Clare Connelly

PREGNANT PRINCESS IN MANHATTAN

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Pregnant Princess in Manhattan

© 2022 by Clare Connelly

«Сладкий плен искушения»

© «Центрполиграф», 2024

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2024

Пролог

– Ты только посмотри, дорогой!

Девятилетний Рокко Сантинова, рослый для своего возраста, с пытливыми глазами и серьезным лицом, придвинулся ближе к матери и взглянул на витрину универмага, мимо которой проходили хорошо одетые покупатели. Там демонстрировалась рождественская сценка: фон из высоких скалистых гор с заснеженными вершинами, а на переднем плане – елочки, макеты детских коньков и альпийские домики с А-образными крышами.

– Точь-в-точь как там, где я выросла, – пробормотала она отстраненно, словно вообще с ним не разговаривала. – Красиво, верно? – спросила она на родном итальянском языке, и Рокко кивнул:

– Да, мама.

Она повернулась к нему лицом, в ее глазах стояли слезы.

– Я хочу отвезти тебя туда. Мы покатаемся на лыжах с холма.

Сердце Рокко подпрыгнуло, и адреналин забурлил в его крови. Он посмотрел на холм, и ему захотелось его покорить.

– Однажды мы поедем домой.

Слова матери были смелыми, но казались какими-то двойственными, и Рокко не понимал почему. Его мать часто говорила о «доме». Рокко не знал, как сказать ей, что его дом – Нью-Йорк. Поэтому он молчал. Но если честно, небоскребы были для него определенной версией тех скалистых гор, и он поклялся, что однажды будет владеть одним из них.

– В центре моей деревни есть ресторан, где готовят лучшую еду в мире. Я ходила туда каждое воскресенье после церковной службы.

Улыбка матери была задумчивой, и, несмотря на юность, Рокко понимал, что мать грустит. Она так пристально смотрела на сценку в витрине, что ее глаза затуманились.

– Что еще мы будем делать?

Словно очнувшись, она посмотрела на Рокко, странно улыбаясь:

– Каждый вечер в деревне выступают самые красивые певцы рождественских колядок. Мы купим горячий шоколад и будем слушать их часами. Как тогда, когда я была девочкой.

Она взяла его руку в свою. Рокко почувствовал на ее ладони мозоли от швабры, и его сердце болезненно сжалось. Он не мог избавить мать от проблем. Ему оставалось только слушать ее и кивать.

Она повела его от универмага к метро. По пути она рассказывала о своей деревне, описывая ее в мельчайших подробностях. Как только они сели в обшарпанный поезд до станции, где располагалась их бруклинская квартирка, Рокко поклялся, что однажды отвезет свою мать домой. Кроме нее, у него никого нет, и они вдвоем противостоят всему миру.

Он не мог знать, что всего через десять лет он будет совершенно одинок и нелюбим, а жизнь, которую он поклялся обеспечить своей матери – Аллегре Сантинова, окажется в его власти слишком поздно.

Глава 1

Сердце принцессы Шарлотты Ротсбург колотилось как сумасшедшее уже почти час. Так было с тех пор, как она ускользнула от своих охранников ближе к концу мероприятия, на котором она присутствовала.

Шарлотта была хорошей девочкой почти всю свою жизнь. Теперь ей предстояла помолвка с шейхом Абу-Хемелем. На этот брак по расчету она согласилась просто потому, что знала свою судьбу. Цель ее существования заключалась в том, чтобы родить наследника.

Ей стало не по себе.

Она обязана продлить королевскую династию, а именно подарить королевству ребенка, которого не смог дать ее брат.

Ее воспитывали так, чтобы она понимала, чего от нее ждут, но это не значило, что ей это нравилось. И это не значило, что она должна добровольно идти в будущее, не насладившись последним глотком свободы.

