Как всегда — блестяще и многогранно, эдакая коробка со смыслами, таящая в себе еще бесконечное число коробок по принципу матрешки (см. обложку).
Про сюжет писать не буду — эти пару предложений легко нагуглить…и они будут неправдой…
Главные персонажи-антонимы: искусственный интеллект (ИИ) Порфирий Петрович как русская тройка объединяет все лучшее — невозмутимый и бесчувственный симбиоз персонажей Достоевского-Гоголя-Акунина и его человеческий работодатель Маруха Чо — образец создателя «не ведаем, что творим». Битва человека и набора алгоритмов. Кто же победит?
Это роман-пророчество, состоящий из авторской трактовки самых запрашиваемых страхов человека в поисковике: мировой ум, искусственный интеллект, виртуальная реальность, секс с машинами, обесценивание искусства, анонимность в сети, мировое правительство/банк, боль, смысл жизни…
Смысла жизни нет. Счастливого уж точно. Жизнь — это нескончаемая попытка убежать от боли. Искусственный разум (но то он и разум, а не сердце), поняв это, себя бы уничтожил, отключил, обеспечив себе стабильную вечность, глупое и эмоциональное человечество под действием гормонов выбирает алгоритм «быть», сколько бы страданий и самообманов ему бы этого не стоило. Чем абсурднее надежда, тем крепче вера — таков человек. Причины и награды за «разумное существование» нет, по-крайней мере в этом мире.
Пелевин не изменяет своим философским отступлениям + фирменный стеб, сарказм, каламбур. Мы живем в мире фриков — все отсылки к событиям, историческим персонажам, книгам и фильмам гротескны, но как же они реальны и легко узнаваемы. Здесь тотальный контроль со стороны правительства доходит до абсурда — после атаки некого вируса (Эбола, не иначе) под угрозу встает традиционный процесс размножения (утверждает правительство и в доказательство дает статистику по уродству), поэтому детей начинают выращивать в пробирках (отсылка к распространению суррогатного материнства и эко). Правительство прохвосту запрещает традиционный секс (называя его последователей свинюками) — слишком сложно управлять парными индивидуумами. Взамен предлагаются уникальные агрегаты: айфаки и андрогины (думаю, все догадались о чем речь) с расширенной реальностью и множеством чувственных режимов. Пелевин-маркетолог попадает в яблочко — просто додумывая логичное и предсказуемое. Прав чертовски: думаете, кто-то удивится новым возможностям, скажем, 15-го айфона? Нет! Выстроится ежегодная осенняя очередь за гаджетом и через пару-тройку лет и новых модификаций это станет приемлемым и нормальным — как сейчас нормально копаться в телефоне везде: на совещании, на свидании, в постели, на пляже…, смартфон становится всем, почему бы им и не заменить партнера? Вуаля, и проблема одиночества в сети и вне ее решена!
Мир становится идеальным (по мнению правительства и рекламщиков). За нас решают все: с кем спать, что потреблять, что делать, что смотреть. Новая реальность: контекстная реклама и ТВ в убере, основанные на вашей биографии и истории поиска. Видеокамеры, наблюдающие за вами даже в туалете — и вы не обращаете на них внимания. Новая толерантность: мусульманское государство и нетрадиционная любовь уже никого не удивляют; обиженные в этом мире — некрофилы и зоофилы, но это ненадолго. Феминизм стирает различия между тендерами — тут тебе и баба с яйцами и иные вариации хомо сапиенс, оставшиеся за кадром.
Человек создал искусственный интеллект, чтобы освободить себя от работы во имя науки и творчества, а вместо этого общество все больше уползает в степи пенетрации и доминирования (люди настолько ленивы, что и возможность творчества всенепременно отписали ИИ). Отличный стеб про высер текста (почитаете — поймете) и создание произведений искусства по принципу химической реакции: смешаем все человеческие страдания и посмотрим, что получится.
Но это все только в будущем. А пока: "Жить ой. Но да." (с) Пелевин
Несмотря на явные и местами смешные параллели, книга похожа на лоскутное одеяло, сшитое говняными нитками. Вот вроде читаешь кусочек и нравится, а потом нужно несколько страниц бреда прочитать, чтобы опять добраться до очередного кусочка. Видимо, это то самое познание искусства через боль и страдание. А вообще местами по слогу кажется, что это не Пелевин написал, а Сорокин сфинктерно насокращал торчащей в жопе анальной пробкой.
Неоднократно бралась за книги Пелевина, и ни одну из них не дочитала до конца, всякий раз раздраженно листая страницы, пытаясь понять, то ли автор мудрит, то ли во мне отсутствует какая-то врожденная опция понимания транслируемых им смыслов. С "айфаком" случилась та же история. Утомительно продираться сквозь дебри пелевинского киберреального мира - нет там ничего живого, Бог оказался закатанным в гипсе, а вместо страстей человеческих - механичный секс с гаджетами и пространные диалоги. Герои в романе - то ли клоны-копирки, то ли вырожденцы человеческого генофонда, тоскующие по былым временам, когда ещё были телесные контакты, а Путин не добрался до радуги.
