автордың кітабын онлайн тегін оқу  Братство «Смерти»

Владимир Андриенко

1790 год. Вена.

Доктор Месмер и его ученик Карл Берг.

Доктор Антон Фридрих Месмер остановился у ворот, нервно теребя в руках перчатки. Он наблюдал за слугами, которые тащили ящик с книгами к дорожной карете.

«Сколько книг он собрал в своей коллекции, — подумал Месмер. — А ведь было время, когда он явился в мой дом с небольшой связкой тетрадей и одним потрёпанным томом по анатомии. Как он был тогда молод и беспомощен. Я помог ему стать на ноги и вот предо мной не мальчик, но муж. Как быстро летит время и как мало нам его отпущено».

Человек средних лет в добротном дорожном плаще и треугольной шляпе с позументом стоял у кареты. Это был тот к кому обращены мысли Месмера — доктор Карл Берг — его лучший ученик. И он покидал Вену.

Кучер уже занял свое место на козлах.

— Книги разместите внутри кареты, — отдал приказ Берг.

— Ящик больно большой, — сказал кучер. — Вам будет неудобно, господин. Дорога дальняя.

— Ничего. Я потерплю, но книги пусть будут в карете.

— Как прикажете, ваша милость, — кучер кивнул слугам, которые несли ящик.

Берг увидел Мемсера и подошёл к нему.

— Вы вышли из дома, учитель? Вам не стоило себя утруждать.

— Я хочу вас проводить, Карл. У вас много книг.

— Да я накопил целую библиотеку, учитель. Большой её нельзя назвать, но там есть ценные экземпляры. И среди них ваши «О влиянии планет», «Письма доктора медицины о магнитотерапии» и «Доклад об открытии животного магнетизма».

— Последний, это тот, что был издан в 1781 году?

— Для меня это ценность, учитель.

Месмер не хотел отпускать Берга, ибо тот, как никто другой, помогал доктору в его опытах, да и сила его внушений ни в чем не уступала силе наставника. А такое можно было встретить не часто. Сам Месмер столкнулся с подобным впервые. Остальные его ученики в сравнении с Бергом — жалкие подмастерья.

Доктор много часов потратил на уговоры, но Берг стремился во Францию, и не желал прислушиваться к доводам разума.

— Так я не смогу вас удержать, Карл?

— Простите, учитель, но я должен ехать. Ибо лишь в Париже я смогу проверить свою теорию на деле.

— Эти игры со Смертью не приведут ни к чему хорошему, Карл. Мне никогда не нравилось это ваше увлечение. Соревноваться с Всевышним нельзя. Ибо мы творения его.

— Не вы ли первый бросили ему вызов, учитель?

— Я стремлюсь познать тайны природы и благодаря этому познанию облегчить страдания людей. Дальше исцеления я не иду, Карл.

— Но это именно вы приподняли завесу неведомого, и вы указали мне путь.

Доктор Месмер много раз думал о своей роли в этой затее Карла и считал виновным себя. Ему стоило тогда придать значение исследованию Берга, а он пустил все на самотек…

* * *

Антон Месмер в 1766 году получил степень доктора медицины Венского университета и защитил диссертацию «О влиянии звёзд и планет на лечение людей». Он быстро стал преуспевающим врачом и исследователем. Спустя 10 лет Месмер выступил как основатель новой теории в медицине. Целить — используя неизвестную до того силу животного магнетизма.

В 1776 году к нему присоединился молодой Берг. Тогда он пришёл на урок к Месмеру, который впервые демонстрировал свой новый метод лечения.

— Два года назад я лечил девушку, которая страдала от приливов крови к голове, что вызывало сильные боли в ушах. Сопровождалось это тошнотой и рвотой. Она иногда даже теряла сознание. На её примере я смог наблюдать кровяные приливы и отливы, причиной которых есть животный магнетизм. Я захотел раскрыть истинную причину её болезни. И вот какие выводы я сделал — между всеми телами, находящимися на Земле, существует взаимодействие, как и между телами небесными. И я могу доказать, что сам способен вызвать искусственные приливы и отливы в человеческом организме, подражая влиянию планет на живые тела. Это совершенно новое слово в деле исцеления страждущих! — убеждал Месмер присутствующих. — И сила эта содержится внутри человека и способна творить чудеса!

— Но что это за сила, доктор? — спросил молодой человек в поношенном камзоле.

Месмер по его одежде понял, что это небогатый студент, неизвестно как попавший к нему на сеанс. Но он умел ценить людей не по толщине кошелька.

— Как ваше имя, молодой человек?

— Берг, господин доктор. Меня зовут Карл Берг!

— И вы студент?

— Да, ваша милость. Я студент-медик.

