Миф 2

«Для того чтобы быть популярным и успешным блогером, необязательно получать профессиональное образование», или «все знания, которые мы получаем в школе, в жизни никак не пригодятся»

Каждый год в январе Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАНХиГС) проводит Гайдаровский форум, на котором обсуждаются главные тенденции социально-экономического и политического развития страны. Очень символично, что на последнем форуме одна из самых интересных дискуссий была посвящена профессии блогера. Присутствующие там представители профессии (супруги, которые ведут блоги про автомобили и воспитание детей и имеют миллионы подписчиков) рассказали, что вместе с ними работает целая команда из десяти человек. В эту команду входят, например, люди, отвечающие на все сообщения в директ, а таких сообщений насчитывается в день несколько сотен. Есть специалист под названием «сторисмейкер» – это человек, отвечающий за ежедневную подготовку материалов для сторис: формирование контента, отбор и монтаж фотографий и видео, подбор музыки, создание интерактивов (игр, опросов или голосований).

Во время круглого стола блогеры поделились своей самой большой головной болью: на рынке отсутствуют специалисты с релевантными компетенциями для этих новых цифровых профессий. Поэтому им пришлось создать собственную онлайн-школу для подготовки необходимых кадров. В школе обучают не только техническим навыкам, но и развивают коммуникативные способности, в том числе и умение вести переговоры, чтобы взаимодействовать с рекламодателями. В программе обучения есть управление временем и основы проектной деятельности. Самим блогерам необходимы навыки работы с командой. Например, способность оценить потенциальных сотрудников, замотивировать их на качественную работу (в большинстве случаев надо уметь делать это дистанционно) и базовое понимание финансовых аспектов монетизации своей широкой аудитории.

Приведенный пример демонстрирует, что даже самые «стильные, модные и молодежные» профессии, несмотря на внешнюю легкость, предполагают наличие общего уровня культуры, который дает школа, а также требуют набора знаний и умений, приобретенных на курсах или в учебных заведениях. К этому культурному уровню относятся, например, сведения по истории и географии (пригодятся в профессии трэвел-блогера) или грамотная письменная речь (необходима для написания продающих текстов в социальных сетях).

Один мой коллега рассказал историю своего сына. Он отказался поступать в вуз, потому что решил стать саунд-продюсером, то есть писать электронную музыку и продавать свои треки и ремиксы через iTunes Store. Однако через какое-то время молодой человек понял, что ему не хватает знаний о том, как устроены алгоритмы Apple, и как там все работает. Поэтому, к радости родителей, он поступил в IThub college (колледж информационных технологий), где обучают востребованным на рынке цифровым специальностям, например, аддитивным технологиям или GameDev (разработке компьютерных игр); преподают эксперты из ведущих компаний, а студенты осуществляют на практике реальные бизнес-проекты.

Рисунок 3

По материалам доклада «Навыки будущего» https://futuref.org/futureskills_ru

Но главная причина, по которой есть смысл очно учиться в школе (а не заканчивать ее экстерном) и потом поступать в колледж или вуз (вместо того чтобы получать образование дистанционно на онлайн-курсах), заключается в том, что в будущем другой возможности приобрести экзистенциальные компетенции, скорее всего, не будет. Экзистенциальные (или мета-компетенции) вместе с кросс-контекстными и контекстными (или техническими) компетенциями представляют собой модель навыков XXI века, так называемые «Навыки будущего»[1]. Контекстные компетенции необходимы для конкретной профессии и отрасли (например, умение ремонтировать двигатели внутреннего сгорания в автомобилях). Кросс-контекстные компетенции актуальны практически для всех профессий и индустрий (например, управление проектами с помощью программного обеспечения MS Project). Чем же новая модель навыков отличается от той, которая была в XX веке? (Рисунок 3.)03

В прошлом веке люди получали профессию один раз и на всю жизнь. Поэтому при обучении в вузах акцент был на конкретных практических навыках, например, как вести бухгалтерский учет на промышленном предприятии или организовать процесс выплавки стали. Когда в 80-е годы я училась в университете на экономиста, мы проходили математическую статистику, теорию вероятностей и линейную алгебру. У нас не было ни одного предмета, направленного на развитие «мягких навыков», например, умения общаться, вести переговоры, управлять людьми или делать презентации. То есть ядром старой модели навыков были технические компетенции (или hard skills), а всему остальному человек должен был учиться самостоятельно где придется.

В XXI веке ситуация меняется кардинально: технические (или контекстные) навыки устаревают так быстро, что их значение для построения карьеры снижается, а на первую роль в достижении успеха выходят стиль мышления и поведения. Ядром новой модели становятся экзистенциальные компетенции, которые необходимы человеку на протяжении всей жизни. К ним относятся, в частности, способность ставить цели и достигать их (или сила воли), самосознание (или способность к саморефлексии), способность учиться (или саморазвитие), а также гибкость, адаптируемость и управление объектами в нашем разуме или в физическом мире – такие виды интеллекта, как IQ (когнитивные, логические и аналитические способности человека) и EQ (эмоциональные и социальные навыки).

Экзистенциальные компетенции формируются в детстве человека (в семье и школе), в юности во время обучения в вузе или колледже и остаются на всю жизнь. Эти компетенции нельзя приобрести на краткосрочных онлайн-курсах. Они образуются, когда ребенок или молодой человек взаимодействует с товарищами в коллективе, добивается сложных целей, сталкивается с препятствиями и занимается активностями, развивающими силу воли и стремление к успеху. Поэтому при учебе в школе очень важны не только уроки, но и занятия спортом, особенно в командных видах: походы, конкурсы, соревнования, олимпиады, кружки и другие виды деятельности, связанные с коммуникацией и конкуренцией. По этой же причине полезна учеба в колледже или университете: она не только помогает развить навыки поиска и анализа информации, когнитивные способности и умение управлять своим временем в рамках жестких дедлайнов, но и дает человеку возможность начать формировать свой социальный капитал в кругу преподавателей и сокурсников, что обязательно принесет дивиденды в будущем.

Помимо экзистенциальных компетенций профессиональное образование может помочь студентам развить кросс-контекстные компетенции. «Срок службы» кросс-контекстных компетенций составляет несколько десятилетий в отличие от контекстных, которые устаревают в среднем за 3–5 лет в связи с появлением экспоненциальных технологий и тотального дизрапшна. Подробно мы рассмотрим виды кросс-контекстных компетенций и их влияние на карьеру в мифе 18.

#disruption #ithubmoscow #iq #eq #блогерытожеучатся #ученьесветанеученьетьма

Миф 3

«Я гуманитарий и ничего не понимаю в компьютерах, математике и других точных науках, поэтому мне надо выбрать профессию, где это все не понадобится»

Я начинала свою карьеру в компании Coca-Cola, когда соискатели еще присылали резюме, в которых указывали «Умею обращаться с оргтехникой: факсом, ксероксом, принтером» или «Продвинутый пользователь Word, Excel, PowerPoint». Во времена, когда еще не появились Интернет и мобильные телефоны, а персональный компьютер дома был редкостью, владение базовыми информационными технологиями считалось отдельным навыком. Сейчас, когда пенсионеры записываются в поликлинику через сайт Госуслуг и покупают продукты онлайн, а все школьники и их родители ежедневно используют Zoom и Microsoft Teams, никому в голову не придет указывать эти способности в резюме.

Владение «цифрой» становится таким же базовым навыком, как умение писать и читать. Исчезает разделение на «технарей» и «гуманитариев», которые много лет назад еще назывались «физиками» и «лириками». Представителям любых профессий, даже таких «гуманитарных», как журналист, экскурсовод или музыкант, надо в той или иной степени владеть цифровыми компетенциями. Они становятся обязательными для всех должностей наравне с такими кросс-контекстными навыками, как управление проектами, тайм-менеджмент и работа в команде. К цифровым компетенциям относится все, что связано с разработкой и использованием больших данных, алгоритмов, блокчейна, искусственного интеллекта, робототехники, виртуальной и дополненной реальности, нейросетей, машинного обучения, облачных технологий и платформенных решений с использованием мобильных устройств и компьютерных сетей.

