Мой серый «Mercedes» во мраке ночи,

Летит сверкая яркою звездой,

И в трёх лучах эмблемы на капоте,

Я как в прицеле торпедирую врагов.

Часы по литрам поглощают время,

О, скорость ты безумна и сладка,

И ввинчиваясь в злые повороты,

Я как наездник подгоняю рысака…

В колонках ад грохочет Rock-n-Roll+а,

И свет ксенона разрезает поворот

Оставив след горящий на асфальте

Я безвозвратно пропаду за горизонт…

(Сосину Борису на вид из его окна)

Мне пишет

друг наш из Ашдод,

что хорошо он там живёт,

и шлёт мне фотки по WhatsApp

Средьземноморских, ихних баб.

Зовёт меня забыть родню,

сменить фамилию свою

Мол ты давай там не зевай,

а паспорт на хрен поменяй!

Ну, нет мой друг!

Ты не звезди!

берёзки белые и речь,

кому ж без нас тогда беречь!

Нет, не покину я страну,

как дать, за Путина помру!

Как тот бюджет сформировать,

когда с разрухи нехрен взять.

Вот доживут ли старики,

до выплат за свои пайки?

и нет милее для меня

услышать трели соловья,

уж так в Россеи суждено,

дубиной разгребать дерьмо.

В гранённом стакане, в стальном подстаканнике,

мелкой рябью трясётся с лимоном чай,

— это подрагивая на стыках железной дороги,

мой поезд уноситься в дальнюю даль.

Дальнобойщик весёлый в соседнем купе,

развлекает народ дорожными байками,

раздолбай, но солнечный человек,

с ростовским говором и золотыми зубами.

То верх, то вниз, летят за стеклом

вереницей столбы с проводами,

и только грузная проводница,

непоколебима здесь как скала.

Качает вагоны скорого поезда,

змеёй ползущего в даль,

лишь лёгкой тенью промелькнёт

печаль в глазах обходчика,

поднявшего в сумерках

зелёный фонарь.

Мой милый,

славный Брянск провинциальный