Е. Я. Арапова

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ В ВОСТОЧНОАЗИАТСКОМ РЕГИОНЕ.
РЕТРОСПЕКТИВНЫЙ АНАЛИЗ И БУДУЩИЕ ВОЗМОЖНОСТИ

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 330(075.8)

ББК 65.01я73

А79

Арапова Е. Я.

Книга представляет собой глубокий анализ процессов интеграции и сотрудничества в Восточноазиатском регионе. На основе обширного фактологического материала и статистических данных выявлены региональные особенности интеграции, факторы, способствующие и препятствующие взаимодействию стран региона. Представлен многоуровневый характер Восточноазиатского регионализма, на основе анализа эволюции процессов экономической интеграции и сотрудничества (АСЕАН, АСЕАН+1, АСЕАН+3, АСЕАН+6) выявлены наиболее значимые результаты и рассмотрены разработанные странами программы дальнейшего взаимодействия.

На основе методов количественного анализа и экономико-математического моделирования, в том числе с применением авторских методов и расчетов, определены наиболее перспективные направления и формат дальнейшего взаимодействия стран региона, выявлена вероятная последовательность формирования общерегиональной зоны свободной торговли, даны рекомендации по методологии исследования интеграционных процессов в Восточной Азии.

В книге обосновано значение политических факторов, оказывающих значимое влияние на характер и направления региональных интеграционных тенденций, очерчены позиции сторон (как стран — участниц интеграционных инициатив, так и третьих государств, к числу которых относятся США), способных определять ход интеграционных процессов в Восточной Азии.

Результаты исследования могут быть использованы в работе государственных органов и научно-исследовательских институтов, представленные материалы и выводы могут найти применение в педагогической деятельности и учебной литературе.

УДК 330(075.8)

ББК 65.01я73

© Арапова Е. Я., 2015

© ООО «Проспект», 2015

Предисловие

«Мировая экономика идет по пути серьезных структурных изменений. Одним из наиболее очевидных результатов этой трансформации является рост числа динамично растущих стран с развивающейся экономикой… Транснациональные корпорации развивающихся государств, наращивая конкурентные преимущества за счет расширения деятельности на внешних рынках и внутренней стимулирующей политики их государств, играют все более значимую роль в мировом производстве и инвестировании. Мировая финансовая система перестает быть одновалютной. Страны с развивающимися рынками, которые сегодня располагают тремя четвертями официальных валютных резервов, играют все более важную роль на мировой финансовой арене, а их фонды национального благосостояния становятся все более значимыми источниками международного инвестирования. То есть постепенно формируется новый мировой порядок, предполагающий перераспределение экономической мощи, наметилось движение в направлении мультиполярности мира»1.

Эта характеристика современных тенденций развития мировой экономики, приведенная в отчете Всемирного банка, как нельзя лучше характеризует современное состояние международных экономических отношений, глобальной экономической архитектуры.

Глобализация и интернационализация мировой экономики, транснационализация мирового производственного процесса на протяжении последних десятилетий выступают характерными особенностями глобального экономического развития. Современные государства, как развитые, так и развивающиеся, осознают потенциальные выгоды от сближения национальных экономических систем, устранения препятствий на пути следования товаров, услуг, факторов производства, принятия коллективных мер борьбы с возникающими глобальными угрозами. В современных условиях очевиден «эффект масштаба» при выходе производственного процесса за границы национальных государств.

Однако обострение международной конкуренции вынуждает страны искать дополнительные возможности расширения своих конкурентных преимуществ. Интернационализация ведет к возрастанию экономической взаимозависимости государств, повышению рисков системных кризисов и, соответственно, необходимости создания многосторонних механизмов предотвращения и выхода из кризисных ситуаций. В свою очередь, неспособность международных финансовых институтов своевременно реагировать на возникающие угрозы и обеспечить глобальную экономическую систему необходимой ликвидностью для преодоления кризисных тенденций приводит к постепенному сближению государств на региональном уровне, выработке многосторонних механизмов укрепления региональной финансовой стабильности и инициатив, направленных на повышение темпов экономического роста в границах региона.

Таким образом, развитие региональной экономической интеграции, появление новых интеграционных объединений становятся результатом интернационализации хозяйственной деятельности в условиях научно-технического прогресса, оборотной стороной процесса глобализации мировой экономики.

Мир действительно становится многополярным, и роль одного из основных полюсов современной мировой экономики прочно закрепилась за государствами Восточной Азии, для которых характерны наиболее высокие темпы экономического роста, значительные объемы накопленных золотовалютных резервов, высокая доля промышленного производства в структуре ВВП.

