Елена Клишина
Шот, или Кое-кто в моём рюкзаке

 

 

© Клишина Е. М., 2026

© Шевелева А. В., иллюстрации, 2026

© Макет, оформление серии. АО «Издательство «Детская литература», 2026

Доктор Цветная татушка

Она лежит передо мной, туго спеленутая, как гусеница, смотрит своими круглыми глазищами и при этом не издает ни звука. Моя задача — просто быть рядом, возможно, положить руку на спинку, чтобы ей не было так страшно. А то, что ей сейчас очень страшно, я прямо ощущаю — правда, не знаю, каким местом, но довольно сильная тревога где-то в области груди. Возможно, в сердце, больше там ведь ничего такого нет, легкие точно не про тревогу. Хотя… говорят, если запаниковать, то дышать становится трудно. Что-то такое смутно припоминаю — в кабинете стоматолога испытывал нечто подобное. Правда, я давно там не был, никакая сила не способна меня туда привести. Да я и сюда бы не пошел, но это надо не мне.

Она подрагивает, и меня тоже начинает пробивать легкая дрожь. И еще мне очень хочется — именно сейчас, в этот момент — залезть в свой смартфон. Я не брал его в руки уже… получается, больше часа. Обычно самое долгое время, в течение которого я не беру его в руки, — сорок пять минут, один урок. Когда раздается звонок на перемену, я первым делом проверяю, как он там. Смартфон и всё, что в нем, для меня важнее всего.

Мне кажется, что мне самому скоро станет плохо из-за того, что вот уже целый час я не знаю, что делается в интернете. В моем интернете! В той части, которая принадлежит мне и которой я безраздельно (ну, почти!) владею. Черт, я прямо ощущаю в руке теплый, нагретый пальцами корпус. Это как продолжение моей руки, как продолжение меня, как мой внешний, дополнительный орган — очень, кстати, функциональный, в отличие от некоторых других. Да, у него довольно грязный чехол (придем домой — протру), стекло в трещинах, но в целом он вполне рабочий. Все равно новый не купят, пока этот не «сдохнет».

Я начинаю мысленно листать в нем разные вкладки, захожу в чаты, группы, пытаюсь открыть игру, приложение для рисования. Почему с ней не может посидеть кто-нибудь другой? Я бы и в коридоре мог подождать. Аж рука чешется — так хочется достать телефон…

Но она дрожит все сильнее, и мне теперь тоже становится страшно: а чего ее так колбасит? Она умирает? Ей вкололи не то лекарство? Может быть, это такая тайная программа уничтожения бездомных и больных животных? Потому что сейчас ей умирать совсем нет никакого смысла. Разве кто-то хочет умереть, когда уже вроде бы всё в порядке? Ну то есть пока еще не в полном порядке, но когда жизнь уже явно повернула в хорошую сторону.

— Как наши дела? — к нам подходит доктор, проверяет, с нужной ли скоростью капает лекарство в капельнице.

— Она трясется! — говорю я, и мой страх становится уже таким большим, что выходит за пределы моего тела криком. — Вы вкололи ей не то лекарство!

— Спокойно, не кричи, — говорит доктор, моло­дая женщина с цветной татуировкой совы на руке выше запястья. Ее кофта, или как там называется одежда ветеринара, тоже вся в цветных совах. — Ди, принеси нам градусник!

— Что вы ей сейчас вкололи? — не унимаюсь я, пока неизвестная мне Ди несет чертов градусник. На фига он вообще?

— Мы капаем ей физраствор с витаминами, потому что у нее обезвоживание и она очень худая. Глюкозу кошкам нельзя, потому что может развиться сахарный диабет, — говорит доктор.

В кабинет, где мы сидим, входит с градусником в руках Ди. Девчонка примерно моего возраста, может, чуть постарше. Вряд ли она работает здесь, потому что все равно не взрослая еще. Но на ней форма, похожая на ту, что на самом враче. Может быть, волонтерка.

— Давай, Ди, — командует доктор, и Ди вставляет моей кошке градусник в… ну, в общем, в то самое место, откуда у нее обычно валятся какашки. Но Шот настолько плохо, что она даже этого, похоже, не замечает, по крайней мере не орет.

Сопротивляться она тоже не может, так как три ее лапы и все туловище упрятаны в голубую фланелевую пеленку, в которую ее ловко завернула эта доктор Зло, коварная Айболитиха. Кто им написал все эти хвалебные отзывы в интернете? Кто-нибудь знает, сколько животных не выжило после лечения в этой клинике?

В четвертой лапе у Шот стоит порт — катетер с иголкой для капельницы. Это значит, мне уже объяснили, что нам придется прийти сюда еще несколько раз — ставить капельницу. Порт нужен для того, чтобы не втыкать ей в лапу новую иглу каждый раз. Порт поставили минут пять или десять назад.

Чтобы поставить порт, доктор Цветная Татуировка маленькими загнутыми ножницами выстригла у Шот шерсть на лапе — так, что там появилась нормальная такая проплешина и стала просвечивать беззащитно розоватая кожа. Я все боялся, что она стриганет шерсть вместе с кожей и Шот начнет истекать кровью. Я замечаю, что все руки у докторши в шрамиках — наверняка это следы когтей или зубов. Так ей и надо.

— Делаю контроль, — пояснила доктор, когда воткнула иголку и вставила порт в лапу Шот.

Из отверстия порта выкатилось несколько капелек кошачьей крови. Я отвернулся, чтобы не смотреть. Мне как будто самому в руку что-то воткнули, я даже потер то место, примерно там же, куда укололи Шот. Кто бы знал, как я не люблю врачей, особенно тех, которые стараются в меня что-то воткнуть! Я думаю, что у меня фобия по поводу этого всего.

— Отлично, — сказала ветеринарша. — Придерживай лапку вот так, чтобы лекарство нормально проходило.

И показала, как именно это делать. И вот я сижу, держу одной рукой лапку Шот, другая лежит на ее спине. А мысленно я уже давно достал мобильник и листаю вкладки и приложения. Сидеть мне так еще не знаю сколько — пока не закончится лекарство в бутылке, а она не маленькая. Неужели столько жидкости можно влить в не очень крупную кошку, поменьше-то нельзя? И все это время я не смогу взять мобильник в руку по-настоящему, от этого у меня какая-то буквально фантомная боль. Такое сильное раздражение, когда ты можешь получить то, что хочешь, прямо сейчас, но тебе упорно не дают это сделать.

— Простите, а вы сами не можете с ней посидеть? Вдруг что-то пойдет не так, или она будет дергаться, или еще что-нибудь, — успеваю сказать я, пока доктор не вышла из кабинета.

— Извини, — говорит она, — я не могу, у меня вон какая очередь!

Не может она! Ну так посади эту свою Ди! Вы же деньги за это берете!

