Оглавление

Отзыв о книге

«РОДЫ — ПУТЬ К СЧАСТЬЮ!»

Книга читается легко, повествование увлекает своей искренностью. Ощущается огромное желание автора поделиться с читателем теми ценностными, жизненно важными соображениями о женской судьбе, о способах преодоления и «недопущения» нередко возникающих проблем. Что особенно ценно, эти способы разработаны ее самой на основе ее жизненного опыта.

Книга — своего рода исповедь. В ней честно рассказывается о пережитом.

Настрой книги оптимистичный, она призывает читателя серьезно отнестись к планированию своей жизни, к работе над собой — чтобы были здоровы тело, дух и душа.

Даются советы по самопомощи — уже с точки зрения дипломированного специалиста-психолога, в течение нескольких лет передающего свой опыт клиентам.

Очень подкупает положительная эмоциональная окраска, с которой автор благодарит людей за их наставления, своевременную поддержку и помощь.

Особый акцент делает автор на важности крепкой семьи; на создании и поддержании в семье взаимоуважения, взаимопомощи; на необходимости каждому из супругов чувствовать ответственность за судьбу своего ребенка (своих детей).

В работе представлены выдержки из книг, которые, как считает автор, должны быть обязательно прочитаны — как несущие очень важные сведения.

В книге много прекрасных афоризмов.

И, наконец, рассказано о замечательном «роддоме ХХI века», который функционирует в Москве и подмосковье.

Безусловно, информация, представленная автором, очень важна и должна помочь молодым людям найти правильную жизненную дорогу к своему счастью.

Предисловие

Сидят два эмбриона-близнеца в животе, и один другого спрашивает:

— Как ты думаешь, есть ли жизнь после родов?

— Не знаю… Оттуда ещё никто не возвращался!

Человек всегда стремится к счастью — это аксиома, не требующая доказательств. Но что такое счастье? Для каждого оно своё, ведь каждый видит и чувствует мир по-своему. Счастье мужчины и женщины может быть разным, словно они прибыли с разных планет. И всё же, если им удаётся встретиться сердцами, их радости могут переплестись. Тогда рождается общее счастье — семья, ребёнок, или просто ощущение глубокого взаимного тепла. Сначала это может быть лёгкая влюблённость, но со временем она перерастает в любовь — ту самую, из которой рождаются дети и создаётся маленькая вселенная из трёх. Но счастье не имеет единой формы. Оно может быть в материнстве, в крепком союзе, а может — в тихой самостоятельности. Современная женщина способна быть счастливой и одна, с ребёнком или без него, ведь истинное счастье живёт внутри, а не снаружи. Каждый приходит к нему своим путём, в своём времени. Главное, чтобы этот путь совпадал с внутренними убеждениями, чтобы выбор был осознанным и гармоничным. Когда же внутри царит сомнение — «не знаю, чего хочу» или «хочу всё сразу» — счастье становится ускользающим. Ведь без внутренней устойчивости невозможно почувствовать покой и радость. Счастье — переменчиво. Сегодня оно в одном, завтра — в другом. Мы часто думаем, что, достигнув чего-то, испытаем полный восторг, но этот миг бывает кратким, как вспышка. И всё же он дорог — ведь именно такие мгновения учат нас ценить жизнь. Я долго искала своё «вечное счастье». Хотелось, чтобы оно было всегда — сегодня, завтра, независимо от обстоятельств. И, забегая вперёд, скажу: я его нашла. Для меня счастье — это само ощущение жизни, возможность дышать, чувствовать, радоваться простым вещам. Учиться «просто жить» я начала до двадцати шести лет — через общение с людьми, познание мира, медитацию. Тогда дети не входили в мои жизненные планы. Мне казалось, что жизнь и без них наполнена смыслом — ведь я служила людям, занималась науками, росла и развивалась. Смотрела на родителей с малышами — и видела лишь усталость, хлопоты, шум. Мне это казалось чуждым. Всё изменилось, когда я по-настоящему полюбила. Любовь — удивительное чувство. Она делает нас сильнее и, порой, уязвимее. Вместе с любовью во мне проснулись древние, природные инстинкты — желание иметь ребёнка от любимого. Это чувство было настолько мощным, что заслонило всё остальное. Мне казалось, что именно ребёнок подарит то самое бесконечное счастье, о котором я мечтала. Я осознанно решила отправиться в это чудесное путешествие — стать мамой. Тогда я всё ещё видела счастье в тандеме «я и ребёнок», не задумываясь о месте мужчины рядом. Только позже я поняла, насколько важно присутствие отца, насколько глубоко счастье семьи, где все нужны друг другу. Мне пришлось пройти через внутренние сопротивления, чтобы родить не только ребёнка, но и новую себя. Счастье оказалось иным, чем прежде — но от этого не менее настоящим. Я поняла: не стоит сравнивать разные этапы блаженства. Ведь каждый из них — особенный. Мы все разные, но именно в этой разности рождается единство. Настоящее счастье — это умение идти рядом, слышать и быть услышанным, принимать без желания переделывать. Это умение любить — и просто жить.

Универсальные рецепты счастья. Иногда счастье кажется далёким, особенно когда жизнь испытывает нас. Но есть простые способы вернуть внутреннюю силу и покой. Эти приёмы подходят каждому — стоит лишь выбрать тот, что ближе вашему сердцу.

Первый приём. Благодарность. Благодарите жизнь за всё — и за радости, и за испытания. Благодарность возвращается — и становится светом внутри. С ней приходят силы, идеи, решимость действовать. Наполняет теплом, возвращает ясность. Как в сказке «Морозко»: «Тепло ли тебе, девица?» — «Тепло мне, батюшка, тепло». Смирение и принятие превращают боль в опыт, а опыт — в мудрость. Даже когда трудно, когда, кажется, что и благодарить-то не за что, — просто благодарите. Это и есть путь. Ведь чем тяжелее урок, тем значимее результат. Благодарность помогает увидеть истину и поступить по совести. Она — фундамент, на котором рождается внутренний покой и ясность.

Второй приём. Любая физическая активность возвращает к жизни. Сделайте пару приседаний, выйдите на прогулку, растянитесь, подышите. Пусть это будет йога, дыхательная гимнастика или просто короткая разминка. Движение пробуждает энергию, разрушает внутренние блоки, помогает почувствовать счастье физически — ведь с каждым движением в кровь поступают эндорфины, гормоны радости. Даже несколько минут в день способны вернуть ощущение лёгкости и тепла внутри.

Третий приём. Вода умеет смывать не только усталость, но и тревогу, сомнения, тяжёлые мысли. Примите контрастный душ, окунитесь в купель или просто задержитесь в ванне чуть дольше обычного — с намерением отпустить всё, что мешает. Вода — живая стихия. Она очищает и тело, и душу, помогая вернуться к себе настоящему.

Четвёртый приём. Успокоить «внутренних драконов», отпустить раздражение, обиды, тревоги. В такие моменты важно держать внимание не на проблеме, а на желаемом состоянии — мире, покое, тихом счастье. Для кого-то это молитва или медитация, кому-то нужна прогулка по лесу или созерцание у реки. Главное — почувствовать, что вы возвращаетесь домой, в храм своей души. В этом состоянии открываются настоящие источники силы.

Эти простые практики наполняют жизнь смыслом и возвращают связь с собой. Они помогают не убежать от …, а принять. Поддерживают, когда кажется, что всё рушится. Они работают сильнее, если делать их с любовью и вниманием.

Путь женщины: от силы к нежности. В книге «Роды — путь к счастью» я делюсь своей историей — дорогой, которая началась с независимости и стремления всё контролировать, а привела к женственности, материнству и внутренней гармонии. Когда-то я не понимала женщин с детьми — их усталости и одновременно светящейся радости. Но когда сама впервые ощутила, как в тебе растёт новая жизнь, всё изменилось. Вдруг открывается нечто великое: ты часть Творения. В тебе живёт маленькое сердце, и каждое его биение наполняет мир ценностью. Беременность — это не просто ожидание, это осознание, что ты — проводник света. А когда рядом любимый мужчина и вы вдвоём ждёте ребёнка, это превращается в волшебное уже совместное путешествие. Не просто счастье женщины — это единение двух душ, создающих новую Вселенную. Да, роды — это боль и страх, но они ведут к величайшему чуду. В тот миг, когда ребёнок делает свой первый вдох, все страдания исчезают. Остаётся только безмерная любовь, которая соединяет всех — мать, отца и новорождённого. Эта любовь — как свет, как ответ самой жизни: ты всё сделала правильно.

Каждая женщина чувствует этот путь по-своему. Не все сразу испытывают нежность к малышу, не у всех материнство начинается с эйфории — и это нормально. Главное — не винить себя, а позволить чувствам прийти тогда, когда сердце будет готово. Понять, простить, принять — вот что открывает дверь к настоящему счастью. Быть мамой и папой — не просто роли, а внутреннее преображение. Это не обязанность, а чудо. И если вы готовы идти в него с открытым сердцем, это станет самым удивительным путешествием в вашей жизни.