Сегодня Восточная Азия — движущая сила глобального развития: в регионе расположены 3 из 12 стран с крупнейшей в мире экономикой — Китай, Япония и Республика Корея — и ряд стран с самыми высокими темпами экономического роста. Регион развивается в экономическом отношении наиболее динамично, обеспечивая все большую долю роста мирового ВВП. По данным МВФ, средний годовой темп прироста реального ВВП в группе развивающихся стран Азии, включающей Китай, Индию и пять стран АСЕАН (Индонезия, Таиланд, Малайзия, Филиппины, Вьетнам), составил 6,5%, прогноз на 2014 и 2015 гг. — 6,7 и 6,8% соответственно2. Прирост ВВП Китая в 2013 г. составил 7,7%, Индии — 4,4%. Эксперты Всемирного банка прогнозируют группе развивающихся стран Азии в 2014 г. экономический прирост на уровне 7,1%, который в наибольшей степени будет обеспечен высокими темпами роста китайской экономики (на уровне 7,6%)3. Несмотря на небольшое замедление темпов экономического роста стран региона по сравнению со средними темпами прироста в 2009–2013 гг. на уровне 8%, Восточная Азия по-прежнему сохраняет позиции мирового лидера по темпам регионального развития.

Восточноазиатские государства также выступают крупнейшими экспортерами капитала, активно развивающими сотрудничество в финансовой сфере с целью повышения региональной стабильности и, как следствие, стабильности мировой финансовой системы. Открытым остается вопрос о будущем мировой финансовой архитектуры, в связи с чем растет значимость государств Восточной Азии как главных поставщиков финансовых ресурсов и возможного залога мировой финансовой стабильности.

Именно Восточноазиатский регион выступает «положительным полюсом» глобальных дисбалансов мировой экономики на фоне резкого ухудшения сальдо платежного баланса развитых государств Запада, в первую очередь США. Тенденция превышения американского потребления над производством и рост внешнего долга стали характерной особенностью экономической системы США в начале XXI века. А разрастание глобального финансового кризиса, начавшегося в 2008 г., к 2011 г. фактически привело к возникновению глобального долгового кризиса. В августе 2011 г. ввиду угрозы технического дефолта потолок государственного долга в США был поднят на 2,4 трлн долл. — до 16,7 трлн долл. в обмен на обязательства проведения в течение 10 лет политики сокращения бюджетных расходов. Однако уже в январе 2012 г. валовой государственный долг США достиг 15,23 трлн долл., что составило 100% от американского ВВП4.

Однако, несмотря на значительные внутренние диспропорции в экономических системах развитых государств Европы и США, глобальная экономическая система все еще продолжает оставаться на плаву, во многом благодаря существованию «положительного полюса» глобальных дисбалансов в виде Восточноазиатского региона. Современное развитие мировой экономики и мировой валютно-финансовой системы подтверждает парадокс, выявленный еще в 1959 г. американским экономистом Робертом Триффином. Суть его заключается в том, что в условиях одновалютной мировой финансовой системы (которой мир, в сущности, располагает до сих пор, несмотря на постепенное увеличение доли других валют, например евро, в структуре международных резервов современных государств и их попытки следовать по пути интернационализации национальных валют) накопление валютных резервов другими государствами возможно только в условиях хронического дефицита платежного баланса в самих Соединенных Штатах.

Иными словами, финансирование американских долгов происходит за счет долларовых резервов, накопленных другими государствами, для которых характерны высокие нормы сбережений и накопление экспортных доходов. К числу такой группы стран относятся именно развивающиеся государства Восточной Азии, на протяжении длительного периода времени следовавшие экспортно ориентированной стратегии экономического развития. Согласно оценкам ряда аналитиков, США, компенсируя нехватку собственных национальных сбережений, привлекают в страну до 80% всех избыточных мировых сбережений, в основном из стран Азии5. А соответственно, роль Азиатского региона в глобальной экономической системе сложно переоценить.

Среди группы развивающихся стран именно государства Восточной Азии наиболее активно и эффективно следуют по пути развития региональных интеграционных процессов, расширение которых призвано стать залогом дальнейшего экономического роста, усилить конкурентные преимущества азиатских транснациональных корпораций и укрепить позиции региона на мировой арене. Поэтому сегодня вопросу изучения перспектив создания в Восточной Азии полноценного интеграционного объединения необходимо уделить более пристальное внимание.

Основная цель данного исследования6 — выявить перспективы становления и развития общерегиональных интеграционных объединений в Восточной Азии (по формулам АСЕАН+17, АСЕАН + 38 и АСЕАН + 69) с учетом особенностей экономической интеграции и сотрудничества в регионе на основе системного качественного и количественного анализа.

Исследование опыта восточноазиатских государств в развитии региональной интеграции ведет к трансформации подходов к изучению интеграции и сотрудничества на современном этапе развития мировой экономики.

