Оглавление

ЮРИЙ ПОЖИДАЕВ

УЧЕНИК ДЕМОНА

Ребёнок, появившийся на Свет для чёрных дел и превратившийся с годами в холодного,

бесчувственного демона, который умело манипулирует людьми, превращая их в своих слуг.

Мудрец, сеющий вокруг себя добро и просвещение, мечтающий сделать этот мир светлее и избравший путь на самопожертвование ради своей мечты.

Рассказ о том, как собирались шедевры мирового искусства и какие люди были задействованы в этой великой авантюре, которые были готовы на всё для достижения своих целей.

Сможет ли неприметный человек, с физическими отклонениями, но обладающий внутренней гармонией, поменяв свою внешность, изменить своё отношение к жизни, окружающим людям и, изменить этот серый мир. Красота, которая стала для героя обузой и который не захотел жить в мире гламура и лжи.

Эти не связанные друг с другом истории очень увлекательны и возможно помогут пересмотреть своё отношение к ценностям жизни, окружающим людям.

Персонажи являются вымышленными и любое совпадение с реально

живущими или когда-то жившими людьми случайно.

ОГЛАВЛЕНИЕ

— Ученик демона

— То, что в каждом из нас

— Всемирное наследие

— Издержки красоты

УЧЕНИК ДЕМОНА

1

Наверняка, создавая людей, Всевышний мечтал населить цветущую, красивую планету умными, талантливыми существами со своим видением окружающего мира. Но в самом начале что-то пошло не так, из собирателей вегетарианцев они превратились в охотников мясоедов, потому как им понравился вкус мяса бегающих вокруг зверушек. Окружающий мир не наталкивал их на философские размышления, а представлял опасность, потому как зверушки не хотели быть съеденными и, в свою очередь, обедали зазевавшимися людьми. Но хомо сапиенсы, глядя на останки своих соплеменников, умнели и стали сбиваться в первобытные коллективы, которых историки называли племенами. Об индивидуальности отдельных индивидуумов в этих шайках, речи не могло быть, потому как можно было получить по голове дубиной от вождя, если кто-то пытался умничать. Правда в этих недемократических условиях отдельные дикари выли по ночам на Луну или рисовали на стенах пещер сцены из быта племени, но в целом творчество не приветствовалось, потому что считалось напрасной тратой времени и художников с певцами, как тунеядцев, съедали в голодные годы. Проходили века, тысячелетия, люди стали носить красивую одежду, говорить на разных языках, регулярно воевать друг с другом, потом мириться, чтобы опять, спустя некоторое время враждовать, но всегда, во все времена, основой любого общества являлся человек, объединённый в группы с другими людьми. В социальной структуре общества принято выделять три основных социальных класса: высший, средний и низший, так написано в учебниках и ученики, слушая учителя, думают на уроках, что надо сделать, чтобы побыстрее очутиться в высшем классе общества, где много денег, большие дома и бассейны с красавицами. После школы одни идут работать, потому как денег на учёбу в семье нет, а счастливчики поступают в университет и пять лет учатся чему-то, а получив диплом уверены, что весь мир у их ног и местечко под солнцем гарантировано. Самостоятельная жизнь распахивает свои врата, и дипломированный специалист попадает в трудовой коллектив, товарищество граждан, объединённых общей работой, общими целями и задачами. Первое время молодому человеку кажется, что вокруг милые и доброжелательные люди, чуткие к проблемам коллег, но со временем он понимает, что это сборище склочников, интриганов и завистников. Он с неохотой слушает сплетни одних коллег про других, но со временем становится полноправным членом коллектива и уже сам с воодушевлением и задором, поддавшись общему настроению, начинает кляузничать и интриговать, что не мешает ему думать о себе, как о хорошем человеке. Молодёжь со средним образованием, попав в коллективы со школьной скамьи, слушая старших товарищей, сразу определяет главный жизненный приоритет — деньги, которые могут поднять их по социальной ступени и без высшего образования. Но коллективы бывают разные, рыбаки на рыболовном траулере во время путины вкалывают так, что еле добираются до койки, как и бригада нефтянников-вахтовиков. Всем этим суровым мужчинам не до интриг и сплетен, потому как физический труд выбивает из головы всю дурь. Токари на заводе, строители, шахтёры, металлурги — в этих коллективах не обсуждают последние веяния моды и скандалы известных исполнителей попсы, круг интересов этих людей ограничивается, как правило пивом, футболом, гаражом и воспитанием детей. Но есть коллективы, даже кратковременное нахождение в которых мужчинам опасно для здоровья. Милые, красивые и обворожительные в отдельности женщины, собираются в стаи, где уже главенствует коллективный разум, который легко и непринуждённо расправляется с неугодными. Зависть, подковёрные игры, тайные союзы и борьба с изгоями властвуют здесь, хотя в минуты отдыха можно услышать кудахтанье о семье, детях, рецептах и нарядах. Ситуация обостряется, если женский коллектив состоит, в основном, из одиноких и разведённых дам, тогда это место напоминает серпентарий ядовитых змей, куда старается не заходить даже мужчина-начальник. Здесь плетутся интриги, вешаются ярлыки и планируются провокации против тех, кто доволен своей жизнью.

Часто отец нерадивого ученика, которого вызвали в школу, зайдя в учительскую и увидев женщин-педагогов, пьющих чай, пытается поскорее ретироваться, но останавливает шипение учительницы его чада: «Я с вами давно хотела поговорить по поводу успеваемости вашего сына». Если мужчина неряшливо одет, небрит и от него исходит неприятный запах, разговор длится несколько минут и жертва, оправившись, семенит к выходу, вспоминая, где поблизости пивной ларёк. Но, если мужчина элегантен, приятной наружности и от него приятно пахнет дорогим одеколоном, учительница победоносно смотрит на коллег и уводит несчастного в другой кабинет, где медленно, словно наслаждаясь, начинает выносить ему мозг. Удачный бизнесмен или инженер-рационализатор чувствует, как эта змея душит его и ему хочется послать её подальше, но нельзя, это храм знаний, где подобные гадюки, чувствуют себя вольготно. Потом к ней присоединяются её подруги, по предметам которых его сын тоже отстаёт, они все говорят, а мужчина проклинает ту минуту, когда согласился прийти в этот гадюшник. Через полчаса из учительской выходит человек с подорванной психикой, получив множество ядовитых укусов, он выпивает дома бутылку чего-нибудь крепкого, а потом рассеяно отвечает на расспросы супруги, думая, что и она из семейства тех, от укусов которых он чуть не умер.

Если в подобных коллективах и работают один, два мужика, то это уже не самцы, а безвольные, мягкотелые существа, привыкшие к насмешкам в свой адрес и сидящие тихо в углу на корпоративах, боясь, что на них обратят внимание. Так же себя чувствует мужчина-одиночка в бухгалтерии, баянист аккомпаниатор в женском хоре, бригадир ткачих на ткацкой фабрике, директор птицефабрики и медик, волею судьбы, выбравший себе профессию врача гинеколога. Но время постепенно заставляет их адаптироваться в женском царстве, и они вскоре уже ведут разговоры о том, о чём в бригаде шахтёров или лесорубов не принято даже думать.