Книга «Роды — путь к счастью» — не только о беременности и материнстве. Она о любви, доверии, взрослении и о том, как найти гармонию с собой и с близкими, как найти в себе силы в трудных ситуациях. О том, как женщина из независимой «Амазонки» превращается в Берегиню Рода, а мужчина — в настоящего мужа и отца. Это путь к осознанию, что счастье — не вовне, а внутри, в простых моментах, наполненных любовью и смыслом.

Все острые ощущенья.

Другие верят, что счастье —

В окладе большом и власти,

В глазах секретарш плененных

И трепете подчиненных.

Третьи считают, что счастье —

Это большое участие:

Забота, тепло, внимание

И общность переживания.

По мненью четвертых, это

С милой сидеть до рассвета,

Однажды в любви признаться

И больше не расставаться.

Еще есть такое мнение,

Что счастье — это горение:

Поиск, мечта, работа

И дерзкие крылья взлета!

У каждой женщины и мужчины, пары — своё собственное счастье, не похожее на счастье других людей!

От автора

«Разрешите себе, стать режиссёром своей судьбы!»

Я — счастливая женщина, жена и мама шестерых детей. Мой путь к этому состоянию был долгим, непростым и наполненным множеством открытий. После первого, тяжёлого кесарева сечения во мне проснулось огромное стремление — родить самостоятельно. Это стало моей внутренней целью, моим вызовом самой себе. Я начала готовиться — физически, морально, духовно. И спустя полтора года моя мечта осуществилась: я родила второго ребёнка естественным путём. Эти роды стали для меня не просто событием, а глубочайшим жизненным опытом и невероятной победой.

В моих родах было всё — боль, страх, вера и благодарность. Были моменты, когда жизнь ребёнка висела на волоске, и казалось, что силы покидают. Но именно эти испытания помогли мне осознать невероятную мощь женской природы и внутреннюю силу, которую мы часто не замечаем в себе. Я поняла, что этот путь — не только мой. Что мои знания и пережитый опыт могут помочь многим другим женщинам — тем, кто только готовится стать мамой, кто уже пережил непростые роды, кто ищет способ исцелить душу и вернуть доверие к своему телу. Особенно я хочу поддержать тех, кто перенёс кесарево сечение и сомневается, сможет ли родить естественно. Сможет. Главное — поверить, подготовиться и дать себе ещё один шанс.

Когда я решила написать эту книгу, я хотела рассказать не просто о родах, а о пути осознанного материнства. Рождение ребёнка начинается задолго до его появления на свет — с любви, доверия и разума. Важно всё: осознанное зачатие от здорового мужчины, бережное вынашивание малыша, физическая и эмоциональная готовность женщины встретить новую жизнь спокойно и с радостью. Не меньшее значение имеет место, где произойдёт рождение. Там, где есть забота, профессионализм и безопасность, женщина может по-настоящему раскрыться и довериться процессу. После первого неудачного опыта я стала ярым сторонником домашних родов и прошла этот путь четыре раза. Но со временем пришла к выводу: самое лучшее — естественные роды в медицинском учреждении по системе Мишеля Одена, где соединяются свобода женщины и профессиональная поддержка. Это идеальные условия — там, где рядом специалисты и при необходимости детская реанимация.

Моя книга — это не просто воспоминания. Это поддержка и руководство для будущих родителей, особенно для женщин, которым нужна вера в себя. Здесь я делюсь алгоритмами подготовки к беременности и родам, способами справляться со страхом, тревогой и неуверенностью. Рассказываю, как создать гармонию в паре, как пройти этот путь вместе, с любовью и доверием. Беременность — это не просто девять месяцев ожидания. Это время, когда женщина становится домом для новой жизни. От её состояния, мыслей и чувств зависит то, каким этот человек войдёт в мир. Если проживать этот период с благодарностью и осознанностью, он превращается в один из самых прекрасных этапов жизни.

С каждой новой беременностью я открывала в себе что-то новое. Поняла, что женщина — не просто участница процесса рождения. Она его творец, автор, режиссёр своей уникальной истории под названием «Новая жизнь». Осознание этого даёт силу и уверенность, помогает идти через боль к свету, через сомнение — к любви. Материнство полностью изменило моё сознание. Я увидела, как с каждым ребёнком сердце становится больше, а страхи — меньше. Я почувствовала, что ничто не может помешать рождению новой жизни, если в душе есть вера и открытость. Ребёнок всегда приносит с собой энергию, помощь и любовь. Нужно только разрешить чуду случиться.

Образ матери для ребёнка — это самое тёплое и родное, что есть на свете. Она — человек, на которого он смотрит с безграничным доверием и восхищением. В её глазах — доброта, в голосе — нежность, в сердце — бесконечное терпение и сила. Через мать ребёнок впервые узнаёт, что такое забота, любовь, которая не требует ничего взамен, ответственность и искренность. Она учит его быть человеком с открытым сердцем, уметь прощать, верить и любить. Девять месяцев под её сердцем живёт новая жизнь, слыша её дыхание и биение сердца — этот ритм навсегда остаётся в душе. И в любом возрасте, сколько бы лет ни прошло, в сердце одно простое желание — прижаться к матери, почувствовать её тепло, услышать тихое «всё хорошо». Она — источник силы, начало жизни, святое слово «мама», в котором звучит сама Родина. Образ матери и величия родной земли неразделим. Родина — как мать: она даёт жизнь, хранит, согревает, вдохновляет и защищает. Это место силы, где дом, семья и страна становятся одним местом, где душа чувствует себя дома.

Теперь я точно знаю: материнство и отцовство — это путь, который соединяет души. Он ведёт к личному росту, к духовному пробуждению, к осознанию своего предназначения. Рождение детей — это встреча с вечностью, с самой жизнью, с любовью, которая не знает границ. Я приглашаю вас пройти этот путь вместе со мной — с доверием и верой в то, что каждая женщина способна стать источником света и счастья для своей семьи.

Часть 1. Женская доля

Глава 1. Дорога к счастью

«В жизни каждой женщины есть место героизму, вопрос в том, нужен ли он ей и для чего» — мнение автора.

1.1. Потеря в 20 лет

Женской частью моей семьи мне было привито трепетное отношение к малышам, к беременности, к родам. Конечно, меня, как и всех подростков в нашей стране, в свое время пугали: «Смотри, не принеси в подоле от какого-нибудь шалопая», но другая часть родственников — женская — всегда была убеждена, что ребёнок — это божий дар, и только в любви рождаются здоровые, счастливые и красивые детки.

Я хорошо помнила, с какой нежностью и любовью бабушка относилась к моему новорожденному брату. Малыш — это дар божий. С его приходом в семью приходит счастье. У кого-то трудное, хлопотное, не спящее по ночам. У кого-то — тихое, сопящее и день и ночь в уютной кроватке. У кого-то — веселое, хохочущее на каждое «агу». Нет ничего прекраснее в жизни женщины, чем рождение ребёнка, она окунается в мир счастья, любви и заботы. Так женщина, реализуется. Так я была воспитана с детства, поэтому рождение малыша для меня было чем-то волшебным, божественным и… недосягаемым.

С какой любовью бабушка рассказывала об ощущениях самого малыша, постоянно озвучивая его мысли и желания. «Доченька, разговаривай с малышом — и когда он у тебя в животике, и когда он родится — тоже разговаривай, он будет умненький-умненький, чем больше с ним говоришь, тем лучше он развивается. Вот он радуется маме, вот он кряхтит, потому что „справил нужду“. Вот он требует поесть. Вот он учится улыбаться — это такая нежность и невероятный контакт между мамой и малышом! А вот уже его первый зубик, первая пюрешка, он такой маленький, но ему всё интересно и любопытно. У него уже свой характер и свои желания. Ты только посмотри, какие у него маленькие пальчики, маленькие ножки и ручки, у него всё такое маленькое — носик, глазки, губки, ушки. Он такой интересный. А на кого он похож? Это же так волнующе! Малыш так быстро меняется: сначала в нём можно узнать маму, потом — папу, а после вдруг проступают черты бабушки или дедушки».

С каким восторгом мамочка ждёт наступления каждого этапа, вся её жизнь состоит из этих моментов. Потом он начинает гулять понемногу, смотреть на мир и чаще всего видит маму. Он начинает её узнавать и улыбаться — какое же это счастье! Первый осознанный контакт глазами, малыш дарит улыбку и мгновенно улетучивается усталость от недосыпов, ночных бдений, бесконечного мамского труда. А если заболел малыш — мама опять рядом. Все остальное перестает существовать. Как будто время останавливается.

