Оглавление

Отпуск начался

Утро ворвалось в тишину настойчивым трезвоном телефона. Аппарат надрывался, пока я, сдавшись, не соизволила поднять трубку. Едва нажав зеленую кнопку, я тут же была оглушена радостным щебетанием Людмилы:

— Эй, соня-засоня, ты еще дремлешь? — Голос подруги звенел, как колокольчик. Я приоткрыла один глаз, и взгляд мой скользнул по циферблату часов.

— Люда, да ты рехнулась! Шесть утра! — пробормотала я, мысленно чертыхаясь. — Первый день отпуска… Дай хоть выспаться.

— Какой там сон! Отпуск уже вовсю стучится в дверь, а мы все еще дома! — возмутилась Людок. — Собирайся, через час буду.

Я поднялась с кровати, потянулась до приятного хруста в спине и отправилась в ванную. Знала я эту Люду: если сказала «через час», значит, явится уже через пятнадцать минут, благо жили мы по соседству.

Люда трудилась секретарём в солидной фирме и искренне считала себя незаменимой сотрудницей. По её словам, без её чарующей красоты даже продажи вставали колом, лишая мужчин стимула к работе. Миниатюрная блондинка, с округлыми формами, как она любила говорить, «есть за что подержаться». Я же была её полной противоположностью: высокая, угловатая, с тонкими ключицами, «палка-выручалка», как ласково дразнила меня Людок. Единственным, что нас объединяло, — это светлые волосы. Нам обеим посчастливилось обладать золотистыми локонами. Я преподавала математику старшеклассникам, и, к нашей общей радости, отпуска наши совпали.

Летом в её фирме никто не смел и мечтать об отдыхе, но Людок выгрызла себе отпуск зубами, заявив шефу, что уволится, если он её не отпустит, и тогда фирма лишится ценнейшего кадра. Ей крупно повезло: шеф как раз собирался на Мальдивы с новой пассией и пребывал в благодушном настроении, поэтому великодушно разрешил Людмиле отдохнуть.

Я сидела на кухне, наслаждаясь сырниками с чаем. Внезапно в дверь раздался неистовый стук, словно выбивали её ногами. Я подошла и едва успела приоткрыть дверь, как в квартиру вихрем влетела моя Людочка.

— Ты что, оглохла? — недовольно пропищала она, проходя на кухню. — Я тут уже десять минут колочу.

— Да ты что? А я и не заметила, — съязвила я. — Слушай, ты случайно не ногами выбивала чечетку на моей двери?

— Ладно, Крис, не ворчи, — сказала Люда, уплетая мой последний сырник. — Ты собралась?

— Да куда там! Прошло всего десять минут, как бы я успела? — возмутилась я, наблюдая, как подруга приканчивает мой чай. — Может, хоть расскажешь, куда мы едем? Чтобы я хоть понимала, к чему готовиться.

— Ну, ты даешь, Кристинка! Я же тебе сто раз говорила, что у меня в Воронеже живет бабушка, баба Нюра. Туда и поедем: загорать, купаться, гулять и исследовать старинные замки в окрестностях, — она вытерла рот и продолжила: — Ты же знаешь, Кристи, как я обожаю приключения, а особенно старину!

— Старину ты, конечно, обожаешь… Всю квартиру завалила ветхим хламом, — я рассмеялась.

— Хлам? — возмутилась Людок. — Это же раритетные вещи! Мне их сосед за гроши продает, а я коллекционирую, чтобы разбогатеть в будущем!

— Знаю я твоего соседа, Толика-алкоголика. И прекрасно помню, что твой «антиквариат» он поставляет прямиком с помойки. Постоянно вижу, как он там копается, когда к тебе в гости прихожу.

— Ох и злая ты, Крис! — обиделась подруга. — А от злости морщины появляются и волосы седеют! — Она показала мне язык.

— Сейчас еще скажешь, что зубы выпадают, — после этой фразы мы обе расхохотались.

Собрав чемодан со всем необходимым и заперев квартиру, мы вышли во двор, погрузили вещи в маленькую машинку подруги, уселись и помчались в сторону Воронежа, к бабушке Нюре, у которой моя Людка не была целую вечность.