Несмотря на то что термины из списка выглядят достаточно сложно, многие специалисты из сфер деятельности, далеких от IT, используют эти технологии практически каждый день. Курьерам нужны облачные платформы для доставки заказов. Рекрутеры поручают алгоритмам, синтезирующим речь, обзванивать потенциальных кандидатов; обучают нейросети анализировать, как производительность труда коррелирует с результатами оценки соискателей при приеме на работу. Сотрудники на производственных предприятиях с помощью очков дополненной реальности повышают качество и скорость сборки узлов и агрегатов.

Если внимательно изучить Атлас новых профессий[2], а это очень рекомендуется выпускникам школ и их родителям, можно увидеть, что навыки, связанные с программированием, робототехникой или искусственным интеллектом, через 5–10 лет понадобятся даже в таких гуманитарных областях, как культура, искусство, медиа, социальная сфера, индустрия моды и туризм. Это связано с появлением новых профессий, намного более интересных, чем те, которые существуют сейчас, но требующих владения современными технологиями или, как минимум, понимания, как они устроены.

В индустрии моды, например, это проектировщик умной одежды и умных тканей. Умные ткани обладают определенными заданными свойствами, в частности, адаптируются к колебаниям температуры, защищают от бактерий и ультрафиолета, отталкивают воду или даже меняют цвет в зависимости от настроения владельца. Для создания таких тканей используют оптоволокно, металлы, проводящие полимеры и другие высокотехнологичные материалы, встраивают в нее гаджеты, например, анализирующие психофизиологическое состояние человека. Очевидно, что для выполнения подобной работы надо уметь строить математические модели, обрабатывать статистические данные и владеть специализированными компьютерными программами, например, графическими редакторами.

Многие молодые люди хотели бы участвовать в производстве фильмов для мобильных платформ, компьютерных игр или другого контента, пользующегося спросом. В будущем появится профессия «сценарист интерактивного сериала или игры», в которых зрители смогут влиять на развитие сюжета. Помимо навыков работы с текстами и креативности, человеку на этой работе понадобится понимание основ статистики и управления большими данными. Аналогичные компетенции нужны и дизайнеру умной рекламы, которая адаптируется под интересы конкретного потребителя на основании его цифрового следа, и инфостилисту, чья работа заключается в том, чтобы подбирать каждому индивидуальному пользователю контент, который он хочет видеть «у себя в ленте», а не тот, который автоматически формируется соцсетями на базе поисковых запросов, геотаргетинга и других стандартных алгоритмов.

Тем, кто хочет посвятить себя благотворительности и социальной сфере, также придется погрузиться в точные науки: процесс фандрайзинга и связь между нуждающимися и благотворителями полностью перейдут на цифровые платформы и в блокчейн. Умение ими пользоваться станет необходимым для специальности «модератор платформы персональных благотворительных программ». Социальные работники будут не только лично посещать на дому людей с ограниченной мобильностью, но и работать с ними удаленно через Интернет: обучать навыкам дистанционной занятости, подбирать образовательные онлайн-курсы, помогать находить в сети сообщества по интересам для общения и регистрироваться на мобильных платформах для поиска работы.

Даже в индустрии туризма, которая долгое время считалась абсолютно «гуманитарной» и предполагала, в основном, знание истории и иностранных языков, вместо традиционных экскурсоводов (которых заменяют аудио- и виртуальные гиды) появляются новые профессии – игрофикатор туристического опыта и дизайнер дополненной реальности территорий. Эти специалисты будут превращать экскурсию в увлекательную игру с использованием смартфонов, или разрабатывать различные варианты дополненной реальности вокруг определенной местности. Например, покажут московский Китай-город времен Дмитрия Донского, Ивана Грозного, в XIX веке, а также те изменения, которые произошли с районом за последние 30 лет.

С появлением цифровых объектов культуры, невзаимозаменяемых токенов[3] и виртуальных музеев информационные технологии проникают и в консервативную музейную отрасль. Музеи становятся привлекательным местом работы не столько для пенсионеров, сколько для продвинутых молодых людей, интересующихся современным искусством. Профессия куратора виртуального музея связана с оцифровкой артефактов культуры, созданием виртуальных экскурсий и запуском мультимедийных проектов, с тесной работой в команде с дизайнерами и программистами.

Таким образом, цифровые навыки придется приобретать всем без исключения. Единственное отличие будет заключаться в уровне развития конкретного навыка, требуемого для эффективного выполнения работы.

Стандартный уровень подразумевает способность использовать цифровые алгоритмы, приложения и онлайн-сервисы (например, пользоваться очками виртуальной реальности или вести аккаунт в социальных сетях). Этот уровень в ближайшем будущем понадобится абсолютно всем гражданам, включая безработных и пенсионеров. Без использования приложений будет невозможно провести банковскую операцию, оплатить счет за услугу или заказать билет.

Опытный уровень предполагает осознанное применение цифровых технологий на рабочем месте, способность создавать цифровой контент и работать с информацией – собирать, структурировать, проверять и хранить данные (например, самостоятельно разработать веб-сайт или landing page (посадочную страницу), управлять дроном, создать чат-бота в мессенджерах или использовать язык программирования Python для анализа данных). Этот уровень потребуется практически всем работающим специалистам, вне зависимости от отрасли и уровня должности.

Экспертный уровень позволяет решать сложные профессиональные задачи в цифровой среде, которые требуют наличия специального образования. Этот уровень потребуется узкому кругу профессионалов и будет являться аналогом той роли, которую сегодня играют IT-специалисты.

#atlas100 #инфостилист #игрофикатор #nft #bedigitaldodigital

Миф 4

«Нужно обязательно получить высшее образование, хотя бы ради корочки»

Если миф о необязательности образования для достижения успеха мы чаще всего слышим от детей и внуков, то этот стереотип наиболее распространен среди родителей, бабушек и дедушек. Любопытно, что сам термин «корочки» вряд ли скоро будет понятен миллениалам, которые предпочитают цифровые сертификаты после прохождения онлайн-курсов. Корочки у них ассоциируются не с картонной обложкой диплома, а с пиццей или очищенным апельсином.

Прежде всего, признаем, что есть огромное количество профессий, где надо получить и высшее образование, и корочку. Никто не захочет иметь квартиру в высотном здании, построенном необразованными строителями, лечиться у врача-самоучки или жить рядом с атомной станцией, на которой работают неквалифицированные инженеры. Государство прекрасно осознает, что без хорошо подготовленных специалистов экономика не обойдется, поэтому высшее образование по ряду профессий остается бесплатным. Это важный фактор для принятия решения, куда пойти учиться. Доля государственного финансирования образования будет и дальше неуклонно снижаться, а вклад работодателей и самих работников в расходы на обучение вырастет (Рисунок 4).04

Если 30 лет назад государство считало, что оно несет ответственность за образование своих граждан по всем направлениям, то сейчас оно концентрируется только на ключевых для экономики специальностях. В том числе, на тех, где в ближайшие годы будут происходить самые интересные изменения. Поэтому в данном случае не действует правило, что «хорошее не бывает бесплатным». На бюджетных местах в вузах можно получить профессии, которые станут «хитами» в следующие десятилетия. Благодаря пандемии все поняли, насколько важны специалисты в области медицины, фармацевтики и биотехнологий. Свой ренессанс переживает и профессия инженера: Интернет вещей, роботы, искусственный интеллект, 3D‐печать и дополненная реальность делают ее похожей на работу, описанную в научно-фантастических фильмах. Даже металлурги теперь не варят сталь в мрачных доменных печах, а сидят за экраном мониторов в белой униформе и наблюдают за процессом, управляемым машинами. Конечно, обучение по этим направлениям будет сложным и долгим. Но оно точно окупится высоким уровнем дохода и более успешной карьерой, в том числе, международной, потому что естественные и технические специальности не имеют страновых границ (в отличие, например, от юристов и кадровиков).

