Вступление Абдулманапа Нурмагомедова

Как-то раз я смотрел на YouTube бой «Абдулманап Нурмагомедов против Конора Макгрегора». Да-да, именно так – но проходила та схватка… в игре UFC 3. Кто-то из фанатов MMA создал нового персонажа, дал ему мое имя и наделил определенными характеристиками. А потом вверил управление виртуальными мною и Конором видео-приставке. То есть бойцами на экране никто из людей не управлял – бой вел компьютер сам с собой. То видео набрало более миллиона просмотров – поединок закончился «моей» победой нокаутом. Это смотрелось забавно, конечно. К слову, случись такой бой – между молодым мной и Конором – в реальной жизни, более вероятным было бы то, что я бы Макгрегора «задушил».

Вообще, появление таких роликов я воспринимаю как производную моей работы. Спорт в целом, а особенно такая зрелищная дисциплина, как бои без правил, привлекает внимание публики. Поэтому и происходит усиление медийности как самих бойцов, так и тех, кто связан с их победами. Что касается меня, то я не просыпался знаменитым. Не было резкого всплеска и «прорыва за один день». Что было, так это десятилетия кропотливой тренерской работы и в России, и на международном уровне. Я обеспечиваю результат своим ученикам, и поэтому все сегодняшние подписчики, просмотры и лайки – это лишь эхо побед моих подопечных. Конечно, прибавилось еще и то, что мой сын Хабиб стал сначала претендентом, а потом и чемпионом UFC, – это тоже сильно повлияло. Я стал очень много давать интервью. СМИ и ведущие крупных YouTube-каналов обращались с предложениями ответить на вопросы, и мне не приходила мысль им отказывать. Зачем? Многие хотели слышать мое мнение, и мне оставалось только делиться своими мыслями.

Сначала вопросы касались преимущественно самого Хабиба. Людей, в частности, волновало, как он поправился после травмы или каким образом проходит подготовка к очередному бою. Позже стали интересоваться моей точкой зрения по поводу того, что в целом происходит в UFC. Шансы бойцов, перспективы развития MMA и другие глобальные вопросы стали постоянными. А затем было интервью, которое у меня взял Игорь Рыбаков. В той беседе мы, помимо вышеназванных тем, затронули еще и воспитание. Как вырастить чемпиона? Какими методами можно достичь выдающихся результатов? На примере Хабиба и других ребят, которых я сделал первоклассными спортсменами, мы рассмотрели мою методологию становления личности победителя.

Оживленная реакция зрителей на то интервью и продолжение наших бесед с Игорем привели к появлению этой книги. В ней – наши исчерпывающие соображения по воспитанию, а также закулисье и так называемая «кухня» моей работы. Читатель побывает в моем зале, на тренировочных сборах, узнает, как проходит психологическая подготовка и какие правила железно дают нужный результат. Ну и конечно, мои фирменные пять методов воспитания, которые на протяжении десятилетий доказали свою жизнеспособность. И относится эта информация не только к детям. Я сразу хочу обратить ваше внимание, что воспитывать можно в том числе и самого себя. Поэтому вас, уважаемый читатель, я прошу не просто «пробежаться глазами» по тексту, а вдумчиво проработать книгу. Для этого каждый раз, когда встретится важная мысль или инструкция к действию, думайте над тем, как можно максимально быстро ее претворить в жизнь. Ключевые постулаты выделены жирным шрифтом.

Я желаю вам приятного чтения, дорогой друг! Цель этой книги – дать новые импульсы вашей жизни и жизни ваших детей через рассказ о ярких моментах моей истории. В ней – как радостные мгновения триумфа, так и тяжелые минуты испытаний и критических ситуаций. А вот чего мне точно не доводилось делать в жизни, так это скучать. Буду рад, если и вы с интересом и пользой доберетесь до финальных строчек!

Модель пяти методов

Развитие и воспитание – постоянные спутники успешного человека. На протяжении всей жизни нужно стремиться вперед и вверх, остановка смерти подобна. В подтверждение этого тезиса – самый популярный комментарий под видео на YouTube с моей биографией. Там примерно такие слова: «Если бы он готовил Емельяненко к бою против Бейдера, то Федор бы выиграл». И в этом я согласен с незнакомым комментатором, даже не сомневаюсь. Либо российский боец вышел бы готовым – либо вообще не переступил бы порог октагона. Это гарантировано.

Я давал интервью перед боем Федора, где прогнозировал, что бой этот будет очень тяжелым для российского спортсмена. Сказал тогда, что надо выйти хотя бы на 70 процентов готовности от той формы, в какой он был в бою против Кро Копа. Минимум 70 процентов кондиции! Если меньше – зачем тогда выходить? По факту случилось то, чего и опасались почитатели таланта Федора. Думаю, это был урок всем нам – урок того, что даже самые титулованные профессионалы все равно должны не щадя себя стремиться к развитию. В любом возрасте и при любых обстоятельствах. А основа для развития – это и есть правильное воспитание.

Я всегда с этого начинаю все тренировки. Минут пять-десять стабильно отводится воспитательной части. Любое занятие, которое я провожу, начинается с этого – иначе никак. Да, человек может быть очень талантливым, иметь все задатки будущего чемпиона – одарил Всевышний или унаследовал какие-то качества от родителей. Это отлично, но если не добавить воспитания, то все пойдет по неправильному руслу, и в этом таится опасность.

Но и воспитания самого по себе также не всегда достаточно. На второе место мы должны ставить образование человека, его знания и кругозор. И лишь на третьем оказывается спортивная составляющая. Это мой лозунг: «Воспитание. Образование. Спорт». Я так живу, так тренирую своих ребят, и сбоев в моей системе еще не было.

Время подтверждает, оно расставляет все на свои места. Судите сами, я прошел этот путь много раз. Если к вам на занятия попадает юноша, его надо вести долгие годы. Другими словами, если ребенок в шесть лет впервые пришел в секцию, то вы, как тренер, с ним наверняка будете вместе работать бок о бок очень долго – лет до пятнадцати или даже двадцати. За это время вы юного спортсмена узнаете лучше, чем он сам себя. И оглядываясь на ребят, с которыми я провел в зале бесчисленное количество часов, могу сказать, что те, кто достигал наивысших результатов, всегда помнили про важность не только спорта, но и воспитания с образованием. Магомед «Железка» Магомедов, Муслим Учакаев, Шамиль Завуров, Джабраил Джабраилов, Асильдар Абдулхамидов – эти люди прекрасно иллюстрируют мои слова. Одни из самых талантливых учеников – Асильдар Абдулхамидов в тяжелом весе (тяж. 135 кг) и Назир Мамедалиев в легком весе (лег. 62 кг). Так это вообще те люди, которые учились всегда только «на красный»: школа, пединститут, высшая милицейская школа. Оканчивали исключительно с высочайшими показателями – красиво ребята учились. Такими же яркими они были на ковре в тренировочном зале. И не менее зрелищными оказывались их бои. Все взаимосвязано. Это я к тому, что модель, которая дается вам, уважаемый читатель, в этой книге, работает – она доказала свою жизнеспособность. Но толк будет только если принять ее полностью. Да, можно «нахватать» что-то по отдельности, но реально заметный эффект наступит только если принять методологию целиком: поверить в нее и начать жить по ней, тестируя и применяя все знания в условиях реальной жизни.

Возможно, вы посчитаете мой подход жестким, но он имеет право на жизнь. На момент написания этой книги в единоборствах я абсолютный рекордсмен мира – это произошло в 2018 году. У меня по боевому самбо два чемпиона, по смешанному стилю и по профессиональному четыре чемпиона мира в один год! Пояс чемпиона мира и защита четырех других. Так что 2018-й, можно сказать, стал моим лучшим годом по «урожайности».

Результат дает право устанавливать свои порядки. У меня имеются правила, но они подходят не каждому. Я – рекордсмен по отчислениям. Выгонял лучших. Из зала как пробка из бутылки вылетали даже наиболее перспективные ребята. Потому что требования к подопечным у меня действительно высокие. Насколько ты талантлив, настолько с тебя и спрос. Высокие требования по дисциплине, чтобы человек был примером для других. Чтобы знал, что ему не прощается то, на что закроют глаза другие тренеры. Воспитанник должен понимать с полуслова, о чем я говорю, чего хочу.

Нет жалости к себе, и никаких отговорок.

Засучил рукава – и работай, выкладываясь по максимуму. В результате у меня в зале не задерживались те, кто «не догоняет». Если человек не понимает, о чем идет речь, то что толку на него кричать? Проще указать на дверь и тратить время на тех, кто этого более достоин. Или, скажем, делает парень сальто один раз, зная, что мне нужно, чтобы он исполнил тройное. Не задерживаются такие. Только не подумайте, что я тиран и деспот, который никогда никого не слушает и действует исключительно агрессивно и авторитарно. Когда у кого-то что-то чуть-чуть не выходит, мы можем вместе спокойно обсудить ситуацию, добавить физику, функционал или технику. Помочь друг другу, проще говоря. Ты видишь, возможно ли, чтобы этот человек сделал то, что от него требуется. Реально это вообще или нет. И если да – начинаешь вкладываться, подтягивать. А другому каждый раз дается все лучше, лучше и лучше. Он растет, нагрузка увеличивается, вроде все в порядке. А потом в один момент он вдруг говорит: «Я не хочу больше. Можно, буду как все?» И я сразу: «Так, вон отсюда! Не желаю больше разговаривать с тобой, раз ты перестал расти». Такие моменты были и, думаю, будут еще. К сожалению. Жизнь есть жизнь, ситуации бывают разные. Но я ни в коем случае не позволял и не позволю людям быть менее яркими, чем они могут. В этом смысле я действую так же, как и Игорь Рыбаков. Моя методология служит этому принципу.

Убеждение, личный пример, поощрение, требование и принуждение.

Всего пять пунктов, и именно в таком порядке. Включаются поочередно, и переход на следующий шаг осуществляется только в случае необходимости. Если мы, к примеру, человека убедили и эффект есть, то зачем сразу использовать остальные четыре метода? Он теперь понимает, куда мы вместе идем. Наш подопечный вновь «загорелся», он живет идеей. Все, этого пока достаточно. В этом моменте, если говорить о спорте, надо уже следить немного за другими вещами, чтобы не получилось так, что мы «перегнали себя» или перетренировались. Тут не только моральные, но и чисто физические аспекты влияют. Например, возможности грудной клетки должны расти пропорционально возрасту. Скажем, у парня объем 3,2, а у взрослого олимпийского чемпиона – 5,8. Если мы хотим, чтобы юноша в 16 лет давал такие же результаты, то мы просто его загоним. Поэтому специалист должен быть чуть-чуть понимающим в биологии, анатомии человека, желательно – с медицинским образованием.

Ведь это очень важно – знать свои пределы, и речь не только о теле. Особенное внимание – пределам ума. Их мы видим на испытаниях. Это могут быть соревнования и любые другие ситуации, когда на человеке ответственность, и он стоит перед необходимостью проявить себя. Как ты держишься перед людьми, управляешь аудиторией? По внутреннему спокойствию или его отсутствию также делаются выводы. А еще по тому, как человек начинает воспринимать себя по окончании испытания – реагировать на зрителей, на соперников, судей. И я сейчас пишу, разумеется, не только о единоборствах. В любой работе, если есть желание добиться чего-то стоящего, а не отсиживаться по углам, всегда будет вызов. А раз так, то будут и зрители, и судьи и, вероятно, соперник. Благородный человек, находящийся в фазе роста, всегда подаст руку, скажет ободряющие слова, мягко улыбнется. Вне зависимости от того, как именно все закончилось. Спокойствие – индикатор высокого уровня осознанности, к нему стоит стремиться.

Поэтому я даю ученикам свою систему. На парня смотрят 5 тысяч человек на стадионе. А когда он появляется на экранах, за ним наблюдают уже тысячи тысяч. Сейчас такое время, что даже молодая публика демонстрирует повышенное внимание – люди следят за молодым талантом. Тут нельзя ошибаться даже на 0,01 процента. Мы должны идти по своей дорожной карте – двигаясь поступательно и планомерно. Малейшие погрешности ведут к необратимым последствиям. Образно говоря, «поскользнулся» – и весь мир готов тебя растоптать. Я не сгущаю краски и не утрирую. Просто это так работает, и вы, уважаемый читатель, теперь предупреждены. Если ставите перед собой высокие цели и хотите вырваться из перспективы быть лишь среднестатистическим, то будьте готовы ко всему. Эта книга поможет – для того и написана. Действуйте последовательно, начиная с убеждения.

Часть I. Убеждение

Глава 1. Абдулманап Нурмагомедов

Итак, первый принцип. Как я его претворяю в жизнь. Начинаешь просто говорить человеку: сегодня ты делаешь свое дело не для того, чтобы только выиграть в краткосрочной перспективе. Ты этим занимаешься, потому что продолжаешь нечто более крупное и великое. Что именно? У каждого ответ свой. Дело брата, отца, тренера, школы, города, страны. Нет нужды достигать целей только ради себя любимого. Ведь так очень легко сдаться: человек всегда сможет договориться сам с собой, если за эго ничего больше не стоит. В том-то и суть, что самые высокие вершины покоряются тогда, когда огонь в глазах не угасает на протяжении всего пути. Двигаясь на голом энтузиазме, далеко не уедешь. Нужно нечто, что будет мотивировать стремиться вперед, даже когда кажется, что все против, когда опускаются руки.

Путь долгий, и правильный настрой требуется на всей дистанции. Вот мы, к примеру, живем в России. Наша задача сначала завоевать золото чемпионата своей страны. Затем выйти на континентальные соревнования и стать первыми там. После – мир, а затем и Олимпийские игры, если это возможно. Это сложный, но реальный путь. И реальный он оттого, что имеется наивысшая цель. Она манит, заставляет вставать рано утром и работать столько, сколько нужно, и даже больше. Обратите внимание, что цель у каждого своя, ведь не всем же стремиться к победе на Олимпиаде. Даже в спорте есть дисциплины, которые не являются олимпийскими. Тот же MMA, к слову. Но здесь есть топовый на данный момент промоушен – UFC. Стать его чемпионом – чем не наивысшая цель? Суть в том, что вы можете заниматься чем угодно в своей жизни, но сто процентов всегда можно определить и установить для себя наивысшую цель в том, что вы делаете.

А вы можете это сделать прямо сейчас? Хорошо, если так. А если нет, то тут вопрос: вы просто еще не думали о цели – или тратите свое время на что-то, чем заниматься не особо хотите? Тяжело давать результат в том, от чего тошнит. Так что, в любом случае, в вашем деле вы должны определить, что представляет собой наивысшая цель.

Следующее: чемпионами становятся универсальные солдаты. Продолжу пример с UFC. В этом промоушене хотят драться мальчишки, они мечтают себя проявить именно там. Но я охлаждаю их пыл. Примерно с 16-и лет я начинаю разъяснять, почему парень после самбо начинает ходить на грэпплинг. Или, допустим, после борьбы отправляется осваивать дзюдо. Да потому что и то и другое универсальному бойцу просто необходимо. Объясняешь, доносишь мысль, почему на этом этапе мы не деремся в профессионалах. Там жесткие длительные бои, они могут нанести здоровью серьезный ущерб. По 15 минут идут обычные схватки – три раунда по пять минут, а чемпионские длятся все 25. Так что если у тебя на сегодняшний день нет готовности, то ты не можешь выступить на том уровне, чтобы удивлять людей, не сделаешь все идеально. Поэтому лучше выходить на такие бои вовремя – здоровым, крепким, подготовленным. Это будет обязательно, но позже. А пока делай из себя универсального солдата. Я убеждаю людей в этом.

Да, в пяти пунктах убеждение идет самым первым. Если ты ни в какую не можешь убедить человека, то надо спросить себя: стоит ли с ним вообще иметь дело?

Некоторым людям тяжело объяснить что-то, к примеру, своим детям. Они не понимают, что, начиная с малых лет, ребенок и так берет пример со старших. Если вы дома каждый день, вы отец или близкий родственник – дядя, старший брат, – то вы уже влияете. Но если вы объясняете, что нельзя курить, потому что это плохо отразится на здоровье, а сами регулярно выходите на перекур – эффективно ли будет ваше убеждение? Когда ребенку говорят одно, а делают другое, он воспринимает только поступки. Слова не всегда совпадает с реальностью – часто это понимаешь еще ребенком. Поэтому на первом месте не то, что мы слышим ушами, а то, что видим глазами, то есть реальные дела, а не абстрактное сотрясение воздуха.

