Вместо предисловия
Как когда-то великий поэт,
Я задумалась, вдруг, о времени и о себе…
Иванова Анна Ивановна…
Незатейливо и банально…
Родилась, ходила в садик, училась, замуж вышла, работала
От начала до сейчас в одном посёлке-городе.
Муж, одноклассник, — тутошний.
Знакомые с нежного детства подруги.
Любую улицу, хоть переназванную- перепланированную,
Помню все до единой, и как было.
В фотографиях — коллектив танцевальный,
Ушедшие папа с мамой,
Дружеские встречи-вечеринки,
Близлежащих парков картинки…
Одиозная история развода.
Поиски себя на долгие годы…
Да, трудилась честно, выживала честно.
До глупости бываю доверчивой.
Отпустила детей. Вышла на пенсию.
Махнула рукой на то, что женщина.
Радуюсь внуку и огородику.
Кропаю в стол стишонки убогонькие.
Не тороплюсь подводит итоги,
Падать духом, кривить душой.
Решаю задачи по мере поступления.
Не очень дружу с денежками.
Хочется чего-то большего,
А чего? Знает кто ж его!
Попутешествовала заграницу и по России,
Да теперь уж не тянет куда-то сильно.
Мир сужается до внутреннего.
Нет! Я совсем не ухожу в себя,
Не боюсь обретать попутчиков,
Чтоб прийти куда нужно.
Намечаю перспективы и дали.
По-прежнему умею мечтать,
Но только желания мало,
Не сдвинется дело, если лень поощрять.
Оправданий находится миллионы.
Всё какие-то дела, препоны.
Обещания, себе данные,
Выполнять необязательно надо.
Между пальцев время течёт.
Множится грусть о несбыточным.
Мне опять подставляет Бог плечо,
Чтоб смогла воплотить мечты свои.
На Ивановых Россия держится
(Особенно, если в девичестве была Сидоровой.
Это — забавный анекдот моей жизни).
Поэтому укрепиться на корнях Рода
Имеет приоритетный смысл.
Мускулистые руки дубов
Подпирают веками небо.
Будоражат памяти кровь.
Превращают в быль небыль.
Я — не я босая бегу
Под откос к мосту на Славянке.
Туфли трепетно берегу.
В них я буду в клубе отплясывать.
А на завтра, также бережно,
Босиком пройдёт по бережку
Сестрёнка моя в платке цвЕтистом,
Чтобы туфли обуть перед церковью.
Только пара туфлей одна на двоих.
Оттого сберегаем их.
Не осталось папки с мамкою,
Запрягайся в работы лямку.
Сёстры разные, но похожие,
На любую работу пригожие.
Ну и что, что плечи девичьи,
Сами счастье себе обеспечим мы.
И на дальних лесных покосах
Коровёнке сена накосим,
А потом мужичкам приплатим,
Чтоб стога, что успели сметать,
Помогли довезти до дома.
Нет коровки — совсем бедово…
Без труда не бывает будней,
Как и праздников нет без драки.
Вот опять идут друг на друга
Деревенские забияки.
Край Колесников на Кольцов край.
Эй, ребята! а ну, наподдай!
Поволтузили, вздули, подбили… Отдохнули.
Опять наступили трудодни
На пашне, на грядке.
Всё проходит своим порядком.
Вот малина катИт именитая,
На Россию всю знаменитая.
Кто стрижёт её, кто-то"дОит».
На продажу в Питер готовит.
Здесь раздолье рукам загорелым.
Есть «рыжьё», есть золото белое.
А в Антропшино, диво-дивное!
Летом золото малиновое.
Как пойдёт малиновый вал,
Так при деле и стар, и мал.
Уж и есть её не хочется.
Уж и руки все исколоты…
Но ссыпается"злато"в набирочки,
А с набирочек — на рыночек.
Постепенно на-нет сошла страда огородняя.
Привалила зима холодная…
…Я иду по парку,
Снегом запорошенному,
Вижу по порядку
Воспоминанья прошлые…
…Скрип полозьев, дым в небо от каждого дома.
В Павловск едут сметана и творог.
И старушка-дворяночка запросто
Завела разговор с мужиком простым.
— Эй, Семён, нынче снегу весь двор.
Что с ним делать, как быть?!
— Да, барыня, печку топить!
— Забери его весь! Могу приплатить.
Вот под этот задорный прикол-разговор
Мужичок успевает всё разгрузить,
В рукавицу копейку припрятать,
И обратно, до дома, до хаты…
Так и бабёнкам не с руки витать в облаках:
Вон, вояки в гусарских полках
Все завшивели, не обстираны.
На Славянке у проруби вальками отбить,
Раскрасневшими пальцами чуть отжать, прокалить
На морозе трескучем,
Утюгом с угольками перегладить всю кучу.
Да на санках до Царского довезти восемь вёрст.
Там ещё прихватить работушки воз.
Для хозяйства любая копейка «в строку»,
Вот и некогда бабам лежать на боку…
Растянулась вдоль речки деревенька большая.
Кто-то кум, кто-то сват, и сосед не один…
Здесь в ходу прибаутка такая:
«Мы портянки сушили под солнцем одним.
Потому и родня!»
Вот такая она, история…
…Вижу, словно вживую,
Картинки были, поросшей быльём.
Я о ней не тоскую. Смотрю, как кино.
Здесь и корни, и ветви.
Здесь предки мои.
Взбудоражили памяти кровь
Дубы-колдуны.