Процессы восточноазиатской регионализации в полной мере отражают суть концепции «нового регионализма», предполагающей постепенное изменение характера интеграционных процессов, необходимости изучения особенностей и предпосылок формирования интеграционных объединений в разных регионах мира и адаптации методологии исследования интеграции и сотрудничества к особенностям регионального развития. Предметом данного исследования является изменяющийся характер интеграционных процессов в Восточной Азии по сравнению с моделью ГАТТ/ВТО под воздействием глобализации и возникновения новых глобальных угроз устойчивости экономического развития.

Настоящее исследование предполагает комплексное рассмотрение восточноазиатской экономической интеграции и охватывает основные направления экономического взаимодействия: перемещение товаров, услуг, результатов интеллектуальной деятельности и факторов производства. Исследование проводится на основе структурно-функционального метода, но в числе всех факторов, определяющих перспективы развития интеграции (политических, административно-структурных, экономических и культурно-исторических), основная роль отводится экономическим. Таким образом, основой исследования выступает системный и сравнительный анализ условий и предпосылок экономической интеграции в регионе, в том числе с применением статистических методов и экономико-математических моделей, которые позволяют изучить объект исследования в динамике, выявляя его наиболее значимые элементы, находящиеся во взаимосвязи и взаимном влиянии.

Все процессы в работе рассматриваются в динамике, хронологические рамки исследования охватывают главным образом период 1990–2000-х гг., с момента создания зоны свободной торговли АСЕАН (АФТА). При этом кратко рассмотрены предпосылки интеграции в регионе в 1960–1980-х гг., а общерегиональные процессы интеграции и сотрудничества, выходящие за пределы Ассоциации, исследуются с конца 1990-х гг., после Азиатского финансового кризиса, который дал мощный толчок к сближению главным образом «азиатских» стран АТР.

Особое значение отводится методам количественного анализа перспектив экономической интеграции в рамках АСЕАН + 6. Широко применяются экономико-математические модели и критерии для выявления наиболее перспективных направлений экономической интеграции, а также возможных выгод от экономического сотрудничества для разных стран-участниц. При выявлении перспектив в достижении целей, которые ставят перед собой страны-участницы интеграционных блоков, применяются регрессионные модели, кластерный и факторный анализ с включением наиболее значимых факторов, влияющих на развитие процессов интеграции.

Автором предпринята попытка провести системное теоретическое исследование тенденций развития интеграции и сотрудничества в Восточной Азии, выявить региональные особенности интеграции, факторы, способствующие и препятствующие расширению взаимодействия стран региона. Изучены применяемые международными организациями и исследовательскими институтами методики исследования интеграционных процессов, даны рекомендации по методологии исследования интеграции в Восточной Азии, в том числе «неформальной» или корпоративной интеграции, характерной для данного региона.

Кроме того, подробно проанализирована эволюция процессов экономической интеграции и сотрудничества в различных форматах (АСЕАН, АСЕАН + 1, АСЕАН + 3, АСЕАН + 6), выявлены наиболее значимые результаты, а также рассмотрены разработанные странами программы дальнейшего взаимодействия. Особое внимание уделено изучению перспектив финансовой интеграции в АСЕАН + 3, сделаны выводы о наличии предпосылок развития финансовой интеграции.

На основе методов эконометрического анализа определены наиболее перспективные направления и формат дальнейшего взаимодействия стран в рамках Восточноазиатского региона, на основе методики Евразийского Банка Развития (ЕАБР) разработаны и рассчитаны агрегированный индекс интеграции, индексы торговой и инвестиционной интеграции стран-участниц Восточноазиатского саммита с учетом специфики региона.

Кроме того, важное место в книге отведено изучению позиций сторон (как стран-участниц процессов интеграции и сотрудничества, так и третьих государств, к числу которых относятся США), способных оказывать влияние на ход интеграционных процессов в Восточной Азии.

В качестве информационной базы исследования использованы аналитические и статистические материалы российских и зарубежных организаций. В работе использованы материалы Азиатского Банка Развития (АзБР), Экономической и социальной комиссии ООН для Азии и Тихого океана (ЭСКАТО), Евразийского Банка Развития (ЕАБР), Международного валютного фонда (МВФ), Японской внешнеторговой организации Jetro, Исследовательского института INTAL, Национального бюро экономических исследований NBER, Центра исследований глобализации и регионализма (Великобритания, CSGR), Сингапурского института международных отношений и др., базы данных Международного валютного фонда, Всемирного банка, Центра азиатской региональной интеграции, Секретариата АСЕАН и проч.

