Опоздавшая молодёжь. Кэндзабуро Оэ.
Книга начинается с того, что, как мне кажется, и является её первопричиной: с воспитания детей в военное время. Заложенные тогда ценности — и отсутствие других, нужных — предопределили всё то, о чём мы узнаём дальше.
Начало — мальчик-школьник, которого учительница бьёт, унижает, гнобит, таскает по кабинетам просто так, без причины. И уже тогда, в порыве срыва, он не сдерживается и ранит её ножом в руку. Уже здесь проявляется та самая культура самоубийства при постыдном поступке, глубоко укоренённая в японском сознании.
Дальше описывается то, как подросток воспринимает поражение своего отечества в войне — остро, болезненно, всем телом. И эта часть, на мой взгляд, самая интересная. Она более душевная, тёплая, мягкая — потому что описывается детство.
А дальше — уже сложно передать словами.
В процессе чтения я проводила параллель с «Дикими лебедями» Юн Чжан. Но если там повествование течёт плавно, единой историей, то эта книга ощущалась как удары о серые, мерзкие, тёмные, неприятные — и местами скучные — обрывистые скалы.
Удивило, сколько ненависти в главном герое. Но, наблюдая и других персонажей, понимаешь: это не случайность, а закономерность — прямое следствие воспитания.
Ближе к кульминации, когда главный герой совершает убийство, очень хотелось правосудия. И почти сразу пришло сравнение с «Преступлением и наказанием» Достоевского.
Отдельно хочется отметить Наоси Омори — активиста политического студенческого движения. Его отвергли свои же. Пожалуй, это единственный по-настоящему благородный персонаж во всей этой книге.
Читать было тяжело. Я делала это за несколько подходов. А сразу после прочтения — хочется помыться. Отмыться от этой грязи. На протяжении всей книги чувствуешь, как увязаешь в вязкое, липкое, тёмное болото.
Я словила себя на мысли что чувствую подчерк Валерия Гай Германики. Может она вдохновлялась такими книгами?
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін