твоя новая девочка
твоя девочка — просто чудо, кролик из шляпы,
пьяный фокусник вытащил и тебе вручил.
просто прелесть — с комплексом «я росла без папы
и теперь не особенно выбираю среди мужчин»
хороша — раздета или одета — как спелый персик.
как она распахивает глаза, укладывается на плечо!
ничего в ней (почти ничего) не бесит,
ни о чем с ней не думается. говорить не хочется ни о чем.
все эти хвостики, пучочки и ноготочки, ночной тик-ток,
твои футболки, шампунь с кокосом, зубная паста с клубникой,
кофе, кино и танцы, зимой — каток,
ты даже иногда улыбаешься. чудеса, смотри-ка!
она к тебе забирается обутая на кровать,
не в силах сдержать эмоции — лепечет, стонет,
шутит и сама хохочет, не может ждать;
девочка, ради которой ты — в темный омут;
твоя девочка — идеал, фантазия, просто прелесть,
я была — чёртов тлен, яростный агрессор, капитан Немилость,
но мерцает экран в ночи: созвонимся, как будет время?
ты сегодня мне снова снилась.
быть мёртвым модно
расскажи мне что-нибудь, кроме правды,
расскажи мне сказку, поведай о том, что будет;
ещё слово истины — и ты будешь совсем оправдан,
и меня холодную принесут на блюде.
знаю, честность вроде как подкупает,
искренность — золото, но не выдержу больше честного слова,
ненавидеть жестокого,
ледяного Кая,
было проще, чем тебя, настоящего и живого.
ты бросаешься обнаженной душой на камни,
раньше лгал, оправдываясь патологической лживостью!
выскоблить бы иссушенную плаценту-память,
чтобы ни вздохом больше не разродилась
о тебе.
но сует картинки, как айфон предлагает воспоминания,
когда сидишь подавленный, одинокий, пьяный.
я твержу тебе: до свидания, до свидания,
отвечаешь: прощай. не будет теперь свиданий.
и пошёл прочёсывать подноготную,
как расчёсывают болячки старые на шершавых бёдрах.
я молчу и слушаю. продолжай, конечно, нормально, что ты,
наплевать, что искренность убивает.
быть мертвым сейчас модно.