Первым делом мы должны разъяснять людям свою точку зрения. Убедить – значит сделать так, чтобы человек поверил в вас. Чтобы он изменил свои принципы и начал действовать по-другому. Личный пример – это уже нечто вспомогательное: идет после убеждения, как усилитель. За ним следует поощрение. После – требование. Поощрение и требование – это отношения почти как между начальником и подчиненным. А принуждение – так вообще диктатура. Когда ты заставляешь делать, хочет он того или нет. Такая схема, если вкратце. Подробнее обо всем – дальше в книге.

На данный момент я хочу, чтобы вы осознали главное. Не получится убедить человека в том, что вам самим не близко. Не верите вы – не поверят и вам. Я как тренер и мой ученик – мы всегда идем к одной цели. К примеру, он становится заслуженным мастером спорта, я – заслуженным тренером. Мы оба движемся в одном направлении – наверх. А что нужно для этого? Мое умение, его талант. Это следует объединять и действовать сообща.

Не думайте, что в тренировочном зале стоит агрессивная обстановка и тренер, пользуясь своим положением, творит что хочет. Нет, все идет по отработанной методике, где основной инструмент воздействия – слово. Не случайно убеждение стоит на первом месте – часто его оказывается достаточно для результата.

Смотрите сами. Если к вам пришел мальчишка в 6 лет, а теперь ему 16 – за 10 лет сколько вы с ним прошли летних сборов? Сколько раз общались? Как много раз проверяли его дневник, решали бытовые, а иногда и какие-то личные или даже «хулиганские» моменты? Сосчитать нереально. У вас в голове понятная мысль: если парень попадет в мою команду, а тем более в сборную России, то должен там быть примером, одним из лучших. И вот вы бок о бок работаете в течение 10 лет. Теперь еще добавьте три года в молодежной сборной. Это вообще самый тяжелый возраст. Воспитанник уже был первым в зале, оказался в сборной страны, был лучшим по юношам. И вот он попадает в «молодежку». А это уже надежда главной сборной. За этим лишь финальный этап – взрослый сборник, выдающийся представитель своей страны. Человек, который поднимает флаг, завоевывает награды для Родины, является примером для подрастающего поколения. Значит, даже если в молодости у него были погрешности, ошибки, то сейчас он стремится получить титул «чемпион мира» или «олимпийский чемпион» и, соответственно, должен быть ну просто идеальным. Потому что на него равняются, все вокруг внимательно смотрят, его боготворят, от него ждут победы. Молодые ребята, которые хотят быть в будущем на его месте, разинув рты ловят каждое движение, каждое слово. У взрослого нет права на ошибку.

Нет разницы, чем он занимается: готовится ли к прыжку с трамплина, собирается ли пробить пенальти или нанести удар по шайбе – он должен каждый миг своей практики оттачивать технику. Плюс, надо вести себя аккуратно вне соревнований – в одежде, в поведении в обществе и так далее.

Итак, если парень 24–25-летний сборник, мы с ним отработали порядка 18 лет. Сколько времени тренер с ним провел вместе? Больше, чем отец. Я думаю, за эти годы наставник ему говорил очень много, в том числе и не всегда приятного. Но при этом, если человек дорос до главной команды страны, слова были поучительными, правильными и сказанными вовремя. В этом и есть суть убеждения. Думаю, вы уже прекрасно понимаете, что речь здесь далеко не о спорте, вопрос стоит шире. В любом деле, слово может быть решающим. Учитель всегда волнуется за воспитанника, отдает душу, может быть, даже «зарабатывает» себе инфаркт, переживая за него. Ученик с тренером преодолевают долгий путь. Воспитаннику бывает трудно понять наставника. А тот, зная это, должен, несмотря ни на что, вести подопечного к пику формы и пьедесталу.

Я знаю, о чем пишу. Сам начал тренировать 11 сентября 1987 года. У меня тогда было две группы мальчишек 1977–1978 годов рождения. Впоследствии некоторые из них стали чемпионами Дагестана, СКФО и России. Дети были очень хорошие, талантливые, некоторые из них выросли в тренеров.

Разия Нажимутдиновна и Бика Газиевна – два классных руководителя в районных школах, где учились мои ребята. Я, молодой тренер, пришел как-то раз к концу урока, попросил всех остаться дополнительно на 10 минут и дать мне дневники учеников, а конкретно тех ребят, которые ходят ко мне на занятия. Женщины были очень удивлены, почти шокированы тем, что на успеваемость мальчишек пришел посмотреть именно я, тренер, а не родители. При всем классе я заявил, что, если мои воспитанники будут учиться хуже, чем остальные, они мне не нужны. Эти ребята должны быть на уровне не только в спортзале, но и здесь, в школе. Пусть не отличники, но чтобы оценки не ниже четверки. Троечники мне ни к чему. Не согласен я на такую успеваемость учеников и все тут. Планка поставлена выше, чем обычно для детей такого возраста, которые не занимаются спортом или которые просто ходят в зал без высокой цели. Одним своим визитом я сделал шаги по убеждению сразу в двух направлениях. Показал классу, что будет особый контроль за моими воспитанниками, и изменил отношение к спортивным тренерам среди учителей в той Кироваульской средней школе.

Это не была бравада. Победитель должен быть образован. Он должен быть воспитан. Помните мои слова про универсальных солдат? Они касаются далеко не только физической формы и бойцовских навыков человека.

Следующим моим шагом стало приглашение учительниц на занятие. Потом одна рассказывала: «Я пошла в зал посмотреть. Была, конечно, удивлена, что тренировка началась с воспитательной части на 5–7 минут. Кто разбил окно, кто себя плохо вел на перемене, кто толкнул девочку и так далее. Обсудили дисциплину. До ребят жестко донесли, что такого не должно быть ни в коем случае. Раз вы сильные, то должны быть примером, только помогать всем и никак иначе. Вы можете больше, чем остальные, а значит, с вас и спрос выше. Помочь, например, учительнице донести сумку, проводить ее – почему бы нет? Если вы встретите ее на улице и сделаете так, ей будет приятно».

Так оно потом и вышло. Да, учителя – молодые женщины были тогда приятно удивлены, что ребята, которые у меня занимались, начали меняться. Они стали выделяться на общем фоне. Сперва шея выпрямилась, плечи расправились, осанка появилась правильная. Потом манеры общения добавились. Ответственность – это взять на себя больше, сделать лучше. Когда все мальчишки на физкультуре подтягивались на двух руках, мои ребята делали это на одной. При этом, я не описываю «безоблачное небо». Окружение не всегда понимает вас, и к этому нужно быть готовым. Одноклассники говорили, что у нас теперь «школа обезьян» какая-то. К сожалению, вас будут критиковать даже за то, что вы лучше или больше подтягиваетесь. Так во всем: если вы начинаете хорошо учиться, то услышите от завистников в свой адрес что-то про «ботаника». Люди будут выискивать разные зацепки, лишь бы представить ваше дело в неприглядном виде, обесценить его.

И здесь опять на первый план выходят правильные слова – убеждение. Ребята росли. Мои ученики успевали хорошо. Они стремились изучать другие языки, не обращали внимание на колкости со стороны. И время показало, что парни, которые занимались честно, воспитывались правильно, оказались в итоге лучше приспособлены и пригодны к новой жизни, переходу на современные реалии. То была последняя пятилетка СССР, происходила смена эпох.

Здесь пришло время написать про эту страну, которой сейчас нет. Точнее, о том, почему я лучше воспринимаю школу, что была создана в СССР. Ее методы используются и сейчас в наиболее продвинутых школах мира. По ее наработкам кубинцы, к примеру, стали лучшими в боксе. Англия также взяла себе наше образование. Плановую экономику перенял Китай – а сегодня это одна из лидирующих стран мира. Поэтому нам не нужно бездумно выбрасывать то, что у нас было. Почему бы не вернуться к своим истокам – во всяком случае, в той части, которая приносила результат? Нельзя допускать, чтобы на помойке оказались результаты десятилетий упорного труда.

Когда сегодня вы читаете книги по истории, бывает тяжело их понять. Они уже при мне переписываются в третий раз. А историю нельзя трогать минимум 300–500 лет, если это настоящая история. Я сам уже предпенсионного возраста – мне 56 лет на момент написания этих строк. И я отчетливо вижу, как сознательно или нет, но меняется отношение к событиям и методологиям, которые имели место в Советском Союзе. Не согласен, что это верно, потому что разрушать всегда проще, чем строить. Сохранить, отреставрировать и преобразовать – значительно труднее.

Вот пример. Я поступал в три разных вуза, в каждом из них написал диктант на 4 балла. Значит, школа, которая меня воспитала, сделала это качественно. Система работала бесперебойно, действовала эффективно, «продукт» был на уровне. А сейчас возьмите и снимите с ЕГЭ ученика, пусть он в трех вузах напишет диктант из 230 слов на оценку 4 (или как там сейчас это считается). Будет ли такой же результат? Сомневаюсь. Даже МГУ жалуется, что из 36 проверенных абитуриентов 12 оказались двоечниками, а остальные троечники. Ни один человек не получил даже «хорошо», чего уж говорить про «отлично»!

Надо брать то, что у нас было на высоком уровне, и по этому методу воспитывать подрастающее поколение. Наша страна всегда могла похвастать лучшим воспитанием. Считаю, что октябрята, пионеры, комсомольцы, коммунисты – это люди, которые носили идею. Была мораль – может быть, не самая лучшая, но она была. Так же как и последовательность действий. Поэтому у нас и не имелось неработающих. Их называли тунеядцами, это считалось унизительным. Если человек сегодня не работает, то он просто безработный, а государство должно его содержать. Почему здорового человека должны содержать? Не могу этого понять. Как я должен теперь воспитывать молодых? В духе «можете не работать, пусть вам страна дает деньги на жизнь» – так, что ли?

Есть очень много и других вещей, с которыми я не очень согласен. Но не буду превращать эту книгу в исповедь недовольного человека. Напишу лишь, что в современной системе мы должны лучшее взять из прошлого, добавить это в текущую работу и дальше трудиться над модернизацией, чтобы продуктивность становилась еще выше. Принципы при этом будут неизменными: детей я всегда учил передовому, гуманному, чтобы было больше от их действий пользы и соседу, и республике, и стране.

Скажем, вы делаете простое упражнение – сальто. У всех получается одно, а вы исполнили двойное. Большинство из тех, кого вы обошли, будут критиковать: «Ты сделал, да не так. Можно было искуснее, виртуознее, красивее». Вас будут недолюбливать за то, что вы лучше других. Потому что есть конкуренты, которых вы опередили. Даже на работе коллеги, которых вы обошли, – это, по сути, такие же школьники, которые хотят вас обставить, вот и все. Всегда найдется парочка слов, чтобы вас покритиковать. Но это не значит, что нужно останавливаться и ограничивать себя, оглядываясь на мнение тех, у кого результат ниже. Ведь среди тех, кто не смог сделать двойное сальто, будут и люди, которые посмотрят на вас и подумают, что было бы неплохо и самому показать результат. С этого мгновения начинается польза обществу: вы повлияли на других.

Негативные моменты не должны отражаться на состоянии духа.

Было как-то раз – стоит человек на пьедестале, он еще даже не сошел с него, я нахожусь рядом и слышу, как кто-то из числа проигравших в сторонке заявляет: «Можно было бы и по-другому дойти до цели». Я его хватаю, «обнимаю», говорю: «Объясни, пожалуйста, чтобы я тоже знал. Чтобы следующему чемпиону можно было донести твою мудрость о том, как надо лучше побеждать». Парень смеется, понимает, что «сморозил» лишнее. Но суть от этого не меняется: всегда кто-то скажет, что проиграл потому, что «вас пожалел», превратит все в шутку, будет оспаривать сам факт победы. Такова натура у некоторых людей, их сложно поменять – да и надо ли? Делайте то, что должны, а если кого-то это не устраивает, то это уже проблемы того человека, не ваши.

Также надо сказать, что были и есть персонажи, которые в принципе болезненно воспринимают критику. Имеются и те, кто не понимает юмора как такового. Еще есть люди, которые выдумывают небылицы. Каждый год 30 декабря мы подводим итоги. За год все получают оценку. Поднимаешь юношу-сборника и говоришь с ним, все остальные сидят, слушают. Почему 4 соревнования провел, а не 6–8, как должно быть? У кого-то уважительная причина, например сломал палец или помогал кому-то из родственников, кто в этом остро нуждался, – разные ситуации в жизни бывают, я к этому отношусь с пониманием. Смотрю, слушаю, делаю анализ. А вообще, правду ли он сейчас говорит? Или это на самом деле те причины, которые лишь мешали улучшить его достижения? Не дали участвовать больше, занимать места лучше, помогать младшим? Если понимаю, что так, – говорю начистоту, что именно это и думаю. Вот и еще одно убеждение в его голову, мне нужно «пробить» заслон в разуме человека, чтобы он вспомнил, ради чего мы вообще все начинали.

Здесь помогает многоуровневая система. Ко всем моим воспитанникам, дошедшим до молодежного возраста, я прикрепляю по 4–5 молодых ребят, чтобы старший смотрел за ними всегда, везде и во всем. Допустим, Ислам Махачев смотрит за хушетскими ребятами. Хабиб – за кизилюртовскими. Шамиль Завуров курирует дербентских. Они наставники. Я прикрепляю к подрастающим ученикам талантливых хороших ребят, и уже они должны доводить до меня, чего именно тем не хватает. Я все не могу сам знать и замечать. Их задача – взять детей в парную, накрыть стол – фрукты купить, мороженое и другие угощения, что ребята хотят. И в свободной, спокойной обстановке, когда парятся в бане, слушать и задавать вопросы. В чем проблемы? Отчего остановка роста? И наоборот: каковы причины успеха? Скажем, в прошлом году человек был незаметным, а в этом выигрывает все подряд. Молодой наставник, все это выясняя, также действует с позиции убеждения. В данном случае убеждение направлено на то, чтобы быть откровенным, рассказывать все как есть, без утайки.

Это непростая работа: бывает так, что причины на поверхности не видны. Но они же есть! И мы все равно видим, отчего у парня такой успех: у него отец восстановился после болезни, и сын хотел его порадовать, поднять настроение, дать повод для гордости. Бывает и наоборот: кто-то совсем сбавил – сломал палец, а тот не так сросся и мешает теперь нормально работать. Или, допустим, отправили на сбор пацана, там загнали, перетренировали. Ага, значит, чтобы прийти в себя, ему надо дать три месяца. Еще вариант: боксировал в молодежной сборной, получил нокдаун. И парня нужно лечить – освободить от ударных занятий на полгода. А затем повторно проверить его состояние. Нюансов море, всю эту информацию мы собираем со всех посредством убеждения и развитой системы наставничества. Это я к тому, что вам не обязательно всех вокруг убеждать лично – найдите доверенное лицо. То есть человека, который уже доказал свою лояльность и показал, что может добиваться результата. Такие люди также могут быть трансляторами ваших убеждений. Возможно, у кого-то начнет со временем получаться доносить ваши мысли даже понятнее, чем вы сами это можете сделать.

Ученики как наставники помогают раскрывать молодых ребят. Поэтому мы это делали и продолжаем делать на протяжении 35 лет. Такой метод дает информацию, которую никто не видит. Нужен особый осторожный и доверительный подход, чтобы люди стали делиться с вами действительно сокровенной информацией. Нельзя давить и рубить сплеча в таких ситуациях. Например, выясняется, что у парня болеет мать – белокровие. Конечно, он переживает. Ему не до спорта и вообще ни до чего. Мать меняется на глазах, она умирает от неизлечимой болезни. Ребенок перестает заниматься, сбавляет очень быстро. Оттого, что я накричал бы на него, ничего бы не изменилось. Мы действуем по-другому. Когда выясняется, что в дом к парню пришла беда, сразу просим всех остальных помочь ему – кто чем может. Кто словом, кто деньгами, кто одеждой или еще чем-то. В жизни бывает все – кто-то рождается, кто-то умирает. Объясняйте суть, убеждайте, что на себя нельзя махнуть рукой ни в коем случае. Иногда прибегаем к помощи психолога, когда это особенно необходимо.

