Оглавление

Глава 1

Капитан Баранов ничего хорошего от вызова к начальнику УНКВД по Смоленской области майору Клепову не ожидал. Он по привычке показал часовому у входа в управление свое удостоверение, хотя парень с винтовкой на плече, наверняка прекрасно знал кто он такой. Но, таков порядок и его нарушать капитан не собирался. В трехэтажном здании народного комиссариата внутренних дел царила суматоха. Сотрудники таскали во внутренний двор какие-то документы и сжигали их в металлической бочке. Он поднялся на второй этаж и вошел в приемную. Секретарь перекладывал в шкафу папки с делами. Увидев Баранова, он отложил свое занятие и указал капитану на дверь в кабинет начальника.

— Сергей Алексеевич ждет вас.

Приглашенный на разговор сотрудник ударил по деревянной поверхности двери костяшками пальцев и, не дожидаясь ответа, толкнул ее от себя.

— Разрешите войти? — остановился Баранов у входа. Хозяин кабинета, что-то писал за рабочим столом. Услышав голос гостя, он поднял голову.

— Проходите, Иван Семенович.

Клепов встал, направляясь к вошедшему мужчине.

— Вызывали, товарищ майор? — стоял по стойке смирно прибывший гость. Начальник управления доверительно полу обнял Баранова за плечи.

— Тут такое дело Иван Семенович, поступило распоряжение вывезти все активы Смоленского государственного банка в Москву.

В голове Баранова сразу же возник вопрос, почему так поздно? В слух он предпочел отмолчаться.

— Это дело я решил поручить тебе. Тебе будет выделено семь грузовиков, «Эмка» из резерва управления и отделение конвойных войск НКВД и два сотрудника. Оба молодые лейтенанты. Спросишь, почему конвойные войска НКВД, а не наши сотрудники? Все банально просто. В нашем гараже осталось две поврежденные при бомбежке полуторки. Остальные на выезде. Горько признать, но даже машин на выполнение важного правительственного поручения найти не смогли. Пришлось обращаться за помощью к товарищам из смежного управления. Они с радостью пошли нам навстречу, не без помощи Москвы, — криво усмехнулся Сергей Алексеевич.

— Видать им в столице крепко наступили на хвост, что не только грузовики выделили, но и свой конвой. Ты понятное дело, будешь старшим и с тебя спрос, — обрисовал ситуацию хозяин кабинета.

— Моя задача? — четко поинтересовался капитан.

— Да ты присаживайся, — указал Клепов на место за столом.

— Задача простая и в тоже время сложная. В банке хранятся золотые и серебряные монеты, слитки драгоценных металлов, ассигнации, векселя. Сам понимаешь, как они важны для государства. Сейчас каждая копейка на счету, а тут явно не копейка. Твоя задача получить груз и доставить его в Москву. Осложняется все тем, что Смоленск почти в кольце. Дороги забиты беженцами и войсками. В области активизировалась вражеская агентура и диверсионные группы. Наши спецы запеленговали несколько радиопередач. Пока расшифровать не удалось, но это плохой знак. Враг многое отдаст, чтобы заполучить такой груз. Такое задание, я мог поручить только опытному сотруднику.

— Может, стоит увеличить охрану? — поинтересовался Баранов.

— Я и так отдал тебе все, что смог. Видишь какая ситуация на фронте? Враг вот- вот ворвется в город. Здесь каждый боец дорог.

— Я понимаю вас, — ничего не оставалось капитану, как согласиться с начальником управления.

— Отправишься по старой Смоленской дороге. Так безопасней. В Дорогобуже заправишься. Я позвонил начальнику милиции, и он обеспечит тебя горючим. Вот тебе сопроводительные документы. Запомни самое главное, груз ни при каких обстоятельствах не должен достаться врагу.

— Я сделаю все, что в моих силах, — заверил начальника капитан.