Рисунок 4. Кто отвечает за образование и оплачивает его?

С другой стороны, есть масса интеллектуальных профессий, для овладения которыми достаточно нескольких месяцев. Финансировать такое обучение будут либо работодатели, либо сами люди. В эту категорию попадут многие должности в сфере IT, маркетинга, торговли (в том числе, электронной), в креативных отраслях, в индустрии развлечений и гостеприимства, а также в административной или социальной сфере. Сегодня во многих организациях еще требуют диплом о высшем образовании (те самые «корочки»!) при приеме на подобную работу. Примечательно, что этот диплом необязательно должен быть профильным. Продвинутые цифровые компании уже отказались от формального условия иметь высшее образование и перешли к анализу цифрового следа, тестированию конкретных навыков или к обучению этим навыкам, если речь идет про выпускников школ. Это стало возможным благодаря цифровым платформам и мобильным приложениям, позволяющим обучаться либо дистанционно, либо непосредственно в процессе работы с использованием геймификации, коротких видеоуроков и немедленной обратной связи от наставника.

Обучение в процессе работы отличается от традиционного тем, что человек получает необходимые знания и навыки не «впрок», а непосредственно перед тем, как эти навыки понадобятся. В традиционной системе человек участвует, например, в тренинге по эффективным выступлениям с презентациями или по тому, как работать с новыми клиентами. Потом проходит несколько недель или месяцев до того момента, когда эти навыки понадобятся. К моменту практического использования большая часть информации забудется. Система обучения в процессе работы организована иначе: виртуальный интеллектуальный помощник из специального приложения видит в календаре сотрудника, что на завтра назначено совещание проектной команды, и предлагает ему посмотреть короткое видео или несколько слайдов на тему подготовки эффективной презентации.

Если же в календаре стоит встреча с новым клиентом, система предложит небольшой онлайн-тренинг по эффективной презентации своих продуктов или услуг человеку, который ничего про них не знает. Обучение в процессе работы позволяет сотруднику развивать свои компетенции непосредственно перед тем, как они потребуются в практической работе, и получать новые знания и навыки «без отрыва от производства». Особенно это актуально для людей, которые работают дистанционно и не имеют возможности лично обратиться за помощью к наставнику. Все, что нужно для обучения в процессе работы, это смартфон или планшет и доступ к Интернету.

Таблица 1 демонстрирует, какие формы обучения соответствуют различным типам навыков и видам задач, которые предстоит решать в будущей работе, и какой формат документа подтверждает пройденное обучение.

Таблица 1

Для развития у своих сотрудников специализированных навыков для решения операционных задач (например, способности работать в корпоративной финансовой системе) будут использоваться наставники или коучи (в роли которых могут выступать более опытные коллеги или непосредственный руководитель), а также корпоративные образовательные платформы. Соответственно, никакой формальный документ, который можно показать на внешнем рынке труда, выдаваться не будет.

Как мы уже выяснили выше, для развития универсальных навыков, помогающих выполнять операционные задачи (например, умения делать презентации, управлять временем или разбираться в финансовой отчетности по международным стандартам), может использоваться формат «обучения в процессе работы» с помощью цифровых приложений или массовые открытые онлайн-курсы (МООК). Их предлагают образовательные платформы Нетология, Skillbox, GeekBrains, EdX и множество других российских и международных проектов. Такие виды обучения обычно являются дистанционными и по завершению некоторых из них выдаются сертификаты, которые можно предъявлять другим работодателям. Но это, возможно, будут не сертификаты государственного образца, так как для их выдачи у образовательного проекта должна быть государственная лицензия, а сам курс должен продолжаться не менее 72 часов. Если курс предлагается международной платформой, российской государственной лицензии у него, скорее всего, не будет. Также многие курсы длятся менее 72 часов, поэтому не соответствуют требованиям, предъявляемым к сертификатам государственного образца.

В правом верхнем углу таблицы отмечены специализированные навыки для решения стратегических задач. К ним относятся, например, формирование и реализация программы цифровой трансформации компании, стратегическое управление персоналом или разработка стратегии слияний и поглощений в сфере розничной торговли. Перечисленные навыки понадобятся человеку на определенном этапе карьеры. Обычно подобное обучение проходят не выпускники школ, а сотрудники с определенным багажом опыта. Крупные компании могут позволить себе иметь полноценный корпоративный университет, где и организуется обучение. Альтернатива внутрикорпоративному образованию – бизнес-школы или программы ДПО в университетах, где можно приобрести необходимые навыки как за счет работодателя, так и за собственный, если компания не готова платить. Так как подобное обучение достаточно длительное, то во многих случаях выдается сертификат государственного образца.

И наконец, мы добрались до тех самых «корочек»! В вузах, выдающих дипломы, обучают, в основном, универсальным навыкам для решения стратегических задач. Конечно, медицинские и театральные вузы сюда не относятся. В большей степени это касается гуманитарных и технических университетов.

Когда я училась на экономическом факультете МГУ им. Ломоносова, мы изучали теорию вероятностей, методы оптимальных решений, историю экономических учений и другие предметы, помогающие взглянуть на экономику «с высоты птичьего полета» и понять глобальные законы, по которым она развивается. Но эти знания после окончания университета и трудоустройства я достаточно долго не использовала на практике. Только когда я стала занимать должности в правлении крупных компаний и участвовать в разработке стратегии, они пригодились мне.

Вывод из этого следующий: для приобретения многих профессий не обязательно получать диплом о высшем образовании сразу после школы. Можно закончить краткосрочные курсы, начать работать, а высшее образование (в случае необходимости) получить потом параллельно с работой или сделав перерыв в карьере. В эпоху столетней жизни и непрерывного образования обучение в университете перестает быть прерогативой только молодежи. В ближайшем будущем мы увидим на студенческой скамье людей самых разных возрастов, включая пенсионеров, которые придут в кампус не только для приобретения новых знаний, но и для социализации.

Еще один важный комментарий связан с тем, что большинство форм обучения не предполагают выдачу диплома или сертификата установленного образца. Возникает вопрос: как же потенциальный работодатель убедится, что человек действительно прошел обучение и приобрел необходимые знания и навыки? Если перефразировать известную русскую пословицу, то можно сказать, что в цифровую эпоху «не так интересен кандидат, как его цифровой след». Этот след, оставляемый каждым человеком, намного надежнее, чем бумажный диплом, его нельзя подделать или купить в Интернете. Цифровой след представляет собой информацию о пройденных онлайн-курсах (включая результаты тестов и экзаменов), об участии в конкурсах и олимпиадах, о работе в кружках и проектных командах, записи выступлений на семинарах и хакатонах, логи активности в соцсетях. В ближайшем будущем все это будет храниться на блокчейне и будет доступно потенциальным работодателям. Естественно, с согласия кандидата, так как речь идет о персональных данных. Вместо ксерокопии диплома и резюме, напечатанного на листе бумаги, при приеме на работу будет изучаться цифровая биография. Нужно начинать формировать ее со школы.

#цифровойслед #learningintheflowofwork #mooc #netology #coursera #EdX #skillbox #geekbrains

В цифровую эпоху «не так интересен кандидат, как его цифровой след».

Миф 5

«Какой смысл учить иностранный язык, если у меня нет возможности использовать его на практике (или если есть Google Translate)?»

