Оглавление

Вступление

До чего же ласковое солнце было в этот день! Оно, как добрая и любящая мать, нежно касалось девичьих пухлых щек и заботливо успокаивало, уводя от всех проблем и забот. Воздух был наполнен ароматом цветов и травы, опаленной солнцем. Вера, раскинув руки, лежала в высокой траве и наблюдала за белыми пушистыми облаками, которые проплывали по небу, словно корабли по бескрайнему океану. Трава вокруг девушки была для нее защитой от всего, что находилось за ее пределами, создавая впечатление, что существует только она и это небо. Вера, зажав зубами травинку, медленно жевала ее и, показывая на очередное облако, говорила сама себе, на что оно похоже. Как же было хорошо! Лежать бы так и лежать и забыть о том, что ждет тебя в реальной жизни. А еще лучше было бы взмыть к этим облакам и плыть вместе с ними в дальние страны, где Вера никогда не бывала и вряд ли когда-нибудь сможет побывать.

— Вера! Доченька, ты где?

— Мам, я здесь! — Голос матери вернул девушку с небес на землю.

Надежда Николаевна, повернув голову на голос, увидела инвалидную коляску дочери.

— Вера, что-нибудь случилось? — спросила мать, подойдя к дочери.

— Нет, мама. Я просто наслаждаюсь запахом травы и цветов, звуками, которые издает окружающий меня мир. Здесь так тихо и спокойно, что я чувствую себя частью этого мира, где все просто и понятно. Я счастлива здесь, мама!

— Ты всегда была у меня романтиком, — именно это и нравилось Надежде Николаевне в своей дочери: она напоминала ей себя в молодости.

— А иначе и жить не стоит, мама. Только вера в лучшее дает мне силы мириться со своими недостатками.

После этих слов мать поникла головой и с жалостью посмотрела на дочь.

— Прости меня, доченька. Прости, что родила тебя такой, — и, как обычно, после этих слов женщина прослезилась.

— Мам, не надо. Ты же ни в чем не виновата. Это все он! Он виноват в том, что я родилась такой. Только он в этом виноват. Ты здесь совсем ни при чем. Ты сама много выстрадала и многое пережила.

Надежда Николаевна никогда себе не простит то, что ее дочь инвалид. Чтобы не расстраивать ее, она прилегла рядом с ней, и они обе, любуясь ясным небом, затянули любимую песню:

— Ладно, хватит нам нюни распускать. Нам пора собираться, скоро приедет Танька, — прервав песню, сказала Вера.

Надежда Николаевна помогла дочери сесть в инвалидную коляску и покатила ее к дому.

— С юбилеем тебя, родная!

Вера в ответ кивнула и слегка улыбнулась.

Этот юбилей, как и все предыдущие дни рождения, они собирались отмечать в очень узком кругу: единственной гостьей будет лучшая подруга Веры — Таня.

Жили они в деревне, на самой ее окраине. Недалеко от дома находился тот самый луг, где и нашла свою дочь Надежда Николаевна.

— Он возвращается, — нарушив молчание, тихо произнесла мать.

— Кто?

— Твой отец. Его выпускают из тюрьмы.

— Да уж, хороший подарок на день рождения. Он что, возвращается к нам? — Вера была возмущена, но постаралась сказать это спокойно.

— Я, как-никак, его жена, а ты — его дочь, — с какой-то грустью ответила мать.

— Дочь, из которой он сделал калеку. И почему ты до сих пор не развелась с ним, мама? — девушка начала раздражаться.

После этих слов они шли, сохраняя молчание. Юбилей девушки был испорчен этой неприятной новостью. Вера заметила, что мать переменилась в лице, что она о чем-то думала и переживала. «Неужели мама до сих пор его любит?» — она никак не могла понять, как такое вообще возможно после того, сколько горя он причинил ей и всей семье.