Проблемных ситуаций много, и случиться они могут в любой момент. Вы лично в каждом человеке не разберетесь, не решите все проблемы всех знакомых и друзей. Но если говорят, что в группе возникли сложности, и вопрос стоит остро, нужно стараться оказать помощь максимально быстро. И такие усилия обычно действенны, потому что к этому моменту уже выстроены отношения. Подопечный привык к моим словам, знает, как я умею убеждать, и помнит, что раньше от моих слов был толк. Так становится проще довериться и вместе побороть жизненную трудность. Именно такие яркие мгновения в наставничестве и помогают раскрывать личность. Поэтому учтите, что убеждение – это не только про воздействие в формате «здесь и сейчас». Оно имеет долгосрочный позитивный эффект, если эту работу проводить регулярно и ответственно.

Глава 2. Абдулманап Нурмагомедов

Есть такой важный момент в моей тренерской практике. Любой спортсмен, который начинает зарабатывать больше 10 тысяч долларов, оставляет 10 процентов в зале. Это тоже часть нашей модели работы на протяжении десятилетий. Потрудился и заработал 10 тысяч долларов? Хорошо, теперь отдай одну тысячу на нужды остальных. Деньги пойдут на груши и другие снаряды, на одежду и инвентарь для сирот, которые пока не могут сами за себя заплатить. Есть и работа в другую сторону – на персональные награды. Команда сделала рекорд по медалям – отлично, получите вознаграждение. Сейчас не буду об этом писать подробно, потому что дальше в книге ваш ждет целый раздел, посвященный поощрению, где о нем будет рассказано во всех деталях. Пока же просто хочу, чтобы вы поняли основную мысль. Те ребята, которые уже оторвались от детства и начали приносить плоды, сегодня работают на тех, кто будет давать плоды завтра. Поколения сменяются – система остается. Каждый ученик знает правила и согласен с ними. Это справедливо, и ситуаций, когда кто-то заработал и не желает поделиться частью гонорара с ребятами, не возникает. Проведена работа по убеждению, идеи донесены. Вчера помогали тебе – сегодня оказывай поддержку ты. Это шире, чем спорт, – это сама жизнь. Система убеждения даже помогает направлять учиться, устраивать на работу, регулярно собираться вместе. Только вот, когда мы собираемся, нам негде в полном объеме созвать всех людей, кроме как на стадионе. Потому что каждый считает себя частью целого, вне зависимости от того, в каком году пришел ко мне учиться. Нас много, и мы сохранили школу, которую теперь называют моей школой. Если сегодня я выйду в город, то соберу вокруг себя учеников больше, чем любой другой местный тренер. Я в этом уверен, у меня особая душевная связь со своими подопечными.

Злые языки говорили, что так происходит только потому, что мои ребята зарабатывают больше. То есть некоторые люди реально считают, что все дело в деньгах. Нет. Многим олимпийским чемпионам давали и машины, и квартиры, у них водились серьезные деньги. Но система, подобная моей, не зародилась, не заработала. В моем случае все дело в наставничестве. Правильными словами формировались отношения между старшими и младшими. Именно из этой среды мы выводили тренеров. А потом ребята изучали иностранные языки и мы отправляли их работать за рубеж. Сегодня у нас шестнадцать тренеров работают за пределами России. Из них шесть – на высшем мировом уровне.

На момент написания этих строк сборной Бахрейна руководит Эльдар Эльдаров. Ему помогает ассистент Ренат Юсубов. В Саудовской Аравии – Исрапил Магомедов. Азамат Гашимов возглавляет сборную Турции. В Китае работает Абдулжалил. Эти люди на первых позициях в сборных разных стран. Они тренируют учеников и делают это превосходно. Все специалисты получили высшее образование, знают минимум два языка, тренируют сборные стран, помогают молодежи. Периодически приезжают к нам для совместной работы. Набираются у нас опыта и делятся своим. Это и есть то, что мы создали: система, где человека ведут на пути от ученика и до специалиста мирового уровня. И конечно, на протяжении всего времени мы держим связь со всеми, это важно.

Разумеется, в этой книге будет написано немало про Хабиба – моего сына и ученика. Я понимаю, что он популярен, и люди по всему миру следят за его жизнью. Но многое так и останется для почитателей его таланта невидимым, хоть он и написал свою автобиографическую книгу. Я постараюсь не повторяться и приводить примеры и жизненные ситуации лишь для того, чтобы проиллюстрировать свои идеи. Этот раздел про убеждение, и в случае с Хабибом оно было необходимо неоднократно. Он вообще был непростым парнем в юношеские годы, лет в 16–18 примерно. Как-то раз попросил меня перевести его на заочное отделение, хотя учился в финансовом колледже достойно – на четверки и пятерки. На тот момент это было лучшее образовательное учреждение в Махачкале, куда была возможность пойти после девятого класса. Его специальность – «Финансы и право», все шло своим чередом. И вот, через полтора года учебы сын просит перевести его на заочное отделение. Я хотел, чтобы он закончил колледж, оставалось всего два курса. В спортивном плане на тот момент мне виделась для него спокойная методичная работа, постепенный вывод на высокий уровень – без резких скачков и сиюминутных решений. А самому Хабибу очень сильно хотелось зарабатывать первые нормальные деньги на турнирах. Другими словами, выступать вместе со взрослыми. Я его берег в том возрасте от больших спаррингов, от тяжелых боев. Убеждал: «Когда придет твое время, я скажу. Сейчас делай объемы, набирай опыт, борись с этим, боксируй с тем. А еще, занимайся учебой. У тебя должно быть в активе два иностранных языка».

Да, не устану повторять, что языки – это важно. Когда Хабиб учился в колледже, он изучал турецкий и, разумеется, английский, на котором преподавались все точные науки: алгебра, геометрия, физика, химия. А биологию, историю, обществознание и другие предметы гуманитарного характера давали на турецком. И только два предмета учили на русском – это физкультура и, собственно, русский язык. Буду честен: в то время успехи Хабиба в учебе не всегда соответствовали моим требованиям и ожиданиям преподавателей.

И все-таки я тогда пошел на этот шаг и перевел сына на «заочку». Но при этом не прекратил работать с ним лично. Заставлял его переписывать по пять листов каждый вечер из словаря Ожегова. Да, он ежедневно писал пять страниц незнакомых на тот момент слов, или даже тех, значение которых не понимал полностью. Все скрупулезно переписывал из словаря и прорабатывал. Были мною приложены усилия и по изучению арабского языка. Когда идет проповедь в мечети, Хабиб, как мусульманин, должен понимать, о чем там говорится.

Помню, был случай после шестого класса. Он рассказал наизусть 200 хадисов – преданий о словах и делах пророка Мухаммада. Это был большой успех для сына и важный момент для меня. Прогресс его памяти оказался заметным. Он стал лучшим учеником в Дагестане среди шестиклассников. Мне посоветовали, как вариант, сделать его хафизом – то есть мусульманином духовного сословия, который знает Коран наизусть. На это Хабиб сказал: «А нельзя и то, и другое?» То есть и спортом заниматься, и знания получать. Мне кажется, в этих словах весь он. Нынешняя помощь Африке, детям, конкурсы разные, чтобы осчастливить молодых ребят, встречи с ними, посильная помощь – это все у него оттуда, от тех знаний. Меня спрашивают: почему он занимается благими делами? Потому что знает, что этим нужно заниматься, – вот мой ответ. И он понял это раньше, чем другие. По моему мнению, это случилось как раз в тот период, когда были выучены 200 хадисов.

Но бывали и непростые времена. Девятый класс и колледж были самыми трудными в воспитании. Я и директор колледжа Бексултан Бексултанов, который уже 20 лет там работает, вместе трудились над воспитанием Хабиба. Директор был близкий друг моего старшего брата, знал наших родителей. Он старался через убеждение многое поменять в моем сыне к лучшему. Я ему очень признателен за это, конечно.

К примеру, подзывал его и говорил: «Хабиб! Если ты позволишь что-то недостойное себе, то позволит и другой. Если ты не поможешь человеку, не поможет и другой. Я знаю твоего отца, дядю, бабушку, дедушку, всю твою семью. На тебе ответственность, понимаешь меня? Сегодня нужно посадить розы во дворе, пересадить деревья, и я догадываюсь, что ты мне скажешь. Что тебе нужно на тренировку, не так ли?» Хабиб отвечал: «А нельзя, чтобы я сегодня потренировался, а в воскресенье пришел бы и посадил столько, сколько надо?» Директор соглашался и потом в выходной день лично приходил контролировать, как идет работа.

В тот момент, я думаю, у сына случился перелом в сознании – даже в понимании жизни. Те слова возымели эффект. Хотя еще в его 21–22 года я все время твердил, что нужно знать антологию дагестанских поэтов, а еще Толстого, Достоевского. Говорил, что он должен цитировать на аварском, русском и английском слова Расула Гамзатова. Хабиб спрашивал: «Зачем все это мне, отец? Неужели не хватит того, что учат люди вокруг?» Я отвечал: «У меня другие планы на тебя, сынок. Поэтому ты должен это делать». Убеждал его, и это работало.

В каждую длительную поездку давал ему книгу. Хотя бы три куплета выучи, потом подумай, какой смысл в них. Он старался, проявлял упорство. Но трудно было не всегда. Что-то ему было интересно, и Хабиб сам начинал читать про это больше. Всегда были любопытны география и история, к примеру. Это отлично. Ведь если он хочет быть профессиональным спортсменом, то ему надо будет постоянно летать на соревнования. Отправляешься, к примеру, в Италию – и тут нужно хотя бы быть в курсе, что она условно делится на Юг и Север. Надо знать историю городов, какая где развита промышленность, какие есть памятники культуры. Что собой представляет и чем славится Рим. Он сам себе задавал эти вопросы, докапывался, учился. Так закалялся характер.

Дальше он начал делиться с ребятами тем, что получал в качестве призовых. Помню, он впервые выиграл турнир «Атриум». Все 50 тысяч рублей потратил на своих друзей по залу: кому-то борцовки приобрел, кому-то шорты подарил и так далее. Потратил все. Для меня было очень приятно, что он сделал именно так. Я уже писал, это наши принципы: завтра выиграет другой – тоже что-то подарит. То был хороший пример остальным. Хабиб сначала спросил у меня: «Отец, ты не будешь ругаться, если я потрачу эти деньги?» Мне захотелось посмотреть, как он ими распорядится. Я ответил: «Делай то, что считаешь нужным». И он купил друзьям самое необходимое для занятий в зале. На всю сумму.

Это показательный пример, и я думаю, что это была большая победа над эго. К деньгам Хабиб всегда относился исключительно просто. Они для него далеко не на первом месте. Он даже во время подготовки к боям говаривал: «Деньги – не главное. Главное – флаг страны. Победа – вот, что действительно важно». Однако, это не значит, что труд не должен быть оплачен, – здесь нет ничего общего с наивностью и ситуациями, когда люди не понимают, что ими пользуются. Я помню время, когда сын готовился защищать пояс UFC. Он тогда сказал мне: «Нет, я не позволю со мною торговаться. Поставлю им свои условия». И дело здесь не только в самолюбии. Логика тоже присутствовала: раз за моего соперника дают столько денег, я не позволю заплатить мне во много раз меньше. Покажу, мол, что сам не дурак. Бой с Макгрегором был уже назначен. Хабиба остановили у дверей, когда он уходил с переговоров по своей воле. Ему сказали в спину: «Нет, нет и еще раз нет!» А он развернулся и бросил: «Сопернику даете пять миллионов, а мне не можете гарантировать даже два? Раз вы говорите „нет“, то тогда и боя не будет». И продолжил идти. Его окликнули в самый последний момент. Вы, наверное, уже понимаете, к чему эта история здесь описана. Это тоже показательный пример того, как работает убеждение. Ведь когда мы убеждаем кого-то, это не только мотивация на достижение целей и моральная поддержка. Смотрите шире: убеждение – способ словами добиться того, чтобы человек делал именно то, что вы от него хотите.

Для того чтобы вы, уважаемый читатель, были в курсе всей ситуации по бою с Конором, я напишу еще несколько строк. Но даже не о самом поединке, а о том, что было после него. Такой штраф, какой обязали выплатить Хабиба, не выставлялся никому из бойцов UFC. Сын заплатил все, и даже за друзей и адвокатов. Также он объявил, что не выйдет на бой до тех пор, пока не подерутся те, кто с ним тогда был в деле, Зубайра Тухугов, к примеру. Промоушен тогда сделал бой за временный пояс. Хабиб говорит: «Делайте! Я чемпион, и самое для вас страшное то, что вы не можете у меня это забрать».

Он в этом прав, конечно: чемпионство было завоевано и защищено по всем правилам. Впрочем, не подумайте только, что я буду писать об одном лишь Хабибе. Те, кто идет сзади, еще более опасны. Скажем, Ислам Махачев просит в противники Кевина Ли и Тони Фергюсона – любого из них. Но если Фергюсон пока далековат, то Кевин Ли как раз его уровня, нужного калибра. Одержи Ислам победу досрочно и все – следующий претендент будет как раз из той школы, из максимально высокоуровневой обоймы. А те, кто идет с 1998 года и позже, – они вообще еще страшнее будут, чем предыдущие. Главное – чтобы не сбавляли обороты, чтобы сохранили огонь в глазах, который зажегся еще в детстве.

Бывает, правда, и так, что ребенок не хочет заниматься тем, что хочет отец. Я желал в свое время, чтобы Хабиб остался в дзюдо. Это олимпийский вид, я сам был чемпионом страны. Дзюдо – престижная дисциплина в единоборствах. Там не бывает повторяющихся противников, соперники меняются очень часто. И вообще, это сложный вид спорта, в котором всегда есть куда расти. Короче, я хотел, чтобы он остался дзюдоистом. Но сын выбрал смешанные единоборства. Говорил, что видит сны: «Я бью, соперник падает, зал взрывается криками и аплодисментами». Честно говоря, я смеялся, когда слышал это. Признаю, это вызывало у меня улыбку – Хабибу тогда было лет 16–17. Сейчас я могу посмеяться, когда вспомню, как тогда меня забавляли его сны. Единственное, я уверен, что тому бою из сновидений еще только предстоит произойти. Главное – впереди.

Я, как вы понимаете, пошел в итоге на то, чтобы Хабиб занялся MMA. Если сын выбирает что-то другое, это не значит, что мир проваливается под землю. Надо посмотреть, чего он хочет, обсудить перспективы – какие цели и задачи на повестке. Ничего страшного нет, если выбирается что-то отличное от вашего предложения. Главное – чтобы парень, образно говоря, «из зала не ушел». То есть, чтобы не перестал мечтать и развиваться. А что именно он выберет – футбол, теннис, дзюдо, бизнес, науку или что-то еще – личное дело каждого. Просто тренеру/отцу/наставнику нужно определить, подходит ли человек к желаемому делу с точки зрения задатков. У одного в шахматах получается лучше – у другого в рисовании. Желательно, конечно, чтобы душевный порыв и область проявления таланта совпадали. А вообще, ничего страшного нет, в том, что сын выбирает сам. Вы сейчас спросите Хабиба: хочет ли он, чтобы его сын был профессиональным бойцом MMA? Думаю, что он ответит «нет», скажет – пусть идет в дзюдо. Ну а так, в целом, с какого-то момента мужчине, конечно, нужно уметь принимать решения самостоятельно.

Вот я и не стал тогда делать какую-то проблему из того, что Хабиб решил выбрать смешанные единоборства. Занимайся, продолжай работать в зале с полной выкладкой. Только не переноси полученные навыки на улицу или в другую форму проявления. Все должно быть в рамках спорта, в рамках правил. Не хочешь дзюдо – занимайся боевым самбо, смешанными. Ничего страшного в этом нет, в общем.

В начале 2019 года произошел интересный момент. Один парень был вторым призером страны по боевому самбо, а тут стал серебряным медалистом Дагестана по вольной борьбе. Всех убрал на пути к решающему бою, вел в финале 3:0. Судья сделал ошибку и незаслуженно дал ему замечание, то есть 1 балл в пользу соперника. Нервы не выдержали. Противник оживился: если сравняет, то по последнему баллу станет чемпионом. Так и получилось. В итоге счет 3:3 и поражение. А до этого парень прошел с 0:9, 0:10. И в последнем поединке вел 3:0. Но задача была выйти в финал, и он это сделал, так что цель достигнута. Я уверен, что в следующей схватке он из десяти девять выиграет. Нервы – вот, что зачастую оказывается решающим фактором. Либо ты ими управляешь, либо они тобой. Это я доношу до своих ребят, убеждаю как могу. Вот как хотите, но нужно уметь контролировать свои чувства, потому что поводов к потере равновесия в жизни хоть отбавляй.

