Глава 2

Нет!

Дана не могла пошевелиться, чтобы убежать. И это хорошо, потому что она не доставит ему такого удовольствия, да и бежать было некуда.

На этот раз он не сможет избавиться от нее. Серафина далеко, чтобы поддержать его, да и она теперь гостья Николы. А уж Никола не даст ее в обиду.

Ноги Даны дрожали, но она собралась с силами, чтобы как можно спокойнее подняться по ступеням террасы и скрыться в доме.

Но как пройти мимо него?..

Зак не сдвинулся с места, его лицо было как маска. Он быстро окинул ее взглядом с головы до ног и тихо сказал:

– Так ты вернулась. Я думал, ты умнее.

Дана встретила его взгляд.

– Я приняла приглашение подруги, и только. – Она вздернула подбородок. – А как ваши дела, мистер Белисандро? Все еще пожираете мир?

– Маленькими кусочками, мисс Грэнтем, – протяжно произнес Зак. В его голосе был лед. – Так, чтобы проглотить и не подавиться. Что и вам рекомендую, синьорина, – сказал он, переняв ее нарочито любезный тон и перейдя на «вы».

Ей было неловко смотреть на Зака: рубашка была расстегнута, открывая взору бронзовую кожу, а темные брюки довольно нескромно облегали его ноги.

Дана пожала плечами, пытаясь вернуть внутреннее спокойствие.

– Я думаю, это зависит от аппетита.

– И ваш, если мне не изменяет память, граничит с прожорливостью. Если вы хотите обсудить мой, то прошу найти для этого место более уединенное. Например, летний домик.

Он увидел, как вспыхнуло ее лицо, и удовлетворенно улыбнулся.

– Вся эта ваша бравада довольно занятна, наблюдать за этим истинное удовольствие.

– Ваше высокомерие не менее занятно, мистер Белисандро, – ответила девушка, уперев руки в бока. – Вы совсем не изменились.

Это было не так. Он заметно возмужал и в свои тридцать два года был очень привлекателен. Впрочем, он всегда был таким.

– Я никогда не видел для этого причин, – ответил Зак. – Хотя я, наверное, стал более добросердечным, чем семь лет назад. Так что я готов дать вам несколько советов.

Он приблизился на шаг, и Дане пришлось призвать все свое мужество, чтобы не отступить.

– Вам следует извиниться и уехать обратно в Лондон. Как-нибудь пообедаете с Николой, чтобы загладить вину. Но не надейтесь на что-то большее. Так вы сможете оставаться в безопасности. – Зак выдержал паузу. – А сделаете по-своему, будьте уверены, вы пожалеете об этом.

Дана сдавленно рассмеялась – горло перехватило от негодования.

– Как напыщенно. Так вы запугиваете ваших конкурентов?

– Мне редко приходится это делать. Обычно все прислушиваются к голосу разума. Я советую вам сделать то же самое.

– Спасибо. – Дана глубоко вздохнула. – Пожалуйста, поверьте, если мне когда-нибудь понадобится ваш совет, я обязательно его попрошу. А сейчас я планирую насладиться приятными выходными, чего и вам желаю.

– Если вы ищете Адама, – сказал Зак ей вслед, – не утруждайте себя. Он еще не прибыл.

Он приедет со своей новой девушкой, Робин Симмонс, о чьей непунктуальности ходят легенды. Так что они, наверное, поссорились. – Зак улыбнулся. – Будем надеяться, что их разногласия не будут длиться долго.

– В отличие от наших, – бросила Дана. – Нашим разногласиям не будет конца.

Гостиная была пуста, и она смогла укрыться в своей комнате, избежав ненужных разговоров, которые грозили еще сильнее вывести ее из душевного равновесия.

«Зак Белисандро здесь, – подумала она, опускаясь на край кровати. – Как это возможно? Почему Никола ничего не сказала?»

«Потому что у нее нет причин для этого», – ответила Дана на свой вопрос.

Для Николы Зак – просто двоюродный племянник Серафины и друг Адама. Очень и очень богатый родственник.

«Для меня же, – подумала она с горечью, – человек, который однажды пытался разрушить мою жизнь и который еще не закончил с этим. Он ясно дал это понять».

Как он сообщал, что Адам приедет не один! Он просто смаковал эту новость! Хотя Дана не особенно переживала из-за этого, по словам Николы, круговорот девушек был обычен для Адама. И уж если он ссорится с новой подругой, у нее есть шанс завязать отношения.

«Когда-то я нравилась Адаму, – сказала она себе. – Я должна заставить его вспомнить об этом, чтобы он влюбился в меня. Потому что только он может дать мне Мэннион. А на меньшее я не согласна.

Она будет хорошей женой для него, заботливой. И хорошей хозяйкой, которая вернет былую славу дому.

Дана сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Теплая ванна поможет расслабиться и собраться с мыслями. Хорошо бы еще немного подремать, а потом одеться к ужину.

Наряд для ужина был выбран очень тщательно, поскольку она рассчитывала на него. Это было простое короткое шелковое платье поразительного янтарного цвета, который заставит ее кожу сиять. А низкий квадратный вырез платья приоткроет соблазнительную округлость ее груди.

В дополнение к платью она наденет янтарные капли-серьги, которые купила на первую премию, как подарок себе за то, что она делает карьеру, а не просто работает.

Выйти замуж за Адама не должно составить труда, размышляла она, направляясь в ванную. Лежа в теплой воде, она рассматривала свое тело так, словно оно принадлежит не ей. Она пыталась смотреть на себя глазами мужчины.

«Интересно, что подумает Адам, когда в первый раз увидит меня обнаженной? Когда я… позволю этому случиться».

Она также задалась вопросом, будет ли будущий муж рад, что она все еще невинна, потому что хранила себя для него.

За последние семь лет это решение доставило ей множество проблем, когда она встречалась с другими парнями. Некоторые были сбиты с толку, некоторые причиняли боль, но большинство сердилось, когда понимали, что «нет» означает «нет». Некоторые называли ее фригидной, другие закомплексованной.

Но у Адама не будет причин говорить такое, успокаивала она себя, когда вылезла из ванны и потянулась за полотенцем. Затем она нанесла на кожу любимый лосьон, понимая, как близко к ней должен находиться мужчина, чтобы оценить его аромат.

И она намеревалась сделать так, чтобы Адам был очень близко, независимо от того, сколько там у него было этих самых подружек.

Вернувшись в комнату, Дана оделась и накрасилась. Когда она наносила тушь на ресницы, в дверь постучали, вошла Никола. Подруга огляделась вокруг, на ее лице отразилось раскаяние.

– Дана, я так сожалею. Когда Зак позвонил и сказал, что тоже приедет, у тети Мими случилась паническая атака, и она отдала ему комнату, которую я приготовила для тебя. И в доме все занято, так что я не смогу тебя переселить.

– Все в порядке. Не волнуйся об этом. – Дана убрала тушь в косметичку. Она старалась, чтобы ее голос звучал нейтрально. – Значит, вы не ожидали его?

– Не в эти выходные. Но у его отца была операция на сердце, и ее перенесли на более ранний срок. Синьор Белисандро перенес операцию хорошо и Зак смог прилететь раньше. – Никола улыбнулась. – Он должен быть доволен.

«Что-то я не заметила радости в нем», – подумала Дана, изучая свои ногти.

– А он не собирается вернуться обратно в Австралию, чтобы убедиться, что вся его бизнес-империя не рухнет без его руководства? – сухо спросила девушка.

– О нет. Зак не собирается в Мельбурн, – бодро ответила Никола. – С этого времени он будет жить здесь, ожидая момента, когда можно будет взять бразды правления в свои руки, после того как его отец уйдет на пенсию. Что произойдет очень скоро. И он будет управлять всем из Лондона, так что мы сможем встречаться чаще.

На мгновение комната сжалась до размеров клетки.

– Понятно, – выдавила девушка. – Как… как прошел осмотр церкви?

– Блестяще! Это определенно будет сельская свадьба. Хотя я не знаю, что скажет папа.

Дана удивленно подняла брови:

– Он приедет, после того как оставил тебя?

– Да. И он привезет с собой эту ужасную Сэди. Дана с сочувствием посмотрела на Николу. Тот самый первый выход в море под парусом перевернул жизнь Адама и Николы с ног на голову. Френсис Латимер решил, что он нашел свое истинное призвание, и, к глубокому удивлению всей семьи, бросил свою работу и купил фирму, занимающуюся парусным спортом и подводным погружением у берегов Греции. Френсис вложил немало труда в это предприятие, и вскоре небольшая фирма превратилась в процветающую компанию. Там же он встретил Сэди, сотрудницу туристической компании. Сначала она помогала ему организовывать экскурсии, а потом как-то незаметно заменила сбежавшую в Колумбию жену.

Сэди была громкой, веселой и решительно настроенной, она полагала, что без труда найдет общий язык с детьми Френсиса, однако этого не произошло. С обеих сторон множились обиды, ревность и непонимание, семейные праздники нередко оборачивались кошмаром.

Поэтому Никола, да и Адам тоже проводили большую часть каникул в Мэннионе, в то время как их отец оставался в Квинсленде, занимаясь парусным бизнесом вместе в Крейгом, братом Сэди.

– Ну, по крайней мере, ты снова его увидишь. – Дана старалась, чтобы ее голос звучал оптимистично. – А твоя мать?..

– Как-то она прислала письмо. Говорит, что счастлива и останется там, где она сейчас. А как твоя мама?

Дана пожала плечами:

– То же самое. Хотя вся информация фильтруется тетей Джосс.

По-видимому, Линда решила, что дочь – слишком большое напоминание, что в ее жизни все пошло не так.

«Но если я предложу ей Мэннион, тогда, возможно, у меня будет мать, которую я никогда не знала. Ту, у которой были надежды и мечты, пока Джек Латимер был жив», – подумала Дана и взглянула на Николу:

– Уже пора спускаться?

– Думаю, да. Ужин немного задержится, потому что Адам только что приехал. В плохом настроении и без Робин. Они поссорились, – мрачновато сказала Никола. – Я напомнила ему, что это мои выходные, а не его.

Дана закусила губу. Возможно, он расстроен, потому что Робин не безразлична ему.

Шампанское подали на террасе. Зак Белисандро уже был там, в безупречном сером костюме при шелковом галстуке цвета рубина.

Дана взяла бокал и сразу ощутила на себе его оценивающий взгляд, задержавшийся на ее груди.

Его бесстыдное разглядывание навеяло неприятные воспоминания, которые лучше было бы забыть навсегда, и она с радостью отправилась поприветствовать подружек Николы, Джоан и Эмили, приехавших с женихами.

Затем Эдди повел ее знакомиться со своими родителями, замечательной седовласой парой, излучающей радость от помолвки сына.

Для Даны все отошло на второй план, когда на террасе появился Адам. На нем был льняной костюм, на лице – неизменная улыбка. Когда он увидел Дану, то замер, – его глаза расширились.

– Я не верю своим глазам! – Адам повернулся к сестре: – Ник, чертовка! Так вот какой сюрприз ты мне обещала!

Он подошел к Дане, широко улыбаясь, взял ее руки в свои.

– Где же ты пропадала все это время? Сколько лет мы не виделись?

Она могла бы ему точно назвать день и час, но от этого искушения ее спасла тетушка Мими.

– Мисс Грэтем продает квартиры по завышенным ценам в Лондоне. Одну, кажется, продала Николе и Эдварду. Надеюсь, они уже осмотрели квартиру.

– Полностью, – ответила Дана. – Привет, Адам. Рада тебя видеть.

– Да ты карьеристка! – Адам покачал головой. – Я часто задавался вопросом, что с тобой произошло.

«Так почему же ты не попытался меня найти?..» – хотела спросить Дана, но вместо этого улыбнулась и произнесла нейтральным тоном:

– О, я никогда не уезжала далеко. И я не могу выразить сейчас словами, что это значит – снова быть здесь. Столько воспоминаний…

– Еще шампанского? – вкрадчивым голосом предложил Зак. Он появился рядом, как темный призрак, и наполнил ее бокал: – Отметим воссоединение?

«Зак надеется, что я выпью слишком много и выставлю себя на посмешище, – подумала девушка, мягко высвобождая свои руки из рук Адама. – Но этого не произойдет, потому что я вылью шампанское, как только Зак отвернется».

Однако он и не думал отворачиваться. Зак не то чтобы следил за ней, просто всегда был поблизости.

Что ж, все эти выходные ей придется иметь с ним дело. Дана не могла отстраниться физически или выставить его за порог, но она должна раз и навсегда выбросить его из своих мыслей. Положить события семилетней давности в коробку, закрыть ее плотно и выбросить в глубокую яму. Разве не это рекомендуют терапевты?

За столом Дана постаралась не переусердствовать с шампанским. На ужин подали охлажденный суп из огурцов и филе палтуса. К говяжьим ребрышкам подали красное вино, и она наполовину осушила бокал. Дана сидела между Крисом и Грэгом, женихами подружек невесты, довольно далеко от Адама, но тем не менее ей прекрасно была слышна болтовня тетушки Мими.

– Как жаль, что дорогая Робин не смогла быть с нами, – капризно проговорила она во время всеобщего затишья в разговоре. И добавила, к явному недовольству Адама: – Я понимаю, опоздание может быть раздражительным. Но даже наша дорогая королева была непунктуальна в молодости.

Дана едва не рассмеялась. В то же время она поняла, что Зак смотрит на нее с другой стороны стола. Его темные глаза блестели, приковывая ее взгляд.

«Как под гипнозом», – подумала девушка, ощутив дрожь во всем теле.

Дана закусила губу, усилием воли заставила себя отвести от него взгляд и сосредоточиться на еде, однако аппетит пропал.

Крис заговорил с ней, и она с облегчением повернулась к нему.

– Удивительный дом! Здесь даже есть бильярдная. Я так понимаю, вы и Ник выросли здесь вместе?

– Едва ли, – язвительно вставила мисс Латимер, – тетя Даны была здесь экономкой.

– Да, это так, – легко проговорила Дана. – Лимонный силлабаб, который подали на десерт, сделан по ее рецепту. Должно быть, тетя Джосс оставила его своей преемнице.

– Их было несколько, – снова вставила шпильку тетя Мими. – Так трудно найти в наше время хорошего помощника. Люди просто не знают своего места.

– Думаю, они знают, – спокойно ответила Дана, – просто сейчас они могут выбрать место на свое усмотрение.

– Адам говорил, здесь была оранжерея, – быстро вставил Крис, не давая Мими продолжить свои колкости. – Правда, он сделал из нее бассейн.

«Оранжереи нет», – подумала Дана.

Это была радость и гордость Серафины. Знала ли она, что Адам намерен делать, когда отдавала дом ему? Если да, то как она позволила этому случиться?

«Если бы меня не отослали, если бы я осталась здесь, с Адамом, я бы не позволила ему это сделать», – подумала она. – Я бы отговорила его».

– Оранжерея, – сказал Адам, взяв еще одну порцию силлабаба, – не помню, чтобы там хоть что-то росло. Так что я решил, что бассейн будет полезнее. И от него больше удовольствия.

«Как практично, – кисло подумала Дана, – если что-то должно было исчезнуть, то я бы выбрала летний домик».

Она вздрогнула, и Крис заметил это.

– Замерзли? – спросил он удивленно.

– Нет, просто приступ мигрени, – нашлась девушка. – Вероятно, будет гроза.

На губах Зака появилась язвительная усмешка. Гроза уже ждала ее.

Глава 3

После ужина все разошлись кто куда. Мужчины отправились сразиться в бильярд, а женщины удалились в гостиную, чтобы за чашечкой кофе обсудить предстоящую свадьбу.

Дана уже смирилась с тем фактом, что ей не удастся сегодня более тесно пообщаться с Адамом. Зак буквально не отходил от него ни на шаг. Ее также раздражало то, что ее выдумка о головной боли начинает сбываться.

«Это послужит мне уроком», – подумала она и, извинившись, прошла в свою спальню.

Даже с открытым окном в небольшой комнате было душно. Дана лежала в кровати обнаженная, прикрываясь простыней, и все равно чувствовала, что задыхается. Головная боль становилась сильнее.

«Стресс, – сделала она вывод, тщетно ища прохладного места на подушке. – Напряжение. Так и есть. И я точно знаю, кто в этом виноват».

Проглотив пару таблеток от головной боли, которые нашла в шкафчике в ванной, она все же провалилась в беспокойный сон.

Ее разбудили раскаты грома, из окна веяло прохладой, дождь барабанил по подоконнику.

– Неужели все это из-за меня? – простонала она, сползла с кровати, закрыла окно и надела сорочку. – Что еще я навлеку на себя?»

Дана знала, что теперь не сможет уснуть, пока не закончится гроза, тогда как утром она должна выглядеть отдохнувшей и блистать остроумием весь день.

Она не привезла с собой ни книги, ни журналов, но внизу, в комнате, которая когда-то была кабинетом Серафины, должны лежать журналы, которые помогут ей скоротать эту ночь.

Дана надела халат, плотно затянула пояс на талии и спустилась вниз. В доме было тихо – похоже, только ее разбудила гроза. Она вошла в кабинет, подошла к столу и включила лампу.

– Buongiorno, – учтиво поздоровался Зак.

Дана вздрогнула, ее сердце колотилось.

Он сидел в кресле с высокой спинкой рядом с потухшим камином, полностью одетый, только пиджак и галстук лежали рядом на полу.

– Что вы здесь делаете? – спросила она прерывающимся голосом.

Зак встал и лениво провел рукой по волосам.