Всё это сопровождалось соответствующим нежным тоном и восторгом, пением песен. Малыш — это благо; Бог посылает женщине душу ребёнка, в период беременности она словно соприкасается с небом и летает, как на крыльях, всё у неё спорится! Беременность — это великое счастье. Так было у моей бабушки, так было у моей мамы и обязательно будет у меня, для меня это естественно.

Мама мне внушала, что если вдруг я приду беременная — «это ничего страшного, воспитаем, вырастим, дети — это счастье!», лишь бы я не наделала никаких «глупостей».

Однако вопросы деторождения меня абсолютно не интересовали, меня занимали исключительно мои собственные детские проблемы. Взаимоотношения между полами долгое время оставались за пределами моих интересов и увлечений.

Бабушка же рассказывала, что только от волшебной любви появляются дети, и если ребёнок пришёл, то это дар божий.

Так, бабушка постоянно уточняла: «Девочка моя, ты любишь этого человека? Если да, то тогда иди и будь счастлива. Самое главное в жизни — это любовь». В тот период, когда мне было 19 лет, я жила у бабушки и была полностью во власти нереализованных её юношеских желаний. Таким образом, если я любила, то по негласному сценарию бабушки, я могла, чисто теоретически, забеременеть.

Со временем это произошло физически, хотя, на тот момент, и не входило в мои планы. Но это был для меня сигнал — время пришло. Пусть абсолютно неожиданно, но, раз так случилось, значит приму этот дар божий.

Моя мама только по одному моему счастливому солнечному виду и летящей походке поняла, что я беременна, хотя я не сдавала никаких анализов, не делала тестов. И она решила донести столь важную информацию до моего партнера, что она и сделала, позвонив ему по телефону. Это был взрослый мужчина, он считал, что он контролировал ситуацию и, по его словам, такого не могло быть. Я, 19-летняя «малолетка» с головой, полной ложных убеждений, иллюзий и наивных мечтаний, имела свои планы на собственную взрослую жизнь. Но разговор состоялся с потенциальным отцом, и мне устроили такую головоломку, что я проплакала неделю, лежа и глядя в окно на свои любимые берёзы. В результате, у меня случился выкидыш. По счастливой случайности, это произошло, когда я ехала мимо своей женской консультации. Боль была такая сильная, что я вышла из машины, дошла до своего врача, которая тут же отправила меня в ближайшую больницу. Я добралась туда пешком. Врачи подтвердили: идёт выкидыш, и есть два пути: чистка — с неизвестными последствиями, без гарантии еще когда-либо забеременеть, либо второй путь — сделать два укола прямо в матку. Мне пообещали: «Еще забеременеешь и родишь, всё будет хорошо, но это очень болезненные уколы»! Времени раздумывать просто не было, нужно было тут же отвечать, и я выбрала, конечно, уколы… А дальше… В общем, это самое худшее, что происходило со мной когда-либо (забегая вперёд, скажу, что даже в родах я не испытывала такой адской боли). Боль была ужасная, пронзающая до мозга костей. После уколов врачи меня всячески поддерживали, в первую очередь, морально. И, разумеется, взяли «материал» на исследование.

Я провела в больнице пару дней. Перед выпиской врач объяснила, что анализы показали нездоровье неродившегося ребенка, возможно, серьезное заболевание. Она подчеркнула, что случившееся — к лучшему, и что это — избавление от тяжелого испытания.

Эта беседа произвела на меня столь сильное впечатление, что я сделала свой «умный» вывод: пока я не могу родить здорового ребёнка, и мне надо что-то предпринять, чтобы я смогла произвести на свет обязательно здорового малыша.

Мне ничего не оставалось, как отправиться на поиски ответа, что же именно мне необходимо предпринять. Вспомнив, что дети — это души, со слов бабушки, «их посылает Бог», я стала искать варианты, как мне действовать, чтобы мне Небеса «послали» здорового малыша, и стала искать свой путь.

Так, на моём пути появился Институт Йоги, и я пошла туда учиться.

1.2. Первые роды в 27 лет. Кесарево

«За каждым жизненным минусом встаёт плюс, за неудачей — урок, за потерей — новая возможность» — Энн Хэтэуэй, актриса.

Каждый день на протяжении последующих шести лет я спрашивала себя: что мне сегодня надо осознать, чтобы стать лучше, чтобы продвинуться в сторону рождения здорового малыша. Я постоянно находила себе всё новые задания, и это был путь саморазвития.

P.S. Поэтому, когда ко мне в группу или на терапию приходят женщины с вопросом: «что мне нужно сделать, чтобы родить здорового малыша, я готова на всё…», в результате, оказывается, они не готовы на всё и достаточно быстро сдаются или уходят в самообман. Существует огромная разница между: я делаю и я думаю, что делаю».

И вот этот день настал. Через долгих шесть лет активной включённости в задачу всей моей жизни! В коридоре института меня встретила хорошая знакомая и спросила меня, почему я не рожаю, ведь молодость уходит… Я попыталась объяснить, что занимаюсь саморазвитием, карьерой, духовными практиками. Она заключила, что я дура, что хватит «страдать ерундой», надо идти и рожать. Получив фактически заветное разрешение, я стала смотреть по сторонам и искать папу малыша, им оказался тот же самый взрослый мужчина, с которым мы тогда уже жили вместе 6 лет. И я обратилась к нему за помощью в этом вопросе. Надо сказать, что он подошёл к вопросу со всей ответственностью, взял пару месяцев на размышления. Почему я обратилась к нему? Мне не хотелось тратить время на поиски, а он был тем любимым мужчиной, с которым я была согласна войти в проект рождение малыша, ведь я заметила, что у него — хорошие гены, здоровая наследственность, замечательные родители, и я была готова к тому, что мой ребёнок возьмёт от них какие-то качества в свою индивидуальность. Но в моей голове тогда была закреплена программа: я должна стать одинокой матерью с младенцем на руках, иного я не представляла. Исходя из этой программы, по моему замыслу, я должна была забеременеть и на этом распрощаться с папой ребёнка, я жила этим заблуждением и выбирала страдальческую любовь в «однобокой» семье: мать и дитя. Мой мужчина, подумав, дал согласие на рождение малыша с его участием и, на моё удивление я тут же забеременела.

Моя бабушка, которая покровительствовала любви, была счастлива и обучала меня любить малыша уже тогда, когда он, еще размером с горошину, жил в животе. «Ты представляешь, доченька, он такой маленький, крохотный, а уже личность, он всё там слышит, видит и чувствует, что делаешь ты. Это целая вселенная внутри тебя. Тебе нельзя плакать и переживать, он же маленький и не понимает, почему мама плачет, и плачет вместе с тобой. Ты его уже люби, гладь животик и разговаривай с ним обязательно, рассказывай ему всё. Доченька, ты его обязательно люби, это же душа внутри тебя, он должен знать, что ты его ждёшь и очень сильно любишь, говори ему об этом обязательно каждый день. Ходи в театры, музеи, развивай его. Ты можешь представлять, какой у него будет носик, ротик, какого цвета будут глазки, какой он будет хорошенький здоровый ребёночек и на кого похож, и это непременно сбудется».

Одно из моих условий совместного проекта с мужчиной, с которым я жила уже 6 лет, было расставание после зачатия. Но мой мужчина был достаточно расчетлив, он предложил провести лето на море вместе, как мы это делали каждый год, конечно, он после этой поездки никуда не ушёл от нас с малышом.

Мы начали готовиться к партнёрским родам в роддоме. Прошли курсы, договорились с определённой акушеркой и ждали «час икс».

Так как это была моя первая беременность, я, совершенно неопытная будущая мать, не могла правильно интерпретировать сигналы своего тела, анализировать, что со мной происходит, и мы несколько раз на сроке 38 недель, ездили в роддом, откуда нас отправляли обратно, объясняя, что это только тренировочные схватки.

В одну из очередных моих поездок в роддом «на проверку» подключились мои родственники, которые организовали мне консультацию в Центре репродукции и планирования семьи на Севастопольском проспекте, я незамедлительно отказалась, так как у меня уже был проложен известный и понятный мне путь!

Однако родня продолжила уговоры, и мы с мужем все же заехали на консультацию, где мне сделали узи и убедили остаться до утра, мол, тогда придет очень хороший специалист. Я, что называется, дала слабину и осталась. Меня поместили в удобную палату, быстро подписали бумаги на госпитализацию, как я потом поняла, и забрали паспорт.

Наступило утро. Пришли доктора, они меня обследовали и, обнаружив многоводие и оставили меня у себя еще на несколько дней. Доктор, к которой меня отправили, сначала была милой и внимательной, но вскоре стала откровенно «продавливать» своё решение — сделать кесарево сечение. Её предложение меня тогда удивило, но не насторожило — и напрасно! Прямых показаний к операции не было: я чувствовала себя отлично, ведь я — инструктор по йоге, не прекращала занятий даже в палате, принимала контрастный душ — операция в моём сознании была невозможна. Я стояла стойко: «Буду рожать сама!».