Фрол Кузьмич, сторож детского сада №15, сидя на стульчике напротив двух молодых воспитательниц Оли и Поли, слушая как они обсуждают нижнее женское бельё. Старик был на пенсии и вместо того, чтобы спокойно доживать свой век, постоянно искал ответы на вопросы, которые у него возникали в голове. Было не ясно, почему их садик носит номер 15, когда их в городе всего десять и почему две сестры его супруги, приехавшие погостить на недельку, живут у них уже второй месяц и уезжать не собираются. Ночью дед охранял объект, а днём ошивался здесь, не желая идти домой, где всё пропахло старыми ведьмами. Всматриваясь в ночное небо, ему казалось, что он видит их летающих на своих мётлах над городом, Фрол крепко сжимал в руке свой серебряный крестик и говорил, глядя на звёзды: «Изыди, нечистая сила», делая большой глоток виноградной водки из пластиковой бутылочки, которую купил за сто рублей у грузина, живущего неподалёку. Под утро он засыпал на часок в детском домике, а когда родители начинали приводить своих детей, стоял у входа с серьёзным видом, изображая охранника и стараясь дышать в сторону. Потом повариха кормила его манной кашей с булочкой, и старик превращался уже в завхоза, ремонтируя то, что сломала детвора. Группы в садике были малочисленные, что автоматически ставило его в разряд престижных, его директор Антонина Егоровна ездила на дорогой иномарке и носила бриллиантовые серёжки, что не мешало ей подозревать повариху в хищении курочки или куска масла с кухни. Впрочем, коллектив был женский, спаянный, скандалы и конфликты проходили в рабочем режиме, поэтому Антонина Егоровна каждую планёрку заканчивала словами: «Боже мой, девочки, как же это здорово, руководить таким коллективом». «Девочки», сидя толстыми задницами на детских стульчиках взирали преданно снизу вверх на свою начальницу и мечтали, чтобы она въехала на своей иномарке в канаву поглубже и сдохла. Сейчас был тихий час и пока малыши спали, персонал детсадика мог немного расслабиться, Оля и Поля, сидя на низкой лавочке, не обращали внимания на Фрола, который задумчиво разглядывал их трусики, под белыми халатами, старик давно считал себя предметом интерьера, не стоящего внимания местных дам. Поэтому сильно удивился, когда Поля показала ему комплект дорогого белья в глянцевом журнале и спросила: «Как на твой вкус Кузьмич, пойдёт мне вот этот ажурный комплект?». Сторож прищурился, сделал умный вид и не спеша ответил: «Вообще-то я привык к рейтузам моей бабки, но если не слишком старая женщина предстала передо мной в этом белье, то я показал бы ей Кузькину мать». Девушки были в том возрасте, когда вера в прекрасного принца на белом коне ещё тревожит девичье сердце, поэтому, закурив, начали обсуждать мужчин. Поля выпустив кольцо дыма, сказала, вздохнув: «Когда молодые папаши забирают малышей, у меня от умиления выступают слёзы на глазах, так хочется встретить хорошего мужчину, родить ему ребёнка и жить в гармонии, радуясь своему счастью. Ведь для женщины многого не надо, лишь бы он был не алкаш, имел работу и понимал, что дети — дар Божий, ради которых стоит жить». Оля, свернув журнал трубочкой, врезала старику по голове со словами: «Хватит Кузьмич пялиться на наши трусики, лучше посоветуй, где найти нормальных мужиков, чтобы деньги были и в постели не давали скучать». Старик обрадовался, что у него спрашивают совета и ответил сразу: «Таких мужчин не знаю, вы бабы стали сейчас слишком разборчивы в поисках суженого, шляетесь по клубам, по другим тусовкам, не понимая, что нормальные мужики туда не ходят. Ищите богатых, а эта публика сегодня, сплошное жульё, которых семейная жизнь особо не прельщает, их больше всего волнуют аферы, которые они почему-то называют бизнесом. Найдите себе простых работяг и вместе стройте совместную жизнь, как я со своей женой, мы воспитали и подняли на ноги двух сыновей, один военный, другой полярник, считает пингвинов на льдине. Упустите время, превратитесь в ведьм, как сёстры моей жены — одиноких старых дев, портящих жизнь окружающим. А вообще, мне жаль сегодняшнюю молодёжь, какие-то вы все не настоящие, как персонажи ваших компьютерных игр, кажется, что скоро вас всех поглотит виртуальный мир и на Земле останутся только одни старики. А вы, девоньки, бросьте курить, читайте умные книжки, найдите в сердце место для бога и увидите, как изменится ваша жизнь, станете уважать себя и вас начнут уважать окружающие, уверен, появятся достойные, которые захотят связать с вами свою жизнь». Оля, загасив сигарету, встала и сказала старику: «Молодец Кузьмич, вселил оптимизм, заработал сегодня немного порно, пойдём за беседку, покажу тебе сиськи». Он по-молодецки вскочил со стульчика и потусил мелкими шажочками за девушкой, через минуту она вернулась, чуть позже показался старик. Это был другой человек: морщины разгладились, седая щетина выглядела привлекательно, походка стала уверенной, а спина распрямилась. Он и в женском коллективе не разучился ценить и любить красоту, которая будила в старом человеке чувства, заставляющие биться сердце и забывать о своих болячках. Поля посмотрела на свои часы: «Скоро тихий час заканчивается, Оля дай мне Марка из своей группы на часик, когда он начинает рассказывать свои истории, мои малыши забывают обо всём».

2

Шестилетний мальчик обладал уникальным даром, когда он садился на стульчик перед детьми, то начинал, на ходу, придумывать короткие рассказы, похожие на сказки с глубоким смыслом. Дети попадали в удивительный мир фантазий Марка и часто плакали, когда он уходил. Даже отъявленные хулиганы и драчуны не смели поднять на него руку, а воспитатели и, даже сам Кузьмич, сев в стороне слушали, затаив дыхание, его повествования. Никто, даже сам мальчик, не знали, откуда появляются у него в голове сюжеты рассказов, но взрослые, не заметно для него записывали на диктофон его сказки, чтобы потом рассказывать их самим в других группах садика. Оля, с улыбкой, заметила: «У Руслана Кортнева не могло родиться другого ребёнка, когда он приезжает за Марком и смотрит на меня улыбаясь я близка к обмороку и теряю дар речи». Отец Марка был известный в городе личностью, он в интернациональной группе альпинистов совершил восхождение на Эверест, Чогори, Лхоцзе и Макалу в Гималаях, был на Памире, покорил пик Победы в Тянь-Шане, был на вершине Монблан в Альпах и готовился к поездке в Анды. Кроме этого Руслан возглавлял городскую федерацию Альпинизма, активно пропагандировал этот вид спорта и часто водил группы своих учеников в Кавказские горы. Высокий, с белозубой улыбкой, светлыми волосами и загорелым лицом, он был ходячей рекламой здорового образа жизни, появляясь часто на городских мероприятиях со своими воспитанниками, показывая публике подъём и спуск с высоких городских зданий. Однажды весь город облетела весть, что Руслан вместе с двумя французами пропал во время спуска с вершины и из-за бури с ними нарушена связь. Через неделю люди вздохнули с облегчением, узнав, что один из французов сломал ногу и они скрывались в горной пещере, чтобы переждать непогоду. Иногда за Марком приезжала его мать, которую в садике не любили, высокомерная, с надменным взглядом Неля ревновала мужа к его славе, не скрывая этого. Сама в прошлом неплохая альпинистка, после родов набрала вес, который не могла сбросить, как ни старалась и очень страдала от этого. Единственная дочь влиятельного чиновника в министерстве спорта РФ, она привыкла быть в центре внимания и к выполнению всех её капризов, а после рождения сына винила его в том, что ушла из большого спорта и не может ездить с супругом по всему миру.

Тихий час заканчивался, девушки ушли, а Фрол Кузьмич задумался о своей жизни, которая, в целом, ему нравилась. Конечно, как и у всех людей, были неприятные эпизоды, о которых стыдно вспоминать, но в целом, за прожитые годы не было стыдно ни перед собой, ни перед людьми. Он родился в небольшой кубанской станицы и с детства был приучен к тяжёлому крестьянскому труду, потом была армия и Фрол два года строил генеральские дачи, а демобилизовавшись, приехал в курортный город. Устроившись на стройку, не имея специального образования поднялся до бригадира, снискав уважение коллектива и начальства. Он не был карьеристом и не хватал с неба звёзд, был аполитичен, считая всех коммунистов и демократов жуликами и тунеядцами, устроившимися в тёпленькие места, чтобы только не работать. Свою Дуню привёз в город, разочаровавшись в городских девушках, а молодая жена недолго ходила в платочке и скромном платьице, опуская глаза при встрече перед чужими мужчинами. Пойдя работать на почту, она превратилась в Евдокию, остригла косу, стала красить губы, брить ноги и пить кофе, сплетничая с приятельницами по работе. Но рождение и воспитание двух сыновей изменили её, она стала привычной милой Дуней, заботливой матерью и любящей супругой. Фрол доверил ей полностью заботу о детях, не давая работать, по этой причине ребята-погодки росли здоровыми и сильными, занимались спортом и любили своих родителей. Часто, сидя у телевизора Фрол задавал себе вопрос: «Почему показывают на экране людей, которые в его понимании являются законченными негодяями, развращающими молодое поколение. Не один бандит, насильник и убийца не окажет такого пагубного влияния на юные души, впитывающие, как губка гламурную ересь умственно отсталых ведущих и участников передач?». Вечером Дуня успокаивала мужа, говоря, что эти передачи лучше не смотреть, потому как можно попасть под их влияние, а ему, как мужчине, полезен порноканал, где грудастые красавицы не позволят его мужской силе уйти на покой и напомнят о ней, о Дуне, которая всегда рядом и ждёт его в своих объятиях. Вспомнились молодые, как наливные яблочки в его станице, груди воспитательницы, с каким бы удовольствием старик пожамкал бы их, но нельзя, любоваться можно, как в картинной галерее, а руками не тронь. И тут, неожиданно, как удар током, в голове возникла мысль, как избавиться от двух сестёр Дуни, которые надоели уже и ей. Он начнёт с ней заниматься любовью днём, да так, чтобы слышали эти ведьмы, будет тяжело, но с ним житейская правда и порноканал, который по его просьбе, подключил старший сын, когда приезжал в гости.