— Так вот, Карл, вам предстоит столкнуться с невидимым флюидом, истекающим из тела! С частью силы, заполняющей Вселенную и исходящей от звёзд.

— Я пока так и не понял, в чем она состоит эта сила, доктор.

— Вы видите посреди этой комнаты деревянный чан с водой господа! — Месмер указал на чан. — В крышке, которая его покрывает, есть отверстия для железных стержней, которые у каждого из вас в руках. Они намагничены, и вы вставите свои стержни в отверстия! Прошу вас, господа!

Все исполнили приказ доктора.

— Сейчас я проведу этот сеанс, господа. Но в будущем с этим способен справиться каждый из вас! Слушайте мой голос! Он вещает истину! И вам дано прикоснуться к истине…

 

Тогда молодой Берг впервые прикоснулся к неведомому чуду животного магнетизма, как назвал это явление доктор Месмер. Но Карл понял, что так можно не только целить людей, но и проникать в тайны прошлого и будущего!

Берг впервые попробовал самостоятельно погрузить в магнетический транс девушку крестьянского происхождения и обнаружил удивительные вещи. Неграмотная крестьянка преображалась! Она говорила по-французски и по-английски свершено свободно, и знала такие вещи, о которых не слышал сам Берг.

— И как это можно объяснить? — спрашивал у Месмера ученик.

Но что мог сказать доктор? На этот вопрос ответа у него не было. Месмер и сам был поражен новым эффектом животного магнетизма.

— Возможно, что она вспомнила свои прошлые воплощения.

— Что вы хотите сказать, учитель?

— Я только предположил, Карл. Я ничего не могу утверждать. Некогда в Египте учёные жрецы считали, что человек переживает не одну жизнь, но много жизней, постоянно возрождаясь в новых оболочках. Но при рождении в новом теле он забывает своё прошлое воплощение.

— Это противоречит христианской доктрине, учитель.

— В этом мире многое противоречит учению отцов нашей церкви, Карл. И вот эта девушка, ныне неграмотная простолюдинка, возможно, в прошлом была иной. И вы пробудили это в ней, Карл. Это устойчивый повторяющийся эффект или разовое явление?

— Устойчивый, учитель! Я провёл эксперимент три раза. Словно в тело девушки вселяется некто иной. Она помнит дворцы и салоны Вены прошлого столетия. Помнит в деталях. И это она, которая никогда дальше своей деревни не ездила, до того, как я забрал её у родителей.

— И родители вот так просто отдали вам девушку?

— Не просто так, учитель. Им нужны были деньги, и я заплатил сто монет серебром! А девушка в деревне считалась порченной и для родителей она — лишний рот.

— Порченная? — задумался Месмер. — Может в этом и кроется её секрет? Недаром юродивые в давние времена считались отличными предсказателями.

— Но девушка Анна, учитель, помнит прошлое. Словно она сама пережила эти события, как вы и предположили.

— Вы станете продолжать с ней, Карл?

— Конечно, доктор. Это новые возможности магнетизма! Хотите присутствовать, учитель? Для меня это будет большой честью.

— Пожалуй, я останусь, Карл.

В тот день, погруженная в магнетический транс, девушка не говорила о прошлом. Она вдруг заговорила о будущем. И Месмера поразило то, что он увидел.

— Who is calling me?[1] — спросила она по-английски.

— Who are you?[2] — спросил Месмер.

— My name is Anna,[3] — ответила она.

— Вы англичанка?

— Я родилась во Франции, господа. Я Marie-Anne-Charlotte de Corday d’Armon.[4] Я дочь маркиза де Корде французского вельможи.

Месмер спросил:

— Когда вы родились?

— В 1770 году от Рождества Христова.

— Вам только шесть лет, Анна? — удивился доктор Месмер.

Она ответила:

— Нет. Мне 22 года.

— Но если вы родились в 1770 году, как только что сказали, то вам ныне только шесть лет.

— Ныне идет 1792 год от Рождества Христова, — решительно возразила она.

— Анна, ныне только 1776 год от Рождества Христова, — поправил девушку Берг.

Месмер взял его за руку и прошептал:

— Осторожнее, Карл. Внутри этой девицы нечто весьма опасное.

Анна сказала:

— Я помню 1792 год. Дальше мои воспоминания не идут. Запомните мое имя, доктор Берг. Я Анна де Корде. И мы с вами еще встретимся.

— Где?

— Во Франции.

— Во Франции? А почему именно там?

— В 1792 году в Париже будет очень интересно, доктор.

— Париж всегда Париж, Анна. Он неизменно привлекает людей со всей Европы. Блеск королевской Франции слишком ярок.

— В 1792 году все изменится, доктор…

 

Из дневника доктора Карла Берга.

17 мая 1777 года .

