«Калининградский книжный клуб», Yana K. сөресіндегі кітаптар

«Человек-комбини», Саяка Мурата

Кэйко Фурукура - работница комбини.
Комби́ни (яп. сокр. от англ. convenience store — «удобный магазин») — круглосуточный магазин шаговой доступности, символ комфортности японской повседневной жизни. В таком магазине, помимо товаров первой необходимости, можно купить упакованный в коробку обед, горячий кофе и другие напитки (в том числе алкоголь), снять наличные в банкомате, приобрести билеты на концерт, отправить письмо или получить посылку, воспользоваться вайфаем, туалетом и т. п.

Кейко подрабатывает в комбини уже 18 лет, она замкнута, живет одна, что удивляет окружающих и ее ровесников, которые уже давно нашли себе «серьезную» постоянную работу, связали себя узами брака, стали родителями. Кейко каждый день слышит от окружающих, что ей надо наконец найти мужа и родить. Однажды в комбини на подработку устраивается парень, и привычный многолетний ход жизни Кейко меняется.

В детстве Кейко ругали за ее странное ненормальное поведение, и с возрастом она решает копировать окружающих, присваивая себе их черты и манеры. Кейко - социопат, у нее низкий эмоциональный интеллект. Мне было очень интересно на время посмотреть на мир ее глазами, побыть в ее голове.

Эта небольшая по объему книга засела у меня в голове и кажется уже пустила корни. Люди так часто своими советами стремятся причинить добро другому, Мурата это очень хорошо показала, как мне кажется.

Несколько цитат:

«Среди нас не должно быть мужчин и женщин, мы все — работники комбини!»

«Думая о том, что жизнь моего организма почти целиком поддерживается продуктами из комбини, я ощущаю себя такой же составной частью магазина, как стеллаж с галантереей или кофемашина».

«По-настоящему, от всего сердца нормальные люди ругают лишь тех, кого считают своими. Куда больше радости им доставляет нормальная сестра с кучей проблем, чем ненормальная, которая живет себе и не парится. Нормальный мир, даже если он трещит по швам, для них понятней, а значит, и правильней».

«Синдром Петрушки», Дина Рубина, книга опубликована в 2010 году.

Перечитала для книжного клуба. Впервые познакомилась с ним 8 лет назад.
Интересно было еще раз обратиться к тексту, найти для себя новые смыслы, спустя время я посмотрела на роман немного иначе, основываясь на некотором нажитом опыте и набрав так сказать читательскую базу.

Роман «Синдром Петрушки» завершает трилогию об искусстве и профессиях «Люди воздуха»: «Почерк Леонардо» (2008), «Белая голубка Кордовы» (2009). Все три истории завязаны на двойничестве: первая зеркала и отражения, вторая – истинное искусство и подделки, третья – люди и куклы и грань между живым и неживым, любовью и больной привязанностью.

Подробнее про «Синдром Петрушки». Я увидела книгу как психологический производственный роман с элементами мистики и семейной саги.

Про сюжет. Петр знает Лизу с ее младенчества, он стал свидетелем того, как ее мама – красавица с огненно-рыжими волосами выбросилась из окна. Потом Петя видит такие же примечательные волосы у малышки Лизы, оставленной в коляске без присмотра и зачарованный ее внешностью уносит с собой будто куклу. Ситуацию быстро разрешает бабушка Бориса – друга Пети, на ходу придумавшая, что девочку не похитили, а наоборот спасли. Благодаря этому инциденту Петя становится вхож в дом Лизы. Он проводит с ней все свободное время, а потом забирает девушку с собой в Ленинград вопреки воле властного отца Лизы. Главная страсть в жизни Петра помимо любимой – это куклы. Он одержим профессией кукольника с детства, сам делает марионеток, учится у мастера дома на Дальнем Востоке, а на лето приезжает во Львов к дорогой Лизе. Семья девушки хранит страшную тайну – в их роду по женской линии будут рождаться мальчики с синдромом Петрушки (синдром смеющегося лица, счастливой куклы), если у них дома не будет специальной родильной куклы, которая передается из поколения в поколение. Кукла семьи Лизы пропала, и у Пети с Лизой рождается мальчик с синдромом Петрушки.