К примеру, у нас с Хабибом на момент написания этих строк шел подготовительный период к бою с Фергюсоном аж четыре раза. Дважды срывалось в итоге по нашей вине, а еще два раза бой отменялся по вине противника. Мы готовились 90–100 дней к каждой предстоящей схватке. Ты уходишь в лагерь и работаешь на максимум, прямо до взвешивания, до боя. И в последний момент поединок отменяется. И так раз за разом. В такой ситуации легко дать волю нервам и психовать. Но убеждение на то и нужно, чтобы этого не допустить: говорить друг с другом мы начинаем гораздо раньше. Обсуждаем в подробностях все детали и делаем это постоянно. Поэтому, когда случается нечто непредвиденное, в определенной степени мы готовы и к этому. Много раз во время подготовки я подходил к Хабибу и проверял:

– Какую руку ты будешь ему отключать?

– Правую.

– Где ты будешь вести бой?

– У сетки.

– В каком положении ты будешь вести бой?

– Сбоку.

– Все нормально, все правильно. Иди, готовься.

А вообще, думаю, что в смешанных единоборствах болельщики в мире больше всего расстроены именно из-за Хабиба и Фергюсона. Этот бой ждут уже очень долго. Я искренне хочу, чтобы он состоялся. Три самые главные вещи, которые мой сын должен будет соблюдать в поединке против Эль Кукуя (такое прозвище у Тони), как вы уже поняли: «этаж», на котором пойдет противостояние, темп схватки и положение. Точнее, каким это самое положение должно быть, чтобы выиграть досрочно.

Одна рука Хабиба сильнее, чем одна рука Фергюсона. Это знают все специалисты. Поэтому, если одну руку противника убрать ногами, а две сильные руки Хабиба запустить на одну его руку, я предсказываю, что он имеет все шансы сделать болевой – кимуру (узел руки сзади) или же может обойти за спину, сесть и сделать удушающий. Тут, правда, кое-что будет зависеть от судейства, потому что, когда Хабиб сделал хороший захват, Конор ударил ему коленом в голову. Судья Макгрегору даже замечания не сделал. Не говоря уже о том, что он по факту заслуживал желтую карточку: в партере ударил коленом в голову, это ненормально.

Мы знаем, что существует несправедливость. Она встречается периодически, ну что тут поделать. Это касается не только октагона – просто в нем все видно совершенно отчетливо. Тут нужно просто делать свое дело, подпитывая себя спортивной злостью. Хабиб говорит, что после боя сразу перестает ненавидеть соперников. Даже тех людей, которые выливали грязь. Как только поединок заканчивается, сын сразу со всеми обнимался.

Но вы видели, что случилось в бою с Макгрегором. Перед ним все специалисты, особенно американцы, собирались и обсуждали, как Хабиб контролирует соперника, как ведет бой тактически, за счет чего держит дистанцию, благодаря какой технике выходит наверх – на контрольную точку у сетки. Они всё обсуждали во всех подробностях. И не потому что хотели пиарить Хабиба – просто у них было желание собрать информацию по максимуму. Специалисты искали сильные и слабые стороны моего сына. Подводят черту: вот здесь он не очень, надо использовать. И каждый раз, когда нащупывают такое место, мы запускаем в работу опережающий план. Готовим новинку. И это давало результат. Никто не ожидал, к примеру, что Хабиб уронит со стойки Макгрегора.

Вот так все и произошло – была задумка, воплощенная в жизнь. Хабиб два раунда Конора изматывает. Третий целиком дерется в стойке. В четвертом – переводит противника в партер, душит, заставляет сдаться. Разве не интересно? Мы говорили, что будем драться один раунд в стойке, да. Но когда именно – выбор за нами. И как почувствуем, что можно это сделать, сразу так и будет.

Всегда задумка играет решающую роль. В боях до чемпионского, помню, часто говорил Хабибу: два раунда подари мне, я заслужил. Потом два раунда подари Хавьеру Мендесу, он тоже достоин этого. Последний раунд – отдай зрителю. Было сделано, мое убеждение срабатывало. Чем ближе к поясу, чем больше защиты, тем интереснее мы будем для публики. Я обещал это, да – но зачем рисковать, если еще шесть боев до пояса? Для чего показывать излишнюю зрелищность тогда, когда она не нужна? Сейчас другое дело. Теперь от боя к бою от Хабиба ждут досрочной победы. Будем стараться дать зрителю то, чего он хочет!

Хабиб способен давать зрелищные бои. Особенно с учетом того, что он ни разу не был в нокдауне. Не проиграл ни одного раунда. И ни один человек в партере его не удержал хотя бы 10 секунд. Посмотрите, как за 6 секунд сын выбирается из-под Трухильо и уходит ему за спину. И тогда наоборот: если уж мы повалили бойца, то он до конца раунда под нами.

У меня есть пять таких ребят, удержать которых в партере не сможет никто. Это Гаджи Рабаданов, Сайгид Изагахмаев, Тагир Уланбеков, Ислам Махачев и Хабиб Нурмагомедов. Этих людей не удержать, вот уж точно. Я за десятилетия своей практики не видел, чтобы у кого-то это получилось. Ни в юношеском, ни в молодежном, ни во взрослом возрастах. Некоторые говорят, что, может быть, это все случайность (помните, как я писал о том, что люди часто стараются обесценить чужие победы?). Но случайностей сразу у пяти бойцов не бывает. Это класс, это факт и это уровень, к которому мы планомерно шли год за годом. А если назвать одним словом, то это будет слово «школа». Есть же у нас школа в фигурном катании? Есть. Или, к примеру, конкуренты хотят наших девочек в синхронном плавании видеть проигравшими, но не видят. Почему так? Потому что есть школа. Раньше многие страны мечтали переиграть наших в хоккей. Но этого не удавалось сделать при СССР. Тогда тоже была школа. А сейчас кто-то желает видеть битыми моих учеников на спине – но они не увидят этого, потому что это моя школа и начинается она с убеждения.

В завершение этой части книги не могу не написать про Мейвезера. Точнее, про возможный боксерский поединок между ним и моим сыном. Кто знает – быть может, когда вы читаете эти строки, он уже состоялся. Тем интереснее ретроспективно взглянуть на мои размышления по этому поводу. На мой взгляд, Флойда покидают такие качества, как выносливость, эластичность, желание биться. Да и мотивация двигаться к новым целям становится слабее. Другими словами, есть 3–4 момента, которые его могут притупить. У Хабиба, напротив, есть желание доказать себе и зрителю, что в другом виде спорта он тоже способен продемонстрировать что-то стоящее. Все возможно, и чтобы это сделать, он должен работать с лучшими специалистами чуть дольше, чем обычно. Не три месяца, а полгода. Так что необходимо привлечь действительно высококлассных профессионалов, таких как финалист Олимпиады в Сеуле Нурмагомед Шанавазов (я считаю его олимпийским чемпионом). Это хороший человек и выдающийся боксер, его сын у меня сейчас занимается. И конечно, у нас есть Альберт Селимов – «технарь», он поможет нам в работе. Хотя бы месяца два надо уделить чисто работе по боксу: менять углы, действовать руками, тренировать уклоны, развивать дополнительно ноги. Один специалист как-то сказал: «Давайте посмотрим, как Хабиб двигается на ногах» – и, глянув на его тренировку, заявил, что «уровень слабоват». Но когда, по прошествии времени, тот же человек увидел, как двигается сын в клетке с Конором, он признал, что это уже «очень-очень хорошо». А между «слабовато» и «очень хорошо» прошло всего лишь 2–3 месяца. Именно поэтому, я убежден, что если выделять время на рост в боксе, то полгода будет достаточно. Хабиб обучаем, у него получится. Ну а я начну эту работу, как всегда, с убеждения.

Глава 3. Игорь Рыбаков

Убеждения бывают всевозможными. Для простоты восприятия скажу так: есть разные ростки, «саженцы». И да, встречается среди них полынь, а то и крапива. Или, напротив, прекрасные каштаны, сосны. Мир людей разнообразен, поэтому от каждого человека, которого мы встречаем, можно брать некие саженцы для своей жизни.

Если мы отдали земле росток полыни, стоит ли негодовать, что через пять лет это место зарастет полынью?

Это красивая трава, не спорю. Но стоит ли удивляться, что вы представляли себе кедры и сосны, а выросла горькая полынь-трава? Нет, конечно. Что посадили, то и получили.

Что касается взрослых людей, то здесь нужно перестать засовывать в себя первые попавшиеся саженцы. Кругом легионы тех, кто все время говорит о чем-то, транслирует некие убеждения, навязывает их. Взять, к примеру, Instagram, который насаждает «успешный успех» и «жизнь класса люкс». Именно насаждает: вот, мол, смотрите как надо. Нужно именно так и никак иначе. Это все тоже саженцы, это семена.

При этом понятно, что если мы посадим «черенок», такой как жизнь и путь Абдулманапа, то вырастут либо великие тренеры, либо великие чемпионы. Верно и обратное. Если «посадить» убеждения той же ценности, что полынь, то какова вероятность, что вырастут Абдулманап или Хабиб? На мой взгляд, очевидно: нулевая. И дело здесь не в подаче убеждений, а в их сути.

Объясню чуть подробнее. Я считаю, что мотивации самой по себе не существует. Это придумали те, кому надо чем-то обосновывать свои занятия: «я существую для того, чтобы мотивировать других». Наставники по саморазвитию, коучи личностного роста, спикеры по счастью и так далее. Все это есть, но мотивации как таковой не существует. Ну нет никакой мотивации, и всё тут! Однако, если человек, который про нее говорит, в глазах слушателя авторитетен (или, по крайней мере, выглядит таким), то в ходе разговора у собеседника может сложиться искаженное представление, что на самом деле все иначе. Ведь когда выглядящий внушительно человек повторяет много раз фразы в духе «у вас нет мотивации – мы вам ее добавим», то у слушателя возникает стойкое ощущение, что с ним что-то не так. Он начинает верить, что есть мотивация, и в тот же момент чувствовать, что ему, наверное, ее недостает. Человек уже готов заплатить спикеру, чтобы он дал ему этого «дефицита», да побольше. Классическая схема. Объясни человеку, что у него чего-то нет или ему чего-то не хватает, и тут же продай ему это.

И я хочу, чтобы вы поняли главное. Убеждение никакой связи с мотивацией не имеет, и вот почему.

Убеждение – это очень конкретный способ донесения до человека того, чего он не знает и не мог знать.

Для этого существуют разные приемы. В моей практике имеется пример, когда нужно было выходить на новый рынок. То было производство каменной ваты. Но просто начать это делать недостаточно – нужно становиться лидером. Я помню, как не получалось словами убедить своего топ-менеджера начинать наращивать обороты. Человек искренне рвался в бой, но не чувствовал в себе достаточно сил. Еще бы, ведь был сильный конкурент, который давно в теме и позиций сдавать не собирался. И в момент, когда я понял, что прямое убеждение не срабатывает, в ход пошел другой прием – видение картины в целом. Я организовал встречу руководителя конкурирующей компании и своего человека, после которой он мне позвонил. Кричит в трубку – мы их порвем, я посмотрел на них, нет ничего страшного. Видите, как получилось: конкурент стал тем топливом, которое было нужно моей команде для активных действий. То есть руководитель другой компании оказал нужный эффект на сотрудников моей. Вот как может работать убеждение.

Следующий момент. Надо не забывать, что все мы рождаемся как чистый лист. Как компьютер, в который не заложена операционная система и не установлены программы. Что будет загружено в человека отцом, матерью, окружающими людьми, то и начнет оказывать на него влияние. И так слой за слоем. Следовательно, какие люди нас окружают, такими мы сами и становимся. Все, что у нас в результате есть, – синтез того, с чем и с кем мы встречались на протяжении жизни. Конечно, при этом есть убеждения и от истинных тренеров и настоящих наставников – людей, которые действительно много чего достигли; их видно по делам, а не по рассказам (если с таковыми нам повезло увидеться).

Поэтому я всегда повторяю:

Слушайте внимательно: говорит ли человек о том, что он сделал сам, – или о том, что сделали другие люди.

Сразу распозна́ете, где суть. Спикер очень красиво подает и рассказывает о ком-то великом? Да, такое бывает. Он о ком именно ведет речь? Почему в выступлении нет кейсов собственного авторства? Или вот перед вами мастер, у которого следует набираться знаний: этот толкует о том, что сделал сам. Я не думаю, что это умная идея – учиться у тех, кто о чем-то просто очень хорошо говорит. В лучшем случае у таких следует перенять то, как хорошо структурировать и как эффективно преподносить информацию – это и есть спикерское дело. Но, например, вы бы стали учиться хирургии у человека, который рассказывает о медицине, но не является сам практикующим хирургом высокого класса?

Если интересна моя история, то напишу так. В 25 лет мне повезло наткнуться на очень мощный, правильный саженец. До 25 лет я не знал этой концепции, меня не учили. Родители не рассказывали про такие вещи. И вот я наткнулся на правильный саженец и посадил в свою жизнь кровельную компанию. Стал растить, думал, что всю жизнь буду наслаждаться плодами этого прекрасного дерева. Считал, что мне повезло и остается просто присматривать за растением, ухаживать, чтобы в моем саду оно оставалось благоухающим, плодородным. Но уже на второй год дерево начало меньше плодоносить. На третий год с «урожайностью» стало совсем тяжело. Меня охватил страх, потому что я думал, что раз в моем прекрасном саду жизни возникло прекрасное дерево, то это навсегда. А оно все меньше и меньше плодоносит – как быть? Да, дерево было хорошее, но плоды мельчали – маржа на рынке сжималась. Я понимал, что сад медленно, но верно умирает. Он просто завершал свой жизненный цикл. Я, конечно, пытался поливать дерево, возделывать землю вокруг, но что бы я ни предпринимал, плодов становилось все меньше. Страх, переходящий в ужас бессилия, завладел мной окончательно. Это выглядело как тупик. И тогда я интуитивно понял следующее: надо, чтобы в моем прекрасном саду были еще какие-то кусты или деревья. Сломя голову побежал на рынок. Посадил в итоге в свой прекрасный сад еще одно дерево – то была шоколадно-йогуртовая дистрибьюторская компания. Семечко, которое просто валялось, – я взял его и посадил. Опять же стал за ним ухаживать как мог, одновременно наблюдая, как чахнет мое первое большое дерево. Считал, что успею взрастить новый саженец до гибели его предшественника. Но как я ни старался, саженец номер два не рос. Время шло, толку не было. Страх достиг масштабов ночного кошмара. Все, стена. Чего я только ни делал, но все безрезультатно: маржа на рынке сжималась, а шоколадно-йогуртовая дистрибьюторская компания уже и вовсе несла убытки.

В какой-то момент времени понял, что если не найду новый правильный саженец прямо сейчас и не принесу его в свой сад, то сад этот умрет. И я вместе с ним. Пошел опять на рынок, стал придирчиво искать правильный саженец и все-таки нашел. Сейчас я могу точно сказать, что научился находить правильные саженцы. Тогда новыми деревьями стали новые направления развития компании: производство теплоизоляционных материалов, каменной ваты, мастики, материалов для кровли. Это были новые саженцы, каждый из которых вырос в крупное дерево. Сад становился всесезонным. Даже если что-то временно переставало давать плоды, простоя не было: остальные направления прикрывали бреши. Когда такое случалось, мы быстро все обновляли, досаживали новое, и ситуация выправлялась.

Из пережитого тогда страха я извлек уроки. Первое, что теперь знаю, – это то, чего не делают успешные люди. Они никогда не посадят в свой сад жизни, сад бизнеса неправильные саженцы – первые попавшиеся, левые. Второе: они не останавливаются в поисках новых идей, растений, саженцев для своей жизни. Они не тормозят в обновлении своего сада жизни. Они не замирают в любовании своим садом, а постоянно обогащают его, обновляют.

Контрастируют с этим неуспешные люди. Что делают такие? Вы уже, наверное, поняли: они постоянно добавляют в свою жизнь неправильные саженцы. Запихивают в себя, в свой сад жизни, бизнеса все что попало. И ждут, что это прорастет. Но нет никакого резона тратить пять лет, чтобы убедиться, что ты посадил в свою жизнь не то, на что стоило рассчитывать. Зачем платить такую дорогую цену? Ведь ты изначально знал, откуда этот саженец. Откуда у тебя убеждения? От кого? От чьей ролевой модели? Что за человек тебе их передал? Производная от такого неосмотрительного поведения – вечный стресс. Люди впадают в дикую депрессию из-за того, что вырастает не то, что хотелось.