– Мне нужно было уединение, чтобы подумать, а потом я уснул и спал до тех пор, пока вы, маленькая ведьма, не вызвали грозу. Я наслаждался светомузыкальным шоу природы. Это было впечатляюще. А вы? Вы спустились, чтобы танцевать между каплями дождя?

– Очень смешно. – Дана взяла ближайший журнал со стола. – Пожалуйста, продолжайте просмотр. Я более не буду вам мешать.

– Если бы это было правдой, – сказал он тихо. – Но мы оба знаем, что это не так.

– Ничего подобного, – отрезала она, жалея, что ее халат из шелка, а не из более плотной ткани, потому что Зак пристально смотрел на нее.

– Не обманывайте себя. – Пока он говорил, раздался еще один раскат грома, и настольная лампа погасла, оставив их в полной темноте.

Дана ахнула:

– Что случилось?

– Местная электростанция отключилась. Из-за грозы оборудование вышло из строя. Это часто случается, я уверен, вы помните.

Да, Дана это помнила, просто не подумала, что это может произойти прямо сейчас.

– Я лучше вернусь в свою комнату.

– К чему такая спешка? – спросил он. – Мы и раньше оставались в темноте. Вы и я.

«Как будто я могла забыть!» – подумала Дана и содрогнулась. И эту ситуацию она не собиралась повторять.

Зак не двигался. Но она готова была поклясться, что он стал ближе к ней, будто комната уменьшилась в размере. Стены сдавили ее, так что нельзя было сделать вдох. Здесь она не чувствовала себя в безопасности.

Дана сделала шаг в сторону двери, но зацепилась за что-то ногой.

«О, это его пиджак», – подумала она, теряя равновесие.

Падая, Дана оказалась в кольце его рук и едва не задохнулась от аромата одеколона, которым он пользовался и раньше. Она почувствовала, что хватка становится сильнее. Ее охватила паника.

– Отпустите меня, черт побери!

Дана вцепилась ногтями ему в лицо, и Зак, пробормотав проклятия, отпустил ее.

Яркая вспышка молнии осветила комнату. Запахнув халат на груди, Дана бросилась к двери и дальше, к лестнице, дважды споткнулась, схватилась за перила и буквально взлетела по ступеням вверх.

Если бы она закричала, ей пришлось объяснять всем сбежавшимся на крик людям причину своего испуга. Впрочем, истинную причину, почему она так боится Зака, пришлось бы скрыть. Навсегда.

Забежав в свою комнату, Дана подняла сброшенное на пол одеяло и, закутавшись в него с головой, легла в кровать, ожидая, когда ее сердце восстановит свой ритм и выровняется дыхание.

Но одеяло не защищало ее от мыслей и воспоминаний. Возможно, для того чтобы стать свободной от них, придется вспомнить события семилетней давности.

* * *

То лето она не должна была провести в Мэннионе. Тетя Джосс приехала в школу, чтобы неловко сообщить ей о планируемой альтернативе.

– Моя подруга, миссис Льюис, нашла тебе работу через агентство по трудоустройству. Миссис Хестон нужна помощница, которая будет приглядывать за восьмилетней девочкой и трехлетними близнецами. Ты будешь жить в их семье, и миссис Хестон проследит, чтобы ты успевала справляться со своими летними заданиями, которые тебе зададут в школе.

– Но я не хочу проводить каникулы с незнакомыми людьми, – возразила Дана. – Никола ждет меня дома. Будет много гостей, будут вечеринки. И день рождения Адама.

– Я отлично осведомлена о предстоящих мероприятиях, поскольку основная часть по их приготовлению ляжет на мои плечи.

– Если бы я была там, то смогла бы помочь.

– Не сомневаюсь. – Тетя Джосс помолчала. – Ты была хорошей компанией для Николы, но вы больше не дети, и в будущем у вас будут совсем разные жизни. Особенно когда решение, принятое миссис Латимер относительно дома, вступит в силу.

Лежа на узкой кровати в самой обшарпанной комнате Мэнниона, Дана прокручивала варианты, но снова и снова возвращалась мысленно к Адаму. Дана не ожидала, что он обратит на нее внимание. Для него все эти годы она была не более чем подружка младшей сестры. Но благодаря Николе все изменилось, когда Адам с друзьями решил устроить в Мэннионе импровизированный турнир по теннису.

Никола сразу же отклонила приглашение Адама быть его партнершей в матче.

– Тебе лучше попросить Дану. Она состоит в школьной команде и играет в сто раз лучше меня.

Если Адам и был удивлен, что ему навязали в партнеры племянницу экономки, то никак не показал своего удивления. В благодарность Дана старалась изо всех сил, и они заняли второе место в турнире.

– Вы должны были выиграть, – сказал Зак Белисандро, который пришел посмотреть на турнир. Он взглянул на Адама: – Но ты слишком часто играл не на своей половине корта, и мяч летел в сетку.

Дана почувствовала прилив негодования. Она ненавидела то, как Зак относился к жизни. Будто все было создано только для его удовольствия.

Она старалась избегать его, когда он приезжал в Мэннион, вот только Зак приезжал довольно часто.

– Это не вина Адама, – порывисто сказала она. – Он знает, что удар с лету не моя сильная сторона. Он просто пытался прикрыть меня.

– Вот оно как. – Зак насмешливо приподнял брови, потом повернулся к Адаму: – Серафина напоминает вам, что чай на террасе.

– Точно, ты мой щит и моя защита. – Адам приобнял ее за плечи небрежным жестом. – Мы будем пить чай с клубникой и сливками, даже если это не Уимблдон.

Дана просияла.

Пожалуй, именно тогда она всерьез увлеклась Адамом.

Следующие два года она с нетерпением ожидала наступления летних каникул и его приезда в Мэннион. А затем снова ждала, когда он ее заметит.

К тому времени ей уже исполнилось семнадцать, миновал возраст, когда полно прыщей на лице, а волосы кажутся немытыми. Дана изменилась настолько, что Адам начал поглядывать на нее совсем другими глазами, вызывая в ней тайное волнение.

«Я стала женщиной, и он заметил это», – думала она, ликуя.

И свое открытие он ознаменовал в Рождество поцелуем под омелой. О, этот поцелуй длился, казалось, бесконечно и практически лишил ее дыхания, намекая на что-то большее.

– Боже мой, – прошептал Адам хрипло, когда они неохотно оторвались друг от друга. – Ты полна сюрпризов, милая Дана. И я хочу обнаружить их все.

Затем он позволил ей уйти, так, словно сам испугался своего заявления.

Но Дана знала, что будут и другие моменты. Ведь именно это он и имел в виду. И она ожидала этого с трепетом предвкушения. Может быть, на Пасху…

Но на Пасху он не приехал в Мэннион.

– Адам уехал в Корнуолл с Заком и другими приятелями, – небрежно сообщила ей Никола.

Чутье подсказало Дане, что в компании были не только приятели, но и приятельницы. Она знала от Николы, что у него есть подружки в Лондоне, но он никогда не привозил их в Мэннион.

– Потому что Серафина не позволит им жить в одной комнате, она очень строга в таких вещах, – с хихиканьем поделилась с ней Никола. – И Адам не хочет ее расстраивать, особенно сейчас.

«Что такого особенного происходит сейчас?» Этот вопрос не давал Дане покоя.

А затем тетя Джосс рассказала ей о передаче Мэнниона, и Дана все поняла.

Поняла и скрепя сердце согласилась поехать к миссис Хестон. То лето обещало быть совершенно ужасным – восемь недель ей предстояло присматривать за тремя неугомонными детьми. Об этом даже думать было тяжко…

«Меня спасет только чудо», – сказала она себе.

Не прошло и часа, как ее вызвали в кабинет директора.

Обычно посещение мисс Браун не сулило ничего хорошего, но в тот раз Дана вышла от нее чуть ли не крутя «колесо» по коридору.

– Дети Хестонов подхватили ветрянку, и вся семья на карантине, потому что никто из них не болел этой болезнью, так же, как и я! – сказала она Николе, не скрывая ликования.

– О, как чудесно. – Лицо Николы вспыхнуло. – В Мэннионе было бы так ужасно без тебя. Теперь же у нас будет самое лучшее лето!

«О да, – сказала себе Дана, – с Адамом».

Гроза стихла, и лишь отдаленные раскаты грома напоминали о ней. Дана встала с кровати, подошла к окну и глубоко вдохнула свежий ночной воздух. Подтянув стул, она села и, положив сложенные руки на подоконник, уставилась в темноту. На небе не было видно ни луны, ни звезд.

И все же она могла видеть летний домик так ясно, как если бы он был освещен лучом прожектора. А может, просто каждая деталь этого домика отпечаталась в ее памяти.

Деревянный, с соломенной крышей и верандой, где стояло ротанговое кресло Серафины. Этот летний домик с видом на главный дом был особенным для нее местом.

Деревянные ставни на незастекленных окнах и широкая дверь открывались наружу. Внутри небольшой стол с керамической чайной посудой и свечами в подсвечниках. Складные стулья, стоящие около одной стены, напротив входной двери – огромный старый диван. На полу красовался некогда роскошный сильно обветшавший ковер.

Когда они с Николой переросли тайное убежище в кустах, Серафина позволила им играть там. Конечно, были строгие правила относительно пребывания в домике. Все должно оставаться в чистоте и порядке. Нельзя было зажигать свечи, и они должны были всегда закрывать ставни на ночь.

– Белки, – лаконично объяснила Никола.

Также всегда нужно было закрывать дверь на ключ и относить его в дом и вешать на крючок в кладовке для обуви.

Но это была небольшая плата за долгие летние дни и бесконечные игры.

Дана с нетерпением ждала, что она и дальше сможет проводить там время, возможно с Адамом. Но у тети Джосс были другие планы.

– С ветрянкой ничего не поделаешь, – сказала она хмуро. – Но я не могу позволить тебе болтаться без дела. Так что миссис Сансом из «Королевского дуба» согласилась взять тебя к себе. Будешь помогать ей с уборкой комнат и накрывать на стол, хотя за стойкой бара ты еще не можешь работать. Она заплатит тебе немного, но у тебя еще будут чаевые. Твоя смена будет заканчиваться после обеда.

Дана слушала, потрясенная. Даже мысль о том, что ей удастся заработать денег, не могла ее примирить с тем, что ей придется проводить полдня на побегушках у миссис Сансом.

А хуже всего было то, что Дженис Коттон, которая была самой главной хулиганкой в сельской школе, где училась Дана, тоже работала в «Дубе», на кухне и, скорее всего, будет ждать момента, чтобы снова поиздеваться над ней.

И если Адам с друзьями решит зайти и пообедать в «Королевский дуб», то она должна будет их обслуживать, приносить еду, накрывать на стол, при этом одетая в этот ужасный розовый костюм с ярко-зеленым дубовым листком на груди.

«А я думала, что приглядывать за детьми и помогать по дому будет ужасным занятием…» – мысленно простонала она.

Однако выбора у нее не было, и на следующее утро она уже ехала на велосипеде в деревню. И конечно же, к ее великой досаде, первой, кого она встретила, была Дженис.

– Так-так, неужто это леди Мэннион собственной персоной, – прозвучало воинственное приветствие. – Устали от изысканных манер там, в вашем большом доме, что снизошли до нас, крестьян? Извините, если я не делаю реверанс.

Дана молча поставила свой велосипед, размышляя над тем, что лето ей придется провести с закушенной губой.

Ее первая встреча с работодателем также не подняла ее дух. Миссис Сансом, как она сама часто повторяла, любила, чтобы все ходили по струнке. Ее тон подсказывал всем, что любой ослушник сразу же расстанется со своей работой.

«Королевский дуб» предлагал комнаты и завтрак, а потому смену белья в номерах и уборку следовало производить быстро и эффективно. Предполагалось, что номера должны освобождаться к 10 утра, но так происходило не часто. И обычно надо было бегом убирать комнаты, менять белье, чтобы успеть отнести его к грузовичку, который отвозил белье в прачечную, затем расставить зонтики над столиками, проверить, чистые ли пепельницы на столиках, потом вымыть руки и умыться и, переодевшись в ненавистное розовое платье, разносить еду.

А также все это время она должна была отражать нападки Дженис, которая и дня не пропускала без издевательств, сосредоточив свое внимание на ее розовой форме. Самым любимым развлечением Дженис было толкнуть Дану под локоть, когда та наливала сок в кувшин на завтрак или разливала по тарелкам суп. Всякий раз форма была испачкана, приходилось переодеваться, что влекло за собой новые проблемы.

– Ты действительно неуклюжая девочка, – резко сказала миссис Сансом, когда Дана показалась ей на глаза в последнем чистом платье, рукав которого таинственным образом был наполовину оторван от проймы. – Как это случилось?

– Я не знаю, миссис Сансом, – произнесла Дана, хотя могла высказать предположение, что на кухне имеются ножницы.

– Ну, я думаю, сегодня ты будешь работать в своей одежде, но в следующий раз будь осмотрительнее, или мне придется поговорить с твоей тетей. Тебе крупно повезло, эта форма стоит денег, и я не буду вычитать ущерб из твоей зарплаты.

К счастью, на этот раз повар, Бетти Вилфлей, которая оставляла предыдущие инциденты без комментариев, видимо, решила, что это явно перебор, и позвала Дженис на пару слов.

Неделю или две все было спокойно. Затем после долгого, изнурительного дня, когда температура воздуха поднялась до небывалых высот, когда все номера были забиты, а кухня работа без передышки, Дана вышла позже, чем обычно, и обнаружила, что ее велосипед исчез со стоянки.

– Только не это!

Она надеялась, что велосипед просто переставили на другое место. Но все ее поиски оказались тщетными. Оставалось только сесть на мостовую и заплакать.

Дана выдохнула, затянула шнурки кроссовок и пошагала в сторону дома, с каждым шагом проклиная Дженис.

Она уже прошла полмили, когда ее догнал темно-синий кабриолет.

– Добрый день, – сказал Зак Белисандро. – Немного жарковато для прогулки, не находите?

– Этого не было у меня в планах.

Дана бросила на него взгляд и едва не присвистнула. В тот день Зак был одет с изысканной небрежностью: белые шорты выше колена, темно-красная рубашка с коротким рукавом, расстегнутая почти наполовину. Она не видела, чтобы он так одевался.

– Вроде у вас есть велосипед?

Откуда он знает это?

– Я не смогла его найти. Должно быть, кто-то позаимствовал его.

– Без разрешения?

Девушка пожала плечами:

– Как видите. В любом случае прогулка мне не повредит.

– Я так не думаю. – Зак наклонился и открыл дверцу: – Садитесь.

«О нет, только не это…»

– Нет, спасибо, я дойду сама. Вам не стоит беспокоиться.

– Это обеспокоит меня только в одном случае, когда мне придется затаскивать вас в машину. Вы же едва на ногах держитесь, – сказал он будничным тоном. – Ради нас обоих, делайте как вам сказали.

Пришлось повиноваться. С весьма раздраженным видом Дана скользнула на сиденье и пристегнулась.

– И не дуться, – добавил он.

– А вам не приходило в голову, мистер Белисандро, что, может, я не хочу, чтобы вы меня подвозили? – Она хотела, чтобы это прозвучало достойно, но почему-то слова получились с каким-то оттенком раздражения.

Его же тон был как шелк.

– Тогда нам повезло, что эта поездка будет такой короткой. – Зак помолчал и добавил: – К тому же я не уверен, что вы на самом деле знаете, чего хотите. Я также считаю, что вы должны быть осторожны в своих желаниях.

Машина тронулась вперед и начала набирать скорость. Казалось, что вся жара дня пульсирует у нее в венах, и, сама не ожидая от себя, Дана подставила лицо прохладному ветру, наслаждаясь движением.

– Я просто потеряла велосипед, – сказала она. – Едва ли мне требуется совет.

– А разве я это предложил? – Его губы скривились в улыбке, которая всегда выводила ее из себя. – Я полагал, что делаю доброе дело. Но возможно, у вас мало здравого смысла, чтобы признать это.

– Но я точно знаю, когда ко мне относятся покровительственно, – твердо сказала Дана.

– Тогда давайте сменим тему. Вы знаете, у кого ваш велосипед?

– Я думаю, у Дженис Коттон, она работает на кухне. И я… я надеюсь, она так пошутила.

– У нее странное чувство юмора, – сухо заметил Зак.

– Ну, такие вот англичане. – Дана попыталась придать голосу легкость. – Непредсказуемые.

– Вы и себя включаете в эту категорию?

– Почему нет?

– Потому что я уже могу предвидеть будущее, которое вы выбрали для себя, – тихо сказал Зак. – Решение, которое вы приняли, привязывает вас к земле, хотя вы могли бы летать.

Дана напряглась.

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Какая жалость. Но это предсказуемо.

– Вы ничего не знаете обо мне, – сердито сказала Дана. – Ничего. Какое право вы имеете делать такие выводы?

– Эзоп написал басню о маленькой собачке, которая, по жадности, ошибочно приняла фантазию за реальность. И потеряла то, что было для нее самым ценным. – Зак помолчал. – Я бы не хотел, чтобы вы растрачивали себя на то, что потом окажется тенью, Дана mia.

И в этой напряженной тишине, автомобиль въехал на холм, с которого открывался вид на Мэннион. Он был так великолепен, так совершенен и так желанен…

«Растрачивать себя… – мысленно повторила Дана. – Да, я сделаю все, что в моих силах, чтобы Мэннион стал моим!»

– Я не верю басням, мистер Белисандро, – сказала она дрожащим голосом. И добавила яростно: – Я не твоя Дана.