Вообще-то нас с Шот не хотели принимать в ветеринарной клинике. Потому что я несовершеннолетний. Как пояснила администратор на входе, от нас одни неприятности. Не конкретно от меня и от моей кошки, а вообще от подростков. Типа, мы приносим животное, говорим, что деньги есть, а на самом деле денег нет. Или говорим, что родители в курсе, если мы принесли кого-то лечить. Администратор просит набрать кого-нибудь из родителей, а потом каждый раз выслушивает, что родители знать ничего не зна­ют ни про какую кошку, или собаку, или морскую свинку, «пусть несет туда, где он ее подобрал», или что в их клинике все дорого и «лучше бы мы ее выкинули», «тогда пусть помирает» и так далее, и тому подобное. «Поэтому приходите с мамой, — сказала администратор. — Или с папой». Ну, с моим папой сюда идти вообще не вариант. Шот ему сразу не понравилась, и он сказал, что участвовать в этом никогда, ни за что, ни за какие коврижки не будет.

С мамой было проще. Когда я принес домой Шот, на ее лице были написаны две эмоции. Первая: я принес домой нечто не очень приятное, и от этого, скорее всего, будут одни проблемы. Вторая: я сделал нечто такое, чего не делал раньше, чего от меня никак не ожидали, и мама вроде как в этом видит что-то хорошее.

При этом мама сказала, что раз я спас эту кошку, она полностью моя и все заботы о ней целиком ложатся на мои плечи. «Стоп-стоп-стоп, — подумал тогда я. — Я же вроде как совершил хороший по­ступок, нас же все и всегда учат быть хорошими, правильными и добрыми. И вы совсем не хотите мне в этом помочь?»

И мама еще сказала:

— Если ты берешь за кого-то ответственность, то бери ее целиком. А не вот это вот: я-то молодец, спас кошечку, а кошачий лоток мама убирай.

Ну, я и взял, ответственность в смысле. Вот только не надо мне цитат из «Маленького принца» — «мы в ответе за тех, кого приручили», — и прочей лабуды. Я взял эту ответственность временно. Я только отмою эту кошку, ну, подкормлю, потом дам объявление в соцсетях и найду ее хозяев. Ну потому что кошка-то породистая, я смотрел в интернете — шотландская вислоухая, такая не может быть ничейной кошкой. Скорее всего, она потерялась.

Будет стрим!

Тут надо рассказать, при каких обстоятельствах мы с Шот познакомились. Я шел из школы. Это единственное место, куда я хожу. Абсолютно единственное. Потому что туда ходить приходится. Я не бываю нигде, в других местах мне неинтересно. Точнее, есть такие места, куда интересно сходить разок или изредка, но ходить каждый день на всякие кружки и тренировки — вот вообще не мое. Если меня никуда не тащат, то мне никуда и не надо, я бы и в школу, если честно, не ходил. Мне интересно только в виртуальном мире — в той части интернета, где мне хорошо.

Я думаю, что я хикикомори. Это такие люди в Японии, которые никогда не выходят из дома, потому что они живут в Сети. Мечта, а не жизнь. Хотя на самом деле слово «хикикомори» меня оскорбляет, я видел фотографии настоящих японских хикки, и выглядят они не очень, и комнаты у них адский треш, я так не хочу. Хотя на самом деле мне не особенно важно, насколько чисто в моей комнате. Вообще, это мамина забота — ну то есть это она постоянно волнуется на эту тему. И вот пока она волнуется, я не буду думать об этом, еще успею. Буду решать проблему, как только она появится. Если будет некому наводить порядок, например мама передумает, то я, возможно, или начну убирать сам, или пересмотрю свое отношение к беспорядку.

Я шел из школы и думал о том, как сейчас приду домой, прямо в школьных штанах и джемпере завалюсь на кровать, возьму в руки смартфон и вернусь к своей настоящей — виртуальной — жизни. И буду лежать так до тех пор, пока кто-нибудь из родителей не вернется с работы. Потом они придут, и начнется: «иди ешь», «уроки сделал?», «что в школе?», «ты не заболел?», «почему в комнате такой свинарник (хотя на самом деле нет, я же просто лежу на кровати с телефоном, а не устраиваю фейерверки из мусора)?» Я не вру: каждый вечер реплики почти одни и те же. Поэтому мне надо отдохнуть как следует до того момента, когда начнется ежевечерний вынос мозга и ненавистная домашка.

Пожить в реале я всегда успею — мне всего двенадцать, впереди столько «интересного»: экзамены, потом опять учеба, потом ходи на работу, как мама и папа. И это жизнь, вы хотите сказать?

Жениться я не планирую — хочу жить сам по себе, чтобы меня никто не дергал. Я же никого не дергаю, вообще такой привычки не имею — к людям докапываться. Сижу тихонечко у себя в комнате, занимаюсь своими делами, никого не трогаю. Но нет же, родители вечно недовольны: и глаза-то я испорчу, и двигаюсь-то я мало, и друзей у меня нет, и «что из тебя вырастет», и «как ты жить-то будешь»… Нормально буду. Это когда еще произойдет. Сейчас я все равно не живу, а подчиняюсь — слушаю старших. Хожу в школу. Думаю, этого очень даже достаточно. И требовать с меня еще что-то — ну, извините.

Я в школу хожу каждый день, кроме каникул. Во время каникул я вообще никуда не выхожу. Когда каникулы короткие, это очень просто, никаких проблем. Неделя проходит совершенно незаметно, родители всегда на работе, вечером я им говорю, что погулял, и им этого достаточно. Зимой иногда спасает плохая погода: никто в мороз или в метель ребенка на улицу или еще куда-нибудь не отправит. Как я жду, что морозы ударят именно в новогодние каникулы!

Летом сложнее. В эти три месяца обязательно кто-нибудь из них или оба по очереди берут отпуск, и начинается: «пойдем в бассейн», «поехали на дачу», «а давай ты поедешь в лагерь?». В лагерь за городом ехать я точно не хочу — там, по рассказам одноклассников, никогда нет нормального интернета. Тогда родители предлагают мне лагерь городской. Мне приходится на него соглашаться как на меньшее зло, потому что ближе к вечеру я окажусь дома, и хожу в него две недели, как на работу. Задолбало. Ну это точно такая репетиция взрослой жизни. А не рановато ли?

Этой весной, когда стало теплее, из подвальных окошек повылазили коты, кошки и котята. Вот правда, зимой ни одного не видел. А тут — какая-то кошачья эпидемия. Я ходил мимо них и думал как-то отстраненно: ну кошки, ну бездомные, жалко их, да. Но это же естественный отбор — слабые умирают, сильные выживают. Если кто-то из этих котов не выживет, значит, что поделать, туда ему и дорога.

Если бы не одно сообщение.