Дина Рубина мастерски закручивает сюжет, жонглируя местом и временем действия книги. Мы перемещаемся вслед за героями с Сахалина во Львов, в Иерусалим, Прагу, Самару, Германию. Следим, как Лиза растет, а Петр становится выдающимся кукольником.

В процессе книги задаешься вопросами – а любовь ли это между главными героями или сложные созависимые отношения? Как сочетаются мистические и реалистические элементы в романе, какой смысл вложен в образ Элис (ростовую куклу, копию Лизы, сотворенную Петром), кто в книге является истинным трикстером, можно ли считать финал оптимистичным?

UPD В воскресенье мы собирались книжным клубом на обсуждение романа Дины Рубиной «Синдром Петрушки».

В этот раз мы встречались двумя составами, но в кукольный театр ходили вместе. После второй встречи захотелось собрать некоторые заметки и наблюдения.

🎭Яркие и будто осязаемые города книги (Прага, Львов, Берлин, Сахалин) стали своеобразными декорациями или кукольными ширмами, в которых разворачивались события.

🎭Линия профессора помогла не только узнать мистическую историю семьи Лизы, но и показать читателю, какой у Петра и Лизы мог быть выход (усыновление), а еще через отношения профессора и его покойной жены продемонстрированы самые здоровые супружеские отношения в книге.

🎭Петр с детства постоянно угнетаемый тираном-отцом находит выход в управлении миром кукол, так как там он сам может быть создателем и тираном, там он обретает голос и может говорить за других и ими управлять.

🎭Лиза и Элис. Лиза живая, и при всей ее несамостоятельности и часто покорности она периодически бунтует. Элис же подчинена Перу душой и телом. Финальное действие Лизы – метафорическое убийство, желание вернуть себе душу (см. эпиграф книги).

🎭Отношения Петра и Элис – измена, чувство Лизы – ревность.
Петр и Лиза в треугольнике Карпмана (жертва – агрессор – спасатель), в этот треугольник периодически попадает и Борис.

🎭Очень живые герои, особенно второстепенные – Бася, Сильва, учитель Петра, бабушка Бориса, Ханна. Люди, о которых хочется прочитать отдельные книги.

В первый раз я читала книгу без обсуждения в клубе, второй раз с обсуждением. И в этот раз я вынесла для себя много больше.

С интересом теперь обдумываю некоторые книги, которые я прочитала, но не обсудила должным образом, как будущие возможности для нашего КК.

Еще отмечу, что поход в кукольный театр, приуроченный к книге месяца, помог глубже понять книгу и погрузиться в ее атмосферу. Такие мероприятия особенно интересны, когда обсуждаешь производственный роман, а «Синдром Петрушки» к нему в том числе тоже относится.

И несколько цитат:

«…роль пуповины иногда играют самые разные вещи: звон бидона молочницы, или запах кофе из соседней кавярни, или польская нянька, которая поет тебе довоенные куплеты…»

«…не была ли его тяга к выражению себя через куклу преодолением частичного аутизма, способом как-то обратиться к миру?»

«Он с малых лет был дьявольски скрытен, вернее, просто герметичен в своих чувствах».

«Тогда он молча крутанулся на коленках, показав мне спину, ссутулился, копошась там, а когда обернулся с воздетыми, как для молитвы, руками – и на каждой сидела кукла, – у него уже было другое лицо, он вообще стал другим».

«Шоколад», Джоанн Харрис.

Размеренная жизнь вымышленного провинциального французского городка Ланскне, расположенного между Тулузой и Бордо, нарушается приездом загадочной Вианн Роше. Принесенная северным ветром, она окутывает все вокруг ароматами какао, корицы и специй. Вианн открывает шоколадную лавку, удивительным образом понимает желания каждого жителя города, а через то или иное лакомство вырывает из многолетней спячки, помогает опять почувствовать вкус жизни. Не всем такое понравится, есть и недовольные. В частности, местный кюре по фамилии Рейно.