Погода стояла чудесная: тепло, воздух прогрелся до двадцати пяти градусов, поэтому мы распахнули окна и ехали с ветерком. За окном мелькали белоствольные березки, щебетали птицы и, к сожалению, ощущался запах выхлопных газов.

— Ох, Крис, вот приедем в Воронеж и вдохнем полной грудью! Там воздух — хоть ножом режь! — Люда с наслаждением втянула воздух, представляя себя уже там.

— Да Воронеж — такой же город, как и наш. И машин там ничуть не меньше, — возразила я.

— Так мы же не в сам Воронеж едем, а в деревню! — Людка посигналила старому деду, который застыл на светофоре в раздумьях, когда уже давно горел зеленый свет. Она высунулась в окно и не выдержала: — Эй, дедуля, проснитесь! Зеленее не будет!

— А почему ты не предупредила, что мы едем не в город? — честно говоря, я была в шоке.

— А что? — удивилась Людочка. — Какая разница? Главное — вместе!

— Да уж, аргумент, — согласилась я. — Просто я бы тогда оделась соответственно, а не надела каблуки и шорты.

— Не переживай, Кристинка, — успокоила подруга. — Там тоже можно ходить в шортах. Гусям понравишься! — Она залилась громким смехом.

Дальше мы ехали молча: подруга внимательно следила за дорогой и давила на газ. Меня немного укачало, поэтому я без зазрения совести дремала на пассажирском сиденье. Вскоре впереди показался указатель с надписью «Рамонь». Мы свернули с шоссе на проселочную дорогу, которая петляла и извивалась, словно змея, вся в ухабах и рытвинах.

Деревенька, куда мы приехали, оказалась небольшой и малолюдной. Казалось, большинство жителей перебрались в город, оставив дома пустыми. По улицам вальяжно расхаживали гуси и утки, а в луже неподалеку блаженствовала огромная розовая свинья, весело хрюкая и зарываясь пятачком в воду. Коровы неспешно прогуливались по лугу, лениво пережевывая траву. Мы остановились возле дома под номером пять, вылезли из машины и потянулись.

— Людочка, золотце, приехала! — запричитала бабушка, вышедшая на крыльцо. На ней был цветастый сарафан и платок в тон. — Заходи скорее, устала, небось, на своей «калымаге» трястись? — Я улыбнулась, зная, как болезненно подруга воспринимала любые негативные отзывы о своей машине.

— Бабуль! — Людка обняла родственницу. — Мы к тебе в гости с подругой. Это Кристина, — она посмотрела в мою сторону.

— Что ж не предупредила, Людочка? — бабушка всплеснула руками. — Я как раз собралась к Никифоровне, в соседнюю деревню, на юбилей! Как же вы тут одни?

— Бабуль, все в порядке, справимся. Да и что звонить? Хотела сюрприз сделать, — Людок обняла бабушку и потопала в дом. — Крис, догоняй! — махнула она мне рукой.

Внутри нас встретила обычная деревенская изба: на полу домотканые половички, в углу белоснежная печь, посередине стол, а у окна — большая железная кровать с пышными перинами и горой подушек. Людок плюхнулась на кровать и раскинула руки, утопая в мягкой перине. Я села за стол, поставила рядом чемодан и принялась разглядывать иконы, расставленные в углу.

— Эти иконы все освященные, еще от моей бабушки достались, — проследила за моим взглядом баба Нюра и добавила: — Намоленные они не одним поколением, так что в моем доме можете ничего не бояться.

— Бабуль, давай перекусим, — предложила Люда, слезая с кровати. — Есть ужасно хочется!

— Конечно, внученька! Сейчас соберу на стол. Курочку с кашей в печи запекла, пирогов с яблоками настряпала… Прямо чувствовала, что приедете! А то вон, как исхудала, деточка, одна кожа да кости, — бабушка стала выставлять на стол разнообразные угощения.

— Ой, не говори, бабулечка! Надо кушать, а то так быстро можно и растерять свою красоту, — Люда подошла к бабе Нюриному трюмо и стала любоваться своим отражением, поглаживая аппетитные бока.

— Эй, плюшка! — смеялась я. — Бока сотрешь! Давай уже доставай подарки для бабули, а то глаза сломаешь, любуясь собой.