На улицу стала выходить детвора после тихого часа, каждая группа имела свою беседку, где с ними занимались воспитатели. У каждого ребёнка была любимая игрушка, которая ждала его в беседке и вскоре мальчики с машинками и пистолетами, а девочки со зверушками и куклами весело играли, наполняя двор весёлыми детскими голосами. Дети из подготовительной группы были более организованы, они шли парами, взявшись за руки, с еле заметным превосходством смотря на младших. От них отделился мальчик с бледным лицом, большими тёмными глазами и длинными чёрными волосами, он зашёл в беседку пятилеток и минуту смотрел на них, а те быстро взяли свои стульчики и расселись вокруг Марка, который спросил: «Привет малявки, про что сегодня будет наша история?». Малышня стала наперебой упрашивать рассказать о рыцарях, принцессах, драконах, но воспитательница подняла руку и, когда все замолчали, попросила: «Расскажи нам Марк историю о дружбе, чтобы ребята поняли, что надо не драться и не ябедничать друг на друга, а стараться подружиться, потому что с друзьями жизнь намного интересней». Она дала мальчику стой стул и он, присев, оказался на возвышении над слушателями и немного подумав, начал: «Каждому в этом мире уготован свой срок: люди, животные, дома, города, даже ваши игрушки, которые когда-нибудь сломаются. Но никто не знает, сколько времени он проживёт на Земле, когда сломают садик или, когда погаснет Солнце. В одном волшебном лесу была красивая поляна, на которой росли цветы необыкновенной красоты, они могли думать, чувствовать и разговаривать. Каждую осень они засыпали и просыпались весной, чтобы опять греться на солнышке и радоваться жизни, но у них тоже был свой срок и некоторые не просыпались после зимнего сна, а на их месте вырастали молодые и красивые цветочки, впервые увидевшие этот мир. Таким был и молодой, весёлый колокольчик, любивший своим звоном извещать всю поляну о наступлении утра. Ему было всё интересно: роса, в которой он умывался, растущая рядом болтливая незабудка и гордый напыщенный цикламен, не любящий пустой болтовни. Колокольчик хотел поговорить с муравьём, тащившим соломинку в муравейник, но тот сказавшись занятым не захотел общаться. Божья коровка, присевшая на него отдохнуть, тоже куда-то спешила, стрекоза, сороконожка и другие насекомые не обращали на него внимания. Незабудка сказала, что этим насекомым природа дала очень мало времени, чтобы пожить под солнышком и успеть дать потомство, поэтому они всё время куда-то спешат. Но однажды, прилетела за нектаром пчёлка, от неё приятно пахло и звук её жужжания очаровывал цветок, они разговорились и вскоре он знал, что зовут её Жужа, она любит его звон и летит на него. Потом она стала рассказывать о мире, который существует за пределами поляны и говорила так интересно, что к ней наклонилась незабудка и даже высокомерный цикламен. Пчела улетела, а цветы стали обсуждать услышанное и, вскоре, вся поляна включилась в дискуссию. Красивая, ароматная петунья говорила, что без пчёл вообще бы не было растений, а подозрительный лютик посоветовал не доверять этим жужжащим созданиям, ему вторил и унылый первоцвет, говоря, что этим летающим насекомым от них нужен только нектар и ради него они могут придумать что угодно. Но колокольчик не слушал их, у него появилась подруга, которая много видела, потому что всё время летает, собирая нектар и много, где была. На другой день она опять прилетела и говорила о море и птицах, кружащих над ним, о людях, которых стоит опасаться, потому что они не ценят природу и способны на нехорошие вещи. Время шло, Жужа прилетала почти каждый день и рассказывала интересные вещи, а колокольчик слушал и чувствовал, что им придётся скоро расстаться, потому как приближалась осень и все насекомые и растения готовятся к зимовке. Колокольчик был многолетним цветком, поэтому следующей весной опять расцвёл и с радостью встретил Жужу, которая тоже обрадовалась, увидев старого друга. Вся поляна с удивлением наблюдала за этой странной дружбой, одни не понимали их, другие завидовали, а третьим было наплевать, потому что они родились некрасивыми и равнодушными цветами, которых пчёлы не привлекали. Десять лет продолжалась их дружба, но однажды колокольчик почувствовал, что умирает и это его последнее лето, пчела, узнав об этом, призналась, что она не Жужа, которая очень давно умерла, так как пчёлы живут сорок дней, но перед смертью попросила более молодых пчёл летать к её другу колокольчику и дружить с ним. Несколько поколений передавали эту эстафету, чтобы не расстроить красивый цветок, который давал им сладкий нектар. Когда наступила последняя осень колокольчик медленно опустился на землю и ему показалось, что слышит голос его подруги: „Не горюй, мы с тобой ещё встретимся и наговоримся“. Прошла осень, зима, наступила весна и юный, только что распустившийся колокольчик стал будить ото сна волшебную поляну, где цветы могли говорить, радоваться и грустить. Жизнь продолжалась, солнце стало светить чаще и над поляной появились первые пчёлы, одна села на колокольчик, и они стали общаться».

Марк посмотрел на слушателей и увидев плачущих девочек, констатировал: «Да, какая-то грустная история получилась, тётя Поля, вы мне яблоко обещали». Воспитательница с грустным видом сидела под впечатлением рассказа, думая о чём-то своём, мальчик повторил и получив яблоко, пошёл в свою группу. Увидев сторожа Кузьмича, он подошёл к нему, протянул яблоко со словами: «Возьми Кузьмич, ты уже старенький, тебе нужны витамины». Старик взял яблоко и глядя вслед Марку промолвил: «С какой планеты ты к нам прилетел, мальчик?». Около ворот Марк, увидев улыбающегося отца, рука которого покоилась в гипсе, сказал воспитательнице, что сегодня он раньше уйдёт домой, потому как за ним пришёл его папа. Воспитательницы всех групп, повариха и даже Кузьмич, увидев Руслана Кортнева приветливо замахали ему руками, а он со смехом приветствовал их забинтованной рукой. Потом взял сына за руку, и они пошли домой пешком, Марк любил это время, когда они вдвоём шагают по улицам и прохожие здороваются с ними, отец мало был дома, поэтому мальчик дорожил этими минутами рядом с близким человеком, которого боготворил. Около восточного кафе с непонятным названием, они остановились, и отец предложил перекусить, Марк не любил мамину стряпню, поэтому с удовольствием согласился. Официант вскоре принёс лапшу с курицей, хрустящее кокосовое печенье и чайник с ароматным чаем. Мальчик видел, как отец ловко управляется палочками для еды левой рукой и стал тоже учиться обходиться без вилки. Когда они расправились с лапшой, отец налил чай в чашки и сказал: «Тебе шесть лет Марк, а мне кажется, что умнее многих взрослых, поэтому хочу посоветоваться с тобой, как с мужчиной. Я не так молод, у меня много травм и во время последнего восхождения из-за моей ошибки чуть не погибли члены группы, поэтому решил закончить с большим спортом и начать жить без этого риска и постоянных командировок. Я возглавляю федерацию, у меня есть ученики, с которыми я редко встречаюсь, но это всё не моё, хочется реальных дел, за которые платят хорошие деньги. Пойми меня сын, сидеть на бесконечных совещаниях, форумах и слётах, а потом идти учить молодых альпинистов, большинство из которых не знают, что такое: „Любить горы“ и постоянный риск, мне не хочется. Хочу создать в нашем городе фирму промышленного альпинизма с широким перечнем услуг: размещение рекламы и баннеров, мойка окон, покраска объектов, клининг, монтаж и демонтаж водостоков и многое другое. У меня уже есть список сотрудников, хороших ребят, с которыми не раз был в горах и которые, учитывая мои заслуги, попросили возглавить фирму, потому что мне легче разговаривать с местными бюрократами, благодаря моим знакомствам в руководстве города. Это трудное решение, я бизнесом никогда не занимался, но годы берут своё и пора ледоруб повесить на стенку. С мамой уже разговаривал, она не против, теперь хочу знать твоё мнение, которое для меня очень много значит». Марк улыбнулся: «Взрослые принимают решения, не советуясь со своими детьми, ты не представляешь, как это приятно и как повышает самооценку. Конечно я не против, только сможешь ли ты адаптироваться в городе после тишины высокогорья и окружения таких же как ты, влюблённых в горы людей. Здесь всё по-другому, все куда-то спешат, не обращая внимания ни на кого, изо всех сил пытаются казаться успешными и со бстороны это смотрится забавно». Теперь уже отец рассмеялся: «Мне мама рассказала, как ты придумал историю о трёх курицах, которые гадали, какая из них первая угодит в суп. Пришедшие в гости её подруги очень обиделись, приняв всё на свой счёт и ушли в плохом настроении. Я хочу сообщить ещё одну новость, на днях ты познакомишься со своим дедушкой Саввой, он сел в тюрьму, когда тебе был всего годик, поэтому ты его не помнишь. Мои отец и мать удивительные люди, а то, что Савелий попал в места не столь отдалённые, это, как он сам говорил: „Неотъемлемая часть жизни любого человека, который чувствует за спитой крылья и хочет взлететь в облака, чтобы почувствовать радость свободного полёта и узнать себя по-настоящему“. Вы с ним подружитесь и будете дополнять друг друга, мне повезло, что имею такого отца и сына, но ты хочешь что-то сказать?». Марк честно признался: «Я дружу с девочкой из нашего дома, Эра ходит во второй класс и вижу, чему её учат в школе. В четыре года я обыграл тебя в шахматы, в пять овладел компьютером, что мне делать в школе, когда я сейчас читаю Достоевского и пишу для детского журнала сказки, они мне уже гонорар прислали. Дай согласие на домашнее обучение, а остальное сам организую, я в этом садике начинаю тупеть, а в школе отупение продолжится, хочется, как дедушка, почувствовать крылья и взлететь, но в тюрьме приземлиться не желаю. С мамой разговаривал, она не против, ей, по-моему, всё по- барабану, странная стала в последнее время, где-то всё время пропадает, мало общается со мной. Но ты приехал и всё будет хорошо, наверное, тосковала по тебе, вот и замкнулась в себе, пойдём домой, может она уже там».