В книге история повествуется от лица двух рассказчиков – самой Вианн и ее антагониста Рейно, что помогает увидеть конфликт с разных сторон. Вианн для меня является олицетворением нового, символом перемен, недаром Харрис использует метафору ветра, явно позаимствованную у ее соотечественницы Памелы Трэверс, мамы «Мэри Поппинс», которую приносил восточный ветер. Рейно же символ пуританского мира, подчинённого традициям и канонам. Чувства и эмоции в книге противопоставлены предрассудкам и закрытости. Долг противопоставлен свободе. Потому введенные в роман речные цыгане поддерживают сторону нового мира, в то время как «городской комитет» прихожан поддерживают кюре.

Очень интересно наблюдать как тот или иной герой книги проходит через трансформацию, катализатором которой послужил приезд Вианн, например, Жозефина.

Через своих персонажей в частности Вианн и ее матери, а также ряд других жителей Ланскне автор рассуждает о сути материнства.

Книга, написанная с использованием «магического реализма», оставляет волшебное послевкусие, легкую грусть, а еще неконтролируемое желание пить литрами горячий шоколад с щепоткой чили, корицы и взбитыми сливками. Надо на время завязать с такими гастрономическо-литературными опытами, а то я скоро в свои носочки помещаться перестану.

У романа есть продолжение - еще три книги. Это так сказать «шоколадная тетралогия». Первая книга была экранизирована в 2000 году. В главных ролях - Джульетт Бинош, Джонни Депп, Джуди Денч (пять номинаций на Оскар).

В это воскресенье едем с нашим книжным клубом на мастер-класс по изготовлению шоколада за город, а потом будем обсуждать роман, заедая плодами своих трудов.

У искушения есть вкус – и это вкус шоколада.

И несколько цитат:

«Щедрые люди щедры во всем».

«Счастье. Простое, как бокал шоколада, или мудреное, как сердце. Горькое. Сладкое. Живое».

«Так мало времени, а я еще столько всего не испробовал».

«На мой взгляд, нет такого понятия, как хороший или плохой христианин. Есть плохие и хорошие люди».

«Сколько труда, любви, искусного мастерства вкладывается в создание удовольствия, которое длится всего-то мгновение и которое лишь единицы способны оценить по-настоящему».

«Ребекка», Дафна Дю Морье, Леди Брауниг.

Коротко о сюжете - простая английская барышня в Монте-Карло, будучи компаньонкой вульгарной дамы миссис Ван Хоппер, знакомится с богатым загадочным мужчиной – Максимилианом де Винтером, владельцем поместья Мэндерли, который после непродолжительного общения неожиданно делает девушке предложение.
Очарованная вниманием и влюбившаяся по уши барышня становится супругой удивительного богача.

Его прошлое покрывает туман (англичанин же), все, что удается узнать ГГ ( «главная героиня» -буду дальше называть ее так, ведь автор не дает ее имени) – это факт предыдущего брака мистера де Винтера, который, судя по слухам и обрывкам информации, был очень счастливым. Его первая жена некая Ребекка была удивительной красавицей, замечательной хозяйкой, утонченной, элегантной, в общем рядом с ней померкнет любой бриллиант, что уж говорить о простушке ГГ.

Обитатели мрачноватого Мэндерли называют ГГ исключительно миссис де Винтер или «новая миссис де Винтер» еще больше обезличивая бедную девушку. Сама она существует исключительно в тени блистательной Ребекки. Постепенно ГГ узнает, что первая миссис де Винтер погибла в море недалеко от поместья при загадочных обстоятельствах.

Автор мастерски нагнетает атмосферу, помещает ГГ в различные непростые обстоятельства. Книга, написанная в 1938 году, читается запоем. «Ребекка» считается одним из первых психологических триллеров в истории литературы.

Мне было интересно следить за перипетиями сюжета, история не отпускала до самого конца. Готический роман на фоне старой доброй Англии – это отличная осенняя книга.

И несколько цитат:

«Смешно, думала я, что значит сила привычки - что бы ни случилось, мы делаем то же, что всегда, разыгрываем те же сцены: едим, спим, умываемся. Даже в самые критические моменты нашей жизни мы не в силах освободится из плена рутины».

«Она обладала красотой, которая не умирает, и улыбкой, которую нельзя забыть».

«У нас всех есть собственный дьявол-мучитель,который ездит на нас верхом и с которым в конце концов мы вынуждены сразиться».

«Парадокс Тесея», Анна Баснер, издательство «Альпина.Проза».