— Завидуешь ты мне, Крис! — огрызнулась Людок. — Плюшечка — это хорошо! Знаешь, как мужики на работе тают от моего вида! Только и успевают мне шоколадки носить, чтобы красоту не растеряла, — она высунула язык, скорчив при этом рожицу.

— Ага, конечно! — я уже вовсю хохотала. — Шоколадки они тебе носят, чтобы ты их к шефу пропускала. К тебе же без них и на пушечный выстрел не подойдешь! — Подруга фыркнула, отошла от зеркала и пошла доставать гостинцы для бабы Нюры.

— Ба, я тебе платок привезла и новую пижаму! — Она протянула бабе Ане кугуруми.

Увидев этот наряд, я прыснула от смеха.

— Что? — посмотрела на меня осуждающе Людок. — Удобная штука, теплая, все конечности в тепле.

— А уши и заячий хвостик тебя не смущают? — спросила я её, но подруга снова показала мне язык и протянула чудо-пижаму своей бабушке.

— Спасибо, внучка! А что это за зверь невиданный? — взяла она в руки плюшевое чудо и стала его рассматривать, растягивая в разные стороны.

— Ба, тебе понравится, особенно когда после баньки выйдешь, — уточнила Люда.

Мы уселись за стол, и тут же нас обдало ароматом восхитительной еды, такой аппетитной, что слюнки потекли. Отведав яств, достойных богов, мы, блаженно разомлевшие, откинулись на спинки стульев. Решено было отправиться на лавочку в тени сада, чтобы дать отдых переполненным животам.

— А что, если на речку? — предложила Люда. — Понежимся на солнышке, поболтаем в воде, а потом — прямиком в баньку!

— Звучит заманчиво, — согласилась я, плененная перспективой безмятежного отдыха.

Предупредив Людкину родственницу о наших водных планах, и получив от бабули по пушистому махровому полотенцу, мы двинулись к реке. Палящее солнце обжигало кожу, а капельки пота струились по вискам — то ли от жары, то ли от обильной трапезы. Тропинка, ведущая к реке, петляла сквозь сосновый бор. В царстве хвои нас встретила долгожданная прохлада и пьянящий аромат смолы.

— Благодать-то какая, Людок! — прошептала я, зачарованная крошечной птичкой, распевавшей свои трели на ветке.

— И не говори, — отозвалась подруга. — С самого детства каждое лето здесь провожу, и всегда одно и то же: речка, воздух чистейший, да еды — завались!

— Пончик, тебе лишь бы поесть, — поддразнила я ее.

— А то! — с готовностью согласилась Люда. — Без еды — никуда.

Вскоре мы добрались до реки, оставили полотенца на золотом песке и с визгом бросились в прохладную, кристально чистую воду. Река оказалась глубокой и широкой, с мягким песчаным дном. Мы плескались, брызгались и резвились, как две не повзрослевшие девчонки, наслаждаясь долгожданным отпуском.

Выбравшись на берег, счастливые и освеженные, мы растянулись на полотенцах, подставляя лица ласковому солнцу, жадно впитывая живительный витамин D.

— Людок, а что за замок ты упоминала? — поинтересовалась я, предвкушая будущие приключения.

— Ольденбургский, — приоткрыв один глаз и хитро взглянув на меня, ответила подруга. — Увидишь — ахнешь! Столько легенд вокруг него ходит, жуть берет! Всегда мечтала туда попасть, но родители не пускали, говорили, что там пропала компания ребят. Полезли туда пьяные, и как сквозь землю провалились.

— Жутко как-то, — пробормотала я. — Может, отложим поход?

— Да ну, брось, это все местные байки, — успокоила меня Люда. — Вот завтра бабуля уедет к своей подруге, и мы сразу туда рванем. А пока — отдыхаем, загораем, а потом — в баньку! — она мечтательно закатила глаза.

— Как скажешь, маршал в юбке, — улыбнулась подруге.

— Эй, бабоньки, не подгорели? — раздался вдруг мужской голос.

Люда приподнялась на локте и испепеляющим взглядом окинула наглеца, посмевшего назвать ее деревенским прозвищем.

