Новая книга Михаила Ямпольского — попытка средствами философской антропологии описать московское сегодня, в котором органично уживаются масштабное городское благоустройство и всепроникающее насилие, политические репрессии и культ исторической памяти, бум культурного потребления и всплеск радикального искусства. По мнению Ямпольского, в основе этого непротиворечивого соседства лежит специфический уклад «парка культуры» — уклад деполитизированного общества, подчиненного аффектам и стирающего любые различия.
Любопытная книга, показывающая новую точку зрения на культуру в России. Люблю книги, которые прокладывают новый маршрут в знакомом фактологическом пространстве — эта как раз из таких.
Отдельного внимания заслуживает «Приложение» в виде интервью в конце книги. Если вы не заметили, мы живём в обществе дисперсного насилия. Это полезно знать и помнить, всякий раз выходя на улицу и даже в интернет.
Целая книга на тему - как они посмели. Интересные искусствоведческие пассажи в бесконечном обрамлении пересказанных новостей о гонениях на свободу личности.
Психологи заметили, что фотографии стирают из памяти образы людей, занимая их место. Как только мы завладеваем фотографией, вместо человеческого лица мы начинаем помнить снимок. Фото убивает память.
Хоровод вначале был брачным ритуалом; игра в мяч воспроизводит борьбу богов за обладание солнцем; азартные игры происходят от оракульских практик; волчок и шахматная доска были инструментами предсказания
Прошлое описывается как ландшафт (и даже как геологическая проблема, имеющая историю и способы решения) — и повесть о детстве оборачивается научным текстом». Из такого уплотненного, «геологического» текста ушло человеческое тепло: «Комнатная температура здесь немыслимая роскошь; мороз — естественная среда» (169). Это исчезновение тепла, вязкой и уютной среды обитания ведет к исчезновению узнаваемости, запахов. Мандельштам принципиально не нацелен на узнавание хорошо знакомого, которое всегда переходит в тривиальность бытового опыта.