автордың кітабынан сөз тіркестері Мириады языков: Почему мы говорим и думаем по-разному
В этом отношении я не уникален: все больше лингвистов обращаются к междисциплинарным методам и сотрудничеству, убеждаясь, что язык нельзя по-настоящему понять в изоляции.
3 Ұнайды
Как отмечалось в вышедшем еще десятилетия назад юмористическом эссе лингвиста Джеффри Пуллума
Второе выражение включает слова ancha ('много') и pachana. Второе слово состоит из корня pacha 'время' и суффикса -na, означающего 'в' или 'на'. Это выражение можно примерно перевести как 'время впереди меня'. Такой перевод отражает логику, лежащую в основе аймарского взгляда на время. Так как мы уже пережили прошлое, мы можем «видеть» и знать его. Напротив, будущее мы не можем по-настоящему увидеть или понять с той же ясностью. Оно смутно и неопределенно, какие бы планы в отношении него мы ни питали
Рассмотрим пример аймара, андского языка, на котором говорят почти три миллиона человек в Боливии и Перу. Это один из самых распространенных коренных языков Нового Света, хотя он все же не так широко используется в Перу и Боливии, как испанский. В аймара будущее «располагается» не впереди вас, а позади, тогда как прошлое — впереди [9]. В качестве свидетельств этого рассмотрим следующие два выражения, в которых слово nayra ('глаз', 'перед', 'зрение', в зависимости от контекста) обозначает прошлое:
(7) nayra mara
'прошлый год'
(8) ancha nayra pachana
'давно'
Первое выражение легко понять, принимая во внимание значение nayra и то, что mara переводится как 'год'. Буквально это можно перевести как 'год, который я вижу' со значением 'прошлый год'.
Говорим ли мы о своем движении сквозь время или о движении времени сквозь нас, мы постоянно характеризуем время как пространственную сущность. Будущее расположено впереди нас, прошлое позади. Рассмотрим еще пару способов, которыми английский отражает эту глубинную и вездесущую метафору времени. Мы говорим: «Я так рад, что все осталось позади и что теперь ты можешь сосредоточиться на всем хорошем»; «Обещаю, лучшие дни твоей жизни еще впереди». Выражение to look forward 'ждать с нетерпением' буквально означает 'смотреть вперед'. И так далее.
, оно перестраивается в соответствии с направлением, в котором смотрит каждый испытуемый, выполняя задание, которое Габи и Бородицкая меняли в ходе эксперимента. Если испытуемые обращены лицом на север, то располагают картинки как будто бы справа налево; если они смотрят на юг, то как будто бы слева направо. Если они смотрят на восток, то более ранние/молодые изображения помещаются дальше от их тела; если они смотрят на запад, верно обратное
, порядок расположения у испытуемых из Пормпуроу на первый взгляд выглядит случайным. Одни могут раскладывать картинки справа налево, другие слева направо, а третьи по расстоянию от своего тела, так что более ранние/молодые изображения оказываются ближе к телу, а более поздние/старые — дальше от него. Возможен и обратный порядок, когда некоторые раскладывают изображения по направлению к себе — старые оказываются ближе.
Как вы, возможно, уже догадались — ведь выше я рассказал о том, что в языке куук таайорре преобладают обозначения сторон света, — избранный ими порядок на самом деле вовсе не случаен. В отличие от носителей английского, большинство испытуемых из Пормпуроу обычно упорядочивает объекты с востока на запад, так что более ранние/молодые изображения оказываются ближе к востоку, а более поздние/старые — к западу
Учитывая, что языки значительно различаются даже в отношении базовых обозначений цветов, было бы чрезмерным упрощением утверждать, что цветовые системы человеческих языков диктуются исключительно человеческим зрением. По этой причине многие ученые уже давно подчеркивают, что культурные факторы должны также играть роль в том, как эволюционируют цветовые термины. В конце концов, у людей по всему миру зрительный аппарат одинаков, но существуют явные вариации в том, насколько важны в их культурах базовые цветообозначения для коммуникации.
может быть, нашим языком ограничивается наш заданный по умолчанию способ называть время, а возможно, даже мыслить о нем, и вовсе не собственные свойства времени ограничивают наш способ говорить о нем.
изучение множества языков меняет наше представление о том, как думают люди, когда они говорят, а в некоторых случаях — как они думают, когда не говорят.