Учить иностранный язык, безусловно, надо не для того, чтобы делать переводы технической документации (это прекрасно сделают компьютерные сервисы), и даже не для того, чтобы понять своего китайского делового партнера на переговорах в Zoom или Skype (скоро это будет делать искусственный интеллект в режиме реального времени). Изучение иностранного языка, прежде всего, тренирует память и логическое мышление, повышает эффективность социальных контактов, открывает перед нами огромный мир культуры народов, которые на нем говорят.

Я учила в школе испанский язык, который является официальным более чем в 20 странах и занимает второе место в мире по распространенности после группы китайских диалектов. Благодаря этому знанию я с особым трепетом отношусь к испанской живописи, латиноамериканской литературе и кухне Страны Басков. В 90-е годы мне было очень приятно, что я смотрела без перевода мексиканские сериалы и понимала, о чем поется в песне, завершающей каждую серию. Я до сих пор помню, как в 4 классе мы проходили испанскую корриду и детально разбирали всех действующих лиц этого ритуала. Оказалось, что человек, которого у нас принято называть тореадором, на самом деле matador. Мы выяснили, кто такие picador и banderillero, в чем заключаются их должностные обязанности, и как выглядит униформа, которая не менялась несколько веков. Когда через двадцать с лишним лет я оказалась в Испании на настоящей корриде, в голове немедленно всплыли термины и правила, которые изучались в школе. Возникло чувство, что я много раз видела это зрелище.

В 6 классе на меня произвело неизгладимое впечатление творчество Гойи и роман Маркеса «Сто лет одиночества», который я прочла в оригинале. Я уже не говорю про глубокое изучение обстоятельств жизни Аугусто Пиночета, Че Гевары и Фиделя Кастро, истории цивилизаций доколумбовой Америки (майя, инки и ацтеки), драматического процесса завоевания Америки европейцами и массу других интереснейших фактов, которые я никогда не узнала бы так детально и в таком юном возрасте, если бы не уроки испанского. До сих пор, если надо поставить в тупик людей, считающих себя опытными путешественниками, я спрашиваю, в названии какой страны (помимо Боливии) увековечено имя Симона Боливара, и как называют себя жители Буэнос-Айреса (правильные ответы – Боливарианская Республика Венесуэла (República Bolivariana de Venezuela) и «портеньо» (житель порта)).

В университете я учила французский язык. Он пригодился мне не только в путешествиях, но и в карьере. Когда в начале нулевых я устраивалась на работу в немецкую компанию METRO Cash&Carry, ее сотрудникам в России не обязательно было знать немецкий язык: компания начинала позиционировать себя глобальным игроком, и для успешной карьеры в ней вполне было достаточно хорошего знания английского. Через неделю после начала работы мне сообщили, что я поеду на стажировку за границу, чтобы изучить, как выглядят торговые центры METRO на развитых рынках. При этом у меня был выбор между Германией или Францией. Мой немецкий начальник сказал, что, конечно же, французские магазины намного интереснее, но французы так плохо говорят по-английски, что ничего толком не смогут объяснить. Придется ехать в Германию, где немцы более-менее знают английский. И тут я поняла, зачем пять лет в университете учила французский.

Стажировка в Париже прошла фантастически: когда мои французские коллеги обнаружили, что они могут общаться со мной на родном языке, количество желающих поделиться своим опытом выросло по экспоненте. Каждый день в течение недели они возили меня на ланч в разные рестораны, а в пятницу признались, что первоначально, до моего приезда, собирались проводить со мной 2–3 часа утром, а перед ланчем отправлять меня в отель. Никто не хотел портить удовольствие от еды разговорами на английском языке.

Французский пригодился мне снова через 15 лет, когда я проходила собеседование на позицию директора по персоналу в одну французскую компанию. В правлении компании в России были только французы, совещания и деловая переписка проходили исключительно на французском, без знания языка взаимодействовать с топ-командой было бы практически невозможно. Мое интервью с генеральным директором также проходило на французском. В итоге я не устроилась на эту работу, но не из-за плохой грамматики, а в связи с увольнением генерального. Тем не менее, я еще раз убедилась в том, что иностранные языки учить нужно, и чем больше их в нашем багаже, тем лучше.

#welsh #castellano #langued’oc #schwäbisch #hindi #yue #krievu

Миф 6

«Главное – это получить стабильную и хорошо оплачиваемую работу (например, бухгалтера), и будешь обеспечен до старости»

Рассматривая миф 1, мы уже выяснили, что в течение столетней жизни придется неоднократно менять профессии, работодателей и форматы занятости. Речь идет не о том, чтобы выбрать одну «правильную» профессию на всю жизнь, а лишь о том, чтобы двигаться в перспективном направлении с учетом технологических и социальных трендов. Это позволит максимально долго представлять собой такую ценность для бизнеса, чтобы роботы и алгоритмы работали с тобой в одной команде, а не заменили тебя.

В упомянутом ранее «Атласе новых профессий» есть перечень специальностей, которые исчезнут до 2030 года. Изучив Атлас, можно примерно понять, в каком направлении не стоит идти. Перечень сформирован на основе исследований американского экономиста Дэвида Аутора. Он проанализировал изменения занятости в отраслях промышленности США в период с 1980 по 2005 гг. в зависимости от квалификации работников. В результате выяснилось, что занятость низко- и высококвалифицированных работников росла, а занятость работников средней квалификации сокращалась. Автоматизация всегда начинается с работников среднего уровня квалификации. С одной стороны, их деятельность достаточно стандартизирована, чтобы ее было легко автоматизировать. С другой стороны, у них довольно высокая оплата труда, автоматизация экономически выгоднее для руководителей бизнеса.

Поэтому цифровые технологии угрожают, прежде всего, работникам, занятым хорошо формализуемым ручным трудом (рабочим на конвейере, кассирам, машинистам поездов) и специалистам, выполняющим рутинные интеллектуальные задачи (операторам ввода данных, бухгалтерам, экономистам, статистикам, библиотекарям, аналитикам, юристам и всяким менеджерам среднего звена).

Недавно я читала лекцию о будущем работы, и в аудитории была как раз группа работников Российской государственной библиотеки (бывшей «Ленинки»). Когда они услышали, что их профессия – один из первых кандидатов на исчезновение, они очень огорчились и стали убеждать меня, что без них библиотека не сможет существовать. Я полностью с ними согласилась и заверила, что в ближайшие десятилетия им ничего не угрожает, потому что специалисты ведущей библиотеки страны и мира, в которой хранятся уникальные манускрипты и реализуются сложнейшие научные исследования, действительно никуда не исчезнут. Бояться надо рядовым библиотекарям, в чьи функциональные обязанности входит выдача книг и составление каталогов. Количество таких работников существенно уменьшится, ведь все большее число людей будет скачивать и читать книги в электронном виде. Не исключено, что выдача бумажных книг будет полностью автоматизирована, и вместо нескольких работников в каждой библиотеке останется один высококвалифицированный специалист для решения нестандартных задач.

То же самое относится, например, к юристам или бухгалтерам. Сократится количество юристов, составляющих стандартные исковые заявления в суд (например, в случае неуплаты гражданами услуг ЖКХ), или бухгалтеров, делающих типовые проводки. Этот рутинный функционал легко описывается и передается машинным алгоритмам. Но в каждой организации сохранится главный бухгалтер для решения нестандартных задач, например, для взаимодействия с налоговыми органами. И будут продолжать пользоваться спросом высококвалифицированные юристы для проведения сложных коммерческих сделок или для представления интересов компании в судах. Соответственно, если выбирать профессии из списка исчезающих, то для того чтобы стать выдающимся экспертом в этой области или руководителем высшего звена, который принимает стратегические и нестандартные решения. Мало пострадают от цифровизации сфера услуг, операции в которой сложно автоматизировать (в частности, индустрия красоты и здоровья, социальные сервисы), медицинские работники и представители креативных профессий.

