«По прибытии на Самос, — рассказывает Геродот, — эллины держали совет о переселении ионян из их страны: о том, в какую именно часть занимаемой эллинами области следовало бы переселить их, так как Ионию нужно было оставить варварам. Они считали ведь совершенно невозможным все время защищать ионян, но тем не менее без такой защиты не было надежды на то, что ионяне смогут безнаказанно отпасть от персов. Поэтому высшие власти пелопоннесцев предложили изгнать эллинские племена, стоявшие на стороне персов, из их торговых портов, а землю отдать ионянам. Афиняне же, напротив, вообще не хотели слышать об оставлении Ионии и не желали даже позволить пелопоннесцам держать совет об афинских поселениях в Ионии. А так как афиняне были решительно против этого предложения, то пелопоннесцам пришлось все-таки уступить» (Herod. IX. 106).
Что касается последнего — предложения изгнать те эллинские племена, которые сотрудничали с персами, — следует заметить, что политика санкций вообще была характерна для Спарты. Помимо предложения переселить ионийских греков на новые земли, Спарта будет предлагать исключить из Дельфийской амфиктионии те полисы, которые не участвовали в войне с персами, чему, как мы скажем ниже, будет противиться Фемистокл (Plut. Them. 20).
Фукидид ничего не сообщает о совещании на Самосе (Thuc. I. 89. 1–3). А вот Диодор добавляет к анализируемому нами эпизоду несколько важных штрихов. Cудя по его сообщению, афиняне далеко не сразу воспротивились планам пелопоннесцев. «Греки во главе с Леотихидом и Ксантиппом, — пишет он, — поплыв на Самос, приняли в союз ионийцев и эолийцев и после этого убеждали их, покинув Азию, переселиться в Европу. Они обещали им, что, изгнав тех эллинов, которые выступали на стороне персов, дадут им их землю. ...Эолийцы и ионийцы, услышав обещания, решили подчиниться эллинам и стали готовиться к отплытию вместе с ними в Европу» (Diod. XI. 37. 1–2). Если верить Диодору, можно предположить, что Ксантипп разделял мнение Леотихида, не возражая даже против переселения ионийских греков в Балканскую Грецию [25].
Но затем мнение афинян изменяется. «Афиняне же, изменив мнение, советовали остаться, говоря, что если кто из других эллинов и может им предоставить помощь, то только афиняне, находящиеся с ними в родстве. Они считали, что ионийцы, переселенные сообща эллинами, уже более не будут признавать Афины метрополией» (Diod. XI. 37. 3) [26]. Однако приведенный пассаж звучит несколько подозрительно. Получается, что причиной неприятия идеи переселения ионийцев стала афинская имперская идея. Диодор как будто бы предвосхищает то, что будет в пусть и недалеком, но будущем. И все же мы готовы принять сказанное им, поскольку идея создания морского союза во главе с Афинами наверняка уже появлялась. Как мы уже говорили ранее, идею ионийского союза Диодор приписывает не Аристиду, будущему создателю Делосской симмахии, а Фемистоклу (Diod. XI. 41. 4).