Зак что-то сказал себе под нос, а затем наступила тишина.

И только когда оказалась в спасительной тиши своей комнаты, она поняла, что он пробормотал: «Пока нет».

Глава 4

Тетя Джосс смотрела на нее:

– Ты не можешь найти свой велосипед? Что за вздор? И твой характерный подход к жизни, о котором мне уже упоминала миссис Сансом… Что ж, тебе придется встать на час раньше и идти пешком. А завтра, после работы, ты на автобусе доедешь до города и посмотришь, какие велосипеды продают там, и пусть это будет тебе уроком.

«Как будто у меня сегодня было недостаточно уроков», – подумала Дана.

На сэкономленные деньги она собиралась купить новую одежду, что-то более модное, чем то, что ей предлагала тетя. Ей требовался подходящий наряд для празднования дня рождения Адама и туфли. Нужно было купить верх, а юбка с белыми цветами на темно-зеленом фоне у нее была. Она сама сшила ее в швейном классе в прошлом году. Также она собиралась сходить в городе в парикмахерскую и полностью изменить свой стиль, а не просто подстричься, как это обычно происходило в деревенской парикмахерской.

И сейчас все эти планы могли не сбыться, и не по ее вине.

Встреча с Заком Белисандро плохо повлияла на нее, и она могла бесконечное число раз повторять, что все, что он сказал, были только его догадки и ничего больше. Но это не очень-то помогало.

Ах, ну почему за рулем был не Адам, а он? Хотя тогда бы он увидел ее уставшей, потной, с красным от жары лицом и с растрепанными волосами. Дана терпеть не могла незатейливый хвостик на макушке, на котором настаивала миссис Сансом, поскольку именно такой образ больше всего ей нравился.

День рождения Адама будет через десять дней, тогда же Серафина передаст ему Мэннион из рук в руки. И для Даны это была возможность обратить на себя внимание, напомнить Адаму о поцелуе под омелой. И может быть, заставить его захотеть большего…

Но что это большее? Что она могла предложить ему, кроме своей неопытности, чтобы заинтересовать его, не позволяя в то же время пройти «весь путь до конца»?

Дана не хотела, чтобы Адам думал, что ее легко получить и что она дешевка. Наоборот, она хотела влюбить его в себя настолько, чтобы он ничего и никого не замечал вокруг.

Это была ее цель. И она будет добиваться этого, и никто, особенно Зак Белисандро, не сможет сбить ее с этого пути.

Она даже думать не будет о нем.

И так и было, пока на следующее утро она не вышла на час раньше обычного и не увидела свой велосипед, прислоненный к стене, с новым замком и цепью, свисающей с руля. К сиденью была приклеена записка.

На мгновение Дана замерла, не зная, как реагировать. Но потом внутри ее закипела необъяснимая смесь эмоций, когда она прочитала записку:

«С наилучшими пожеланиями. 3. Б.».

Как, черт возьми, ему это удалось?! И что ей теперь делать? Дана злилась и яростно крутила в руках записку. Сейчас ей придется найти его и поблагодарить. От этой мысли ее передернуло.

А может, ей тоже надо приклеить такую вот лаконичную записку к рулевому колесу его автомобиля. Или он расценит это как знак, что она боится встречаться с ним?

«Хотя он наверняка догадывается об этом», – мрачно подумала она, укладывая замок и цепь в рюкзак. Интересно, он из-за этого сознательно пошел на все эти хлопоты с велосипедом, чтобы попросту досадить ей?

«Я полагал, это доброта».

Эти слова, которые он произнес ранее, звучали в ее голове, но она не обратила на них внимания тогда, и сейчас тоже. Дана слышала, как Никола с благоговением говорила о его богатстве, его успехе и власти, которую он имел. Такое качество, как доброта, никогда не упоминалось, да она и представить не могла, что этот холодный, мрачный и отстраненный человек способен проявлять доброту и сердечность. А нахождение ее велосипеда – это не более чем демонстрация его власти и могущества.

Это напомнило ей кое о чем. Более тревожном.

«Я не твоя Дана».

«Пока нет».

Если именно это он и сказал.

Дана не знала, как ей лучше поступить, а потому решила пока отложить вопрос с благодарностью и поехала на работу.

Удивительно, но она провела относительно спокойный день. Дженис оказалась больна, так что любое противостояние было отменено.

«Какое облегчение, – подумала Дана, – мне не надо следить за тем, что происходит за моей спиной. По крайней мере, на работе…»

Да и в Мэннионе тоже, как она обнаружила, вернувшись домой после работы, так как Зака уже там не было. Он вернулся в Лондон. Но плохая новость состояла в том, что Адам уехал вместе с ним.

Она узнала это от Николы, которая ждала ее возвращения с новым фильмом.

– Серафина уехала, – сообщила Никола. – Она сказала повару, что мы можем заказать пиццу, если хотим!

– Ого, – ответила Дана, понимая, что это большая уступка со стороны Серафины. – Пицца, еще и Джонни Депп. Фантастика.

Просмотр они решили устроить в маленькой комнате, они называли ее «тайной». Свернувшись калачиком на диване, они наслаждались просмотром, пили из банок кока-колу и ели пиццу, «гавайская» для Николы и «двойная пепперони» для Даны, когда открылась дверь и вошел Адам.

– Так вот где вы прячетесь. Я думал, никого нет.

– А я думала, что ты останешься в Лондоне, – проворчала Никола.

– Я передумал. Должно быть, я учуял запах пиццы.

Сев между ними, Адам взял по куску каждой пиццы и в два укуса проглотил их.

– Эй, ты уже обедал! – с возмущением закричала его сестра.

Адам поморщился:

– Это был бизнес-ланч, и к тому же невозможно вести серьезный разговор и есть одновременно.

Взгляд Николы стал тревожным.

– Как все прошло?

Адам пожал плечами:

– Прошло. А теперь будь душкой и принеси мне пива.

Оставшись с ним наедине, Дана напряглась. Это был ее шанс, который она не могла прозевать, – если бы только она знала, как им воспользоваться.

Адам взял еще один кусок из ее коробки.

– Осторожно, – предупредил он, – я могу все съесть.

– Все нормально, – быстро сказала она. – Я не голодна.

– Ты не можешь быть на диете. – Его глаза изучали ее. Улыбались, с явным намерением. – Иначе ты можешь вовсе исчезнуть. И это было бы трагедией. – Его взгляд переместился ниже. И там остановился. – Ты немного потеряла.

Она посмотрела вниз и, к своему ужасу, увидела, что кусок пепперони упал на ее майку. Прежде чем она попыталась исправить ситуацию, Адам протянул руку и взял этот кусочек. При этом его пальцы задержались на округлости ее груди, а затем он сунул пепперони себе в рот.

– Вкуснятина, – ухмыляясь, сказал он. – Но теперь я уже не смогу сопротивляться пепперони.

Она потеряла дар речи и только чувствовала, как краска покрывает ее лицо.

– Ты прелесть, – сказал Адам. – Я почти забыл, что девушки умеют краснеть.

Он наклонился к ней, и она, взволнованная, понимая, что он собирается ее поцеловать, не знала, как реагировать на это. Но когда его губы почти коснулись ее, они оба услышали, что Никола возвращается, и Адам, потянувшись за пиццей, одним быстрым движением перекатился на другой конец дивана, заговорщически ей улыбаясь. И в этой улыбке были обещание и уверенность.

– Машина Серафины подъезжает, – войдя, объявила Никола.

Адам поморщился и, проглотив пиццу, поднялся.

– Тогда я лучше отложу пиццу, пока не сделаю доклад.

– Доклад? – спросила Дана, когда она и Никола относили пустые банки и коробки на кухню.

Никола хмуро кивнула:

– Пиар-компания Адама терпит убытки, и возможно, ее придется закрыть. Клиентов мало. Но может быть, что-то найдется для него в компании Белисандро, так что сегодня в Лондоне у него было собеседование. – Никола вздохнула: – Ему придется нелегко, особенно после того, как он был сам себе босс.

«Бедный Адам, – подумала Дана, – ему придется подчиняться приказам Зака Белисандро».

Дана все еще не была уверена, что стоит надевать маленький белый топ. Каждый раз, когда она его примеряла, он казался еще меньше, прикрывая грудь чуть выше сосков, из-за чего невозможно было надеть под него бюстгальтер. Но так как на туфли ушла большая часть денег, это было все, что она смогла себе позволить. И на прилавке уличного рынка этот топ не выглядел таким открытым.

Она могла себе представить, что сказала бы тетя Джосс, если бы увидела ее наряд, поэтому Дане пришлось позаботиться, чтобы это «если» никогда не превратилось в «когда». И потом, она делала все это ради Адама, оправдывала свои действия девушка.

После того вечера с пиццей он стал чаще приезжать в Мэннион, где, конечно же, требовалось обсудить всякого рода дела. Но это было не единственной причиной, и Дана старалась быть осторожной, чтобы сияние радости не выдало ее с головой.

Адам тоже был осторожен, и их встречи украдкой, когда он бормотал какие-то слова, целовал ее, были краткими, но волнующими. Дане этого было достаточно, потому что все это обещало нечто большее.

Дана улыбнулась про себя, когда вспомнила, как прошлым вечером спросила Адама, что он хотел бы на день рождения. И как он улыбнулся ей, прошептав:

– Милая, я думаю, ты уже знаешь.

И сегодня на вечеринке он сделает так, что они смогут побыть вдвоем. Он обещал ей это.

Делать шаг в неизвестность было страшно. Но она поставила себе цель, и если для ее осуществления нужно сделать это, то…

Глубоко вздохнув, Дана сняла топ и повесила его на вешалку к зеленой юбке. Как раз вовремя, потому что тетя Джосс позвала ее и спустя пару минут открыла дверь в ее комнату. Дана едва успела надеть халатик.

– Вот ты где! – воскликнула она. – А почему ты не одета?

– Я собиралась принять душ.

– Пожалуйста, побыстрее, – сказала тетя. – Викарий будет здесь через полчаса.

– Мистер Рейнольдс? Зачем?

– У него гостит дочь с мужем, и они все идут сегодня на вечеринку, а их няня подвела их в последнюю минуту, так что миссис Латимер сказала им, что ты посидишь с их детьми.

– Но я не могу.

Глаза тети сузились.

– Надеюсь, у тебя в голове нет этих глупых идей относительно вечеринки в честь дня рождения Адама? А если есть, то тебе их лучше выкинуть из головы, потому что там строгий список гостей. И если Никола пригласила тебя, то это неправильно, и миссис Латимер будет недовольна. Так что поспеши в душ и спускайся в гостиную, мистер Рейнольдс отвезет тебя.

Дана едва не плакала, пока теплая вода каскадом лилась на нее. Все ее планы летели под откос. И она ничего не могла с этим поделать. Ничего.

– Это так мило с твоей стороны, – сказал мистер Рейнольдс, открывая перед ней дверцу автомобиля. – Я знаю, ты предпочла бы провести время с друзьями, поэтому мы вдвойне благодарны тебе. Дети уже спят, – продолжал он. – Они обычно не просыпаются по ночам, а потому не доставят тебе хлопот. Мы не будет оставаться на вечеринке допоздна.

Дана улыбнулась в ответ, показывая, что не винит его в том, что все ее планы рухнули.

В любое другое время вечер в доме священника, в уютной гостиной, с щедрым куском известного на всю округу мясного пирога миссис Рейнольдс, а также полной миской домашних томатов и клубники, ожидающих на подносе, мог бы оказаться приятным. Но не сегодня.

– Я не жду никаких звонков, – сказал мистер Рейнольдс, – но я оставил номер моего мобильного на всякий случай.

Дана кивнула:

– Хорошо, увидимся позже. – Ей не хватило благородства пожелать им приятного вечера.

Она поужинала и посмотрела повтор сериала по романам Агаты Кристи по телевизору, когда зазвонил телефон.

– Дом викария. Добрый вечер, – сказала девушка, протягивая руку к карандашу и блокноту.

– Добрый вечер, – ответил знакомый голос. – Могу я поговорить с няней?

– Адам? – задохнулась она.

– Кто ж еще? Просто звоню напомнить тебе, что у нас назначено свидание. Только позже, чем планировалось. Я предлагаю встретиться в летнем домике. Когда старик Рейнольдс привезет тебя, возьми ключ и приходи, я буду ждать тебя там. Хотя, наверное, я смогу уйти только после полуночи. – Адам оживился. – В летнем домике оставь ключ с внутренней стороны и не открывай ставни, иначе кто-нибудь увидит тебя. Ты любишь шампанское?

– Я никогда не пробовала.

– О, – произнес он, – и это тоже будет в первый раз! Не могу дождаться.

Дана медленно повесила трубку.

Внезапно оказалось, что все движется слишком быстро и уже зашло чересчур далеко. Она не ожидала такого рвения со стороны Адама. И не была уверена, что готова к тому, что должно произойти.

«Я как-нибудь справлюсь. Слишком многое поставлено на карту. Я заставлю его полюбить меня».

Еще было рано для их встречи, но она испытывала беспокойство, ожидая часа свидания в комнате. С одной стороны, она боялась, что может струсить, а с другой – опасалась, что тетя может неожиданно зайти и увидеть ее одетой в наряд для вечеринки.

Дана достала покрывало из шкафа и, свернув его рулоном, положила под одеяло, так что можно было принять за спящего человека. Ночь выдалась безлунной, и это было хорошо, – она и с закрытыми глазами могла дойти до летнего домика.

Гравий тропинки похрустывал под новыми туфлями. Пульсирующий ритм диско сменился более медленной мелодией – вечер подходил к концу.

Дана открыла дверь и проскользнула внутрь, оставив ключ в замочной скважине с внутренней стороны двери, в соответствии с инструкциями. Она испытала чувство дискомфорта, даже страха, когда поняла, насколько внутри темно с закрытыми ставнями и дверью. Но Адам скоро придет, так что бояться нечего.

Дана осторожно прошла к дивану и забралась на него с ногами.

Время тянулось мучительно долго. Воздух был теплым и укутывал ее, как одеяло. Было тихо, не слышно даже музыки с вечеринки, и Дана почувствовала, что ее клонит в сон. Пришлось таращиться в темноту, чтобы не уснуть.

Тем не менее она пропустила момент, когда он пришел. Она очнулась от тихого щелчка запираемой на ключ двери.

Дана села, ее сердце бешено колотилось.

– О, ты здесь? Зачем ты запер дверь?

Ответом ей был мягкий смех, который мог означать что угодно.

Дана почувствовала движение, но не могла его видеть. Воздух наполнился его ароматом, мускусным и дорогим.

Это было все равно что сидеть с завязанными глазами, полагаясь только на инстинкты.

А затем он оказался около нее. Она почувствовала прикосновение его бедра к своим коленям. Положив руки ей на плечи, он притянул ее к себе. Мгновение она сопротивлялась, положив ладони ему на грудь под накрахмаленной рубашкой.

Она хотела, чтобы сначала они поговорили. Хотела, чтобы он зажег свечи, так чтобы можно было видеть его лицо, когда они будут разговаривать. Или, возможно, потягивать обещанное шампанское.

– Адам, – прошептала она и почувствовала, как его палец прикоснулся к ее губам, заставляя умолкнуть.

Он наклонился к ней. Его губы прикоснулись к ее волосам, вискам, закрытым глазам, щекам, прежде чем прикоснуться к ее губам. Поцелуй был мягкий и нежный, как шелк, приводя ее в странное волнение из-за его незримого присутствия. Дана обняла его за плечи, чтобы не упасть.

«Все совершенно по-другому, – с недоумением подумала она. – Словно загадочное сновидение».

И Дана не хотела, чтобы оно заканчивалось.

Он снова поцеловал ее, медленно, уговаривая ее губы приоткрыться, чтобы его язык смог проскользнуть внутрь ее рта, посылая дрожь к каждой клеточке ее тела. Побуждая ее ответить, сначала застенчиво, а затем с возрастающей уверенностью и наслаждением. Их языки сплетались в чувственном танце с головокружительной смелостью и изобретательностью. Он словно демонстрировал ей, как замечательно целоваться, когда никто не отвлекает и не торопит. Когда нет страха, что скоро придется прерваться.

В это же время его пальцы пробежались по ее шее, по изгибу ее плеча и опустились вниз, на спину. Приподняв топ, его ладони прикоснулись к ее обнаженной коже, скользнули чуть выше и замерли, как будто удивленно. А затем неспешно продолжили свое исследование. Дана ахнула, невольно выгнулась ему навстречу и почувствовала улыбку на его губах.

Он передвинулся, одну руку положил ей на талию, другую под колени и, подняв, усадил к себе на колени, удерживая ее, как ребенка.

Продолжив целовать, он приподнял топ и обхватил ладонью ее маленькую грудь, и принялся большим пальцем играть с соском, дразня и даря новые, неизведанные ощущения.

Впервые в жизни Дана осознала, что значит быть соблазненной мужчиной, и поняла, что пришло время остановиться, дать ему отпор. И нужно это делать прямо сейчас, до того как ее тело перестанет ей подчиняться.

– Адам, ты должен меня выслушать… – Ее голос был хриплым, почти неузнаваемым, но и в этот раз его ответом был прижатый к ее губам палец.

Он нащупал три перламутровые пуговки, расстегнул их и, сняв с нее топ, отбросил на пол. Затем, наклонив голову, обхватил губами один из ее розовых сосков, втягивая его в рот и лаская языком, а потом продолжил то же самое с другим соском, заставляя ее стонать от удовольствия.