— Тебе чего надо? — прошипела она.

— Людка, не узнала? — паренек вопросительно вскинул бровь.

— Не-а, — она внимательно всмотрелась в веснушчатое лицо. — Ванька, это ты? — она взвизгнула, вскочила на ноги и повисла на шее у худощавого молодца.

— Раздавишь, пончик, — прокряхтел он, обнимая ее в ответ.

— Не переживай, шпала, выдержишь, — отпарировала Люда. — Какими судьбами? Ты же в город уехал. В отпуск приехал?

— Да, к бабуле в гости. Помочь по хозяйству, — Ваня бросил взгляд в мою сторону. — А вы к бабе Нюре?

— Точно, — подтвердила плюшка, кивнув на меня и представляя: — Это Кристинка, моя лучшая подруга. Что завтра планируешь?

— Да ничего особенного, огород прополю, да и все, — он с надеждой посмотрел на нее. — А у тебя, пончик, есть предложение?

— Есть, шпала, — заговорщицки прошептала она. — Завтра в замок собираемся. Пойдешь с нами?

— Спрашиваешь? Конечно, пойду! Давно мечтаю, — тут же согласился Ваня. — Во сколько выдвигаетесь?

— Приходи часиков в восемь, бабуля уже уедет. Будем ждать, — Люда похлопала старого друга по плечу.

— Ок, буду, — он еще раз обнял пончика, потом подошел ко мне, взял мою руку и легонько поцеловал. — Рад познакомиться, Кристина, — и исчез.

— Ну надо же, даже в деревне есть свои джентльмены, — проговорила я, провожая взглядом удаляющуюся фигуру.

— Ладно, Крис, пойдем и мы, — весело подхватила Люда.

Солнечные ванны аукнулись нам вечером — мы сгорели, как поросята. Но баню это не отменило! После парной с душистым дубовым веником и ледяной воды мы выпорхнули из баньки, словно заново родившиеся. Бабушка Нюра угостила нас ароматным чаем. Мы, как две купчихи, чинно восседали в беседке, потягивая чай из блюдечек, в которые переливали напиток из чашек, чтобы остудить. После такого блаженства мы с Людой рухнули в огромную кровать на мягкую перину и мгновенно провалились в сон.

Рано утром бабушка Нюра укатила к своей подруге Никифоровне в соседнюю деревню, оставив нас одних. На столе нас ждал завтрак: тарелка пышных блинов, душистый мед и малиновый чай. Подкрепившись, мы, наконец, решили осуществить задуманное — отправиться в Ольденбургский замок. Ровно в восемь появился Ваня. Снарядив рюкзаки всем необходимым для исследования старинного замка, мы двинулись в путь.

Пройдя через лес и поднявшись на холм, мы, наконец, увидели его — величественного красавца. Небольшой краснокирпичный замок с башенками и стрельчатыми окнами гордо возвышался на горе. Белоснежные зубцы стен, витые чугунные ворота у входа — все дышало историей.

— А у вас нет ощущения, будто замок живой? И будто он нас заманивает? — спросила я у своих спутников.

— Это все предрассудки, — спокойно ответил Иван. — Не бойся, все будет хорошо.

— Знаешь, Крис, а я с тобой согласна, — поддержала меня Люда. — У меня тоже какое-то неприятное предчувствие, будто нас там уже ждут… — она поежилась.

— Ну что, девчонки, разворачиваемся? — усмехнулся Ваня. — Давайте, хватит бояться.

— Ладно, где наша не пропадала, — решительно заявила Люда и шагнула внутрь ворот.

На территории замка царила зловещая тишина. Не слышно было ни пения птиц, ни шелеста листьев. Казалось, будто над замком нависла невидимая сфера, поглощающая все звуки. Обойдя замок, мы обнаружили заброшенное старинное кладбище с покосившимися крестами и полуразрушенными могилами. Переглянувшись, мы вернулись ко входу.

Со скрипом отворив тяжелую дверь, мы вошли в крепость. В нос ударил запах сырости и тлена. Недолго думая, мы протиснулись внутрь и замерли в холле. Входная дверь, оставленная нами открытой, вдруг с грохотом захлопнулась, и с потолка посыпалась штукатурка. Пронесся леденящий душу ветерок, и раздался оглушительный крик, заставивший кровь застыть в жилах.