Помню, в четверг утром доктор пришла ко мне в палату и буквально встала передо мной на колени: «Давай сделаем кесарево! Не упрямься». Меня это очень изумило, конечно, я отказалась наотрез.

Я также просила привести медицинские аргументы, по которым мне показано кесарево сечение, но их не было!

Вечером того же дня приехал мой отец, мы отправились к заведующей, они меня все вместе уговаривали на кесарево! Я же снова выдержала натиск и отказалась.

P.S. Я много лет себя корила за то, что я просто не встала и не ушла из больницы ведь мне было куда идти, у меня была договорённость в другом роддоме.

У меня тогда в голове был только один вопрос: «Как я уйду без паспорта, как меня без него положат в другой роддом?».

PS. Ох, моя глупышка, какой поворотный момент в твоей женской судьбе, как много боли и страданий тебя ждёт впереди! Моё тебе послание из настоящего: «Держись, ты, правда, станешь сильнее, умнее, мудрее, увереннее, ты научишься себя отстаивать». Я не смогла тебя уберечь от этого испытания, от этой боли, но я с тобой и шепчу тебе: «Я держу тебя за руку, тебе надо будет в себе найти силы и справиться с этим». Прошло уже 18 лет, я пишу эти строки, а слезы текут по щекам…

Очередное узи показало, что ребенок весит 5 кг, и все в один голос заявили: «Это только кесарево!» Я ответила: «Буду рожать, он не мог за неделю набрать 1 кг, я мало ела», ведь ранее другой аппарат показал 4 кг. Развернулась и ушла в палату.

В пятницу вечером меня вызвали на осмотр. Его проводила та самая знакомая, к которой меня отправили родственники, а также какой-то молодой ординатор. Её поведение показалось мне странным — она начала мне делать очень больно, у неё не получалось проткнуть пузырь, и это продолжалось довольно долго, а я всё послушно лежала на кресле! Мне в голову не могло прийти, что доктор своему пациенту может что-то сделать через насилие, ничего не объясняя! Моя наивность не давала мне даже шанса заподозрить, что что-то идёт не так, что так не должно быть!

P.S. Беременные — это такие интересные люди, которые живут чувствами, состояниями, отказываясь, зачастую, включать разум в нужный момент. Они легко внушаемы, часто колеблются и затрудняются принять правильное решения.

Доктор постоянно комментировала происходящее своему коллеге: «Смотри, какое крепкое и не прорвать даже». И тут я уже стала делать попытки слезть и начала задавать вопросы.

Но она меня не пустила, все же проколола пузырь и у меня отошли воды. В глазах потемнело. Я услышала: «Ещё и туфли мне залила новые. Пусть ты достанешься кому-то другому!» После этого они ушли.

Ноги подкашивались, живот опустился. Я шла к двери в полном ужасе, время остановилось. Я была подавлена, чувств, мыслей не было — был панический страх за малыша. Дежурная, увидев меня, только ахнула: «Что она с тобой сделала? И даже операционную не предупредила!»

Я чувствовала себя убитой, но я ещё жила! И, главное, жил во мне ребёнок, теперь надо было спасать его.

Дальше было всё по регламенту: процедурная, предоперационная палата. Там медперсонал был уже вооружён бумагами, которые я отказывалась подписывать. Я только просила: «Дайте мне войти в роды». Меня положили на кушетку и пристегнули к руке датчик давления, а к животу — датчик определяющий сердцебиения малыша. А я только спрашивала: «Вы мне даже не даёте шанса родить самой, почему?»

Я полагала, что у меня было, по крайней мере, 3 часа без вреда для малыша, чтобы роды запустились сами, а дальше надо смотреть на состояние ребёнка. Но никто никаких процедур по стимуляции родов не проводил. Я лежала на кушетке, слушала датчики и рыдала. Смотрела на часы, гладила живот и просила всех святых и Бога, чтобы включились роды, чтобы с моим малышом всё было в порядке, чтобы он был живой и здоровый — это теперь было САМОЕ главное. Я общалась по телефону с мужем и близкой приятельницей, которые сидели в машине под окнами больницы, я даже их видела. Но мы уже ничего не могли сделать. Периодически включались схватки, но потом они останавливались. Когда прошли эти 3 часа, я сказала малышу, что у нас ничего не получилось, что он — важнее всего на свете сейчас для меня, и я подпишу их бумагу, и он родится. В полночь я позвала медсестру: «Я подпишу». Она удовлетворённая от услышанного, тут же принесла мне бумагу, я поставила подпись, и меня повели в операционную.

Хирург встретил меня словами: «Ну, совсем обленились, не хотят рожать, обалдели, здоровая женщина, и то ленится, не рожает». Я ему ответила: «Вы же не даёте рожать…» Ему тут же на ухо шепнули: «Эта та, что в кабинете заведующей отказывалась». Больше хирург ничего не говорил, и принялся за дело. Меня спросили, хочу ли я заснуть и ничего не чувствовать или хочу всё чувствовать и видеть. Мой выбор был предопределён: всё видеть и чувствовать. Дальше мне было всё равно, что будут делать с моим телом, главное, чтобы ребёнок был жив и здоров!

Мне сделали укол в позвоночник — боль была сильная, но она не могла заглушить страх за малыша. Передо мной поставили шторку, я очень хотела заглянуть за неё, но у меня ничего не получалось. Я перестала чувствовать свои ноги. Мне оставалось только молиться, чтобы с первенцем всё было хорошо.

Во время процесса извлечения малыша из меня, я чувствовала, как резали мой живот, как им не хватало места разреза и меня дорезали дополнительно, хирург вслух удивился, какие ткани, от этого было еще больнее душевно, «Конечно, — подумала я. — Я же в спорте всю свою жизнь!».

PS. У меня в голове был вопрос: за что этот доктор со мной так поступила? Почему такое насилие свершается надо мной и моим ребёнком?

Значительно позже, проанализировав своё отношение к жизни, погрузившись в различные техники, я поняла, что моя инфантильность и моя неразумная сила причиняют огромный вред: одни готовят уроки для других, а я влезаю со своим мнением и увожу от этих уроков людей, фактически, лишая их этого опыта, столь нужного им в данный момент. Я расцениваю свою беззаботность и постоянное вмешательство в жизни как нечто варварское, вредительское, пусть даже с благими намерениями «помочь, спасти». Делаю вывод: ты просто наблюдай, анализируй и никому не мешай получать их знание жизни. «Если коршун клюёт свою лебедь — значит, есть за что…».

Достали малыша — он был крепким малым 4 кг и сразу недовольно закричал, мне показали его личико, формально приложили к груди, и я выдохнула: он жив и здоров, а дальше вместе мы всё сможем. Малыш был 4 кг, но не 5 кг, как мне ставили по результатам узи. Потом все было по регламенту: малыша у меня забрали и накормили своей смесью, сделали первую прививку БЦЖ, (сегодня уже спрашивают согласие на прививки) меня отвезли в послеоперационную, где я ждала, чтобы меня перевезли в палату.

Утром появилась доктор, из-за которой меня порезали, и с ехидством произнесла: «Ну, что ты плачешь, у тебя мальчик, 4 кг». Дальше я её не слышала, и не хотела видеть. Я отвернулась. У меня просто текли слёзы. Ноги были такими тяжёлыми, что я ещё не могла ими шевелить. С телом всё было ужасно, но главное с малышом всё было в порядке. Какой чудный мальчуган, это мысль меня невероятно согревала. В обед мне принесли моё чудо. Я была счастлива, но он был накормлен, и грудь ему была в тот момент не нужна. Мы были вместе, и я чувствовала себя сумасшедшей мамочкой, которая не может никому отдать своё дитя даже на время пеленания. Была одна проблема: мне не разрешали вставать и я даже не могла чисто физически это сделать. После первой нашей встречи малыша увезли в детскую. Пришли новые медсёстры. В обед пошли кричать: «Мамы, забирайте детей», я воспользовалась этим моментом и заставила себя встать, пойти за своим ребёнком. Поначалу было невозможно сделать ни шагу, было небольшое онемение в ногах, низ живота я не чувствовала. Мне представилось, что надо мной провели некий бесчеловечный опыт, и мне надо идти и забирать своего ребёнка, иначе он в их власти, и чем они его там кормят, я не знала… Мое воображение порождало страшные фантазии, и я не могла его остановить.

Сил не было, но я приказала себе идти за своим ребёнком, маленькими шажочками я добрела до детской за бесконечно долгие 20 минут. Мне выдали мой свёрточек счастья, и я отправилась в обратный путь. Он был тяжёлым — первый день после кесарева, пройтись, да ещё с ребёнком весом 4 кг на руках, правда, невероятно сложно. В этот момент я четко поняла: мать может всё вынести ради своего дитя, такой сильной и целеустремлённой её сделала природа.