— Вот и отлично. Зайдешь к начальнику третьего отдела Бобченко, и он проинструктирует тебя насчет машин и личного состава, — закончил разговор Сергей Алексеевич. Баранов поднялся, козырнул и поспешил выполнять приказ. Бобченко от своего имени обрисовал Ивану Семеновичу сложившуюся ситуацию, и дал четкие инструкции где, с кем и как. От управления он поехал в сторону банка на выделенной ему в распоряжение «эмке». Здесь уже стояли грузовики и два молодых лейтенанта препирались с сотрудником банка, который не хотел начинать погрузку без надлежащих на то документов. Иван Семенович предоставил все необходимое и процесс начался. Лейтенанты хоть и молодые, но шустрые. Они быстро организовали погрузку, заполненных имуществом банка ящиков в грузовики, привлекая при этом к работе не только красноармейцев, но и самих сотрудников банка. Директор строго вел учет всех коробок и ящиков, что-то отмечая у себя в документах. Иван Семенович подошел к нему поближе, интересуясь результатами учета.

— Первыми идут золотые и серебряные слитки и монетная чеканка. Затем будут денежные знаки, векселя и ценные бумаги, — пояснил сотрудник учреждения специфику погрузки. Судя по тому, как тихонько матерились бойцы, груз был не легким. Баранов прошелся вдоль машин, заглядывая в тентованные кузова.

— Товарищ капитан, разрешите обратиться! — появился перед ним военный.

— Кто такой? — строго спросил Баранов.

— Красноармеец Митюшин, водитель ЗИС-5, — представился военный.

— Чего тебе?

— Товарищ капитан, перегруз идет, — кивнул парень на колеса грузовика.

— Потеряем скорость и не ровен час, скат стрельнет. Замена время заберет, а останавливаться в пути не желательно. У фрица авиация лютует. Может накрыть колонну.

— Молодец! — похлопал его по плечу начальник конвоя.

— Лейтенант Карпов, — подозвал Иван Семенович к себе младшего по званию командира.

— Проверьте все транспортные средства на предмет отклонения от заявленной грузоподъемности. Допускаю отклонения в большую сторону, но не критические, — отдал распоряжение капитан. Следующим, кто попался ему на глаза, был старшина Борисенко.

— Что у нас по ГСМ?

— Полные баки. Взяли дополнительные емкости. Погрузили в третью полуторку. У всех комплект боеприпасов. Выбил у интендантов и харчей в дорогу, — доложил о подготовке к движению старшина. Баранов остался доволен. Красноармейцы, попавшие под его командование с виду бывалые. Старшина на своем месте и лейтенанты смышленые. Один только факт того, что Карпов и Храпач имели при себе автоматы, говорил о многом. Такое оружие пока было редкостью, а тут сразу два ППД. Он отошел в сторонку и закурил. Канонада не утихала. Немец уже вовсю бил по городу и с погрузкой стоило поторопиться, чтобы самим не попасть под артналет. По улице нестройными рядами двигалась рота ополченцев. Одеты мужики, кто, во что горазд и оружие далеко не у всех. Ветер гнал им под ноги ворох каких-то бумаг. Сейчас многие учреждения уничтожали рабочую документацию и не все утруждали себя сделать это с помощью огня. Баранова привлек текст, набранный крупным шрифтом на одном из листков. Капитан подобрал бумажку. Оказалась фашистской листовкой, призывающей сдаваться доблестному вермахту. Семенович с омерзением скомкал листовку и выбросил подальше. Грохоча по мостовой деревянными колесами, промчалась мимо телега, в которой сидели женщины и дети. Детишки из-за спин матерей, с любопытством рассматривали военных, занятых погрузкой ящиков. Одинокие прохожие, прижимаясь ближе к стенам домов, быстрым шагом спешили проскочить подальше от скопления машин. Из ближайшей верхней улочки вынырнул легковой ГАЗ-М-1 и медленно стал спускаться к банку. Даже через-чур медленно, для такой обстановки. В нем сидело несколько человек одетых в штатское.

