Оглавление

Незабываемый отпуск, или Долгожданное счастье.

Любовный роман…

Глава 1

— Принесите, пожалуйста, плед, чтобы укрыться, мне холодно, — попросила Саша проходящую мимо нее стюардессу.

— Конечно, сейчас, — мило улыбнувшись, ответила та и ушла.

Саша наблюдала за девушкой до тех пор, пока та не удалилась за ширму. За два часа, которые Александра провела в самолете, она очень замерзла.

Коллеги практически насильно оторвали ее от работы и отправили в отпуск. После развода с мужем прошло три года; столько же времени она никуда не ездила отдыхать. По правде говоря, ей и не хотелось куда-то уезжать. Когда едешь с мужем или с подругой — это одно, а когда отправляешься куда-то одна — это совсем другое.

Стюардесса принесла одеяло, Саша поблагодарила и укрылась.

Боже, сколько еще лететь! До Москвы — шесть часов лёта, а прошло только два. Еще и кресло неудобное… Саша хотела купить билет в бизнес-класс, но все было занято, пришлось брать эконом-класс, и она попросила место возле иллюминатора.

Рядом сидели мужчина и женщина, уже в возрасте; мужчина громко храпел, так что рассчитывать на сон не приходилось. Еще и шум двигателя мешал.

А может, это — лишь ее капризы, и всему виной ее раздражительность?

Во-первых, Саша вообще не хотела идти в отпуск; во-вторых, куда ей ехать одной?

Из родственников у нее — только бывший муж и дядя, который живет Москве; собственно, к нему она сейчас и направляется, а бывший муж живет в Санкт-Петербурге.

Связь с ним Саша не поддерживала; кто знает, вдруг у него сейчас другая семья — как-никак, три года прошло. Не может ведь она просто так, неожиданно заявиться туда: здравствуйте, а вот и я, приехала с вами повидаться!.. Б-р-р-р! Пошлость какая! Бывший муж — последний человек в мире, которого Саша хотела бы видеть. Поэтому она выбрала единственный вариант — поездку к дяде.

Раньше они с мужем ездили отдыхать каждый год. Самым приятным временем, проведенным вместе, были такие вот отпуска. Два раза — Турция, по одному разу — Италия, Египет, Испания и, в последний год ее замужества, Индия.

Саша всегда мечтала побывать в этой сказочной стране, и наконец-то ее мечта воплотилась в реальность. Уговорила поехать в Индию и мужа; вначале ему не очень понравилось, но вскоре он разделил радостное, восторженное настроение Саши.

Прошло три года. После развода Саша мужчин к себе не допускала — боялась повторить ошибку.

По правде говоря, ей пока еще никто и не нравился. Саша хотела найти того самого — единственного и неповторимого, свою вторую половинку, — о котором всегда мечтала. Хотя друзья и считали ее оптимисткой, сама-то она знала, что наполовину реалистка, наполовину пессимистка.

Но надежды на лучшее она не теряла, верила, что когда-нибудь у нее все будет хорошо. Только надо ждать; главное — уметь ждать. Хотя, кто знает: вдруг опять попадется такой же, как ее бывший муж; больше всего она этого и боялась.

Александра взглянула на часы: до посадки осталось меньше часа; еще чуть-чуть, и самолет приземлится. Замечательно! Встречать ее приедет жена дяди — очень приятная девушка, немногим старше Саши, общаются они очень хорошо. Света тоже в отпуске; значит, они вместе неплохо проведут время.

В Москве Саша никогда еще не была; дядя с женой приглашали, но у нее никак не получалось поехать — ездили только туда, куда хотел муж.

Объявили о посадке, предложили пристегнуть ремни. Минут через двадцать самолет приземлился в аэропорту Домодедово. Саша получила багаж и пошла к выходу; тети нигде не было видно. Зазвонил телефон; конечно же, это была Света.

— Саша, извини, я решила приехать на своей машине, но не рассчитала время. Теперь жалею: задержалась в пробке; через десять минут буду.

— Не беспокойся, Света, все хорошо, жду!

— Я быстро, уже почти доехала!

Света, как обещала, приехала быстро — Саша и оглянуться не успела.

— Привет, дорогая!

— Привет!

Обнялись, расцеловались, будто встретились две подруги или сестры. Они, конечно, общались по телефону, несколько раз — через Интернет, но эта встреча превзошла все ее ожидания. Света отвела Сашу к машине.

— Как хорошо, что ты приехала! Жалко, правда, что так поздно!

— А почему поздно?

— Я в понедельник выхожу на работу. Мы ждали тебя две недели назад, — уже в машине ответила Света.

— Извини, не получилось, — ответила Саша. — Так, подожди, почему у тебя такой короткий отпуск? Ты, вроде бы, говорила, у тебя отпуск с первого числа?

— Я разбила отпуск на две части.

— Хм, понятно, жаль! — расстроилась Саша, пытаясь не показывать своего настроения. Но, кажется, тетя это почувствовала, поэтому быстро постаралась ее успокоить.

— Да ты не переживай, найдем время повеселиться. Ты же в первый раз в Москве?

— Да, в первый, — ответила Саша.

Но она не переживала; Александра для себя решила: если вдруг у дяди не понравится, она переедет в гостиницу. Слава богу, денег у нее достаточно, так что беспокоиться не о чем. Но об этом Свете знать пока не обязательно.

Они быстро доехали до Подольска, где в девятиэтажном доме жили дядя Виктор со Светой. Детей — Даниила и Алисы — дома не было, они гостили у бабушки.

— Приедут к понедельнику, — пояснила Света. — Алисе скоро семь исполнится, осенью в первый класс пойдем! — улыбнулась она. — А Даниле еще два года до школы.

Сашу приняли очень хорошо, она даже не предполагала, что ей у них так понравится. Тетя быстро распределила время, составили план знакомства с московскими достопримечательностями.

В оставшиеся от отпуска Светы несколько дней они старались побывать везде. Днем — Красная площадь, Мавзолей, Третьяковская галерея; ходили по Арбату, побывали на Чистых прудах, посещали магазины, а по вечерам и до четырех утра приятно проводили время в клубах.

Отсыпались до одиннадцати утра, потом вставали, приводили себя в порядок — и опять по кругу.

На пятый день, в воскресенье, решили никуда не ехать: Свете в понедельник на работу, и ей было необходимо отдохнуть. В планах на следующую неделю оставались только культурные программы: съездить в Большой театр, в цирк на Цветном бульваре, еще в Театр сатиры…

Вообще-то, Саша не привыкла к столь активной жизни. Не сказать, чтобы ей не понравилось — нет, напротив, очень понравилось! — и все-таки непривычно. Правда, Александре было неприятно оттого, что к ней приставали парни. В клубах, в барах, даже в общественных местах — нигде от них не было прохода, что ее сильно возмущало.

Однажды коллега ей сказал:

— Ничего удивительного в этом нет — ты очень привлекательная, я бы сказал, красавица. Одна фигура чего стоит!

— Отстань, еще один умник на мою голову нашелся! — тут же парировала она тогда.

Но в глубине души Александра понимала правоту коллеги. Бог, конечно, наделил ее красотой, но ничего хорошего ей эта красота не принесла. Саша всегда выделялась среди других девушек, и как бы Александра ни хотела потеряться на их фоне, ей это никогда не удавалось.

— Может, после обеда прогуляемся? Здесь недалеко есть магазин, там распродажа, купим что-нибудь? — предложила Света.

— Нет, что-то не хочется. В понедельник я хотела бы поехать в магазин, в котором мы были в последний раз. Я там платье видела — хочу его купить.

— Какое — голубое или розовое? — спросила тетя, потому что Саша примеряла именно эти два платья и долго красовалась в них перед зеркалом.

— Голубое, оно мне больше понравилась; жалко, что я тогда денег с собой недостаточно много взяла.

— Да откуда нам было знать, что тебе понравится платье за 1200 долларов?!

— Ты права. Да еще, как назло, я и карточку дома забыла.

— Не говори… Да, хочу тебе сказать: помнишь парня, с которым ты познакомилась в клубе? Такой лысый, в белой футболке? — неожиданно спросила Света.

— Помню, конечно. Он мне за вечер так надоел, что теперь всю жизнь его физиономию буду помнить.

— Я тебя обрадую: он живет в соседнем доме. Вчера меня встретил, когда я за хлебом выходила. О тебе спрашивал.

— О боже! Надеюсь, ты не сказала, что я у тебя живу?

— Нет, конечно, но тебя встретить очень легко, если ты будешь гулять поблизости.

— Боже упаси, еще одной встречи я просто не переживу!

Света улыбнулась, увидев, как Саша наморщила нос.

Зачем ей этот лысый парень? Они познакомились в клубе, где он помог ей избавиться от одного, довольно назойливого, ухажера. Нельзя сказать, что он непривлекательный, нет; но Саша очень хорошо понимала, что этот парень — не ее тип.

После обеда бабушка, добродушная женщина лет 55, привезла Даниила и Алису домой. Антонина Петровна забирала их на неделю к себе, чтобы Света с Сашей могли свободно походить по Москве. Даниил чуть приболел, и решили оставить его с Александрой дома. Она сама предложила, чтобы в первый же день работы Свете не пришлось брать больничный.

— Но ты же собиралась в магазин, — возразила та.

— Нечего страшного, куплю потом, — беззаботно отмахнулась Саша.

— Потом его может там не оказаться.

Саша хотела ответить: уж это-то она как-нибудь переживет, — но ее опередила Антонина Петровна.

— Девочки, что за спор? Александра может ехать в магазин с Данилой. Конечно, если она сама не против. И вообще, у ребенка просто кашель, ничего страшного в этом нет. Погода хорошая — середина мая на дворе, ничего с ним не случится, прогуляются до магазина и обратно.

Возражений ни у кого не было, и остановились на последнем варианте. Тем более, у Даньки во вторник день рождения; надо будет купить ему подарок. «Завтра и куплю», — решила Александра и в первый раз с тех пор, как приехала сюда, отправилась спать пораньше.

***

В понедельник они с Даней вышли из дома. Саша без труда нашла магазин; в Иркутске таких больших магазинов нет. Есть «Пассаж», «Манеж», Торговый комплекс, «Меркурий», ряд других магазинов, но, в сравнении с этим магазином, они слишком маленькие.

Они перешли дорогу, но прежде чем заходить, Саша задержалась. Ей очень нравились машины; находясь у себя в квартире, она могла подолгу смотреть через окно на проезжающие мимо автомобили. Александра давно хотела иметь машину, и деньги у нее были, но всегда что-то ей препятствовало.

При ее работе было бы желательно иметь личный автомобиль, но каждый раз, когда она собиралась его купить, случалось что-нибудь непредвиденное. Саша не была суеверной, но все-таки отложила решение этого вопроса на время после ее возращения из отпуска.

У нее были свои любимые марки машин. Возможно, Саша знала о них даже больше, чем большинство мужчин. Собственно, она задержалась возле входа в магазин потому, что увидела некоторые из своих любимых автомобилей. Самым удивительным было то, что три машины, которые она больше всего обожала, ехали одна за другой и остановились как раз возле магазина, в который она собиралась зайти. Боже, Александра всегда мечтала иметь хотя бы одну из них!

Две машины были достаточно дороги, но третья, ее самая любимая, стоила намного дешевле. Все три были темно-синего цвета, да еще и хамелеон.

Автомобили плавно остановились, и из них выскочили охранники, сопровождавшие своего хозяина. Когда Саша их заметила, было уже поздно — прямо к ней в окружении группы телохранителей направлялся высокий молодой мужчина в черном костюме. Увидев Сашу, он остановился напротив нее.

От него так и веяло опасностью; для нее, во всяком случае. Саше хотелось убежать, но она осталась.

Такого видного мужчины Саша никогда еще не встречала — у него были красивые черты мужественного лица, черные как смоль волосы и такие же черные глаза; он был намного выше Саши. В ее жизни самым красивым мужчиной был бывший муж, но теперь у него появился серьезный соперник.

Хозяина тут же окружила толпа охранников. Саша растерялась, когда мужчина заговорил:

— Я, конечно, видел много женщин, которые из кожи вон лезли, чтобы мне понравиться, но чтобы они при этом теряли дар речи, вижу впервые.

Саше очень хотелось бы развернуться и уйти, но она стояла как вкопанная. Надо же, он думает, это из-за него она потеряла дар речи. Какая самоуверенность; надо его опустить на землю!

— Хм! — она иронически хмыкнула. — Да, в самонадеянности вам не откажешь!

— Да вы бы видели себя со стороны! Посмотрите, вы как будто упасть готовы!

Саша уже не сдержалась — нужно поставить этого напыщенного индюка на место!

— Позвольте поинтересоваться: с чего вы взяли, что я на вас смотрела?

Тот хотел что-то возразить, Александра его опередила.

— Вы, безусловно, красивый мужчина, но не в моем вкусе, — соврала она. Он ей очень понравился, но это не дает ему права так с ней разговаривать. Пусть знает свое место!

От слов Саши мужчина оцепенел — наверное, никогда еще с ним так не разговаривали, — но быстро пришел в себя. Его лицо преобразила довольная ухмылка; ее словам он, конечно же, не поверил.

— Очень интересно, и на что же вы так засмотрелись?

— На машины, конечно, — спокойно ответила Саша.

Он посмотрел на нее как на умалишенную и недоверчиво переспросил:

— На машины?

— Вот именно; я увидела три машины, которые обожаю, как бы это странно вам ни показалось, поэтому смотрела на них. Уверяю, вы здесь ни при чем.

Он бросил взгляд в ту сторону, куда она показала, и удивленно посмотрел на нее. Саша чувствовала себя, как дурочка, но ничего не поделаешь — придется идти до конца.

— И какая же из них тебе больше нравится? — довольно улыбаясь, спросил незнакомец, надеясь поставить ее в тупик своим вопросом.

Наверное, он думал, Саша даже не знает, как называются эти машины, и он поймает ее на лжи. К его большому удивлению и к удивлению его охранников, которые с довольным видом ожидали победы своего босса, она ответила:

— Первая машина, слева от нас, — это Hummer; он у меня в списке занимает третье место. Хотя я видела Hummer желтого цвета, но синий смотрится тоже ничего.

Мужчина заинтересованно поднял брови; Саша убедилась, что он ее слушает. Она мельком взглянула на охранников и с довольным видом продолжала:

— Следующая, посредине — это «Мерседес» класса G, он у меня на втором месте. Темно-синий цвет ему очень идет, — она задумчиво посмотрела на последнюю по очереди машину и улыбнулась.

Взглянув на собеседника, она увидела, что тот тоже улыбается. Но это была не простая улыбка, это была улыбка победителя — довольно дерзкая и самонадеянная. Ее задумчивость он явно оценил как поражение, и Саша твердо решила не доставлять ему такого удовольствия. Еще раз взглянув на эту машину, она продолжила:

— А третья машина, справа от нас, — это Toyota Сhaser. Тоже темно-синий цвет «хамелеон», моя самая любимая машина. Хотя она сто́ит значительно дешевле, чем предыдущие, но в моем списке она стоит на первом месте. С 2001 года ее больше не производят; что ни говори, но она классная машина.

Взглянув на мужчину, Саша добавила:

— У вас она последнего, 2001 года, — Саша не спрашивала, а утверждала, поэтому тот ничего не ответил. — Тюнинговый тауэр S; для улиц Москвы это хорошо, но для… — Александра остановилась; она хотела сказать: для улиц Иркутска не пойдет, но вовремя спохватилась. — Ладно, неважно, — произнесла она и опять переключилась на автомобиль. — Снаружи у нее вид отличный, спеллер и даже козерог есть. Говорят, Toyota Verossa — ее продолжение, но она мне не нравится, и еще спереди она очень похожа на Mercedes a.

Саша вновь с любовью посмотрела на машину и воскликнула мечтательно:

— Да она просто бомба! Она у вас конструктор или не конструктор?

— А какая лучше? — тут же спросил тот.

— Говорят, не конструктор, собранный в Японии, но точно не могу сказать.

Все они были в шоке. Саша спохватилась, что все еще держит Даниила за руку. Она так задумалась, что даже о ребенке забыла; хорошо еще, что его руку она не выпускала из своей.

Надо немедленно отсюда уходить, от греха подальше! Этот мужчина опасен, и его машины тоже; увидев их, Саша забылась. Это непростительно; надо умывать руки, пока не поздно…

Александра не сразу поняла, что к ней обращаются.

— Простите?

— Я говорю, вы меня ошеломили! Обычно, когда я встречаю девушек, они кроме моего лица и нажитого состояния ничего не могут вспомнить.

— В таком случае, мне очень повезло, потому что я вижу вас в первый раз в жизни и, тем более, ничего не знаю о ваших деньгах. Хочу сказать…

Он не дал ей договорить:

— Так это дело поправимое.

— Вам, как я гляжу, не знакомы правила приличия, потому вы и не дали мне договорить. Я хотела сказать: не горю желанием познакомиться с вами; также меня ничуть не интересует ваш счет в банке.

— Почему-то я вам верю. У меня не осталось никаких сомнений после того, как вы описали третью машину.

— А мне не нужно, чтобы вы поверили, — для меня это был вопрос чести.

— Давайте все-таки продолжим наш разговор за чашечкой кофе! Кстати, здесь недалеко есть кафетерий.

Сашу возмутил его тон: он не просил, а практически приказывал.

— Нет! — она сама удивилась своему категорическому ответу и все же чуть смягчила голос: — Я считаю, мы не подходящие друг для друга собеседники, — Александра тоже утверждала. — И вообще, мне пора: и так задержалась дольше, чем рассчитывала.

С этими словами она развернулась и зашла в магазин, изо всех сил стараясь изображать полнейшее равнодушие к незнакомцу и его свите.

Собеседник Саши обратился к одному из своих товарищей, все еще не отрывая глаз от входной двери, как будто бы незнакомка сейчас опомнится и вернется:

— Андрей, узнай, кто она!

— Понял, — ответил тот.

— Степан, ты купи Наташе подарок, все остальные — за мной.

***

Как только закрылась дверь квартиры, Саша облегченно вздохнула. Пока они с Даней гуляли по магазину, ее не покидало чувство, что за ней следят. Правда, ничего конкретного Саша не обнаружила, но профессиональное чутье ее никогда не обманывало. Отыскав тот отдел, в котором они со Светой видели платье, она попросила его завернуть без примерки — если тогда оно ей очень понравилось, значит, и за четыре дня ничего не изменилось. Саша купила еще пару аксессуаров к этому платью, туфли на высоком каблуке и отправилась искать подарок для мальчика.

В отделе игрушек купила Даниле машину с пультовым управлением, которую он сам же и выбрал.

Закончив с покупками, Саша постаралась как можно быстрее покинуть магазин. Только дома она позволила себе расслабиться.

Ее напугала ее же реакция на этого незнакомого мужчину — ей вдруг захотелось броситься к нему на шею, обнимать, целовать; а ведь она даже не знает, кто он. Вокруг него столько охранников! «Может, он актер или певец?» — предположила Саша.

Пока они стояли у входа в магазин, никто не подошел к нему за автографом, а ведь мимо проходило столько людей!

Александра напрягла память; нет, его лицо ей незнакомо; значит, возможность того, что это телезвезда, отпадает. И вообще, какой звезде понадобилось бы столько охранников?

Если бы Саша не знала, как выглядит президент, то, возможно, подумала бы, что это он и есть. Осталось два варианта: или он какой-нибудь бизнесмен, или мафиози. В большинстве случаев это одно и то же: где сейчас можно найти честного бизнесмена!? А если даже и есть такие, то их единицы.

«Все, стоп! Хватит о нем думать!» — приказала себе Саша. Кроме того, надо Данилу накормить и уложить спать.

Она согрела обед, который Света приготовила еще с вечера, покормила ребенка, уложила спать и сама прилегла рядом. Разбудил ее звонок домофона.

— Да!

— Откройте, пожалуйста, к вам курьер.

— Хорошо, — произнесла она сонным голосом, нажала на кнопку и задумалась: что за курьер, интересно? Возможно, ошиблись дверью?

Саша успела умыться и привести себя в порядок, когда позвонили в дверь.

— Здравствуйте, вам цветы, — стоящий перед ней молодой человек вручил девушке букет желтых хризантем, довольно большой и, безусловно, красивый. Давно ей не дарили цветы, но от кого и, вообще, ей ли?

— Распишитесь здесь, — попросил молодой человек.

— Извините, вы уверены, что пришли по правильному адресу, и эти цветы для меня?

Она услышала какой-то шум за дверью, но не обратила на него внимания. Саша решила, что цветы, возможно, предназначены для Светы.

— Думаю, да; сейчас прочитаем: «Любительнице „Хаммера“». Здесь имен не написано; в цветах посмотрите — может быть, там.

— Не имеет значения, эти цветы — мне, и вообще, имя мне ничего бы не сказало. Спасибо! — она уже хотела закрыть дверь.

— Подождите, не закрывайте, вам здесь еще цветы, — прежде чем выходить, предупредил курьер. Он ушел; его место занял другой молодой человек, в такой же форме. В руках у него был красивый букет красных роз. На карточке было написано: «Любительнице „Мерседеса“ класса G».

— Благодарю!

Этот незнакомец явно хочет ее очаровать, сделать приятное, но именно это Сашу и пугало. Он и без этих подарков ей очень понравился, но она не хотела рисковать. Саша расписалась, взяла второй букет и, опять же, не успела закрыть дверь, как перед ней оказался уже третий по счету молодой человек, естественно, с букетом цветов. На этот раз это был красивый букет лилий. На карточке было написано: «Любительнице Toyota chaser а».

Саша усмехнулась про себя: какое совпадение! «Любимые цветы, любимая машина! С ума сойти!» — подумала она, расписываясь.

— Спасибо! Ой, подождите, у вас есть обратный адрес того, кто эти цветы отправил?

— Нет, это не обязательно; нам важнее знать, куда доставить.

— Хм, ладно, спасибо!

— Не за что. Мне доставляет удовольствие вручать цветы таким красивым девушкам, как вы!

— Спасибо за комплимент!

— Я только констатировал факт, — ответил молодой человек, уходя.

«Да! — подумала Саша. — Или делать приятные комплименты входит в их обязанность, или в Москве дефицит красивых девушек? Скорее всего, первое».

На всякий случай Саша проверила коридор, нет ли там еще кого-нибудь; убедившись, что коридор пуст, она закрыла дверь.

***

В центре Москвы в роскошной квартире за столом сидел мужчина. Перед ним лежала целая стопа документов, а он никак не мог сосредоточиться — у него из головы не выходила та девушка. В дверь постучали.

— Входи! — коротко ответил он. Вошел его друг и, по совместительству, начальник службы безопасности.

— Дима, я сделал все, что ты просил. Выследил и узнал, где она живет, отправил три букета цветов. Только не знал, как ее зовут, оформил цветы как для любительницы машин, она их приняла.

— Это точно была она?

— Да, один из парней сказал: она приняла цветы, когда прочитала, кому они, и спросила обратный адрес, но они не знали.

— Хорошо, приготовь машины, поедем туда.

— Туда? — переспросил Андрей недоверчиво. — Я правильно понял?

— Мне кажется, у тебя раньше не было проблем со слухом, — раздраженно отозвался Дмитрий.

— Мне тоже казалось, что у тебя не было проблем с женщинами, или, все-таки, есть? — вопросом на вопрос ответил Андрей. — Ты раньше не цеплял девушек на улице; что это с тобой?

— Ты можешь молча выполнять свою работу?

— Могу.

— Тогда в чем проблема?

— Ни в чем, — тут же ответил Андрей и добавил: — Машина будет готова через пять минут.

Андрей ушел, оставив Диму один на один со своими мыслями.

И правда, он никогда вот так, на улице, не общался с незнакомыми девушками. В отличие от брата, Дима никогда не бегал за девушками; наоборот, они всегда бегали за ним. Так что же сейчас изменилось?

У него в жизни все хорошо, да что там хорошо — отлично! Вокруг него всегда были, есть и будут красивые девушки (конечно, пока он богат), в любую минуту готовые броситься ему на шею.

В любовницах у Димы никогда не было недостатка. Собственно, сегодня он хотел одной из них собственноручно купить подарок на день рождения.

…А как она его поразила, когда сказала, что засмотрелась не на него, а на машины! Такого у него еще никогда не было… Она, наверное, не знает, что он богат, и у него есть все, о чем мечтают женщины. Поэтому он решил доказать ей, а главное, себе, что все женщины одинаковы и, кроме денег, их ничего не интересует.

Все это так, но глубине души Дима понимал, что, когда остановился у магазина напротив нее, он не мог этого знать. Значит, его задержала какая-то другая причина, и одна из них — эта девушка ему понравилась, очень понравилась!

Удивительно, но он ревновал ее, когда она с такой любовью смотрела на машины. Вместо них хотел оказаться он сам… Все это очень странно, и надо разобраться в своих чувствах.

Диме было за тридцать, но у него, по существу, ничего не было. Деньги, богатство, бизнес — все это есть, да, но в душе он всегда был одинок. Но раз уж она ему понравилась, значит, стоит использовать этот шанс. Да, но ведь он также заметил рядом с ней маленького мальчика…

Возможно, она замужем; только этого ему не хватало! Но если он решит ее завоевать, конечно же, никакой муж ему не помешает, уж в этом Дима был уверен! Только согласится ли она после этого с ним встречаться, вот в чем дело…

Получается, он вынуждает женщину встречаться с ним; этого он никогда еще не делал! «Ладно, будем решать задачи по мере их поступления; может, не так уж все и сложно, как кажется на первый взгляд», — подумал он, выходя из кабинета.

***

Саша искала уже третью вазу, чтобы поставить цветы. Две она нашла сразу, а за третьей пришлось полазить по шкафам. В дверь позвонили; кто бы это мог быть? Ключи у всех есть, может, соседи?

За дверью оказался ее сегодняшний знакомый. Так скоро Саша не ожидала его увидеть; вернее, вообще не рассчитывала на встречу. Поэтому и не успела как следует к ней подготовиться, хотя подготовиться, безусловно, надо было бы.

— Вы? Я не ожидала увидеть вас так скоро, — произнесла она. — Спасибо за цветы, они прекрасны! Как вы узнали, где я живу? А, ну да, я заметила, точнее, почувствовала за собой слежку.

От волнения она без умолку болтала, в то время как мужчина молчал. Она не хотела впускать его в квартиру, поэтому ее новый знакомый стоял перед открытой дверью. Александра заметила, что его взгляд устремлен на ее декольте с узким вырезом. Закрыв грудь, насколько это было возможно, она резко спросила:

— Что вас сюда привело?

— Ты, — коротко ответил Дима, — и не надо было закрывать грудь — открытой она мне больше нравится.

От его откровенного ответа она растерялась, но злость взяла верх; а когда она поняла, что он ее дразнит, Саша еще больше рассердилась. Она подняла руку, чтоб ударить его, но тот перехватил ее. Он тоже изменился в лице; в его черных глазах было что-то такое, чего она не могла понять.

Невзирая на то, что она его не пропускает в квартиру, он шагнул вперед, Александра непроизвольно отступила назад. Он подошел ближе — Саша еще отступила; он сделал еще пару шагов и прижал ее к стенке в коридоре.

— Я закричу! — еле выдавила из себя Саша. У него в глазах появились веселые чертики, но он нечего ей не ответил.

Дима наклонился и на мгновение взглянул ей в глаза, прежде чем поцеловать. Поцелуй был требовательным, с каждым мгновением все более и более страстным.

Саша сжала губы, чтобы не отвечать, но долго не могла оставаться равнодушной к его умелым действиям и ответила на его поцелуй. Где-то глубине души разум твердил: «Надо остановить это безумие!» — но Саша этот голос быстро заглушила. Никогда еще ее так страстно не целовали!

Когда он отстранился от ее губ, она чуть не потеряла равновесие; хорошо, что он ее все еще прижимал к стенке.