Я погрузил в магнетический сон чахоточного молодого студента по имени Пётль. И он стал говорить о том, что будет! Он предсказал падение монархии во Франции, что в году 1777-ом от Рождества Христова казалось невероятным. Больше того, он предсказал казнь короля Людовика и королевы Марии Антуанетты!

Мой почтенный учитель доктор Месмер тогда предостерёг меня от дальнейшего эксперимента.

— Это становиться опасным, Карл! Мария Антуанетта дочь нашей императрицы Марии Терезии и сестра нашего будущего императора! Говорить такие вещи в Вене опасно!

— Неужели, учитель. Вы не хотите понять, откуда у него такие знания о будущем? Вы можете себе представить, какие перспективы это открывает? Мы способны заглянуть в будущее!

— Но пока трудно поверить в то, что говорит этот несчастный!

Я пробовал снова и снова, но дальше Пётль не сообщал мне ничего нового. И так было до 17 мая…

Именно в этот день Пётль рассказал мне интересную историю.

Вот как это было. Я погрузил его в магнетический сон, и студент поначалу вел себя как обычно. Но спустя десять минут он открыл глаза и сел на кровати.

— Вы понимаете хоть что-то в фехтовании? — спросил меня Пётль.

— Да, — ответил я. — Я недурно фехтовал в университете.

— Я также недурной фехтовальщик, герр доктор. Но мое искусство не спасло мою жизнь, — заявил Пётль.

— Что вы сказали? — не понял я.

— Искусство фехтования не спасло мою жизнь. Меня убил мальчишка по имени Фурье. Убил кинжалом в спину. Год 1777-ой — год моей смерти.

— Вы утверждаете, что пережили смерть? — спросил я.

— Да я пережил смерть, доктор. Я виконт Кадуаль.

— Виконт?

— Виконт Кадуаль, — повторил Пётль. — И я умер. Это самое прискорбное. Теперь я знаю, что умирать не должен был. Но я умер. Как это возможно, доктор?

— Для меня это загадка, виконт. Объясните подробнее. Как вы умерли?

— Я уже сказал, что меня зарезал некий мальчишка по имени Андре Фурье.

Студент вдруг встал с кровати, повернулся, и, подняв свою рубаху, показал уродливый шрам на своей спине. Я вскочил со стула! Меня словно стегнули плетью! Ещё вчера этого самого шрама у Пётля не было!

— Но этот удар должен был вас убить! — вскричал я. — Могу ответственно заявить это как врач.

Пётль спокойно ответил:

— Я умер, доктор.

Я спросил:

— И вас похоронили?

Тот снова ответил:

— Да. В фамильном склепе нашего рода.

— А ваше имя… Я запамятовал ваше имя, виконт.

— Виконт де Кадуаль. Я принадлежу к младшей ветви де Корнелей. И наш род ведёт начало от одного из дворян короля Филиппа IV. Я по своему титулу был виконтом де Кадуалем. Ибо имение Кадуаль передается второму сыну графа де Корнеля.

Я понял, что некий Кадуаль после своей смерти во время магнетического сеанса вошёл в тело Пётля! Это было невероятно! Такого еще не бывало!

— Подождите! А когда вы умерли, виконт?

— Неделю назад, доктор. Но я не должен был умирать.

— А вы помните, виконт, куда вы попали после смерти? — спросил доктор.

— Да. Хотя описать это довольно сложно. Я почувствовал боль. Резкую боль. Но это длилось несколько мгновений. Затем все прошло, и я поднялся на ноги.

— Поднялись? — не понял Берг.

— Мне так показалось. Но я увидел с ужасом, что моё тело лежит на земле. А я сам стою над ним. Это было жуткое и страшное чувство, доктор.

— И что? Что было дальше?

— Дальше? Я пришёл к вам. И сейчас с вами говорю.

— Сразу пришли? А похороны? А неделю, что прошла со дня вашей смерти?

— Я знаю, что прошла неделя. Но для меня промелькнуло лишь мгновение, доктор…

 

Из дневника доктора Карла Берга.

18 мая 1777 года.

На следующий день я повторил эксперимент и снова увидел Кадуаля. Мы встретились, словно это была обычная встреча на прогулке! Кадуаль снова был в теле несчастного студента!

— Вы желаете прикоснуться к неведомому? — спросил он.

— Вы сами пришли ко мне с этим, виконт, ответил я.

— Кадуаль уже неделю мертвец, господин Берг. Но вы способны его вернуть.

— Что это значит? — спросил я.

— Ваш учитель доктор Месмер много скромнее вас, доктор. Он так глубоко не забирался в деле магнетизма.

Я согласился:

— Я продвинулся в понимании феномена магнетизма гораздо глубже него! Я уже сумел заглянуть в будущее и стремлюсь сделать эту возможность постоянной. И если это получится, то я стану тем, кто способен менять судьбы людей. А это значит, что я поднялся над всеми остальными смертными! И потому, если я сумею все понять, я стану больше чем просто человек!

