Предисловие
Дорогой мой юный читатель!
Ты, возможно, удивлён не совсем понятным названием этой книжки, так что я хочу объяснить тебе, что оно означает.
Я надеюсь, что ты видел фильмы или читал книжки о приключениях Петрова, Васечкина и предмета их поклонения, красавицы, отличницы и спортсменки – Маши Старцевой. Так что, мне кажется, нет необходимости снова представлять тебе моих любимых героев.
Напомню тебе, что, переживая эти приключения, вся троица периодически переходила на пение, то бишь на стихи. И ничего удивительного, порой события развивались столь невероятным образом, что обычной речи моим персонажам явно не хватало и только таким образом, в стихах и пении, они могли выразить переполнявшие их чувства.
И поверь мне, дело тут не только в особенностях характеров Петрова, Васечкина и Маши. Я искренно полагаю, что и ты, читатель, в наиболее эмоциональные моменты твоей жизни поёшь, танцуешь, ходишь на голове, и это, по моему убеждению, более чем нормально, с каким бы удивлением ни смотрели на тебя в такой момент окружающие. Так что, надеюсь, ты с пониманием отнесёшься к стихотворчеству моих неугомонных героев.
Началось же подобное их увлечение конечно же с Маши Старцевой. Именно она, Маша, впервые стала излагать свои
– Я думаю, – металлическим голосом сказала Маша, тщетно ища взглядом свободное место, – что ты мешаешь мне смотреть!
свет. Начался фильм.
– Ты в который раз смотришь? – спросил Петров Машу, устраиваясь поудобней. – Я – в четырнадцатый!
– А я в первый, – сказала Маша.
– Не может быть! – поразился Петров. – Ну ты даёшь!
– Отстань, Петров! – сказала Маша. – Мешаешь.
Через ряд позади них ёрзал на своём месте Васечкин, тщетно пытаясь понять, о чём они разговаривают.
– Смотри, – шептал тем временем Петров, показывая на шагающего по экранной пустыне Сухова, – сейчас он Саида найдёт.
– Чего найдёт? – не поняла Маша.
– Ну, Саида. Его Джавдет закопал! Он на меня похож!
– Дурак ты, Петров! – сказала ничего не понимающая Маша.
На экране тем временем Сухов действительно нашёл Саида.
– Гляди, – опять зашептал нисколько не обидевшийся Петров, – сейчас он его откопает! И будь здоров!
– Отстань, Петров! – сказала снова Маша. – Не мешай смотреть!
Петров насупился. Обиженно замолчал.
А на экране события развивались. Сухов отправился за подмогой к таможеннику Верещагину.
– Смотри, – не выдержал Петров, – он ему сейчас прикурить бросит. Динамит. Он прикурит, а потом как рванёт! Со стариков шляпы послетают! – И Петров изобразил руками взрыв динамита.
– Петров! – возмутилась Маша. – Ты мне на уроках всегда мешаешь
Он резко повернулся и вышел, хлопнув дверью.
Васечкин растерянно посмотрел ему вслед.
В кинотеатре «Марс» шёл фильм «Белое солнце пустыни». Петров стоял в очереди за билетами на очередной сеанс. Когда до окошечка кассы осталось совсем немного, Петров оглянулся и неожиданно увидел Машу. Маша тоже увидела Петрова, однако никак не проявила этого.
– Эй, Маша! – закричал Петров. – Иди сюда!
Маша было заколебалась, но тут как раз прозвенел звонок, оповещавший о начале сеанса, и она решилась и подошла к Петрову.
– Здравствуй, Петров, – с опаской поздоровалась она.
– А я стою, – затараторил обрадованный Петров, – смотрю – ты идёшь! Вот так встреча
Помнишь, как Саид нож метнул? – И Васечкин показал, как это сделал Саид.
Но Петров и глазом не моргнул.
– Ты, значит, умный? – ещё больше обидевшись, спросил он. – А я, значит…
Дальше он не договорил. Возмущение его было столь велико, что у Петрова просто не было сил продолжать.
Первоклассник Филипп с восторгом следил за Васечкиным
бы мяч, посланный мощной, но неточной рукой нападающего ватерпольной команды, не угодил ему в голову, благополучно отскочив от неё в воду.
– Подай мяч, Васечкин! – крикнул нападающий.
Васечкин, постепенно приходя в себя, посмотрел вокруг и послушно нагнулся за мячом. Но то ли потому, что он всё ещё не пришёл в себя, то ли потому, что лодку в этот момент качнуло, во всяком случае, Васечкин на глазах у потрясённого Петрова свалился в воду. Он тут же вынырнул и обеими руками ухватился за мяч.
– Подай мяч, Васечкин! – снова крикнул нападающий.
Однако Васечкин не сделал даже попытки отдать мяч.
– Отдай мяч, Васечкин! – потребовала вся ватерпольная команда.
Но Васечкин упрямо не отдавал мяч.
– Отдай мяч, Васечкин! – крикнули с берега Игорь Михайлович, Инна Андреевна и Владимир Фёдорович.
Но Васечкин по-прежнему не отдавал мяч.