Какой-то отдаленной частью своего сознания она поняла, что он расстегнул ее юбку и умудрился снять и ее тоже. И когда он снова стал целовать ее, его рука скользнула вдоль ее ноги до бедра… Дразняще, одним пальцем, он провел под кружевным краем ее трусиков.

Она была слишком поглощена им, его губами на ее губах, удивительным наслаждением от его прикосновений и предвкушением того, что он обещал дать, чтобы понять и осознать, что до ее слуха доносится какой-то посторонний звук.

Внезапно он тоже напрягся, услышав шум.

Кто-то снаружи, в шоке поняла она, пытается открыть дверь.

– Дана, ты там? Быстрее открой дверь, дорогая.

Голос Адама был приглушенным, но все же это был его голос. Никакой ошибки.

На мгновение она замерла в недоумении. Потому что Адам был здесь, с ней, они занимались любовью. Разве нет?..

Дана онемела от ужаса. Горло перехватило. Она стала бороться, пытаясь освободиться, но все было бесполезно. Она была как в тисках, в кольце его рук. Его губы прижимались к ее, не давая вымолвить ни словечка.

– Дана, открой эту чертову дверь. – Теперь голос Адама звучал с нетерпением.

Потом последовал удар, и еще один, послышались ругательства. Вскоре наступила тишина, указывающая на то, что он ушел.

А затем ее подняли с дивана и поставили на ноги.

– Боюсь, он немного расстроился, – беспечно сказал Зак Белисандро.

Глава 5

Дана стояла, не в силах пошевелиться или сказать что-нибудь, будто превратилась в камень. Она говорила себе, что это просто ночной кошмар. Поскольку это и должен быть ночной кошмар, потому что наяву такого произойти не могло. Она не могла быть обманутой вот так. Не могла… Скоро она проснется у себя дома в безопасности, в своей постели. Не здесь, в темноте.

– О нет, нет, – прошептала она. – Пожалуйста.

Было слышно, как чиркнула спичка, а затем, одна за другой, ровным пламенем загорелись свечи.

Зак повернулся, чтобы посмотреть на нее, его глаза беспощадно сверкнули, делая происходящее все более и более реальным.

А также как бы подчеркивая тот факт, что он был полностью одетым, лишь узел черного галстука был слегка ослаблен, в то время как на ней не было ничего, кроме крошечных трусиков. Дана схватила скомканную юбку, лежащую на полу у ее ног, и неумело прикрылась ею. Хотя она понимала, что уже слишком поздно.

Потому что Зак уже видел и касался слишком многого, и она знала, что если бы не приход Адама, то и трусики тоже лежали бы сейчас на полу. Знала также и то, что она никогда не сможет примириться с позором, который случился по ее собственной глупости, как и с бесспорным фактом невероятного непростительного желания ее тела дать ему все, о чем бы он ни попросил.

– Зачем вы это сделали?

Он пожал плечами:

– Почему нет? Вы предлагали себя, и я не стал отказываться. Очаровательные девственницы сейчас большая редкость. Вряд ли можно обвинить меня в том, что я поддался искушению, когда услышал, как Адам назначает это тайное свидание.

– Вы мерзкий человек, – голос Даны дрожал, – вы мне отвратительны.

– Жаль. Я думал, вы наслаждаетесь моим вниманием.

– Нет, это не так. И я ничего не предлагала.

– О, – мягко сказал он, – тогда вы уверены, что влюблены. Ну, возможно, но только не в Адама.

– Вы ничего не знаете обо мне, – с негодованием сказала она. – Ничего!

– Я знаю гораздо больше, mia bella, чем ваш якобы любовник, – со смехом заверил он. – И если бы не его досадное вмешательство, я бы узнал все. Так что давайте перестанем притворяться.

Гнев и унижение кипели в ней.

– О, как я хотела бы соскрести кожу там, где вы прикасались ко мне.

Зак скривил губы:

– Тщеславие так же глупо, как и болезненно. И непрактично. Я рад, что вы все еще остаетесь верны своим принципам, потому что, когда вы сдадитесь, просто убедитесь, что делаете это с правильным человеком. – Он помолчал. Затем его тон стал более оживленным: – Теперь одевайтесь и идите домой, пока вас не потеряли.

Дана колебалась, и его брови вопросительно поднялись.

– Или вы предпочитаете остаться и мы сможем вместе исследовать бесконечные возможности ночи?

– Это последнее, чего я хочу. Сейчас и вообще. Только сегодня я думала о том, какой вы отвратительный человек. – Дана задыхалась от эмоций. – Неужели вы думаете, если бы я знала, если бы имела хоть малейшее представление, я бы позволила вам проделать со мной все это?!

– Что за вопрос, – сказал он. – И пожалуй, ни один из нас не сможет на него ответить. А теперь я спрошу вас кое о чем. Почему вы не догадались, что я не Адам? И если ваше физическое знакомство настолько ограниченно, то почему вы вообще здесь?

– Потому что он порядочный и благородный человек, – с вызовом ответила Дана. – И я ему доверяю.

– Хм. Тогда нам не о чем больше разговаривать. Одевайтесь и давайте закончим эту маленькую комедию.

– Комедия… – «Он все испортил и думает, что это смешно?» – бормотала она себе под нос. – Я не могу одеваться, когда вы смотрите.

Его иронический взгляд был ответом, но он все же повернулся к ней спиной, пока она надевала юбку и возилась с перламутровыми пуговичками топа. Но даже когда все было надето, Дана все еще чувствовала себя обнаженной.

Не глядя на нее, Зак поправил диванные подушки, отпер дверь и, погасив свечи, повернулся к двери. Когда он увидел, что она ждет его у двери, его брови поднялись.

– Вы хотите, чтобы я проводил вас? И если это так, то я могу рассчитывать на поцелуй в качестве награды? – язвительно спросил он.

– У вас ключ, а мне надо положить его на место, – сухо сообщила девушка.

– Я сделаю это сам. Полагаю, он хранится где-то в безопасном месте. – Он помолчал. – Прежде чем вы уйдете, Дана mia, небольшое предупреждение. Вам не место в Мэннионе. Вам лучше уйти. Освободиться, чтобы у вас было будущее в другом месте, и начать жить.

– Не смейте говорить, что мне делать, – сказала она сквозь зубы. – Какое вы имеете право указывать мне, давать предупреждения? С этого момента держитесь от меня подальше.

Повернувшись, она зашагала в ночь. Слезы щипали ей глаза, и перехватывало горло, но она запретила себе плакать, потому что он мог идти позади нее и услышать ее рыдания.

Как можно тише она прокралась в свою комнату, разделась, убрала юбку и топ подальше в шкаф, чтобы потом выкинуть, убрала из кровати скатанное покрывало и забралась под одеяло. Только теперь она наконец дала волю слезам – от шока, от разочарования и, прежде всего, от стыда, – кусая подушку, чтобы заглушить рыдания, которые сотрясали ее.

Как она могла подумать, что он – это Адам? Именно об этом спросил ее Зак. Вопрос, на который она и сама не знала ответа.

– О, Адам, – прошептала она в совершенном отчаянии, – это должен был быть ты. Так почему это был не ты? Где ты был?

В конце концов, измученная слезами, она уснула.

* * *

Когда зазвонил будильник, она была почти рада, что ей пора на работу.

Некоторые из гостей, приглашенные на вечеринку, остановились в «Королевском дубе» и сейчас наслаждались неспешным воскресным завтраком. Так что был уже почти обед, когда Дана закончила уборку и смену белья в комнатах.

Когда она тащила мешки для прачечной вниз, увидела, что миссис Сансом ждет ее с конвертом в руках.

– Твоя зарплата, – сказала она. – Учитывая обстоятельства, очень щедрая… Ни должного уведомления работодателя, никакого обсуждения вообще. – Миссис Сансом шмыгнула носом: – Не сомневаюсь, работа в Лондоне подойдет тебе лучше.

– Работа в Лондоне? – повторила Дана, ничего не понимая. – Что происходит?

– Это не моя забота. Я теперь должна найти нового помощника в самый разгар сезона.

И миссис Сансом вернулась в свой кабинет, громко хлопнув дверью.

Еще никогда в жизни Дана так не спешила домой. Войдя в дом, она увидела, что ее школьный чемодан стоит в коридоре.

– Иди сюда, Дана, – угрюмо прозвучал голос тети из кухни.

Тетя Джосс сидела за столом, ее лицо было застывшим.

– Что происходит? – затаив дыхание, спросила Дана. – Миссис Сансом только что уволила меня.

– Нет, – ответила тетя. – Это я позвонила и сказала, что ты сегодня уезжаешь в Лондон.

– Но почему?

– Потому что миссис Латимер больше не позволит тебе оставаться в Мэннионе. – Спина тетушки Джосс была абсолютно прямой. – К своему ужасу, она получила серьезную жалобу от одного из своих гостей. Он сказал ей, что ты приставала к нему, смущала его и делала непристойные намеки… сексуального характера. Он не хотел говорить об этом, но обеспокоен твоим поведением, что в будущем оно может навлечь на тебя беды, и поэтому нужно принять меры. Таким образом, ты уезжаешь немедленно.

Нетвердой походкой Дана подошла к столу и села напротив тети.

«Вам не место в Мэннионе».

Его слова стучали у нее в голове. Это не просто предупреждение, поняла она с изумлением, а угроза.

Тетя Джосс вновь заговорила:

– Я думала, надеялась, что ты извлечешь урок из истории матери. Но я должна была знать, что яблоко от яблони недалеко падает. – Она помолчала. – Тебе нечего сказать?

– Это все не соответствует действительности, – с трудом проговорила Дана. – Это ложь.

– Естественно, что ты будешь так говорить, – вздохнула тетя. – Но зачем кому-то обвинять тебя без оснований? Это не имеет никакого смысла.

«Нет, – подумала Дана, – не имеет».

Если только она не расскажет всю историю. И, признав, что согласилась тайно встретиться с Адамом, она подвергнет себя еще и другому осуждению.

Что прекрасно понимает Зак Белисандро…

– И пока я собирала твои вещи, я нашла вот это. – Тетя Джосс выложила юбку и топик на стол между ними. – Откуда это взялось?

– Я собиралась надеть это на вечеринку.

– Как незваный гость. – Тетушка покачала головой. – Больше не о чем говорить. Мы уезжаем после обеда.

Дана едва могла дышать.

– Это мой дом. А как же школа? Экзамены в следующем году?

– Действия имеют последствия. И сейчас миссис Латимер чувствует себя преданной и уже не готова и дальше финансировать твое образование. В будущем тебе придется самой зарабатывать себе на жизнь. – Помолчав, она добавила: – Дети Хестонов поправились от ветрянки, и их мать отчаянно нуждается в помощнице. Миссис Латимер дала мне выходной после обеда, так что я смогу отвезти тебя в Бейлзвот и посмотреть, как ты устроишься. Миссис Латимер не желает видеть тебя до твоего отъезда, – угрюмо добавила тетя.

Дана молчала, но потом вскинула голову:

– Могу я хоть с Николой попрощаться?

– Адам берет ее с собой к своему другу в Шропшир. Ты теперь своего рода персона нон грата, что предписывает тебе и в будущем не связываться с ними. – Тетя Джосс встала. – Если тебе это кажется слишком суровым решением, то помни, ты сама во всем виновата.

Дана чувствовала тошноту.

«Теперь всю мою оставшуюся жизнь я буду винить в этом Зака Белисандро».

И это так. Прошло уже семь лет, а она до сих пор не простила его. Все еще ненавидела его за то, что он сделал. И за то, что он может попытаться сделать…

Воспоминания о прошлом ничего не изменят, так что она сконцентрирует все свои силы на настоящем и будущем. С Адамом.

Утром Дана проснулась очень рано, ее тело все еще подчинялось рабочему графику. Но в таком месте стоило просыпаться так рано, солнечные лучи в дымке тумана, все это обещало теплый день.

Дана неторопливо приняла ванну, надела белые капри и свободную бирюзовую кофточку. Затем потихоньку спустилась вниз и через боковую дверь вышла наружу, чтобы обойти вокруг террасы.

Воздух был чист и свеж после дождя, а газоны и кустарники искрились капельками росы.

И хотя бы на это время Мэннион принадлежал ей. Только сейчас можно было побродить вокруг него в одиночестве, мечтая.

Она медленно шла, вдыхая аромат цветущих садов и осматривая фасад дома на предмет обветшания и разрушения, хотя снаружи дело обстояло лучше, чем внутри. Но вот плющ надо будет вырезать, подумала она скептически.

Улыбаясь, Дана завернула за угол и поняла, что пришла к оранжерее в прошлом, а сейчас – к бассейну.

Дана замерла, созерцая мерцание голубой воды через стекло, когда вдруг заметила, что рябь становится все сильнее и сильнее. А затем она поняла почему, так как увидела темную голову и взмахи бронзовых рук.

Теперь Мэннион принадлежал не только ей. Был еще один любитель рано вставать. Пока она стояла, наблюдая, пловец достиг бортика бассейна и, подтянувшись на руках, одним сильным движением выбрался из воды.

Обнаженный, Зак Белисандро подошел к лежаку и, взяв полотенце, начал вытираться. Дана обомлела, ее сердце готово было выскочить из груди.

«Только не оглядывайся, – умоляла она. – Только бы он не увидел меня».

Пятясь, она стала двигаться назад, осторожно, шаг за шагом, держась рукой за стену, чтобы придать себе равновесия, пока не повернула за угол.

Дана задыхалась, как если бы долго бежала. Она опустилась на корточки и наклонила голову, несколько выбившихся прядок упали на ее раскрасневшееся лицо.

«Успокойся, – сказала она себе. – Сосредоточься на поиске возможных путей, чтобы восстановить интерес Адама, не привлекая внимания соперника, которого я надеялась никогда больше не увидеть. Одетого или раздетого».

Прогулку пришлось завершить. Дана бросилась к себе в комнату, схватила сумку и уже через несколько минут выехала за ворота. Она мчалась по дороге, которая вела от деревни в Ранкинс-Лок.

Неподалеку от порта Дана припарковала машину и пошла вниз по дорожке, которая привела ее к каналу. Было очень тихо. В бухте стояло полдюжины пришвартовавшихся судов. Неподалеку находилось кафе, которое уже было открыто, и там подавали завтрак.

Может, кофе освежит ее голову и поможет собраться с мыслями.

Когда Дана вошла, женщина за барной стойкой подняла голову от кипы счетов, и Дана узнала в ней Дженис Коттон. Первой ее реакцией было повернуться и уйти, но она подумала, что это было бы признаком слабости.

«Везде, куда бы ни пришла, я встречаю того человека, которого меньше всего хочу видеть», – подумала она.

– Дана Грэнтем, из всех людей это именно ты. Что ты тут делаешь?

– Я просто навещаю кое-кого, – сухо ответила Дана. – Я хотела бы выпить кофе, черный, пожалуйста.

Дженис налила в бумажный стаканчик кофе из дымящегося кофейника и протянула ей.

– Ты выглядишь так, будто у тебя все идет как надо, – прокомментировала она. – Ты все еще с тем богатым красавцем, с которым уехала, да?

Дана уставилась на нее:

– О чем ты?

– Тот темноволосый соблазнительный парень, которого ты прислала за своим чертовым велосипедом. Ох, как же мне досталось от отца!..

– Я здесь ни при чем, – коротко сказала Дана. – И конечно же, мы не уехали вместе, потому что я не пошла бы с ним даже до конца улицы.

– Ну, не знаю, я бы не выставила его из своей спальни, дала бы шанс, – ухмыльнулась Дженис. – Так что когда вы оба исчезли, люди здесь сложили два и два.

– И как всегда, получили пять, – решительно сказала Дана. – Я не пропала. Я приняла приглашение на работу в Лондоне. К сожалению, я не написала об этом в местной газете.

Дженис посмотрела на нее долгим взглядом.

– Он, должно быть, неравнодушен к тебе, иначе зачем ему было поднимать весь этот шум из-за старого велосипеда.

Во рту у Даны пересохло, но она постаралась говорить непринужденно и легко:

– Может, он хотел показать свою власть, кто знает? – Она достала кошелек. – Вот деньги за кофе. Я думаю, выпью его снаружи.

Дженис пожала плечами:

– С меня не убудет.

Охваченная смятением, Дана села на скамейку.

«Он, должно быть, неравнодушен к тебе…»

Дана с изумлением почувствовала, как ее тело отреагировало на эти неосторожные слова. В памяти ожили воспоминания…

«Нет, – сказала она себе, – это не так. Он всегда был манипулятором, тем, кто все испортил».

Зак оболгал ее и сделал так, чтобы ее выслали из Мэнниона.

Дана ожидала, что завтрак будет в самом разгаре, когда вернулась в Мэннион, и, хотя все сидели за столом, слово «разгар» едва ли соответствовало царившей там атмосфере.

Во главе стола сидел Адам, однако сегодня он не казался душой компании – его лицо было непроницаемым, как камень. У Мими Латимер был вид страдалицы.

В хоре голосов, приветствовавших ее, как показалось, было слышно облегчение.

Особенно ей обрадовалась Никола.

– Вот ты где! – воскликнула подруга. – Я сделала чашечку чая для тебя и все удивлялась, где же ты.

– Просто прогуливалась по окрестностям. – Дана положила яичницу и бекон на тарелку. – Простите, я опоздала, – добавила она предельно вежливо, обращаясь к мисс Латимер.

Она почувствовала себя как под микроскопом, когда поняла, кто сидит напротив.

– Ты, наверное, встала на рассвете, как и Зак, – сказала Никола. – Он уже утром искупался. Столько энергии!

– Может, ему просто нравится плавать в одиночестве, – предположил Эдди.