Петербург как метафора корабля Тесея – будет ли полностью отреставрированный и постепенно замененный фрагмент за фрагментом объект тем же самым или чем-то иным? А если речь идет о человеке не буквально, а фигурально, конечно, когда мы часть за частью «раздаем» себя, что остается от нас, и мы ли это, если сравнить нас с нами же в самом начале и в конце пути.

Роман о зданиях и улицах Петербурга, величественных, но обветшалых парадных, где несколько реставраторов по-партизански решаются на восстановление одного архитектурного объекта. У каждого свой личный мотив: нежданная любовь вкупе с кризисом среднего возраста, сложные отношения с реальностью и попытка протеста, принятие себя и своей болезни.

Текст пронизан отсылками к текстам великих, писавших о Северной столице – и вот уже майор Ковалев с выдающимся носом грозит главному персонажу пальцем через тюремные решетки, величественный всадник на коне является героям книги.

Сам Петербург выступает полноправным героем романа: он заигрывает с другими персонажами, манит их к себе, мистифицирует, дарит удивительные подарки и, смеясь, отбирает их.

В августе мы обсудим «Парадокс Тесея» в нашем книжном клубе. Планирую совместить нашу встречу с экскурсией по местам Калининграда, нуждающимся в восстановлении, а также сами попробуем подремонтировать один из небольших объектов, почувствуем себя ненадолго реставраторами.

И несколько цитат:

«А ты посмотри на вопрос в масштабе. Город — нечто большее, чем сумма отдельных декоративных элементов или там зданий. За Петербургом стоит исторический план. Ансамбли, панорамы каналов и рек, вертикальные доминанты. Все подчиняется закону сохранения гармонии. Петр, сумасброд и затейник, решил — быть городу, пусть берега, как известно, мшистые и топкие. Главное — величие замысла. Не безоговорочное следование исторической верности. И не соблюдение догм Венецианской хартии. Ну не выкинешь ты строк из поэмы. Это же тоже рифмы, просто в камне».

«Но Петербург — особый сюжет. Когда я это осознала, работать стало гораздо легче.
— Почему особый?
— Да климат, знаешь ли, неподходящий, — развеселилась Лидия Владимировна, — руины плохо сохраняются. А если серьезно, в практическом отношении город у нас самовоспроизводимый, что ли. Относительно юный и, в сравнении с античными памятниками, очень-очень хорошо задокументированный. Уйма архивных материалов, авторских чертежей, обмеров, фотографий. А не можешь найти нужное на бумаге — пожалуйста, ищи в натуре. Аналогичные формы, типовые детали. Элементы тиражируются, повторяются многократно. Где копии, где оригинал, не разберешь. Заимствуй, компилируй, изобретай…»

«Беспрецедентное в мировой реставрационной практике решение — фактически поднять дворцово-парковые ансамбли Ленинграда из руин. Полемика в профессиональном сообществе. Стоит ли восстанавливать? А если да, то как? И что делать потом советскому человеку с этими дворцами… До сих пор находятся специалисты, которые критикуют масштабную послевоенную реконструкцию. Но то была не реконструкция — возрождение. Возвращение гармонии. Город заново обретал исторический облик, чтобы показать изувеченным, замученным блокадой душам, что жизнь продолжается. Начинали с центральных площадей, набережных, следом — пригороды: Пушкин, Павловск, Петергоф, Стрельна».

«Человек высоких двойных стандартов».

«Люди несут в себе разрушение, даже если предоставить им возможность действовать иначе».

«Рассечение Стоуна», Абрахам Вергезе, издательство Фантом Пресс.

Удивительная история о рожденных в миссии Аддис-Абебы сиамских близнецах Мэрион и Шиве, разделенных при рождении, почти сразу потерявших родных и обретших приемных родителей.

Оба мальчика свяжут свою жизнь с медициной, в рамках романа это кажется более чем закономерно и правильно. Исторические события и традиции Эфиопии будут вносить свои жесткие коррективы в жизни братьев.

Книга читается практически на одном дыхании: завораживающая история, описание нравов и быта Эфиопии, захватывающие повороты сюжета, глубоко прописанные персонажи.