– От-дай мяч, Ва-сеч-кин! – возмущённо скандировали болельщицы.
– Да отдай ты им мяч! – не выдержал Петров и, нагнувшись, выхватил у Васечкина мяч и бросил его нападающему.
Васечкин тут же ушёл под воду.
– Ты чего это? – удивился Петров, когда Васечкин, на секунду показавшись на поверхности, снова ушёл под воду.
– Тону! – только и успел сказать Васечкин перед очередным погружением.
– Чего ж ты сразу не сказал? – поразился Петров и наконец отложил удочку.
После чего он взял Васечкина за шиворот и извлёк из воды.
– Ты чего, плавать, что ли, не умеешь? – поинтересовался Петров, глядя на то, как Васечкин снимает с себя мокрую одежду.
Васечкин
вот и нет! – вдруг произнёс он.
– Как нет? – возмутился Васечкин. – Это почему это «нет»?
– Да очень просто! Ты ведь всё время без билета ездил. А пассажиров считали по оторванным билетам. А раз ты билета не отрывал, значит, тебя никто и не сосчитал. Поэтому здесь про тебя и не сказано. Понял?
И Петров, довольный, снова уставился на поплавок. Васечкин нахмурился.
– Про тебя тоже не сказано! – язвительно сказал он. – Ты ведь тоже без билета ездил!
– Ездил, – миролюбиво согласился Петров.
Наступила пауза. Теперь Васечкин заинтересовался фотографией в газете. Была видна только часть фотографии, и Васечкин, интересуясь другой её частью, стал поворачивать к себе Петрова.
– Ты чего это? – сказал Петров, стараясь не отрывать взгляда от поплавка.
– Ничего, – сказал Васечкин, обнаружив, что часть фотографии скрыта внутри газеты. – Лови, лови, не отвлекайся!
И он, стараясь не тревожить Петрова, стал разворачивать шапочку у него на голове.
– А чего там? – заинтересовался Петров.
Но Васечкин ничего ему не ответил. Он с суеверным ужасом смотрел на развёрнутую фотографию и подпись к ней. Подпись гласила: «МАША СТАРЦЕВА. 11 ЛЕТ. ВОДНЫЙ СЛАЛОМ». На фотографии была изображена сама Маша на водных лыжах, застывшая в головокружительном прыжке.
Петров, озаботившись молчанием друга, обернулся и, проследив за его остановившимся взглядом, снял у себя с головы газету и в свою очередь тоже воззрился на фотографию.
– Ну, это уж слишком! – сказал он наконец.
Васечкин снова ничего не ответил ему, и неизвестно, как и когда он вышел бы из этого своего задумчивого состояния, если бы
что заботливая Инна Андреевна ограничила игровое пространство таким образом, что играющие, вместо того чтобы плавать, стояли по щиколотку в воде. Это, однако, нисколько не мешало тому, что спортивные страсти бушевали всерьёз.
Но… стоп! Что же это такое? Среди играющих опять не видно Петрова и Васечкина. Судя по всему, это беспокоило и Машу Старцеву, незаметно оглядывающуюся вокруг. Впрочем, судя по индифферентному выражению, появившемуся у неё на лице, она всё-таки их заметила.
Петров и Васечкин сидели на лодке спина к спине рядом с длинным пирсом, уходящим далеко в море. Они удили рыбу.
Петров держал в руке удочку и безотрывно смотрел на совершенно неподвижный поплавок. Васечкин у него за спиной также безнадёжно подёргивал спиннингом.
Васечкину было жарко и скучно.
Он вздохнул, оглянулся, потянулся, и тут в поле его зрения попала сделанная из газеты шапочка, прикрывавшая от солнца петровскую голову.
Васечкин заинтересовался газетой.
– Смотри-ка, – сказал Васечкин, быстро подматывая спиннинг, – про меня напечатали! Ну надо же, а!
– Где это? – поразился Петров. – Где?
– Да сиди ты спокойно! – одёрнул его Васечкин, кладя спиннинг в лодку. – Не вертись! Сам прочту! Вот, слушай: «За истекший квартал автобусы нашего города перевезли 1 678 526 пассажиров». Ну как? – удовлетворённо спросил он.
– Что, ну как? – удивился Петров. – А где же здесь про тебя?
– Ну и балда же ты! – презрительно сказал Васечкин и голосом Инны Андреевны объяснил: – Я же в истекшем квартале тоже ездил на автобусе. Значит, это и про меня написано. Теперь понял?
– А! – сказал Петров. – Понял. – И он глубоко задумался. – А вот
сильные из 2-го «А» и 1-го «Б» занимались перетягиванием каната. Казалось очевидным, что победа должна быть на стороне 2-го «А», но, к немалому удивлению болельщиков, победила дружба – разорвавшись посередине, не выдержал канат. Таким образом, образовались две кучи малы, каждая из которых сжимала свою половину каната.
А вот третьего класса вообще не было видно, что вызывало естественное беспокойство его классной руководительницы Эвелины Петровны, в растерянности оглядывающейся кругом.
Раз, два, три, четыре, пять,
Я иду искать!
Кто за мной стоит,
Тому три кона водить! –