– Наоборот, – непринужденно ответил Зак, – в какой-то момент я понадеялся, что у меня будет компания, но нет, к сожалению.

На мгновение его взгляд остановился на Дане.

Девушка уставилась в тарелку, но прежде успела заметить глубокие царапины на его лице, там, где она их оставила прошлой ночью.

«Отлично, – свирепо подумала она, – надеюсь, они останутся на всю жизнь».

Аппетита не было, но Дана заставляла себя есть, отрезая маленькие кусочки бекона и желая, чтобы под ее ножом был Зак. Внутри у нее все горело от понимания того факта, что он видел ее у бассейна.

Миссис Марчвуд наклонилась вперед:

– Работая на Джарвиса Стрэттона, вы, должно быть, встречали интересных людей.

Дана улыбнулась:

– В этой работе есть свои прелести. Но что мне особенно нравится – это подбирать недвижимость человеку. Найти такое место каждому человеку, где ему будет комфортно находиться.

– Агент недвижимости, способный привнести гармонию в жизнь клиента? – с обманчивой мягкостью спросил Зак. – Уникальное сочетание. Но не стоит забывать о комиссии, которую вы получаете.

– Я не забываю, – энергично возразила Дана, – мне же нужно оплачивать крышу над головой.

– Продавать недвижимость – это то, что вы всегда хотели делать, моя дорогая? – спросила миссис Марчвуд.

Дана покачала головой:

– Я попала туда случайно, когда еще работала в качестве помощницы моей матери. Мои тогдашние работодатели выставили дом на продажу, но с его продажей возникли проблемы.

– Из-за кризиса? – спросил Эдди.

– Отчасти, – согласилась Дана. – Но были и другие проблемы.

– Какие? – спросила Эмили.

Дана поколебалась. Такие, как цена, например, вспомнила она, и неудачные показы. Тесс Джеймсон любила свой сумасшедший неопрятный дом таким, какой он был. Он был отражением ее натуры и другим не мог прийтись по вкусу.

– Я чувствовала, что именно муж настаивал на продаже, а не она. Она вложила душу в этот дом и не желала покидать его.

– И что же произошло? – Миссис Марчвуд была заинтригована.

– Как-то раз Джеймсоны уехали из дома к друзьям на выходные. Джарвис Стрэттон позвонил им утром в субботу и спросил, может ли он показать дом потенциальным покупателям во второй половине дня. Джеймсоны попросили меня принять его. Я согласилась. Немного прибрала в доме…

Дана не упомянула, что почти пять часов трудилась не покладая рук, вытерла пыль, оттерла все пятна, даже сменила и заправила постели, успела освежить шторы и повесить их назад.

– Клиенты подъехали в назначенный час, а Джарвиса все не было. Клиенты стали нервничать и беспокоиться. Тогда я предложила им показать дом, и они согласились. – Дана пожала плечами. – Я сделала вид, что это мой дом. Место, которое я любила и где была счастлива. И что покидаю его с большим сожалением. Должно быть, это сработало, потому что когда наконец Джарвис прибыл, – он застрял в пробке из-за аварии, – клиенты готовы были купить дом и обговаривали сделку, а также сказали ему, что я – суперпродавец. Когда клиенты ушли, он дал мне свою визитку. Через неделю у меня была работа.

– Девушка с суперспособностями, – язвительно сказал Зак. – И вы по-прежнему следуете такой политике? Притворяетесь, что дома других людей ваши?

– А почему нет? – Дана посмотрела на него. – Если это работает.

Зак кивнул.

– А как бы вы продали Мэннион?

– Я бы не продала!

Дана сразу поняла, что дала неправильный ответ. Застигнутая врасплох, она слишком быстро и резко ответила. Не сумела скрыть, что это слишком личное. Теперь ей нужно было исправить ситуацию.

Она улыбнулась и пожала плечами:

– Мэннион является историческим и культурным достоянием страны, его продажей занимался бы другой отдел фирмы. К сожалению, я не занимаюсь подобными объектами, – добавила она, наливая себе еще кофе.

Зак откинулся на спинку стула, выражение его лица было ироничным.

«Если это дуэль, – подумала она, – то силы противников равны, я бы сказала. Он едва не пустил мне кровь, так что я должна быть осторожной. Очень, очень, очень осторожной».

Глава 6

Завтрак закончился, и Дана смогла выйти на террасу. К ней присоединилась Никола. – Какое замечательное начало дня, – сказала она, садясь в кресло. – Я не знала, кого задушить первым, Адама или тетю Мими.

– Я почувствовала запах серы. – Дана заставила себя говорить серьезно. – Что случилось?

– Тетя Мими решила прочитать лекцию Адаму о его роли в качестве владельца Мэнниона и особенно напирала на ту часть, что он должен произвести сына, наследника. – Никола закатила глаза. – Она старалась убедить его, что ради этой цели ему нужно помириться с Робин. И Адам, увы, сказал ей очень прямо, что он будет жить своей жизнью, так, как он сочтет нужным, и не потерпит вмешательства со стороны. Выкидываю все непристойные словечки. – Николь вздохнула: – Мне жаль, что тебе пришлось перевести огонь на себя. Должно быть, ты чувствовала себя загнанной в угол испанской инквизицией.

– Все в порядке, – заверила ее Дана.

– Я знаю, что тетя Мими бестактна и вмешивается не в свое дело, но я не могу забыть, какой она была, когда родители разводились и все было ужасно. Она водила меня в зоопарк и в Музей мадам Тюссо, с чаепитием в «Браунс-отель» после этого.

– Без Адама, конечно, – продолжала она дальше. – Он был уже слишком взрослый. Он согласился однажды пойти в Музей естественной истории, но исчез куда-то после обеда. У тети Мими был нервный срыв, она думала, его похитили или съели динозавры, но Адам просто ушел домой, потому что ему было скучно. – Никола снова вздохнула. – И я действительно переживаю, потому что у тети Мими финансовые трудности. Акции, в которых она хранит все свои сбережения, резко упали в цене, поэтому Серафина разрешила ей пожить здесь, это ее убежище. Но через несколько дней Мэннион окончательно перейдет Адаму, и, я боюсь, тете Мими придется подыскивать новое жилье.

– О нет, так не должно быть, – сказала Дана.

– Это не твоя проблема, – махнула рукой Никола. – На самом деле я пришла сказать, что мы собираемся к замку Хастонбэри, без Адама и Зака – они собираются играть в гольф. Ты хотела бы поехать?

Дана колебалась.

– Честно, я бы лучше осталась. По субботам всегда тяжелый день на работе, и это такое блаженство – просто отдохнуть хоть изредка.

– Это твой выбор. – Никола похлопала ее по руке. – Я скажу миссис Харрис принести тебе побольше кофе и журналов. Увидимся позже.

Кофе и журналы были принесены, Дана растянулась на шезлонге и занялась призовым кроссвордом, но мысленно возвращалась к тому, что сказала ей Никола о мисс Латимер, и все сказанное немного беспокоило ее.

«Мы никогда не были друзьями, – думала девушка, – и, конечно, Адаму может казаться, что она просто старая, глупая женщина. Но кое в чем она права: Адаму нужны семья, дети, жена».

– Проснись, спящая красавица!

Казалось, что эти слова были просто частью сна, который она видела. Мягкая, как облако, постель и руки Адама, обнимающие ее.

Улыбаясь, она открыла глаза и увидела Адама, только это был не сон, а явь, и он наклонился к ней.

– Боже мой, – Дана резко села, – пожалуйста, скажи мне, что я не храпела.

– Ни звука, – заверил он, – слово скаута.

– Ты никогда не был скаутом. Как ваша игра в гольф? Понравилось?

– Мы не играли. У Зака, по-видимому, другие планы. Так что я просто потренировался. – Адам сделал паузу. – Почему ты не поехала любоваться руинами замка?

– Я видела их раньше.

– Ты когда-нибудь думала о тех днях, что жила здесь раньше?

Думает ли она о тех днях?

Дана подавила ироничную усмешку и пожала плечами.

– Я не склонна зацикливаться на прошлом, – солгала она, – я предпочитаю думать о будущем.

Адам пододвинул кресло и сел рядом с ней.

– Не могу привыкнуть к тому, что ты теперь совсем другая.

– Ну да, я уже не школьница.

– Я заметил, – ответил Адам. – Но есть вещи, которые я помню до сих пор. – Ему явно было неловко. – Вещи, которые не должны были произойти…

Сердце Даны забилось сильнее. Она постаралась, чтобы ее голос звучал нейтрально.

– Все было очень давно, и мы оба изменились. Возможно, нам нужно забыть прошлое.

Адам посмотрел на нее своими голубыми глазами и медленно произнес:

– Я не уверен, что хочу забыть это.

Едва дыша, Дана ждала, что он прикоснется к ней. Возьмет за руку. Прижмет к себе.

Но увидела только, как чья-то тень упала на террасу.

– Вот вы где, – растягивая слова, произнес Зак. – Как хорошо. Вы оба сможете насладиться небольшим приятным сюрпризом.

Зак повернулся, и они заметили высокую блондинку, стоящую у дверей в нерешительности. Ее короткое синее платье демонстрировало стройные ноги и безупречный загар.

– Робин, – голос Зака был приторно-ласковым, – иди сюда, дорогая, и сделай Адама вновь счастливым человеком.

Тишину, казалось, можно было резать ножом.

– Робин, милая, откуда ты взялась? – Адам поднялся с кресла и подошел к ней.

– С железнодорожной станции. – Робин нервно рассмеялась. – Я позвонила Заку и попросила меня забрать. Это ведь приятный сюрприз, правда, Адам?

«Тебе пора, – сказала себе Дана, когда Робин подставила ему губы для поцелуя. – Встань прямо сейчас. Не показывая ничего, ни разочарования, ни вообще никаких эмоций, потому что за тобой наблюдают».

Она как будто окаменела, – тело не хотело подчиняться ей, – но все же смогла встать с шезлонга, журнал соскользнул с ее коленей.

Она смотрела, как они целовались, и ждала, что ревность сейчас охватит всю ее и разорвет на части. Но все, что она сейчас чувствовала, был гнев, направленный не на Адама или девушку, прижимающуюся к нему, а на Зака, который молча наблюдал за происходящим.

– Адам, ты не собираешься познакомить нас? – спокойно произнесла Дана.

– Конечно. – Адам подвел девушку. – Дана Грэнтем, познакомься, это Робин Симмонс.

– Я давняя подруга сестры Адама, – непринужденно сказала Дана, пожимая руку Робин. – Мы несколько лет назад потеряли связь. И вот теперь наверстываем упущенное.

Робин кивнула:

– И Мэннион как нельзя лучше подходит для этого. Я всегда думала, что это маленький уголок рая.

«В комплекте со змеей», – подумала Дана.

– Давай отнесем твои вещи наверх и устроим тебя получше, – предложил Адам.

«А также поприветствуем друг друга должным образом», – подумала Дана, когда пара исчезла в доме.

Зак нарушил тишину:

– Пожалуйста, пойми, ты тратишь свое время впустую.

Дана не ожидала такой простой подачи и на мгновение растерялась.

– Почему вы все еще недовольны, что я провожу приятные выходные в деревне? – холодно спросила она. – В конце концов, я усердно работала и заслужила отдых.

Зак кивнул.

– Да. И в этом я с тобой соглашусь. Но все же лучше тебе держаться от этого места подальше.

– Я здесь не в качестве вашего гостя, мистер Белисандро. Пожалуйста, не забывайте об этом.

Зак склонил голову с насмешливой любезностью.

– Поверьте мне, синьорина, но ту ночь невозможно забыть.

Его темные глаза вдруг полыхнули, но не от гнева, а от чего-то более тревожного. Его взгляд прошелся по ее полуоткрытым губам, округлостям груди, напоминая ей, как его руки и губы ласкали ее.

Во рту у Даны пересохло, и она сделала шаг в сторону, задев лежавшие на полу журналы. Она наклонилась, чтобы поднять их, но Зак опередил ее.

– Четырнадцать вниз, это Азербайджан, – сказал он, протягивая журнал с кроссвордом.

– Вот и дорешайте его сами, – бросила Дана и направилась к дверям. – Кажется, у вас есть ответы на все вопросы.

Даже с открытым окном в ее комнате было как в печке, а Дана уже и так внутри вся кипела. Она захлопнула дверь и прислонилась к ней, глядя невидящим взором перед собой.

«Это было похоже на игру в шахматы с гроссмейстером», – подумала она. Понимать, что каждое твое движение сопровождается насмешливым бормотанием «шах и мат», чувствовать, что силы на исходе, и все больше и больше склоняться к мысли сложить оружие и сдаться.

Сейчас у нее было искушение так и поступить. Придумать какую-нибудь отговорку и уехать. Сосредоточиться на карьере. Может, найти утешение в новых отношениях. Вот только…

Разве она может рассчитывать на душевное спокойствие, если позволит себе быть вот так своего рода ограбленной? Чтобы позволить себе вот так, без боя, отказаться от Мэнниона? Чтобы всю свою оставшуюся жизнь задаваться вопросом: что, если?

Прибытие Робин просто откинуло ее на пару ходов назад, и все. В конце концов, выбирать Адаму. И она сделает все, чтобы его выбор пал на нее и ни на кого более.

– Тетя Мими рада-радешенька, – гневно сказала Никола, когда они прогуливались по саду перед вечерним приемом. – Она всем говорит, будто знала, что это просто размолвка влюбленных и что разум в конце концов восторжествует. Она даже обсудила с моей будущей свекровью, что вечером, когда Адам будет произносить тост за наше с Эдди будущее, ему также следует объявить о своей помолвке.

– О боже, – Дана закусила губу, – и что она сказала?

– Она заметила, что жизнь Адама – это его личное дело, и пересела в другое кресло. – Никола помолчала. – Но я не могу понять, зачем вмешивается Зак? Если только он не присмотрел Робин для себя. Наверняка из-за проблем со здоровьем отца он находится под большим давлением относительно своей женитьбы.

– Бедная Робин, – насмешливо произнесла Дана, стараясь не показать, как ее это тревожит.

– Ты, должно быть, шутишь, милая. Когда Зак наконец выберет себе жену, разобьется не одна сотня женских сердец. И не потому, что он баснословно богат, – добавила она сухо. – Ходят слухи, что он тигр в постели.

– Да кто верит слухам? – Дана почувствовала, что краснеет. Ее бросило в жар.

Позже, изучая свое отражение в зеркале ванной комнаты, она осталась довольна результатом своих усилий. На вечер она надела длинное черное платье, полностью закрытое спереди, но с открытой спиной. Волосы убрала наверх, лишь несколько прядей красиво обрамляли ее лицо, не скрывая при этом серьги-кольца в ушах. С эффектными стрелками ее зеленые глаза выглядели загадочно и экзотично, губы, едва тронутые светло-розовой помадой, – естественными и заманчивыми.

Дана оценила свой образ. Утонченно? Может быть. Соблазнительно? Возможно. Достаточно, чтобы привлечь внимание Адама и удержать его? Одному Небу известно. Но попытаться стоило.

Она намеренно ждала до последней минуты, прежде чем спуститься в гостиную, стремясь сделать так, чтобы она стала последней, кто появился на вечере. Но она не учла, что Робин славится своей непунктуальностью, и одного взгляда на гостей было достаточно, чтобы понять, что она и Адам до сих пор отсутствуют.

И все же ее появление произвело фурор. Эдди даже присвистнул.

«Главное – не смотреть на Зака», – сказала Дана себе.

Конечно, она увидела его, как только вошла в гостиную, – стройный и элегантный, в смокинге и черном галстуке-бабочке. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы вспомнить тот вечер. Завораживающую магию его губ в темноте. Задумчивый взгляд, рассматривающий ее полуобнаженное тело в свете свечей.

Официанты, нанятые по этому случаю, разносили на круглых подносах вино и безалкогольные напитки, а пианист наигрывал приятные мелодии, создавая романтическую атмосферу.

В самый разгар вечеринки появились Адам и Робин. Его губы были плотно сжаты, в отличие от Робин, которая лучезарно улыбалась рядом с ним. На ней было белое платье с многослойной кружевной юбкой, и белые цветы в прическе.

– Деточка, – зазвенел голос тети Мими, – как мило ты выглядишь, прямо как невеста!

«О боже, – подумала Дана, заметив, какими взглядами обменялись Эдди и Никола. – Должно быть, эта женщина не ведает, что творит. И, судя по выражению лица Адама, я должна быть ей благодарна».

Она вышла на террасу, положив на тарелку пару тарталеток с куриным салатом, не столько из-за голода, сколько ради того, чтобы чем-то заняться.

И именно здесь нашел ее Адам. Он подошел, прислонился к каменной балюстраде и потягивал вино, а она смотрела на пары, танцующие на другом конце террасы под музыку, доносящуюся из гостиной.

Адам тихо сказал:

– С меня довольно этой вечеринки. Не могу дождаться, когда произнесу тост, и можно будет уходить.

– Тебе придется привыкнуть к этому, – беззаботно сказала Дана. Интересно, где он оставил Робин? – Мэннион создан для развлечений. И свадьба Николы тоже будет проходить здесь, так что тостов еще будет много.

Адам поморщился:

– Буду думать о проблемах по мере их поступления. – Он помолчал. – Дана, нам надо поговорить, но здесь это не получится. Могу я позвонить тебе на следующей неделе? Сходим куда-нибудь выпить или поужинать?

Она смотрела на бокал с вином в руках, пытаясь не выдать радости.

– Ты думаешь?

– А почему нет? Ты свободна, я полагаю.