Виконт сказал:

— Высокая цель. Граничит со святотатством!

— Я не претендую на полномочия бога, но могу стать выше человека! Но не ради глупого тщеславия, а ради истины!

— Это и есть высшая форма тщеславия!

— Познать истину — тщеславие? Тогда я тщеславен!

— Но если ради этой самой истины придется обмануть смерть?

— Я сделаю это! — сразу согласился я.

— Вы так легко говорите о смерти! А что вы знаете о ней?

И меня понесло:

— Для познавшего высшую истину — смерти нет…

 

Из дневника доктора Карла Берга.

19 мая 1777 года.

На следующий день все повторилось. Я снова погрузил Пётля в магнетический транс. И снова ко мне пришёл виконт де Кадуаль!

— Вы захотели меня увидеть ещё раз? — спросил Кадуаль. — Не испугались?

— Мне интересно, виконт. И я стану продолжать эксперимент.

— Вы вызвали меня к жизни, доктор. Но вы разве знаете, кто я? Многие после первого свидания со мной никогда не согласились бы на второе.

— Многие именно так бы и поступили. Многие из учеников моего учителя Месмера. Но что они могут? Смогли ли они приникнуть в глубину феномена, открытого Месмером? Нет! А я смог, и я не отступлю!

— И что вы желаете узнать, доктор?

— Хочу знать, что вы намерены делать, если я дам вам свободу?

— Свободу?

— Ведь вы пока живете лишь во время моих сеансов. А без них, вы не виконт. Вы больной студент Пётль — сломленное и покорное существо!

— Как и любой из нас, кого ждёт скорая смерть.

— Но если я дам вам жизнь? Вам можно будет бродить по улицам, и вы вернётесь в Париж!

— Зачем?

— Ради мести! — сказал я. — Я сумею вам помочь отомстить вашим врагам.

— А вы знаете моих врагов, доктор Берг?

— Например, ваш убийца! Вас, виконта де Кадуаля, убил некий Андре Фурье!

Кадуаль глухо засмеялся.

— Вы смеётесь? — спросил я.

— Андре Фурье уже мёртв.

— Мёртв? Но вы сказали, что…

— Или будет мёртв. Это сейчас не так важно. Да мне нет дела до мести. И о какой мести говорите вы, доктор? Убив меня, Фурье оказал мне услугу.

— Услугу?

— Именно. Но сейчас не стоит это обсуждать, доктор. Фурье сумел бежать из Франции от королевского правосудия. Но в Америке его настигнет кара.

После этих слов связь между нами прервалась…

 

Я уложил измученного Пётля спать, а сам помчался к доктору Месмеру. Тот выслушал меня с большим интересом.

— Вы понимаете, с чем я столкнулся? Это самое загадочное, что происходило со мной во время моих экспериментов.

— Но существо, что вы пробудили к жизни опасно, Карл. Не стоит вам пересекать грань и снова призывать его.

— Почему? — искренне удивился я.

— Карл, вам не стоит играть в Бога, ибо вы человек. Я открыл магнетизм, как средство помощи людям. Но вы хотите его превратить в нечто страшное.

— Вы боитесь, учитель? Не могу в это поверить!

— Карл! Опомнитесь! Это уже не игра! Вы сказали вашему пациенту, что за существо прорвалось наружу, во время сеансов?

— Нет. Зачем это Пётлю?

— Так нельзя, Карл!

— Но наша цель — познание неведомого! Могу ли я остановиться? Это преступление перед наукой, доктор!

— Карл, есть грань, которую пересекать нельзя!

— Я не смогу остановиться!

— Карл! Что вы хотите сделать?

— Я кое-что задумал. Хотите мне помогать?

— А что вы задумали, Карл?

Я пояснил доктору Месмеру мой план:

— Кадуаль тесно связан со своим убийцей. Я это понял. Между ними существует крепкая связь. Возможно, Фурье и привязывает дух Кадуаля к этой жизни.

— И что вы задумали?

— Призвать Фурье во время следующего магнетического сеанса.

Месмер задумался.

— На таком расстоянии? Ведь по вашим словам этот Фурье далеко.

— Если вы мне поможете, доктор…

— Нет, — решительно отказал Месмер. — Я вам помогать не стану, Карл.

Я понял, что уговаривать моего учителя бесполезно…

 

Из дневника доктора Карла Берга.

20 мая 1777 года.