Во дворе им повстречалась рыжая, конопатая девочка на велосипеде, Марк познакомил отца с Эрой, которая спросила у него: «Скажите Руслан Савельевич, а вы видели в Гималаях снежного человека, почему правительство умалчивает, что некоторые горы — рукотворные пирамиды, построенные предыдущими цивилизациями», когда они входили в подъезд, вдогонку неслось: «Правду скрыть не получится, а я всё равно полечу в Космос». На лестничной клетке отец позвонил в дверь соседке, которая открыв, дала его рюкзачок, который он оставил у неё, а Марк с ключом в руках, тихо сказал: «У нас дома кто-то есть и это не мама, потому что вкусно пахнет из кухни, но у бабушки нет ключей, может вор-кулинар забрался и решил что-нибудь состряпать на скорую руку?». В прихожей их встретил тип с чулком на голове, хриплым голосом он сказал: «Не поднимайте шума, это ограбление, возьмём ценности и уйдём тихо и без поножовщины и смертоубийства». Из-за его спины вышла бабушка Стеша в фартуке и толкнув грабителя в бок, произнесла: «Хватит Савва ребёнка пугать, здравствуйте мальчики, сегодня праздник, сынок с гор спустился, а муженёк с зоны откинулся». Бабушка была миниатюрная и очень подвижная, с властным лицом средневековой правительницы, Стеша или Фаня, как её звали знакомые, была серым кардиналом при своём муже, когда-то руководившем целым районом курортного города. Савелий медленно стянул с головы чулок и Марк впервые увидел своего деда, о котором много слышал от отца. Если на лицах большинства пожилых людей видна мудрость и усталость от прожитых лет, то лицо дедушки Савелия излучало радостную восторженность искателя приключений, который не является рабом обстоятельств, а сам создаёт их. Эти люди живут ярко, интересно, заражая окружающих своей активностью, а умирают быстро и неожиданно, не мучая близких долгими страданиями. Марку показалось, что он в старости будет внешне похож на деда, а седые волосы, подвижное лицо, тёмные глаза с прыгающими в них чёртиками и худощавое телосложение Савелия подошли бы какому-то секретному шпиону на пенсии, а не бывшему главе района, осуждённого за коррупцию. Дед обнял сначала сына, а потом, расставив руки и сделав страшные глаза, пошёл на внука. Марка он поднял на руках, и мальчик почувствовал боль страданий, которые пришлось вытерпеть деду в заключении в вперемешку с запахом силы, который исходит от волевых и целеустремлённых людей. На кухне они присели за стол, и Марк пожалел, что ел лапшу, бабушка поджарила цыплёнка-табака, сделала салат из креветок, напекла пирожков и приготовила напиток из фейхоа. Среди всех этих яств стоял графинчик с прозрачной жидкостью, бабушка не признавала присутствия бутылок на столе, исключением было только шампанское, которое покупали на Новый год. Дед налил взрослым рюмки, а внуку стакан напитка и провозгласил тост: «У людей не так много счастливых дней, сегодня такой, по крайней мере, для меня, когда собрались самые близкие мне люди. Пять лет не видел вас и понял за это время, что жизнь прекрасна и удивительна, когда у тебя есть родные люди, ради которых стоит жить. В местах, не столь отдалённых, я встретил много интересных людей, услышал такие вещи, о которых на воле даже не догадывался, а главное, что выживать мне помогала мысль о вас, моих самых дорогих». Они чокнулись и закусив, дед продолжил: «Надо поменять ваш замок на двери, я его открыл заколкой Стеши, на зоне многому научился и многое понял. В этой жизни надо ценить тех, кто находиться рядом детей, супругу, внука, потому как жажда денег мутирует сознание и превращает в слугу золотого тельца, которому всегда мало. Не верь, не бойся, не проси — это принцип выживания не только в неволе, но к сожалению, и в повседневной жизни, в обществе почтенных горожан». Савва замолчал и с любовью посмотрел на внука: «Но, каков Марк, сидит прямо, умерен в еде, внимательно слушает, от него веет не свойственной детям рассудительностью и здравомыслием. Когда он так смотрит на меня, хочется сделать умное лицо и затеять разговор о пришельцах, или о последних достижениях искусственного интеллекта, благодаря которому люди станут лишними на этой планете». Посмотрев на сына, он поменял тему: «А ты, сынок, ещё не все горы облазил, не все кости переломал? Может угомонишься и станешь жить с семьёй, воспитывая сына и слушая отца, то есть меня». Руслан стал говорить о своём бизнес-плане и лицо старика посветлело, он подмигнул своей жене и когда сын закончил, констатировал: «Наконец-то Стеша наш сын спустился с гор на землю и заживёт нормальной жизнью, что касается твоего замысла, то я, со своей стороны помогу, чем смогу, но будь аккуратен в общении с должностными лицами. Я сам когда-то был таким и знаю, насколько опасны все эти бумажки, с которыми тебе придётся иметь дело. Если в горах ты привык общаться с товарищами, которые не дадут тебе свалиться в ущелье, то здесь всё наоборот, каждый постарается столкнуть туда, потому как привык зарабатывать на проблемах людей. Но я здесь, поэтому есть кому посоветовать и направить в правильную сторону, да и друзья мои коррупционеры многим обязаны Савелию Кортневу, так что сынок, не пропадём. А почему молчит Марк, хочется послушать, что он думает по поводу моего возвращения и планов отца». Марк уже открыл рот, как послышался звук открываемой двери и вскоре на кухне появилась его мать. Неля обвела присутствующих мутным взором и промычав: «Здрасьте», пошла покачиваясь прочь. Руслан, вскочив пошёл за ней, а бабушка Стеша сказала внуку: «Ты, Марк, только начал познавать этот мир, поэтому будь готов к тому, что некоторые вещи в нём тебе не понравятся. Человек только тогда становится личностью, кода начинает мыслить независимо, имея на всё своё мнение, поэтому увидев что-то скверное, не спеши с выводами, на всё есть свои объяснения». Мальчик согласно кивнул и сказал: «Я понял бабушка, спасибо за урок, очень рад видеть дедушку и вообще, мне приятно, что семья вся в сборе. Хорошо, если бы и родители мамы были здесь, но они важные столичные чиновники, поэтому им не до нас», последние слова он произнёс с заметной иронией.

