автордың кітабынан сөз тіркестері Материалы по современному искусству: Дневник 1921–1922
перекрикивающим рабочего ритма жизни (в отличие от знаменитых воспоминаний Юрия Анненкова или Виктора Шкловского)
1 Ұнайды
Г<еоргий> Сем<енович> сообщил еще более «потрясающие» сведения об известном профессоре-классике Гельвихе. Он прожил в Питере не покидая, в буквальном смысле, Васильевского острова в течение 20 лет, т. е. не переходя мостов. Когда был проведен трамвай, которого он очень боялся, то он стал и на Васильевском острове выбирать себе путь только по тем линиям, где не мчалась ненавистная ему машина… Много времени прогулкою ему служила… лестница его дома, которую он мерил шагами вверх и вниз, по нескольку раз.
1 Ұнайды
Пока что выставляются на мольбертах (в зале «Истории живописи») наиболее выдающиеся картины, которые досадно держать «под спудом».
1 Ұнайды
В журнале «Среди коллекционеров» в заметке о судьбах частных петербургских собраний после революции сообщалось: «В особняке б. Дурново находилось свыше 200 выдающихся картин голландской, итальянской, французской и русской школ, исторические портреты, прекрасный фарфор, хрусталь и старинная художественная обстановка» (Назаренко Я. А. Охрана и учет художественных коллекций в Петрограде в 1917–1922 гг. // Среди коллекционеров. 1923. № 3/4. С. 52). Наиболее известной картиной, поступившей в Эрмитаж из собрания генерала от инфантерии, члена Государственного совета
предстоящим уходом Д. И. Митрохина из музея, который тогда останется совершенно без руководителя в части рисунков и гравюр [820].
По словам П. И. Нерадовского, в Акцентре [821] рассматривался вопрос о сокращении штатов. Эрмитаж и Русский музей избегли всякого сокращения, но зато, по слухам, horribile dictu*, сократили будто бы Ятманова, Исакова и Назаренко (?!) [822].
* Страшно сказать (лат.).
23 мая, вторник
Заходил в «Катнас» к В. К. Охочинскому. Он сообщил мне, что у них образуется Общество обмена и продажи экслибрисов, в которое приглашен и я [823]. Занимался в
Идея создания Музея революции возникла в мае 1919 г. на совещании у А. В. Луначарского; решение о создании музея подписано Петросоветом 9 октября 1919 г. Директором стал М. Б. Каплан. Среди первых экспонатов музея были памятные издания, экспонаты
822] Г. С. Ятманов с 1918 г. заведовал Отделом по делам музеев и охраны памятников искусства и старины (оставался на этой должности до 1927 г.). С. К. Исаков был заведующим музейным подотделом Петроградского отдела музеев и охраны памятников искусства и старины (1918–1922); в 1922–1929 гг. — сотрудник Музея революции. Я. А. Назаренко— с января 1922 г. научный сотрудник ИЗО РИИИ.
[823] Идея эт
написать „Красные корабли“ для Музея Революции. Теперь он зажмурился и живет в каком-то экзотическом царстве, у него даже „этюды с Биржи“ походят скорей на Венецию… Русского солнца он не видит. Произведения В. Г. Тихова надо было бы снять с выставки и показывать на Невском по вечерам для любителей „легкого жанра“… В живописном отношении его Ню очень слабы. Хорошее впечатление оставляют вещи Дубовского, его даже очень слабые иллюстрации и те своей искренностью заставляют прощать погрешности в рисунке. Художников: Авилова, Савицкого, Кучумова, Федоровича, конечно, можно считать даровитыми, но, опять-таки, увлеченными манерой и, пожалуй, только… В заключение остановлюсь на Зарубине, этом, я бы сказал: „высшей милостью“ художнике; в его картинах
напоминающего скорей иллюстрацию в „Петербургском листке“. Если взять сторону „рукодельную“ и современных передвижников рассматривать как рукодельников-живописцев (мировоззрения живописца нет из них ни у одного), то придется остановиться, конечно, на И. Бродском, наиболее сильном и интеллигентном… в вкусовом отношении. Его пейзажи нарядны, глаз развлекают, безусловно, конечно, не испортят гостиной и привяжутся к гарнитуре любой стильной мебели, но обидно за такого мастера, как Бродский, прошедшего мимо современной действительности, не зажегшегося энтузиазмом художника — гражданина, революционера (а такие были). Точно то же можно сказать и про К. И. Горбатова — сплошное рукоделие, и то, что Горбатов пейзажист, ему не отговорка, мог же он
посвятил выставке обзор «Выставка группы передвижников» в журнале «Среди коллекционеров» в рубрике «Письма из Петрограда» (Среди коллекционеров. 1922. № 5/6. С. 75–81).
Приведем для сравнения рецензию в газете «Жизнь искусства»: «Открылась после интервала молчания (четыре года) выставка картин группы художников-передвижников. Что сказать о них и о выставке? Первое, конечно — приветствовать художников за проявление жизни, деятельности. Но увы — эта выставка бедна, как и выставки передвижные, предшествовавшие этой. Революция как фактор новых человеческих взаимоотношений, нового лика, движения, красок совершенно не отразилась, не считая очень слабого эскиза В. Маковского (покойного) — „9-е января“, по стилю напоминающего