Мы дошли до палаты, и я бережно положила своего сына на кровать, а потом ещё 20 минут просто стояла и приходила в себя. И с этого момента я стала всё время сама относить и забирать своего ребёнка. Как только кричали, что мамам надо идти за детьми, я и ещё одна мать первыми спешили в детскую. Боль внизу живота никуда не уходила, даже не уменьшалась, но мне это не мешало быть в первых рядах.

P.S. В тот момент во мне поселился дух жизни и дух победы, я поняла, что в любых обстоятельствах можно выжить. Для матери не существует невозможного. Мать преодолеет все, будет рядом со своим ребёнком; где она не сможет пройти, она проползёт, «просочится». Видимо, в тот момент я научилась двигать гору, было именно такое ощущение, когда я шла за ребёнком. Поэтому мне искренне непонятны до сих пор мамы, которые мне объясняют: «Я же не могу…, мне тяжело…, ну, как же я могу кормить грудью ночью — это неудобно, я ведь хочу спать» и подобных отговорок много. Слова «мать» и «героизм» с того дня для меня стали синонимами.

P.S. Так прошли мои первые роды. Я получила травму. Так случается. Я получила урок, который не поняла, но от которого я долго пыталась оправиться, урок, который сделал меня чрезвычайно крепкой духом, научил драться, если того требуют обстоятельства, стоять за себя и своих детей, ничего никогда не бояться, не теряться в нужный момент и действовать немедленно — все эти качества в дальнейшем мне в жизни очень пригодились.

P.P.S. Через пять лет после своих родов я шла по улице в центре Москвы и думала: «Ну, всё-таки надо после трёх родов и к доктору зайти на проверку». И в этот же момент вижу медицинский центр. Записываюсь на приём и сразу же прохожу на осмотр… и попадаю на «допрос с пристрастием». Я нехотя отвечала на вопросы очень любопытного врача: «Где вы рожали крайнего малыша? Где вы рожали второго малыша? Где вы рожали первого своего малыша? В каком Центре? Кто принимал роды? В каком году и месяце это было? Какая была фамилия доктора?» Я уже хотела просто встать и уйти, неприятная для меня тема, до сих пор, и очень ещё болезненная. «Я вам объясню, почему я вас так расспрашиваю. Я — та медсестра, которая вас встретила, когда вы вышли из смотровой, когда она вам проколола пузырь. Вы знаете, что я вам скажу: пусть вас это успокоит. Эта доктор только училась делать кесарево и все, кто к ней попадали, она всех кесарила и не все детки выживали у неё. Мы ваш случай тогда очень долго обсуждали… Вам повезло, что оперировала не она, и с малышом всё было в порядке. Вы знаете, наш главный врач очень хороший человек, вы обязательно дойдите до него и расскажите свою историю, что после кесарева через год, вы смогли сами два раза родить дома, это потрясающе!». Это была неожиданная и удивительная встреча, которая меня очень поддержала.

1.3. Вторые в 28 лет. Идеальные самостоятельные

«Победа над самим собой есть первая и наилучшая из побед» — Платон.

Думаю, будет полезным знать читателю, если невозможно получить разрешение от пациента, в случае необходимого оперативного вмешательства будут спрашивать разрешение не гражданского супруга, а близкого родственника. Так произошло в моём случае. И этот факт был воспринят мною как предательство. После первых родов, которые были через кесарево, я несколько месяцев жила в вечном поиске выхода из психологической ловушки, в которой оказалась. Мне надо было решить, как встроить эти события в свою понятийную сетку. Как взаимодействовать с врачами. Надо было «зализывать» раны — муж и наставница стали моими целителями души. Тело болело после кесарева сечения постоянно. Мне казалось, что я схожу с ума: спортсменка, здоровая крепкая молодая женщина 27 лет не получила опыта самостоятельных родов из-за насильственных действий со стороны доктора. Для меня это было ПТСР — посттравматическое расстройство.

Я собирала себя по кусочкам и не могла собраться, боль от шва каждый день напоминала мне, что я неполноценная и не смогла родить сама своего первенца (я пишу эти строки, и слёзы текут). «Я тренер по йоге, когда я смогу вернуться преподавать?» — это был единственный источник моей жизни и теперь жизни моего малыша.

Я понимала, что хочу, как минимум, трёх детей, и с маленькой разницей в возрасте, а тут — кесарево сечение. Было ощущение, что меня просто «убили» заживо и забыли похоронить. Единственное, что меня возвращало к жизни — это мой малыш. Мы были с ним вдвоём с нашей ситуацией, и мы жили с этим. Нас выписали в воскресенье, и моя близкая знакомая, которая проводила вместо меня занятия по йоге, сказала, «а ты приходи во вторник и проведи только разминку, а я всё остальное!» Эта мысль меня невероятно удивила и дала надежду на выживание. На удивление всей группы и меня самой, я не только пришла, но и провела всё занятие целиком! Помню, как на протяжении всего занятия у меня просто адски болел низ живота, где был ШОВ. В конце первого занятия после кесарева, когда мы легли в последнее упражнение Шавасана (поза мертвеца), я поняла, что я и есть этот мертвец и просто уже не могу встать с коврика. Каким-то чудом я соскребла себя с него и в состоянии кошмарной боли поблагодарила группу за их мужество и потрясающую невероятную поддержку меня. Всё было через боль, в том числе, физическую! Но я уже должна была лететь к своему новорожденному первенцу.

PS. Можно, конечно, спросить, зачем такой героизм, такие искусственно созданные испытания? Но тогда это было единственное, что меня возвращало к жизни и помогало хоть немного отключиться от постоянных физических страданий. Физическая боль заглушала душевную, но ненадолго — хотя это работало. Осознание насилия надо мной и моим малышом, когда я находилась в беспомощном состоянии, продолжало меня преследовать и ещё больше усугубляло мою травму.

Тогда, в тот первый день тренировки, которую я провела для группы, в каком-то болевом угаре добралась до дома, ведь мне пора было кормить моё чудо. После кормления я ложилась на два часа в ванну, «отмокать» — это хоть как-то притупляло боль внизу живота. Конечно, я беспокоилась: «а вдруг разойдутся швы от такой физической нагрузки», но это был единственный Мой путь выживания.

По одному и тому же сценарию шли неделя за неделей: два раза в неделю полуторачасовая тренировка группы, после вечером — 2 часа отмокание в ванне, немного счастья с малышом и стенания по поводу моего кесарева. Но тело отказывалось принимать новое свое положение, что его целостность нарушена, и я никогда не смогу родить сама, так как, говорят врачи, роды после кесарева вообще возможны только не раньше, чем через три года. Однако данное себе обещание, как только у меня прекратит болеть шов — тут же забеременеть и родить самой, придавала мне сил и давало надежду на нормальную жизнь. (Сегодня я понимаю, что это опасно и безрассудно даже, но это уже моя личная женская история, которая предопределила всю мою жизнь.)

Сквозь боль душевную и боль физическую прошли полгода! День в день через 6 месяцев после операции у меня перестал болеть шов! Моей радости не было предела, и теперь передо мной стояла не совсем здоровая цель — немедленно забеременеть и родить самой, но уже без участия врачей. Я должна была доказать самой себе, что могу родить и могу быть полноценной матерью. Не откладывая дело в долгий ящик, я обратилась тут же к мужу за помощью в этом деле. Муж отказался наотрез, так как понимал, что беременеть и рожать так быстро — идея безумца! Тем не менее, он не смог устоять под моим натиском. Хотя сейчас, оглядываясь назад, я, пожалуй, соглашусь с тем, что это была небезопасная идея. Через неделю я услышала своё тело, что наступила беременность! С первых дней я начала общаться с малышом и объяснять ему, какая стоит перед нами задача. Конечно, факт беременности я тщательно скрывала и от близких и от группы, от всех. Теперь и психологическая боль начала постепенно отпускать меня. Вернее, она трансформировалась в новую задачу: от её выполнения зависела судьба нескольких человек: моя, малыша, который во мне и существование первенца, ведь ему не было и года, и он питался только грудью. Во мне зародилась новая жизнь, и она мне принесла надежду на моё душевное исцеление.

Понимая всю ответственность ситуации, я начала готовиться по полной программе: изучать всю имеющуюся информацию про роды: что происходит во время беременности с женщиной, как развивается малыш от недели к неделе, каковы этапы родов. Я обременила малыша задачей родиться самостоятельно после кесарева, готовила, и его тоже, к предстоящим событиям, рассказывая ему его путь и его задачи в родах. Одной из важных задач было найти домашнюю акушерку, которая возьмётся принять роды после кесарева и на таком коротком сроке восстановления.

Акушерка нашлась довольно быстро: в моих йоговских кругах домашние роды — не редкое явление… Идя на первую встречу, я замирала от страха: как она отреагирует? Надо сказать, что акушерка была удивлена; к предстоящей задаче она отнеслась настороженно, но дала мне несколько рекомендаций, без выполнения которых она за меня браться не хотела. Кое-что меня крайне удивило:

1.Обменная карта — её наличие. Я очень сопротивлялась этому условию, так как не была намерена идти к врачам. Но это условия было главным и обязательным! Она объяснила: если что-то пойдёт не так, нужна карта, чтобы не было проблем со скорой и передачей меня в роддом.