На следующее утро я снова погрузил Пётля в магнетический транс. Но не только вызвать дух Андре Фурье, но даже призвать Кадуаля мне не удалось. Больше в бедном чахоточном студенте никогда не пробуждался убитый виконт. Это показало мне, что я не управлял процессом. Теперь мой пациент ничем не отличался от иных с какими работал мой учитель доктор Месмер…

 

С тех пор прошло 12 лет. И я долго не открывал этот свой дневник. Сообщу кратко, что мне удалось несколько облегчить участь Пётля. Хотя три года спустя он все равно умер. А вот девица Анна до сих пор жива и её жизнь сложилась удачно. Она вышла замуж за камердинера князя Меттерниха и благодарит судьбу и Месмера. Более в ней никогда не просыпалась Анна де Корде…

 

Из дневника доктора Карла Берга.

1789 год.

Спешу сообщить, что мне снова удалось наладить контакт!

Во Франции началось то, что мне предсказал Кадуаль!

И на этот раз я сам был тем, в ком проснулись воспоминания. Это произошло во время одного сеанса, который проводил мой учитель доктор Месмер.

Я впал в магнетический транс и во мне «проснулся» господин Андре Фурье. Тот самый, которого я некогда хотел призвать из небытия!

Потом мне все это рассказал доктор.

— Где я нахожусь? — спросил тот кто проснулся в моем теле, с удивлением озираясь вокруг.

— В моем кабинете, — ответил Месмер.

— А кто вы?

— Я доктор Месмер. Вы меня не узнаете, Карл?

— Нет. А что за имя вы назвали?

— Ваше имя, Карл.

— Никогда не слышал этого имени! Вы недавно прибыли в Бостон?

— В Бостон? — искренне удивился доктор Месмер. — Бостон? Но это Новый свет? Английские колонии? Так?

— Именно так. Хотя эти земли уже не принадлежат Англии, доктор.

— Но мы с вами в моем доме в Вене.

— Вена? Но это в Старом Свете!

— Именно. Мы с вами в предместье Вены, столицы австрийской империи.

— Я не могу понять…

— Кто вы такой? — спросил Месмер.

— Я Андре Фурье. Я был ранен в бою с индейцами и пришел в себя в вашем доме. Но никак не могу понять, как попал в Вену.

Месмер все понял:

— Это от того, что вы умерли, господин Фурье.

— Что?

— Вы умерли. И потому смогли попасть сюда.

— Я умер?

— Да, и мой ученик доктор Берг, наконец, получит возможность с вами говорить. Хотя пока вы говорите его устами…

 

Потом, когда Месмер рассказал мне все, я обрадовался! Погибший Фурье явился и теперь я смогу установить с ним контакт.

— Вас это радует, Карл? — спросил Месмер.

— Ещё как, учитель. А вам самому разве не интересно? Я как-то смог привязать к себе эти две личности. И Кадуаль и Фурье мертвы. Но они странным образом могут прорываться в этот мир во время магнетических сеансов. И то, что предсказал некогда Кадуаль, начинает сбываться. Во Франции революция и нас ждут большие войны. И Австрия станет в них участвовать.

— Я много думал, Карл. О том, что мы с вами видели. Должно быть, человек проживает не одну, а несколько жизней. Так учили жрецы Египта. Но после каждой смерти двери воспоминаний закрываются, и в новой своей жизни человек ничего не помнит о старой. Так произошло с вашей Анной, что вышла замуж за камердинера и родила уже троих детей. При помощи магнетизма вы пробудили в ней давно умершую женщину. Вот почему она так хорошо помнила прошлое.

— А что насчёт будущего, доктор? Что насчёт девицы де Корде?

— Вы что-то узнали о ней, Карл?

— Да.

— И что? Говорите!

— Девица по имени Мари Анна Шарлотта де Корде дˈАрмон родилась в 1770 году. И в 1776 году ей было шесть лет. Но от её имени наша Анна вещала будущее, доктор!

— Но она ли это?

— Именно она. Дочь маркиза Франсуа де Корде дˈАрмона и Мари Жаклин де Меневаль. Это точные сведения. И ныне девице 19 лет. Она хороша собой и весьма храбра.

— Вы наводили справки, Карл?

— Именно, доктор. Кадуаль и Фурье явились благодаря магнетизму и потому, что они мертвы. Но Анна де Корде не мертва, учитель. В 1776 году ей было шесть. Она никак не могла знать того, что нам сказала.

— Мы говорили с Анной из будущего? Вы это хотите сказать, Карл?

— А как ещё можно объяснить то, чему мы с вами были свидетелями в 1776 году, учитель?

 

Из дневника доктора Карла Берга.

26 августа 1789 год.

Я, доктор Карл Берг, успешно вызвал Андре Фурье. Не могу сказать, как это у меня получилось. Но погрузив в магнетический транс одного своего пациента, я сумел пробудить Фурье!

Он рассказал мне, как и почему он убил Кадуаля, и как ему удалось избежать смерти…

 

Все воспоминания Андре Фурье я тщательно записываю в отдельные тетради. Это жизнь человека, которого уже нет, но эту жизнь можно вернуть!

