По крайней мере, эта догадка хорошо перекликается с высказыванием самого Кафки, донесенным до нас Максом Бродом. «Я вспоминаю, — пишет он, — один наш разговор с Кафкой, который начался с сегодняшней Европы и упадка человечества. „Наверно, мы, — сказал он тогда, — нигилистические, а может, даже самоубийственные мысли, рождающиеся в голове Бога“. Мне это поначалу напомнило о картине мира у гностиков, для которых Бог был демиургом зла, а мироздание — его грехопадением. „О нет, — возразил он, — наш мир всего лишь дурной каприз Бога, день, когда он был не в настроении“. — „Но тогда, значит, где-то вне этой, ведомой нам, ипостаси мира может существовать надежда?“ Он улыбнулся: „О да, сколько угодно, бесконечно много надежды, но только не для нас