За нашими домами есть овраг, там старый гаражный кооператив. В одной его половине часть гаражей завалилась, а в другой еще есть несколько целых, в которых кто-то хранит свои машины. В той части, которая заброшка, кто-то — какая-то отмороженная компания — снимает треш-видео. Ну, знаете, когда делают на камеру что-то неприятное: рискованные штуки типа паркура на руинах гаражей, рисуют какую-­нибудь дрянь на стенах, экспериментируют с пиротехникой, жгут что-то или просто свинячат. Иногда могут снимать, как завели туда кого-то и его всячески унижают и отбирают деньги.

Это место очень легко опознать по видео — только там такой бардак, и видно, что это бывшие гаражи. Из моих знакомых никто туда не суется. Кто это делает, я не знаю, потому что этих чуваков несколько и они никогда не показывают свое лицо и, похоже, меняют голос с помощью каких-то фильтров. Но все равно можно догадаться, что они примерно нашего возраста. Иногда не по себе становится от того, что такие придурки живут рядом с нами, но сколько их и кто они, пока никто не вычислил. И вот на днях в наш секретный чат (есть такой у нашего класса, да) кто-то репостнул анонс, что в заброшках завтра будут стримить. И показали на видео котенка — сколько он продержится. Типа, сколько будет умирать.

Черт, я пишу сейчас это, и у меня прямо сердце сжимается от боли, что этим котенком могла оказаться моя Шот. Сердце сжимается… Пишу эти слова и сам не верю, потому что никогда раньше оно у меня не сжималось.

Впрочем, там написали, что этого котенка кто-то может выкупить — 25К. То есть двадцать пять тысяч руб­лей. И это стартовая цена. Нет денег, нищеброды? Тогда смотрите, как он мучается.

Я и так-то не самый общительный парень в классе. Мне не с кем даже эту тему обсудить, — может быть, вдвоем что-нибудь бы и придумали. Впрочем, были бы у меня такие деньги, может, и мне досталось бы немного респекта за то, что сделал доброе дело. Но, даже если бы деньги у меня были, я не представляю, как бы я пришел к этим стримерам за котенком. Я не могу просто так подойти к кому- нибудь незнакомому на улице и спросить, как пройти или который час. Ну, это я так сказал, для примера. Я никуда и не хожу, в том числе в незнакомые места. А время спрашивать вовсе незачем, всегда можно посмотреть в телефоне. Я с пожилой соседкой в лифте могу поздороваться, только если меня очень сильно заставят, мама, например. Если с нею заговорить, то она тут же начнет меня доставать своими вопросами: «как мама?», «как папа?», «как школа?», как будто ей на самом деле есть до этого дело. Если не поздороваться, начнет стыдить, почему я такой невоспитанный. А я воспитанный, потому и не лезу к людям. И как, скажите, мне подходить к людям, у которых бошки явно отмороженные? Ну нет, это совсем не про меня.

Я не знаю, как остановить этот стрим, как им помешать. Показать родителям? И что? Думаете, они побегут разбираться? Ага, конечно. Мама подожмет губы и пойдет чистить какую-­нибудь картошку. Отец вообще сделает вид, что это не его тема. Типа, «мы не можем спасти всех бездомных котов в мире». Ну да, мы, конкретно мы с вами, мам-пап, не спасли еще ни одного.

Предложить в чате собрать деньги и выкупить котенка? Как? Мы в пятом классе! В моей копилке максимум 5К накопилось за всю мою жизнь. В классе нас 32 человека. Если каждый даст по 781 руб­лю, то мы его заберем. Но все ли готовы залезть в свои копилки ради какого-то кошачьего заморыша? И… я еще ни разу не написал в этом чате ни одного слова, потому что я наблюдатель, а тут я буду собирать деньги? Возможно, придется просить, клянчить, убеждать. Не представляю, как я это буду делать. Я даже у родителей ничего не прошу. Не даете? Ну и ладно. Ушел в свою комнату, забыл, всё. Проживу и так. Они и сами быстро поняли, что наказывать меня лишением чего-нибудь бесполезно. Забираете ноут? Ну ок. Сами отдадите, когда я принесу пару двоек за ненаписанные доклады. Не пустите гулять? А мне и не надо. Копилку заберете? Пфф, дарю. Собственно, меня и лишать-то больше нечего. В этом смысле я совершенно свободный человек.

Нам в школе читали лекцию про буллинг. В буллинге есть три роли: обидчик, жертва, свидетель. Меня устраивает роль свидетеля. Вполне. Если делать вид, что этот мир тебя не касается, то он тебя и не коснется. По крайней мере, я надеюсь на это. Мне удобнее думать, что в этом чате меня никто не видит, пока не посмотрит в нем список контактов. Меня там как бы нет. Зато я в курсе всего, что они обсуждают. На всякий случай. Я все равно не буду в этом участвовать, потому что не считаю нужным тратить на это время. У меня другие дела: новый уровень в игре сам себя не пройдет, новые стикеры сами себя не нарисуют. Но знать о том, что обсуждают, лишним не будет.

В нашем чате тут же нашлись такие, которые написали: так и надо блохастому. Им ответили: как вы можете, придурки, и тому подобное. Никто, конечно, не признался, что будет смотреть стрим. Но я точно знаю, что кто-нибудь точно будет его смотреть, сто процентов. Даже знаю примерно, кто именно, но фамилий, конечно, не назову.

При этом эти люди тоже участвуют в сборах чего-нибудь — круп или впитывающих пеленок — для приютов животных. Такие сборы у нас проходят на «часе милосердия» каждую четверть — типа, так в нас воспитывают доброту. Хм, может, и воспитывают. Но сегодня принести пакетик корма, а завтра смотреть, как мучают кота или даже человека (в нашем овраге таких случаев пока не было, но вообще тоже есть такие стримы), — это как? Это даже не к учителям вопрос, а к нам самим.

Что я могу сделать? Взять мешок, собрать всех помойных кошек на районе и отнести их в кошачий приют? После очередного «часа милосердия» одна из наших девочек рассказывала на перемене, что хотела поехать в приют, чтобы взять оттуда какого-­нибудь кота, но папа отказался ехать, потому что там окраина города, плохая дорога, грязь и в самом приюте наверняка воняет. Вместо этого ей нашли котенка по объявлению. Что тоже, в общем-то, неплохо — он не окажется на улице. Но если ее папа на машине ехать не захотел, а мне придется с мешком котов в трамвае — как вы себе это представляете?

Когда тебя обнимают за ногу

В тот день, когда должен был начаться стрим, я также шел из школы и думал о том, что я все равно буду сидеть в сети в это время. Загляну уж одним глазом в этот стрим: вдруг кота кто-то выкупит? Бывают же в мире чудеса! И уйду. Только ради этого.