Я снова пробовал говорить об этом с доктором Месмером, но он сказал, что это опасный путь.

Пусть так!

Если крестьянка Анна помнила чужую жизнь, то значит, она в состоянии магнетического погружения, превращалась в иного человека.

И, следовательно, Фурье можно возродить к жизни! Возродить в ином теле.

Пока это трудно объяснить. Нужно продолжать эксперимент!

И если все получится, то нового Фурье стоит отправить обратно во Францию. Там такие парни как он сейчас легко смогут найти себе дело по душе…

 

Из дневника доктора Карла Берга.

2 ноября 1789 год.

Фурье явился мне три раза! Только три, а затем исчез!

Вчера я слышал его в последний раз. Он сам сказал мне, что более не появиться в теле моего подопытного. Но зато явился виконт Кадуаль и также сказал, что он явится ко мне трижды.

Сегодня 2 ноября это был первый раз.

Кадуаль сообщил, что в этот день во Франции был открыт Якобинский клуб.

— А что это такое? — спросил я.

— Скоро о них будут говорить во всей Европе, доктор. И имена Дантона, Марата, Робеспьера, Эбера не будут сходить с газетных страниц.

— Пока мне эти имена неизвестны, мсье виконт.

— Пусть так. Но у нас мало времени. Вы хотите продолжить свой эксперимент, доктор? Ведь вашему учителю доктору Месмеру это совсем не нравится.

— Я стану продолжать, мсье виконт.

— Тогда я помогу вам, доктор.

— Поможете?

— Да. Ведь средств у вас нет. А на этот эксперимент нужны деньги и деньги большие.

— Вы дадите мне денег? — удивился я.

— Нет. Я скажу вам, где их взять. Ваш учитель доктор Месмер не станет вам помогать. И в Вене у вас нет никаких шансов. А вот в Англии у вас будут весьма могучие покровители.

— В Англии? — тогда это удивило меня.

— Милорд Уэйд окажет вам покровительство. А это приближенный премьер-министра Уильяма Питта. Но об этом вам не стоит рассказывать никому. Даже вашему учителю доктору Месмеру…

 

Виконт де Кадуаль предсказал многие события, которые произойдут в Европе. Можно ли поделиться с кем-либо этим?

Нет!

Я не смогу всего рассказать даже учителю. Мы встречались с Кадуалем трижды. Но вот уже три недели его нет. И никто кроме меня не может подтвердить существования этого человека…

 

Из дневника доктора Карла Берга.

Январь 1790 года.

Все что он говорил — правда! А это значит, что Кадуаль не плод моего воображения! Он назвал мне события, которые произойдут и они произошли.

Кадуаль умер. Он назвал своим убийцей простолюдина Андре Фурье. И Фурье также физически мёртв. Его бренной оболочки с нами нет. Тело его давно сожрали черви в Новом Свете. Прах вернулся к праху.

Но Фурье должен возродиться. И Кадуаль сказал, что возродить его в моих силах. Ведь помнила крестьянская девица Анна чужую жизнь. И есть человек, который забудет себя, и станет Фурье.

Убийца и его жертва соединятся…

 

1790 год. Вена.

Доктор Месмер и его ученик Карл Берг.

Доктор Месмер пожал руку Карлу Бергу:

— Я желаю вам удачи, Карл.

— Спасибо вам, доктор. Я никогда не забуду того, что вы сделали для меня.

— Если бы вы пожелали, то мы могли бы работать вместе и дальше, Карл. Возвращайтесь.

— Не думаю, что смогу вернуться к прежней жизни, доктор.

— Жаль, Карл. Очень жаль. Вы один из самых способных моих учеников. И сколько мы могли бы вместе с вами сделать.

— Мой путь вдет во Францию, учитель.

— Прощайте Карл!

— Прощайте, доктор!

Берг сел в карету и закрыл двери…

 

Антон Фридрих Месмер смотрел вслед удалявшейся дорожной карете, которая уносила доктора Карла Берга к неизвестности. Он подумал, что его уроки не принесли Карлу пользы. Они лишь подтолкнули его к пропасти…

1

1792 год. Париж.

Дом депутата Александра Ланье.

Тайный агент короля Англии, глава всей сети в Париже, надел мундир капитана национальной гвардии. Он не хотел привлекать к себе лишнего внимания и потому использовал форму с чужого плеча уже изрядно поношенную. Вместо шляпы он натянул на голову красный колпак с трехцветной кокардой. Этот символ изгоев-каторжников в этом году стал во Франции модным среди патриотов. В таком головном уборе тебя сразу принимали за своего.