Следующий момент, который бывает у неуспешных. Иногда, черт побери, им везет. Они посадили случайный саженец, и бац – выросло одно прекрасное дерево. Вокруг полынь – а тут вдруг нечто красивое и с плодами. Что делают неуспешные люди? Они останавливаются, с замиранием любуются на прекрасное дерево. Отгораживаются от мира. Просто смотрят и бездействуют. Финал здесь тоже понятен. Дерево какое-то время приносит плоды, а потом перестает плодоносить, заболевает. Дальше – его гибель.

Отсюда ключевой вывод. Выбирайте с особой тщательностью, у кого именно брать саженцы-убеждения для своего сада. Есть много коммерсантов, чей бизнес заключается именно в том, что они продают саженцы.

Мы с Абдулманапом пошли на фруктовый рынок (это уже не метафора). Остановились по дороге на пять минут. У трассы стоит лоток, женщина-дагестанка продает яблоки. Конечно, мы спрашиваем:

– Как вот эти яблоки на вкус?

– О! Это самые лучшие яблоки! – улыбается она во все 32 зуба.

– А эти как? – показываю на другие.

– А эти еще лучше!

– Ну хорошо, а вот эти?

– Эти вообще восторг!

На какие бы яблоки мы ни показали, про все женщина говорила, что они лучшие.

Но лучшие ведь всегда какие-то одни, понимаете?

Продолжу мысль. Советы я никому не даю. Просто говорю, как делаю сам, и все. И вот поэтому заявляю: никогда в свою жизнь и в бизнес не посажу саженец, который предлагает человек, незнакомый мне лично. Даже если я читал про него хвалебную статью. Я, скорее, отнесусь к этому как к потенциально полезной информации, но не стану запихивать в себя то, что опубликовано, скажем, в Instagram, в СМИ.

Лишь когда я проведу с человеком личное время, смогу увидеть весь его спектр, тогда я перейду к активным действиям. Именно поэтому я поехал в Махачкалу проводить часы и дни с Абдулманапом. И теперь могу сказать следующее: я буду это использовать, присоединяйтесь ко мне. Его саженцы – правильные.

Идем дальше. Цель сама по себе – нет. Замысел – да. Высокая цель – это замысел. Если под высокой целью понимать замысел, направление движения – это то, что нужно каждому.

Цели редуцируют, останавливают, конкретизируют точку в пространстве, которая человека в моменте начинает в определенной степени ограничивать. Например, ты хочешь стать великим чемпионом. Десятилетия назад, когда, скажем, Абдулманап только начинал создавать свою школу, вообще не было UFC. Поэтому представьте себе следующее. В тот момент Абдулманап и его ученики поставили себе одну-единственную жесткую цель. Как вариант, стать чемпионом в дзюдо. В этом случае сегодня бы мы не видели Хабиба как великого чемпиона UFC. Ведь они всю дорогу шли бы в дзюдо. Поэтому я утверждаю следующее:

Цель важна, но она сама по себе не главенствует.

Направление движения и замысел не просто первичны – они фундаментальны, как энергия движения, как доказательство жизни. А цель, хоть и необходима, может пригвоздить – с этим надо быть аккуратным.

Поэтому ощущение цели, замысла, выходящего далеко за пределы твоего сегодняшнего мира – вот, что должно быть. Тогда у тебя есть направление и пункт назначения. На попутный ветер может рассчитывать только тот корабль, капитаном которого движет высокая цель.

Может казаться, что убеждение – только когда наставник стоит и говорит что-то с умным видом. Нет, это не так. На самом деле форма подачи и передачи убеждений может быть любой. Они возникают на стороне подопечного – при этом от того, кто нас окружает, могут идти шутки, рассказы, наставления, какие-то правила жизни. Важно, что на другой стороне они переплавятся в убеждения. Поэтому убеждения я понимаю как совокупность воздействий, которые в голове человека, в его представлениях будут записаны как прошивка.

Часто мне задают вопросы в духе: «какова ценность денег как высокой цели, направления движения, замысла?». Или так: «что, если человек хочет попасть в список Forbes?». Это очень сильно переоценивается людьми и записывается в виде ложной цели – вот мой ответ. И ты путешествуешь в итоге совсем не туда. Представьте серьезный диалог двух людей:

– Куда ты путь держишь?

– Я путешествую… на Кудыкины горы собирать помидоры.

Странновато звучит? Еще бы! Но именно так я это и слышу, когда человек заявляет, что его цель – деньги, список Forbes и все в этом духе. Это псевдо-цель, ловушка. Поверьте, я прожил этап зарабатывания денег и именно поэтому теперь доношу до аудитории свое отношение к ним как к самоцели.

Про деньги я часто слышу много вопросов. Люди постоянно загоняются на эту тему и в жизни руководствуются принципом «пока не увижу, не поверю». Однако, когда моя супруга Катя пришла как-то раз и поделилась наблюдением: «Игорь, ты знаешь, некоторые люди живут по принципу „пока не увижу, не поверю“, а другие, наоборот, „пока не поверю, не увижу“» — я ответил: «Вот это как раз мой случай».

В этой части книги можно еще долго писать про правильные саженцы, но времени на это потрачено уже достаточно. Ибо пока не веришь, ничего не увидишь – в том числе и в этой книге.

Дорогой читатель, определитесь, кто вы:

1. «Пока не увижу, не поверю».

2. «Пока не поверю, не увижу».

Если выбрали первое – спасибо за внимание. Если второе – погнали дальше вместе. Тут стоит немного пояснить. И для этого я расскажу одну свою личную историю. Меня воспитали в духе «пока не увижу, не поверю» – раньше долгое время я думал именно так. Докапывался до всего сам. В какой-то момент понял, что это не работает. Упираюсь постоянно в тупики, не иду дальше. У меня такое состояние было во всех периодах. Ты запутываешься, забываешь все, опять возникает чувство потерянности. Потом уже осознал – вот же оно! Надо сначала поверить! Просто Катя сформулировала это емко и сказала мне, спасибо ей.

Да, в моей жизни было так, что я бьюсь, бьюсь, пытаюсь что-то понять. Уже все перебрал, со всеми поговорил, наизусть уже выучил, что отвечают. Так монахи годами учат тексты, не понимая до конца, что именно они означают. И постепенно им начинают открываться смыслы Священного Писания. Я раньше думал, что они занимаются чем-то невразумительным. Сейчас понимаю: смысл есть, и еще какой.

Ведь человек в своей жизни в целом мало что видит. Как можно применять принцип «пока не увижу, не поверю», если ты не особо много и видел? Вот и не веришь ни во что. Применяя такой принцип, включаешь мощнейший фактор самоограничения. Даже если ты как бы много чего повидал, то это «много» относительно всего мира все равно очень мало. И если ограничиваешь пополнение системы своих представлений принципом «пока не увижу, не поверю», то это приведет только к торможению в развитии. Здесь как нельзя лучше работает баланс. Да, что-то ты уже включаешь в режиме «пока не увижу, не поверю». Но жизнь так построена, что обновлять надо многое – вот и обновляй. Но не все, конечно. К примеру, каждый день не нужно менять спутника жизни. Окей. Мы семья, у нас дети, дом. У нас очень много необновляемых вещей. Но все остальное-то обновляется! И не на основе «пока не увижу, не поверю», а наоборот. И сейчас вы должны поверить в то, о чем мы пишем с Абдулманапом Нурмагомедовым. Только так появится возможность обновить себя.

Часть II. Личный пример

Глава 4. Абдулманап Нурмагомедов

Первое, что нужно понять. Личный пример – это не только вы и ваша жена/муж для своего ребенка. Когда мы говорим о детях, то они смотрят на все свое окружение, и каждый человек, с которым ваши сыновья и дочери проводят время, могут стать для них личным примером. Поэтому родителям обязательно нужно смотреть на то, в какой компании находится их ребенок. Это очень важный момент, фактор, влияющий на еще не совсем окрепший ум. Я, допустим, года три убеждал Хабиба, что его друзья – временные. Те ребята, с кем он учился и рос, перестали развиваться, идти к целям. Да, некоторые из них боролись на чемпионатах Дагестана и России и даже время от времени попадали в тройку призеров. Но я чувствовал посредственность. Они не желали брать на себя нагрузки высшей спортивной школы, показывать не просто хороший, а выдающийся результат. Я сказал тогда: «Они тебе не друзья, сын». Хабиб пытался парировать, что он с ними учился в одной школе. И вообще это парни с нашего района, все друг друга понимают с полуслова. Я в тот момент спросил его:

– Они готовы делать объемы, которые делаешь ты?

– Нет.

– Их родители думают о том же, о чем я думаю?

– Нет.

– Как вам тогда идти по пути вместе? Ведь я с каждым годом буду увеличивать тебе нагрузку. Как физическую, так и психологическую – в развитии, интеллектуально. Стану двигать тебя в учебе, направлять на сборы за рубеж с лучшими бойцами мира. Буду менять тебе лагеря как перчатки. Ты обязательно станешь в совершенстве говорить на одном или даже двух иностранных языках. Те, кого ты называешь своими друзьями, – они сами и их семьи готовы к таким нагрузкам?

– Нет.

Что тогда дальше объяснять? Разговор был окончен. Он не перестал общаться наотрез, не поудалял телефоны. Этого, конечно, не надо. Хабиб даже помогает им и сейчас, как бывшим друзьям. Просто тогда сын перестал с ними проводить много времени. Но вакуум не образовался – пришли новые люди. Хасан Эргашев, Эсед Эмирагаев, который с Конором дрался в потасовке, а еще Ислам Махачев и Умар Нурмагомедов – такое окружение совершенно другое по своей природе. Потому что это команда, которая двигается по всему миру. Эти ребята приходят на замену нашим заслуженным ветеранам. А чтобы добраться до цели стать лучшими в мире, они должны вместе расти, брать и внедрять лучшее. Чувствуете, здесь каждый для каждого – постоянный личный пример?

Допустим, лагерь Хабиба стоит 200–300 тысяч долларов. Он уже не один готовится, как раньше, улетая за 20–30 тысяч на 100 дней. Теперь ценник в десять раз выше. Это и гостиница, и питание, и автомобиль, а еще анализы, сама подготовка с привлечением 2–3 новых специалистов. Не забудем про массажиста, врача с постоянным контролем ключевых показателей здоровья, плюс два менеджера и три тренера. Вся эта система работает на Хабиба. А вместе с ним – Зубайра Тухугов, Ислам Махачев, Ислам Мамедов и Умар Нурмагомедов. Это команда, которая варится в собственном соку, образно говоря. Идет постоянное движение, каждый дополняет каждого. Нет остановки – только нескончаемая активность и, главное, всегда в спайке.

Даже когда произошла потасовка с Конором, можно было увидеть подтверждение того, что в этой команде все за одного. Не совсем удачный пример, конечно, потому что я всегда был к таким моментам на 100 процентов строг. От спортсмена не должна исходить опасность ни для болельщиков, ни для тренеров, секундантов. Очень важный момент опять-таки с точки зрения личного примера для окружающих. Вам дали соперника в октагоне – деритесь с ним. Что внутри – это между вами двумя, но не более. В кодексе спортсмена есть важная вещь: ты должен уважать угол соперника, а также зрителей, которые пришли на вас смотреть. Это то, что нужно передать следующим поколениям. Уважение к болельщикам и команде противника, который, каким бы ни был, точно так же готовился к этому бою. Кто из вас победит – на то воля Всевышнего. Но в любом случае подойти после поединка, чтобы пожать руку и поблагодарить за работу, надо обязательно. А тут получилось совсем другое. Это был момент в третьем раунде. Когда они дрались стоя и Хабиб прижал Конора к сетке. Угол ирландца кричал: «Крыса, ты же обещал драться в стойке, так дерись!». Команда Макгрегора оскорбляла моего сына, что вообще недопустимо. Угол может подсказать своему спортсмену что-то, но ни в коем случае не должен произносить даже имя соперника, тем более обращаться к нему. Это можно было бы понять, если бы Хабиб вел себя неспортивно изначально, что-то сам сказал им, но такого не было. Он просто дерется с их бойцом – а те его оскорбляют! Мало того, это – если уж начистоту – наблюдалось в течение всех 100 дней подготовки. Например, Хабибу на пресс-конференции предлагали виски, зная, что он вообще не пьет. Это не была случайность: все в курсе, что у него другой образ жизни, другая религия. Оскорбляли, пытаясь лишить морального равновесия, отца и тренера, то есть меня. Я сам не воспринимал это близко к сердцу. Просто понимал, что чуть-чуть умнее, чем они, потому что себе таких вещей не позволяю. Еще мне было доподлинно известно, что если мы где-то встретимся, то они мне прямо в глаза не посмотрят. Не посмеют. Поэтому я просто говорил: «Готовься, сын. Когда клетку закроют, тогда твое время и придет». То есть я, игнорируя trash talk, личным примером показывал, как нужно реагировать в подобных ситуациях.

И тем не менее, случилось то, что случилось. Был такой момент – Хабиб выпрыгнул из октагона. К таким поворотам, повторюсь, я предельно строг. Была ранее ситуация, когда Тагир подрался с армянским бойцом в Краснодаре. Так угол от радости победы запрыгнул почти в полном составе внутрь. Их тогда оштрафовали на 30 процентов от гонорара. Когда все успокоилось и они подошли ко мне, я сказал, что сам их бы больше оштрафовал. А чему тут удивляться? Вас хотят таким образом усмирить, воспитать, образумить. Будь моя воля – наказал бы строже. Если нарушает только сам угол, я ввел бы штраф в 50 процентов. Ну а когда инцидент повлек вред зрителю, посторонним людям – тогда 100 процентов, то есть гонорар не выплачивается. Мы же должны воспитывать и нести добрую волю через наше зрелище! Раз пришли люди, которые хотят интересно провести время и которые заплатили за это деньги, им ни в коем случае не должно быть нанесено вреда.

Меня покойный ныне отец просил не ругать Хабиба. А потом и глава нашего государства Владимир Владимирович Путин также попросил если и наказывать, то не очень строго. Я прислушался, но изначально намерения были весьма и весьма серьезные, жесткие. Вообще, дисциплина у меня всегда в приоритете: надо соблюдать правила, иначе за все придется ответить. Мы много на эту тему говорили с Игорем Рыбаковым, обсуждая, где та грань в поведении, за которую заходить нельзя. Кое-что попало в кадр и вышло в рамках интервью. Поэтому, если вы еще не видели то видео, посмотрите – оно того стоит.

При всем этом я понимаю, что потасовки и скандалы, привлекают внимание людей, как в зале, так и за его пределами. Это влияет на медийность, но никого не воспитывает в правильном ключе. И вот это уже плохо. Я думаю, что вы, уважаемый читатель, это тоже понимаете. Люди могут прийти в зал отдохнуть, пошуметь, поболеть. Скажем, выпить пива, поорать, сфотографироваться. То, что человек пришел в зал в качестве зрителя, – уже хорошо. Но это не значит, что купленный билет дает ему право забыть о правилах поведения. И то, что кто-то постоянно выпивает там, а на это смотрят молодые ребята, сидящие на соседних местах, – это уже неправильно. А если возникает ситуация, когда спортсмены оскорбляют других, привлекают зрителя скандалами, то это вообще нечто из ряда вон выходящее. Что потом – стрельба? Все это недопустимо по своей сути. Все эти американские вещи, которые нашему менталитету, нам, здравым, взрослым людям, не подходят. То, что они делают и говорят, бывает российскому человеку непонятно. У нас есть свои принципы и обычаи. Скажем, мы вообще не приемлем кого-то наказывать без повода, оскорблять просто так. У них же это на каждом шагу. Оскорбления, издевательства, попытки унизить. Обещать кому-то десятки тысяч долларов, чтобы найти в биографии определенного человека какие-то отрицательные моменты, – когда у нас такое было? На нашей земле всегда было по-другому: сказал – отвечай за слова. Лежачего не бьют. Двое на одного не нападают. Ну и так далее. Наверное, мы и сами понимаем, что наши ценности кардинально другие. Мы не станем говорить о людях за их спиной что-то нелицеприятное – зачем? Они же нам в ответ преподают уроки двойных стандартов и вообще всячески провоцируют, пытаясь вывести отношения за пределы спортивных рамок.