Я прошел мимо дома, в котором обитает дикий кошачий прайд. Никого не было видно. Похоже, что коты, будто зная, что сегодня предстоит пережить (или не пережить) одному из них, в ужасе попрятались. «Ну и правильно, — подумал я, — сидите и не высовывайтесь». Завтра принесу вам пакетик. Иногда я брал деньги из копилки, чтобы забросить им в подвальное окошко что-нибудь поесть. Заходил после школы в магазин, покупал самый дешевый корм и выдавливал его в какую-­нибудь дырку в щитках, закрывавших подвальные окошки, возле которой видел кошачью морду.

Сегодня я был без угощения. Тупо забыл. Шел себе и шел, пока не заметил, что у меня развязался шнурок. Я присел, чтобы его завязать, опустил голову, а когда поднял, увидел перед собой круглые желтые глаза, поникшие ушки и тощее тельце.

«Так, — подумал я. — А ты чего не спрятался? Ты не спрятался, я не виноват». Я же не в курсе планов этих адских стримеров — может, им одного котенка мало будет?

Кот, как будто прочитав мои мысли, начал тереться о штанину. Пока я буду ходить в магазин за кормом, он уже исчезнет — я только время зря потрачу. И я сказал:

— Отойди.

Кот послушно отошел.

Я подумал, что, скорее всего, именно этому коту ничего не угрожает в этот момент. Думаю, что котенка для стрима уже давно поймали и держат в какой-то коробке. А этот в полной безопасности — ну, конечно, насколько вообще в безопасности может быть кот, живущий на улице.

— Иди в подвал, — сказал я коту.

Но он не пошел. Вместо этого он начал нарезать круги вокруг меня, задирать свою большую голову вверх. Хвост его дрожал, а сам кот начал мяукать так, что было ясно — он плачет.

Я хотел пройти мимо. В нашей семье нет и не было никогда никаких питомцев. Думаю, и этому родители не обрадуются. Сколько раз я просил кого-нибудь завести, но папа был согласен только на собаку, а мама всегда была против собаки, потому что она «не в ресурсе». Ну, слышали, наверное, такое от взрослых. Не в ресурсе — значит, сильно устала и ей очень трудно жить, чтобы заботиться еще о ком-то. Хорошая отговорка, надо запомнить. «Почему не готов к контрольной?» — «Я не в ресурсе». «Почему постоянно опаздываешь?» — «Я не в ресурсе». «Почему ты такой тупой?» — «Я не в ресурсе». Попробую так сказать при случае. Так можно отвечать кому угодно, хоть учителям, хоть одноклассникам, хоть родителям.

Морские свинки воняют, хомяки злые, морских черепах надо кормить какими-то особенными деликатесами вроде сырых креветок, попугаи сорят и шумят… Ну, вы поняли: нет такого идеального существа в природе, которое бы полностью устроило обоих моих родителей. Кто-то много ест, кто-то ночью топает. Наверное, им было бы прекрасно, если бы питомец, как и я, сидел в своем углу и только изредка откликался на свое имя и выходил к холодильнику. А еще желательно, чтобы сам брал оттуда еду, а в идеале — сам ее туда и клал.

Мне кажется, с этой точки зрения я вообще идеальный человек и сын, разве что еду не кладу. Я бы на их месте вообще не переживал по поводу того, что я сижу все время в своей комнате, нигде не шастаю и не привожу домой толпы друзей. Но их это почему-то очень сильно беспокоит. Вроде как это нормально и даже здорово — приводить к себе каждый день целую орду, а потом исчезать вместе с нею до вечера в неизвестном направлении (в идеале, конечно, в кружках и секциях). Так, по мнению моих родителей, происходит социализация, то есть вхождение человека в общество. Я уже достаточно вошел в общество — есть школа, и с меня хватит. А если я и туда ходить не стану и буду учиться только дома, то скажу им огромное спасибо.

Я сделал шаг в сторону, чтобы обогнуть кота. Тот заплакал еще сильнее. Он прямо бросался мне под ноги. Как будто кот меня умолял. Мяуканье было таким отчаянным. В этот миг я ощутил, что кошачьи жалобы словно режут мою душу на кусочки. Я сделал еще шаг. Мне показалось, что из желтых глаз полились слезы. Господи, можно я уйду? Я не понимаю язык котов, и не умею о них заботиться, и заниматься этим вообще не хочу. И тут…

Кот обнял меня за ногу. Вот на самом деле обнял своими лапами. Что мне было делать? Не отпинывать же его. Я поддернул вверх рукав, чтобы хотя бы куртку не запачкать, штанина уже в трухе какой-то и кошачьей шерсти — взял кота поперек туловища и понес домой. Он был очень легким, прямо невесомым.

Что я буду говорить родителям?

Пятерка за это самое

Дома я первым делом попытался его вымыть. Когда его шерсть намокла, оказалось, что мокрый он еще более тощий, чем сухой. Какой-то выходец из кошачьего фильма ужасов. При этом башка у него была просто огромная по сравнению с тощим телом. Кот сидел в ванной и даже не вырывался, пока я его поливал теплой водой из душа. Даже не выпускал когти, когда я мыл ему лапы. Мне они показались очень грязными. А во время мытья выяснилось, что они просто черного цвета, как кожа на ладонях у больших обезьян. Разве у котов так бывает?

Кот, едва выбравшись из ванной (я обсушил его своей старой футболкой, которую мама держа­ла в пакете с тряпками для уборки), потрусил на кухню. Знает, куда идти. Я дал ему немного вареной курицы, которую нашел в холодильнике, кот ее сожрал. Я пошел в свою комнату, и он пошел за мной. Мне показалось, что он шел качаясь. Вообще не удивительно — поживи-ка на улице, поголодай, померзни.

— Ложись тут, ты мокрый, — сказал я, когда кот вознамерился прыгнуть на кровать.

Я показал ему на коврик. Кот, с видом «ок, понял», улегся и прикрыл свои светофорно-­желтые глаза.

«И какой ты породы? — подумал я. — Мальчик, девочка?»

Как хорошо, что сейчас почти на любой свой вопрос можно получить ответ в интернете. Зря меня ругают родители за то, что я там сижу постоянно. Но мне кажется, что благодаря интернету я знаю (ну, или могу узнать очень быстро) больше, чем они в моем возрасте. Что они там знали, кроме своей школьной программы? Думаю, если бы я встретил моего папу, когда ему было двенадцать лет, я бы запросто уделал его по всяким разным знаниям.

Я спросил:

— Алиса, какие есть породы кошек с маленькими прижатыми ушами?

Потом спросил:

— Как определить пол у кота?

— Что надо сделать, если ты принес кота с улицы?

Голосовой помощник выдала мне несколько сайтов с описаниями пород, и я узнал, что кот, которого я подобрал, шотландской вислоухой породы. Что он девочка. И что ее хорошо бы показать ветеринару, так как бездомные коты часто болеют всякой дрянью.