Часть 1.
ФУНДАМЕНТАЛЬНО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИНТЕГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ

§ 1. Понятие региональной интеграции

На протяжении довольно длительного периода времени исследователи при изучении феномена экономической интеграции отталкивались от модели Европейского союза, который являлся единственным успешным примером региональной экономической интеграции. Одно из наиболее употребляемых в российской экономической науке определений экономической интеграции было дано российским ученым, сотрудником ИМЭМО РАН Ю. В. Шишковым: международная экономическая интеграция — сращивание национальных рынков и формирований целостного экономического пространства на основе высокого уровня экономического и технического развития государств и высокой экономической взаимозависимости (в мировом масштабе интеграция невозможна)10.

Отдельные исследователи понятие экономической интеграции рассматривают довольно узко, ограничиваясь исключительно «институциональной» формой интеграции, образцом которой выступает Европейский союз. Именно институциональная форма интеграции основывается на принятии политических решений и включает в себя пять этапов развития интеграционных процессов — от зоны свободной торговли к формированию экономического союза. Такой подход вполне объясним, поскольку само понятие региональной экономической интеграции появилось несколько позже образования «объекта» интеграции, т. е. начала развития интеграционных процессов в Западной Европе. Соответственно, оно вобрало в себя именно те признаки, которыми характеризовалось развитие в формате нынешнего ЕС.

Однако с развитием мировой экономики и постепенным выделением и других центров экономической интеграции, в частности Юго-Восточной Азии и Латинской Америки, понятие «региональной экономической интеграции» постепенно расширялось. Возникло такое понятие, как частнокорпоративный тип интеграции, который предполагает интеграцию на уровне предприятий (капиталов и активов компаний) на основе технологического разделения труда, процессы объединения капиталов и активов промышленных компаний для достижения общей стратегической цели, повышения конкурентоспособности и эффективности11. Таким образом, данное понятие стало включать в себя как интеграцию на уровне государств, так и на уровне предприятий.

Иногда применяется и несколько иная терминология, фактически обозначающая те же самые процессы. Институциональная интеграция получила также название формальной, а корпоративная модель, соответственно, неформальной интеграции.

Тем не менее, несмотря на всю сложность понятийного аппарата и некоторую трансформацию подходов к ее определению, интеграция значительно отличается от таких феноменов, как интернационализация или глобализация.

Интернационализация в общем смысле представляет собой нарастающее взаимодействие между государствами в различных областях и на различных уровнях на основе международного разделения труда. Глобализация же представляет собой новую стадию интернационализации в мировом масштабе12. В более узком смысле интернационализация хозяйственной жизни — это выход воспроизводственного процесса за рамки национальных границ.

Традиционно выделяют пять основных признаков интеграции13:

• наличие синергетического эффекта, т. е. процесс интеграции можно назвать игрой с положительной суммой, когда она выгодна как для каждого отдельного участника, так и для объединения в целом;

• обособление нового объединения государств от остального мира, т. е. либерализация внутри региона сопровождается относительным ухудшением положения стран, не являющихся участницами объединения. Это положение закреплено даже в нормах ВТО, поскольку льготы, предоставляемые в рамках таможенного союза или зоны свободной торговли, представляют собой изъятие из режима наибольшего благоприятствования14;

• добровольный и партнерский характер взаимодействия стран-участниц интеграционных процессов;

• распространение интеграции на различные области как внешней, так и внутренней политики государств-участниц, что отличает интеграционные объединения от международных организаций и других форм международного взаимодействия;

• осознание участниками региональной интеграции общности их «будущей исторической судьбы».

В качестве ожидаемых результатов развития интеграционных процессов можно выделить15:

• синхронизацию процессов экономического и социального развития стран, сближение макроэкономических показателей;

• углубление взаимозависимости национальных экономик и интегрированности стран;

• рост ВВП и производительности труда;

• рост масштабов производства и сокращение издержек;

• образование региональных рынков торговли.

В современных условиях одной из главных целей при изучении региональных интеграционных процессов в глобальной экономике является выявление целесообразности проведения тех или иных интеграционных мероприятий, а также моделирование интеграционных процессов на уровне разных регионов мира. В последнее время при изучении вопросов интеграции все большее внимание уделяется исследованию ее региональных особенностей и противоречий, присущих каждому отдельному региону и обусловленных историческим развитием, политическими факторами, различиями стратегий экономического роста и проч. Вопросам же универсализации подходов к формированию интеграционных объединений уделяется сравнительно меньшее внимание.

Теперь остановимся более подробно на рассмотрении процесса региональной интеграции на уровне государств, т. е. так называемой формальной интеграции. Для того чтобы группу стран можно было назвать «интеграционным объединением», они должны находиться на одной из стадий интеграционного процесса, закрепленного региональным соглашением, уведомление о подписании которого поступило в ВТО. Уровнями, или формами, экономической интеграции принято считать те стадии, которые были выделены одним из самых ярких представителей неолиберального направления Б. Балаша16.