— Что вы себе позволяете? Что вы о себе возомнили? — набросилась Саша на него, как будто сама только что не ответила на его поцелуй. — Отправили три букета цветов и думаете, вам все позволено? Нет уж, уходите немедленно и забирайте с собой эти цветы!

— Во-первых, я никогда не забираю обратно то, что дарю, — его голос был холодным, как лед. — И, тем более, сам решаю, когда мне уходить. Во-вторых, если я захочу, то заберу не цветы, а вас, и, поверьте мне, никто — слышите? — никто мне не помешает! Поняла?

— Да, поняла, понятнее некуда! И еще я поняла, что вы из тех людей, которые думают, что в жизни все покупается и продается! Был еще один такой же, как вы, только где он сейчас? Но, будьте уверены, со мной это не пройдет! А теперь уходите!

Ее голос дрогнул; было понятно, что еще чуть-чуть, и она расплачется.

Дима понял: с этой девушкой все не так, как с теми, которых он знал. Вначале она отвечает на его поцелуй, потом злится и выгоняет вон. Она выводит его из себя, так что тогда он здесь делает?

Никогда, ни с кем он так не разговаривал, как с ней минуту назад! Что бы ни происходило, он всегда поступал холодно, расчетливо и обдуманно. Что это сегодня с ним? Он не собирался ей грубить и, конечно же, не думал, что все продается и покупается. Дима все еще стоял, не трогаясь с места, и продолжал пристально глядеть на нее.

— Пожалуйста! — едва ли не умоляя, попросила девушка.

— Хорошо, я уйду, но не думайте, что это все. Сегодня вечером, — произнес Дима, — я отправлю машину к восьми; чтобы были готовы!

Саша проглотила подступивший к горлу комок. Да, этот мужчина не такой, как другие ее ухажеры. Придется выбирать другую тактику, если она хочет, чтобы он оставил ее в покое. Сейчас надо соглашаться — до восьми у нее четыре часа, она придумает что-нибудь.

— Хорошо, увидимся вечером.

В тот момент, когда он собрался уходить, заплакал Данила. Радости Саши не было предела — ничего придумывать не пришлось! — а когда Даниил позвал маму, Саша возликовала. Она крикнула в сторону спальни: «Иду, мой хороший!» — конечно же, она знала, что малыш зовет не ее, но не смогла устоять.

— А куда мы едем? — обратилась она к незнакомцу.

— В ресторан.

— Хорошо!

Мальчик не переставал плакать, поэтому гостя пришлось быстро выпроводить. Закрывая за ним дверь, Саша лихорадочно думала: ну, что ей делать?.. Она успокоила мальчика, разложив перед ним его любимые игрушки.

Александра не хотела подводить людей, у которых гостила. Ей нужно поскорее уходить от них и незамедлительно ехать домой. Завтра надо будет купить билет на дорогу, а для назойливого поклонника она придумает какую-нибудь легенду.

Похвалив себя за находчивость, Саша одела Даню и отвела на кухню покормить. Нельзя сказать, что мужчина ей не понравился, — наоборот, очень даже понравился! Женя тоже ей понравился в период ухаживания, он был так настойчив и убедителен, что Саша, недолго думая, согласилась.

Тогда она была молода и не понимала, на что идет; сейчас же — совершенно иная ситуация. Ошибка молодости обошлось ей в семь лет кошмарной семейной жизни; Александра не была намерена ее повторять.

Глава 2

Когда она познакомилась с Женей, ей было семнадцать, и она только что поступила в юридический институт. Ему было уже двадцать пять, он закончил факультет нефтехимии в Москве, но не работал по специальности, а помогал отцу в бизнесе. Через полгода знакомства они поженились, и все хорошее в их отношениях подошло к концу.

Она его везде сопровождала, и Жене это нравилось. Он обожал, когда мужчины делали ей комплименты, приглашали танцевать и бросали завистливые взгляды в сторону счастливого мужа.

Женя был горд собой. Он поставил перед собой задачу: добиться своей любви — и добился ее. Его не интересовало, любит она его или нет, — свои интересы он всегда ставил выше ее интересов.

Она чувствовала себя ювелирным украшением, которое все хотели бы иметь, но которое не всем достается. Все обращались с ней, как с королевой, не исключая и мужа. При этом Саша не имела права делать то, что свободно совершают остальные смертные; единственное, что он ей разрешил, — это закончить учебу сам. Саше всегда казалось, что он ее не любил, а женился только для того, чтобы ею хвастаться.

После замужества Саша быстро поняла, что ошиблась, но чтобы исправить это недоразумение, у нее ушло куда больше времени, чем для того, чтобы понять свою ошибку.

Женя мечтал о детях и всегда говорил: «У меня есть все, о чем я мечтал! Если родишь мне детей, я буду самым счастливым человеком на земле!»

Она потеряла почти семь лет — Женя не давал ей развода. Сколько Саша его ни просила, муж не соглашался ни в какую. Единственное, чего он не смог от нее добиться, — того, чтобы она родила ему ребенка. Таким способом Александра хотела отомстить мужу, хотя, по большому счету, это не зависело только от нее; скорее, получилось случайно.

Первые пять лет она не могла забеременеть, в остальные два года постаралась, чтобы этого не произошло. Александра знала, насколько муж хочет ребенка, и делала все возможное, чтобы этого не случилось. Это была последняя надежда на спасение, последняя соломинка, за которую она цеплялась изо всех сил.

Ей повезло: она смогла убедить Женю в своем бесплодии. Он свозил ее ко многим врачам, все они говорили: «У вас все хорошо, не видим никаких проблем, ребенок будет».

Она решила: ее мнимое бесплодие даст ей возможность получить развод. Так и получилось, только развода пришлось ждать еще долго: Женя не бросил бы ее, если бы не его родители, — те настаивали на разводе и, в итоге, победили.