— Наверное, какие-то сотрудники одного из многочисленных учреждений Смоленска, спешили покинуть город, — подумал капитан, провожая взглядом машину. Мужчины в шляпах с широкими полями, закрывающие их лица внимательно смотрели на военную колонну, стоящую у банка. Этот нездоровый интерес, а еще странным образом замазанные номера легковушки, показались Баранову подозрительными. Не зря ему в третьем отделе говорили о диверсантах. Проверить бы этих мужиков, так времени нет. Тут еще начал верещать директор финансового учреждения. Карпов отказался забивать кузов грузовика мешками с облигациями.

— Все хватит! Куда тут еще грузить? Нам столько километров ехать, а вы забиваете фургон под завязку, — ругался он с толстяком из банка.

— Позвольте, а что мне с ними делать? Вас для чего прислали? Чтобы вывести все ценности? Тогда потрудитесь не перечить, — наезжал начальничек на молодого сотрудника органов.

— Что тут такое? — подошел к ним Иван Семенович.

— Гражданин капитан, ваш подчиненный отказывается грузить мешки с деньгами, — пожаловался мужчина.

— Не куда их грузить, — стоял на своем Карпов.

— А, что прикажете мне делать? У меня задача вывезти ценности.

— Я не знаю, что вам с ними делать, но лишнего я брать не собираюсь. Машины и так перегружены, — вступил в полемику Иван Семенович.

— Тогда пусть вам дадут еще автомобили, — не сдавался банковский работник. Его простой взгляд на сложные вопросы начинал бесить Баранова.

— Почему вы раньше этим не занимались? Чего ждали? Когда немец в город войдет? — выразил свое неудовольствие капитан.

— Я такой — же, как и вы, и действую по разнарядке. Почему об этой проблеме забыли старшие товарищи, мне неизвестно.

— Привыкли жить по указаниям. Ни какой инициативы, — сетовал Иван Семенович.

— Инициатива бывает, наказуема, — напомнил ему директор банка прописную истину.

— В том то и оно, — вздохнул особист.

— Товарищ капитан, сюда едет лимузин и грузовик, — доложил один конвойный. Машину первого секретаря обкома он и банковский чинуша, узнали сразу. Приметная машина.

— Будет, кому пожаловаться, — довольно потер руки служащий государственного учреждения. Автомобили остановились напротив них. Из легковушки вышел первый секретарь Смоленского обкома ВКП (б) Дмитрий Иванович Попов.

— Хорошо, что тебя застал, — пожал руку партийный работник капитану и директору банка. Баранов собирался взять под козырек, но понял, что это ни к чему.

— Сергей Алексеевич сказал, что поручил эвакуацию ценностей проверенному человеку. Коль он так тебя ценит, то и я решил просить об услуге, — высоко оценил морально-деловые качества Баранова первый секретарь. Иван Семенович ждал продолжения. Какая еще услуга понадобилась партийному руководителю области?

— Немец уже на окраинах Смоленска, а мы полностью не успели вывезти областной архив ВКП (б). Кое-что отправили в Москву, что-то просто сожгли, но остались еще документы, которые следует передать в ЦК.

Баранов посмотрел в сторону нового грузовика.

— Правильно мыслишь, — перехватил этот взгляд Дмитрий Иванович.

— Я думаю, мой грузовик будет тебе не помехой. Одним больше, одним меньше. Документы важные и нельзя допустить, чтобы враг их захватил.

Что тут скажешь? Не станет же перечить Баранов первому секретарю обкома?

— А я вот, как раз и хотел поговорить насчет грузовика, — встрял в разговор директор банка.

— Что ты хотел сказать Петр Ильич? — повернулся в его сторону секретарь.

— Ваш капитан отказывается брать векселя и денежные знаки. Мне нужна еще машина.

Попов ждал, что ответит начальник конвоя.