Первой стадией является зона свободной торговли, затем, по мере расширения и углубления интеграционных процессов, страны-участницы переходят к формированию:

• таможенного союза;

• общего рынка;

• экономического союза, в отдельных случаях сопровождающегося созданием валютного союза, т. е. введением региональной валютной единицы интеграционного объединения, а в последующем — единой валюты, находящейся в свободном обращении. Данную стадию Б. Балаша назвал «полной экономической интеграцией», единственным прецедентом которой является Европейский союз. Несколько позже была выделена так называемая нулевая стадия интеграции в виде системы преференциальных торговых соглашений и разработана теория валютной интеграции.

В соответствии с теорией «оптимальных валютных зон» (optimumcurrencyareas), выдвинутой канадским экономистом Робертом Манделлом, для успешного развития валютной интеграции необходимы следующие условия17:

1) открытость по отношению к странам — членам потенциального интеграционного объединения;

2) интеграция рынков товаров, услуг, факторов производства и финансовых инструментов;

3) «симметрия» влияния внешних шоков на государства–члены18;

4) схожесть предпочтений в выборе оптимального соотношения между выпуском и инфляцией;

5) готовность к координации макроэкономической политики, в первую очередь налогово-бюджетной.

Однако какой термин необходимо употреблять в отношении региона, государства которого активно сотрудничают между собой в различных областях экономического развития, начиная с торговли и заканчивая финансовой областью, сферой образования и др.?

В связи с разнообразием объектов и выделением нескольких центров региональной экономической интеграции вопрос относительно применяемой терминологии был поднят и на глобальном уровне, в результате чего возник такой термин как «региональная кооперация / региональное сотрудничество». В отчете Евразийского банка развития «Система индикаторов Евразийской интеграции» вопросам терминологии и методологии анализа интеграционных процессов посвящен отдельный раздел19. Особое внимание в отчете уделено именно изучению сложности понятия «региональная экономическая интеграция» и необходимости различать два пересекающихся процесса: региональное сотрудничество и региональную интеграцию.

Современные формы интеграции значительно отличаются от модели Европейского союза. А соответственно, существуют два пути в определении терминологии: либо для каждого возможного варианта развития событий придумывать новое название, либо существенно расширить понятие интеграции, включив в него любую форму взаимодействия между государствами.

Не следует недооценивать важность выработки терминологии для происходящих процессов. От того, какой статус получит та или иная группа стран, взаимодействующих на основе заключенных между ними соглашений, зависит очень многое. В частности, как уже упоминалось ранее, в соглашении ГАТТ, которое по сути представляет собой правовую основу функционирования Всемирной торговой организации, предусмотрен так называемый механизм изъятий из режима наибольшего благоприятствования. Он предполагает, что в отдельных случаях, предусмотренных в соглашениях ВТО, государства-члены имеют право на преференции по отношению к отдельным категориям торговых партнеров перед третьими странами, также являющимися членами ВТО.

Одним из изъятий и являются действия в рамках интеграционного объединения. Если группа стран получает статус интеграционной группировки, на нее, соответственно, распространяется принцип изъятий из РНБ, и при взаимном предоставлении льгот в виде снижения таможенных пошлин они не будут связаны обязательством проводить аналогичные действия в отношении третьих стран — членов ВТО. Таким образом, от статуса объединения зависит, каким образом будут распространяться на них действующие нормы ВТО.

Итак, вернемся непосредственно к терминологии. По мнению аналитиков ЕАБР, региональная кооперация связана с сотрудничеством государств, направленным на достижение общих целей. А цели, соответственно, могут быть различными и охватывают гораздо более широкий круг сфер, чем начальные стадии так называемой классической интеграции. Взаимодействие может осуществляться с целью снижения барьеров трансграничных экономических операций, производства региональных общественных благ, в частности развития трансграничной транспортной инфраструктуры или решения экологических проблем, устранения так называемых провалов рынка и т. д.20 Структуры региональной кооперации могут быть нацелены либо на решение широкого круга задач, либо на расширение отдельной сферы взаимодействия. Понятие региональной кооперации также предусматривает наличие отдельных элементов формальной организации, т. е. некоторые отдельные черты интеграции ей присущи, причем как на уровне государств, так и на уровне корпораций. В целом понятие «региональной кооперации» в интерпретации Евразийского банка развития наиболее полно отражает суть «открытого регионализма» в Восточной Азии. Модель эта характеризуется «минимальной координацией экономической политики, постепенным добровольным устранением барьеров для торговли и инвестиций между странами без одновременного создания барьеров “на границах” группировки и активным вовлечением частного бизнеса в механизмы взаимодействия»21.