Начало

Весна 1964 года. Деревня Горловка, а точнее, ее окраина, где расположился маленький, старенький, но очень аккуратный и ухоженный домик. Надя сидела на лавочке возле забора своего дома и играла со своей кошкой Зинкой. Странная кличка для кошки, но она получила ее благодаря соседке, тете Зине, которая спасла ее из сливной ямы с отходами. Девушка сидела, покачивая ногой, а кошка прыгала, принимая эти движения за приглашение к игре. Играя со своей кошкой, Надя услышала звук приближающегося мотоцикла, и звук этот приближался. Вся деревня знала владельца этого транспорта, и Надя не была исключением. Она с волнением прислушивалась к этому звуку, ожидая появления нарушителя тишины. Сергей промчался на своем мотоцикле, лишь бросив мимолетный взгляд на девушку. Девичье сердце затрепетало, увидев привлекательного юношу, да еще и на «Яве» — красивом, ярко-вишневом мотоцикле, что было редкостью в деревне. Здесь в основном ездили на «Восходах», «ИЖах», чаще на мопедах, а легковые автомобили были большой редкостью. Сам председатель колхоза «Рассвет», Иван Петрович Терентьев, разъезжал на «газике» с личным водителем.

Кошка, устав от игры, удобно устроилась у Нади на коленях и нежно мурлыкала при каждом прикосновении девушки. Спустя какое-то время Надежда снова услышала звук мотора — это возвращался Сергей. Притормозив возле девушки, он заглушил мотор.

— Тебя ведь Надькой зовут? — спросил он без всякого стеснения.

Надя оторопела. Она и подумать не могла, что такой парень, как Сергей, заговорит с ней. Все-таки он старше ее, к тому же красив, и почти каждая девчонка в деревне сходила по нему с ума.

— Ты немая? — обратился Сергей, когда девушка ему не ответила.

— Нет.

— А почему тогда не отвечаешь?

Надя, набравшись смелости, выпалила:

— Ну да, Надя. А тебе-то что?

— Да так, ничего. Может, я познакомиться с тобой хочу, — съехидничал юноша.

После этих слов Надя окончательно смутилась: щеки ее зарделись румянцем, и она напрочь потеряла дар речи. Сергей, заметив эти изменения в девушке, отметил про себя, что она у него на крючке. Он убедился, что нравится ей, и решил в дальнейшем этим воспользоваться.

— Ладно, мы еще свидимся. Я запомнил тебя, Надюха, — сказал он и рванул на своем мотоцикле, оставив за собой лишь клубы дыма.

«Какая же я дура», — раскритиковав себя, девушка бросилась в дом. Пробежав мимо матери, стоявшей в дверях, она упала на кровать и дала волю слезам.

— Надя, доченька, что случилось? — недоумевала мать. Не отвечая на вопрос, девушка продолжала плакать. — Тебя кто-нибудь обидел?

— Нет.

— Тогда объясни мне, в чем дело. Может, я смогу тебе помочь? — Мать стояла в растерянности, так как совсем недавно ее дочь спокойно сидела на лавочке, а сейчас обливалась слезами. Кто мог обидеть ее за такое короткое время?

— Он мне нравится. Очень нравится, — глотая слезы и заикаясь, сказала Надя.

— Кто? Кто тебе нравится? Я что-то совсем тебя не понимаю, — мать на самом деле не понимала, о ком шла речь.

— Сергей. Он только что разговаривал со мной, а я, как дура, сидела и молчала, только опозорилась перед ним.

— Да ты с ума сошла! Он же старше тебя, а ты еще совсем ребенок. К тому же он уже был судим. Надя, он непутевый парень, толку от него не будет, — мать была в ужасе от такого признания дочери.

— Ну и что, что был судим? Мне он нравится! Он всем нравится, а сегодня он заговорил именно со мной. Понимаешь, мама, со мной!

С Надей в данный момент бесполезно было о чем-либо говорить, но женщина осознавала, что девочку нужно защитить от этого парня, и сделает это любыми способами. И не дай бог, если она серьезно в него влюбится. Женщина знала, что если ее дочь что-то вобьет себе в голову, то это навсегда, и потом будет сложно что-либо исправить. Мать очень любила свою Наденьку — это был ее единственный ребенок, и она не могла позволить, чтобы ее кровинушка досталась такому парню, как Сергей.