— Машины уже перегружены. Мы потеряем ход и станем легкой добычей для «юнкерсов». Наше преимущество скорость и маневр. Если будем перегружены, то потеряем, то и другое. Машины не новые, могут не выдержать нагрузки, — настаивал на своем Иван Семенович.

— Но не оставлю же я в банке наличность? — возмущался Петр Ильич.

— И много ее у тебя? — размышлял над решением проблемы Попов.

— Прилично. Вся упакована в мешки. Описи, печати, как полагается.

— Сожги, — неожиданно распорядился первый секретарь.

— Как сжечь? — опешил директор.

— Это же деньги!

— Я понимаю. Только капитан прав. Золото и серебро важнее. Бери капитан по максимуму, а остальное уничтожьте, — приказал Попов.

— Но так нельзя! — не понимал Петр Ильич такого решения.

— Не оставлять же деньги врагу? Составишь акт, и я подпишу. Только поторопись. Немец со дня на день будет в городе. Поспеши капитан. Вот тебе бумага для Москвы. Здесь все сказано, кому и что надлежит передать, — отдал Дмитрий Иванович красную папку Баранову в руки. Больше задерживаться не стал. У него была еще масса неотложных дел.

— Закончить погрузку! — приказал Баранов и эту команду повторили лейтенанты.

— Кто со мной ехать будет? Или тоже красную папочку передашь? — иронично спросил он у Петра Ильича. Тот недовольно фыркнул.

— Поедет мой заместитель. У него будут все описи ценностей.

— По машинам! — зычно крикнул капитан. Военные засуетились.

— Эй, сержант! — подозвал Баранов к себе мужчину со знаками различия, соответствовавшие сержантскому званию.

— Сержант Петренко! — представился мужчина.

— Петренко, бери под свой контроль обкомовскую полуторку, — распорядился Иван Семенович. Сержант козырнул и побежал к нужному автомобилю. Начальник конвоя подозвал к «эмке» своих младших командиров.

— Здесь, — он показал красную папку, переданную ему первым секретарем обкома.

— Сопроводительные документы к партийному архиву, находящемуся в полуторке. Машина идет с нами. Груз считать таким же важным, как и золото. При угрозе захвата, уничтожить. Маршрут следования по старой Смоленской дороге до Вязьмы. Дальше по минскому шоссе до Москвы.

Он достал планшет с картой и показал командирам направление движения.

— Почему по старой Смоленской дороге, а не по Минскому шоссе, так ведь быстрее? — поинтересовался Храпач.

— По нашим данным шоссе уже перерезано. Остается только эта дорога. В Дорогобуже заправка. Ее обеспечит начальник милиции. Он уже предупрежден. В Вязьме, возможно, будут дополнительные инструкции.

— Товарищ капитан, а зачем вы нам это рассказываете, вы ведь начальник конвоя, — не понял такого откровения Храпач.

— Каждый в нашей группе должен знать свою задачу. Наша с вами задача, довести колонну до Москвы и не допустить попадания груза в руки врага. В случае если со мной что-то случиться, вы должны продолжить ее выполнение. Старшим после себя назначаю лейтенанта Карпова.

— Есть! — отдал честь Сергей.

— Хочу предупредить, что по сведениям разведки в области работают несколько диверсионных групп и имеется агентурная сеть противника. Лишнего нигде не болтать и быть предельно внимательными. Если они пронюхают о нашем конвое, то мы можем стать предметом охоты. Я возглавляю колонну. Со мной старшина и представитель банка. В первой машине идет лейтенант Карпов, замыкает лейтенант Храпач. Обкомовскую машину поставьте в середину колонны. Все понятно?

— Так точно! — хором ответили лейтенанты. Появился и обещанный заместитель. Невзрачный человечек, чертами лица напоминающий крысеныша. Он держал в руках коричневый портфельчик и заискивающе улыбался. Улыбочка натянутая, не искренняя. Банковский клерк забрался на заднее сидение авто и вел себя словно мышка. «Эмка» пустив из выхлопной трубы сизый дымок, рванулась вперед, увлекая за собой всю колонну грузовиков.