Она не хотела думать о том случае, когда переступила черту. Да, последствия оказались мучительными, но тогда она была всего лишь девочкой, а теперь Шарлотта – женщина и станет бунтовать иначе. У этой маленькой увлекательной миссии не будет никаких последствий. Она просто познает ночную жизнь Нью-Йорка без сопровождения своих вездесущих охранников. Они бы никогда не позволили ей прийти в такое место.

От волнения ее сердце замерло. Она пробиралась через переполненный бар, глубоко вдыхая аромат дорогих духов, сигарный дым, пряный алкоголь и запах начищенной меди. Фоновый шум из болтовни и смеха превратился в грохот, а когда она остановилась, из динамиков над головой донеслись приглушенные звуки классической гитары.

Она огляделась. Женщины и мужчины, в основном из мира бизнеса, одетые в дорогие, сшитые на заказ костюмы и платья тонкого кроя в туфлях на низком каблуке, с жемчужными украшениями. Она не сомневалась, что такие своеобразные наряды обусловлены близостью бара к Уолл-стрит.

Ее охранников наверняка уволят.

Она не должна была убегать.

Но мысль о том, чтобы прилететь в Нью-Йорк, посетить мероприятие, улыбаться и кивать три часа подряд, а потом вернуться в гостиничный номер отеля в окружении охраны и прислуги, показалась Шарлотте отвратительной. Она ничего не планировала заранее, но, когда появилась возможность бежать, она выскользнула на оживленную улицу.

Засмеялся какой-то мужчина, и она инстинктивно повернулась к нему, улыбаясь и разглядывая его расслабленное тело и то, как кокетливо к нему наклонилась его собеседница. Наблюдая чужую страсть, она задалась вопросом, будут ли между ней и шейхом такие чувства.

Она встречала своего жениха всего несколько раз и, каким бы красивым он ни был, не мечтала о нем.

Легкий вздох коснулся ее губ, когда она посмотрела в лицо мужчине у бара, а потом у нее перехватило дыхание.

Черты его лица были волевыми, резкими и угловатыми, что придавало ему безжалостный вид, отчего у нее по спине побежали мурашки. Он был рослый и широкоплечий и напоминал дикого зверя, которого слишком долго держали в клетке. У нее пересохло во рту, когда она увидела ширину его плеч и мускулистые руки. Ее взгляд переместился с его туфель, сшитых вручную, на облегающие черные джинсы, а потом на рубашку, не заправленную в джинсы, с закатанными рукавами. Он выглядел небрежно, и ее сердце забилось чаще совсем по другой причине. Его подбородок был покрыт щетиной, миндалевидные темно-карие глаза обрамляли густые, загнутые вверх ресницы, создающие эффект подводки для глаз, а его слегка вьющиеся волосы были густыми и темными.

Шарлотта приоткрыла губы, и ее сердце забилось еще быстрее, когда он поднял свой стакан и выгнул бровь. Посыл был очевидным – он приглашал ее присоединиться к нему. На трясущихся ногах она прошла по залу, на мгновение задумавшись, не совершает ли ужасную глупость.

Она должна вернуться. Оставить этого незнакомца, выйти из бара, разыскать охранников и извиниться за свое исчезновение. Но при мысли об этом она с вызовом вздернула подбородок.

Она ни разу не сомневалась в своей жизни.

Ни разу не показала своим родителям гнева, негодования и обиды, которые испытывала с тех пор, как узнала, что родилась с единственной целью – обеспечить наследника, которого не будет у ее старшего брата. Ни разу она не спорила с ними об их выборе школы и жениха, об их уверенности в том, что она с радостью согласится с их планами, предопределенными еще до рождения. Она кивала им, послушная и милая, но сегодня вечером свобода вскружила ей голову. Она насладится ею, а потом вернется в золотую клетку, которой была ее жизнь.

– Угостить тебя? – спросил мужчина, когда она подошла к нему достаточно близко. Он говорил низким голосом с легким акцентом, то ли итальянским, то ли греческим.