Меня совершенно покорили Хема и Гхош – удивительной силы люди, рядом с которыми хочется обогреться, такой от них жар любви и созидания.

Вергезе, на мой взгляд, филигранно работает с текстом, его описания яркие и точные, периодическое использование зеркал и других отражающих поверхностей как описание образа близнецов красиво ложится в канву повествования и не является избыточным, но украшает текст.

Вообще двойничество, связанное с темой близнецов – тема интересная, тем более, что речь идет о сиамских близнецах. Порой Мэрион и Шива становятся одним человеком Мэрион-Шивой, а порой двумя разными людьми.

В книге поднимаются вопросы религии, политики, традиций, выбора, призвания, предательства, семьи, дружбы и любви.

Мне больше всего отозвалась тема семьи, ответственности родителя.

Жду обсуждения этой книги с нашим книжным клубом в конце месяца и включаю в свой список на прочтение новый роман Вергезе «Завет воды».

И несколько цитат:

«Когда мы не можем вылечить или спасти жизнь, наши пациенты хотя бы чувствуют заботу. Вот что должно быть основополагающим правом человека».

«Еще один день в раю», – неизменно говаривал он, касаясь головой подушки. Теперь я понимал, что он имел в виду, день без происшествий – драгоценный дар».

«…ошибки богача покрываются деньгами, ошибки хирурга покрываются землей».

«Есть точка, когда горе так велико, что человек перестает реагировать на раздражители и делается странно спокоен».

«Все мы пытаемся сшить разорванное. Это цель жизни. Невыполненная, она переходит к следующему поколению».

«Потому что, Мэрион, ты – инструмент Господа. Не оставляй инструмент в футляре! Играй! Да откроются тебе все тонкости игры!»

«Любимец», Кир Булычев. Фантастика, антиутопия, роман взросления.

Булычев и тут не подвел. Вообще удивительный автор – писал и для совсем маленьких (рассказы про Алису), и для школьников (повести про Алису), потом для подростков («Подземелье ведьм») и взрослых (рассказы про Великий Гусляр и не только, «Поселок», «Любимец»). Для каждого возраста что-то свое особенное, а главное – не оторваться. Он заинтересовывает в любом возрасте.

«Любимец» - на Землю прилетают инопланетяне, под видом благодетелей, спасающих планету от экологического катаклизма, порабощают местных жителей, делая их домашними питомцами или «любимцами». Тим как раз из таких вот любимцев. Он живет в доме у довольно состоятельных инопланетян, которых называют «спонсоры» – господ Яйблочко, ходит на прогулки в ошейнике, периодически конфликтует с другими любимцами своей улицы, и он вполне доволен своей сытой и спокойной жизнью, осуждает тех, кому не по нраву спонсоры. Все меняется, когда по соседству появляется другая «любимица». С возникшим влечением в Тиме просыпаются совсем новые доселе неизведанные им чувства и ощущения, а намерение его спонсоров навсегда лишить его чувствовать что-то подобное в будущем (я не по эвфемизмам, я про кастрацию), Тим решается на бунт.

Бунт Тима – это его личная революция, которая переворачивает все с ног на голову. Последующие события будут закалять, менять и развивать главного героя.

Немного (или много) наивная, добрая и очень неглупая книга о нас, вас, всех.

В конце этого месяца мы поговорим о «Любимце» в нашем книжном клубе, до обсуждения у нас пройдет специальная лекция от местного астрофизика про возможный контакт с внеземными цивилизациями и его последствия. В общем, поразмышляем, что мы не одни во вселенной, и что нам будет, если мы встретим неземлян. Мне интересно об этом поговорить. Продумываю вопросы.

И несколько цитат:

«…люди могут бунтовать, бороться, подняться на войну – но только покажи им кусочек хлеба, они забудут о принципах!»

«Никому не нужна правда. Всем нужна еда».

«…люди научились продаваться и блаженно существовать, как свиньи на бойне – их сейчас поведут резать, а они спешат насытиться или свести счеты. Мы счастливые свиньи на счастливой бойне!»

«Это спонсоры придумали легенду, что любимцы нечувствительны к холоду. К холоду нечувствительны сами спонсоры. А люди лишь учатся его терпеть».