К примеру, боец нападает на автобус – это вообще нормально? И в результате такой выходки человек, который ехал в этом самом автобусе и должен был на следующий день выходить на бой, теряет возможность выступить. Да, разбитое окно привело к тому, что осколком поранили спортсмена, который готовился 100 дней в лагере и у которого, может быть, должен был состояться главный бой в жизни. Ему накладывают швы, оказывают другую медицинскую помощь, и бой срывается. Наказание за такой поступок – лишь штраф 40–50 тысяч, ну с адвокатами все в итоге обходится тысяч в 70 долларов. Хабибу же за кулачный бой с профессионалами в ответ на оскорбления выставили счет – 700 тысяч. Там 70 – тут более 700! Наказание в 10 раз больше, разве есть здесь справедливость? Теперь нас хотят теперь убедить в том, что мой сын нанес больше ущерба ценностям, правопорядку, обществу. И хотя я, повторюсь, крайне негативно оцениваю поступок Хабиба как таковой, все равно вижу, что это был просто инцидент после боя. А тут же боя не состоялось, и именно по причине выходки – сбора организованной группы из порядка 30 человек и атаки, по итогу которой были травмированы спортсмены. Конор бросил в стекло тяжелый предмет, осколки порезали бойцов. В результате, весь мир увидел, как сегодня делаются дела: наказание дали в пропорции 1 к 10 в обратную сторону. Вот, что я имею в виду, когда говорю, что мы имеем дело с «политикой двойных стандартов».

Тогда, после досрочной победы над Макгрегором, зашел ко мне Веласкес. Ислам Махачев тоже был здесь, пытался успокоить. Еще бы, нервы были натянуты до предела. Руководство промоушена попросило Хабиба «остыть». Я сам слышал их слова: «Ты не должен быть плохим парнем для этих людей. Ты должен быть примером». В целом правильные слова, но прозвучавшие в неправильное время. Потому что Хабиб не хотел уходить. Он вообще ни в какую не желал покидать арену: «Дайте мне пояс и, если надо, посадите с поясом», – вот были его слова в тот момент. После того как он ушел под трибуны, был свист, недовольные крики, некоторые кидали бутылки и так далее. Организаторы поставили 300 охранников, оцепили помещение. Через какое-то время стало ясно, что не объявлять, что Хабиб чемпион, не получится. Потому что Конор сдался – то есть сам публично и однозначно признал свое поражение. Хабиба можно было дисквалифицировать за поступок, это да. Но забрать пояс не получалось – инцидент произошел уже после сабмишна противника. Есть такой пункт в правилах. От начала до конца бой состоялся? Да. Судья показывает, что бой закончен. Все, это значит, что результат зафиксирован. Ирландец сдался досрочно – это видели как те, кто смотрел мероприятие вживую, так и миллионы любителей спорта во всем мире, которые смотрели трансляцию по ТВ. Он сдался. До этого он пять раз нарушал правила и ни разу его не наказывали. История не терпит сослагательного наклонения, но чувствуется мне, что если бы хоть раз нарушил Хабиб, то наказание последовало бы незамедлительно. Кто смотрел тот бой, может вспомнить момент, когда мой сын в позиции нанес 13 безответных ударов сопернику. Тот закрылся, даже уже защищаться перестал, но судья не остановил бой. А если бы в таком же положении все было наоборот, то арбитр не дал бы провести такую серию, остановил бы поединок без задней мысли. Я вас уверяю, сто процентов именно так все и было бы. Но здесь, когда на весь мир человек сдался, они уже вынуждены были признать поражение Конора и, соответственно, победу Хабиба. А дальше уже, конечно, можно пользоваться разными манипуляциями. Как, к примеру, сейчас, когда я пишу эту книгу, они сделали временный пояс. Хабиба наказывают деньгами, и вообще много всего происходит такого, о чем даже не хочется рассказывать вам, уважаемый читатель. Но, слава Всевышнему, это не «игра в одни ворота». Они сами теряют в десятки раз больше, чем лишают моего сына. Простой Хабиба оборачивается колоссальным ущербом. Но сам он времени не теряет. Организуются и с большим успехом проходят встречи в разных странах. И встречи не просто с любителями спорта – хотя это, разумеется, имеет очень большое значение: еще более примечательно то, что проходят встречи с главами государств. Боец Нурмагомедов интересен им, с ним есть что обсудить, есть о чем потолковать. А если спустя время, сын выиграет у Фергюсона или, скажем, Мейвезера, тогда ажиотаж вокруг его имени будет еще бо́льшим. И число желающих пообщаться возрастет невообразимо. Так что вынужденная пауза пошла нам на пользу. В то же время простой Хабиба приносит серьезные убытки UFC – там не дураки сидят, и они понимают это.

Глава 5. Абдулманап Нурмагомедов

У меня было много критических моментов в тренерской карьере, когда помогал удержаться только личный пример. У каждого случаются по-настоящему тяжелые ситуации, когда хочется все бросить и забыть как страшный сон. Один из таких эпизодов запомнился мне особенно. За одни сутки от меня ушли сразу четыре чемпиона мира, чемпион Европы и чемпион России. Шесть человек одновременно перешли от меня в команду Дербента под названием «Чемпион». Не думаю, что вы можете себе представить, каково мне было в тот момент. Если в вашей команде есть четыре чемпиона мира – значит, вы лучший тренер. И вдруг все рушится: все они и еще два талантливых спортсмена покидают меня. К слову, всего в моей команде тогда было восемь человек. В сборной остался только Хабиб, и еще в юношеской сборной был Ислам Махачев. Все, больше у меня никого не было – со всеми остальными взрослыми чемпионами я расстался. Помню, как подумал тогда, что целых двенадцать лет работал с этой командой, вкладывал душу, стремился к лучшему, не щадил себя. И что я получаю взамен? Вот эту ситуацию? А если так, то зачем мне все это продолжать? Действительно, для чего работать еще 10–12 лет в страхе, что такой эпизод может повториться? Короче, всерьез думал закончить тренерскую карьеру. Но Ислам, Хабиб, и Ахмадшайх Гелегаев (этого парня мы тогда готовили к юношеской сборной) подошли вместе и говорят: «В следующем году на чемпионате России мы их всех обыграем». Смысл их слов был в том, что сдаваться нельзя. Именно сейчас, когда произошло столько неприятностей, нужно не останавливаться, а, напротив, утроить усилия, потому что покинувшие команду спортсмены своим поступком подарили дополнительную мотивацию. Они личным примером стойкости духа дали мне стимул не сдаваться.

На следующий год трое оставшихся должны были встретиться с тремя «беглецами» в личных поединках. Так и случилось. Каков был итог этих очных противостояний, думаю, вы догадываетесь. Те парни, что ушли от меня, спустя время пытались возвращаться. Но даже если принимать таких людей назад, все-таки отношения будут уже другими. Так или иначе, но лучше относишься не к тем, кто вернулся, а к тем, кто не уходил. Поэтому всегда, когда вы стремитесь к совершенству в своем деле, будьте готовы ждать. Обещание денег в приведенном примере стоило людям многого. Не пытайтесь получить вожделенные материальные блага максимально быстро. В идеале вообще не нужно думать о них. Работайте, делайте свое дело аккуратно и продуктивно, так, чтобы личным примером заряжать остальных на великие свершения. На этом всё: вознаграждение будет получено, но только когда придет время. Зато результат окажется таким, что и представить трудно.

Да, те ребята ушли, к слову, только из-за зарплат. К сожалению, материальный вопрос время от времени вносит свои коррективы. Я парней даже не виню. Ну да, просто они хотели получать чуть больше. Но то был выигрыш в краткосрочной перспективе. Зато теперь те, кто остался, лучшие по всем показателям, в том числе и по получаемым гонорарам. Чей личный пример оказался более действенным? Ахмадшайх Гелегаев – четырехкратный чемпион мира. Хабиб – обладатель пояса UFC. Ислам Махачев – серьезный претендент. Те, кто в тот день остался, поменяли в своих жизнях очень многое. Я с ними начал работать еще сильнее на просто запредельном уровне. Теперь мы иногда шутим о том, что на самом деле еще не известно, кому повезло в тот день, – тем, кто ушел на как бы бо́льшую зарплату, или парням, что остались со мной.

Но тот случай поначалу серьезно выбил меня в моральном плане из колеи. И, сказать по чести, это был не единственный подобный эпизод. Был и еще один, на раннем этапе моей тренерской карьеры. В 1987 году я только начал работать, а уже в 1990-м у меня два призера и один чемпион России среди юношей по вольной борьбе. И тоже расставание: тот чемпион бросил спорт и уехал учиться в Сирию. А два призера взяли и перешли в Хасавюртовскую спортивную школу. Да, там была очень серьезная спорт-школа, училище. Их, в принципе, можно понять: парням нужны были новые соперники, рост. Но обладатель золота российского чемпионата – он же мог быть лучшим, если бы продолжил. Казалось бы, поднажми, поставь новую цель, работай на результат, но нет – он уехал учиться. Я тогда подумал: зачем мне тратить каждый раз по 3–5 лет, если ребята, вероятно, так и будут уходить?

Это иллюстрация обратной работы личного примера. Им можно не только мотивировать человека, но и, как описано выше, подтолкнуть к негативным мыслям и, возможно, действиям. Здесь надо понять главное: вы всегда даете пример. Вне зависимости от того, что именно вы делаете, для окружения все заметно, идет постоянное влияние. И нет тут выходных и праздников. Дескать, по будням я показываю личный пример высоких результатов, а в субботу и воскресенье валяюсь на диване. Так не бывает: вы либо в целом постоянно стремитесь вверх – либо методично скатываетесь вниз. И утаить ничего нельзя, всем все видно.

Редко, эпизодически у меня возникали мысли о приостановке карьеры тренера. Но они не всегда были связаны с негативом. Когда Хабиб выиграл пояс UFC, а потом защитил его в бою с Макгрегором, я подумал – а что дальше? Мне казалось, что теперь мотивации уже нет. Потому что даже примерно не ясно, ради каких достижений двигаться дальше. Но на подведении итогов ребята напомнили: «Ты же обещал нам, что до 60 будешь руководить. Всегда был примером стойкости духа – а тут подумываешь, не остановиться ли». Я ответил, что согласен продолжать – если Всевышний даст мне столько времени. Посмеялись тогда, поговорили по душам. В итоге подтвердил при всех: «Хорошо, давайте двигаться дальше».

Это, кстати, важный момент. Когда выигрываешь то, о чем мечтал, высокая планка перестает быть стимулом. В этот момент нужна поддержка и пример. Либо сверху – от наставника, тренера, отца. Либо же «сбоку» – от коллег, сослуживцев, команды. Ребята мне выразили поддержку, все единодушно попросили, чтобы я, как и говорил, остался в строю до 60 лет. Хорошо, тогда какая задача? Вот она: подготовить как минимум двух претендентов. Все выполнимо, один железно идет. По второму – время покажет: ему осталось еще две единицы в графе «победы», и он включится в гонку. Как получится на деле – знает Всевышний, я лишь надеюсь, что нам хватит времени и сил дойти до цели и на этот раз.

Если даже у меня самого мотивация чуть-чуть притупилась в силу возраста, то у бойцов она есть, и еще какая! Ведь у каждого своя мечта. При этом они смотрят друг на друга, заряжают и заряжаются личными примерами напряженной работы друг друга. Скажем, вот есть человек, он тренируется и хочет добиться какой-то своей цели. А потом раз – и в команде появляется чемпион UFC. И спортсмен, видя это, тут же круто повышает планку требований к себе. Он теперь не просто верит, а еще и своими глазами видит, что все реально: лучшим стал человек, который занимается у того же тренера, что и он сам. Это уже не просто убеждение – это личный пример. А сам по себе пояс UFC, если продолжить пример, в данном случае является формой поощрения (это если забегать чуть вперед). Когда пояс у тебя, отношение к тебе соответствующее.

Мелькнула в голове мысль о том, что сам сможешь так же? Вначале этого достаточно. Дальше – пахать до седьмого пота с командой. У нас так: если деремся, то деремся все вместе. Если готовимся на сборах, то готовимся все вместе. И если штрафы платим, то также все вместе. Мы показали миру, что мы – команда. Каждый себя называет ее частью. И быть участником такого коллектива очень ответственно, потому что ты демонстрируешь личный пример и тем, кто рядом, и тем, кто наблюдает со стороны. И раз ты среди нас – значит, достоин. Значит, можешь стать лучшим. Значит, тебе помогут на пути.

Теперь смотрите на вопрос шире. Мы – страна, и страна, мягко говоря, не слабая: нас нельзя пинать. Если что, мы и не такое можем сделать в ответ. Тот, кто чувствует на себе печать истории своей земли, уже испытывает личный пример. Быть продолжателем традиций и иметь честь гордо заявлять: «Я из России», когда наш триколор поднимается после очередной победы в каком-либо уголке мира, – это само по себе дает силы для дальнейшей борьбы. Вы и все вокруг – понимаете, что можно смело мечтать и нет на пути к целям никаких непреодолимых преград.

Если говорить о моей нынешней мечте, то она, конечно, есть. Я думаю, будущее ММА в целом все-таки за Россией. Мы, когда начинали, в лучшей организации мира были лишь на 23-м месте. Сейчас идем на 3-й позиции. То есть, если динамика сохранится, еще 4–5 лет – и наша страна будет уже на второй. А через десять лет сможем бороться и за абсолютное лидерство. В этой плоскости сейчас и находится моя мечта. И главное, что это не беспочвенные рассуждения – для достижения цели у нас есть всё. Это новые молодые тренеры, интерес со стороны государства, увеличение числа болельщиков – зрителей становится больше. Плюс, гонорары постоянно растут – спорт становится еще более привлекательным в качестве дела жизни. Дети в школы и в секции идут и и идут – это тоже важный стимул, очень позитивный момент.

Те 24 наших бойца, которые дерутся в UFC, станут со временем или тренерами, или руководителями обществ, клубов, краевых и областных организаций. Начнут передавать опыт, развивать MMA еще больше. Все это говорит о том, что будущее ММА за Россией. Убежден, что у нашей страны возможностей и потенциала больше, чем у других государств. У нас хорошо развиты школы в регионах: на Дальнем Востоке это Хабаровск, Красноярск в Сибири, Якутия отлично работает, в Санкт-Петербурге вообще школы-родоначальники действуют. Ну и, разумеется, Москва, Чечня и Дагестан. Откуда 50 процентов бойцов России? Вот из этих регионов.

Кроме того, у нас уже сейчас есть четыре больших промоушена и еще три на подходе. Хабаровский «Панкратион», к примеру. «Битва на Волге» тоже радует. То есть имеется опора – и вместе с этим движение вперед. И так как уже сейчас есть 7 промоушенов по 250–300 бойцов – это около 2500 профессиональных бойцов в нашей стране, – то у России есть возможность объединиться и в следующую пятилетку уверенно перейти на вторую позицию. Такого нет в Бразилии, которая сейчас идет перед нами. А в России есть. Так что моя мечта – сделать нашу страну лидером в мировом MMA.

Но действовать нужно внимательно, не теряя головы. Сейчас российских ребят стало попадать в UFC заметно больше, чем раньше. У нашей команды проблем с этим не было. Когда видим, что боец идет на нулях 10–15 боев, мы себя предлагаем. Единственный промах – мы чуть рано подписали Азамата Гашимова. Парню 20 лет, он только вернулся из армии, еще толком не вошел в колею, а мы подписали его за предыдущие результаты. По уму он должен был сначала набрать нужную форму, и только тогда стоило заключать договор. Я был против всего этого. И сейчас пишу об этом, и тогда говорил: «Оставьте парня. Будет ему 23–24 года – все сделаем, не убудет». Но как же – раз подписывают, то надо соглашаться: такая удача, давайте скорее! В результате в первых же боях ему дали в противники 7-й и 11-й номера рейтинга. Конечно, Азамату было тяжело и психологически, и физически. Он проиграл те бои, хоть и выглядел в них очень достойно. Ничего не поделаешь – класс и уровень тогда взяли верх.

Как бы то ни было, после Хабиба мы подписали Азамата Гашимова, а еще Рустама Хабилова и Ислама Махачева. А потом вообще как будто прорвало: моих учеников начали расхватывать одного за другим. Немудрено: Хабиб шел с нулями, и специалисты стали внимательнее присматриваться к парням из России. Я сказал, что, может быть, другим и кажется, что это хорошо, но я не вижу в этой тенденции ничего положительного. Ну нельзя неподготовленного бойца бросать сразу в огонь – в профи. Поэтому я твержу им: начинайте биться во вторых, в третьих по рангу организациях. Когда увижу, что вы готовы, то сам дам старт в дивизионе сильнейших. Не должны огни Лас-Вегаса застилать глаза и становится поперек проделанной работы. Малыми шагами к большой победе – так это делается, и никак иначе.

