ждала звонка от человека, к которому испытывала страстные чувства. Даже племянник не шумел и вёл себя как настоящий солдат: как по режиму проснулся ровно в восемь, поел, поиграл, снова поел, поспал и т. д. без капризов, будто чувствовал, что скоро должен приехать его отец, служивший младшим лейтенантом в местной войсковой части. В этой родительской квартире девушки провели своё детство, вместе с мамой постигали азы кулинарного дела, с отцом учились пользоваться отвёртками и правильно менять потухшие лампочки. То, о чём Люба мечтала всю ночь, не воплотилось в явь. Приглашения со стороны Романа она повторно не услышала. Среди тянущихся недельных дней девушка усердно читала книги, учебники по истории в надежде поступить в институт на следующий год. «Как запомнить эти даты?» — будто колом стояла мысль, не нашедшая решение. Раздавшийся громкий звук смс-сообщения перебил внимание. «Привет, это Роман, извини, что не смог позвонить раньше, встретимся через час возле того же кафе». Сомнения переполнили Любу. С одной стороны, она же не ручная лошадка, чтобы бежать сломя голову на встречу. «Пусть теперь сам подождёт» — повторяла она слова как даты в учебнике, и тут же полезли вопросы: «А если не станет ждать? Я его больше не увижу?».

Откинув в сторону учебники, она мигом подбежала к шкафу. Надев красную атласную блузку, обнажившую изящное плечико, узкие джинсы и умело накрасив губы, ринулась на встречу. Возле кафе юноша нервозно топтался на месте. Люба тоже нервничала, поправляя торчащие из-под берета волосы.

— Это тебе, извини за задержку, — немного тревожно произнёс юноша, протянув букет из трёх колючих роз. Девушка нахмурилась, но букет приняла. За чашкой кофе возлюблённый оправдывался:

— Не обижайся, просто мой телефон сломался, пришлось отдать в ремонт. Ну, с кем не бывает, чего ты такая хмурая? — Роман решился её поцеловать, но Люба отвернулась. Всё это время она только и думала о нём, ждала приглашения, и когда, наконец, всё случилось, разум сопротивлялся чувствам. Юноша обнимал её горячими руками, но его холодные слова не давали покоя. — Я тороплюсь, Люба. Будет время, звони!

Он попрощался с ней и, пройдя по каменистой тропке, сел в машину. Услышав звук заводящегося мотора, Люба подбежала и лёгким поцелуем одарила возлюбленного. Роман кивнул девушке и неожиданно нажал на педаль газа так резко, что за пару секунд машина скрылась. Люба чувствовала себя как никогда счастливой и теперь не думала о том, правильно ли поступила, она лишь желала нового свидания. В тот же вечер в квартире Указовых раздался звонок.

Глава 2.

Перед Светланой предстал прелестного вида молодой человек в расстёгнутом чёрном пальто со сливающимися с ним по цвету джинсами и ярко-жёлтом свитере. Светлана заторопилась к сестре в соседнюю комнату. Люба вышла в коридор в полосатой пижаме и, увидев Романа, покрылась румянцем.

— Не надо смущаться, а то я превращусь в вождя краснокожих, — улыбнулся Роман и вальяжно протянул коробку конфет. — Сейчас вообще-то в моде пижамные вечеринки, так что можешь прямо в ней на прогулку выходить.

— Что за подражательство! Вот пусть на Западе и гуляют в пижамах, а у нас тут метели с морозами. Выйдешь раздетым, да в больницу прямиком поедешь. Люба, одевайся теплее.