– Но ты нет, – ответила Дана. – И я не хочу стать причиной твоего разрыва с Робин.

– И не станешь, – мрачно сказал Адам. – Робин милая девушка, и нам было весело. Но все закончилось. Мы хотим разных вещей от жизни.

Адам придвинулся ближе к ней. Его голос стал еще тише.

– Знаешь, насколько фантастически красиво ты выглядишь сегодня? Ты затмишь любую женщину на этом приеме, – медленно продолжал он. – Я должен был увидеть это много лет назад.

Знакомая мелодия послышалась из гостиной, и Адам, забрав бокал из ее рук, поставил его на стол.

– Наша мелодия. Пойдем потанцуем, – улыбаясь, сказал он.

Когда он обнял ее, Дана почувствовала, что словно вернулась в прошлое. Все так, как должно было быть семь лет назад.

«Этого стоило ждать», – думала она, чувствуя тепло его руки на своей голой спине, когда они начали медленно двигаться под музыку.

Она представляла себе этот момент много раз. Точно зная, как она хотела, чтобы это было. Дана закрыла глаза, прислушиваясь к мелодии и пытаясь проникнуться нужным настроением, но была прервана насмешливым голосом Зака:

– Настало время для тоста, Адам, или ты хочешь, чтобы я заменил тебя?

– Нет, конечно, я сделаю это. – Адам посмотрел на другие танцующие пары и сказал громким голосом: – Пойдемте в дом и выпьем за молодую пару!

По мере того как терраса стала пустеть, Дана намеренно задержалась, чтобы зайти последней, и увидела, как Робин подошла к Адаму и жестом собственницы взяла его под руку.

Дана ощутила резкий укол, но не ревности или раскаяния. Возможно, это было сострадание, смешанное с облегчением, что она не несет ответственности за порушенное счастье Робин. Это решение Адама.

Который сейчас был в своей стихии. Молодой хозяин дома сказал краткую речь, слова были теплые, ласковые и веселые.

«Интересно, кто произнесет речь для нас, когда мы будем помолвлены, – подумала она, когда подняла свой бокал вместе с остальными на фоне смеха и аплодисментов. – Возможно, Эдди».

Она решила наслаждаться оставшимся вечером, танцуя с теми, кто ее приглашал. Пообщалась с одной пожилой парой, которые помнили ее девочкой, и рассказала дюжину раз, как она и Никола случайно встретились после стольких лет разлуки. Смирившись с тем фактом, что у нее не получится провести еще время с Адамом, поскольку Робин буквально приклеилась к его руке.

Дана уже устала улыбаться и выискивать такие места, где не было Зака, так что для нее стало облегчением, что гости стали расходиться и можно было немного отдохнуть.

В гостиной еще предлагался кофе с пирожными, но Дана решила потихоньку ускользнуть в свою комнату. В темноте коридора она остановилась и глубоко вздохнула. Посмотрев на потушенные люстры, она вспомнила, как однажды Адам поймал ее здесь и поцеловал.

– К сожалению, сейчас не время для омелы, так что придется довольствоваться воспоминаниями.

Зак.

– Вы шпионили за нами?

Он пожал плечами:

– Я просто спускался по лестнице. Адам видел меня. Но вы были слишком поглощены вашей рождественской идиллией, чтобы замечать меня.

– Я была совсем девчонкой.

– Девчонкой, которая учится быть женщиной, так что у нас обоих есть повод, чтобы вспомнить.

«Но я не хочу вспоминать, – подумала Дана, – я хочу забыть все, что ты когда-либо мне сказал или сделал. И я не хочу стоять сейчас здесь, с тобой, в темноте».

– Я не в настроении, чтобы вспоминать. – Ее голос дрожал. – Извините меня.

Дана повернулась, чтобы идти к лестнице, но Зак остановил ее, притянув к себе спиной.

– Пока нет, – тихо сказал он.

Они были не одни. Дана могла слышать голоса из гостиной, как и он. Все, что ей сейчас нужно было, – это просто закричать, и кто-нибудь пришел бы.

Она почувствовала, как его губы нежно прикоснулись к ее затылку, а затем медленно стали опускаться вниз между ее лопаток и далее по спине, с обезоруживающей нежностью.

Дана поняла, что задыхается. По телу разлился жар, грудь стала чувствительной, а соски предательски проступили сквозь ткань платья.

«Неправильно, – подумала она, – это так неправильно».

На его месте должен быть Адам. Это платье она надела для него. Он должен был сжимать ее в объятиях, ласкать ее спину, развязать шелковую ленту на воротнике и положить ладони на ее груди. А затем подхватить на руки, отнести в свою спальню и лечь рядом с ней на мягкую, прохладную постель.

Адам, а не этот мужчина, ее заклятый враг, который и так доставил ей немало проблем. Нужно остановить его, пока все не зашло слишком далеко.

– Отпустите меня, – хрипло проговорила Дана. – Отпустите сейчас же.

На какое-то мгновение он замер, просто стоял, и его теплое дыхание шевелило ее волосы на макушке. Затем он убрал руки, и она оказалась свободна.

Свободна, чтобы подняться по ступеням до того места, где лестница делает изгиб. Там она оглянулась через плечо и увидела, что никого нет. Тихо и пусто.

– Безумие, – прошептала она, – совершенное безумие. – И пошла по лестнице в еще большую темноту.

Глава 7

В столовой были только Никола и Эдди, когда Дана спустилась на завтрак следующим утром. – Где все? – спросила она, усаживаясь за стол.

– Мама и папа пошли в церковь, чтобы поговорить с викарием еще раз, а остальные играют в теннис, пока не стало слишком жарко. Ты поступила прошлой ночью очень мудро, когда ушла с вечеринки пораньше, – добавил Эдди, намазывая джем на тост. – Вскоре после твоего ухода тетя Мими, которая в прошлой жизни, должно быть, была питбулем, опять вцепилась в Адама с вопросами о брачных перспективах. – Он покачал головой. – В результате Зак повез залитую слезами Робин в Лондон, чтобы она смогла забрать все свои вещи из квартиры Адама. А тот, в свою очередь, поехал за ними, наверное, чтобы убедиться, что она ничего не забыла.

– В то время как тетя Мими лежит в постели, глотая аспирин и запивая успокоительной микстурой, – добавила Никола, протягивая Дане чашку кофе. – Что может быть лучше выходных в деревне?

– О боже, – медленно проговорила Дана.

– Похоже, тебе тоже не помешал бы аспирин, – заметил Эдди.

Дана постаралась улыбнуться.

– Видимо, выпила слишком много шампанского. Все будет в порядке. – Она помолчала. – Мне жаль Робин. Но может, это научит мистера Белисандро дважды подумать, прежде чем вмешиваться в личную жизнь Адама.

– Судя по всему, – предположила Никола, – это была ее идея. Она послала Заку сообщение с просьбой встретить ее, а потом просто села на поезд и приехала. Он сказал ей, что это была ошибка, и предложил вернуться в Лондон, но она не хотела слушать.

Дана сделала усилие, чтобы говорить непринужденно:

– Возможно, он утешит ее, предложив вакантное место миссис Белисандро.

Эдди неодобрительно посмотрел на нее:

– Я очень сомневаюсь в этом.

Тетя Мими появилась во время кофе, сжимая в руке носовой платок, с видом Жанны д'Арк, идущей на костер.

Дана быстро допила кофе и поднялась наверх, чтобы собрать чемодан, как увидела миссис Харрис, выходящую из ее комнаты.

– Меня просили передать вам записку. Утро было довольно неспокойное, поэтому я просто оставила ее на ночном столике.

– О, спасибо. – Дана постаралась за беспечным тоном скрыть, что ее сердце забилось с огромной скоростью.

В конверте был всего один лист с тремя словами, без подписи: «До новой встречи».

«Так Адам думал обо мне»? – ликуя, сказала себе Дана.

– До новой встречи, – прошептала она, прижимая к сердцу записку, – и скоро мне этого будет недостаточно.

Прошло десять дней, прежде чем в приемной «Джарвис Стрэттон и Кº» ей сказали, что на второй линии личный вызов для нее. И даже тогда она подумала, что это может быть Никола.

– Привет, – сказал Адам, – как рынок недвижимости?

– Все хорошо, спасибо, – скрывая ликование, поблагодарила Дана. – А как там связи с общественностью?

– Прямо сейчас налаживаю связи с одной персоной. Пообедаешь со мной сегодня?

Дана поколебалась. Но зачем рисковать из-за своей гордости?

– Ты позвонил вовремя. Я как раз собиралась перекусить.

– Отлично. Недалеко от тебя есть бар «У Сэма». Почему бы нам не встретиться там?

– Почему бы и нет, в самом деле, – ответила она и добавила: – Мне нужно идти. На другой линии вызов.

Это была неправда, но она боялась, что ее внутреннее ликование проявит себя.

Она хотела бы быть одетой во что-то более интересное, чем темную юбку и синюю в белую полоску блузку. Но ведь сейчас середина рабочего дня, так что он мог ожидать? Она освежила помаду на губах, капнула духи на запястье и шею. Адам ждал ее в баре у стойки.

– Все занято, – сказала она, оглядываясь вокруг.

– Как всегда. Но я нашел столик в глубине и заказал бутылочку фраскатти в ведерке со льдом.

– Это мое любимое, – ответила Дана, рассчитывая выпить не более одного бокала.

– Едва ли это приемлемый способ отметить наше воссоединение как следует, – прокомментировал Адам, когда они сели и сделали заказ. – Но я не хочу больше ждать.

«Так чего же ты ждешь?»

– У меня не было номера твоего мобильного телефона, – продолжал Адам. – Мне следовало спросить в Мэннионе, но ситуация была чревата…

– Я так понимаю, все уже решилось. – Дана постаралась, чтобы это прозвучало как свершившийся факт.

– Да, все решилось. – Адам вздохнул. – Но не в пользу Робин. Она милая девушка и однажды сделает счастливым кого-нибудь, но это буду не я.

Она хотела услышать от него это. Так почему же она так нервничает?

Принесли корзинку с хлебом и блюдо с оливками, и это немного разрядило обстановку.

– Ты по-прежнему играешь в теннис? – в поисках нейтральной темы спросила она.

– Почти никогда. Я теперь интересуюсь морем. У меня членство в яхт-клубе на южном побережье, и я много занимаюсь серфингом и дайвингом в Корнуолле и в других местах. Также я член клуба, который ищет затонувшие корабли.

– Затонувшие сокровища?

Адам улыбнулся:

– Надежда есть. Но океан до сих пор остается полон нераскрытых тайн, и он очаровывает меня. Никола, конечно, думает, что я ненормальный, – добавил он, – но в ней нет и капли авантюризма. Ее мечта – дом и дети, с Эдди.

Последняя фраза прозвучала как насмешка, и это обеспокоило ее.

– Но это то, что заставляет мир вращаться, пока мужчины разгадывают тайны, – легко сказала она.

Адам наклонился к ней:

– Слушай, Дана, я не буду делать вид, что жизнь была идеальной в последнее время, – сообщил он доверительно. – Честно сказать, я перепробовал многое за последние годы, но вскоре все может измениться. У меня появилась цель в жизни, раньше такого не было. Ты можешь это понять?

– Конечно, как никто другой, – заверила она.

– Тогда нет необходимости в неудобных вопросах с обеих сторон. Мы оба взрослые и знаем, как все может быть.

Дана была рада, что принесли стейк для него и для нее салат «Цезарь».

Еда была хорошей, но Дана накрыла свой бокал ладонью, когда Адам попытался наполнить его вновь.

– У меня полно работы во второй половине дня, – сказала она, – как и у тебя.

– Ах, я надеялся уговорить тебя прогулять вторую половину дня. Насладиться вином здесь и, может быть, открыть еще одну бутылку у меня дома. – Он протянул руку, и его пальцы легли на ее, слегка поглаживая. – Моя квартира всего в нескольких минутах езды на такси, и я уверен, мы смогли бы найти адекватное оправдание нашему отсутствию на работе.

– Ты – возможно, – сказала Дана. – Но у меня назначены встречи, которые я не могу отменить. – Она одарила его извиняющейся улыбкой. – Тем не менее предложение действительно соблазнительное.

– Ты правда намерена всю свою жизнь совершать сделки с недвижимостью?

– Не всю. Но на данный момент у меня хорошая зарплата, и мне это нравится. Две причины продолжать заниматься этим.

– А я не могу дождаться, когда снова стану сам себе босс, – вздохнул Адам. – А не мальчик на побегушках у Зака.

– Ты имеешь в виду, когда Серафина, то есть миссис Латимер, отдаст тебе Мэннион.

– Да, не могу дождаться. – Адам помолчал. – Так я не смогу убедить тебя уйти сегодня?

– Не в этот раз. – Дана опустила глаза.

– Тогда в следующий раз. Я позабочусь, чтобы оно того стоило.

«Он все уже решил за меня», – с раздражением подумала Дана, наблюдая, как Адам удовлетворенно вздохнул и попросил счет. Будто она уже согласилась на вино и секс в его квартире.

Его прощальный поцелуй в щеку и ласковое пожатие руки были более чем целомудренными. Так что ей было о чем подумать, когда она вернулась на работу.

Казалось, что не только она изменилась за эти годы. И если бы она и Адам встретились впервые, она могла бы подумать, что у них мало общего. Но это не проблема, просто они должны заново узнать друг друга, вот и все.

К тому же Адам говорил, что уже готов остепениться, и так как это было именно то, что она хотела услышать, то, может, она просто забудет все отрицательные впечатления и настроится на счастливое будущее.

Один обнадеживающий элемент был в том, что Адам хочет уйти из «Белисандро интернэшнл» и от Зака, и в этом она окажет ему полную поддержку.

– Ты и Адам? – спросила Никола с широко распахнутыми глазами. – Когда же это началось?

– Две недели назад. Адам не упоминал?

– Я догадывалась, что у него кто-то появился. – Она тревожно посмотрела на Дану. – Ты ведь понимаешь это, правда?

– У нас никаких обязательств, – успокоила ее Дана.

«По крайней мере, у меня», – подумала она хмуро. Потому что она подвергается постоянному давлению со стороны Адама, чтобы их отношения стали более близкими. И хотя он был заинтригован ее постоянным отказом, она чувствовала, что это начинает его раздражать.

Но Дана не могла пойти на это до тех пор, пока он не даст ей явных доказательств серьезности своих намерений.

И возможно, его приглашение сопровождать его на вечеринку в «Белисандро интернэшнл» было обнадеживающим фактором. Никола и Эдди также были в числе приглашенных.

Она знала, что конференция будет проходить в Лондоне, потому что Адам жаловался на увеличение объема работы, и что Зак стал придираться к деталям.

– Все жены и подруги сотрудников получат браслеты, а пришедшие с женщинами мужчины – запонки, – сообщил он. – Вечеринку почтит своим присутствием синьор Оттавиано. Большой папочка опять в полной боевой готовности после перенесенной операции. – Адам фыркнул: – Посмотрим, как нашему чудо-мальчику понравится снова быть на втором плане.

К своему удивлению, Дана поморщилась от его комментария. Ведь его собственная пиар-компания разорилась, и, хотя он был всего лишь винтиком в компании Зака, его зарплата была очень высокой, достаточной для того, чтобы поддерживать его расточительный образ жизни. И с которой он готов был распрощаться без особого сожаления.

– И надень то черное платье, в котором ты была на вечеринке Николы, – добавил он. – Я хочу похвастаться тобой.

– Боюсь, это невозможно, – холодно ответила Дана. – Я почистила его и сдала в комиссионный магазин.

– Зачем? Ты потрясающе выглядела в нем.

Дана пожала плечами:

– Это просто платье. Настало время кому-то другому блистать в нем.

Она не смогла бы надеть его еще раз, оно напоминало ей о Заке – его губах и обжигающих прикосновениях…

К тому же на корпоративной вечеринке она не хотела привлекать внимание, и, если бы она могла придумать хорошую причину для отказа, вообще не пошла бы.

Дана выбрала простое черное платье с рукавами до локтя, длиной чуть ниже коленей.

Адам, конечно, заверил, что она выглядит великолепно. Дана подозревала, что эти дежурные слова она услышит даже в том случае, если наденет сумку на голову.

Вместе с Эдди и Николой они доехали на такси до отеля «Капитал империал», где проходила конференция. А вечеринка была на втором этаже, куда вела широкая мраморная лестница, зал был освещен роскошными люстрами, для гостей без устали играл джазовый квартет.

– Еда в соседней комнате, – сообщил Адам. – Массовое питание по высшему разряду.

Никола бросила на него сердитый взгляд, явно недовольная его насмешливым тоном.

– Хорошо, – сказала она. – Потому что я была на диете всю неделю, чтобы влезть в это платье, так что сейчас я могла бы съесть целого быка.

Эдди обнял ее рукой за талию.

– Давай поищем, где подают… – начал он, но был прерван высокой худощавой девушкой в очках:

– Адам, наконец-то, у нас проблемы!

Адам высвободил руку из ее захвата.

– Кэрол, сейчас вечеринка. Это может подождать до завтра?

– Нет, это надо сделать сейчас. Не были поставлены кое-какие заказы, ради которых приехал мистер Белисандро из Италии. Скажи, ты подтвердил время и дату заказа?

Губы Адама сжались в одну линию.

– Да. Хочешь это проверить? – холодно уточнил он.

– Конечно! До тех пор, пока мы все не выясним, эта вечеринка не для нас.

Адам выругался и повернулся к Дане:

– Милая, мне очень жаль. Побудь пока с Николой и Эдди полчасика.