Я решил не давать коту, то есть кошке, нормальное имя. Все равно она у меня временно. Сегодня я запощу объявления в интернете, завтра расклею объявления на подъездах, ее заберут хозяева, так что нечего привязываться нам друг к другу. По-любому родители не разрешат ее оставить. У одного моего друга по детскому саду (да, в детском саду у меня еще были друзья) дома умер хомяк. Он рыдал, наверное, неделю. Родители утешали его тем, что хомяки вообще долго не живут. Вот и в чем, скажите, смысл: завести животное, которое умрет спустя несколько месяцев? Ты только его полюбил, а оно — раз и… Какой смысл во всех этих привязанностях к животным? Разве чтобы быть добрее, нужно кого-то заводить? Может быть, проще не становиться злым?

Кошка спала возле моей ноги, причем не развалилась, а лежала как-то подобравшись, наверное, чтобы в случае чего вскочить на все четыре лапы и дать деру. Но при этом я чувствовал даже сквозь носок, какая она теплая. Я посмотрел вниз: между ногой и кошкой было несколько сантиметров. Ого, кошка передает тепло на расстоянии! Офигеть.

Я посмотрел на часы в телефоне. Стрим уже давно шел. Если котенка никто не выкупил, сейчас там происходит самая жесть. Не буду даже заходить туда. Если не хочешь испытывать негативные эмоции — не испытывай их, все просто, а мне вообще сейчас не до этого.

Я подумал, что надо бы еще как-то подготовить родителей к тому, что у нас дома кот на передержке (это слово я узнал, пока читал форумы кошководов и зооволонтеров).

— Эй, — позвал я, — кыс-кыс. — И кошка повернула морду, открыв свои фонарные глазищи. — Как тебе имя Шот? Ты же шотландская. Тебя наверняка как-то ведь зовут по-настоящему. Даже если тебе не нравится имя Шот, оно не навсегда. Просто мне же надо как-то к тебе обращаться.

Я протянул руку, чтобы проверить, как сохнет ее шерсть. Она была чуть влажной. Я передвинул пальцы выше, к голове, где шерсть была сухой. Лить ей воду на голову я побоялся — вдруг испугается и полоснет меня своими когтями. Кошка начала тихонько вибрировать.

— Ты мурчишь? — удивился я. — Значит, ты не против?

А что, если я не буду писать сейчас родителям? Ну, подумаешь, кошка. Много ли она съест. И это временно.

Шот выглядела вполне здоровой, только очень худой.

— Алиса, — я снова обратился к могучему сете­вому разуму, — болеют ли люди кошачьими болезнями?

— Увы, болеют. Самая опасная из них — бешенство, — сказал механический женский голос.

Я всегда представлял Алису как девушку-­мультяшку из аниме.

— Какие симптомы бешенства кошек?

— У бешенства есть несколько симптомов, один из которых водобоязнь. Животное отказывается пить воду.

Ну, этого точно нет! Шот, когда дожевала кусок курицы, попила из пластикового контейнера, который я нашел под мойкой. Вчера мама принесла в нем домой пончики с сахарной пудрой. Я налил в него воды. Шот пила, как будто прошла пешком пустыню Мохаве.

Ну и всё, решил я. Остальные болезни не такие страшные. Но я всё равно пошел в ванную и тщательно помыл руки.

Когда я зашёл в ванную и увидел унитаз, то подумал: а если Шот приспичит в туалет? Если она надудонит где-нибудь, это будет прямо катастрофа, и шансы задержаться в нашем доме у нее тут же испарятся.

— Алиса, как сделать кошке туалет? Из того, что есть дома.

Я люблю разговаривать с искусственным интеллектом. Во-первых, никакой болтовни, все четко и по делу. Во-вторых, никаких ненужных вопросов «А для чего тебе?», «А ты хорошо подумал?», «А может, не стоит?», которыми злоупотребляет моя мама. Вот и сейчас Алиса дала краткий ответ и выдала нужные ссылки на статьи о том, какие бывают кошачьи лотки и наполнители для них.

— Какой наполнитель самый дешевый?

Алиса посоветовала мне древесные опилки или комкующийся наполнитель из чего-то там типа глины. Хорошо, что я знаю, где в нашем районе есть зоомагазин, взял деньги из копилки и пошел за наполнителем. На балконе я нашел какую-то пластиковую коробку, не знаю, что там лежало, но я примерил ее к параметрам Шот и решил, что она вой­дет туда. По-моему, это был поддон от цветочного ящика.

Я забыл сказать про магазины. Если мне нужно, я знаю, как ими пользоваться. Но родителей я не спешу ставить об этом в известность, иначе на меня тут же навесят каждодневную покупку хлеба, молока, булок к завтраку… А оно мне надо? Лучше пусть думают, что я никчемный — потеряю деньги, накуплю всякой ерунды, забуду, перепутаю, куплю не то. Им должно быть экономически и морально невыгодно лишний раз заставлять меня выйти из дома. Для меня это ресурсозатратно — еще одно слово, подслушанное у мамы. То есть не надо делать то, после чего ты будешь ощущать себя трижды заваренным и выжатым чайным пакетиком.

Я думал, что куплю самый маленький пакет наполнителя. Ну, продают же корм небольшими упаковками. Вместо этого пришлось тащить домой пятикилограммовый мешок, меньше не было. Он стоил сто руб­лей. Я подумал, что Шот пока дешево мне обходится. По сравнению с двадцатью пятью тысячами руб­лей за котенка из стрима.

Уходя, я не закрыл дверь в свою комнату. Как-то вообще не подумал об этом. Вообще, я всегда держу дверь в комнату закрытой — вот такой я человек. Но тут, видимо, испугался возможных кошачьих луж и немного ослабил бдительность. Хотя, конечно, зря. А вдруг Шот, оказавшись на свободе, учинит какие-­нибудь безобразия и нам с нею точно попадет? Ее выставят обратно на улицу, а мне скажут что-нибудь, конечно, справедливое, но все равно обидное. Когда я зашел в прихожую, Шот уже сидела тут как тут, словно встречала меня. Я заглянул во все комнаты, чтобы убедиться в том, что она не оставила ни луж, ни кучек и ничего не испортила.

— А ты умная кошка, — сказал я, — с тобой можно иметь дело.

Шот уселась у входа в кухню и стала смотреть на меня своими мегафонарями.

— Что, опять есть? — спросил я.

Я же только что ее покормил. И Шот ответила мне кратким «мяу». Голосок у нее был хриплый. Нет, ну а чего я ждал от кота с помойки? Ангельского пения?

Пока Шот ела, я сделал ей лоток: поставил коробку, насыпал в нее наполнитель.

— Смотри, лапами в разные стороны не раскидывай. А то еще подметать.