Пара неспешно шагала по улице, поглядывая на небо. Но звёзды скрылись за облаками в ночной пелене. В современные дни провинция сохраняет традиции и нравы, теряющие свой дух в столичных городах, в западном мегаполисе инакомыслием считают традицию. В глубинке в столь поздний час не слышны звуки бесконечной стройки, каждодневные сигналы пожарной или полицейской помощи. Все машины вместе со своими хозяевами отдыхают до самого утра. Для детей, пенсионеров в таком городе очень даже хорошо проводить своё будничное время, ощущая безопасность и спокойствие. В этой тишине мирская суета уходит, забирая все тревоги и страхи. Только вот юному сердцу от этой тишины и спокойствия можно сойти с ума. Хочется движения, взлётов и падений, ощущений риска, небывалых эмоций, восторгов. Возникает желание стать свидетелем, а ещё лучше участником общественных волнений. Разве на ровном пути всё это можно почувствовать? Развернуться юной душе совсем негде: справа налево, слева направо — так и ходишь по кругу. Человеку из большого города местные дороги всегда будут казаться короткими. Ходить здесь можно с повязкой на глазах, потому что ноги быстро запоминают, сколько нужно пройти шагов до конца улицы, и что случится на правом повороте, душа не ждёт сюрпризов. Центральная улица тянется по всему городу и как ремень держит отходящие от неё переулки. Да, город можно обойти всего за час, успев насладиться нетронутым лесом, чистым воздухом и сплетнями попутных встречных, а ночью под гнётом непробиваемой тишины подумать о супружестве или новой работе в большом городе. Но Роман в тот час рассказывал о себе.

— Сейчас работаю агентом по недвижимости. Меня всё устраивает, но когда-нибудь уеду отсюда. Зачем? Видно будет. Кстати, хожу в спортзал, недаром в школе мне нравилась физкультура.

— Не напоминай о ней. Однажды в школе я получила синяк на футбольных играх, когда мяч залетел мне прямо под правый глаз.

— Но твои глаза очень красивые, видимо, мяч не сильно ударил.

Люба засмеялась, но неожиданно Роман остановился, резко схватил её за талию и потянул к себе, девушка не смела сопротивляться. Свежий ветер теребил длинные волосы Любочки и подталкивал вперёд. Хрупкими руками она обняла крепкую шею Романа и в пылком поцелуе потеряла равновесие. Он мимолетно подхватил её и был готов ощутить сладостную прелесть мягких женских губ, но громкий гул сигнализации прервал обряд. Юноша приоткрыл глаза: яркий свет фар чужой машины доставал до белых ботинок Любы.

— Пойдём ко мне домой? — дрожащим голосом спросил юноша.

Горящие новыми чувствами глаза девушки молчаливо дали согласие. Она решила, что свершилась давняя мечта. «Так вот, что такое любовь, она передо мной!» — боялась признаться вслух девушка. Теперь небо обнажало звёзды и уже не скрывало своей ночной распущенности. В отблесках уличного фонаря переливались русые девичьи волосы. В своей съёмной квартире Роман моментально поднял возлюбленную на руки. Резким звуком в этой ночной пустоте ударился о пол слетевший белый ботинок. На неприбранном диване невинная душа покорилась фантазиям и была готова пасть перед законами страсти. Рядом с этим молодым человеком девушка более не чувствовала скованности и тянулась к обманывающей внешности. Она мгновенно сняла широкую кофту, обнажив плечи. Он не медлил ни минуты, а уже через мгновение девичий наивный взор обволакивал любимого, словно дарил самое лучшее, что имелось в её душе: верность, заботу, добрую искренность. Но юноша видел в женских очах лишь своё отражение. Он теперь не обращал внимания ни на её ажурное бельё, ни на аромат духов, а лишь тянулся к телу, предвкушая манящие ноты ночного обряда. Джинсы обоих валялись на полу как ненужный атрибут. Увлечённая поцелуями и объятьями любимого человека, девушка неожиданно почувствовала сильную боль и оттолкнула Романа. Сквозь его туманный взор как на полях сражения мелькали пятна крови. Люба неподвижно застыла.

— Ванна справа по коридору, — резко произнёс юноша, поднимаясь с кровати.

Через десять минут в комнате показался её стройный силуэт. Полуодетый Роман возле открытого окошка прикуривал сигарету. Он обернулся, наводя угрюмый взгляд:

— Я думал, что у тебя есть опыт в этом деле. Понимаешь, сейчас не в моде сохранять излишнюю правильность… То есть, я немного удивлён, обычно многие девушки уже владеют богатой личной жизнью.

— Я считаю, что богатство личной жизни имеет другие свойства, — с обидой ответила Люба. Её губы замерли, как будто не хотели дальше продолжать нелепый разговор. Роман осторожно приблизился к девушке, попытался обнять, но ангельская невинность, юная доверчивость, которой так восхищались ранее, отпугивала его.