Появился Руслан, он пытался улыбаться, но видно разговор с супругой получился малоприятный, Марк, чтобы не быть свидетелем семейных разборок, встал, поблагодарил бабушку за обед и сказав, что пойдёт погуляет, вышел из кухни. Во дворе, Эра сидела на лавке, рядом валялся велосипед, девочка плакала, глядя в землю. Марк никогда не видел плачущей эту весёлую, жизнерадостную девочку, гораздую на разные выдумки, граничащие с хулиганством. Он молча сел рядом и услышал сквозь всхлипы её слова: «Дедушку Матвея из онкобольницы перевели в хоспис для безнадёжно больных, я катаюсь тут на велосипеде, разговариваю с тобой, а он там страдает от страшной боли и хочет поскорее умереть. Марк помнил её деда, который был тихим интеллигентным старичком, любящем сидеть на балконе с газетой и махать рукой внучке, играющей во дворе. Бабушка Эры умерла давно, но дедушка Матвей хранил её память и всё время ходил один, редко с кем вступая в беседу. Их дом считался элитным, здесь жили заслуженные в прошлом граждане вместе со своими семьями, Матвей работал в конструкторском бюро, по словам Эры, разрабатывал двигатели для самолётов, а выйдя на пенсию, приехал на юг с дочерью, которая здесь вышла замуж. Теперь этот человек лежал и ждал смерти, которая, словно издеваясь не спешила его забирать. Марк, чтобы отвлечь девочку сказал, что сегодня познакомился со своим дедом, который сидел в тюрьме за коррупцию и Савелий ему очень понравился. Эра подняла заплаканные глаза и сказала: «Круто, он научит нас разным уголовным штучкам, разговаривать на фене и обращаться с холодным оружием. Мой дедушка Матвей учил меня всему тому, что не пригодится в современной жизни, кому нужны эти детские стишки, настольные игры и кидание дротиков. Сейчас в тренде дебильные блогеры, компьютерные мошенники и коррумпированные чиновники, как твой дед, в общем сейчас чем хуже, тем интереснее для толпы. Неужели и мы с тобой Марк вырастим такими же уродами, как эти…», недалеко от них на детской площадке сидели подростки с крашенными волосами, курящие электронные сигареты и разговаривающие с экранами своих смартфонов. Мальчик пожал плечами: «Я не хочу жить в сравнении с кем-то, хочу, как художник рисует картину, создавать свой внутренний мир, дополняя его, с каждым прожитым годом новыми красками окружающей реальности. Хочется увидеть эту жизнь со всех ракурсов, как творцы великих шедевров, а эти люди, выпячивающие напоказ свои недостатки, пусть живут в своём мире полуграмотной толпы с лексикой домашних попугаев». Эра вытерла слёзы: «Ты, Марк, не похож на шестилетку из подготовительной группы, возьмёшь меня в свой мир? А когда вырастешь буду носить тебе передачки в тюрьму, мне кажется, что умные обязательно должны пройти через это, как твой дедушка». Мальчик задумался на минуту, а потом предложил: «Поехали в хоспис, тут недалеко, в этом здании была раньше гауптвахта для береговых матросов, поехали, сестру милосердия на входе я уломаю или дам деньги, мне прислали гонорар из журнала».

Через пятнадцать минут они стояли перед двухэтажным каменным зданием, расположенном недалеко от пляжа под большими раскидистыми кедрами. Было странно видеть летом весёлых, смеющихся отдыхающих, проходящих на пляж мимо этого дома, где умирали люди. В городе ходили слухи, что городские руководители не раз хотели снести это здание, но какая-то сила удерживала чиновников от этого, знающие люди утверждали, что, когда принималось решение о сносе, то кто-то из их близких заболевал неизлечимой болезнью. На первом этаже сидела сестра милосердия с усталым лицом и что-то писала в журнале, Марк поздоровался и сказал, глядя ей в глаза: «Я бы мог соврать и сказать, что только приехал и хочу повидать своего деда, пока он жив, но не буду этого делать, потому что в таких местах врать нельзя. Это его внучка Эра, а я живу по соседству, пустите нас к Матвею Васильеву хотя бы на пять минут, он очень любит внучку и будет рад». Женщина с интересом выслушав его сказала: «Наденьте бахилы и набросьте халаты, палата — восемь, пять минут». Тишина и приглушённый свет делали это место похожим на средневековый замок, впечатление усиливали неоштукатуренные каменные стены и отсутствие людей. Перед дверью с номером восемь ребята остановились и переглянулись, Марк открыл дверь и увидел маленькую комнатку с тусклым освещением и одной единственной койкой, на которой лежал очень худой старик. Глаза его были открыты, казалось он смотрит на них немигающим взглядом, дети растерялись и уже хотели уйти, как услышали шёпот: «Проходите, побудьте со мной». Матвей был бледен, лежал на белой подушке, укрытый белым одеялом и был похож на умирающего ангела, которому надоело бороться со злом и наставлять людей на истинный путь. Они прошли и стали с обоих сторон койки, Марк почувствовал ужасную атмосферу места, где ушли в иной мир множество людей. Ему показалось, что слышит какофонию их голосов, возможно неприкаянные души несчастных обитали здесь. Эра держала белую костлявую руку своего деда, она посмотрела на Марка и сказала шёпотом: «Он всё слышит и находится на границе миров, расскажи ему свой рассказ Марк, когда он лежал в больнице, любил слушать меня». И тут Матвей еле заметно повернул голову и стал смотреть на него бесцветными глазами, словно ждал начала, и Марк начал: «Большая птица прожила долгую, трудную жизнь, она жила около моря в стае таких же птиц, парящих в вышине над морской гладью, оглашая округу своим криком. Рядом уже летали её дети, у которых было своё потомство, потому что жизнь остановить нельзя, она всё равно вырвется на простор, как бы не было ей тяжело. Но всему приходит конец, птица уже с трудом поднимала в воздух своё тело и всё труднее становилось добывать пропитание. Она нашла пустую нору в обрывистом берегу и забравшись туда стала ждать конца под шум волн, накатывающихся на берег. Иногда в нору заглядывали другие птицы, ища место для кладки яиц, но увидев умирающую соплеменницу, скрывались из вида. Однажды хищный стервятник просунул голову в нору, пытаясь достать птицу, но та спокойно смотрела на острый клюв, щёлкающий совсем близко, ей было не страшно, перед лицом смерти она забыла об этом чувстве. Когда стервятник пропал, появился жук-могильник, личинки которого питаются падалью, он стал ждать, но птица почему-то не умирала, и жук тоже скрылся. Утром следующего дня она увидела очень близко зверька, который питался яйцами птиц, тот смотрел на неё маленькими слезящимися глазками, не проявляя никакой агрессивности. Его срок тоже вышел, и он приполз в нору ждать своей смерти, они не могли разговаривать, просто смотрели друг на друга в полумраке норы. Птица думала, что в другие времена они могли бы подружиться, а зверёк почувствовал, что кто-то очень сильный вытаскивает его из норы. Хищный стервятник держал его в своём клюве и зверёк, бросив на птицу прощальный взгляд, исчез. Она опять осталась одна и тяжело вздохнув, закрыла глаза, сколько времени прошло было не ясно, но, когда она очнулась, то не хотелось сидеть в узкой норе, хотелось летать. Ничего не понимая, птица выбралась из своего укрытия и оттолкнувшись, полетела в голубые облака, оглашая округу радостным криком. Налетавшись, она захотела узнать, что произошло и почему не умерла, вернувшись в свою нору она увидела старую мёртвую птицу, которой когда-то она была. Поняв, что круговорот жизни бесконечен, она полетела к своим соплеменникам, кружащим над морской гладью».

Марк закончил повествование, а на губах старика появилась еле заметная улыбка, он тихо прошептал: «Спасибо» и закрыл глаза. Ребята хотели уйти, но увидели в двери сестру милосердия, которая внимательно смотрела на Марка, лицо этой женщины не казалось усталым, скорее удивлённым, от рассказа странного мальчика с большими тёмными глазами. Когда гости выходили, она сказала: «Здесь лежат и дети, если будет настроение, приходи, подари им глоток счастья перед вечным упокоением».