Тут надо пояснить, что разговаривал я только с Алисой. С Шот же говорить не надо, все равно не поймет. Можно просто думать в ее сторону. Но она все понимала! А может, я говорил с Шот вслух? Уже не помню — столько забот с ней было.

Шот доела куриную шкурку и подошла к лотку. Обнюхала его, рассмотрела, потом уселась и сделала свои дела.

— Тебе пятерка за вот это самое, — похвалил ее я. — Посмотрим, как будешь вести себя дальше.

А дальше не было ничего интересного в этот день: Шот спала и ела, ела и спала. Я все понимал и не приставал к… Чуть было не сказал «к человеку». К бедному животному. Я улегся наконец-то на кровать с телефоном, но все мысли крутились вокруг Шот. Что я буду говорить маме, как буду убеждать, чтобы она разрешила подержать у нас Шот, пока не найдутся хозяева? Какие аргументы убедят папу? В конце концов, мои родители не звери. Вот и посмотрим, какие они люди.

Первой с работы пришла мама. Ее убеждать даже не пришлось. Она, только увидев кошачий туалет, изумленно спросила:

— И ты что, сам пошел и купил для нее наполнитель?

Ёлки, ну а кто?

И потом:

— Ты хоть руки мой после нее, мало ли что там.

— Она точно не бешеная, — сказал я. — Я проверял ее водой.

— Да уж, — сказала мама.

И я прочел на ее лице те самые две эмоции: про то, что она не пришла в восторг от появления в доме бездомной кошки, и про то, что я явно сделал что-то, что ее очень сильно и по-хорошему удивило.

С папой было сложнее.

— Не переношу кошачий дух. Хоть одна маленькая вонизма из кошачьего горшка — и она пойдет обратно на улицу.

Вы моего папу не знаете, для него это был просто чудесный ответ! Лучший! Он бы мог просто сказать:

— Идите на фиг с вашими котами!

Но вместо этого:

— Только передержка. Несколько дней. И ты сам всё за ней драишь и убираешь.

— Да чего тут драить? Помыть одну малюсенькую кошачью тарелочку? Высыпать грязный наполнитель в мусорный мешок?

— И это говорит человек, который не допивает чай, только чтобы не мыть свою кружку? — подняла брови мама. — Невероятно.

Кошачий гипноз

Надо сказать, что про «вонизму» папа говорил не просто так. Нюх у него какой-то не человеческий, а собачий. Дело в том, что он переболел недавно одной новой болезнью, которой болели все вокруг, и у некоторых пропадало обоняние. Сначала нюх у него пропал, а потом стал как у собаки. Вот, к примеру.

— У нас там ничего на кухне не испортилось? — спрашивал он вдруг у мамы.

Мама шла на кухню, обнюхивала все кастрюли на плите и ничего не находила.

— Нет, по-моему, что-то прокисло, — настаивал папа.

Мама лезла в холодильник и находила там сметану, остатки которой забыли на верхней полке. Мама открывала крышечку, нюхала и приходила к выводу, что сметана «умерла». Как, объясните, папа мог учуять через две комнаты стоящую в закрытом холодильнике испортившуюся сметану?

Поэтому к папиным словам про «кошачью вонизму» я отнесся вполне серьезно. Я еще раз обнюхал Шот со всех сторон, и мне показалось, что она чем-то попахивает. Ну, правильно — голову-то я ей не мыл. Вон, и морда у нее вся в каких-то разводах. Мало ли где она там отиралась и что ела. Я нашел в шкафчике в ванной комнате ватные диски, намочил один и пошел ее отмывать.

Я думал, что Шот будет уворачиваться, но она сидела смирно, пока я тер ее подушечки, из которых растут усы. «Я не сделаю тебе ничего плохого, просто умою», — мысленно говорил ей я, пока протягивал руку с мокрой ватой. Я не думаю, что мысли можно считывать через прикосновения или читать их на расстоянии. Но кошка сидела смирно, зная, что я не буду делать с нею что-то плохое.

Черт, я даже в секретный чат сегодня не заходил! Чем там закончился этот адский стрим? И главное, спросить ведь не у кого — так, чтобы без последствий. Сразу ведь начнутся вопросики: «А почему спрашиваешь? Мы такое не смотрим, а тебе зачем?» Ага, конечно, не смотрят они. Кто тогда ставит все эти лайки во время стримов? Прости, кот, надеюсь, что ты жив, и очень хочется думать, что невредим. Что ты сбежал из той коробки. Или тебя тоже кто-то спас.

Про меня обычно говорят, что у меня в одно ухо влетает, а в другое вылетает. Это они зря. Папины слова про кошачий запах я хорошо запомнил.

На следующий день Шот преподнесла сюрприз, причем не самый приятный. Утром я встал пораньше, чтобы разместить в соцсетях объявления о найденной кошке. Я бы, конечно, хотел оставить Шот себе, но не исключал и тот вариант, что она потерялась и теперь ее кто-нибудь ищет — например, какая-­нибудь девочка моего возраста или одинокая старушка, а может быть, и какой-нибудь бородатый взрослый парень.

Я посмотрел в сети, сколько стоят котята этой породы, и сделал вывод, что никто такой кошкой разбрасываться не будет. Есть, конечно, породы и подороже. Но сами посудите, сперва купить кошку, потом отправить ее на улицу — в чем смысл? Всегда можно продать на каком-­нибудь сайте с объявлениями. Ну или отдать в приют. Или знакомым. Или даже чужим людям в добрые руки бесплатно. Кошки, фото которых я видел в интернете, были очень красивыми. Шот, когда отъестся, будет ничуть не хуже.

Короче, я нашел несколько групп типа «Потеряшка.ру» и выставил там фото Шот, которые сделал вчера. Потом быстренько набрал в редакторе самое простое объявление и распечатал десять штук — больше я просто не успею расклеить по дороге в школу. Проверил, как там Шот. Она уже проснулась, позавтракала и сделала свои кошачьи дела в коробку. Помня о своем уговоре с папой, я решил еще убрать в этой ее коробочке перед уходом.

Ф-у-у-у! Шот, ну ты и вонючка! В коробке лежало несколько коричневых «колбасок», а весь остальной наполнитель был сухим и чистым. И что, теперь его весь выкидывать? Нет, я мог бы и выкинуть. Но вообще-то вчера я купил этот чертов наполнитель на свои собственные деньги из копилки! Пусть там и целых пять килограммов, но это не такой уж большой мешок. К тому же, если его вот так выкидывать, надолго не хватит. Еще неизвестно, насколько у нас задержится Шот.

Мне бы, конечно, хотелось, чтобы она осталась у нас навсегда, но тогда ведь придется ее содержать. Если я беру за кого-то ответственность, то я беру ее полностью — к этой мысли я как-то уже привык. Но еще до конца не разобрался, зачем мне нужна (и нужна ли) эта привязанность. Как было хорошо, когда ее не было! Сейчас тоже хорошо, вроде бы. Но совсем по-другому, я еще не понял, как именно.