Главными людьми в ближайшие десятилетия будут IT-специалисты: они одновременно и пролетариат XXI века, и капиталисты. Во всех случаях, когда роботы и алгоритмы заменяют людей, нужны айтишники, которые будут их разрабатывать, обучать, обслуживать и ремонтировать. Любая квалификация в сфере IT гарантирует трудоустройство. Правда, значительная часть вакансий не потребует профильного высшего образования или каких-то уникальных компетенций и будет оплачиваться на уровне, сопоставимом с доходом сегодняшних работников физического труда.

Портрет пролетария XXI века – это не рабочий с молотом и крестьянка с серпом, а айтишник с монитором, клавиатурой и набором кабелей. Но те специалисты, которые получат хорошее образование и с помощью своего интеллекта создадут уникальный продукт, смогут заработать много денег, основать международные компании и стать настоящими капиталистами. Им будет намного проще, чем предпринимателям в прошлом, когда требовалось приобретать земли, строить заводы или нефтяные вышки. Все, что нужно будущему миллионеру из Кремниевой долины – это несколько компьютеров, гениальная идея и команда единомышленников.

Стремясь к стабильности, необходимо иметь в виду, что выбор даже самой перспективной профессии не гарантирует получение работы с бессрочным трудовым договором на 40 часов в неделю с соцпакетом и в комфортном офисе класса «А». «Коронакризис» уже продемонстрировал всему миру, как быстро может меняться экономический ландшафт, а также условия и место работы. Поэтому в будущем необходимо быть готовыми к тому, что вместо «полной и бессрочной» занятости нам придется работать part-time (неполное рабочее время) и/или на временных проектах в качестве фрилансера, контрактора, подменного или гиг-работника. Уже начинают появляться цифровые платформы, предлагающие работу именно для таких категорий занятых. На этих платформах можно увидеть, какие специалисты пользуются наибольшим спросом и лучше оплачиваются. Иногда для наиболее популярных профессий работодатели через подобные платформы предлагают бесплатное обучение (пример: разметчики данных для обучения нейросетей на ресурсе https://toloka.yandex.ru/).

#davidautor #gigeconomy #siliconvalley

Главными людьми в ближайшие десятилетия будут IT-специалисты: они одновременно и пролетариат XXI века, и капиталисты.

Миф 7

«Дистанционное образование менее качественное, чем очное»

Можно любить или не любить дистанционное образование, но придется согласиться с тем, что его роль в нашей жизни будет расти. Я плохо разбираюсь в организации школьного обучения, однако интуитивно чувствую, что в школе дистанционки должно быть как можно меньше. Если же говорить про колледжи, вузы, университеты, бизнес-школы и различные компании, предлагающие повышение квалификации или дополнительное образование, то доля дистанционных форматов будет однозначно увеличиваться. Мы уже выяснили, что образование становится непрерывным, а «непрерывное» значит «дистанционное».

Преимущество этого формата – его доступность: он позволит людям обучаться у лучших профессоров и экспертов как России, так и других стран. Соответственно, качественное образование будет более дешевым и демократичным. Вскоре появятся технические возможности синхронного перевода любого курса и даже те, кто не выучил иностранные языки, смогут изучать робототехнику в немецких университетах, а биотехнологии – в американских. Кроме того, каждый человек сможет обучаться по индивидуальной траектории, то есть выбирать нужные для себя «порции» знаний и делать это в удобном темпе. Дистанционка вносит серьезный вклад в продвижение принципов разнообразия и включенности (инклюзивности), позволяя маломобильным студентам или людям, живущим в небольших городах или отдаленных районах, получить такой же доступ к знаниям, который есть у жителей мегаполисов, без ограничений в мобильности.

У дистанционного образования есть и недостатки: ответственность за качество обучения в большей степени лежит на самом человеке. Это требует высокой дисциплины и компетенций, связанных с умением обучаться, управлять временем и обрабатывать информацию. У дистанционного учащегося должна быть очень сильная внутренняя мотивация, поэтому такой формат не всегда успешен в случае со школьниками, особенно младших классов. Не все компетенции можно развивать дистанционно: если работа предполагает наличие конкретных физических навыков, например, в области медицины или обслуживания сложного оборудования, то обучение должно проходить в очной форме. Соответственно, область применения дистанционного обучения ограничена.

Но в тех случаях, когда такой формат позволяет получить необходимые компетенции, он может быть не менее, а иногда даже более качественным, чем обучение в классе. В этом я смогла убедиться на собственном опыте. Во время первого коронавирусного локдауна весной 2020 года я решила научиться писать пьесы и сценарии. Во-первых, потому что люблю театр, а во-вторых, чтобы иметь дополнительную профессию, с помощью которой можно зарабатывать на пенсии. Занятия проходили онлайн, три раза в неделю по 2–3 часа у выдающихся современных драматургов России. Первую часть обучения вела Саша Денисова, чьи пьесы идут в лучших театрах Москвы, включая МХТ им. Чехова и Театр на Бронной, которым руководит Константин Богомолов. Эта часть называлась «Пьесу за карантин!». Наш преподаватель гарантировала, что пьеса действительно будет готова через месяц. Если мы будем активно участвовать в дискуссиях в Zoom, делать домашние задания (а они заключались в том, что надо было прочитать известную пьесу или посмотреть фильм и разобрать их с точки зрения «управляющей идеи», «арки героя» и «поворотного события») и писать каждый день по несколько страниц.

И я смогла написать пьесу (несмотря на то что обучение было дистанционным), благодаря высокой мотивации и интересу к изучаемому предмету, огромному опыту преподавателя, которая делилась с нами профессиональными приемами и делала это на конкретных примерах, большой практической работе и возможности обмена информацией с другими студентами. Кроме того, мне не надо было ехать три раза в неделю на занятия, и я экономила 6 часов времени (дорога туда-обратно занимает 2 часа). Это время я могла посвятить написанию пьесы.

Вторая часть обучения называлась «Как стать востребованным драматургом», ее вел Дмитрий Данилов. Известный драматург, поэт и писатель, лауреат множества премий, включая «Золотую маску» за пьесу «Человек из Подольска». Формат курса был совершенно другим, но не менее эффективным: каждый студент должен был поделиться с коллегами написанной пьесой. Мы ее читали, а потом подробно разбирали на очередном занятии. Наш преподаватель просил всех находиться в Zoom с включенными камерами и давал каждому слово для анализа пьесы. Таким образом, никто не мог спрятаться за выключенным экраном и избежать выступления. В конце каждого выступления высказывался сам Дмитрий и давал очень практичные советы по тому, как скорректировать пьесу, чтобы театру захотелось ее поставить. Мне, например, очень пригодилась информация, что начинать лучше с недлинных пьес с ограниченным количеством персонажей. Такую пьесу скорее возьмут в небольшой региональный театр с маленькой труппой и отсутствием бюджета на декорации. После разбора моей пьесы по совету Дмитрия я даже изменила место действия первой картины с вокзала на бар в гостинице, чтобы это было проще поставить на сцене.

Каждое занятие записывалось. Его можно было пересмотреть несколько раз, чтобы не пропустить ни одной детали обсуждения. Очень полезным было то, что организаторы обучения создали закрытую группу в соцсетях, где студенты продолжают общаться и после окончания курса. А самым главным преимуществом курса (именно благодаря его дистанционному формату!) был разнообразный состав студентов. В нашей группе, например, были две девушки, давно живущие за границей, одна в Финляндии, а другая – в Бельгии. Причем последняя работает в камерном театре марионеток, и ее постановки идут на ведущих европейских сценах. У нас были коллеги из Санкт-Петербурга, Новосибирска и других городов России. Очевидно, что, если бы занятия в мастерской проходили в очном формате на какой-нибудь площадке в Москве, организаторам никогда не удалось бы собрать в одной группе людей с таким разнообразным опытом и культурным контекстом. Именно это разнообразие сделало курс очень динамичным и полезным, и все это случилось благодаря дистанционному формату. Еще одной причиной успеха курса было то, что написанию сценариев, как исключительно интеллектуальному занятию, можно учиться онлайн. Если бы я захотела овладеть актерским мастерством, это было бы невозможно, так как исполнительские навыки требуют физического присутствия и непосредственного контакта с учителем и с партнерами.