На улице велосипеда не было, угнать его не могли, потому что Эра заблокировала замком колесо, они посмотрели по сторонам и метрах в ста заметили парня, тащащего их двухколёсного друга. Быстро догнав его, увидели, что это худой, невысокий подросток в старой одежде и стоптанных кроссовках. Эра хотела ему с ходу врезать, но Марк остановил её, видя, что воришка сильно устал и не помышляет о сопротивлении, он спросил: «Ты есть хочешь?» и увидев кивок, пошёл к ларьку, торгующему беляшами. Вскоре они сидели на лавке в сквере и смотрели, как их новый знакомый уплетает беляши, тот доев, громко срыгнул и сказал, что зовут его Фёдор. Когда он стал рассказывать свою историю, Марк остановил его: «Послушай, то что ты незаконнорожденный сын известной певицы, которого не хочет знать родня, мы поняли, только хотелось бы услышать правду, давай Федя колись, а не то Эра треснет тебя по голове насосом от велосипеда». Фёдор уставился в землю, с грустью сказал: «Алкаши у меня родители, пропили всё, даже унитаз, вот я и вступил в банду таких как я бедолаг, воруем всё, что где плохо лежит. На нас уже выходил несколько раз Саквояж, дилер, торгующий в нашем районе наркотой, но наш вожак Сеня Сингапур против, у него родители от передоза умерли, он с бабкой живёт. Спасибо за беляши, но в этой бляшной, по-моему, используют мясо бродячих животных, я не видел в районе ни одной бесхозной собаки или кошки, хотя какая разница, что кинуть на зуб, лишь бы кишки от голода не свернулись». Марк записал его телефон, и они с Эрой отправились домой, во дворе увидели мать, садящуюся в дорогую иномарку и отца, смотрящего на неё из окна кухни. В квартире уже не было бабушки с дедушкой, а отец задумчиво сидел за столом, погружённый в свои мысли.

3

Работа над картиной подходила к концу, Гектор закрыл глаза и перестал дышать, возникший в голове образ тут же появился на полотне, это была какая-то магия, он может изображать свои сны в красках. На чёрном фоне звёздного неба белым пятном выделялось лицо его матери, в углу картины толпа людей со страхом смотрела на красный лик оскалившегося беса. Слугой Сатаны был он, Гектор Галеев, кисть безошибочно нарисовала его лицо и это его не удивило, потому как давно понял, что мир сновидений намного правдивей и интересней, чем эта реальность. Оставив полотно высыхать, посмотрел на картину вчерашнего сна и еле заметно усмехнулся, на него глядело похотливое лицо молодой женщины в окружении безобразных хохочущих чертей, срывающих с неё одежду. Мужчина посмотрел на другие картины, стоящие в углу и подумал, что завтра надо будет их сжечь. Он так всегда делал в конце недели, поднимаясь на крышу высотного здания и наблюдая, как горят его сны. Потом брал пепел, подходил к краю и бросал вниз, а ветер подхватывал его и разносил по округе. Гектор любил бывать в этом месте и сидя в одиночестве, смотрел за полётом птиц в небе, даже появлялась безумная мысль расправить руки и попробовать самому взлететь, как это сделал однажды его отец, заведующий клубом небольшой белорусской деревушки. Возможно он так и сделает когда-нибудь, но только не сейчас, хочется ещё пожить в этом мире среди этих странных созданий, называющих себя людьми. С крыши небоскрёба они были не больше паука, сидящего у него в аквариуме и, все куда-то спешили, вспомнились слова Хайяма: «Кто понял жизнь, тот больше не спешит», мужчина посмотрел на часы, время ещё было, сказывалась привычка рано вставать, вести здоровый образ жизни и планировать свой рабочий день. Душ и лёгкая гимнастика на лоджии напомнили о завтраке, Гектор нажал на кнопку и через минуту появилась служанка с тележкой, на которой стоял чайник, тарелка с овсяной кашей, отварные яйца, хлеб и вазочка с чёрной икрой. Мужчина внимательно посмотрел на служанку — азиатку и спросил её: «Скажи, что ты думаешь обо мне, говори честно, не бойся, мне это важно». Девушка подняла глаза, и он увидел в них страх, а потом услышал: «Мне приходится кормить всю мою семью на родине и, если я потеряю работу в этом отеле…», он перебил её: «Никто тебя не уволит, мне нужна правда, чтобы изменять свои поведенческие шаблоны, ты человек непредвзятый, видишь много разных людей, а стало быть неплохой психолог, говори милая, не бойся». Девушка опустила глаза и глухо сказала: «Человек не может отравлять свою кровь ядом, доводить до самоубийства и ничего не чувствовать при этом, вы слуга тёмных сил господин, простите за прямоту и я, когда нахожусь рядом с вами, мечтаю поскорее отсюда уйти и закрывшись в своей комнатке помолиться Всевышнему». Её ответ не удивил мужчину, налив себе чашку чая, он распорядился, чтобы она убрала еду, когда девушка ушла, он подошёл к зеркалу. Оттуда на него смотрел обнажённый сорокалетний мужчина, фигуре, которого мог позавидовать любой профессиональный натурщик, позирующий художникам. Гектор любил своё тело, он вообще обожал гармонию во всём и старался жить по принципу: «Быть честным с самим собой». Не сказать, чтобы его не волновало мнение окружающих о нём, но это он считал вторичным, на первом месте было то, что находилось внутри него. Эта особь вселилась в него после смерти отца, который как-то сказал ему: «Люди мечтают о богатстве, о любви до гроба и здоровых детях, но это всё обыденные вещи, ни один человек ещё не попросил Бога, чтобы он помог ему контролировать себя, свои желания и своё безумие, которое хоть на время, но овладевает каждым. Банковские билеты открывают все двери, но всепоглощающее чувство любви к ним — это душевная болезнь и получается, что мы живём в безумном мире, где люди ради этих бумажек могут совершить самые ужасные преступления. По этой причине, сынок, я профессор консерватории, увёз свою семью в эту деревушку, чтобы жить среди простых, хороших людей и воспитывать здесь своего сына».