Демон

Мы застыли в холле, с немым изумлением взирая на диковинное существо, возникшее на лестнице.

— Ну наконец-то, чего так долго? — прорезал тишину пронзительный крик сверху.

— Ну вот, я оказалась права, когда чуяла неладное, — прошептала Людок мне на ухо, прижимаясь к двери и подталкивая меня в том же направлении пятой точкой.

— Это вам не поможет. Не пытайтесь сбежать, выхода нет, — голос принадлежал мужчине, спускавшемуся по длинной лестнице.

Он был словно выкован из тьмы и стали: смоляные волосы развевались за ним, словно крылья ворона, а в темных глазах плясали отблески адского пламени. Двигался он с грацией гепарда, мышцы под тонкой тканью рубашки играли при каждом движении, а взгляд, хищный и изучающий, скользил по нашим лицам.

— Ну, здравствуй, Иван, — демон одарил нашего знакомого снисходительной улыбкой, тронутой презрением.

— Господин, — Ваня согнулся в глубоком поклоне, едва не коснувшись пола лбом. — Я привел вам еще двух. Исполните же свое обещание, дайте мне книгу.

— Ах ты ж гад ползучий, — Людка отвесила Ване пинка под зад. Тот не удержался на ногах и рухнул к ногам демона. — В каком это смысле «еще двух»? — она вперила в бывшего друга вопрошающий взгляд.

— Помнишь, как давно, когда мы еще мелкими были, ребята здесь пропадали? Вся деревня гудела, — огрызнулся Ваня. — Так вот, это я их сюда заманил. Знал, кто тут обитает, однажды во сне его увидел. Он мне предложил сделку: шесть душ в обмен на уникальную демоническую книгу. — Он поднялся, отряхнулся и обратился к демону: — Бери их, а мне отдай, что обещал.

— Хорош гусь твой дружок, Людочка, — меня так и подмывало высказать ей все, что думаю. — Как можно быть такой слепой?

— Кто бы говорил! Помню, как на пляже ты аж пищала: «Ах, какой джентльмен!» — Людка передразнила меня, закатывая глаза и жеманно обмахиваясь ладошкой.

— Да я тебя сейчас… — я уже приготовилась вцепиться ей в плечо, чтоб неповадно было, но тут раздался грозный рык.

— Хватит! У меня от вас голова раскалывается! Сколько можно кудахтать?! — у демона при виде нас задергался глаз.

— Это мы-то кудахчем? — Людка уперла руки в бока и надвинулась на демона. — Мы вам что, куры, что ли? И вообще, как вы разговариваете с дамами?

Демон сделал два глубоких вдоха, стараясь успокоиться. Проигнорировав Людку, он обратился к предателю Ване:

— Возьми Черную Книгу, она твоя, ты ее заслужил, — он протянул фолиант в переплете из черной кожи. — Можешь уходить, но помни: если что-то пойдет не так, она всегда вернется к своему владельцу, — он разразился жутким смехом, обнажая острые клыки.

Иван, не глядя на нас, выхватил книгу и поспешил к выходу. Спокойно распахнул дверь и исчез во тьме.

— Ну что ж, — пробормотала Людка, — что-то мы заболтались. Нам, наверное, тоже пора. Было приятно познакомиться. Может, и погостили бы еще, но нас дома ждут. — Она принялась подталкивать меня бедром к выходу, сама продвигаясь в том же направлении.

Демон, не пытаясь остановить, прожигал нас черными глазами, словно гвоздями прибивал к полу. Сложив руки на груди, он просто ждал. Мы приблизились к двери, толкнули ее, но та не поддалась. Людочка отступила на пару шагов, разбежалась и снова ударила в дверь плечом — безрезультатно. Вместе мы продолжали осаждать несчастную дверь, но все попытки оказались тщетны.

— Ну что, — обратился к нам демон, — может, все-таки поговорим? — Его бровь надменно взметнулась вверх.

— Поговорим, — выпалила запыхавшаяся Люда. — Почему мы не можем уйти?