Первый же патруль только отдал ему честь и агент про себя отметил, как выгодно он подобрал одежду. Не то чтобы он боялся проверок, он жил в Париже на легальном положении, но сегодня старался быть незаметным.

Группа подвыпивших санкюлотов-новобранцев также приветствовала его восторженными криками. Это они отдали дань его красному колпаку.

— Salut, citoyen![5]

— Salut, citoyens! — ответил агент.

Кто мог представить, что всего пять лет назад, именно он был одним из первых читателей модного журнала «Магазен де нувель франсез». И он вторым после лорда Спенсера появился при дворе короля в модном жилете нового покроя. Но времена изменились и, в охваченной пламенем революции стране, приходилось менять свои предпочтения в одежде.

Агент прибыл на место, которое ему указали.

Он пришёл на встречу. Это был приказ самого лорда Уэйда, королевского смотрителя.

Он не знал имени того, кто придёт. Он знал лишь его прозвище — «Смерть».

«Как мне узнать его?» — спросил тогда агент.

«Ошибиться будет невозможно. Вы его узнаете».

«Но как он выглядит? Я должен это знать».

«Этого никто не знает».

«Как? А милорд Уэйд?»

«Никто!» — был ответ.

И сейчас агент понял, что это значит. Незнакомец в сером плаще возник прямо перед ним. Он появился словно из ниоткуда. Агент короля не мог видеть его лица, которое было скрыто капюшоном.

— Вы узнали меня? — прозвучал тихий голос.

— Вы тот, кто называется «Смерть».

— Да. Я Смерть.

— Вы назначили мне встречу у этого дома.

— Да. Я назначил вам встречу здесь.

— Зачем? — спросил капитан.

— Это дом гражданина Ланье.

— Знаю. Ланье депутат Законодательного Собрания. Он наш враг.

— Именно. Враг.

— Тогда почему здесь?

— Ибо именно здесь все и начнётся.

Капитан не понял. Он переспросил:

— Начнётся что?

— Моя игра. Игра Смерти если вам так больше нравится. Отныне вы для всех больше не существуете, капитан. Вас нет ни для кого.

— Что значит «нет»? Я вас не понимаю. Я возглавляю всю агентуру короля.

— Отныне, вы будете работать только со мной. Для всех остальных агентов в Париже вас больше нет.

— Но по чьему приказу?

— По приказу Смерти.

— Но я подчиняюсь королевскому смотрителю!

— Милорд Уэйд переподчинил вас Смерти, иными словами мне лично. Смотрите!

Незнакомец указал на подъехавшую к дому карету, запряжённую четвёркой вороных коней.

— Карета. И что?

— В ней прибыл господин Сен-Жюст. Он направляется в гости к господину Ланье. И знаете, что ему нужно?

— Нет. Откуда я могу это знать?

— Он хочет найти Смерть.

— Вас? — спросил капитан.

Человек в плаще не дал ответа. Он мысленно приказал агенту замолчать…

* * *

Александр Ланье депутат Законодательного Собрания, известный по прозвищу «друг народа» был удивлён визитом господина Сен-Жюста. Приятелями до этих пор они не были.

Молодой Сен-Жюст был сторонником Робеспьера[6] и состоял в его кружке. Ланье часто приглашали к якобинцам,[7] но он пока не принял решения, на чью сторону перейти. Либо к жирондистам,[8] куда толкал его отец, и где у него были друзья, либо примкнуть к сторонникам Бешеной Гиены.[9]

— Прикажете пустить? — спросил слуга.

Ланье задумался. Невежливо держать такого человека на пороге. Хотя, если отец узнает, что он принимает Сен-Жюста, то будет недоволен.

— Так что прикажете?

— Проси гражданина войти.

— Но ваш батюшка, мсье…

— Проси! Я сам стану объясняться с отцом.

Слуга что-то проворчал и ушёл.

Вскоре молодой человек высокого роста с красивым волевым лицом вошёл в кабинет и приветствовал Ланье кивком головы. Александр помнил, что в прошлом году Сен-Жюст также хотел быть избран в Законодательное Собрание, но его кандидатуру отвергли из-за молодости.

— Рад приветствовать вас, гражданин!

— Вы явились ко мне? — высказал удивление Ланье. — Это странно.

— Меня привели к вам важные дела, гражданин Ланье. И я пришел не выяснять с вами отношения.

— Отношения? Вы о чем говорите, гражданин?

— Вы были среди тех, кто не захотел видеть меня среди депутатов.

— Но вам не было 25 лет, гражданин де Сен-Жюст!

Частичкой «де» Ланье напомнил о благородном происхождении Луи Антуана де Сен-Жюста, отец которого был маркизом. Сам мсье Александр не принадлежал к дворянству.