Надя продолжала горевать. Это были глупые, наивные слезы, но сейчас они причиняли девочке боль и страдания. Она понимала, что нужно было вести себя с Сергеем смелее, а не как маленький ребенок, растерявшийся, увидев что-то странное и удивительное. Мать, сидя рядом с дочерью, продолжала ее успокаивать:

— Ну-ну. Не плачь, дорогая. Если плакать по всяким пустякам, то никаких слез не хватит. Сергей на самом деле не очень хороший парень, поверь мне.

— Мама, можно я сама буду решать, хороший он или нет? — повернув голову и подняв заплаканные глаза на мать, огрызнулась Надя.

— Можно. Но, пожалуйста, прислушивайся хотя бы иногда к моим советам, — мать вышла из комнаты, оставив дочь наедине со своими переживаниями. Перерыв на обед заканчивался, и ей нужно было возвращаться на работу.

Надежда, оставшись наедине со своими мыслями, всерьез задумалась о том, как бы ей вновь увидеться с Сергеем, и тогда уж она точно не будет вести себя как глупая девчонка. Так, в ожидании того, кто ей нравился, проходили дни. Девушка выбегала из дома каждый раз, когда слышала звук любого транспорта, в надежде увидеть Сергея, но только через неделю произошла их вторая встреча. Не только Надя мечтала вновь увидеться с парнем, в свою очередь, и Сергей планировал встречу с понравившейся ему девушкой. Однако, в отличие от нее, планы юноши были совсем не романтичными.

Нагрев воды и взяв подойник, Мария Петровна собралась доить свою кормилицу. Женщина давно уже привыкла к деревенской жизни и не гнушалась никакой сельской работы, но ее грамотная речь и гордая осанка выдавали в ней уроженку большого города. Она уже выходила из дома, когда услышала знакомый всей деревне звук — к дому подъезжал Сергей. Парень он был привлекательный: черные, слегка вьющиеся волосы, аккуратные черные усики, темно-карие глаза, как у цыгана, что придавало его внешности загадочный и таинственный вид. «Какой же он все-таки видный парень, — подумала женщина, рассматривая незваного гостя. — Как же уберечь дочку от такого красавца?» А вслух спросила:

— Что тебе нужно? Зачем приехал?

— Надька дома? — не поздоровавшись с хозяйкой, спросил Сергей.

— Ее нет. И вообще, Сергей, оставь Надю в покое. Ты парень ушлый, а она девушка наивная и доверчивая. Найди для своих развлечений другую, равную по возрасту. Надя еще совсем ребенок, — слова матери не были столь угрожающими, как ей хотелось бы изобразить. Они больше напоминали просьбу, чем предупреждение.

— А может, мне нравится именно она. Как она решит, так и будет, — грубо ответил он.

— Что она может решать? Ей школу надо закончить. Ну оставь ты ее ради Бога, — Мария Петровна совсем растеряла свою первоначальную храбрость и уже чуть ли не со слезами просила Сергея.

— Не могу, теть Маш. Не могу, — ответил он и умчался на своем мотоцикле, оставив после себя только неприятный запах бензина.

«Ну что за паршивец», — подумала она и направилась в сарай, где стоял приторный кисло-сладкий запах животного пота и навоза. Бурёнка переступала с ноги на ногу и зазывно мычала, ожидая свою хозяйку. Женщина подошла к своей корове и, похлопывая ее по бокам, произнесла: «Ну как мне уберечь мою Наденьку? Как?» Корова в ответ лишь повернула голову к хозяйке и замычала.

— Согласна, — вздохнув произнесла Мария Петровна, но, что она имела в виду, было известно только ей одной. Она обмыла коровье вымя теплой водой, затем аккуратно и заботливо вытерла его насухо, сделала легкий массаж и принялась за дойку. Звук струй молока, ударяющихся об оцинкованный подойник, начал успокаивать женщину, как вдруг в сарай влетела Надежда.