Тем не менее есть также основания употреблять в отношении государств Восточной Азии термин «интеграция», поскольку в регионе уже создан ряд полноценных во всех смыслах слова интеграционных группировок, таких как зона свободной торговли (ЗСТ) АСЕАН, интеграционные объединения в формате АСЕАН+1 (АСЕАН-Китай, АСЕАН-Япония, АСЕАН-Республика Корея и др.), правовой статус которых закреплен нормативными документами и отражен в базе WTO-FTA.

В соответствии с положениями рассматриваемого отчета ЕАБР, региональная интеграция представляет собой «устранение на пути трансграничного взаимодействия частных структур различных ранее обособленных территорий…, региональная интеграция описывает состояние и эволюцию территории (экономического пространства) и характеризуется взаимопереплетением национальных экономик»22. Таким образом, при рассмотрении региональной интеграции внимание исследователей направлено на «формирование интегрированного пространства».

Особый интерес в отчете ЕАБР вызывает тот факт, что региональная интеграция рассматривается отдельно на разных уровнях: а) интеграция рынков; б) конвергенция экономических систем; в) институциональная интеграция. Первый уровень предполагает анализ масштабов трансграничных потоков товаров, услуг и факторов производства. Второй  — рассматривает влияние экономической интеграции на состояние экономик стран — членов объединения в целом (и представляет собой выявление синергетического эффекта для всего общества), а третий, соответственно, — уровень развития и эффективность функционирования региональных интеграционных структур.

Таким образом, анализируя состояние интеграционных процессов в различных регионах мира, можно сказать, что наблюдается постепенный отход от классического понимания интеграции. Все большую актуальность приобретает термин «региональная кооперация», несмотря на то, что и этот процесс содержит в себе некоторые элементы традиционных интеграционных процессов. Что же касается Восточной Азии, то здесь высок уровень именно регионального сотрудничества, а также неформальной интеграции (т. е. интеграции на частном уровне, на уровне корпораций) при относительно более слабом взаимодействии на уровне государств. Однако более подробно рассмотрим общерегиональные интеграционные процессы во второй части.

§ 2. Теории интеграции: от классики к современности

В концепциях международной экономической интеграции разработка общетеоретических вопросов, таких как выработка методологии и критериев исследования интеграционных процессов, выявление причин, сущности и предпосылок интеграции, исследование взаимосвязи и взаимозависимости политических и экономических процессов в становлении и расширении интеграционных объединений сочетается с прикладными исследованиями23.

Моделирование интеграционных процессов стало основным направлением деятельности ряда экономистов в рамках основных концепций интеграции. В частности, Дж. Вайнер в конце 40-х гг. ХХ века разработал концепцию таможенного союза, которая впоследствии была усовершенствована Дж. Мидом, Ф. Герельсом и Р. Липсеем24. Данная модель стала основой для оценки эффективности взаимодействия стран в условиях интеграционной группировки данной формы, определив «потокообразующий и потокоотклоняющий» эффекты таможенного союза. В то время как Дж. Вайнер занимался определением производственных эффектов интеграции, Дж. Мид значительную часть своих исследований посвятил выявлению потребительских интеграционных эффектов в модели таможенного союза25. Он разработал концепцию «торговой экспансии», являющейся фактором потенциального повышения благосостояния экономик интегрирующихся стран, которую впоследствии и развил Р. Липсей, выделив и другие факторы, повышающие уровень экономического благосостояния государств, создающих интеграционное объединение26.

Ученые неолиберальноготолка (Дж. Вайнер, Дж. Мид, В. Репке, Т. Сцитовски и др.) в качестве главной экономической причины, объективно обусловливающей необходимость интеграции, выделяли противоречие между потребностями свободного международного обмена, определяющего увеличение размеров рынков, ВВП и доходов населения интегрирующихся стран, и существовавшей тогда системой протекционистских дискриминационных барьеров на пути такого обмена. «От устранения такого рода препятствий в ходе формирования таможенных и экономических союзов в соответствии с данной теорией в выигрыше останутся все участники интеграционных процессов, которые будут располагать значительно расширившимися рынками и хозяйственными территориями»27.

В отличие от неолибералов, при объяснении экономических причин процессов международной экономической интеграции представители неокейнсианского направления — «дирижисты» (Ф. Вейер, П. Стритен, С. Харрис и др.) делали акцент не столько на необходимости либерализации международного движения товаров, а также услуг, капиталов и рабочей силы, сколько на устранении несоответствия между преобладавшей в то время неокейнсианской внутриэкономической политикой стимулирования роста и занятости, с одной стороны, и состоянием международных экономических отношений — с другой, что, по их мнению, имело гораздо более важное значение.