Директор банка едко улыбнулся удаляющимся грузовикам, а затем повернулся к своим рабочим.

— Три мешка бросьте в мой автомобиль, а остальные сжечь! — прикрикнул мужчина на своих подчиненных. Пора и ему бежать из этого города, пока еще не поздно.

Из Смоленска выскочили, когда начинало смеркаться. На дороге все еще попадались беженцы, желающие вырваться из городской ловушки. Передвигались остатки каких-то воинских подразделений и санитарные машины. Колонна, с включенными фарами покинув окраины областного центра, выехала на старую смоленскую дорогу. Встречного транспорта почти ноль. Обогнали парочку повозок и втянулись в лесной массив. Здесь стало по понятным причинам еще темнее. Фары «эмки» прощупывали лучами света передний путь для всей колонны. И тут в свете фар появились военные с красными повязками на руках.

— Комендантский патруль? Так далеко? — удивился Баранов. Красноармейцы стояли возле легковушки с замазанными грязью номерами. От группы военных отделился мужчина с петлицами старшего лейтенанта на форме, и подал знак рукой на остановку транспортных средств. Водитель Баранова притормозил. Капитан открыл дверцу и, выйдя из машины, зашагал в сторону неизвестных. Старшина Борисенко достал из кобуры револьвер, будто-бы почувствовав что-то неладное. В этот момент в глубине остановившейся колонны в ЗИСу Митюшина, копошился боец конвойной роты Хабибулин. Он шарил по кабине в поисках одному ему известной вещи.

— Что ты потерял? — недовольно спросил Константин.

— Звездочку с пилотки, — пожаловался парень.

— Брось. Потом найдешь. Лучше посмотри, в чем заминка, — попросил водитель. Боец внутренних войск недовольно засопел и шагнул на подножку. Тут и грохнул выстрел, а за ним второй, третий. Митюшин моментально вылетел из кабины и от страха залег за колесо. Его карабин, так и остался в ЗИСу. Перестрелка быстро набирала обороты. Бойцы сопровождения груза, палили в темноту ночи. По вспышкам из-за деревьев можно было определить, что нападавшие устроили им засаду, разместившись по обе стороны дороги. Когда в дело вступили автоматы Дегтярева, ситуация поменялась в пользу парней из народного комиссариата внутренних дел. ППД прошлись свинцовыми струями по ближайшим кустам. В ответ пальнули пару раз и все стихло. Машины, урча моторами, стояли одна за другой, освещая своим светом часть безлюдной дороги. Самое время забрать из кабины карабин. Он придал Митюшину некоторой уверенности.

— Сержант Петренко, возьмите двух бойцов и проверьте правую обочину, — послышался командирский голос Карпова.

— Есть, — раздалось у Константина за спиной. Митюшин обернулся и увидел сержанта.

— Пойдешь со мной, — приказал Петренко.

— Так, я же водитель, — хотел избежать такой роли Костик, но Петренко ничего не хотел слышать. С опаской Митюшин вышел из-за капота машины следом за сержантом. Карабин держал наизготовку. Справа от его грузовика в луже крови лежал Хабибулин. Костя переступил через труп и побежал к лесу, стараясь выйти из полосы света. Среди деревьев стало не по себе. Мало ли откуда могли пальнуть. Прикрываясь стволами деревьев, провели разведку. Нашли в кустах одного убитого и больше никого. Когда вернулись, лейтенант Карпов стоял возле их легкового ГАЗ М-1. «Эмка» была изрешечена пулями, и в ее салоне уткнувшись головой в руль, сидел убитый водитель и на заднем сидении распластался с револьвером в руке старшина Борисенко. От места, где стоял фиктивный комендантский патруль, возвращался Храпач с несколькими красноармейцами.