Онлайн обучение предоставляет людям неограниченные возможности приобретения новых знаний. Но важно уметь правильно выбрать преподавателя и отличить качественный курс от некачественного, чтобы наиболее эффективно потратить ограниченное время и деньги.

Я сформулировала для себя несколько принципов выбора качественного дистанционного образования:

1. Опыт (бренд) преподавателя: особое внимание надо уделить тому, чтобы курс был подготовлен признанным экспертом в той области, которую вы изучаете. Если обучение связано с академическими предметами, желательно, чтобы преподаватели вели самостоятельные научные исследования и имели публикации на интересующую вас тему. Если вы изучаете бизнес, то преподаватели должны иметь опыт работы в известных компаниях с доказанными успешными результатами. Помимо передачи знаний такие преподаватели могут помочь с выбором карьеры.

2. Методология: в обучении должны использоваться кейсы и практические задания, разработанные преподавателями специально для данной программы, при этом баланс теории и практики должен составлять 30 на 70. Обязательно наличие обратной связи: лучше выбирать курсы, предполагающие выполнение студентами домашних заданий, которые проверяются преподавателями, и по которым предоставляется обратная связь (в идеале желательны индивидуальные консультации с каждым студентом).

3. Добавленная ценность (added value): если онлайн-курс представляет собой просто запись текста, который произносит «говорящая голова», то лучше прочитать книгу. Обучение должно сочетать в себе презентации или видео, иллюстрирующие основные идеи преподавателя, дополнительные документы для чтения (не дублирующие речь), ссылки на книги и прочие материалы по теме, а также тестовые задания и/или итоговую работу. Вся информация должна быть доступна не только во время курса, но и после его окончания. Признаком качества является обучение в «прямом эфире». Причем не в зуме, а на специализированной образовательной платформе, где есть возможность работать в отдельных группах, проводить совместные обсуждения на виртуальном флипчарте, делать интерактивные опросы и пользоваться прочими цифровыми технологиями.

4. Нетворкинг с другими студентами: более эффективны курсы, где существуют форумы, группы в соцсетях и другие форматы коммуникации сокурсников и преподавателей. Важно, чтобы сообщество выпускников (alumni) сохранялось и после обучения. Подобный обмен информацией и контактами может принести не меньше пользы, чем сам курс.

Некоторые люди с подозрением относятся к бесплатным курсам, но «бесплатное образование не только в мышеловке», то есть не всегда плохое. Многие ведущие образовательные бренды (например, бизнес-школа Сколково, Российская Экономическая Школа или ведущие цифровые платформы) предлагают некоторую часть контента бесплатно, и качество этого контента – на уровне лучших мировых стандартов. Они делают это для повышения узнаваемости в глазах потенциальных платных клиентов. Иногда курсы спонсируются ведущими работодателями, которые таким образом продвигают свой бренд для будущих кандидатов. Есть смысл потратить немного времени для поиска качественных бесплатных программ от лидеров рынка, но точно стоит избегать бесплатных, но абсолютно бессмысленных и бесполезных курсов от никому не известных тренеров.

#lifelonglearning #learningagility #векжививекучись

Миф 8

«Надо уезжать из страны, чтобы сделать успешную международную карьеру»

Прежде всего надо сказать, что IT-специалисты могут работать на международные компании удаленно, не уезжая из России. Если профессия предполагает физическое присутствие на рабочем месте, то можно устроиться в местный офис глобальной компании, но размеры локальной команды и уровень ответственности, конечно, всегда будут не такими грандиозными, как в штаб-квартире. Уезжать, вероятно, и надо, но есть смысл выбрать правильный момент времени, чтобы отъезд прошел успешно, и не пришлось через несколько месяцев или лет возвращаться обратно, ничего не добившись.

Одна из возможных карьерных траекторий заключается в том, чтобы начать работать в российском подразделении компании своей мечты, а потом попробовать найти вакансию внутри компании в другой стране. Плюсом данного решения будет то, что работодатель окажет поддержку в переезде. Например, компенсирует аренду жилья (на первое время или постоянно), оплатит обучение детей в школе (если они у вас уже будут на момент переезда!) или курсы изучения местного языка. Также при переходе внутри компании не требуется диплом международного образца: компания хорошо знает своих сотрудников и ценит их опыт, а не формальный документ.

Недавно одна моя бывшая коллега, которая сейчас трудится в международной пивоваренной компании, перешла на работу в их нидерландский офис. Для этого ей не потребовалось ни учить голландский язык, ни подтверждать свой российский диплом. Рабочим языком в компании принят английский, а бизнес-процессы стандартны для всех стран, что облегчает период адаптации на новой должности и повышает шансы сотрудника на успех. Если же просто уехать из России и пытаться найти за границей работу на открытом рынке труда, это может затянуться на неопределенное время. Особенно если у человека нет признанного в этой стране диплома или профессионального сертификата, не говоря уже про свободное владение иностранным языком. Также необходимо учитывать различия в законодательстве и менталитете. Одна моя знакомая, долгое время работавшая в России директором по персоналу в крупных американских компаниях, переехала в США и решила стать агентом по продаже недвижимости. Даже для этой работы ей пришлось закончить специальные курсы, сдать профессиональный экзамен и получить сертификат.

Кто-то может возразить, что IT-специалистам не надо хорошо знать английский и не нужен никакой диплом, главное – это обладать техническими компетенциями. Это действительно так для определенного набора профессий, о которых шла речь в мифе 4. Но всем остальным специалистам придется сдавать разнообразные экзамены, проходить обучение и получать местные документы, если они, конечно, не собираются работать в ресторане фастфуд. Еще одно возражение может заключаться в том, что описанная выше карьерная траектория слишком длинная. Это вполне справедливо: построение карьеры в международной компании действительно небыстрый процесс. Но, если им заниматься энергично и целеустремленно, возможно добиться впечатляющих результатов. Мне хочется поделиться именно такой историей, в которой фигурируют столь популярные у молодежи Google и eBay.

Илья Кретов в своей книге «Я – CEO: Как построить карьеру, бизнес в 200 странах и прожить 30 000 дней счастливо» рассказывает о траектории своей карьеры. Окончив Санкт-Петербургский университет аэрокосмического приборостроения, он 9 лет работал в отделе маркетинга компании Mars, потом – 2 года руководил b2c-маркетингом компании Google в России, а с 2013 до 2021 года работал в глобальной IT-корпорации eBay. Сначала Илья занимал должность директора по маркетингу, а потом стал генеральным директором на развивающихся рынках, куда, помимо России, входят Восточная Европа, Скандинавия, Африка, Латинская Америка, Юго-Восточная Азия, часть бизнеса в Китае. Таким образом, известнейшая и одна из самых больших компаний Кремниевой долины доверила Илье и его команде развивать свой бизнес в 120 странах. В мифе 37 мы подробно разберем, какие компетенции могут помочь россиянам сделать такую яркую карьеру в международном бизнесе.

Для тех, кто хочет попасть в высокотехнологичную компанию в Кремниевой долине сразу после университета, существует другая карьерная траектория, но она потребует большого количества денег и длительной подготовки. Надо окончить приличный американский или британский университет, получить высокие баллы за учебу и пройти конкурс на вакансию для выпускников, который может составлять несколько сотен человек на место. Для того чтобы поступить в приличный западный университет, нужно либо окончить старшие классы школы за рубежом, либо долго готовиться к вступительным экзаменам в иностранные университеты с помощью специальных курсов или репетиторов.