— Потому что не для того я заманивал сюда две свежие души и пожертвовал своей демонической книгой, чтобы так просто вас отпустить, — он одарил Людку обворожительной улыбкой. — Как вас зовут, прекрасные дамы? И давайте уже перейдем на «ты».

— Это, конечно, не имеет особого значения, — начала подруга, — но раз уж мы тут застряли, то я Людмила, а это, — она кивнула в мою сторону, — Кристина.

— Ясно. Всегда любил аппетитных дам, — демон снова окинул Людку взглядом, каким удав смотрит на кролика. — Давайте так: сейчас я провожу вас в ваши покои, вы приведете себя в порядок, а затем спуститесь к ужину. За вкусной едой мы все обстоятельно обсудим.

— Хорошо. Только вы не назвали своего имени, — Люда поправила кофточку и посмотрела на мужчину невинными глазами. — Как нам к вам обращаться?

— О, милая, имени я вам не открою. Зная имя демона, им можно управлять, — Темный подошел ближе к подруге и нежно коснулся ее волос. — Можешь звать меня Господин, Сеньор, Хозяин — на твой выбор, милая.

— Ну уж нет, — Люда отпрянула от демона, схватила меня за руку и потащила вверх по лестнице. Уже с площадки она обернулась к ошарашенному мужчине и зло бросила: — Веди уже в нашу комнату. Или так и будем тут стоять? У меня ноги устали.

Ошеломленный Господин, Сеньор и Хозяин проводил нас на третий этаж и указал на третью комнату от начала коридора. Уже в спину мы услышали его злобный голос:

— У вас час, чтобы привести себя в порядок. Жду вас внизу, в столовой. Если через час вас там не будет, притащу силой! — Дверь захлопнулась за нами с оглушительным хлопком.

— Влипли мы, Крис, — Люда подошла к огромному зеркалу на стене и принялась поправлять прическу.

— Самое время вить гнездо, — хмыкнула я, наблюдая за ней.

— Легко тебе говорить. Ты же видела, как он меня сверлил глазами, — прошептала Людок. — Надо быть во всеоружии, красота спасет мир! — Она еще раз взглянула на себя в зеркало и подмигнула отражению.

— Ну да, пышечка, — съязвила я. — А ты-то тут при чем?

— Я же не виновата, Кристиночка, что мужики от меня млеют. Смотри, какая у меня аппетитная, точеная фигурка, — она провела ладонями по своим округлым бедрам.

— Это да, — улыбнулась я. — Смотри, как бы он тебя вместо ужина не употребил. — Мы расхохотались. — Ладно, если серьезно, Людок, что будем делать?

— Ничего пока. Надо спуститься к ужину и послушать, что скажет этот демонюга, — она задумалась. — А там будем решать проблемы по мере поступления. Подруга подошла к большому старинному шкафу и распахнула его дверцы. — Ну ничего себе, Крис! — она издала восхищенный вздох. — Ты только посмотри, какая тут красотища!

Я подошла ближе и ахнула. Шкаф был полон платьев всех цветов радуги, от одного взгляда на которые разбегались глаза. Людок выбрала себе платье цвета бордо, заявив, что этот цвет делает из нее оперную диву. К платью она подобрала туфли на высокой шпильке, соорудила на голове замысловатую прическу, и действительно стала похожа на оперную певицу. Но и это еще не все. У подруги всегда с собой была косметичка, поэтому она ярко накрасила глаза и нанесла на губы алую помаду. Теперь Людок была полностью готова к бою. Я же достала платье из голубого шелка и туфли в тон и стала, по сравнению с подругой, серой молью. Ну не всем же блистать на этом празднике жизни. Через час мы были готовы и двинулись вниз, чтобы лишний раз не злить демона.

Когда мы с Людкой вошли в столовую, произвели фурор. Людочка, выплывавшая словно пава, гордо вскинув маленький подбородок, заставила демона сглотнуть слюну и на мгновение потерять дар речи. Он вскочил из-за стола, взял подругу под локоток и проводил к месту.

Стол был накрыт по-царски: запеченный кролик, утка с яблоками, мясные нарезки, горы фруктов, изысканные пирожные и, конечно же, вино рубинового цвета. Мы расселись за столом и принялись за трапезу.