Дана заставила себя улыбнуться:

– Конечно. – И добавила: – Удачи.

– Она ему понадобится, – заметила Никола, когда Адам и Кэрол ушли. – Насколько я могу судить, это займет больше получаса и много объяснений, чтобы все разрешить.

– Ты думаешь, это его вина? – посмотрела на нее Дана.

– Я готова поставить деньги на это. Адам не уделяет внимания мелочам. Видимо, поэтому Кэрол получила повышение, а он нет.

«Это также объясняет, почему он хочет сменить работу», – подумала Дана, когда они шли к буфету.

Никола блаженно вздохнула, когда увидела ростбиф, ветчину и индейку, а также стол с холодными закусками, морепродуктами и аппетитными салатами.

Никола и Эдди наполняли тарелки мясными деликатесами, тогда как Дана, желая быть за сотни миль отсюда, ограничилась салатом-коктейлем из омара.

Предсказание Николы сбылось: прошел уже час, а Адама все еще не было. И почему-то без него она чувствовала себя странно уязвимой.

– Пожалуй, я потихоньку ускользну, – сказала она своим спутникам и прошла к гардеробу, чтобы забрать свою накидку, когда услышала, что ее зовут.

Повернувшись, она увидела Зака, выходящего из лифта, и неохотно остановилась.

– Я надеюсь, ты еще не уходишь, – подойдя к ней, произнес он.

– Ухожу. Когда Адам пригласил меня сюда, не предполагалось, что он будет работать.

– Мне жаль, что вы оба разочарованы. Но если бы Адам выполнил свою работу хорошо, то ему не пришлось бы сейчас напрягаться. Кроме того, это я прислал тебе приглашение. Если ты помнишь, я обещал, что мы снова встретимся.

– Вы обещали?

– В моей записке. Ты получила ее?

– Да, но я не поняла, что она от вас.

– А, – беззаботно сказал Зак. – Еще одно разочарование. Но ты пока не можешь уйти. Кое-кто хочет с тобой познакомиться.

– Спасибо, – ответила она. – Тем не менее, если вы не возражаете, я бы хотела придерживаться своего плана и взять такси.

– Я возражаю, Дана mia. – Зак взял ее за руку. – К тому же мой отец не любит ждать.

– Это печально. – Дана тщетно пыталась высвободиться.

– Или когда его желания срываются.

Она посмотрела на него:

– Это у вас семейное.

– Я восхищен вашей проницательностью, mia bella.

– Я не ваша красавица. – Дана отступила назад.

– Ну, может, и нет в этом скучном платье. Но без него – Мадонна.

От негодования Дана потеряла дар речи и даже не заметила, как очутилась в лифте, который быстро и бесшумно поднял их на верхний этаж.

Глава 8

Если бы она встретила Оттавиано Белисандро на улице, сразу же поняла, чей он отец. Да и Зак в старости будет выглядеть так же.

Белисандро-старший встал, чтобы поприветствовать ее, от него исходила мощная аура власти. Эту же ауру он передал своему сыну.

– Папа, – сказал Зак, – позволь представить тебе Дану Грэнтем.

– Это честь для меня. – Его итальянский акцент был сильнее, чем у Зака.

У старика были крепкое рукопожатие и проницательный взгляд. Жестом он пригласил ее сесть.

Дана неохотно подчинилась. Зак встал позади нее и положил руки на спинку стула. Достаточно близко, чтобы коснуться ее, и все ее тело напряглось в ожидании.

– Я рад наконец познакомиться с племянницей дамы, которая заботится о моей кузине Серафине с такой добротой и преданностью. Жаль, что мы не познакомились раньше. Но вы никогда не навещали вашу тетю в Италии. Почему?

Не могла же она честно сказать: «Потому что меня там не ждут», так что она попыталась вежливо уклониться от ответа:

– У меня ответственная работа, синьор Белисандро, решение о моем отпуске принимается, как правило, в последнюю минуту, и ограничивается этой страной.

– Вы многое пропускаете, синьорина. Моя кузина Серафина живет неподалеку от меня, на берегу озера Комо, в одном из самых красивых мест в мире. Вы должны увидеть это. – Он помолчал. – Ваша работа много значит для вас?

Карьерный рост никогда не был ее целью. Только Мэннион имел для нее значение. Ни для чего другого в ее жизни не было места.

– «Джарвис Стрэттон и Кº» – одно из ведущих агентств недвижимости. Это привилегия работать там, так что мне очень повезло.

– И правда повезло, – согласился ее собеседник. – Но вы молодая и красивая женщина, разве вы ни о чем не мечтаете?

Дана напрягла лицевые мышцы, чтобы улыбнуться. Слегка.

– В условиях сегодняшней экономической ситуации, синьор Белисандро, мечты – дорогое удовольствие. Так что не все могут это позволить себе. – Дана встала. – Благодарю вас за столь любезный прием, но я отняла у вас слишком много времени. Друзья заждались меня.

Синьор Белисандро тоже встал.

– Мой сын сопроводит вас. Я сделаю один телефонный звонок и присоединюсь к вам на вечеринке. И мы все вместе выпьем по бокалу вина, правда?

Дана опять улыбнулась, не без труда.

– Как мило с вашей стороны, синьор Белисандро, но так много людей ждет, когда они смогут поговорить с вами и вашим сыном. А мне и правда пора. Хорошего вам вечера.

Она вышла из кабинета и прошла к лифту, Зак шел за ней. Когда она протянула руку, чтобы вызвать лифт, его рука накрыла ее.

– Ты так решительно настроена убежать?

– Я пыталась сделать это раньше, но вы остановили меня. – Она смотрела на двери лифта, желая, чтобы они открылись и спасли ее.

– А сейчас я прошу тебя остаться.

– Чтобы выпить вина с вашим отцом? – Ее голос прерывался. – Разве ему это полезно после перенесенной операции на сердце?

– Нет. Но это не отменяет того, о чем я прошу, так что не притворяйся, что не понимаешь меня. Потому что ты знаешь, bella mia, что я хочу, чтобы ты осталась со мной, пока не закончится вечеринка, и провела ночь.

– Тогда мой ответ тоже «нет», – сказала Дана, глядя на малиновый ковер под ногами, а затем на стену. Куда угодно, только бы не встречаться с ним взглядом. Не вспоминать, как его губы прикасались к ее коже, ее стыд и необъяснимую слабость, которую могло спровоцировать его легкое прикосновение. – Как вы можете говорить такое, когда знаете, что я принадлежу Адаму?

– Опять притворство, – возразил Зак. – Потому что ты еще никогда никому не принадлежала. Ты недостаточно уверена в Адаме, чтобы отдать себя ему. По крайней мере, в этом ты мудра.

Дана свирепо посмотрела на него:

– Я думаю, не вам читать мне лекции о морали.

– Я не говорю о морали. Всего лишь здравый смысл.

– И мой говорит мне бежать отсюда как можно дальше. Если вы только не собираетесь удерживать меня силой.

– Мне не пришлось бы использовать силу, – тихо заверил Зак. – Как ты, моя прекрасная лицемерка, прекрасно знаешь. – Он сделал паузу. – Или ты хочешь доказательств?

– Все, чего я хочу, – это уйти отсюда и не слышать ваших гнусных намеков.

Зак отпустил ее руку, нажал кнопку вызова лифта и отступил на шаг, когда двери лифта открылись.

– Виопа notte, Дана mia, – невозмутимо сказал он. – Спокойной ночи.

Она вошла в лифт и оглянулась:

– Вы не пожелаете мне сладких снов?

– Ни в коем случае, – от его улыбки у нее внутри все задрожало, – потому что если бы ты осталась, то обнаружила бы, что реальность слаще самых сладких снов.

И все, о чем она могла думать, пока не зашла в свою квартиру, была эта улыбка.

– Хорошо, я сделал ошибку, – пожал плечами Адам. – Но это не катастрофа, поставка просто задержалась на день. И не было никакой необходимости разглагольствовать об этом до двух ночи, как это сделала Кэрол. – Он фыркнул: – Думаю, она слишком сильно беспокоится о своей работе.

– А ты не беспокоишься? – Дана была удивлена.

– Мог бы. Если бы я заботился о пенсионных отчислениях и оплачиваемых больничных листах. Но у меня другие планы.

«И когда ты собираешься мне сказать, что это за планы?» – подумала Дана.

– Но хорошо хоть то, что великий дон Оттавиано возвращается в Италию, так что мы все перестанем шарахаться от собственной тени.

– Ты говоришь так, будто он босс мафии, – нахмурилась Дана.

– Может быть. Просто он имеет дело с деньгами, а не с жизнями людей. Когда он появился на вечеринке, каждый должен был проявить дань уважения и подойти поприветствовать его. Даже Никола и Эдди. Тебе повезло, что ты ушла раньше.

– Да. – Дана сделала усилие, чтобы улыбнуться. – Мне повезло.

– И как только один Белисандро уезжает, сразу же приезжает другой, – поморщившись, сказал он. – Хотя Серафина приезжает ради меня, так что не следует жаловаться.

– Моя тетя будет ее сопровождать?

– Это краткий визит. Она приедет одна, хотя с ней, конечно же, будет Зак, ее щит и меч.

Дана была разочарована, но не показала этого. Она взглянула на часы:

– Я должна бежать. У меня показ дома, и моя машина на платной парковке.

– У тебя всегда находится какое-то дело, – проворчал Адам. – Дана, когда мы уже будем вместе? Я имею в виду очень близкие отношения.

Она поколебалась.

– Когда придет время. Сейчас мы оба заняты другими делами.

Не только Адам не спал до четырех утра. Уставившись в темноту за окном, Дана размышляла, как ей перестать думать о Заке, и понимала, что ничто не сможет помочь…

«Конечно, я все делаю правильно», – сказала себе Дана, съезжая с холма к Мэнниону.

Она достаточно долго держала Адама на расстоянии. Сегодня был тот самый день, когда по прошествии семи лет он наконец стал полноправным хозяином Мэнниона. И она даст ему еще одну причину для праздника.

Дана была рада, что все закончилось. В последние дни с Адамом было непросто. Он был то раздражителен, то упрямо настойчив, и приходилось сдерживать его.

Но все ее усилия, казалось, окупились, – когда она видела Адама два дня назад, он шепнул:

– Когда все решится с Мэннионом, нам нужно будет серьезно поговорить.

Сначала она хотела, чтобы ее приезд стал сюрпризом, но потом подумала, что лучше проявить осторожность на тот случай, если Серафина останется в доме, а не уедет сразу же в Италию, как собиралась.

Мобильный телефон Адама был выключен, поэтому она позвонила ему в Мэннион и оставила сообщение на автоответчике: «Я подумала, почему бы мне не захватить шампанского и остаться с тобой на всю ночь, чтобы поздравить лично? Если это плохая идея, дай мне знать. Я выйду после трех».

Дана ожидала звонка или сообщения, но так и не дождалась. Тем не менее после недолгих раздумий она все же решилась ехать. В конце концов она взяла отгул на работе, провела утро в салоне красоты и была как подарок в праздничной упаковке. Разве не говорят: кто не рискует, тот не пьет шампанского?

Она надеялась, что Адам откроет ей дверь, но вместо этого столкнулась с несколько удивленной миссис Харрис.

– Мисс Грэнтем? – вместо приветствия произнесла экономка.

Дана уверенно улыбнулась:

– Новый хозяин дома. Он здесь?

– Э-э-э, да. Подождите в кабинете, я скажу ему, что вы хотите его видеть.

«Не только видеть, но и выпить с ним бутылочку шампанского, целоваться ночь напролет и… Да, мы сделаем это, назад пути нет!»

В кабинете она достала шампанское из сумки, поставила бутылку на стол и, услышав, что дверь открылась, с улыбкой повернулась:

– Buongiorno, Дана mia, – поздоровался Зак, закрывая за собой дверь. – И добро пожаловать!

– Вы? – хрипло сказала она. – Какого черта вы тут делаете? И где Адам?

– В настоящее время в Лондоне. Он вернулся туда, после того как отвез Серафину в аэропорт. Он поблагодарил ее за доброту и попрощался.

– Попрощался? – повторила Дана. – Она больна?

– Ей предстоит операция на бедре, но попрощался Адам потому, что вряд ли встретится с ней в обозримом будущем. Он будет слишком занят в Австралии. – Зак помолчал. – Он не обсуждал с тобой свои планы?

Дана молча смотрела на него – одно слово пульсировало в ее мозгу: Австралия…

– Я полагаю, это ваших рук дело, – прерывающимся голосом сказала она. – Вы переводите его в Мельбурн.

– Я слишком уважаю своих сотрудников, чтобы отправить к ним Адама, – сухо ответил Зак. – Нет, он покупает партнерство в бизнесе на Золотом побережье у своего отца. Он уезжает на следующей неделе.

Дана прислонилась к столу и так сильно вцепилась в столешницу, что казалось, он сейчас сломается.

– После стольких лет ожидания он бросает Мэннион, чтобы уехать в Австралию?! Я не верю в это.

– Почему нет? – пожал плечами Зак. – Его отец уехал. Мать тоже.

– Но он не может отказаться от дома. Если у него ничего не получится в Австралии, ему нужно будет куда-то вернуться.

– Напротив, он отказался от него очень давно.

– Тогда почему он согласился принять его в дар?

– Серафина – человек чести, – тихо произнес Зак. – Она хотела, чтобы дом ее мужа остался в семье Латимер. Когда Френсис Латимер предпочел море, его сын стал наследником. Вначале Адам был польщен, но потом стал думать о финансовой выгоде, которую мог принести этот дом.

– Вы имеете в виду, что он собирается сдавать его, пока сам в отъезде? – с внезапным энтузиазмом спросила Дана.

– Нет. Я не это имел в виду.

– Ну, он же не может оставить его без надзора. Ему придется нанять смотрителей. – Дана улыбнулась: – Сколько бы он ни платил им, я соглашусь на эту работу за меньшую сумму и сделаю все намного лучше. Он не сможет отказаться от этого предложения.

– А работу в Лондоне ты будешь делать так же хорошо?

– Вы не понимаете, да? – сверкнула она глазами. – Вы не видите, что единственное, что для меня имеет значение, – это Мэннион. Я хотела его всю свою жизнь и пойду на все, что угодно, лишь бы жить здесь. Чтобы присматривать за ним и сделать его таким, каким он и был.

– Ошибаешься, – немного мрачно сказал Зак. – Я всегда это знал. Иначе зачем весь этот разговор?

Дана едва слушала его.

– Я должна вернуться в Лондон. Поговорить с ним.

– Зря потратишь время.

– Не говорите так, – с вызовом сказала она. – Адам будет рад оставить Мэннион в надежных руках. Дом будет ожидать его, когда он поймет, что Австралия была ошибкой, и вернется домой.

– Этот дом – твоя страсть, не его. Он живет для серфинга и собирается в место под названием «Рай для серфера», – язвительно добавил Зак. – И я надеюсь, что Адам нашел свой личный рай, так как мир рекламы уже ничего не может ему предложить.

– Вам легко говорить. Вы всегда все имели. Папочкин любимец.

– Мы – несколько поколений Белисандро – работали не покладая рук, чтобы иметь то, что у нас есть, – резко сказал Зак. – Сражались, чтобы сохранить наше превосходство, несмотря на экономические кризисы. Это никогда не было легко, и будущее тысяч работников зависит от наших решений. И это важно.

«Жить здесь – это то, что важно для меня, – подумала она. – Я не могу все потерять опять. После стольких лет ожидания, планирования и мечтания».

Дана взглянула на часы:

– Мне пора уходить. Не стану вас задерживать. Уверена, вам надо быть сейчас в других местах, спасать экономику.

– Нет, не надо. Кроме того, я так понял, что ты хотела поговорить со мной, но мы говорим только об Адаме.

– Миссис Харрис ошиблась, я хотела поговорить с хозяином дома.

– Это ты ошиблась, потому что с сегодняшнего дня я законный владелец этого дома и прилегающей территории. Так что, может, мы откроем шампанское, которое ты так любезно принесла, и отпразднуем это? Вместе?

Лицо Зака поплыло у нее перед глазами.

– Этого не может быть… Он не мог…

– Хочешь увидеть бумаги? Они на столе. Кроме того, Адам уже получил деньги.

Дана покачала головой и услышала его резкий выдох. Взяв ее за руку, он вывел ее из кабинета, провел в гостиную, усадил на диван и исчез.

Мгновение Дана сидела неподвижно, а затем с протяжным стоном закрыла лицо руками – ее тело сотрясли рыдания. Она столько всего сказала, дала ему в руки оружие.

Нужно успокоиться. Не стоит усугублять ситуацию.

Когда Зак вернулся, неся на подносе кофе, она уже спокойно сидела, сложив руки на коленях.

Поставив поднос, Зак спросил:

– Ты в порядке?

– Да… Нет. Я не понимаю, как он мог так поступить. Продать свое наследство.

Зак пожал плечами и сел в кресло напротив нее.

– Деньги. Как еще Адам мог получить такую крупную сумму без каких-либо усилий со своей стороны.

– Но миссис Латимер, она не против?

– Серафина – прагматик. Она сделала подарок в соответствии с желанием ее мужа. Остальное – дело Адама.

– Но почему он продал его вам?

– Все дело в деньгах. Я предложил цену, которую он хотел. Это была сделка за наличный расчет, без долгих переговоров.

– Вам действительно нужен Мэннион?

– Вокруг немало достопримечательностей. И мне нужен дом, помимо квартиры в Лондоне. Это удобно.