Сын моей коллеги учился в школе в Великобритании, что позволило ему поступить в Чикагский университет. Причем интересно, что его основной специализацией была лингвистика, а не информационные технологии. Но знание семи языков и принципов структурной лингвистики помогли ему сразу после окончания университета найти работу в высокотехнологичной компании, которая разрабатывает алгоритмы для поисковых запросов и контекстной рекламы. Его карьерная стратегия отличается от той, которую выбрал Илья, но вполне возможно, что к сорока годам этот молодой человек добьется таких же замечательных результатов.

#ivyleague #gmat #toefl #expat #заморемтелушкаполушкадарубльперевоз

Миф 9

«Молодой специалист может устроиться на хорошую работу только по знакомству»

Когда я читаю лекции студентам или общаюсь со своими коллегами, у которых есть взрослые дети, часто слышу, что хорошую работу можно найти только по знакомству. Некоторые молодые люди рассказывают, что, поработав какое-то время у знакомых или в семейном бизнесе, они не смогли устроиться в приличную компанию «с улицы» или «по объявлению».

На самом деле найти работу на рынке труда (или «с улицы») абсолютно реально, и сотни тысяч людей делают это ежегодно. Существуют страницы компаний в соцсетях, на которые надо обязательно подписываться, чаты в мессенджерах и, в конце концов, специализированные сайты по поиску работы, например, hh.ru, trudvsem.ru или avito.ru. Чем крупнее компания, и чем более ответственным работодателем она является, тем вероятнее, что все имеющиеся в ней вакансии будут публиковаться в открытом доступе, а подбор будет происходить на прозрачной и справедливой основе.

Когда я работала директором по персоналу в оргкомитете чемпионата мира по футболу, все вакансии должны были публиковаться на нашем веб-сайте. FIFA, которая являлась нашим работодателем, требовала, чтобы процесс набора людей в команду оргкомитета соответствовал принципу равных возможностей. Многие кандидаты искренне удивлялись этому и считали, что все вакансии будут закрыты «своими» людьми, а публикуем мы их исключительно для проформы. Один особенно недоверчивый молодой человек даже написал письмо на имя президента РФ с просьбой поспособствовать тому, чтобы поработать на чемпионате мира. Письмо было переадресовано министру спорта, а от него попало к генеральному директору оргкомитета, тот переслал его мне. Мы с коллегами из отдела подбора пригласили этого кандидата на собеседование. Он оказался вполне приличным специалистом с нужными нам компетенциями и знанием английского. Когда я спросила, почему он «зашел с козырей» и решил попасть к нам через президента вместо того чтобы просто откликнуться на вакансию, молодой человек ответил: «Разве на такой проект можно попасть с улицы? Многие хотели бы поучаствовать в организации домашнего чемпионата. Я был уверен, что все должности распределяются между блатными и родственниками».

Отчасти в таком мнении виноваты некоторые окологосударственные компании, куда действительно сложно попасть без протекции. Но в большинстве коммерческих организаций подбор идет на открытой основе, и есть смысл попробовать своего счастья именно там. Если у вас высшее образование и вы знаете английский язык, то лучше всего направлять резюме на вакансии крупных международных или динамичных российских компаний (например, в сфере промышленности, телекоммуникаций или IT). В этих компаниях прозрачный и понятный процесс выбора кандидатов и высокие стандарты работы: вам обязательно дадут обратную связь, даже если вы не пройдете на вакансию. Это поможет в дальнейшем поиске работы.

Если у вас нет высшего образования, то лучше всего попробовать направить резюме в международную или крупную российскую компанию, например, в сфере ритейла (Auchan, METRO C&C, Х5, М.Видео-Эльдорадо, Связной), общественного питания («Шоколадница», KFC), логистики и доставки («Деловые линии», СДЭК). У них очень большое количество сотрудников, поэтому легче сделать карьеру и быстро продвинуться на более высокую должность, даже если вы начали там работать на стартовой позиции.

Определенные сложности с поиском работы могут быть у жителей небольших населенных пунктов, в том числе моногородов, где присутствует только один работодатель. В этом случае надо либо приобретать профессию, позволяющую работать удаленно, либо переезжать в более крупный город.

#hh #trudvsem #avito

Миф 10

«Девушкам лучше выбрать гуманитарную специальность, потому что точные науки и инженерные или технологичные специальности даются им хуже, чем мужчинам»

Многие из нас слышали устаревшую точку зрения, что женщинам плохо даются точные науки, потому что у них хуже развито левое полушарие мозга, отвечающее за логику и аналитические способности. Или даже потому, что мозг у нас, в принципе, весит меньше. Современные ученые давно доказали, что интеллектуальные способности мужчин и женщин ничем не отличаются, я могу подтвердить это своей многолетней практикой тестирования кандидатов перед приемом на работу. За 25 лет в службе управления персоналом мне пришлось провести тысячи тестов на способности к анализу числовой или вербальной информации, а также на абстрактное мышление или на понимание инструкций и сверку информации. Результаты этих тестов (то есть показатель IQ) у мужчин и женщин ничем не отличались: доля людей, плохо ответивших на вопросы, или получивших выдающиеся оценки, а также доля тех, кто справился с заданиями на среднем уровне, не зависели от пола кандидата.

Еще одна объяснительная версия низкой доли девушек в инженерных и технических специальностях заключается в том, что «виноваты» социальные факторы. Во многих семьях девочек ориентируют на то, что есть «мужские» и «женские» профессии, а в визуальной рекламе даже работающие женщины изображаются в образе врачей, учителей или элегантных офисных див, но никак не в каске на производстве или с мелом у доски, на которой написано много непонятных физических уравнений. Этот фактор, безусловно, оказывает свое влияние, но не является определяющим. Мы все прекрасно знаем, что, когда у женщин появляется мотивация и ориентация на результат, они пойдут в интересную им профессию и освоят необходимые технические навыки. Приведу такой пример. Во времена молодости моей мамы нечасто можно было встретить женщину за рулем машины. Несмотря на то что у ее отца была машина, ни моей бабушке, ни маме не приходило в голову научиться водить. Сегодня, когда без машины в большом городе не обойтись, все мои знакомые женщины водят машину. Я даже попыталась вспомнить, есть ли у меня хотя бы одна подруга или коллега без прав, и поняла, что нет. Причем, несмотря на ироничное отношение к девушкам за рулем, женщины (по официальным данным ГИБДД) попадают в аварии в 10 раз реже мужчин.

Тем не менее, большинство девушек действительно выбирают социальные и гуманитарные специальности вместо математики и физики. Это связано с нейрофизиологией. Не с IQ, за который отвечает фронтальная кора мозга, а с зонами, отвечающими за выработку нейромедиаторов, то есть за удовольствие. Современная научная точка зрения заключается в том, что у женщин дофамин (нейромедиатор, связанный с предвкушением удовольствия) вырабатывается при работе в сфере общения с людьми, а у мужчин – в сфере общения с объектами. Данные различия сформировались в процессе эволюции, и продолжают влиять на профессиональное поведение людей, несмотря на то что мужчины уже давно не изготавливают копья и стрелы, а женщины не общаются друг с другом, сидя вокруг костра. С гормонами ничего не поделаешь: девушки не идут в точные науки не потому, что не могут, а потому что не хотят. Их интересуют те сферы, где можно взаимодействовать с людьми (психология, социология, маркетинг, управление персоналом), и им кажется скучной работа в физической лаборатории или разработка инженерных объектов с большим количеством аналитики и расчетов.

