– Ты понятия не имеешь, что натворила, – прорычал он.
Блайт не отстранилась, а вместо этого прижалась к его груди и, наклонив голову, насмешливо на него посмотрела.
– Напротив, я считаю, что только что закрепила клятву. Разве ты не гордишься сообразительностью своей жены?
Ноздри Рока судьбы раздулись.
– Ты не моя жена.
– Полагаю, это свидетельствует об обратном.
Не играй со мной, – выплюнул он. – Не говори нежных слов в надежде, что я проявлю слабость. Вот вам правда, мисс Фэрроу, –
– Я когда-нибудь говорил, что мой любимый цвет – именно этот оттенок розового, который появляется на твоих щеках, когда ты волнуешься?
– Неудивительно, что вы с мисс Хоторн были близки. Вы обе дикарки. Я не могу контролировать свое дыхание, мисс Фэрроу, если вас это так раздражает. Может, я и бессмертен, но нахожусь в теле живого человека. Прости, что разочаровываю, но я отличаюсь от твоего драгоценного Ангела смерти.
Каждое слово Сигны было ударом, о котором она жалела еще до того, как оно срывалось с губ.
– Это большое разочарование. Моя ночь прошла бы намного приятнее, будь ты таким же.
– Ой? Тогда почему бы тебе не обратиться к нему. Он приносит столько пользы, пока дуется в углу.
Сигна ощетинилась. Стоило догадаться, что лучше не иметь дел с Роком судьбы.
– Если бы он знал, то научил бы меня. Конечно, при условии, что ты не отнял у нас способность общаться.
Смех Рока судьбы был режущим, как коса Ангела смерти, когда он покачал головой, принимая ее презрение.
– О да, я злодей. Скажи, тебе не кажется странным, что ты видишь его, только когда находишься
– Я и сама это вижу. – Сигна полностью открыла глаза. – Если бы ты не шумел так сильно, возможно, я смогла бы сосредоточиться.
– Шумел? Расскажи-ка мне, когда это я шумел, если только и сделал, что вручил тебе увядшую розу. Почему у тебя дома вообще стоят засохшие цветы?
– Ох, ну прости меня. Я прошу прощения за то, что мои мысли были заняты предстоящей смертью дяди, а не свежими цветами к твоему приезду.
– Я знаю только то, что ты мне говорила…
– Я ничего тебе не говорила, – отрезала она. Если он ожидал, что она даст слабину или спустит подобное с рук, то здорово ошибался.
– Жизнь говорила мне. – Он взял увядшую розу из вазы на чайном столике. – Если не планируешь спорить со мной весь вечер, закрой глаза и представь, во что бы ты хотела превратить этот цветок. Вырасти это видение в своем воображении, словно семя, а затем положи руку на стебель
В чем дело, любовь моя? – Обернувшись, Арис бросил на нее взгляд, сверкая глазами. – Боитесь, что я погублю вашу репутацию?
– Разве не дворецкий должен открывать дверь?
– Вы проделали весь этот путь, чтобы меня оскорблять, – спросил он, – или все же намерены зайти внутрь?
Едва ее слова слетели с губ, как Арис поднес чашку к губам и сделал глоток. Блайт резко выпрямилась, собираясь потребовать, чтобы он выплюнул чай, но тут он коснулся ее щеки и притянул к себе. Блайт поняла, что происходит, за секунду до того, как он поцеловал ее.
Ее тело утонуло в его тепле, крошечные электрические разряды пробежали по позвоночнику, когда его язык скользнул между ее губ.
У его губ был привкус имбиря и меда. И, боже правый, это было восхитительно. Она приложила немало усилий, чтобы не позволить их языкам соприкоснуться, и не забыть, что это не поцелуй. Он просто помогал ей. И все же она невольно вздохнула и прильнула к его губам. Осознав свою оплошность, Блайт немедленно отпрянула
– Подержите меня, – потребовал Арис.
Блайт густо покраснела.
– Прошу прощения?
– Поверь, любовь моя, если бы я хотел тебя соблазнить, ты бы об этом знала. Подержите меня, чтобы я мог достать то, что там лежит.
- Басты
- ⭐️Темное фэнтези
- Аделин Грейс
- Наперстянка
- 📖Дәйексөздер