Лицо в зеркале тоже нравилось его обладателю, только вместе со светлыми волосами и тёмно-карими глазами, крючковатый нос выглядел неуместно. Одно время хотел сделать пластику, но подумав, отказался от этой идеи, нравиться людям не хотелось, он жил не для них, а для себя и того существа, сидящего внутри. Вспомнилась деревня под Гродно, работящие, добрые люди, любившие сына заведующего клубом, который на Рождество неизменно одевался чертёнком и ходил с ребятами по хатам, клянча конфеты. Вокруг росли болотные леса богатые ягодами и грибами, вместе с местными мальчишками Гектор часто ходил туда собирать дары природы. Однажды он увидел в лесу настоящего лохматого зубра, зверь стоял и спокойно смотрел на ребят, никто не осмеливался подойти к нему. Хозяин леса издал трубный звук и тут Гектор, неожиданно для себя, пошёл к нему с вытянутой рукой, в которой лежала конфета карамелька. Зубр смахнул её шершавым языком и с благодарностью посмотрел на мальчика, развернулся и не спеша пошёл в лесную чащу. С этого дня Гектор каждый день приходил в это место с конфетой и ждал животное, которое приходило за угощением. Местная колдунья, бабка Лукерья, сказала, что Гектор избранный, правда для чего, не уточнила, но деревенские и без неё любили семью Галеевых, приехавших в их глухое место из города. Глава семьи преподавал в клубе игру на баяне, балалайке и вокал, а его супруга учила деревенских ребят в школе, ведя сразу несколько дисциплин. Как-то в деревню приехали четыре охотника из города, они узнали о сбежавшем из заповедника зубре и решили поохотится на него. Но никто из деревенских не хотел водить их по болотам в поисках зверя и когда вызвался Гектор, отец не стал его останавливать. Через час мальчик смотрел на тонущих в трясине людей, они погружались медленно и каждый умирал по-своему. Один матерился и угрожал, другой тихо молился, обращаясь к небесам, третий умолял и предлагал деньги, только четвёртый улыбался и сказав: «Молодец парень, далеко пойдёшь», вдруг побледнел. Обернувшись, мальчик увидел своего друга, стоящего рядом и с равнодушием, взирающего на погибающих людей. Только теперь он понял, что это был дух леса, представший перед людьми в образе животного и которому понравился Гектор. Расследование смерти охотников велось недолго, местный участковый увидел в их машине ящик водки и написал в протоколе, что те утонули в болоте, будучи нетрезвыми, но вся деревня догадывалась о истинной причине их гибели и мальчика стали побаиваться. Он это чувствовал и особо не расстраивался, как говорила бабка Лукерья: «У всех свои бесы внутри, просто не все знают об их существовании». Однажды прибежав домой, Гектор выпил полстакана коричневого отвара, перепутав его с компотом из сухофруктов. Два дня он метался в бреду и чуть не умер, если бы не старая колдунья, сварившая для мальчика противоядие из целебных трав, когда он выздоровел, то спросил о причине своего недуга, а мама честно призналась, что это отвар из ядовитых грибов, который пьёт его отец, чтобы побороть приступы страшной болезни, которая передаётся у них в роду по мужской линии. Её ответ его не устроил, тогда мать пояснила: «Это суицидальная идеация, отца регулярно посещают мысли о самоубийстве и, приехали они в эту глушь, чтобы он поменял обстановку и постарался уменьшить зависимость с помощью зелья Лукерьи. Она сказала, что избавит его от смерти может только сама смерть и стала поить его ядовитым отваром. Сначала отец чуть не умер, но потом организм понял, что от него хотят и приспособившись к яду, отогнал из его головы мысли о самоубийстве. В это трудно поверить, но иногда, когда бессильна медицина, на помощь приходят народные средства, или, как говорит бабка Лукерья: «Клин клином выбивают». Но такое лечение полностью исключает употребление спиртного, алкоголь смешивается с токсинами в крови, что может привести к трагедии, правда какой, бабка не сказала». Теперь Гектор понял, почему во время народных гуляний отец не притрагивается к спиртному. И тут ему в голову пришла мысль приучить свой организм к ядам, не ставя в известность родителей. Сначала делал по маленькому глоточку отцовского отвара, который хранили в шкафу на последней полке, а потом сам стал употреблять ядовитые грибы. Было очень плохо, болел живот, постоянно тошнило и он пошёл к бабке сам, а когда вошёл в её хату, то показалось, что попал в царство бабы Яги, в избушке на курьих ножках. Сама Лукерья внешне тоже напоминала героиню сказок, сделав затяжку из трубки, которую курила, сказала: «Ждала тебя Гектор, сила в тебе большая сидит, но и проклятие отцовское тоже, мухоморы больше не жри, я тебе другое пойло сделаю, не хуже, чем у отца. Ты ещё пацан и многого не понимаешь, но, когда тёмная сущность внутри тебя пробудится, не сдерживай её, люди только говорят о добре, а мысли у них чёрные, поэтому будут твоими слугами по собственной воле. Но ни семьи, ни детей тебе иметь нельзя, такие как ты, потомства не дают и не радуются жизни, в твоих жилах будет течь ядовитая жижа, дающая силу и власть. Расскажи, что чувствовал, когда завёл в трясину четырёх охотников и смотрел, как они погибают?». Мальчик подумал и пожав плечами, коротко ответил: «Ничего не чувствовал». Бабка рассмеялась, пыхнув дымом и показав жёлтые зубы промолвила: «Молодец, я так и знала, тёмная сущность убережёт тебя от эмоций, болезней и происков врагов, но в этой глуши таким, как ты, делать нечего. Люди создали города, как центры человеческих пороков, где плюют на все законы Божьи и делают всё, что им заблагорассудится. Только там, Гектор, ты сможешь раскрыть свои способности и почувствовать заложенную в тебя силу, поцелуй меня в бородавку на носу мальчик. Мальчик увидел на столе большие ножницы, взял и двинулся к старухе, которая в ужасе воскликнула: «Ты что удумал паршивец, не подходи, а то прокляну», Гектор ухмыльнулся: «Отрежу твою бородавку, чтобы она не маячила перед глазами, а проклятий не боюсь, они наоборот, придают мне дополнительные силы». Он взял её за горло левой рукой и когда она зажмурилась от ужаса, щёлкнул ножницами перед её носом: «Ладно живи ведьма, не забудь про пойло для меня». Когда он ушёл, она приникла к окну, смотря ему вслед, а потом улыбнулась: «Ну каков паршивец, прям как я в молодости». Нашла на полке нужное снадобье, сделала глоток, улеглась на кровать и её сознание перенесло в те времена, когда Лукерья была молода, амбициозна и крутила деревенскими парнями, как хотела, пока вдруг не забеременела и сразу стала никому не нужна, даже родителям. Ребёнка сохранить не удалось, Лукерья стала жить в заброшенной хате на отшибе деревни и учиться колдовству у старого деда Антипа, обитающего в заброшенном барском доме, где по словам деревенских, водились приведения. Дед умер, усадьбу по кирпичику растащили местные жители, а Лукерья зависла между светом и тьмой, потому как не только лечила людей народными снадобьями, но и могла наслать по желанию заказчика порчу на человека. С годами лес стал для неё — дом родной, а обитающие в нём звери, ближе и родней, чем деревенские жители. К ней часто приходили местные: одни за лекарством от болезней, девушки, приворожить жениха, но больше приходили, чтобы наслать сглаз или порчу на кого-то из соседей. По этой причине Лукерья давно поняла, что люди не достойны сожаления, поэтому со спокойной душой насылала на мужиков радикулит и импотенцию, а на баб блуд и головную боль. Впрочем, всего этого можно было избежать, если вовремя задобрить подарками ведьму, при этом старуха выведывала у гостей все новости и была в курсе деревенской жизни. Когда впервые увидела сына заведующего клубом, то некоторое время не могла понять, что с ней происходит, но вскоре почувствовала ту сущность, которая сидела в мальчике. Он сам не догадывался, какой силой обладает, и Лукерья открыла ему глаза, когда он пришёл к ней, а теперь будет готовить ему своё зелье, чтобы Гектор насквозь пропитался ядом и был готов для дальнейшей жизни среди людей. А Гектор после разговора с ведьмой уже знал, как прекратить эти шумы из спальни родителей, где они занимались любовью. Мысль, что мать любит его отца и стонет в его объятиях, была невыносимой, возраст брал своё и некоторые вещи будоражили разум.

На деревенской свадьбе его отец вместе со своими учениками играли для гостей, а во время перерыва присели за стол выпить за здоровье молодых, но так как заведующий клубом спиртное не употреблял, то поднял стакан морса и, сказав витиеватый тост, выпил его до дна. Некоторое время после этого он смотрел на пустой стакан, а потом нахмурился и взяв баян, пошёл в сторону церкви. Все дома в деревне были одноэтажные, выделялась только церковь с высокой колокольней. В эпоху социализма среди населения пропагандировался атеизм, но в глухих деревнях люди крестили детей, венчались и совершали ритуал отпевания усопших в храмах, и никто этому помешать не мог. Вся свадьба зачарованно смотрела на колокольню, с которой разносились звуки баяна, никто не знал автора, но музыка завораживала, музыкант исполнял «Реквием», последнее творение Моцарта. Мать со слезами на глазах понюхала стакан мужа и посмотрела на сына, который был спокоен и ждал продолжение представления. А исполнитель снял с плеч ремни баяна, поставил его на пол и расправив руки, прыгнул с колокольни. Когда люди оправившись от происшедшего бросились к телу, мать спросила у сына: «Для чего ты подмешал отцу спиртное?», а он, глядя в её глаза ответил: «Потому что не хочу делить с ним твою любовь».

Через месяц они перебрались в город, где мама устроилась в школу учителем химии, а Гектор стал учиться в той же школе. Жили они в своей городской квартире, которую когда-то выделили отцу, преподававшему в консерватории. Любая мать, видя перемены в поведении сына, связывает это с его взрослением, но Гектор напитывался чем-то нехорошим и это было заметно. Женщина догадывалась, что недуг отца передался к сыну, поэтому сквозь пальцы смотрела на опыты с ядами, которые он проводил в кабинете химии, мало того она помогала делать необходимые ему препараты. Он принимал их, вёл журнал, в котором записывал состав, дозировку, свои ощущения, пульс и частоту дыхания. Если большинство людей, приехавших из периферии в города, стараются привыкнуть к большому количеству людей, адаптироваться к местным условиям, то Гектору вся эта суета, школьные тусовки, классные интриги были не интересны, и он заметно выделялся из общей толпы своей флегматичной рассудительностью. Девочки с интересом смотрели на него, а мальчики в тайне мечтали подружиться с ним, особенно после случая, происшедшего в первые дни его пребывания в школе. Два хулигана решили «прописать» новичка, накостыляв ему во время перемены на глазах одноклассников. Ухмыляясь, они подошли к Гектору, что-то сказали и… убежали, потом толком своё поведение объяснить не смогли, сказали, что их вдруг обуял такой страх, что захотелось поскорее скрыться. Когда его вызывали к доске, класс замолкал и в тишине его голос звучал, как поступь кого-то большого и зловещего, от которого невозможно уберечься. Старая учительница истории, страдающая от астмы, однажды сказала в учительской матери Гектора: «Мой дедушка был священником, с детства привил мне набожность и веру в Создателя, поэтому, как верующий человек, советую вам милочка сходить в церковь со своим сыном и пообщаться со святым отцом. С мальчиком что-то происходит, вы будете смеяться, но у окна, где он сидит, завяли все цветы, которые я принесла из дома. Преподаватель биологии, тоже уже не молодой человек, добавил: «Наши зверушки из живого уголка, когда он появляется в моём кабинете, прячутся по углам и дрожат от страха. Признаться, я сам стараюсь его не тревожить потому как у меня от его взгляда повышается давление». Другие учителя, помоложе, не стали высказываться, дипломатично промолчав, а мать Гектора встала и направилась к двери из учительской, но у дверей остановилась и сказала: «Спасибо коллеги за сигнал, обязательно отреагирую на него».