2. «Я плохо» выглядела и совсем не была спортивная, по её словам, и мне необходимо было начать заниматься йогой. Я едва сдержалась, чтобы не воскликнуть, что я — инструктор по йоге. Я внимательно выслушала список упражнений (асан), которые мне необходимо ежедневно выполнять — это были перевёрнутые позы и стойка на голове Сиршасана. Я, конечно, была удивлена, что беременным можно делать стойку на голове, но акушерка ответила, что не только можно, но и нужно, поскольку это будет снимать нагрузку со шва!

3. Выкупать шов в морской воде на 35—37 неделе.

4. На 37 неделе сделать в определённом центре узи шва.

И когда все эти условия будут выполнены, она посмотрит на меня и животик и примет окончательное решение! Нескончаемо счастливая и озадаченная я понеслась выполнять эти условия. В женскую консультацию я пришла, не сразу, но карту получила. Анализы были безупречны. Йогой я стал заниматься уже предметно, и стала уделять ей больше времени каждый день. Передо мной стояла конкретная понятная задача. Депрессия прошла — на неё не было времени, я погрузилась в работу. Но след от душевной боли от произошедшей со мной несправедливости осталась. Занимаясь йогой, я просила своё тело окрепнуть и не подвести меня. Каждый день проговаривала свои страхи, приближаясь к поставленной задаче. Готовилась физически и психологически. Но из близких моих ещё никто не знал, что нас уже трое. На шестом месяце стало невозможно скрывать от группы свой животик под вывеской: «еще не похудела». Я тут же всех попросила мне не мешать ментально и не ставить на меня никакие программы — это мой путь, и мы его пройдем с моим малышом! Мне очень важно было состояться как мама, которая может родить сама. Группа замерла в ожидании, «а что будет дальше» и, конечно, в бесконечной поддержке. Периодически я приходила на проверку к своей акушерке, она меня стала хвалить, мол, виден результат, тело подтянулось. Медицинские показатели тоже были все норме; это успокаивало и обнадёживало. Я была идеальной, очень красивой беременной. Было ощущение, что я просто парила над землёй — мне дан свыше ещё один шанс, и я им должна обязательно воспользоваться!

Однажды мы с моей мамой пошли в Третьяковскую галерею: я просто питалась искусством, чтобы малыш был развит всесторонне, ведь я знала: чем занимается мама во время беременности, то у ребёночка будет с лёгкостью получаться, что всё развитие он получает уже в утробе. А классика способствует гармоничному его созиданию. Несмотря на то, что я уже была на 7 или 8 месяце, ко мне подошёл незнакомец и очень настойчиво стал приглашать после галереи на свидание в ресторан. Я была крайне удивлена этому обстоятельству и, показав на свой животик, поинтересовавшись, не смущает ли его данный факт? Незнакомец заверил меня, что ему этот момент не мешает за мной ухаживать и «это же положение пройдёт»! С неизвестным я никуда не пошла, но факт остаётся фактом. Беременность была волшебная и привлекала к себе внимание. С мужем мы в оговоренный с акушеркой срок поехали на Чёрное море, это было конец июня, и я плавала от буйка к буйку в любую погоду, иногда было холодно, но мне было выдано предписание, и его надо было выполнять!

В назначенное время я пошла на осмотр шва в медцентре — заключение я тут же привезла акушерке, она изучила его и, глядя на меня, загоревшую и счастливую, ожидающую чуда, резюмировала: «Давай попробуем, но если что-то пойдёт не так — мы вызываем „скорую“!». Я была счастлива! Меня одобрили на главную роль всей моей жизни — родить самой! Там же, на узи шва, меня спросили, кого я жду, и я гордо сказала, что, конечно, мальчика. Меня спросили: «а если другой вариант?». Я недоумевала: «Да, какие еще могут быть варианты, конечно, мальчик!» Доктор возразила: «Ну мамочка, а разве других вариантов не бывает? У вас — девочка!». Дело в том, что у меня было знание: если второй малыш рождается вскоре после первого, то он будет того же пола. Оказалось, что нет. И с тех пор я стала знакомиться с дочкой и осознавать, что бывают ещё и девочки, это меня крайне удивляло на тот момент! Нормальные роды начинаются в срок 39 недель, согласно моего знания на тот момент, и с этого периода я стала усиленно ждать… Тренировочные схватки были, как положено, но процесс родов так и не включался! Группу я довела до 38 своих недель, и мы отпустили друг друга в отпуск. Я так же продолжала послушно вставать на голову и выполнять все предписанные мне йоговские упражнения. С каждым днём это было всё сложнее, но желание родить самой меня дисциплинировало. Шла 40 неделя. Тревожность нарастала, были одни вопросы. Ночью схватки шли и даже усиливались — я ложилась поспать перед ожидаемыми родами и просыпалась утром, как ни в чём не бывало. С каждым днём становилось всё страшнее, тревога нарастала, я училась доверять силам природы и была убеждена, что всё, в конце-то концов, начнется. Я просила малышку, чтобы она пошла в роды и ждала. Встречались с акушеркой несколько раз, она слушала ребёнка, исследовала шов и продолжала ждать, время ещё позволяло.

На 41 недели схватки начались днём, часов в 12, я предупредила акушерку и начала её ждать. В это время я пробовала разные позы, и одна мне особо подошла: стоя в наклоне, где голова была на полу, а ноги значительно шире плеч. В этой позе меня застала моя акушерка. Когда она увидела меня в такой позе, посмеялась развернулась и ушла, со словами: «ну, это ещё не скоро», что вызвало у меня негодование, так как мне, конечно, же хотелось её участие в процессе и какая-то помощь. Ощущение, что меня бросают в трудную для меня минуту. Конечно, мы с акушеркой жили в 15 минутах езды друг от друга, и это был центр, где скорая ездит быстро, да и в округе — одни медучреждения, в том числе роддом, так что я успокаивала себя тем, что, в случае чего, помогу себе сама и вызову скорую. Но донести до акушерки, что мне крайне не нравится, что меня оставляют в такой беспомощной ситуации, мне очень хотелось. В этот момент я задействовала мужа и просто сказала ему, что это тот самый момент, когда он нужен и его помощь незаменима! Мне он очень сильно помогал, массировал спину, особенно низ спины. Кроме того, я висела у него на шеи, мне становилось легче — как он выдержал, до сих пор не понимаю. Так прошел день, а потом и ночь. За все это время акушерка позвонила один раз поинтересоваться, с какой периодичностью идут схватки и заключила, что утром «родимся». Утром, часов в 9, акушерка приехала к нам не одна, а с помощницей, мне уже было совсем лихо, и я ни в какие позы не могла встать. Заключив: «Вот это уже рожаем», она предложила мне лечь в ванну, сказав, что станет полегче. Действительно, на какой-то короткий миг мне удалось расслабиться и перевести дух. Моя акушерка, на которую я возлагала надежды, что, наконец, она будет со мной, удалилась на кухню вместе с помощницей… писать диплом по родам. Меня охватило ощущение брошенности, но высказать недовольство мне было некогда, я справлялась сама, хотя мне так нужны были слова одобрения и поддержки. Почему-то я стала стесняться отвлечь ее от важного дела (конечно, абсурд, но тогда мне было крайне неудобно, казалось, будто я занята не таким важным делом, как они). Боль стала нестерпимой, я была в предобморочном состоянии. Чувствовала, как моя малышка так уверенно собралась выйти наружу, билась головой об меня, и я чувствовала её порыв и устремление. У меня ещё не было опыта самостоятельных родов, я понимала, нам с ней явно нужна помощь профессионалов. Тогда я спросила себя: «Катя, сколько ты еще готова ждать акушерку?» И я мгновенно поняла: не случайно говорят, что в родах «прорабатывается» то, что в обычной жизни не столь очевидно. Моё знание вторых родов: «Умей заявить о себе. Не стыдно отстаивать себя, свои интересы, своё право на существование здесь и сейчас — это бывает крайне важно». Потом задавала себе следующий вопрос: «Катя, ты почему молчишь?» — а мне просто было неудобно. Так глубоко и сильно эта программа была заложена во мне. И когда стало совсем невозможно терпеть, боясь потерять сознание, я на «отличном русском разговорном языке» потребовала, чтобы акушерка пришла ко мне! И знаете, это было убедительно — она тут же возникла возле меня… Через пять минут ребёнок был у неё в руках.

