Оглавление

Предисловие

Мне было 23, когда ее не стало. По сути, я была еще ребенком, особенно если думать об этом с высоты сегодняшнего возраста. Опыта 0,1%, 10% мечт и 89% страха. Все это я, худенькая девчушка из провинции без амбиций, но с острейшим чувством справедливости, как у нее, которое будет мешать всю дорогу вливаться в общество, но зато держит душу в чистоте.

Глава 1

Чтобы понять, каким человеком она была, нужно знать ее историю с самого начала. В рамках Вселенной, возможно, это ничтожно, но в рамках моей жизни — целая вселенная. Когда я была подростком, то не проходило и дня, чтобы мы с ней не «столкнулись лбами поколений». Я, конечно, думала, что умнее нее потому, что мыслю современно и иду в ногу со временем, а она просто уже старая и, конечно, не понимает меня.

Помню, я вела дневники. В моей юности все так делали, ведь тогда ни интернета, ни соцсетей не было, а психологи в моей жизни появились только ближе к 30 годам. Как раз в 30 лет я и нашла свой старый дневник, когда разбирала вещи в родительской квартире после смерти папы. И в нем, наверное, в каждой второй записи я негодовала по поводу непонимания мамы меня и как она меня достала.

Сейчас мне даже стыдно об этом писать. И я сразу хочу попросить за это прощения и буду возвращаться к этому и дальше в течение книги. Мамуля, как же я была глупа и незрела. Прости меня. Сейчас я бы очень хотела, чтобы ты крикнула мне с балкона: «Шапку надень!» И я бы надела.

Глава 2

В детстве я часто смотрела в зеркало и не видела сходства с родителями ни в одной детали: разрез глаз у меня одной из пяти человек более раскосый, сама я тощая, как «узник Бухенвальда» (это было любимое сравнение мамы), что не скажешь о других членах семьи, да и всей родне в целом. Сестры похожи друг на друга и на родителей, а я — ни на кого из них. И сейчас я смотрю в зеркало и вижу ее. А еще свою бабушку. Как ни странно, все трое мы похожи друг на друга как одно лицо. И чем старше я становлюсь, тем явнее эти черты. Мама, помню, так не хотела быть похожей на свою маму, а я потом не хотела быть похожей на нее. Карма — она такая. Я была почти уверена, что я подкидыш или меня взяли из детского дома, и почему-то ждала, что однажды вскроется правда. Не знаю почему. Может, потому что в нашей семье слишком часто в приступах ярости говорили: «Я тебя сдам в детдом». Не знаю. Сейчас я даже уже и не могу вспомнить, почему я была в этом убеждена. Конечно же, никто никого никуда не сдал. Кроме моих нервов.

Но в те годы я отчаянно искала сходство с ней, главным образом внешнее. Мне так хотелось быть похожей на нее, ощутить какую-то связь, принадлежность и, скорее, любовь. Местами мне казалось, что меня никто не любит и я совершенно чужой человек в этой семье. Но, как показали годы, мы похожи больше, чем мне хотелось бы. И на самом деле мне дарили любви сверх того максимума, на который родители были вообще способны. Но с высоты своей детской глупости, граничащей с отвагой, я этого не осознавала. Конечно, я поняла и оценила это слишком поздно. Жизнь никого не щадит, преподнося уроки мудрости. Здесь нельзя пройти без очереди, чтобы «просто спросить». Каждый получит все в свое время. Хотела бы я вернуться назад и поступать иначе?

Безусловно. Но я понимаю, что так я никогда не достигла бы той мудрости, которой обладаю сейчас. По крайней мере, я бы хотела сказать те слова, которые она никогда от меня не слышала, но которые однозначно заслужила.

«Мама. Ты самый дорогой и значимый для меня человек на земле. Пример во всем и авторитет. Мои рамки и моя свобода. Моя опора и защита. Твердая воля и тонкая душа. Моя личная точка старта и место, куда я буду возвращаться до конца своих дней. Без тебя не было бы меня на этом свете. Я благодарна тебе за жизнь и за все усилия, которые ты приложила, чтобы дать мне то, чего никогда не знала сама. Прости, что говорю тебе это только сейчас. Но, как ты любила говорить, лучше поздно, чем никогда. Я очень тебя люблю».

Глава 3

«Железная воля не рождается в тепличных условиях. Непобедимый характер выковывается в боях».