«…кто выучивает чужой язык, вторгается в мир существ, которые общаются на этом языке, он нападает. Я об этом догадался давно, но не давал себе труда выразить это в мыслях даже для себя. Зачем? Мне было тепло, сытно и уютно. Человек начинает думать, когда ему плохо и холодно».

«Велнесс», Нейтан Хилл, издательство «Фантом-Пресс».

Мощный роман, прекрасный представитель американских романов 21 века. В центре повествования супружеская чета Джек и Элизабет, переживающие кризис среднего возраста, кризис отношений. Через них и их окружение Хилл на мой взгляд совершенно блестяще показывает современное общество, делает своеобразный срез нашего времени.

Невероятно ироничные, простые, но в то же время глубокие диалоги главных героев, то, как мастерски автор делает отсылки в прошлое и Джека и Элизабет.

Это история о том, о чем мы молчим, почему мы не говорим друг с другом, не договариваем, предпочитаем свои субличности в интернете, не прощаем близких, ищем решения вопросов на стороне.

Меня совершенно покорила глава про алгоритмы ФБ, рассуждения о пользе и вреде плацебо, то, как Хилл вплел в текст живопись, одна «Американская готика» чего стоит.

Хилл очень качественно подошел к написанию этой книги - в конце романа можно найти впечатляющий список использованной литературы.

Это та книга, которую хочется через время перечитать, а еще обязательно обсудить с друзьями, мужем и книжным клубом.

Я все еще отхожу от прочитанного, осмысливаю, и, думаю, еще буду что-то для себя в ней открывать.

Категорически рекомендую книгу всем.

И несколько цитат:

«Общий уровень счастья с годами, как правило, меняется по одной и той же схеме: люди больше всего счастливы в молодости и в старости, а меньше всего в середине жизни».

«Когда Элизабет была маленькой, считалось, что играть в видеоигры — высшая степень лени. Но потом, несколько лет назад, стало популярным смотреть, как другие люди играют в игры онлайн, вместо того чтобы играть в них самому, и это выглядело еще более вопиющим проявлением лени. А теперь люди смотрели, как другие люди смотрят, как другие люди играют в игры. Это была прямо-таки эволюция лени по Дарвину».

«В том-то и дело, что мудаки ведут себя как мудаки неосознанно. Ни один мудак не подумает: “Да, вот это сейчас был отличный мудацкий поступок”. Нет, у них все происходит само собой. Они просто такие, как есть, и пребывают в абсолютном блаженстве неведения».

«Цирк», роман-иллюзия, Анастасия Носова, издательство РЕШ, 2024.

Анастасия Носова - прозаик, выпускница магистратуры «Литературное мастерство» ВШЭ, чемпионка мира по фигурному катанию на роликах, работала в спектаклях «Антикварного цирка».

Очередная в моей коллекции дебютная книга. Все основные события так или иначе связаны с цирком на фоне Саратова 90-х годов с приправой магического реализма.

Ольга – главная героиня, живет с папой, мамой, братом-двойняшкой Владом и младшим братиком Артемкой. Как и почти все в то время существуют в нужде, выживая в суровых реалиях – зарплаты бесконечно задерживают, рубль обесценивается. Папу сокращают с завода, и он вынужден грузить уголь, мама работает учительницей, Влад связывается с местным криминалом. А Оля один раз попадает в саратовский цирк и пропадает, понимая, что вот оно – дело всей ее жизни. Она знакомится с неким Павлов Огаревым, его сыном Симой и Сан Санычем – потомственными цирковыми работниками. Дядя Паша Огарев начинает посвящать Олю в премудрости профессии жонглера, приоткрывая занавес удивительного мира цирка. За Огаревым по пятам ходит некая темнота, которая помогает реализовывать сложные трюки больше похожие на настоящую магию, но, как и положено темноте, – не просто так, за все надо платить. Оле надо делать выбор – готова ли она понять и принять эту темноту или нет.

Автор постепенно вводит в придуманную ею реальность магические элементы. И при всей магии происходящего все же понимаешь, что главное волшебство оно рядом – в близких, в семье, в родителях, братьях, бабушках и дедушках. Цирк – как аллегория семейных уз проходит через весь роман. Недаром в тексте книги неоднократно говорится, что цирк – дело семейное.