Как все матери, я почувствовала невероятное успокоение и вселенское счастье, блаженство рождения дитя, но тут же успела встревожиться: «А почему она не кричит?» Мне нужно было подтверждение, что всё в порядке. Малышка закричала звонко, пронзительно и это было облегчение, которое разлилось по моему телу. Потом родилось «детское место» — несколько привычных болевых моментов и на этом всё закончилось. Нас перевели очень бережно на кровать и кроху сразу приложили к груди. Моя девочка, такая умничка и трудяжка, с таким деловым видом стала активно сосать грудь сначала одну и потом вторую. А после она отвалилась спать!

Мы родились — сами!

Это было невероятное ощущение победы, полёта души и силы духа, мы сделали это вместе, какая ты молодец, моя доченька! Моему счастью не было предела. Ощущение вкуса долгожданной победы, я так долго шла к этому. Всё сделала, как надо. Я, правда, очень старалась! Во мне проснулась женщина — это невероятное чувство нежности и силы, слабости и подъема, тишины и спокойствия, тихой веры. Мне дали бокал холодного шампанского, и в тот момент это было очень кстати. Волшебная нега торжества и довольства собой разлилась по телу. Я стала выдыхать и оживать от травмы первых родов. Мне выдали невероятно вкусные кровоостанавливающие напитки, приготовленные мною заранее по специальному рецепту — они были действительно нужны в тот момент. Так прошли мои вторые, но для меня — настоящие первые роды, и я смогла доказать себе, что могу родить сама, и это так было волнующе.

Дальше всё было по протоколу: муж перевязал пуповину, осмотрели малышку, дали рекомендации, проверили маму. У всех всё было хорошо. Акушерка сказала мне напоследок: «Тебе повезло, что родилась девочка после кесарева — она сама проложила себе путь. Каждая женщина — это борец, сама найдёт и проложит себе дорогу. А, вообще-то, ты рожала легко, даже после кесарева». Расплатились с акушеркой и попрощались с ней. Первую ночь я провела в наслаждении и любовании своей малышкой, благодарности силам природы: ведь какое это чудо природы — рождение! Муж помогал во всём и тоже был счастлив. Мы были «на небе» вместе, и это божественное единение сплотило нас троих. Я очень благодарна мужу за те минуты поддержки и реальной физической помощи в родах (тем удивительнее было, когда события реальной жизни нас разводили, но я всегда была и буду благодарна ему за его участие в родах, это очень ценно). Важным моментом домашних родов было назвать малышку и официально оформить документально её рождение. Мы пришли с мужем в ЗАГС и сообщили им о рождении ребёнка, удивление у сотрудников, конечно, было, но они с наших слов записали данный факт вручили нам Свидетельство о рождении ребёнка. Дочка была зарегистрирована, и ей уже исполнился месяц.

PS. Я забеременела через 7 месяцев после кесарева сечения и через год и 5 месяцев родила сама ребенка весом 4 кг.

1.4. Третьи в 30 лет. Стремительные домашние

«Протяни руку помощи „особым детям“, чтобы у детей с ограниченными возможностями, возможности стали безграничными».

Когда моему первому малышу уже было 2,5 года, второй малышке 1,5 года, я вдруг почувствовала, что меня мутит от запаха готовящейся еды. Ничего «такого» мы на тот момент не планировали, поэтому надо было немедленно прояснить ситуацию. Я мгновенно сходила в аптеку и приобрела заветный тест. Через пять минут я уже ждала результат. Я не ошиблась: ко мне пришёл малыш, и я задумалась, как быть. Я уже была на стадии развода, мужа практически не было в нашей жизни, он не помогал и финансово — я сама себя и детей обеспечивала, помогали только родители.

В эту ночь мне приснилась очаровательная белокурая девчушка, очень улыбчивая — она просто стояла, смотрела на меня и улыбалась. Я проснулась с чётким обещанием ей, что я её обязательно рожу, как бы мне не было тяжело, но я её уже люблю, и мы со всем справимся. И эта уверенность во мне закрепилась с того дня. Я уже здраво понимала, что меня ждёт: роды после кесарева, процесс включения будет долгим, но у меня уже был положительный опыт, и это придавало мне уверенности и сил. Сложность ситуации, что уже начат бракоразводный процесс и родители, у которых я тогда жила с двумя детьми, они меня откровенно не поймут. Осознавая, что ребёнок может быть под угрозой, я опять приняла решение: факт беременности скрывать! Так мы прожили до 6 месяцев и когда выполнять упражнения в моей йоговской группе, лёжа на животе, становилось уже сложно, пришлось перестать прятаться. Группа приняла данную новость с воодушевлением и сново с бесконечной любящей поддержкой. Родители были в шоке, конечно, мягко ругались, но делать было нечего, и все стали ждать появление дитя. Я опять обратилась к той же акушерке, так как другой не нашла, и, заручившись поддержкой, стала готовиться. Обменная карта была необходимым условием, пришлось её оформлять, йогой я занималась, всё шло по плану. Судья бракоразводного процесса, увидев меня уже глубоко беременной, меня поняла, но отказала в рассмотрении дела. С мужем было заключено негласное временное перемирие. Срок подходил, я готовилась, как могла и умела, рассчитывала, что ходить придётся не 39 недель, а 40—41 неделю, и что процесс самих родов тоже будет долгим — сутки и, конечно, нужен специалист, который поможет в нужный момент. Тогда меня выручала баня, в неё я ходила до беременности и во время. Я — её поклонник, поэтому регулярно посещала данное заведение во все свои беременности и чувствовала себя от этого ещё лучше. Медицинские показатели были в норме. Ничего ни у кого из специалистов не вызывало ко мне вопросов, только я знала, что опять буду тревожиться по факту затяжного начала родов. В тот день я тоже была в бане, парилась лихо и смело, потом «закрутилась» с детьми, и когда легла спать, почувствовала схватки сильные и уверенные — было ощущение, что они не прекратятся. Я пригласила мужа приехать к родителям в дом, потому что он жил отдельно. Как я и ожидала, схватки не прекращались, а только нарастали. К восходу солнца мне уже было ясно, что роды идут полным ходом. Мы поехали в московскую квартиру в центре города (в которой я провела всё детство и юность), ведь акушерка, напомню, тоже жила там поблизости. Столь ранним приездом я крайне удивила проживающих там родственников: «Вы что так рано?», а я им: «Рожать приехали». Что ж, они собрались и уехали, в полном изумлении. Акушерка приехала достаточно быстро и убедилась, что роды находятся в своей активной стадии, не стала больше меня оставлять, а начала вместе со мной проживать схватки. Она мне предлагала опять лечь в ванну, но в данном случае мне хотелось быть на суше. Ребёнок не хотел туда идти. Схватки шли, но что-то было не так по ощущениям, тогда акушерка применила некий приём, показалось, что она развернула внутри меня малышку, и мне сразу стало как-то легче. Потом акушерка дала мне гомеопатическую горошину. Она только положила мне её под язык, как тут же меня сильно пошло тужить. Муж и акушерка были в месте приёма малыша, но у них были такие удивлённо озадаченные лица, и помощница произнесла: «Ты давай, давай, рожай скорее». Почему-то я решила, что малышу нехорошо, я сильно натужилась, и внутренний посыл, идущий от ребёнка тоже был сильным, что девочка родилась за одну потугу, стремительно, просто вылетела из меня. Я ждала тот заветный крик. Через некоторое время я его услышала, акушерка ее осмотрела, и дала мне. Вес 4 100г, она заключила, что ребёнок здоровый, но сказала: «Там, на головушке, где темечко небольшой синячок — так бывает, потом пройдёт». Она меня успокоила и мне её слов было достаточно. Мы с ней рассчитались, и она удалилась, уже навсегда. Дальше весь сценарий я знала: как ухаживать, что делать. Назвали также, без трудностей. Всё вроде бы было хорошо.

Девочке исполнилось три года, а она так и не начала разговаривать, только мычала. Моя мама успокаивала, мол, сейчас заговорит, всё будет хорошо, притупив мою тревогу по данному вопросу. Но когда и дальше дочка не начала разговаривать, то уже в детском саду даже логопед стала бить тревогу. Проверили слух — слышит. Надо искать причину. Я посетила со своим ребёнком много разных докторов… К пяти годам дочка начала говорить отдельные фразы. Это было только начало пути, но время уже оказалось серьёзно упущено. Только в государственном серьёзном заведении стали изучать — от беременности и до самих родов, разбирать всё. И тут я вспомнила про «синячок» и про горошину, которая «включила» роды, и они прошли стремительно, что и стало причиной родовой травмы… В итоге, ребёнок получил инвалидность, стал посещать специальный детский сад, потом — спецшколу. Это путь борьбы за своего ребёнка, постановка её речи, куча специалистов, нервов и труда.

PS. С одной стороны стресс, травма от родов в больнице привели к желанию рожать только дома. Домашние роды вроде комфортнее — да, но уровень специалиста, который находится рядом с вами и принимает роды — ключевой момент во всей этой истории. А дальше важно ничего не утаивая донести ситуацию до родителей и привлечь вовремя нужных профессионалов.