Саша отказалась от раздела имущества, но Женя пообещал, что без денег ее не оставит. Он купил ей роскошную квартиру, загородный дом, машину. Александра хотела бы устроиться на работу, но Женя ее в покое не оставил — каждый день навещал, как будто бы они и не разводились.

Прошло три месяца после того, как они официально расстались, но в их жизни практически ничего не изменилось: Женя приходил каждый день «навещать» ее, как он говорил; Саше это надоело, и однажды она не вытерпела.

— Я уезжаю! — объявила она ему.

— Куда, а, да, отдыхать! Ты только скажи куда; я куплю билеты.

— Нет, Женя, ты меня не понял: я уезжаю отсюда.

Он долго молчал, прежде чем ответить.

— Я нечто подобное ожидал от тебя услышать, но не думал, что ты окажешься настолько жестокой, — наконец, произнес он. — Мне казалось, ты знаешь, насколько я тебя люблю.

— Но я тебя не люблю, — возразила Саша. — И вообще, никакой любви нет — я была чем-то вроде музейного экспоната для тебя и твоего дома.

— Как ты можешь так говорить после того, что я для тебя сделал?

— А что ты для меня сделал? — опять тишина. — Ну, отвечай, чего молчишь?

— Куда ты хочешь уехать? — тихо спросил он, оставив ее вопрос без ответа; Саша даже удивилась такой резкой перемене тона.

— В Иркутск, — не колеблясь, ответила она.

— Так далеко?

— Да, там я нашла работу в одной адвокатской конторе.

— Может, ты там еще и любовника нашла?

— Женя, прекрати, я не люблю тебя, никогда не любила и вряд ли полюблю!

Это, конечно же, было жестоко с ее стороны, но Саша нечего не могла с собой поделать.

— Я жила с тобой, как в золотой клетке! Мне нужна свобода — там, где тебя нет! Посмотри, мы уже три месяца в разводе, но все равно живем, как муж и жена. Ты каждый день приходишь то на обед, то на ужин или вообще остаешься на ночь, предлагаешь чуть ли не золотые горы. Ты очень хорошо знаешь: мне не нужны твои деньги, я прекрасно могу обойтись без них… и без тебя тоже! — под конец добавила она.

— Зато я без тебя не могу, я люблю тебя!

— Зачем тебе такая любовь, которая не смогла подарить тебе самого главного?

— Ты не могла забеременеть, — он посмотрел на нее, как будто хотел проверить, способна она на это или нет. — Или могла? — спросил муж так тихо, что Саша перепугалась.

Она, конечна же, была рада, что сказала главное, — у нее как будто камень с души свалился. Но Саша понимала, каково сейчас было Жене. Как бы там ни было, он все-таки любил ее, только любил по-своему. Безусловно, ему сейчас больнее, чем ей за все эти семь лет.

Он ей ничего плохого не делал, просто не отпускал, не давал свободу, которую Саша так любила. Она часто думала, что, возможно, из них получилась бы отличная семейная пара, если бы не его богатство. Почему-то деньги меняют человека, только единицы могут им противостоять. Даже она изменилась, ей сложно будет без денег, потому что к хорошему быстро привыкаешь.

— Не думал, что ты способна на подобную подлость, — он вдруг улыбнулся вместо того, чтобы злиться, но в этой улыбке не было даже намека на радость. Саше захотелось броситься к нему на шею, обнимать, целовать его, просить прошения — до тех пор, пока он ее не простит.

Но она также знала: если сейчас она сделает шаг вперед, назад ей дороги уже не будет, и в этом она никого не сможет обвинить. Все же он не был для нее чужим человеком; Саше было очень тяжело на него смотреть.

— Ты не знаешь, как это больно, — продолжал Женя, — когда в тебя вонзает нож тот, от кого ты не ожидаешь и кого ты любишь больше всего на свете! Ты сейчас насмехалась надо мной, теперь пришла моя очередь! Запомни раз и навсегда: я тебя отпускаю и не буду вмешиваться в твою жизнь. Но если вдруг у тебя кто-нибудь появится, не вздумай рожать ему детей, иначе я превращу твою жизнь в ад! Я определяю для тебя наказание: раз уж ты притворялась бесплодной, то таковой и останешься! Я заставлю тебя, не пожалею для этого никаких денег, которые ты так ненавидишь! — со всей злостью бросил он ей.

На Сашу его угроза не подействовала — она понимала, что он зол на нее, — и все же ей было обидно.

— Минуту назад я хотела броситься к тебе, обнимать, целовать, просить прощения, смириться с жизнью, которая уготована мне судьбой, но меня что-то остановило от такого шага. Думаю, тебе интересно, что именно? Так я тебя отвечу! Мне надоели все эти слуги, которые крутятся вокруг, минуты покоя не дают! Мне надоели эти разные корпоративные мероприятия, вечера, выезды, на которых я себя чувствую как белая ворона среди черных! Мне надоели эти охранники, которые выслеживают каждый мой шаг! И, в конце концов, мне надоел ты со своей чертовой любовью! Мало тебе?

Женя молчал, глядя куда-то в пол.

— Знаешь, я мечтала о любви, о понимании, о счастливой семейной жизни. И что я получила взамен? Толпу охранников, такую же толпу слуг! Может, кто-то и мечтает о такой жизни, но только не я, ты пойми! Я не исключаю, что пожалею о своем решении, но на то и жизнь, чтобы падать, вставать и продолжать путь самостоятельно, без посторонней поддержки. Возможно, я больная и даже сумасшедшая, но это мои пожелания. Я бы родила тебе детей, столько ты хотел, но я также знала, что ты меня после этого не отпустишь. Единственно возможный вариант — не рожать и ждать, когда у тебя лопнет терпение. Дождалась: мы, конечно, развелись официально, по документам, но живем по-прежнему, как муж и жена!

