Люди
Рожденные предвечным светом,
В грехах земных скорбим о рае.
И к небу в искреннем обете
Сквозь плоть любовью прорастаем.
Поэты слышат шепот звезд
Над вздохами ночного моря,
Когда в серебряном уборе
Блистает неба древний свод.
— Мы — свет погаснувших миров,
Мы — искры вечного движенья.
Родивший свет не знает тленья,
Как отблеск звездный — эхо слов
Живет в сердечном отраженье.
Поэт молчит. И сны свои
Сшивает в летописи мира.
Сам, нищий на житейском пире,
Он знаки Времени хранит.
Дом стоит, окружённый памятью
Старый, старый облезлый дом.
Окна кривятся бурыми пятнами.
Пастью черной — дверной проем.
За спиною такси урчащее.
Мне бы мимо проехать, и все.
И быстрее к себе, в настоящее.
Только есть ли оно… вопрос.
Дом с прищуром глядит насмешливо.
Слышу этот вопрос в упор.
Не забылось ли, как невежливо
В окна лазил я, словно вор.
Как встречали меня отчаянно
Руки тонкие в темноте.
Время тикало тихим праздником
В теплом кубике старых стен.
И забыто, и предано многое,
И казнён я стократно собой.
Покружив непутёвой дорогою,
Возвратился…
Здесь был я живой…
Отпускает напряжение
Ежедневного времени.
Скрипом костным
Отмечен возраст.
И память сбросила
Камни вопросов.
Забытой грустью
Растут из юности.
Так интересно
С собою встретиться!
Вот он под ручку…
О! Вспомнилось: Надя!
Подумай получше!
Уже целуются.