Я вздохнул и достал из копилки еще несколько сотен, чтобы не забыть — надо купить в магазине кошачий корм. Шот хоть и позавтракала остатками вчерашней курицы и кусочком колбасы, но я уже знал благодаря Алисе, что кошкам нельзя питаться теми же блюдами, которые ест человек. Потому что там есть специи, соль, еда может быть острой, жареной, копченой, сладкой, а все это кошке вредно.

Я всегда был уверен, что кошки любят молоко. Так вот, молоко взрослым кошкам нельзя. Интересно, Шот — уже взрослая кошка или еще нет? Ее возраст я так и не смог определить, сколько вчера ни лазил допоздна по интернету. У нее очень тощее тельце, и можно подумать, что она еще кошачий ребенок. Узенькие лапки. И при этом довольно-таки большая голова. Наверное, она все-таки взрослая, просто очень исхудала. У нее позвоночник через кожу прощупывается, как череда горошин или бусин. Я пока не разбираюсь в кошачьих кормах — буду выбирать из того, что есть, и возьму тот, которого меньше всего осталось на полке — значит, другие покупатели берут его своим кошкам. Л — логика. Думаю, Шот не в том положении, чтобы сильно привередничать.

Так, что-то я задумался, а «колбаски» из коробки надо бы убрать. А чем? Руками? Я подумал, что неплохо было бы найти дома какой-­нибудь свой старый совочек для песочницы. Но я давно уже вырос, и все мои старые игрушки либо перекочевали на помойку, либо мама их кому-то отдала.

Я видел, как собачники на улице достают из кармана полиэтиленовые пакетики, надевают их на руку и прямо этой рукой берут собачью какашку. А она ведь еще теплая! Бррр! Я вообще брезгливый человек. Я не ношу носки по два дня подряд и ненавижу малейшую черную полоску или хотя бы пыль на белых кроссовках, я не буду пить воду из бутылки, из которой кто-то уже пил, даже если это моя собственная мама. Да, так и умру от жажды, если других бутылок нет.

Как я взял в руки замарашку Шот на улице, я вообще не представляю. Наверное, я был под впечатлением от анонса того стрима, и у меня случилось какое-то временное затмение мозга, не иначе. Или какой-то кошачий гипноз, что вообще немудрено, с ее-то огромными гипнотическими глазами. Она и сейчас смотрит на меня не мигая. Сова какая-то, а не кошка.

Я сходил на кухню, взял пакетик, вернулся к коробке. Но так и не смог взять ЭТО в руку. Это просто какой-то кошмар. Если бы меня кто-то снял в этот момент на видео, у меня был бы собственный позорный клип со мной в главной роли. Время поджимало: если я еще задержусь минут на десять, то объявления расклеивать мне придется уже на скорости двадцать кэмэ в час. Если вы не в курсе, это скорость интенсивного бега у школьника моего возраста. Я и сам не знаю, зачем я помню эту информацию. Наверное, думаю, что когда-­нибудь она мне пригодится. Ну вот, можно сказать, и пригодилась. Хотя бы так. Расклеить объявления нужно именно утром, пока люди идут на работу, а школьники — на уроки. В середине дня, когда я иду из школы, людей на улице почти нет.

Я снова пошел на кухню и стал заглядывать в разные шкафчики, резко распахивая их дверцы. Не нашел ничего подходящего — там только мамины всякие инструменты для готовки: лопатки, мешалки, каталки… И что из этого я могу использовать?

Но я не могу оставить ЭТО на целых полдня! Представляю, какой тут будет запах, когда я вернусь. А если Шот полезет это закапывать и вся испачкается, а потом этими лапами полезет на мою кровать? Господи, как говорит мой папа, зачем я встал ногами в этот жир? В смысле, для чего это все ему сдалось. Вот и мне — зачем? Жил бы сейчас спокойно, а так только одни заботы и проблемы, да еще и содержимое копилки тает просто на глазах.

Тут я открыл ящик, в котором лежали вилки и ложки. Может быть, мама не заметит, что у нее одной ложкой стало меньше? Я спрячу ее под ванной, пока не куплю совок, а потом выкину. Я начал копаться в ящике, выискивая какую-­нибудь ложку пострашнее. И тут мне попалась пластиковая ложка из набора одноразовой посуды. Наверное, осталась с какого-­нибудь нашего прошлогоднего пикника. Ура! Я взял ее и потопал к коробке, в которую навалила Шот.

«Колбаски» так и норовили вывалиться из ложки, пока я перекладывал их в пакетик. Я торопился и ткнул ложкой в наполнитель посильнее. Ложка треснула и сломалась, а в лотке еще лежала парочка «колбасок». Да что же это такое?! Пластиковых ложек в том ящике больше не было. Я вздохнул и сходил еще за одним пакетиком. Блин, хорошо, что меня в этот момент никто не видит! Я надел пакетик на руку, сморщил нос, сжал зубы. Я бы еще глаза закрыл, но тогда бы я не увидел, что хватать, и пришлось бы повторять попытку. Нет уж, надо сделать ЭТО с первого раза!

Шот все это время сидела рядышком и смотрела, как я мучаюсь. Я пару раз бросил взгляд на ее мордочку. И нет, она не смеялась, не злорадствовала, хотя могла бы изобразить что-то вроде: «Вы, люди, все одинаковые. Одни выбросили меня на улицу, а ты теперь отдувайся за их грехи — убирай мои какахи!» Выражение ее мордочки, если бы я был знатоком кошачьих эмоций, я расшифровал бы так: «Мне правда очень неловко, что тебе приходится этим заниматься. Но тут как следует не закопаешь, прости». И как можно сердиться на нее после этого? Какой вообще смысл сердиться на существо, которое гораздо ниже тебя по своим умственным способностям?

Я выкинул оба пакетика в мусорное ведро. Черт! Теперь еще и мусор нужно вынести. Одна кошка — и сразу столько дел.

Но сюрприз заключался не в этом, и обнаружился он позже. Я успел кое-как приляпать объявления на десяти подъездах по дороге в школу. Уроки еле высидел, потому что все время представлял, как Шот разносит квартиру. Нет, до сих пор она вела себя спокойно. Но у меня никогда не было кошек, поэтому я не знаю, как они ведут себя, когда их никто не видит. Может быть, лакают борщ из кастрюли. Может быть, жуют комнатные растения. Я видел в интернете видео про собак, которые учинили дома настоящий разгром. Про кошек, которые застряли между обычным потолком и натяжным. В общем, в моем воображении наша квартира мне представлялась полностью разоренной. А за такое не то что Шот, но и меня выгонят из дома!