Часто в юности мне мама говорила: «Поймешь, когда меня не станет». Я все время отмахивалась, думая, какие глупости она говорит. Ведь как можно что-то понять в тот момент, когда человека не станет? Но к моему большому удивлению, ровно в тот день все так и произошло. 4 февраля 2013 года я поняла все. В один момент меня накрыло это, как обухом по голове. Осознание, что у меня все было, но я этим не пользовалась, и по законам Вселенной, у меня это забрали за ненадобностью. И именно в этот момент я ощутила всю важность и нужность этого человека в своей жизни. Зачем возникают такие парадоксы? Почему мы не ценим то, что имеем, и плачем по этому, когда теряем? Как ребенок с игрушкой. Когда она годами лежит без внимания, но срочно становится нужна, когда ты ее уже выкинула.

Глава 4

Я все еще считаю, что у меня недостаточно опыта, знаний, информации для того, чтобы рассказать о себе, но вот о ней рассказать действительно стоит потому, что таких людей я больше не встречала. С такой силой воли, с таким желанием жить, не имея фундамента и поддержки. О таких людях пишут книги, слагают легенды и поют баллады, как о доблестных рыцарях, погибших на поле боя. Только самые большие сражения происходили не вовне, а у нее внутри. Такой и была моя мама.

Сама себя она часто сравнивала с Зоей Космодемьянской — молодая русская партизанка, погибшая за родину. Мамино поколение взращивалось на подобных историях с младенчества, ведь отдаленность Великой Отечественной была не так велика еще. Это и хорошо, и плохо одновременно. С одной стороны, патриотизм. И это очень ценно в концепции нашей страны. Именно такие мы люди. И поэтому мы и победили. Но с другой стороны — абсолютно несчастная жизнь, полная жертв и лишений. Люди, которые могут положить жизнь на осуществление желаний кого угодно, но только не своих. Что удивительно, зачастую это невероятно сильные духом и телом люди. И если бы я не знала маму лично, то никогда не узнала бы, насколько трагична ее судьба.

Глава 5

Моя бабушка, мамина мама, была очень жестким человеком. Кто-то может говорить, что виной тому время — тяжелое, несчастное, порой голодное, но я не могу согласиться с этим, по крайней мере полностью. Человечность и сердечность — это качества, которые дарованы не каждому. Бабушка была ими обделена по каким-то своим причинам, которых я уже никогда не узнаю. В поселке, где они жили, бабушка работала в магазине. И это считалось если не элитной, то точно престижной работой, так как у нее всегда был доступ к продуктам и алкоголю, а это было валютой во все времена. Она очень любила свою младшую дочь, которая при родах выжила одна из двойни, и, со слов мамы, совершенно ненавидела ее, за то, что она была сильно похожа на отца. А отец, наоборот, безумно любил свою старшую дочь, но недолго. Будучи еще ребенком, мама стала свидетелем страшнейшей картины. Ее отца, ее защиту, опору и любовь, застрелили у нее на глазах. Здесь впервые ее мир дал трещину.

Безусловная любовь отца не успела ее наполнить до краев, чтобы чувствовать себя уверенной, защищенной и счастливой. А скудная любовь матери не закрывала даже минимум того, что должен получить ребенок.

Любовь — один из важнейших факторов в жизни человека. Это как заряд батареи — без него невозможно существовать. Зачатки нашей личности создает любовь родителей, а уже твердый фундамент — любовь к себе. Не имея ни того ни другого, человек съедает себя заживо, безразборно вверяя себя хоть чьей-нибудь любви в надежде залатать зияющую дыру в базовых потребностях. Либо, встретив любовь однажды, посвящает ей всю свою жизнь и привязывается к ней намертво, жертвуя во всем собой без остатка, лишь бы сохранить ее рядом с собой. Когда выпадает монета жизни с двумя такими сторонами, ты обречен изначально. Здесь лишь вопрос времени и воли.

Воля. Вот что у нее имелось с лихвой. И то, что она передала частично мне. «Нет слова «не могу». Есть слово «надо». По венам текла способность к выживанию в любых условиях. Мне кажется, она просто родилась не в то время. Гладиаторы, Спарта, крестоносцы, партизаны — вот ее время. Умирать за Родину, не щадить себя — вот ее движущая сила. Ее потенциал был огромен и нерастрачен. А если предназначенное растрачиваться скапливается, будьте уверены, однажды оно рванет.