Так, С. Харрис, в частности, подчеркивал, что мероприятия, проводимые правительствами в рамках такой политики, порождают «конфликт между обеспечением национальной политики занятости и роста и поддержанием международного равновесия», который можно преодолеть при создании интеграционного блока28. Отсюда дирижистами выводится объективная потребность не только в устранении национальных хозяйственных барьеров на пути международной миграции факторов и результатов производства, но и в интеграции экономических политик государств, формировании межгосударственных и особенно наднациональных органов экономического регулирования в создаваемых интеграционных блоках29.

Иными словами, теоретики неолиберального толка отдавали приоритет «негативной интеграции», т. е. устранению межстрановых хозяйственных барьеров (особенно торговых и валютных), а дирижисты — «позитивной интеграции», т. е. созданию нового качества экономической среды, которая позволила бы тесно переплетенным национальным хозяйствам функционировать в оптимальном режиме30 (эти понятия были введены Я. Тинбергеном, представителем структурного направления).

Однако рассмотрение исключительно статических эффектов интеграции не давало объяснений структурных изменений в экономических системах стран, формирующих интеграционные объединения (в первую очередь исследовались процессы интеграции в ЕЭС). Вопрос о влиянии интеграции на изменение структуры производства и потребления стран оставался неизученным. В этой связи возникла концепция экономического союза, в рамках которой интеграция рассматривалась как «динамический процесс перехода к более глубоким формам интеграционного взаимодействия»31.

В рамках неолиберального направления первым о необходимости пересмотра статического подхода к анализу процессов интеграции заявил Б. Балаша, который доказал необходимость рассматривать ее как динамический процесс32. Именно этот экономист выделил пять стадий интеграции, указывая на постепенный переход от более простой формы интеграционного взаимодействия к более сложной:

• зона свободной торговли;

• таможенный союз;

• общий рынок;

• экономический союз;

• полная экономическая интеграция.

Каждая последующая стадия международной экономической интеграции отличается от предыдущей более высоким уровнем либерализации движения товаров, услуг и факторов производства в рамках интеграционного объединения. На высшей стадии происходит гармонизация и полная унификация экономической, социальной и валютной политик, что выражается в установлении единой «наднациональной власти».

Экономисты структурной школы, ведущими представителями которой выступали Я. Тинберген, А. Филипп, А. Маршаль, Ф. Перру, обосновали модель интеграции, в основе которой лежат субъективные факторы, т. е. определяющее значение при формировании интеграционного блока принадлежит политическим мотивам. Представители структурной школы выделяли «обязательный характер национальных и межнациональных мероприятий и интеграционной политики». Таким образом, интеграция возможна на стадии экономического союза и приводит к «коренному преобразованию структуры национальной экономики и достижению оптимальной сбалансированности общественно-экономического развития страны»33. В рамках данного направления анализа Я. Тинбергеном и были введены понятия позитивной и негативной интеграции.

Рыночная школа рассматривает модель интеграционного взаимодействия как процесс объединения стран на основе принципов достижения максимальной либерализации региональной торговли. Либеральная (рыночная) концепция рассматривает интеграцию как «процесс формирования и функционирования единого рыночного пространства в рамках нескольких стран, где обеспечивается свобода действия рыночных сил»34. Таким образом, при объединении стран на основе принципов полной либерализации не допускается государственное вмешательство в экономические процессы.

Что касается неолиберальной концепции, то в ней допускается государственное вмешательство с целью «выравнивания условий функционирования интегрирующихся национальных хозяйств» (выравнивание условий конкуренции и согласование политики стран, вступающих в интеграционный блок). Представители рыночно-институционального направления (М. Аллэ, Б. Балаша, Г. Хейлперин и др) обосновывали возможность достижения оптимального соотношения государственного вмешательства с целью регулирования экономики и свободного действия рыночных сил35.

Важное место в теориях международной экономической интеграции всегда отводилось проблематике взаимосвязи экономики и политики, сочетания национально-государственного (федералистского), межгосударственного и наднационального начал в формировании и эволюции интеграционных объединений. В рамках этой проблематики в теориях западноевропейской интеграции с середины прошлого века прослеживается борьба двух школ, представителей которых принято с известной степенью условности называть «функционалистами» и «федералистами»36.

Представители такого направления, как функционализм (основателями являются П. Райнш, Л. С. Вульф, Д. Митрани), сравнивают процесс интеграции со «строительством здания из отдельных элементов (блоков)», причем прогресс в одной области, например таможенной, распространяясь на другие сферы, способствует поэтапному процессу экономического и политического объединения. Создание наднационального объединения выступает наивысшей конечной стадией развития интеграции, а государство играет значимую роль при решении проблем интегрирующихся стран.