Домой я бежал с быстротой скоростного японского поезда «Синкансен»! А это, если что, около трехсот километров в час. Ну, это мне так казалось, хотя на самом деле я бежал не быстрее, чем обычно. Я очень редко бегаю, поэтому и скоростные показатели у меня даже не двадцать кэмэ/че, как у обычного школьника при интенсивных нагрузках. И я не стремлюсь их развивать, потому что не вижу в этом смысла. От кого мне бегать? Зачем мне бегать? Для здоровья? Пфф, я и так здоров. Вырасту, куплю машину. А для школьной физры и так сойдет.

Почти у самого подъезда я вспомнил, что не зашел в магазин за кормом. Развернулся и полетел в обратную сторону. Возле полок на несколько минут застрял в ступоре — какой брать. Я несколько раз покупал подвальным кошкам самые дешевые пакетики. Но тут совсем другое дело: как-то стыдно приютить у себя дома кого-то и кормить чем попало. Типа, пришли к тебе гости, а ты выложил им самые невкусные конфеты. Если бы ко мне пришли вдруг гости, я бы не сказал, что сильно им обрадовался, но жмотом точно выглядеть бы не захотел. Нет, гости мне, в общем-то, не нужны. Если к родителям приходят гости, я, бывает, даже не утруждаю себя тем, чтобы с ними поздороваться, — много чести. Но если бы ко мне приходил один мой друг, я бы, наверное… Но у меня нет друга, никакого. В моем окружении нет человека, которого я мог бы ощущать как своего друга, так что говорить, думать и переживать об этом не стоит. В сети полно людей, если вдруг мне приспичит с кем-то поболтать, — так ведь? Для этого ведь необязательно давать друг другу клятвы, или что там делают обычно люди, когда у них намечается дружба.

Итак, дома у меня кошка, ее надо покормить. я в магазине, у стеллажа с кошачьим кормом. Если не брать самый дешевый, то какой?

Всех кормов было примерно поровну, никакого не меньше, чем остальных. Ладно. Я напряг память и попытался вспомнить какую-­нибудь рекламу ко­шачьего корма. Я вспомнил ту, где кошка гипнотизирует своего хозяина и он уходит с торжества, чтобы открыть ей баночку корма. Такой корм был, но он стоил дороже. На свои триста руб­лей я мог купить меньше таких пакетиков, чем других марок. Но и самым дешевым я Шот тоже не хотел пичкать. Понятное дело, сейчас, наголодавшись, она может съесть что угодно. Но я же не жмот, чтобы кормить свою… — что? я уже думаю про Шот как про свою кошку? — самым нищебродским кормом. На один корм была скидка, и даже с ней он не был самым дешевым, поэтому я его купил — рыба, курица, печенка. Не знаю, что Шот любит, поэтому взял разный.

Дверь квартиры я открывал с замиранием сердца. Вот сейчас я зайду, а там… лужа под порогом, обои в клочья, а Шот сидит на кухонном столе и нагло жрет печенье из вазочки. При этом всюду земля из цветочных горшков, растерзанный рулон туалетной бумаги и следы когтей на моих постерах.

Фух. Ничего из этого не было. «А с тобой не так много проблем», — подумал я, когда обнаружил Шот лежащей на моей кровати и мирно спящей. Шот, услышав мои шаги, чуть вытянула лапки и открыла глаза. Какая хорошая кошка мне досталась! Она просто проспала полдня, пока меня не было!

Но кое-что в Шот мне не понравилось.

«Вышел из домика»

Я присел и протянул руку, чтобы ее погладить. Во-первых, надо ее похвалить за хорошее поведение. А во-вторых… наверное, я соскучился. Не помню, чтобы я когда-то по кому-то соскучился. Ну, может быть, в детском садике по маме. Я понимал, что очень по ней соскучился, только в тот момент, когда мама забирала меня после ужина. Мне было тяжело расставаться с нею по утрам, но потом я как-то забывал про это. И только увидев ее в дверях нашей группы вечером, понимал, как сильно соскучился. А потом я научился ни по кому не скучать, ибо какой смысл? Скучаю я или нет, если человека рядом нет, то он от этого не появится.

Как вообще можно скучать по кому-то, если есть телефон? Можно написать, позвонить, можно в том же телефоне заниматься своими делами и вообще ни о ком не вспоминать. Я даже могу не чувствовать, голоден ли я или нет, пока играю в телефоне. Только если мама уже кричит из кухни: «Иди ужинать, кому говорю!», я понимаю, что — упс! — пора бы что-то и съесть. Да и то жалко тратить время на банальный прием пищи, если у тебя в игре разворачиваются интересные события.

С этой Шот я даже утром не успел поиграть! Занят был ее горшками, совками, объявлениями! Ну ничего, сейчас покормлю ее и немного отдохну. Я и так отсидел полдня в этой вашей школе, должно же быть у меня свое собственное свободное время, своя собственная личная жизнь!

Шот начала бодать мою руку своей головой. Это было… приятно. Меня никто так не бодал. Как будто мохнатый тяжелый шар сам катится тебе в руку.

— Стой, — сказал я. — Подожди, у тебя рот весь в слюнях. Так сладко дрыхла, что обслюнявилась, да?

Я пошел на кухню и взял салфетку. Еще не хватало кошачьих слюней на моей кровати!

Я вытер Шот слюни и потом зачем-то понюхал салфетку. Ф-у-у-у! Что, кошкам тоже надо чистить зубы, чтобы у них изо рта не воняло? Я подумал, что у нее во рту еще есть остатки помойной пищи, поэтому и вонь. Хотя где бы они там хранились? Я видел, как Шот зевала — там, во рту у нее, не слишком-то много места, чтобы хранить какие-то запасы, она же не хомяк.

Шот поела корм, который я ей дал. Но при этом она даже не помурчала, хотя вчера еще я слышал от нее эти звуки. Она снова улеглась спать. Эй, что за дела? Я слышал, кошки любят играть. Давай, включи мне опять свою вибрацию! Вдруг тебя скоро заберут твои хозяева, а мы даже как следует не побесились. Побесились… Это я про себя сейчас так подумал? Я когда хоть бесился в последний раз, даже не помню.

Ладно, спи. Мне тоже есть чем заняться. Я запомнил название канала, на котором должны были стримить про котенка. Не знаю зачем. Открыл канал, посмотрел записи за вчера — в основном тупые мемы и такая же тупая реклама. Запись стрима не нашел. Одна запись была удалена. Ну конечно, та самая и была удалена. Кто будет подставлять себя с такими видео?

Тут в комнату вошел папа. Я и не слышал, как он вернулся.

— Как дела? — спросил он.

— Нормально.

— Спит? — кивнул он на Шот.

— Угу.

Папа повел носом:

— Все-таки есть какой-то запах.

— Да я просто вчера не отмыл ее толком. Если что, я мыл кошку первый раз в жизни!

— Ну-ну.