Но вернусь к своей мечте, к тому, что меня вдохновляет на работу. Чтобы прийти к нужному результату, требуются люди. Болеющие, а также имеющие и средства, и желание для движения вверх. Изначально, стремление стать лучшим есть у всех. Но вот возможности по достижению целей – уже не у каждого. Поэтому мне хотелось бы объединить усилия промоушенов М-1, «Ахмат» и Fight Nights, чтобы совместно добиться большего. Было бы отлично, если бы они умерили свои амбиции и объединились. Плюс, было бы замечательно поддержать финансово эту новую организацию на государственном уровне. Только все это нужно делать профессионально. Тогда наши бойцы тоже окажутся в выигрыше – будут получать хорошие дополнительные деньги от рекламы. Они смогут продвигать спортивную обувь, одежду, сумки, технику.

Но на сегодня, если поставить на одну чашу весов UFC, а на другую все промоушены единоборств остального мира, UFC перевесит. Да, они показывают личный пример на уровне работы организации. Так и говорят в кулуарах фразами типа «мы и остальной мир смешанных единоборств». И это действительно так: не набирается 51 процента другими странами и организациями. Но это не значит, что ситуация не может поменяться.

Как и чем можно атаковать UFC? Уже сейчас у нас там один чемпион и плюс к нему – четыре претендента, как я считаю. Двое из них реально могут быть обладателями поясов. И если из 8 (столько в UFC чемпионов у мужчин) трое будут россияне и еще два бойца реально станут претендовать, то люди скажут – посмотрите, что они сделали за короткий срок! И в следующую пятилетку мы будем атаковать дальше, сделав ровно 5 чемпионов UFC. Как я это делал ранее на чемпионате мира. Там было, допустим, 7 золотых медалей, из которых 4 – мои.

Но не все гладко и легко. Против нас применяют санкции, которые в 10 раз мощнее, чем наказания для других. Я об этом уже писал, не буду повторяться. Хочу лишь, чтобы вы увидели, что двойные стандарты касаются не только денежных вопросов. Посмотрите, Хабиба только в 10-м по счету бою в UFC допустили к титульному бою. У него на тот момент был счет 25:0. Назовите другого чемпиона, который так долго и так упорно шел бы к своему поясу! Нет таких. Вся индустрия работала в последние годы исключительно на Макгрегора, делала из него кумира, а он… был побит. Его заставили сдаться. Мусульманский мир, ближнее зарубежье и вся Россия поддержали Хабиба. Двухполюсный мир получился, весьма полярный – болельщики там и болельщики здесь. И люди видят, что происходит и каким образом решаются вопросы. Хабиб встретился с 10 главами государств. Разве это не тот случай, когда сгущаются грозовые облака для UFC? Это называется «обратный ход», как когда мед в большом количестве становится ядом. Мед, конечно, хороший продукт, но нельзя перебарщивать. Так и здесь: бизнес бизнесом, но палку перегнуть можно очень легко. Да, они могут манипулировать людьми и деньгами, у них есть соответствующие возможности. Но и у нас тоже.

Ровно половины потраченного на «Челси» хватило бы нам, чтобы прорваться в мировую элиту. Представляете, о какой сумме я говорю? Не будем считать чужие деньги, но нам достаточно ровно половины – быть может, даже и меньшего.

Когда-то Хабиб высказал похожее мнение по отношению к футбольному клубу «Анжи». Если бы мы вложили одну десятую часть тех денег, которые тратим на эту команду, в развитие бойцов, то они прославили бы Дагестан на весь мир в 10 раз больше. В 10 раз больше при расходах в 10 процентов от затрат на футбольную команду! Да, «Анжи» тогда серьезно атаковал еврокубки, лучшие специалисты работали на клуб. Играли такие звезды, как Самюэль Это2О, Роберто Карлос, Лассана Диарра, Мубарак Буссуфа, Ласина Траоре. Почти половина команды – мировые звезды. Плюс, сборная России – те же Денисов, Смолов, Шатов, Жирков и другие. В сборной России 11 игроков, 8 из них в «Анжи»: половина играла, а половина сидела на лавке. Вот вам ситуация. А потом мы передали всех в «Краснодар», «Динамо», «Локомотив». В другие команды по одному футболисту ушло, когда нашей не стало. Сейчас, думаю, дни команды сочтены, в том смысле, что вылетит «Анжи». Вам, уважаемый читатель, наверняка уже известно, чем закончилась эта история. В любом случае, если будет такая же финансовая поддержка, что и сейчас, то команды не станет. Но ничего, будем опираться в первой лиге на своих воспитанников. Академия работает, молодые ребята играют – значит, будет смена. В финале Лиги чемпионов среди юношеских команд мы обыграли «Спартак». Разве об этом кто-то мечтал лет 20 назад? Нет, сказка просто – но мы это сделали своими игроками. Набиев, тоже наш воспитанник, играет в «Краснодаре», в еврокубках забивает. Я и сам играю в футбол, интересуюсь происходящим. Не посторонний человек, одним словом, не дилетант.

Подведу итог этим своим рассуждениям. Время, мобилизация, государственность – это все нужно объединить в мощный кулак. У нас есть шансы тягаться с UFC. В России любят ММА больше, чем в Америке, я действительно так считаю. У нас больше неравнодушных людей, патриотичных и с горящими глазами. Тех, кто готов посвятить жизнь смешанным единоборствам даже за небольшие деньги. И речь не только про бойцов: дайте тренеру 50 тысяч рублей в месяц, и он долгие десятилетия будет работать не покладая рук, заряжая личным примером всех вокруг. В Америке не заставишь тренера той же квалификации за аналогичные деньги работать, чувствуете разницу?

Но у США нам все же есть чему поучиться. Очень сильно там развита, к примеру, вольная борьба. Они проводят чемпионаты на огромных стадионах. Там 25–30 ковров, и народ туда как на праздник ходит семьями. И в таком режиме чемпионат Штатов по этой дисциплине идет 5–6 дней. У нас же сейчас чемпионат проводят всего на 4 коврах. Мы собираем лучших от регионов, и они борются между собой. А там, в Америке, самые лучшие и худшие могут встретиться в один день. Ради этого они и кладут много ковров. Я не скажу, что такой формат реально выявляет сильнейших и что это лучший вариант отбора. Но то, что они делают вид спорта действительно народным, активно популяризируют его, – это факт неоспоримый. Да и ребятам участвовать в состязаниях интереснее, если они знают, что за их борьбой наблюдает огромное количество болельщиков. А почему им интереснее? Вы, возможно, уже догадались: сам факт участия в масштабном турнире – это тоже личный пример для соратников по команде, родных и близких, а также мальчишек, которые, насмотревшись на схватки, сами пойдут в секции. Еще бы – именно ты заявился и отобрался, представляешь свой регион, достоин побороться за победу! Многие остались позади и в лучшем случае просто наблюдают с трибун, а ты здесь – стремишься к пьедесталу. Это ли не достойная подражанию модель?

Глава 6. Игорь Рыбаков

Убеждение, не подкрепленное личным примером, стоит недорого. Я не только слышал это от многих, но и испытал на себе – буквально с самых ранних мгновений создания компании «ТехноНИКОЛЬ». В первый день аренды склада пришли вагоны. Мы с моим партнером Сергеем Колесниковым взяли и пошли работать грузчиками. Личным примером показывая, что не будем просто сидеть и ждать у моря погоды. Мы сразу закладывали отношение к делу в компании, пусть все видят. Пришли вагоны – надо разгружать, клиенты ждут. Основатели компании надели робы и пошли пахать. Через 2 дня нашли первых забулдыг-помощников, еще чуть позже наняли нормальных грузчиков. А поначалу реально сами разгружали вагоны, переносили тяжеленные рулоны по 40 кг в машины. Личным примером создавали правила и закладывали принципы отношения к работе. Очень многие люди, особенно те, кто долго в компании, частенько вспоминают этот случай. Передают его из уст в уста: «Хотите, расскажу, как Рыбаков с Колесниковым вагоны разгружали?»

Однажды был и другой случай. Я объяснял финансовому директору Жанне, как сделать определенную работу. Она кивает мне головой:

– Игорь, все понятно, но не сработает это.

Я все на схеме логически показал, но Жанна, очень умный, к слову, человек – тоже окончила Физтех, говорит, что ни черта не выйдет. Я понимаю: вопрос не в схеме, а в чем-то другом – в принятии, на уровне верю – не верю (помните, «пока не увижу, не поверю»?). Тогда я тоже воспользовался личным примером. Стукнул кулаком по столу:

– Хорошо. Давай я сам сейчас сделаю так, как объяснил тебе. И если увидишь результат, то поверишь и продолжишь, окей?

– Ну, тогда да, – отвечает.

Я в течение дня выполнил то, что объяснял, у меня получился необходимый результат. Только тогда Жанна поверила, получилось ее «пробить».

Так что да, я постоянно использую личный пример, и не только в бизнесе. Самый яркий случай – с детьми. Однажды поймал своего ребенка с сигаретой на балконе. Начал внушать, что это нехорошо – привыкнешь, мол, потом будет тебя всю жизнь колбасить, станешь пытаться бросить. Я рассказал свой опыт, как мучаюсь с тем, чтобы бросить курить. Говорю – давай, короче, завязывай. В ответ ребенок мне ставит шах и мат: «Ты сам-то покуриваешь. С чего тогда мне запрещаешь?» Вопрос в лоб, крыть нечем. То есть я убеждаю, но личный пример противоположный. Так ребенок принудил меня показать ему правильный личный пример. Примерно в тот момент я и решил, что, действительно, если я своим личным примером в данном конкретном случае не буду подтверждать свои же слова, то обнулю убеждения. С тех пор я не курю.

Ситуация, вообще, интересная. Иногда не хочется подавать личный пример, потому что он противоречит твоей старой привычке. Рассматривайте это как возможность. Ведь это очень выгодно: столкнувшись с необходимостью подать личный пример, который расходится с вашим предыдущим типовым действием, сформировать нового себя.

Гигантский по своей эффективности способ поставить жирную точку в убеждении человека – выработать в себе новую привычку в доказательство принципов, которым следуешь.

Я стал применять это в жизни как способ саморазвития. Очень интересную модель саморазвития, которая в какой-то момент убрала нравоучительную односторонность: «я должен личным примером что-то показывать». Нет, не должен — мне выгодно формировать такие личные примеры, которые меня развивают. Это очень здоровая, крутая, элегантная, красивая, вкусная, феноменальная комбинация! Тот же пример с сигаретами: откладываешь на потом, «на понедельник»? Жизнь проходит, здоровье гробишь, и запах противный постоянно. И тут необходимость личного примера для другого человека стала драйвером персонального развития. Вот так это работает, понимаете?

Теперь чуть подробнее. Исходная комбинация: многолетняя привычки курения. Я, в принципе, как Марк Твен, сто раз бросал, находился в самоубеждении, при каждой новой неудаче, что есть такая карма, посылаемая откуда-то свыше: прирожденный курильщик. Даже создал целую систему оправданий, что так заведено и сопротивление бесполезно, ничего изменить нельзя. Убаюкивал свою вину как мог. Столько энергии и сил тратилось на создание и эксплуатацию этой системы анти-самоубеждения, что страшно вспоминать!

И вот в правильный момент один из наставников говорит, что можно видоизменить мою текущую комбинацию (семья, дети, работа, привычки) добавлением нового элемента. Покурив, я фактически посылал некий сигнал в голову, что все окей, все в порядке. Значит, нужен новый элемент, который эту же информацию доставлял бы в мозг, но без вреда. Я не поверил. Думал, какая-то глупость. Ну а как? Судите сами, 25 лет человек курит, уже сложилась целая идеология, что это карма. Но я предприниматель – решил попробовать, проверить. И я сказал, что верю. Интересное наблюдение: пробовать что-либо без принятия на веру бессмысленно. А если я «пока не увижу, не поверю», я ищу доказательства – но, конечно, их нет. Ведь я изначально настроен на то, что их в принципе быть не может. И другая ситуация – «я верю». Начинаем смотреть, а затем видеть доказательства. Так и здесь.

Я получаю информацию. Признаю, что «карма курильщика» стала системой, и применяю новый подход. Я ведь сделал уже 120 разных попыток бросить. И вот – делаю мощное переключение: теперь верю, что можно заместить этот проблемный элемент в своей жизни. У меня прекрасная семья, работа, бизнес – у меня все прекрасно. Но вот эта хрень живет во всех комнатах моей квартиры, она поселилась везде. Она не питает меня. Точнее, даже так: она питает меня ядом. Я иду… на батут. Прыгаю, вижу, что могу воссоздавать новым образом яркость, наполняющую меня, – в этот момент мне совсем не хочется курить. Поверив, я вдруг начинаю видеть, что это действительно так. Выходит, что моя жизнь перекомбинирована. Я могу добавить в нее вместо ритуала курения другие ритуалы, которые будут посылать такие же сигналы в центр удовольствия, наполнять меня, может быть, даже больше. Я способен получить лучшую комбинацию, еще более сильную, чем нынешняя, при всех ее достоинствах. Я верю, потому что знаю, что всегда есть хорошее, а есть лучшее. Начинаю пробовать добавлять вместо ритуала курения другие штуки: батут, соки, ЗОЖ, зарядку, 50 бёрпи ежедневно (мое любимое упражнение, сочетающее планку, прыжок и отжимание). Это моментально выводит меня в другую комбинацию. А дальше всегда возникает вопрос. Та часть мозга, которая ностальгирует по старым привычкам, говорит: «Все, пора возвращаться. Туристическая поездка окончена. Посмотрел? Молодец. А теперь давай назад». Потому что сила привычек огромна. Четверть века курения, шутка ли! А «прогрессивная» часть мозга отвечает: «Я уже не хочу. Мне теперь и здесь хорошо». На вопрос, буду ли возвращаться в ту ситуацию, в исходный расклад, отвечаю однозначное «нет». И обратите внимание – это уже не на силе воли. Я просто остаюсь в новом, которое реально лучше. Для этого не нужны усилия, не надо заставлять себя, держаться «на морально-волевых». Такие преобразования меня наполняют: я не бросаю, я создаю новую комбинацию. Это мой личный пример для самого себя.

Но только давайте без крайностей, ладно? Я не сторонник отказываться от всех обедняющих привычек сразу. Предпочитаю иметь баланс обедняющих и обогащающих. Но вторых должно быть не меньше первых, а лучше чуть больше. Если вы имеете несколько обедняющих привычек – ничего страшного. Просто добавьте немного обогащающих. У меня, когда отвалились курение и алкоголь, баланс резко сместился в сторону обогащающих привычек. Я сразу испытал наполнение, меня прямо распирало. В первые несколько лет после этого находился в странной эйфории: мне не пришлось делать волевых усилий – и при этом я оказался в обогащающей комбинации. Потом уже просто к ней привык. Сейчас эйфории, конечно, уже не испытываю.

Так что я не сторонник убирать все обедняющие привычки разом. Это как полет на воздушном шаре. Летят путешественники, шар начинает спускаться. Что надо сделать? Взять пару мешков с песком и выбросить. В «земной» жизни так же: лучше иметь несколько обедняющих привычек, чтобы в момент, когда тебя начинает приземлять, отпускать их и взмыть ввысь. И не надо никакого усилия: ты просто взял обедняющую привычку и отпустил ее. Такая вот метафора. Поэтому иногда, когда я чувствую проседание, думаю, что́ мне еще надо отпустить, как дальше обогатить комбинацию? Когда человек отпускает мешок с песком, ему становится легче, он летит выше. И не держит канат, не перетягивает «на зубах». А там, глядишь, и окружающие заметят изменения – начнут спрашивать. Ты рассказываешь им о том, как все работает, и тем самым транслируешь на других свой личный пример.

Часть III. Поощрение

Глава 7. Абдулманап Нурмагомедов

Поощрение – важнейшая часть в работе и взаимоотношениях как таковых. Как это работает у меня. Если спортсмен на соревнованиях или сборах отработал как следует – во славу Отечества и лично своей семьи, то мы должны обратить на него внимание.

