После окончания тайпинской смуты Нанкин [1], подобно Берлину после Второй мировой войны, лежал в руинах. Писатель Чэнь Цзолинь, сам переживший ужасы бунта тайпинов, был потрясен масштабами разрушений, когда вернулся в свой город и увидел в нем «заброшенные военные лагеря и обезображенные городские стены». По его словам, «вокруг царила мерзость запустения». Великий город минской поры с его великолепной архитектурой лишился своего прошлого: с лица земли исчезло множество значимых мест, городских ландшафтов, храмов и святилищ. Шотландский фотограф Джон Томсон лично созерцал «обширные и унылые пустоши разрушенных улиц, на которых не осталось ни одного жителя». Впрочем, к 1869 г. во многих местах уже начались масштабные восстановительные работы. Тот же Томсон, например, сфотографировал настоятеля буддийского монастыря, присматривающего за кули, которые работали на территории его недавно отреставрированного храма посреди груд обвалившейся каменной кладки и свежеоштукатуренных стен только что возведенных кирпичных пристроек.
Этот период, охватывающий 1860-е и 1870-е гг., известен как Реставрация времен правления императора Тунчжи (Айсингиоро Цзайчунь) [2]; он назван так в честь императора, правившего в 1861-1875 гг. Реставрация сопровождалась политикой «усвоения заморских дел», или «самоусиления», истоки которой восходят к временам, предшествовавшим Первой опиумной войне. Ее традиционно оценивают как провальную, поскольку она концентрировалась на заимствовании сугубо материальных новшеств — среди последних были западные военные технологии, современный флот, а позднее и железные доро