Саше жалко было на него смотреть. Как он мог ей угрожать, что она не сможет спокойно жить и родить детей? Ну, это мы еще посмотрим, — решила про себя Александра. Женя хотел напугать ее и подмять под себя, чтобы она поступала, как он желает, но не тут-то было!

— До конца месяца — две недели; к этому времени я хочу отсюда уехать, и мне понадобятся деньги. Или я продаю эту квартиру, или возмещай мне ее стоимость; почему-то мне кажется, что ты выберешь второй вариант. — Саша улыбнулась — ей стало смешно от своей наглости; тем не менее, она продолжала. — Ты же подарил ее мне? Думаю, будет честно, если я ее заберу, тем более, я это заслужила. Ты также очень хорошо знаешь: если бы я захотела, то отсудила бы у тебя в десятки раз больше, но, к счастью, мне этого не нужно. Машину и дачу я возвращаю тебе. И хочу, чтобы ты понял: угроз боятся только слабые, неуверенные в себе люди, и запугать можно тех, кто это позволяет. А насчет квартиры: если ты мне не поможешь, я прекрасно обойдусь и без тебя; только что скажут люди, подумай! Почему-то мне кажется, для тебя это очень важно; может, я ошибаюсь? Что молчишь, язык проглотил?

— Да вот, смотрю и удивляюсь: как я был глуп, что не разглядел в тебе все это за семь долгих лет! Правильно говорят: любовь ослепляет!

— Тебя ослепили деньги, а не любовь; это не одно и то же! Женя, когда ты поживешь один, вдалеке от меня, поймешь, что все к лучшему. Тебе только тридцать два, у тебя все впереди. Мы друг друга не любим, поэтому у нас и не получилась крепкая семья.

— Говори за себя!

— Мы опять пошли по кругу: ты такой белый, пушистый, я такая неблагодарная сука; так мы не договоримся, и вообще, тебе лучше уйти!..

Саша тогда, конечно, выпроводила мужа, но ощущение вины не покидало ее. Да, он не понимал, возможно, и не любил ее; да, он пользовался ее красотой. Он держал ее взаперти вопреки ее желанию, но при этом у него была и положительная сторона: он никогда не повышал на нее голоса, не обижал, учитывал все ее пожелания, если они не противоречили его собственным желаниям. Денег для нее он не жалел, хотя Саша не особо в них нуждалась.

Александра вспомнила, как жили ее родители: едва сводили концы с концами, но дома царили любовь, понимание, спокойствие. Жили они бедно, но хорошо — в любви и согласии. Папа ни разу не повысил голос на маму, так же и она на него. Она была их единственным ребенком, мама больше рожать не могла, и это мучило ее.

У Саши родители были детдомовскими и держались друг за друга горой. Мама в детстве часто рассказывала, как они с папой встретились в первый раз в детском доме. Бабушка умерла, когда Сашиной маме была тринадцать, и оставила маму и ее младшего брата одних на всем белом свете.

— Нас, конечно, отдали в детдом, — рассказывала мама. — Я, когда переступила порог этого дома, в первый же день встретила Толика. Мы долго смотрели друг на друга, прежде чем заговорить. Влюбились с первого взгляда.

— А что это значит — с первого взгляда?

— Это значит — встретились в первый раз и сразу влюбились. Вырастешь — поймешь. Подружились и больше никогда не расставались. Толик был на два года старше меня, после выпуска поступил в сельскохозяйственный институт на агронома. Я тогда сильно плакала, мне было одиноко без него. Но он обещал навещать нас и, как только я покину детский дом, забрать меня, и мы поженимся. Твой папа сдержал слово. Я поступила в педагогический институт, и вскоре мы с Толиком поженились. Через два года родилась ты, и еще через год мы забрали Виктора из детского дома. Мне пришлось переводиться заочно, иначе я не успевала. Потом потихонечку все наладилось, папа работал, я работала, смогли прокормить семью.

Когда Саше исполнилось двенадцать, дядя Виктор уехал в Москву, и с тех пор она его не видела. Мама по нему сильно скучала — ведь для нее он был единственным родным человеком. До самой своей смерти они больше не встретились. Саша лишилась обоих родителей в один день — они погибли в автокатастрофе, спустя неделю после ее выпускного вечера.

Они в жизни были не разлей вода и умерли в один день. Это было самое тяжелое время для Саши, и если бы не друзья и соседи, она бы не выдержала. Александра впала в депрессию; однажды во сне она увидела маму. Мама ей сказала то, в чем Саша больше всего нуждалась в тот момент. Погладила по голове, как всегда делала, будто и не умерла.

— Родная, ты нас с папой огорчаешь, мы за тебя переживаем, ты же всегда нас радовала, поступай так же и наперед. Не беспокойся, у нас все хорошо, мы с тобой, смотрим на тебя сверху, мы тебя любим!

В тот вечер мама ей еще кое- что сказала, но Саша тогда не поняла, почему мама так захотела. Ведь она знала, что Александра хотела поступать на журфак. Спустя годы поняла.

— Поступай на юридический, он тебя спасет, — сказала мама.

Ее разбудил от сна как бы отдаляющийся голос, повторяя: «Поступай на юридический! Поступай на юридический!»

И Саша поступила и, неожиданно для себя, поняла, что ей здесь нравится, что она хочет стать юристом. Через три месяца после поступления она встретила Женю, и еще спустя полгода они поженились. В отличие от сегодняшнего знакомого, Женя ей не понравился сразу. Он просто покорил ее сердце своими ухаживаниями; этот эффект прошел, как только они поженились, но было уже поздно.

Сначала Саша думала: все образуется, как говорят, стерпится — слюбится, но не получилось, ерунда это в