Время слепо, а человек глуп

«На лице этого престарелого царя наших соборов рядом с каждой морщиной обязательно находится и глубокий шрам. Tempus edax, homo edacior. Эту пословицу я бы охотно перевел так: “Время слепо, а человек глуп”».

«Епископ Морис де Сюлли рассчитывал сделать из своего собора одновременно и непревзойденный памятник, и абсолютную модель всех возможностей новой архитектуры».

«Высокий сводчатый потолок, замысловатые витражи, статуи из золота и мрамора, искусная роспись по дереву… Нотр-Дам потрясает».

«Лежащий внизу великий город, обнесенный стеной, и его пригороды были скрыты пеленой тумана. Только башни Нотр-Дама и полдюжины средневековых шпилей вздымались над серебристым ковром и, казалось, чудесным образом висели в воздухе. Глядя на завораживающий пейзаж, Якоб думал: разве может хоть один человек, еврей или христианин, остаться равнодушным при виде этих прекрасных цитаделей, парящих в небесах»?

«Иногда на завершение шпилей не хватало денег, и тогда на вершине башни оставалась плоская площадка, как на соборе Нотр-Дам в Париже. Кстати, необходимо обратить внимание на это название — Нотр-Дам. В те времена особо почитался культ Богородицы, потому что он объединял в себе набожность и куртуазность, Бога и Мать. Этот культ в сочетании с культом святых придавал религии человеческую теплоту, покорявшую души и помогавшую объединять энтузиазм отдельных людей при возведении собора».

«Специфически парижским аттракционом было созерцание французской столицы с башни собора Парижской Богоматери (освященного одноименным романом Виктора Гюго). Иностранцы, прибывающие в Париж, считали своим долгом полюбоваться этой натуральной “панорамой”».

«Можно считать, что, благодаря сохранности неизменных ритуалов в католической церкви, с одной стороны, и веры в сердцах французов — с другой, соборы остаются не только прекраснейшими памятниками нашего искусства, но и единственными среди них, живущими по сей день полноценной жизнью и отвечающими той цели, ради которой они создавались».

«Наш вид не способен извлекать уроки из того, что творит. Вот почему тяжкая работа над культурой так же бесконечна, как муки и терзания, средства излечить которые она ищет».