Я вспоминаю, как в 8 классе школы советовалась с мамой, куда пойти учиться. Мне очень нравилась химия, но мама меня отговорила, используя следующие аргументы: «Ты будешь проводить целый день в лаборатории в окружении приборов и пробирок, всегда в белом халате, поэтому у тебя не будет возможности носить красивые платья. В шапочке, то есть без укладки, без маникюра, потому что надо будет по многу раз в день дезинфицировать руки». Моя мотивация к работе химиком сразу уменьшилась. Конечно же, не из-за маникюра и укладки, а из-за того, что я представила себе, как сижу целый день одна в лаборатории с колбами и реактивами без возможности пообщаться с коллегами. Поэтому я решила изучать экономику, она представлялась мне более живой и связанной с практикой, что, по мнению ученых, также повышает мотивацию женщин, в то время, как мужчины получают дофаминовое удовольствие от занятий чистой аналитикой и абстрактными вычислениями.

В этом контексте очень интересен пример успеха в сложной технической сфере дочери моей одноклассницы. Она окончила Государственный университет управления, специализировалась на менеджменте и маркетинге и не очень интересовалась информационными технологиями или высшей математикой. Но так сложилось, что окончание ее учебы в университете совпало с бумом криптовалют, выходом компаний на ICO (Initial Coin Offering – первичное предложение токенов) и с ростом использования технологий блокчейна. Девушка была очень мотивирована на работу в сфере «крипты», она начала активно изучать эту тему, познакомилась с правильными людьми, стала посещать различные блокчейн-конференции, поработала на нескольких проектах, в том числе, международных. Это позволило ей сейчас превратиться в востребованного профессионала в данной сфере. Несмотря на то что криптовалюты и блокчейн многим кажутся сложными техническими областями, в которых могут разобраться только айтишники, при наличии мотивации и правильной карьерной стратегии каждая женщина в состоянии добиться успеха даже в «чисто мужской» сфере.

#дофамин #нейромедиатор #crypto #биток

Миф 11

«В большой компании все сотрудники чувствуют себя винтиками, я не хочу там работать»

Именно этот аргумент использовала девушка, о которой я рассказала в предыдущем мифе. Я предлагала ей пойти на работу в компанию Coca-Cola или Сбер. Многие молодые люди считают корпорации бездушными машинами по использованию людей и не хотят там работать. Они считают, что в больших организациях нет возможностей для творчества и самовыражения, много бюрократии и мало свободы. Я, как человек, который всю жизнь работал в корпорациях, соглашусь с тем, что в них есть определенные недостатки. Но преимуществ намного больше. Перефразируя известную шутку, «если вы не любите большие компании, вы просто не умеете там работать».

Во-первых, там намного больше возможностей для обучения и профессионального развития. Крупные компании инвестируют средства в корпоративные университеты, цифровые платформы и во внешние образовательные программы в ведущих университетах и бизнес-школах. Этими возможностями надо пользоваться, воспринимая работу в корпорации в качестве бесплатного MBA.

Во-вторых, в больших организациях проще сделать карьеру: там много уровней управления, постоянно кто-то увольняется, перемещается на другую должность, уходит в декрет, в конце концов. Большое количество внутренних вакансий создает карьерные возможности для молодых специалистов. Кроме того, если компания присутствует во многих городах, есть возможность перебраться из региона в столицу или даже уехать за рубеж, о чем мы подробно говорили в мифе 8. Мне известны сотни успешных примеров, когда человек начинал работать в небольшом городе администратором отдела продаж, а через несколько лет уже был директором по какому-нибудь направлению в штаб-квартире в Москве.

В-третьих, большая организация более стабильна, устойчива и серьезно относится к своей репутации. Там, скорее всего, будет полностью соблюдаться трудовое законодательство, можно спокойно брать оплачиваемый больничный или отпуск, а в случае увольнения или сокращения рассчитывать на полную выплату всех полагающихся сумм. Пандемия COVID-19 показала, что кризис может коснуться каждую отрасль и компанию, даже самую стабильную, поэтому социальные гарантии никому не помешают.

Наконец, самый важный аргумент, как минимум для меня. Большие компании решают долгосрочные стратегические задачи. В каждом подразделении формируется функциональная стратегия, иногда с участием консультантов. Каждый год проводится аудит финансовой отчетности, и в компании работают представители «большой четверки» или других ведущих аудиторов. Эти организации обычно сотрудничают с большим количеством партнеров и подрядчиков. Таким образом, работники крупных компаний получают доступ к лучшим рыночным практикам, участвуют в масштабных интересных проектах, управляют большими бюджетами и серьезными контрактами. «Калибр» руководителей там также обычно выше, что позволяет сотрудникам получать более качественную обратную связь и поддержку в профессиональном развитии.

Чтобы чувствовать себя не винтиком, а блочным щитом управления или хотя бы центром обработки данных, нужно выбрать правильную профессию, попасть на правильную должность и как можно быстрее сделать карьеру. Если молодой специалист идет работать операционистом в Сбербанк или бухгалтером в РЖД, конечно, он будет одним или одной из тысяч людей на подобной должности. Ему придется действовать по стандартной инструкции, не предполагающей свободу творчества, а рабочий день, скорее всего, будет жестко регламентирован. Но это связано не с размером компании, а с профессией. Работа бухгалтера в небольшом семейном бизнесе также не отличается большой свободой творчества и предполагает значительное количество рутинных повторяющихся операций. Кстати, в крупной компании есть большая вероятность того, что в бухгалтерии будут внедряться современные цифровые инструменты и у работников будет возможность стать участниками проектной команды, пройти обучение самым современным технологиям и приобрести востребованные на рынке компетенции.

Расскажу о собственном опыте работы на стартовой позиции в большой корпорации. Когда я проходила собеседования в компании Coca-Cola, мне сначала предлагали должности администратора или бухгалтера, но я интуитивно почувствовала, что надо начать с чего-то другого. К моему счастью, в компании была открыта вакансия тренера по продажам. Получив эту работу, я ни разу не почувствовала себя винтиком. Прежде всего, это была не такая «массовая» должность, как, например, специалист по обслуживанию клиентов, поэтому не было жестких стандартов работы. Мы вместе с моим руководителем и коллегами-тренерами по другим направлениям, самостоятельно определяли цели и стратегию их выполнения. У меня была возможность творчески перерабатывать учебные курсы, которые приходили к нам из Америки, и разрабатывать свои собственные. Я много ездила в командировки в разные города России и страны бывшего СССР. В Латвии, Литве и Эстонии мне даже пришлось вести тренинги на английском языке, так как в начале девяностых у граждан прибалтийских государств была «аллергия» на русский. Моя работа предполагала постоянное взаимодействие с отделом продаж, поэтому, когда я не была занята подготовкой и проведением курсов, я ездила с торговыми представителями «в поля», то есть к клиентам. Каждый такой визит в очередной раз доказывал мне, что я не винтик, а важный участник экспансии всемирно известной компании на стратегическом для нее рынке.

В общем, чтобы работа молодого специалиста в крупной компании была увлекательной и мотивирующей, надо выбирать те профессии и должности, где:

• нет жестких регламентов (например, в маркетинге, коммуникациях, обучении, управлении проектами);

• есть большое количество командировок (заодно бесплатно посетите многие интересные места!);

• работа состоит не в том, чтобы находиться перед экраном компьютера 8 часов в день в офисе или на удаленке, а предполагает большое количество встреч, в том числе, с внешними партнерами или подрядчиками, участие в проектных командах, обучение и активную коммуникацию.

При прочих равных всегда стоит выбирать те подразделения компании, которые отвечают за взаимодействие с клиентами и получение прибыли для бизнеса, а не административные функции. С этой точки зрения идеальный вариант для старта – отдел продаж: в большинстве случаев там не требуется какое-то специальное образование, зато работодатель инвестирует в обучение, и карьера в этом отделе развивается очень динамично.

#ямыневинтики #размеримеетзначение #бесплатныйMBA

Чтобы чувствовать себя не винтиком, а блочным щитом управления или хотя бы центром обработки данных, нужно выбрать правильную профессию, попасть на правильную должность и как можно быстрее сделать карьеру.