1.5. Четвёртые в 38 лет. Героические в роддоме ЦКБ

«Я прославился не потому что я такой умный, а потому что я долго НЕ СДАЮСЬ при решении задач» — Альберт Эйнштейн.

История появления четвёртого и последующих малышей.

Жизнь такая волшебная и непредсказуемая штука! Я, конечно, по наивности своей души, не избежала абьюзивных отношений — мой первый муж, как я сейчас понимаю, был яркой иллюстрацией этого типа людей — абьюзеров. Но тогда я считала, что это — нормальные отношения. Вместе то любимся, то ругаемся, а порознь вообще невозможно. Так и жили 7 лет, а когда я решила убегать из этих отношений, то поняла, что мне уже 26, и я хочу ребёнка, то не нашла ничего лучшего, чем попросить оставить мне ребёнка на память о нашей любви. Напомню, что он подумал 2 месяца, согласился, и наши отношения затянулись ещё на 5 лет. На второго ребёнка я пошла осознанно, как я писала выше, мне это было необходимо, а скитаться в поисках нового отца я не хотела и не могла в своем тогдашнем состоянии. Но абьюзивные отношения никуда не делись, и я, уже с двумя детьми, стала жить отдельно в загородном доме своих родителей. Но дети нуждались в отце, и я всегда просила его приезжать к ним почаще. И, как оно нередко бывает, женское сердце тает, когда она видит нежные взаимоотношения отца и детей — и появляется третий ребёнок… На момент рождения малыша мы заключили перемирие. Опять вместе рожали. Я была бесконечно благодарна за поддержку, но мои наивные надежды на то, что, всё образуется, и у детей будет отец, к сожалению потерпели фиаско. С рождением каждого нового малыша с его стороны добавлялось всё больше агрессии и абьюза, моя мама называла его садистом. В суде меня судья спросила: «А вы что, не видели, от кого вы рожаете троих детей?» Смиренно опустив голову, я ответила: «Я рожала их для себя!»

Выход из отношений с абьюзером был непрост — процесс занял три года чётко выстроенных действий. Когда он приезжал к детям только за деньги, я молчала. Но когда он предложил интим-услуги за ту же сумму, что он брал с меня за посещение детей, я закрыла эту дверь навсегда. И я тут же узнала от своих учениц из йоговской группы, что, оказывается, он «подкатывал» к ним, и только одна девушка мне позвонила и сказала об этом. После чего я в течение недели подала иск на алименты. Вопрос с мужчинами я для себя закрыла, тем более, мне было, кем заниматься: трое малышей погодок и надо было зарабатывать на жизнь. Через три года я обратила внимание на то, что я даже не плакала — мне просто было некогда.

Но у меня всё же была глубокая боль: детям нужен отец, они в нём нуждались. И я, как загнанный зверь, металась между двух альтернатив: терпеть — и отец у детей формально будет — или же сохранить свое психическое здоровье, но отца тогда у них не будет. И как мне найти мужчину, который их примет и заменит им отца. Решить этот ребус я не могла. А дети искали себе отца в каждом мужчине, который попадал в их поле зрения. Младшая дочка просто брала мужчин за руку, когда мы ехали в лифте, и спрашивала: «А вы — мой папа?». Иногда я рыдала, не зная, что мне делать. Но дети сами притянули в нашу жизнь моего следующего спутника жизни. Он появился из неоткуда. Это был мой телохранитель, так как жизнь бывает крайне непредсказуемой (об этом более подробно в следующей книге) … Близкие люди решили лишить нас всего и жилья в том числе. По совету правоохранительных органов пришлось нанимать человека, который нас защитит в случае необходимости. Целый год он отлично справлялся со своими обязанностями. Но мои трое детей неожиданно для всех стали его называть «папой». И всё так и произошло, он стал в дальнейшем отцом их братьев.

Итак, я получила опыт рождения после кесарева, знала, что родовая деятельность у меня затяжная и мне обязательно нужна помощь специалистов. Мне просто стало страшно рожать самой дома, имея опыт последнего случая, я больше не хотела рисковать здоровьем ребёнка. Когда пришло время, я выбрала роддом. Тем более, что у меня не было специалиста и профессиональной акушерки, которой я могла бы доверять. Я знала, что в роддоме, который я выбрала, не будет ничего того, чтобы поставило под сомнение безопасность процесса появления на свет моего четвёртого малыша. Здесь рожают многие известные люди, и это безупречное место. С такими убеждениями я шла на свои четвертые роды в роддом ЦКБ. На очередном обследовании в поликлинике на узи определили, что малыш лежит вниз ножками, но время ещё было, чтобы он мог перевернуться. На 37-ой неделе меня передали в роддом, и я пошла знакомится с доктором. Я рассказала всю свою увлекательную историю с тремя родами, конечно, было ряд моментов, требующих особого внимания: кесарево сечение и то, что малыш до сих пор лежит ножками вниз. Меня сразу предупредили, если малыш будет лежать вниз ножками, то это опять кесарево и они рисковать не будут. В процессе разговора, мы выяснили, что всю беременность я стою на голове и меня доктор очень попросил перестать это хотя бы временно делать, вдруг это причина почему малыш не переворачивается, всё ж бывает. Я перестала стоять на голове и занялась изучением переворота малыша вплотную. Ездила к разным остеопатам, искала, кто может сделать акушерский переворот малышу, но никто не брался на таком сроке и без присмотра врачей, а таких врачей, я тоже не смогла найти. Ситуация казалась безвыходной. Она вызывала у меня много тревог и внутренних терзаний.

Наступал час икс — контрольного узи, от которого зависело, как мы будем рождаться, и с этой информацией меня ждал мой доктор в ЦКБ. На протяжении месяца это был самый главный вопрос, и я много времени провела, решая его: общалась с малышом и просто уговаривала его перевернуться, объясняя, почему это так важно, и что я крайне не хочу, будет кесарево, но он не переворачивался. И я объяснила: «Вот завтра узи, и от него будет всё зависеть, давай, перевернись, это очень важно!». Моя вера всегда была со мной и на сей раз всё случилось волшебным образом. Всю ночь я не могла улечься удобно, малыш прям устроил мне настоящую «дискотеку». На следующий день прихожу на узи, уже знакомый доктор смотрит и диктует медсестре: «Головное предлежание…» и в это момент у меня как брызнули слёзы из глаз! Доктор испугался: «Что вы рыдаете?» Я: «От счастья рыдаю от счастья я, значит мы будем рождаться сами». После узи несусь в ЦКБ с радостной новостью, доктор выдохнул вместе со мной и сказал: «Ну, всё рожаешь сама, проблем нет, только давай ложись по сроку; здесь под присмотром будем ждать родов». Малыш перевернулся, назначили дату госпитализации и я пошла собирать сумки.

Меня положили. Прошла неделя. Все это время я соблюдала диету и много двигалась, чтобы малыш не прибавил в весе слишком много. Но роды не начинались, и я уже начала тревожиться, опять с разговором к малышу обратилась, мол пора на выход. Встречается такое у некоторых врачей старой формации — скорее решить вопрос, освободить место и не возиться с тобой долго, но, слава Богу, не здесь. Со мной докторам было, конечно, непросто — я была уверена, что рожу сама и очень желала этого. Не соглашалась на стимуляцию, но сначала интересовалась состоянием ребёнка внутри меня; благо, срок беременности позволял немного подождать. Я просилась домой, обещала приехать к ним в схватках. Доктора на это пойти не могли, и за это сегодня я им очень благодарна. (Забегая немного вперед, получив разный опыт родов, могу сказать, что беременная, тем более, с особой родовой историей, конечно, должна быть под наблюдением только профессионалов). Отпускать меня никто не соглашался, на стимуляцию — я не шла. И с этим надо было что-то делать. Ко мне пришла научный руководитель роддома ЦКБ, и мы стали общаться про все мои роды, обсуждать, как они происходили; тут выяснилось, что моя первая гинеколог — уважаемая известная доктор, а ещё я была знакома с её мужем, профессором, и они были друзьями нашей семьи. Так же оказалось, что моя научная руководитель роддома ЦКБ, в своё время присутствовала на его выступлениях и была с ним тоже знакома. Нами совместно было установлено, что я строго следовала их рекомендациям здорового образа жизни, и настрой у меня серьёзный, что если будет опасность для малыша, конечно, я без вопросов соглашусь на кесарево, но если ещё время позволяет, то будем ждать.

Научным руководителем ЦКБ было заключено: «Оставить её (то есть меня) в покое, она сама родит, всё будет хорошо». Аллилуйя, Аллилуйя! Аллилуйя! Её все послушали, и меня оставили в тишине. Я тут же выдохнула, но заведующая отделением патологии родов всё-таки сказала: «Вот тебе ещё пять дней, если к среде роды не начнутся, будем стимулировать». Но у меня же были эти пять дней и я опять пошла гулять, ходить