Что именно делается. Во-первых, следует включить его бесплатно на следующие сборы. Похвалить его устно – сказать, что он изменился в лучшую сторону в сравнении с предыдущим годом или полугодием, вырос как профессионал. Дальше – надо ставить человека в пример другим: «Смотрите все – сегодня этот парень кардинально иной, нежели ранее. Недели и месяцы упорного труда дали свой результат. Он вырос над собой – за счет дисциплины и преданности общему делу. Теперь мы говорим об этом вслух, потому что человек действительно этого достоин. Он демонстрирует модель, которой можно смело подражать, брать себе на вооружение».

Как вы понимаете, здесь одновременно использованы две техники – поощрения и личного примера. Поощрение – для того, о ком, собственно, и идет речь. А пример, соответственно, для тех, кому эта речь адресована.

Поощрение может быть и материальным – не думайте, что всегда это исключительно теплые слова и возможности для профессионального роста. Например, за отличное выступление на соревнованиях подарить автомобиль или жилье – вполне распространенная практика. Поймите главный принцип: если ты победитель, то затраты, которые несла семья и лично ты сам, они позади. Теперь на спортсмена работает вся система – имеется в виду, к примеру, спонсирующая фирма. Человеку сделали стартовую зарплату на постоянной основе. Его сборы отныне бесплатные, перелеты тоже, а если боец экстра-уровня, то в самолете он летит бизнес-классом.

Так что поощрение может быть разным. Кто на что наработал – тот то и получает. Можно и одной фразой похвалить, но сделать это так, что человек оценит. Потому что я своими словами не разбрасываюсь, и если кто-то слышит от меня теплые слова в свой адрес, то это кое-что значит. Дальше освободить от уплаты – отличный вариант награды. Здесь мы не даем денег напрямую, а делаем так, что у человека становится меньше статей расхода. Что касается пункта «выдвигать примером для подражания», о котором я уже писал выше, то это отлично работает среди детей и подростков. Когда в юношеском возрасте с его зашкаливающим максимализмом и желанием побеждать тебя показывают остальным как того, на кого следует ориентироваться, – это многого стоит. Мудрость поощрения – в умении комбинировать. Кому достаточно простого «молодец, хорошая работа»? А кто достоин нового автомобиля? Все приходит с опытом, но одну вещь я знал всегда. Когда наступает время поощрить человека, нужно это сделать. Каким бы строгим руководителем вы ни были, если упустите оптимальный для этого момент и не сделаете того, что нужно в правильное время, последствия будут неутешительными.

И здесь встает денежный вопрос. Игорь Рыбаков, к слову, в этом плане принципиален: он с супругой Екатериной решил не оставлять своим детям в наследство свое состояние. Есть видео, где объясняется, почему принято такое решение. Посмотрите, это интересная позиция. В моем случае внимательный читатель также заметил, что пока я не писал о том, чтобы давать какие-то суммы напрямую. Это сделано неслучайно, потому что тема непростая и требует основательного подхода. Итак, да – деньги сами по себе тоже могут быть поощрением, но только с 18 лет. Это уже юношеская сборная, не дети. Какую-то адекватную сумму – от 5 до 15 тысяч – дать можно. То есть это должны быть заметные деньги, на которые уже можно позволить себе купить что-то дельное. Но при этом, цифра не космическая, от которой может закружиться голова.

Ну и разумеется, сами по себе деньги не должны просто молча вручаться. Лучше это сделать в торжественной обстановке, одновременно поставив человека в пример, сказав в его адрес несколько хвалебных слов. Это опять-таки к тому, что поощрения можно и нужно комбинировать. Не бойтесь этого, если видите, что человек реально заслужил. Если честно отработал и дал нужный результат, нет ничего постыдного в том, чтобы отметить заслуги и справедливо вознаградить человека.

Подведу итог. Совсем малым детям – похвала и публичная постановка ровесникам в пример. Тем, кто чуть постарше, добавляем экипировку, сборы, поездки. А начиная с 18 лет можно и деньгами премировать.

Я не ханжа и понимаю, в каком мире мы живем. У меня нет планов построения в своем отдельно взятом спортзале общества без денег, потому что для многих людей это грязь и чуть ли не воплощение зла, от которого все беды. Нет, это не так. Лично для меня деньги – это всё и ничто одновременно. Попробую объяснить. Они дают возможность, к примеру, пополнить личный бюджет семьи спортсмена, позитивно повлиять на его окружение – улучшить уровень жизни близких человека, учеников его школы, жителей города. Деньги могут многое, и мне это совершенно ясно.

Но при этом деньги сами по себе – ничто. Они пустой звук, если вы, используя их, не меняетесь к лучшему. И что важно: то, как достаток влияет на человека, видно невооруженным глазом. Люди чувствуют это – и в зале, и на турнире, и на отдыхе. Без денег ты был нормальным в общении человеком, а с их появлением стал надменным? Неужели кто-то думает, что такие изменения останутся незаметными? Это сразу бросается в глаза, и подобные перемены могут сильно уронить вашу репутацию.

Деньги – это нечто приходящее и уходящее. Сегодня ты на коне – но уже завтра денег может не стать. И как ты тогда посмотришь в глаза тем, перед кем выпячивал свой «высокий статус» вчера? Сколько мы знаем случаев банкротств? Сколько раз видели, как Земля крутилась и ситуации развивались для людей с неожиданной стороны? Очень часто, буквально сплошь и рядом. Или, допустим, просто вмешается инфляция, которая у нас в стране подскакивает время от времени. Цены поднялись – и твое богатство уже не такое и заметное. Я помню 1998 год, когда премьером стал Кириенко. Тогда произошел дефолт, и многие из тех, кто имел неплохой достаток, мгновенно стали практически нищими. И нужно было начинать с нуля, вместе людьми в таком же сложном положении, как ты сам. А если человек до этого всячески демонстрировал свое превосходство, если он забыл, откуда родом и кто помогал ему на пути, – с таким новые начинания затевать нет никакого желания.

Поэтому вывод такой: деньги решают очень многое. Но человек должен оставаться человеком и стремиться развиваться. Важны не сами деньги, а то, куда вы их тратите. Кутишь и веселишься – или вкладываешься в развитие? Вот что имеет значение. Потому-то я и называю деньги всем и ничем одновременно. Они приходят, а затем уходят. Потом снова могут прийти и так далее. Толстый у вас кошелек или тонкий – это никак не должно влиять на ваши человеческие качества. Надеюсь, моя точка зрения по этому вопросу стала понятна.

Когда Хабиб выучил 200 хадисов, я поощрял его, в том числе и деньгами. Да, ему не исполнилось тогда еще и 12 лет. Я поступил так в первую очередь не как тренер, а именно как отец – сделал один раз исключение. Потому что человек, за сутки выучивший и без единой ошибки рассказавший 200 хадисов, – совершил поступок. Я спросил, какие у него желания, – мне хотелось также оценить, что именно сын хочет приобрести, какие у него намерения. Кажется, он тогда купил что-то из вещей первой необходимости. То ли портфель, то ли простой мобильный телефон – кнопочный, мы такие называли «фонариками».

С Хабибом вообще поощрение было крайне необходимым. Я был к нему действительно строг и требователен, но когда сын показывал результат, вознаградить его чем-то – это было моей непосредственной обязанностью. Помню моменты, когда он хорошо «отпахивал» сбор, когда демонстрировал успехи в учебе. Все это нужно было хотя бы добрым словом, но отметить. Бывало, поощрением становилась поездка куда-нибудь, например на экскурсию с ребятами. Это тоже, кстати, хороший вариант – для мальчишек и награда, и развитие одновременно.

Еще один инструмент – смотреть за тем, к чему человек проявляет интерес, и поощрять этим. Хабиб был очень аккуратный, чистоплотный, любил хорошо одеваться – это я знал. В нем наблюдалась здоровая тяга к тому, чтобы выглядеть опрятно. Помню, как он был самым аккуратным из учеников гимназии № 38, начиная с прически и ухода за ногтями. В колледж он ходил в галстуке и пиджаке, а в школе всегда появлялся в униформе. Также у него был темно-бордовый костюм. Обязательно – белая рубашка и опять галстук, а еще выглаженные брюки и строгие ботинки, а не модные среди молодежи кроссовки. И так постоянно, на протяжении долгого времени. Разве не достойно такое поведение поощрения?

При этом в случае денежного вознаграждения, я всегда говорил, куда нужно тратить. А как еще? Человек пока молод, жизненного опыта мало. Откуда ему знать, как правильно распоряжаться средствами? В том-то и мудрость, чтобы передать свои убеждения следующим поколениям, оградив их от ошибок. В таких вопросах по-настоящему важна расстановка приоритетов.

Есть первоочередная необходимость – тратим деньги сюда. А все остальное потом, как бы ни хотелось.

К примеру, нет у парня в школе линейки, еще чего-то для черчения, а он тратит имеющиеся деньги на стороне – покупает пирожные, газировку, сидит с друзьями в кафе. Возникает резонный вопрос: почему к урокам ты не готов, а деньги тратишь на развлечения? Тебе следует сначала купить то, что нужно для дела и лишь затем, если что-то останется, можно потратиться на удовольствия. Ребенок с самого юного возраста должен знать, что предметы первой необходимости – скажем, те же школьные принадлежности – называются так именно потому, что приобретаются всегда в первую очередь. Ведь у каждой школьной дисциплины своя специфика, свой набор инструментов. И ученик обязан иметь все необходимое, чтобы быть готовым к занятию и, соответственно, иметь возможность извлечь максимум пользы из урока.

Здесь есть нюанс. Весьма важный, обратите на него особое внимание. Если ребенок купит все нужное себе сам – тогда и только тогда это будет большая победа. То есть не родители купят необходимое, а сын или дочь сами поймут, что, к примеру, для черчения нужна линейка, карандаши, пенал, ластик, и пойдут в магазин, чтобы купить это на те деньги, которые у них есть. Только если ребенок сам начнет понимать, что действительно важно, а что может и подождать, он будет постепенно приучаться к хозяйственности и, как следствие, самостоятельности.

Обратную ситуацию я вижу часто. Отец и мать приобретают все, что нужно для дела, а все деньги, которые получает ребенок, идут на развлечения. В результате в неокрепших умах складывается убеждение, что деньги – это для развлечений. Вместо серьезных, необходимых покупок все идет на конфеты, мороженое и все в таком духе. Потом человек вырастает, а принципы, сформированные в детском возрасте, остаются. Отсюда все проблемы с финансами: нет понимания, куда надо направлять средства в первую очередь, а куда – лишь по остаточному принципу.

При этом, я не утверждаю, что расходы на развлечения надо стремиться свести к нулю, нет. Если осталось после первостепенных трат – пожалуйста. Запомнился мне один случай в тему. Джабраил Джабраилов (его уже нет в живых) был чемпионом мира по боевому самбо. Закончились сборы, мы собирались ехать на тот чемпионат. Выезжали с сумками из Избербаша в Каспийск, откуда должны были вылететь самолетом. Уже сидели в автобусе, тут прибегает Хабиб и говорит: «Хотите, я расскажу вам сон?» Спрашиваю его: «Хороший или плохой?». Отвечает, что очень хороший. Все улыбаются, говорю: «Ну, рассказывай». Сын был тогда еще совсем молодой, школьного возраста. Говорит: «Мне приснилось, что Джабраил стал чемпионом мира!». Тот отвечает: «Хорошо: если я стану чемпионом, тогда 100 долларов твои».

Так оно и произошло. Джабраилов занял первое место, получил свой гонорар за победу. Чемпиону мира тогда причиталось 5 тысяч долларов. Когда ему выплатили эти деньги, он сразу вытащил из конверта сотню и говорит: «Это Хабибу». Сейчас Джабраила нет, но у него остались дети. Я думаю, Хабиб будет приносить им радость столько, сколько сможет. Все меняется, и жизнь бывает непредсказуемой. Случаются события, подготовиться к которым невозможно. Но что возможно – так это оставаться человеком и соответствующе относиться к другим людям.

В спорте на смену Джабраилову со временем пришел мой сын. Сейчас уже он смотрит на молодых. Спрашивает по сложившемуся теперь обычаю перед соревнованиями: «Эй, у кого были хорошие сны?». Все мальчишки хором орут: «У меня! Я видел, как ты выиграешь!». И спустя время, после победы Хабиба, каждый получает свои «честно заработанные» 100 долларов. Такая у нас приятная традиция сложилась. И если ребята купят из этих денег себе что-то вкусное, никто, разумеется, не осудит их за это. Во всем нужно избегать крайностей – дети любят сладкое, и это нормально.

Был у меня еще один характерный момент в практике. Ученики, когда начали выигрывать более или менее серьезные деньги – по 3–5 тысяч долларов, стали задумываться о том, куда потратить гонорары. Было два воспитанника – Магомед Магомедов и Асильдар Абдулхамидов. Они обратились ко мне с предложением. А я в то время ездил на подержанной машине российского производства – «Ладе Приоре». Ребята тогда выиграли престижные турниры, подошли, и говорят: «Может, мы вам купим автомобиль посерьезнее, чем сейчас, хотите?» Мне было, конечно, радостно на душе от этих слов. Поблагодарил их и ответил: «Ребята, мы с вами потихоньку все вместе пересядем на серьезные машины. Но не сейчас, а несколько позже, со временем». Они переглянулись и посмотрели на меня: «Это точно?» Я ответил: «Будем живы – это точно. И у всех будут первоклассные авто, надо только работать как следует». С того времени прошло 10 лет. Как и было мною спрогнозировано, все они ездят на Mercedes Geländewagen (G-Class), Lexus и других престижных машинах. Кто какую хотел, такую и приобрел.

На регулярном подведении итогов мы часто говорим о том, как все было 10–15 лет назад. А точнее, что именно изменилось с тех пор. Автомобили в этом смысле служат наглядным подтверждением того, что нужный результат был достигнут. Машина – отличный вариант поощрения, если человек трудился, не щадя себя, и добился поставленных целей. Символ побед, заметный не только владельцу, но и окружающим.

Всегда следует помнить, что поощрение – следствие качественно сделанной работы. А она, в свою очередь, обеспечена трудом по принципу «10 к 1». Делай на порядок больше, чем среднестатистический человек в твоей области, приложи, без преувеличения, титанические усилия. Мы ставим только амбициозные, дерзкие задачи. Да, другие меня не интересуют – но при этом задачи эти должны быть реальными. Я вижу, каким может быть профессиональный рост и прогресс у каждого конкретного ученика, – такую планку и устанавливаю. Поощрение потому и ценно, что заслужить его способен далеко не каждый. Уверен, что нет школы, в которой воспитанники работают больше, чем у нас. Поэтому мы и даем результат – высокий и регулярный.

Очень важно понимать, что мы работаем в правильном направлении, что ориентиры выстроены верно. Победы моих учеников подтверждают, что так оно и есть. А когда школа впереди остальных, люди смотрят на нас. Поэтому мы не имеем права опускать планку. Не можем провалить чемпионат страны, потом Европы, мира. Мы – профессионалы. У меня сейчас семь бойцов, которые идут с нулями в графе «поражения». Флагман – Хабиб, у которого на момент написания этих строк 28:0. Но также есть ребята с 19, 17, 16, 15, 13 и 11 победами и без единого проигрыша. Кроме того, три человека у меня единожды испортили эти нули поражением, что является не идеальным, но все равно достаточно высоким показателем. Мы к такой результативности шли долго. И продолжаем идти. Посмотрим, как будет дальше: сейчас я наблюдаю за молодыми бойцами, рожденными в конце девяностых. Четверо из них идут с нулями, но пока рекорд не будет 10:0, мы не считаем их серьезными претендентами. Есть ребята с 6, 7, 8 победами. А у Умара Нурмагомедова уже 11:0 на момент выхода книги.

Не считайте только, что мы такие прямо идеальные, и все всегда идет как по маслу. Бывали иногда у нас разногласия по поводу тактики, скорости ведения боя – постараться досрочно закончить его или без страха и опаски довести до финального гонга? Я очень часто раньше говорил и Хабибу, и Исламу: «Давайте не рисковать! Я вам скажу, где надо будет это делать. Где появятся большие деньги, телевидение, реклама и так далее – вот там и будем рисковать. А сейчас давайте до 15 побед пойдем, как шли. Дальше разберемся, будет видно». Они не всегда соглашались сразу, приходилось долго общаться. Сейчас все видели, как мы в последних боях рискуем, предлагаем новый мировой уровень. Но чтобы добраться до этого, лучше идти по проверенному пути. По тем тропинкам, где ты чувствуешь себя уверенно. Зачем без надобности искать что-то новое? Зачем, образно говоря, завязывать глаза и махать руками-ногами? Я думаю, этого не стоит делать.