Через неделю учительница истории умирала в городской больнице, что-то медленно съедало её лёгкие, доставляя ужасные боли. Пожилой преподаватель биологии тоже слёг с гипертонией, но когда к нему домой пришёл проведать Гектор, то умер через час после его ухода.

Директор школы вызвал в свой кабинет его мать и, пряча глаза, сказал: «Пожалуйста поймите меня правильно, по школе ползут слухи, учителя боятся, а мне постоянно звонят из ГУНО и просят отреагировать на многочисленные жалобы родителей учеников и преподавателей нашего учреждения». Мать уволилась из школы, сын тоже перестал её посещать, они гуляли по расположенному неподалёку скверу и сидя на лавочке перед озером со смешными утками, она сказала: «А ты знаешь сынок, когда я добавила яд в ингалятор учительницы истории, то ощутила блаженство, как будто сбрасываю с себя многолетние оковы, в которые была закована с рождения. Эти лицемерные коллеги педагоги показались мне жалкими людишками, ворующими души своих учеников, вдалбливая в их головы разную чушь о всеобщем равноправии и неограниченных возможностях в нашем обществе. Поменяется государственный строй страны, и эти беспозвоночные улитки будут пропагандировать другую ересь, спущенную с верха. Обычно родители воспитывают своих детей, но у нас, глядя на тебя, как ты смотришь на реальность, я начинаю трансформировать своё сознание и понимать, что женщина рождена не только ради продолжения человеческого рода и обслуживания мужчин. В этом городе нам делать нечего, продадим квартиру и поедем к моим родителям в Ленинград, где продолжим своё путешествие по жизни».

По дорожке шла девочка с большой собакой, которая пристроившись к фонарному столбу подняла ногу, но увидев Гектора, повела носом и вдруг рванула прочь, увлекая хозяйку, под хохот мамы, которая отсмеявшись сказала: «Я уже горжусь тобой сынок, видя, как ты действуешь на окружающих, может и мне самой начать принимать отраву и чувствовать, как тебя поглощает тьма». Гектор взял её ладонь и прижал к своей холодной щеке, она почувствовала, как прохлада распространяется по всему её телу, но это не пугало женщину, наоборот, она улыбалась улыбкой счастливой матери, понявшей, что ради своего ребёнка можно переступить все границы разумного.

Ленинград встретил их хмурым небом и сияющим дедушкой Филаретом, высоким стариком с низким голосом и пролетарскими замашками, который сразу определил сущность внука и радостно сказал: «Ты, Гектор, прибыл по назначению, здесь никто не улыбается, мало говорят и, всё время хотят с кем-нибудь воевать». Он был на пенсии, но подрабатывал на старой колымаге, когда-то бывшей «Москвичом-401». Раритетный автомобиль так понравился внуку, что он, пока ехали, бережно гладил внутреннюю обивку салона и вдыхал затхлый запах ветерана советского автопрома. Дед являлся закоренелым сталинистом и мечтал, что когда-нибудь начнутся опять репрессии против врагов народа, как раньше и он сможет отдать давно приготовленные списки врагов народа представителям карающих органов. Всю жизнь он проработал токарем на Кировском заводе и недолюбливал тех, кто ходил в чистеньких костюмах, не ругался матом и не пил водку. Дома их встретила бабушка Варя, полная, улыбчивая женщина, которая расплакалась при виде внука. В прошлом детский врач, она сразу заметила нездоровую бледность и флегматизм Гектора, но ей дочь со смехом сказала: «Не волнуйся, мой сын только с виду такой тихий, если нужно, может устроить веселье, как большевики в 1917 году». Услышав это, дед подхватил с вдохновением: «Давно пора, а то этот перестройщик с пятном на лысине доведёт державу до белого колена».

За столом, когда они стали обедать, появилась бутылка водки, дед понял по глазам дочери, что это лишнее и вышел с ней из кухни, а когда вернулся, то стал сразу закусывать, а потом спросил: «Что это за имя вы дали внуку — Гектор, какое-то басурманское, тебя мы с женой нарекли Марией, в честь богородицы», бабушка перебила его: «Чего пристал старый, видишь устали с люди с дороги, пусть спокойно поедят, потом отдохнут, а уже после будем разговоры вести». И тут они услышали голос внука: «Хотелось бы узнать, кто живёт по соседству на вашей лестничной клетке, что за люди и чем занимаются». Бабушка переглянулась с дочерью и ответила: «Напротив — большая семья: муж, жена и четверо детей, он водит прогулочный катер по Неве, а она сидит с детворой. Рядом живёт вдова, недавно похоронившая мужа-учёного, а сейчас поёт в церковном хоре и разводит кошек, которыми пропахла вся парадная. Ведёт отшельнический образ жизни, очень религиозна, считает всех грешниками и ждёт Конца Света». Гектор встал и сказав: «Пойду познакомлюсь с соседями», вышел из кухни, а мама успокоила родителей: «Не волнуйтесь, сын — мальчик своеобразный, к нему надо привыкнуть и понять».

4

На вопрос старухи: «Кто?», Гектор ответил: «Ваш новый сосед, пришёл познакомится и посмотреть на ваших питомцев». Большая дверь открылась и он, войдя в прихожую, почувствовал ужасный запах кошек, они были везде: под ногами, на диване, в комнате, куда его пригласила хозяйка и даже на её руках. Но вдруг произошло непонятное, при виде гостя животные стали метаться по квартире, а тот, который был у неё на руках, с криком вырвался, оцарапав ей руку. Женщина с морщинистым лицом с ужасом смотрела на гостя, который тихо говорил: «Вы поняли, кто поселился с вами по соседству и догадываетесь, что ждёт вашу кошачью семью в ближайшее время? Чтобы этого избежать, вам необходимо переехать отсюда как можно быстрее, продав эту пропахнувшую котами квартиру женщине, которая придёт к вам сразу после моего ухода». Гектор, подойдя к аквариуму с золотыми рыбками, тихо продолжил: «Впервые вижу такое соседство: рыбки и кошки, это неправильно, жить должна наиболее сильная особь». Он провёл рукой по стеклу аквариума и вскоре рыбки стали всплывать брюхом кверху, а хозяйка, закрыв рот, чтобы не закричать, с ужасом смотрела на демона, посетившего её жилище.

Целую неделю пришлось проветривать квартиру старухи от запаха её кошек, Гектору нравилась квартира в центре города, в четырёхэтажном доме, построенном ещё при царе в стиле ампир. Когда он собирался подняться на крышу, мать с беспокойством спрашивала, принял ли он своё зелье и получив утвердительный ответ, принималась звонить насчёт работы по объявлениям в газете. На всё нужны были деньги, а те, которые получили за квартиру в Белоруссии, были потрачены на приобретение нового жилья.

5

Хозяин шашлычной на Фонтанке был доволен собой, ему удалось задобрить нужных людей и десять столиков для посетителей уже стояли на улице. Гия Платонович пил кофе и с удовольствием наблюдал за группой туристов, располагающихся на обед. Его официанты, молодые ребята, галантно отодвигали стулья дамам и вручали меню, советуя при этом то или иное блюдо, бледный парень, присевший за его столик, вызвал у него двойственные чувства: необъяснимое беспокойство и сильное любопытство, захотелось узнать, кто этот смельчак, не побоявшийся подсесть к нему. Шашлычная была для Гии прикрытием, на самом деле он контролировал весь преступный промысел на районе и уже много лет был смотрящим. Домушники, громилы, гопники, карманники, аферисты, шнифера, фармазонщики и другие преступные элементы района хорошо знали Гию Гудаутского и вовремя вносили долю в общак. В это время парень достал из кармана несколько таблеток и положив их на салфетку, сказал: «Здравствуйте Гия Платонович, я коммивояжёр, торгующий таблетками, которые избавят покупателя от всех врагов,