– Значит, это просто вопрос удобства. – Дана покачала головой: – Бедный Мэннион. Я и понятия не имела о том, что происходит. – Она помолчала. – Вы получили мое сообщение. И даже не подумали позвонить мне и рассказать об истинном положении дел?

– Ни на мгновение, – сказал Зак насмешливо. – И я прощу прощения, что лишил тебя торжества, которое ты запланировала.

– Теперь это не имеет значения.

И это было правдой. Дана была даже рада, что ей не пришлось идти до конца. И не пришлось напиваться до бесчувствия для этого.

– Мне пора возвращаться.

– Еще нет. Неразумно садиться за руль после шока.

Зак налил кофе, насыщенный и черный, и протянул ей.

Дана вскинула подбородок:

– Я предпочитаю с молоком.

– Думаю, сейчас тебе лучше выпить черный. – Зак откинулся на спинку кресла и вытянул ноги, ворот его рубашки был расстегнут. – Потому что тебе может понадобиться дополнительный кофеин, когда ты услышишь то, что я должен сказать.

Глава 9

Кофеин – последнее, что ей сейчас было нужно, но Дана понимала, что самое мудрое – это избегать любых пререканий с хозяином, так что отпила немного.

– Звучит ужасно серьезно. – Она попыталась говорить непринужденно, чтобы скрыть беспокойство.

– Брак – серьезная вещь, – сказал Зак.

Дана осторожно поставила чашку на блюдце.

– Думаю, да. Не знала, что вы задумываетесь о таких вещах.

– Я размышлял над этим в течение некоторого времени.

– Ваш отец, должно быть, рад.

– Думаю, будет. В итоге.

Дана потянулась за чашкой, чтобы хоть как-то рассеять чувство пустоты, которое образовалось внутри, когда она поняла, что потеряла и Адама, и Мэннион.

Зак нарушил молчание:

– Итак, как бы ты сохранила Мэннион от участи быть просто удобным?

– Это вы должны обсуждать с вашей будущей женой.

– Тогда стань моей женой, – просто сказал Зак, – и сохрани Мэннион.

Рука дернулась, и кофе пролился на ее коралловое платье.

– Если это шутка, то она не кажется мне смешной.

– Я совершенно серьезен. И я прошу тебя выйти за меня замуж.

– В таком случае вы сошли с ума. И мой ответ – нет.

Зак вздохнул:

– Несколько минут назад ты говорила, что согласна абсолютно на все ради дома, который так любишь.

«О-о-о, – мысленно простонала Дана, – почему я не держала свой рот на замке?»

– Брак – это нечто иное. Я не продаюсь.

– Тем не менее, – пожал Зак плечами, – чтобы обладать этим домом, ты готова была продать себя Адаму.

Дана напряглась.

– Вы не имеете никакого права говорить такое. У нас отношения, как вы прекрасно знаете.

– Настолько близкие, что ты ничего не знала про Австралию. – Это было утверждение, а не вопрос.

Дана закусила губу.

– Возможно, он хотел сначала получить деньги, а потом рассказать мне.

– Ах да, – растягивая слова, сказал Зак. – Сначала деньги, потом все остальное. – Он помолчал. – И что ты ответишь, если Адам попросит поехать с ним в Австралию? И если да, ты согласишься бросить все здесь?

Не было смысла лгать, и она отрицательно покачала головой.

– Значит, мы понимаем друг друга. Ты хочешь Мэннион, а я хочу тебя. – Зак пожал плечами: – Все просто.

– Просто, – с недоверием повторила Дана. – В какой параллельной вселенной это просто?

– Кажется, желание владеть этим домом у тебя не такое уж и сильное, – сказал Зак.

– Есть другие способы осуществить его, и не связанные с браком, – возразила Дана. – Например, я могла бы работать здесь в качестве экономки, как моя тетя.

– И оставить миссис Харрис без работы? Это едва ли справедливо. Ты знаешь мои условия. Они вряд ли изменятся. – Зак цинично улыбался. – Ты готова была пойти на это с Адамом. По крайней мере, тебе не придется притворяться, что ты влюблена в меня.

– А как отнесется к этому ваш отец? Должно быть, он ожидает, что ваша невеста будет куда более значительной, чем простая племянница экономки.

– Возможно, но он всегда знал, что я сам выберу себе жену.

– У вас, кажется, есть на все ответ, – горько сказала Дана.

– Сейчас меня больше беспокоит твой ответ. Если я не в твоем вкусе, скажи себе, что выходишь замуж за Мэннион, чтобы любить его, холить и лелеять. Все, что тебе нужно, – сделать выбор.

Насмешка в его голосе не ускользнула от нее.

Она знала, что должна была сказать, чтобы он катился ко всем чертям, что лучше умереть, чем жить с ним, заниматься с ним любовью, поскольку он, как муж, будет требовать интимных отношений.

Зак ждал, когда она даст ответ. То, как он насмешливо изогнул губы, наблюдая за ее внутренней борьбой, говорило об этом без слов.

И если она сейчас откажет ему, то опять останется в проигрыше. Опять уйдет из этого дома и уже не вернется сюда.

– Я жду, – напомнил он ей.

– Мне нужно время, чтобы подумать, – сказала Дана.

Зак покачал головой:

– Ответ нужен прямо сейчас. У нас сделка. Да или нет?

«Мэннион, – подумала она, – разве это не самое главное? То, что должно перевесить все остальное?»

Дана подняла голову, посмотрела на него и сказала хрипло:

– Тогда я полагаю, мой ответ – да. И что теперь?

Она ждала, что он рассмеется, скажет, что пошутил. После чего ей придется собраться с силами и уйти с гордо поднятой головой.

– Я предлагаю закрытую гражданскую церемонию с Николой и Эдди в качестве свидетелей.

Теперь ей было не до смеха. Он все спланировал.

– Мы должны будем сделать объявление? Люди подумают, что все это странно…

– Мы не обязаны учитывать мнение других.

– Уверена, что вы не обязаны. Спрячетесь за вашей службой безопасности, вашей пресс-службой. Я должна разбираться со своей жизнью, своей работой сама.

– Боюсь, Джарвис Стрэттон должен пасть еще одной жертвой Мэнниона. Было бы лучше, если бы вы уволились немедленно и освободили вашу квартиру. Тогда вы смогли бы спрятаться со мной здесь, – предложил Зак с улыбкой.

Когда Дана открыла рот, чтобы возмутиться, он быстро добавил:

– Это не подлежит обсуждению.

Дана глубоко вздохнула.

– Вы хотите, чтобы мы жили вместе?

– Нет, милая, я избавлю вас от этого. С завтрашнего дня ты будешь жить в «Кэпитал империал», в пентхаусе, где ты встретилась с моим отцом. Я останусь в своей квартире считать часы, – мягко добавил он. – Говорят, предвкушение усиливает аппетит.

Краска залила лицо Даны. Она встала, чувствуя, как земля уходит из-под ее ног.

– Судя по всему, я должна выполнить ваши приказы и вернуться в Лондон, чтобы собрать свои вещи.

Она была уже на полпути к двери, когда, вспомнив что-то, резко повернулась, почти столкнувшись с Заком, который шел следом за ней.

– Прошу прощения, – пролепетала она. – Я оставила свою сумку в кабинете.

Стоящая рядом с сумкой бутылка шампанского была словно плохая шутка. Дана схватила сумку, с ужасом понимая, что не закрыла ее должным образом, когда доставала бутылку, и теперь все ее содержимое каскадом полетело на пол.

В том числе и прозрачная черная ночная сорочка, купленная только сегодня утром, видимо, в порыве отчаяния.

Дана стояла как вкопанная и смотрела, как Зак, наклонившись, поднял сорочку и посмотрел на Дану сквозь прозрачный шифон. В смущении она кусала губы.

– Действительно, намечался праздник, – холодным, как лед, голосом произнес он.

Свернув сорочку в комок, он бросил ей.

– Пожалуйста, не надевай такого для меня. Это не в моем вкусе.

Отойдя к камину, он вытащил из кармана телефон.

– А сейчас извини меня. Миссис Харрис тебя проводит.

Не в силах взглянуть на него, Дана собрала свои вещи и вышла.

На ее автоответчике было два сообщения, когда она зашла в свою квартиру в Лондоне. И оба от Николы, голос которой звучал расстроенно, она просила, чтобы Дана перезвонила.

«Она услышала об Адаме и хочет поговорить об этом, – подумала Дана. – Но я не могу. Я не знаю, что сказать».

Она стояла и смотрела на свою небольшую квартирку. Одну треть занимала кухня, спальня была вообще крошечная, зато ванная комната с большим окном была довольно просторной. Для одного человека эта квартира была прекрасна, и арендная плата просто замечательная.

Стены Дана покрасила сама в цвет слоновой кости, а всю мебель выбирала очень тщательно. Небольшой диван купила на аукционе и перетянула его тканью, которая стоила дороже, чем сам диван. Маленький викторианский столик, отчищенный и до блеска отполированный, был куплен в комиссионном магазине. Кроме того, имелись книжный шкаф и телевизор – больше в квартире ничего не было. Никаких фотографий или украшений, так она напоминала себе, что это не ее дом, а просто временное пристанище.

Но Дана не ожидала, что уедет отсюда так скоро. Пройдя в спальню, она вывернула содержимое сумочки на кровать. Черная сорочка вместе с коралловым платьем были без сожаления отправлены в мусорное ведро.

Вымыв руки, Дана наполнила чайник и поставила его на плиту. Она проголодалась. На холодильник магнитом был прикреплен телефон доставки китайской еды. Она решила заказать поесть, как только закончит собираться. Тем более что собирать было почти нечего.

Она должна купить себе приданое, разве не этим должна заниматься невеста? Вот только Дана не ощущала себя невестой, ведь предстоящая женитьба – просто часть сделки, хотя это и налагает на нее определенные обязательства, в том числе интимного характера, о чем она даже думать не хотела.

Прислонившись к столешнице, она медленно сказала себе:

– Я стану женой Зака Белисандро – одного из самых богатых людей Европы. Я буду носить дизайнерскую одежду, буду устраивать вечеринки, появляться с ним на приемах, о которых я только читала в глянцевых журналах…

Дана сделала глубокий вдох, заварила чай и вернулась в спальню – опустошать шкаф и складывать все в чемодан.

Когда все было сделано и она, допивая чай, просматривала меню китайской еды, в дверь позвонили.

«Никола», – подумала она обреченно, потому что так и не придумала, что ей сказать. И как объяснить свое решение, самое странное в ее жизни.

Дана все еще старалась придумать объяснение, но, когда открыла дверь, в квартиру вошел Адам.

– Так ты здесь, – произнес он с раздражением вместо приветствия. – Я звонил тебе на работу, но там сказали, что ты взяла выходной. Что происходит?

– Разве не я должна задать тебе этот вопрос? – поинтересовалась она.

– А-а-а… Ты слышала о моих планах?

– Планы? – Дана усмехнулась: – Уже все решено. Я полагаю, ты здесь, чтобы попрощаться.

– Для этого еще будет время. – Адам заулыбался. – Согласен, мне нужно было сказать тебе. Но я только что получил небольшое состояние, так что оденься понаряднее – и пойдем раскрасим этот город в яркие краски.

– Спасибо, но нет. – Дана поколебалась. – Ты хотел знать, где я была?

Адам пожал плечами:

– Какая разница? Сейчас ты здесь.

– На самом деле это имеет значение, – уверенно сказала она. – И очень большое. Видишь ли, Адам, я поехала в Мэннион, чтобы поздравить тебя с тем, что ты теперь законный владелец этого дома.

– И нашла там дорогого Зака, – рассмеялся Адам, – владельца всего. Я думаю, ты немного огорчилась. Он выбросил тебя вон?

– Наоборот, он попросил меня остаться, в качестве его жены.

Смех резко оборвался.

– Ты шутишь?

– Нет. – Во рту у нее пересохло. – Зак предложил, и я согласилась. Мы помолвлены.

Воцарилась напряженная тишина. Затем Адам заговорил:

– Ты хитрая, пронырливая, маленькая сучка. Ты зациклена на этом доме. И готова на все, лишь бы получить его, так же как твоя ненормальная, лживая мать.

Дана почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Она стояла потрясенная, не в силах произнести ни слова в свою защиту, а Адам тем временем продолжал:

– Я знал, что не должен доверять тебе. Но я думал, что ты усвоила урок семь лет назад. Очевидно, я ошибался. Но вот что я не могу понять: как ты заставила его жениться на тебе? Почему он просто не воспользовался тобой и не бросил, как обычно это делал? – Адам насмешливо улыбался. – Умница Зак Белисандро, должно быть, потерял хватку, он и так заплатил цену выше рыночной за груду камней, так еще ему придется объяснять папе Оттавиано и Серафине, почему он порочит имя Белисандро, беря в жены дочь деревенской потаскухи.

– Не смей так говорить о моей матери! – Голос Даны дрожал.

– Расслабься, я был дураком, что повелся на все эти твои «руки прочь», в то время как ты раздвинула ноги для Зака и его миллионов довольно быстро. – Адам похотливо оглядел ее. – Сделай мне подарок, пока я не уехал, чтобы было что вспомнить в Австралии. Зак не будет против. Ты не первая женщина, которую мы разделим.

Адам сделал шаг вперед.

– Ну так что? Где ты предпочитаешь, здесь на полу или в спальне?

Дана замахнулась и изо всех сил ударила его по лицу. Так, что рука заныла от боли.

Мгновение Адам молчал, глядя на нее, а затем произнес хрипло:

– Ты пожалеешь об этом.

– Нет, – сказал Зак, входя в квартиру. – А вот ты пожалеешь, если сейчас же не уйдешь.

Дана повернулась и смотрела на него, испытывая огромное желание подбежать к нему и, уткнувшись в грудь, почувствовать, как его руки обнимают ее, отгораживая от всего мира. Но это было безумие. Это было бы все равно что прыгнуть с раскаленной сковородки прямо в огонь.

Губы Адама растянулись в усмешке.

– Ты действительно думаешь, что можешь справиться со мной?

– Не думаю, а знаю. Так что уходи, если не хочешь, чтобы я спустил тебя с лестницы.

В глазах Адама полыхнула ярость, но он взял себя в руки и молча прошел мимо Зака. Зак захлопнул дверь и посмотрел на Дану:

– Почему он здесь?

– Я думала, это Никола, и открыла дверь. Адам хотел, чтобы мы пошли прогулялись, я рассказала ему о нас, и он повел себя странно. – Дана сглотнула. – Вот и все. Правда.

Зак вздохнул и взъерошил волосы рукой.

– Я парковал свою машину, когда увидел, как он подъехал. Я подумал… Вернее, чего я только не подумал. – Он помолчал. – Я слышал все эти мерзкие слова, что он здесь говорил. – Зак слегка улыбнулся. – И я видел твою реакцию, bella mia.

– Это было ужасно. Адам был словно незнакомец. – Ее голос сорвался.

– Все закончилось. И ничего ужасного не произошло. Тем не менее я не буду ждать до завтра и перевезу тебя в гостиницу немедленно.

Дана понимала, что нужно придумать какую-то отговорку. Гордость того требовала. Но от одной мысли, что Адам может вернуться, ее затошнило.

– Если бы вы… Если бы ты не пришел, он бы… – Она сделала паузу. – А почему ты здесь? Я думала, ты останешься в Мэннионе.

– Я собирался, но мы расстались не совсем так, как мне хотелось бы.

– Ты передумал жениться на мне?

– Нет. – Зак поднял брови. – Почему ты сомневаешься?

– Сегодня все для меня нереально. – Она поколебалась: – Ты действительно мог бы спустить Адама с лестницы?

– Легко и с превеликим удовольствием. – Зак улыбнулся. – Или ты думаешь, что у тебя монополия на насильственные жесты?

Дана вздрогнула.

– Я никогда никого не била.

– Но ты хотела, правда? – сказал он, насмешливо глядя ей в глаза.

– Возможно.

Какое-то время они стояли молча, глядя друг другу в глаза. Затем Зак огляделся вокруг:

– Милая квартира. Думаю, мебель принадлежит тебе. Хочешь забрать ее в Мэннион?

– Я не думала об этом. Но, возможно, стол и диван, и книги, если найдется место для них. Все остальное можно отдать в благотворительный магазин.

– Я приму необходимые меры завтра.

– Спасибо. – Дана замешкалась. – Откуда ты знаешь, где я живу?

– Это мое дело, – лаконично ответил Зак. – Заканчивай сборы – и поехали.

– Как насчет моей машины?

– Ее пригонят завтра к отелю.

«Как по мановению волшебной палочки», – подумала Дана, идя в спальню, чтобы переодеться.

Путь до отеля они провели в молчании. В лифте рядом с Заком ее словно сковало от напряжения.

– Я думаю, тебе будет здесь комфортно, – учтиво сказал Зак. – Если что-то потребуется, просто позвони по телефону.

– Час назад я была голодна, а сейчас, кажется, потеряла аппетит.

– У тебя был тяжелый день. Я закажу горячий шоколад, а потом предлагаю пораньше лечь спать. – Зак увидел, что она напряглась, и язвительно добавил: – Не со мной. Надеюсь, я успокоил тебя.

– Да. То есть нет. Я не нуждаюсь в утешении. А что ты имел в виду, когда говорил о нашем расставании?

– Мы обсудим это позже, – невозмутимо сказал он. – Теперь же я ухожу. Тебе надо отдохнуть. До завтра.

Дана смотрела, как он идет через комнату, и знала, что должна что-то сказать, но не знала что.

И только когда дверь за ним закрылась, она прошептала:

– Не уходи. Не оставляй меня.