— Что там? — коротко спросил Карпов.

— Два трупа. Документов нет. Машина сумела скрыться. Капитан Баранов мертв.

Андрей Храпач протянул Карпову планшет капитана.

— Что будем делать? — немного растерянно задал вопрос лейтенант.

— Командование беру на себя, — уверенно ответил Карпов. С этим никто не перечил. Все ждали четких указаний.

— Задача остается прежней. Трупы убрать с дороги. Личные документы изъять.

— Мы, что бросим их здесь? — удивился Андрей.

— Что ты предлагаешь? — резко спросил молодой лейтенант, принявший на себя командование.

— Надо в управление сообщить и похоронить погибших, — не совсем уверенно заявил Храпач.

— Может нам вернуться? — с издевкой произнес Сергей.

— Если мы попали в засаду к бандитам, то полбеды, а если это диверсионная группа Абвера? Баранов нас об этом предупреждал. У нас нет времени на захоронение. Пусть капитан нас простит. Он бы и сам так поступил. Тела оставить на обочине. Продолжаем движение. Андрей, сантименты в сторону, это война. Теперь мы с тобой ответственные за груз. Остаешься замыкающим. Я еду в головной машине. Понятно?

— Понятно, — процедил сквозь зубы Храпач.

— Что будем делать с банковским работником? В машине его не оказалось, а все сопроводительные документы к грузу у него, — обозначил еще одну проблему Храпач. Его товарищ долго думать не стал.

— Искать мне его не когда. Кому надо, примут по факту. Наша задача добраться до Москвы. По машинам! Продолжить движение!

Митюшин лично оттащил с дороги Хабибулина, забрав его документы и оружие. Колонна, оставив у расстрелянной «эмки» тела погибших воинов, продолжила свой путь.

Глава 2

Причину своей головной боли Владимир узнал из включенного в машине радиоприемника. Оказывается, метеорологи предупреждали о магнитной буре, которая возможно продлится в течение нескольких дней. Его организм всегда реагировал на подобные природные изменения и теперь ничего хорошего ждать не приходилось. Ему повезло, что эта напасть приключилась в конце рабочего дня. Он припарковал своего старенького «Опеля» напротив цветочной клумбы в их дворе. Это место он отвоевал у соседа из первого этажа, после долгих споров, и теперь нигде, кроме, как у клумбы, не парковался. Прихватил с собой портфель, в котором Владимир носил канцелярские принадлежности, иногда деловые бумаги и тормозок, приготовленный заботливой женой. В офисе своей фирмы Кузнецов предпочитал обедать не в кафе, как зачастую делали молодые сотрудники, а в специально отведенной для этого комнате, и только продуктами, которые ежедневно готовила для него Ольга. Контейнеры с разными блюдами, Оля, как и полагается женщине из Донбасса, называла тормозком, чем всегда вызывала добродушную улыбку у Владимира. Сколько они живут в Смоленске, а Олька все переиначивала на донецкий лад. Тещины гены, и с этим ничего не поделать. Едва он переступил порог квартиры, как жена сразу-же поняла, что с мужем, что-то не так.

— Проблемы на работе? — поинтересовалась Ольга, забирая из его рук портфель.

— Да, нет, — поспешил заверить ее Владимир, снимая туфли, и надевая домашние тапочки.

— Гидрометцентр предупредил о магнитных бурях и у меня просто раскалывается голова, — признался Кузнецов. Не успел он выйти из ванной, как жена стояла с таблеткой цитрамона и стаканом воды. Какая она у него все-таки обходительная! Никогда не жалел, что судьба свела его с Оленькой. Пока женушка возилась на кухне, готовя ужин, Владимир устроился на диване и включил телевизор. Первый канал предоставил его вниманию художественный фильм «Обоз», о команде девушек во главе со старшиной, которые доставляли во время войны спирт на передовую.

— Что это тебя на военную тематику потянуло? — прощебетала жена, заметив, что смотрин Володька.