— Одевайся, я довезу тебя до дома, а то твоя сестра в столь поздний час, наверное, беспокоится.

В машине они по-прежнему молчали, хотя вопросы вылезали как червяки после дождя. Подъехав к её дому, юноша поцеловал Любу и произнёс слаженную фразу, походившую на формальность:

— Ты извини, если я что-то сделал не так. Мне очень приятно, что я стал первым в твоей жизни. Спокойной ночи, я позвоню тебе завтра.

Но впечатления от проведённого с Романом вечера не давали ей уснуть. Под тёплым одеялом Люба думала над его словами «в твоей жизни я стал первым» и не понимала, почему он говорит о себе, как о первом, неужели он не хочет оставаться единственным, почему обязательно должен быть второй?

Прошла всего неделя, но для Любы она предстала вечностью. В первые дни девушка ждала звонка от любимого человека, ожидая услышать его искренние признания, что он её любит и ждёт встречи, но телефонное беззвучие вносило смуту в приходящие надежды. На третий день ей стало казаться, что ею воспользовались как самой удобной вещью. Люба уже ничего не ела, да разве могла она думать о еде, когда мысли приходили только о Романе. Под утро она увидела сон без отчётливого сюжета. Она лишь запомнила, что куда-то бежала по лесу и чувствовала, что Роман находится где-то рядом, но не могла найти. Потом наконец-то заметила его в чёрном пальто на холме, а рядом с ним девушку, лицо которой не смогла разглядеть. Во мгновение ока незнакомка обернулась и превратилась в зелёную змею, сползающую с шеи возлюбленного. Люба проснулась в поту, на душе было так тревожно. Утром радостная семейная традиция вместе завтракать предстала кошмарной трапезой.

— Сестрёнка, тебе нездоровится, вся бледная сидишь, неужели свидание вышло чересчур плохим?

— Он до сих пор мне не позвонил, — печально вздохнула Люба.

— Да, такому необязательному человеку вождём никогда не быть. Милая, надо отвлечься, прогуляйся с племянником.

Итак, весь день, пока город освещало ноябрьское солнце, она гуляла с малышом. В детском дворике Люба присела на деревянную скамейку. Вокруг качелей бегали школьники, другие малыши пинали на пожухлой траве чей-то футбольный мяч, забивая в выдуманные ворота голы. Подростки в то же самое время сидели в комнатах за компьютерами в ожидании новой эры хайперов, стримеров и блоггеров. Трошенька неожиданно заплакал, но что ему было нужно, Люба никак не могла понять. Она наугад давала еду, игрушки, но плач усиливался. Подбежал один из мальчиков и стал умело вертеть мяч на голове. Племянник будто под гипнозом смотрел на этот вертящийся как юла мяч и хлопал в ладоши. «И это всё, что детям нужно для счастья? А что же мы, взрослые, такие капризные?» — удивлялась Люба. Вечером девушка пыталась заснуть, но мысли о Романе перебивали сон. «Какая же я глупая, доверилась мерзавцу?!». Хотелось позвонить ему, всё высказать, но утром следующего дня она позвонила только бывшей однокласснице.

— У тебя произошло всё, как в типичной телевизионной мелодраме. Поверь, сейчас такое часто случается. Забудь и сплюнь три раза, чтобы не повторилось больше, — шутила одноклассница. — Собирайся, мы идём в кино, я такую громкую рекламу видела.

Этот голливудский фильм притягивал дорогими спецэффектами, красивыми нарядами и модельными актёрами, только вот актёры играли фальшиво, сюжет двигался по предсказуемой линии, даже конфликт героев не вызывал особых чувств. Заскучавшая подруга решила покинуть зал, но, обернувшись, увидела слёзы на щеках Любы.

— Тебя тронул этот фильм? — изумлённо спросила она.

Люба кивнула головой в знак согласия, но собеседница заметила, что Люба смотрит не на экран, а на целующуюся в зале пару.

— Неужели это Роман?

— Нет, но я о нём вспомнила, сама не знаю почему, — всх