— Моё происхождение не делает меня врагом отечества, гражданин! И теперь я, как и все во Франции, не де Сен-Жюст, а просто гражданин Сен-Жюст. Но я пришёл к вам не ругаться. Я уважаю вас, гражданин Ланье, как истинного патриота.

— А с чем вы пришли, гражданин?

— Вам знакомо имя виконта де Кадуаля?

— Да. Я что-то слышал о его смерти. Но это было давно. Лет восемь назад.

— Значит, вы не знаете о слухах, которые распространяются по улицам Парижа?

— Нет. Но прошу вас сесть, гражданин Сен-Жюст.

Сен-Жюст сел на стул и рассказал Ланье:

— Виконт де Кадуаль был убит довольно давно. Или он считался убитым. Его дело было громким, и убийцей его был назван некто Фурье. Это молодой простолюдин из предместья Сент-Антуан. Не то башмачник, не то сын виноторговца.

— И что с того? Я не совсем вас понимаю, гражданин.

— Андре Фурье тогда удалось бежать из Франции. Полиция не смогла его поймать. Виконт же был похоронен в родовом склепе рода де Корнель.

— Генерал граф де Корнель, убитый в 1790 году, родственник виконта де Кадуаля?

— Брат. Старший брат.

— Это был враг революции и убеждённый роялист. Он приказал солдатам стрелять в народ. Его смерть меня не печалит.

— Да, — согласился Сен-Жюст, — и виконт Кадуаль и граф Корнель были в этом похожи. Но дело не в этом.

— А в чем же, гражданин Сен-Жюст?

— Кадуаль снова появился на улицах Парижа!

— Как это понимать?

— Некий человек в чёрном плаще и чёрном камзоле называет себя Смертью или Кадуалем. И он заявляет, что его нельзя убить!

Ланье усмехнулся.

— Вот и я также воспринял это с первого раза, гражданин Ланье. Я тоже смеялся. И Максимилиан смеялся.

— И вы пришли мне рассказать про это?

— Гражданин Максимилиан Робеспьер посоветовал мне обратиться к вам, гражданин.

— Зачем?

— Кадуаль произносит речи враждебные нашему делу.

— И что он говорит? — равнодушно спросил Ланье.

— Что австрияки и пруссаки скоро будут в Париже!

— Порядочные граждане умеют затыкать таким рты!

— Это да, — согласился Сен-Жюст. — Но не в случае с Кадуалем. Недавно он вошёл в винный погребок Натэля и громко заявил о том, что готов пустить кровь каждому врагу короля! И это у Натэля, где собираются патриоты.

Александр слишком хорошо знал кабачок торговца вином Натэля. Там собирались только сторонники революции, многие из которых были крайними республиканцами. Заявить в таком месте даже о том, что ты сочувствуешь королю, было опасно.

— И что? — Ланье стало интересно.

— На него кинулись, но он был неуязвим.

— Что значит «неуязвим»? — спросил Ланье.

— А то и значит. Убить его не смогли. Он, шутя, отбил коротким клинком все атаки, и никого при этом не ранил. Хотя мог бы. В погребке все сразу отрезвели. И этот господин заявил, что нельзя убить того, кто уже умер.

— Вот как? Он сам это сказал?

— Да, гражданин! И это весьма нас насторожило. Появление этого человека совсем не способствует нашему делу…

 

В погребке у Натэля .

В винном погребке прозвучали два выстрела. Это гражданин Жак Ру, видя неудачу своих товарищей, выпустил в роялиста две пули из своих пистолетов.

Пространство заволокло пороховым дымом. Ру спросил:

— Этот предатель мертв, граждане?

Но человек в черном камзоле даже не упал. Он насмешливо спросил:

— Ваши пистолеты ведь не дают осечек?

Жак смелый человек и был среди тех, кто штурмом брал Бастилию, и его пистолеты действительно не давали осечек. Но, услышав этот голос, он испугался. Его пули не причинили врагу вреда, и голос был словно голосом из ада. Ру показалось на мгновение, что перед ним не человек.

Сам хозяин погребка Натэль, плотный мужчина в синей блузе и красном колпаке, замер у бочки с вином.

— Я ведь сказал, что нельзя убить того, кто уже мертв! — повторил человек. — Я Кадуаль! Ты, папаша Натэль, должен меня помнить!

Толстяк затрясся и прошептал:

— Матерь божья!

— Ты меня не узнал?

Чёрный камзол приблизился к стойке.

— Мсье виконт? — еле ворочал языком виноторговец.

— Ты ведь видел, как меня убивали. Негодяй Фурье всадил мне кинжал в спину по самую рукоять, а ты орал «смерть Кадуалю»!

— Мсье виконт… но я…

— Я не собираюсь тебя резать сейчас, Натэль. Я пока никого из вас не убил. Но я Кадуаль! Я Смерть! И я среди вас! Помните про это!

После этого чёрный камзо