Автор уделяет много внимания постоянным тренировкам Оли, показывая, что дело не в магии, а в труде, упорстве и желании быть лучшей, и проводит параллель с притчей «Чайкой Джонатан Ливингстон» Ричарда Баха, которую я сразу и перечитала, чтобы понять еще один из слоев книги.

Пару раз я увидела аллюзию на булгаковского Воланда, в частности описание циркового испанца-иностранца с тростью с набалдашником, который приходил за Олей и подписывал с ней контракт.

Время «лихих 90-х», как мне показалось, призвано оттенить магию, которая есть в книге, чтобы показать – то, что с нами происходило в то время много хуже «темноты», здесь я проведу параллель с «Последним днем лета» Андрея Подшибякина (тоже выходила в РЕШ), когда все фантастические допущения книговского свойства меркли перед тем, что творилось в Ростове 90-х. И что «страшнее человека зверя нет».

Совсем скоро мы обсудим «Цирк» в книжном клубе.

И пара цитат:

«Сан Саныч наслушался новогодних речей на своем веку – все они были похожи, да и ощущение оставляли одинаково странное: будто тебя обсчитали на рынке на большую сумму, а ты все равно доволен покупкой».

«Больше читай. Обязательно прочитай про чайку, я оставил для тебя книжку у Сан Саныча и попросил положить ее в твоей гримерке. Сам бы я не смог, Оля. Ты же, наверное, уже прочла? Давно дело было. «Смысл жизни в том, чтобы достигнуть совершенства и рассказать об этом другим», – Ричард Бах так сказал. Твой дядя Паша именно так и пытался жить. Правда. И еще одно обязательно помни: Тигр всегда живет в темноте. Она и есть Тигр».

«Игрок», Федор Михайлович Достоевский.

Алексей Иванович, служит учителем при генерале и его детях и путешествует с ними по Европе. Страстно влюблен в падчерицу генерала - Полину, но есть у молодого человека страсть посильнее - игра.
Достоевский и сам был зависим от игромании, так что влияние азарта на жизнь человека показывает очень наглядно.
Известно, что Достоевский сильно проигрался и написал «Игрока» буквально за 26 дней, дабы расплатиться с долгами.

Читая книгу, я почувствовала себя на американских горках: выигрыш - взлетаю вверх, проигрыш - стремительно подаю вниз. И так раз за разом.
В начале марта едем с книжным клубом обсуждать роман в казино. С погружением так сказать.

Поставлю, пожалуй, на красное.

И несколько цитат:

«Вы мне ненавистны, — именно тем, что я так много вам позволила, и еще ненавистнее тем, что так мне нужны. Но покамест вы мне нужны — мне надо вас беречь».

«Это дело пропорциональное. Что для Ротшильда мелко, то для меня очень богато, а насчет наживы и выигрыша, так люди и не на рулетке, а и везде только и делают, что друг у друга что-нибудь отбивают или выигрывают. Гадки ли вообще нажива и барыш — это другой вопрос».

«Странное дело, я еще не выиграл, но поступаю, чувствую и мыслю, как богач, и не могу представлять себя иначе».

«Руководство астронавта по жизни на Земле. Чему научили меня 4000 часов на орбите, автор - Крис Хэдфилд, издательство – Альпина нон-фик.

Автор – канадец, один из самых опытных и популярных астронавтов в мире. Он участвовал в 25 запусках космических шаттлов в качестве оператора связи, работал в Звездном городке директором по операциям НАСА, возглавлял отдел робототехники в Космическом центре им. Л. Джонсона в Хьюстоне, был руководителем службы управления Международной космической станцией.

Крис провел 4000 часов в космосе, он очень увлекательно рассказывает о быте космонавтов, вспоминает о жизни на Байкануре, делится забавными историями из жизни на орбите так, что от книги невозможно оторваться. А еще это замечательная история о том, как много лет назад один мальчишка захотел стать астронавтом и добился своей цели не смотря ни на что.

В книге много примеров лидерства, поступательного развития и постоянной работы, которую Крис проделал над собой для осуществления своей большой заветной мечты.

Кстати, Крис еще и музыкант, и его видео бьют рекорды по просмотрам на YT.
Крис исполнил песню Дэвида Боуи «Space Oddity».