Потрясающая озвучка! Актёр виртуозно передал весь юмор и атмосферу абсурда, коим пропитано произведение. Сам рассказ, к сожалению, не понравился. Вынужден расписаться в своей усколобости. Очередное произведение об уникальной снежинки которую, за непохожесть на остальных, приговорили... к "растаиванию". Жестокий мир!
Туманные отсылки к стране и якобы строю в ней, который автор не смог принять. Любой антисоветчик найдет здесь то, что прольётся елеем в его сердце - "Ну конечно! Как это понятно!"
Для общего развития ознакомиться нужно (благо объём не большой)! Но "Лолита" , на мой взгляд, обладает большими литературнымы достоинствами.
Язык - прекрасен! Классика! Стиль - узноваем. Речи Пьера - великолепны! Марьфенька - отвратительна! Паук - удовольствовался дежурной мухой...
Кафка на минималках…
Отдельный вид авторов, которые настолько утопают в деталях, что иногда теряешь нить основного события.
«Приглашение на казнь» Владимира Набокова - это не просто роман, а прозрачная клетка, в которую я сам попал, открыв первую страницу.
Для меня это вовсе не антиутопия и не философская притча, а кристаллический лабиринт, где каждая фраза отбрасывает свой странный свет на абсурд существования. Цинциннат C., приговорённый к смерти за свою «непрозрачность» в мире стеклянных людей, кажется мне не просто героем, а зеркалом, в котором я узнаю себя - того, кто пытается сохранить подлинность в мире, где требуется прозрачность и покорность.
Читая, я чувствовал, что смертный приговор героя становится пыткой для самого читателя - для меня. Его жизнь - это уже казнь, а тюрьма - всего лишь сцена, где иллюзии важнее истины. И смерть в этой книге я ощутил не как трагедию, а как освобождение из картонных декораций, которые долго принимал за реальность.
Язык Набокова - холодный, ювелирный, безжалостно точный - не даёт спрятаться за эмоциями. Этот роман я не просто читал - я проживал его, как тревожный и странный сон, где каждое слово - лишь тень подлинного смысла.
Для меня «Приглашение на казнь» - это роман-ловушка, где казнь - это лишь другой облик жизни, а свобода начинается там, где рушится декорация привычного мира