— Люблю фильмы о войне и актеры здесь ничего, — ответил, не оборачиваясь Кузнецов.

— Говоришь, голова болит, а сам на девок пялишься, — пошутила Олька.

— Иди ужинать, — пригласили мужчину. Владимир досмотрел фильм, ровно до второй рекламы. За столом Олька, как обычно, рассказала парочку сплетен, со своей работы и Володя поделился новостями из офиса. Потом он досмотрел фильм и поплелся в спальню. Цитрамон помог, но ненадолго. Мужчина рассчитывал пораньше лечь спать, пока головная боль не вернулась с новой силой. Натянул пижаму и умостился на кровати спиной к жене, чтобы свет от торшера, который горел у ее изголовья, не мешал ему заснуть. Оля любила перед сном почитать книгу, и сегодня тоже соблюдала сложившуюся традицию. Владимир немного поворочался и закрыл глаза.

Из приятной неги его вывел сильный удар. Такое чувство, словно автомобиль влетел в глубокую яму. Весь вопрос, какой автомобиль? Глаза автоматически открылись. Кругом ночь и он сидит в какой-то деревянной коробке со стеклянными бортами. Нет, это даже не коробка, а кабина. Кабина машины. Это можно понять по гулу мотора и узкому лучу света от фар. Лоб зудел от удара. Он приложился головой в лобовое стекло, если его так можно было назвать. Скорее оно было похоже на раму в каком-то курятнике, чем на лобовуху. Все сделано из дерева, наспех окрашенного в зеленый цвет. Сидение жесткое и неудобное. Обескураженный Володя повернул голову влево и встретился взглядом с перепуганным водителем, одетым в армейскую гимнастерку старого образца, с красными петлицами на вороте. Сон настолько реалистичен, что он чувствовал одним местом каждую ухабину на дороге, под колесами этого грузовика. С рессорами у машины были явно нелады. Водила, заорал, что-то нечленораздельное и нажал на тормоза. Кузнецов вторично совершил таран головой, благо оба удара пришлись на деревянную раму, и стекло осталось целым. Военный метнулся в кювет. Сзади засигналили. Теперь Владимир догадался, что его машина находилась в составе колонны. Впереди идущий грузовик, задний борт которого находился в свете их фар, сбавил ход. Таких реалистических снов Володька не видел никогда. Сквозь брошенную открытой дверцу кабины, мужчина видел водителя, орущего благим матом и тыкающего пальцем в его сторону. В свете их фар появился военный в фуражке с синей тульей и малиновым околышем. Через плечо портупея, а на правом боку кобура с пистолетом, а в руках автомат с дисковым магазином.

— Ты, что творишь, гаденыш? Дезертировать вздумал? Да я тебя под трибунал отправлю! — повел в его сторону автоматом командир.

— Там, там, мужик какой-то в пижаме! — залепетал водитель, не спуская глаз с кабины. У Кузнецова вспотели ладошки. Что за сон такой? Ему стало страшно. Захотелось проснуться. Начальник, ослепленный светом фар, пока еще не видел трясущегося от страха Кузнецова.

— Митюшин, что ты несешь? Какой мужик? Ты часом не пьян?

— Ни как нет, товарищ лейтенант! Какая пьянка? — отрицал такую возможность шофер.

— Тогда почему покинул машину? — не понимал начальник конвоя причину такого поведения.

— Так я же говорю, что в машине, откуда ни возьмись, мужик в пижаме появился! — стоял на своем Митюшин.

— Мужик говоришь? — процедил сквозь зубы лейтенант, поворачиваясь к машине. Даже несмотря, что это был сон, Володя вспомнил свою покойную мамочку.

— Мамочка! — зашептал Кузнецов и проснулся весь в холодном поту. Над ним склонилась жена.

— Тебе, что-то приснилось? Кошмары? — участливо спросила Ольга. Он вытер пот со лба.

— Еще какие!