Представители такого направления, как федерализм, продвигают концепцию создания наднационального государства, полагая, что движущими силами интеграции выступают политические факторы. Ж. Моннэ, Ш. Мюре, К. Уэйр — основоположники направления — делают упор на объединение «сверху», считая необходимым как можно быстрее создать наднациональное государство, которое будет контролировать и способствовать развитию интеграционных процессов.

Современные «синхронистские» теории полагают, что развитие процессов интеграции происходит под действием как внутренних, так и внешних сил, т. е. исследуются и национальные, и наднациональные аспекты управления интеграционным процессом, исходя из положения про «параллельный характер развития составных элементов и форм реализации интеграционного механизма»37.

Под действием процессов интеграции в странах ЕЭС в последнее десятилетие ХХ века возникла теория многоуровнего управления, объединяющая в себе элементы различных теорий. Концепция рассматривает взаимосвязи экономики и политики, сочетание национально-государственного (федералистского), межгосударственного и наднационального начал в процессе развития интеграции на примере эволюции ЕС.

«Отправными точками подхода, свойственного теории многоуровневого управления, являются существование пересекающихся компетенций множества уровней правительств и взаимодействие политических акторов, пронизывающее все эти уровни. Должностные лица государств-членов, при всем их могуществе, являются лишь одной из групп, действующих внутри европейской политической системы. Государства не являются исключительным связующим звеном между внутренней политикой и межправительственным торгом в Европейском союзе. Вместо посылки о двухуровневой игре, которая является общепринятой среди тех, кто делает акцент на роль государства, теоретики многоуровневого управления исходят из перекрещивания многоуровневых политических сетей. Структура политического контроля является переменной, а не постоянной, зависит от того, о какой области политики идет речь»38.

В рамках этой концепции Европейский союз является политическим образованием, в котором власть распределена между различными уровнями управления, а между секторами имеются существенные различия в способах управления. Теория многоуровневого управления способствует устранению противоречий между традиционными концепциями интеграции, обозначив место каждой из них в сложной системе Европейского союза.

1990-е гг. ознаменовались чередой исследований, рассматривавших эффекты интеграционных процессов с позиции модели общего экономического равновесия. В частности, практически все основные исследования Международной торговой комиссии США по запросу Конгресса США и других организаций в 1990-х гг., целью которых является оценка эффектов интеграции в НАФТА, основаны на применении многосекторных моделей общего экономического равновесия: Brown, Deardorff, andStern (1991 г.) — 29 секторов, Hinojosa-Ojedaand Robinson (1991 г.) — семь секторов, KPMGPeatMarwick (1991 г.) — 44 сектора39. Однако методология исследования интеграционных процессов является объектом исследования следующей главы.

Таким образом, несмотря на разнообразие теорий международной экономической интеграции, ключевая роль по-прежнему принадлежит концепции Балаша, который рассмотрел экономическую интеграцию как динамический процесс, выделив пять стадий развития. Ярким примером, лежащим в основе данной теории, выступает Европейский союз, который в ходе своего развития преодолел все стадии экономической интеграции.

§ 3. Особенности региональной экономической интеграции и сотрудничества в Восточной Азии

На протяжении последних 50 лет в Восточной Азии был создан целый ряд интеграционных объединений, таких как АСЕАН и АСЕАН + 1, и форумов международного сотрудничества, подобных АТЭС, а также разработаны концепции общерегиональных интеграционных объединений АСЕАН + 3 и АСЕАН + 6, проведен Восточноазиатский саммит в рамках АСЕАН + 8 и т. д. (см. схему 1). Практически для каждого из приведенных форматов взаимодействия на определенном этапе рассматривалась возможность его перерастания в полноценное интеграционное объединение, за исключением, пожалуй, АТЭС и АСЕАН + 8, куда в качестве полноправных членов входят и США, и Россия. Кроме того, активно развивается двустороннее и многостороннее взаимодействие в торговой, инвестиционной и прочих областях. Это, с одной стороны, свидетельствует о необходимости и неоспоримых преимуществах создания интеграционных блоков, а с другой — выступает дезинтегрирующим фактором, препятствующим созданию полноценного объединения.

Схема 1

Региональные и трансрегиональные объединения в Восточной Азии

Источник: составлено автором на основе актуальной информации

 

Первоначально идея формирования регионального интеграционного объединения в Восточной Азии была разработана К. Кодзимой и сформулирована в концепции Восточноазиатской зоны свободной торговли в середине 1960-х гг., в 1970-е гг. появилась концепция формирования Тихоокеанского сообщества40. В 1976 г. было подписано

...