— Мама, это Сергей приезжал? — спросила растрепанная и тяжело дышащая после быстрого бега дочь. — Что он сказал? Что ты ему сказала? — она не давала матери и слова сказать.

— Надя, успокойся. Почему ты в таком виде?

— Я бежала. Я услышала звук мотоцикла, когда возвращалась с поля. — Надя задыхалась и никак не могла перевести дух.

— Да, это приезжал он, — продолжая доить корову, сказала мать, — и я прогнала его со двора.

— Что? — Дочь вытаращила глаза на мать. — Мама, зачем ты это сделала? Я же тебе говорила, что он мне нравится.

— А я тебе говорила, что этому не бывать. — Мать в порыве гнева вскочила со скамейки, на которой сидела, и, случайно задев ногой подойник с молоком, перевернула его. Пролитое молоко белым пятном растекалось по подстилке и под ноги буренки. — Вот видишь, что ты наделала? — мать совсем не владела собой. Но Надя уже не слышала ее. Она выбежала из сарая, и женщине ничего не оставалось, как стоять в полном отчаянии и растерянности. Стой не стой, а дойку надо было закончить — корове не до семейных раздоров. Она вновь села на скамейку, подставила подойник и продолжила доить корову. Но мысли о дочери не давали ей покоя: «Надо с ней как-то поговорить. Какие слова ей сказать, чтобы она поняла?»

Когда Мария Петровна вернулась в дом, Нади там не оказалось. «Куда она могла подеваться?» — раздумывала она. В это самое время в очередной раз донесся звук мотора. Мать, выбежав на крыльцо, увидела, как ее дочь, обхватив парня за талию, умчалась вместе с ним. «Этот паршивец все же поджидал ее», — только и сказала она. Женщина тут же присела на крыльцо и, стянув косынку с головы, стала вытирать слезы, которые сами собой наворачивались на глаза. Она сердцем чувствовала, что эта связь, эти отношения ничем хорошим не закончатся. А Надя, прижавшись к Сергею, мчалась вместе с ним за пределы деревни, туда, где им никто не будет мешать. От парня пахло табаком, бензином и мужским потом, и девушке эти запахи были приятны, так как исходили от того, кто ей нравился. И сейчас ей было все равно, что о нем говорили в деревне и что о нем думала ее мать.

— Ты чего там притихла? — вполоборота спросил Сергей.

— Да так! Ничего, — ответила Надежда, не ослабляя своих объятий.

— Нравится кататься на мотоцикле?

— Да, очень, — Надя говорила громко, чтобы перекричать шум двигателя и встречный ветер.

Они остановились у небольшого озера. Перед ними открылся чудесный вид: вода в озере была спокойной, противоположный берег зарос камышом, возле которого плавали дикие утки.

— Давай здесь остановимся. Мы уже далеко отъехали от деревни, и нас никто не увидит. — Сергей слез со своего железного коня, а потом помог и девушке. На парне были обычные брюки и рубашка синего цвета, пуговицы которой были расстегнуты до груди. Когда он двигался или от порыва ветра рубашка распахивалась, можно было увидеть завитки черных волос на его теле. Этот чисто мужской атрибут казался Наде символом мужественности и силы. Сергей, сняв одеяло с багажника, расстелил его на берегу озера — он явно готовился к этой прогулке с девушкой. Наде не требовалось приглашения, и она тут же, поджав ноги, присела на край импровизированного ложа. Сергей скинул ботинки и лег на спину, подложив руки под голову. — Ложись, Надюха. Не бойся.

— А я и не боюсь, — девушка пыталась казаться смелой, хотя на самом деле это было не так. Надя знала, что Сергей — парень нагловатый и бесстыжий. Деревенские девушки часто рассказывали о том, как он бесцеремонно обнимал их и смачно целовал в щеки и губы. Но девушке во что бы то ни стало хотелось завоевать сердце этого красавца, и поэтому в этот день она села к нему на мотоцикл, несмотря на его поведение с д