Владимир встал и прошел на кухню. Выпил стакан воды и в открытую форточку выкурил сигарету. И приснится же такое? Немного пошаркивая ногами в тапочках, вернулся в спальню. Оля погасила торшер и лежала под одеялом, мирно посапывая.

— Неужели спит? — подумал Володя. Везет же людям! Скрипнула кровать под его весом и он, лежа на спине, уставился в потолок. Спать хотелось, но мужчина почему-то боялся, что вдруг этот кошмар повторится? Впрочем, так и получилось. Переход от спальни до кабины ЗИСа прошел моментально, лишь едва он закрыл глаза. Кузнецов рассмотрел цифры номера, нарисованные белой краской, на борту идущего впереди грузовика. Водитель снова в немом ужасе подвинулся к деревянной дверце. Кто больше испугался, это еще вопрос? Таких настырных ночных ужасов Кузнецов не испытывал никогда.

— Только не ори. Давай поговорим, — попросил он шофера. Парень боялся призраков, но еще больше он боялся лейтенанта, который точно его прибьет, если он выкинет еще один подобный фортель. Уж лучше ехать с призраком, чем с лейтенантом. К тому же потустороннее явление не проявляло агрессии.

— Давай, — согласился Митюшин.

— Как тебя зовут? — миролюбиво поинтересовался Володя.

— Константин, — представился шофер.

— А меня Владимир.

— У призраков есть имена? — покосился на спутника Костя.

— Каких призраков? Ты думаешь, что я призрак? — догадался Кузнецов о ком идет речь.

— А кто же ты тогда если не призрак? Как очутился в моей машине? Я пассажиров не брал.

«Вопрос логичный. Что на него ответить? Сказать, что это сон? Уж больно этот сон похож на реальность. Но с другой стороны, что это может быть, если не сновидение? Он ведь уже просыпался, и ничего этого не было. Игры разума какие-то! Он конечно не научный сотрудник и во всяких теориях не разбирается, поэтому сам ничего не понимал и толком объяснить не мог. Да и к чему это, если как только он откроет глаза, Константин исчезнет».

— Наверное, ты прав. Скорее всего, я призрак, только этого еще сам не понял.

— Умер своей смертью или под бомбежку попал? — продолжал странную беседу Митюшин. «Что ответить? Признать себя покойником? Но, ведь живых призраков не бывает и значит, по логике вещей, он должен был умереть. Если заговорил о бомбежке, то Володька непонятным образом оказался в информационном поле, связанном с Великой отечественной войной. Отсутствие погон у соседа говорило, что сейчас 1941 или 1942 год. Мысль о возможной смерти от взрыва авиационной бомбы вызывала у него неприятные ощущения».

— Наверное, своей. Не помню. Лег в постель, закрыл глаза и очутился здесь, — не соврал Кузнецов.

— Это понятно, — кивнул водитель на его пижаму.

— И каково быть призраком?

— Не знаю. Полностью не осмыслил. Образовались какие-то пробелы в памяти.

Костя весело хмыкнул.

— Не мудрено.

— Может, поможешь мне их восполнить? — попросил помощи Владимир.

— Я? Ну, ты даешь! Чем я могу призраку помочь?

— Ответь на несколько вопросов. Какой сейчас год?

— 1941 понятное дело. Ты когда представился — то? — продолжал общение Митюшин. Этот вопрос Володька оставил без ответа.

— Где мы сейчас? — продолжал интересоваться Кузнецов.

— Под Смоленском.

— И куда едем? Что везем? — посыпались вопросы. Тут Митюшин насторожился.

— Не похож ты на призрака. Уж больно любопытен, и не прозрачный, как они бывают. Шпион ты, немецкий, — потянулся Костя за карабином, который стоял у него за спиной. Как бы он тут с ним развернулся, непонятно, но то, что парень принял его за врага, было не очень хорошо. В молодости Володьке снились женщины, и в своих эротических грезах присутст