Она знала, что должна отказаться. Острые ощущения от того, что ускользнула от службы безопасности, сменились другими, неизвестными ей чувствами. И все же она медленно повернулась и уставилась в его совершенное лицо, и ей показалось, что ее ударили в солнечное сплетение.

Потеряв дар речи, она просто разомкнула губы и кивнула, потом подошла к барному стулу. Мужчина не отклонился в сторону, когда она села. Их разделяло всего несколько дюймов, и она услышала древесно-мускусный аромат его одеколона.

– Спасибо.

Сногсшибательно красивый и, несомненно, самоуверенный, он был здесь единственным мужчиной без костюма. Ему явно не надо было никого впечатлять.

– Что будешь пить?

Принцесса наклонила голову, изучая бар:

– А что у них есть?

– Виски?

Она наморщила нос:

– Слишком крепко для меня. Я редко выпиваю.

– Шампанское?

Она кивнула:

– Немного.

Он усмехнулся, поднял руку, и тут же появился бармен. Через мгновение перед ней поставили шампанское. Шарлотта уставилась на пузырьки в бокале, потом подняла бокал в молчаливом тосте.

Их взгляды встретились, и из легких Шарлотты вылетел весь воздух. Рука, которой она держала бокал с шампанским, слегка задрожала. Сделав быстрый глоток, она поставила свой напиток.

– Тебе не нравится? – Он придвинулся к ней, чтобы его было слышно за фоновым шумом бара.

Его аромат был более опьяняющим в сочетании с запахом виски, и глаза оказались не просто темно-карими, а с серыми и серебряными крапинками. На его носу, несмотря на загар, было множество веснушек. Из-под воротника его рубашки выглядывали темные вьющиеся волоски, к которым не терпелось прикоснуться. Ее реакция была ужасающей. Шарлотта не помнила, чтобы когда-нибудь испытывала животное желание без всякого смысла и причины.

Округлив светло-голубые глаза, она спросила:

– Что не нравится?

Он посмотрел на ее напиток, потом ей в лицо.

– Я редко выпиваю, – снова сказала она.

– Предпочитаешь что-нибудь другое?

Она облегченно вздохнула:

– Я бы с удовольствием выпила минеральной воды.

Он снова вызвал бармена и заказал минеральную воду. Шарлотта успокоила пересохшее горло прохладным напитком и поставила бокал на стойку.

– Откуда ты? – прямо спросил он, и ей это понравилось. Большинство людей, с которыми она разговаривала, восторгались ее титулом и относились к ней с почтением. Непривычно, что с ней обращаются как с равной, без показного уважения или благоговения.

Она уклонилась от ответа, желая сохранить анонимность.

– Почему ты думаешь, что я не отсюда?

– Твой акцент.

– Ты тоже говоришь с акцентом, – заметила она, снова отпила минеральной воды и с бесстыдным любопытством уставилась на незнакомца.

– Я родился в Италии, – помолчав, ответил мужчина.

– Да. Я так и думала.

Он наклонился ближе:

– О чем еще ты подумала?

Не привыкшая флиртовать, она округлила глаза. Ее сердце заколотилось быстрее, и она села, положив ногу на ногу, дрожа от возбуждения.

– Я…

От его дразнящей улыбки по ее спине пробежал холодок. Шарлотта села прямо и прищурилась, безуспешно пытаясь совладать с бушующими эмоциями. Желание искушало ее впервые за двадцать четыре года жизни.

– Ты?.. – подсказал он.

– Я как раз собиралась сказать, что Нью-Йорк меня очаровывает.

– Почему?

Она обрадовалась, что мужчина сменил тему разговора.

– Он так быстро развивается. И хотя на Манхэттене миллионы людей, я остаюсь неузнанной.

– И тебе нравится это чувство?

– О да. – Шарлотта поморщилась, думая о своей контролируемой жизни. – Здесь я как будто могу делать все, что захочу.

– А ты никогда так