— У вас здесь мило, — пончик окинула взглядом помещение и поинтересовалась: — Вы здесь один? — не забыв при этом стрельнуть глазками в демона.

— К сожалению, да, — демон тяжело вздохнул. — Видите ли, дамы, я заточен здесь одним очень могущественным колдуном, поэтому не могу покинуть этот замок. Но меня иногда навещают друзья, так что от одиночества вы страдать не будете, — Темный бросил в сторону подруги многообещающий взгляд, отчего та шумно выдохнула.

— А кто же здесь убирает? — я обвела взглядом огромное помещение.

— Дамы, вы постоянно забываете, кто перед вами, — демон обвел руками себя. — Я могу абсолютно все, кроме одного — покинуть этот проклятый замок.

— Я так понимаю, для этого мы вам и нужны? — спросила я, уже зная ответ.

— Именно для этого, Кристина, если не ошибаюсь, — демон взял свой бокал и поднял его вверх. — За вашу сообразительность!

— Но как мы сможем помочь? — возмутилась Люда. — В конце концов, мы всего лишь обычные смертные.

— Именно поэтому вы и можете, — демон взял изящную руку Людочки и, словно ставя печать, прикоснулся к ней губами. — Спасение из моей темницы лежит на поверхности, прямо на кладбище, раскинувшемся за замком. Там покоится прах графа Ремизова Михаила Аркадьевича, того, кто заточил меня в этом проклятом месте. В его могиле сокрыт и его дневник — ключ к моему освобождению.

— Вы предлагаете нам… пойти на кладбище? — Мой глаз предательски задергался. — Лично я до смерти боюсь мертвецов.

— Меня это не интересует. Вы должны добыть этот дневник. Когда он окажется в моих руках, я открою вам дальнейший план, — демон резко поднялся из-за стола. — Разговор окончен, дамы. Можете приступать к поискам немедленно. Я не намерен ждать ни секунды дольше. Не смею задерживать вас.

— А если мы… ничего не найдем? — робко спросила Люда. В тот же миг в глазах демона вспыхнул адский огонь. — Не нервничайте, я просто… чисто теоретически, — она нервно промокнула губы салфеткой.

— Не советую возвращаться с пустыми руками, — демон зловеще наклонился к подруге и прошипел: — Я уничтожу вас, как и тех, кто был до вас. Ищите могилу графа Ремизова. На этом все. — Он стремительно покинул комнату, и воздух тут же словно очистился.

Мы переглянулись. Подруга, казалось, превратилась в Шерлока Холмса в юбке — в ее голове уже вовсю работал дедуктивный метод. Меня же, как назло, замучила икота. Налив себе бокал вина, я осушила его залпом и спросила у своего новоявленного Шерлока:

— Ну и что будем делать, Люда? — Я слегка тронула ее за плечо, пытаясь вывести из детективного транса.

— Ничего особенного, — отрезала она, посмотрев на меня серьезным взглядом. — Потопаем на кладбище, искать могилу графа. Другого выхода у нас пока нет. Но для начала нужно сменить гардеробчик.

Вместе с Людой мы вернулись в выделенную нам комнату, переоделись в свою одежду, взяли из рюкзаков фонарики и направились к выходу. Дойдя до дверей, преграждавших нам путь на свободу, мы остановились, растерянно глядя друг на друга. Я кивнула подруге на ручку двери, мол, открой ее. Людок всегда понимала меня с полуслова. Она взялась за препятствие, толкнула, и случилось чудо: дверь, словно по мановению волшебной палочки, распахнулась и выпустила нас из замка.

— Может, попробуем отсюда сбежать? — предложила я.

— Уверяю тебя, покинуть территорию этой крепости нам не удастся, — Люда незаметно кивнула на окно третьего этажа, прямо над нами. Там, как каменная статуя, стоял демон, внимательно наблюдая за каждым нашим движением.

— Вот чертяка! — возмутилась я. — Следит, подлая душа! Ну, пошли на задний двор, что теперь поделаешь?

Мы обошли замок и оказались там, где начиналось кладбище. Небольшие ворота со скрипом отворились, словно жалуясь, что ими давно никто не пользовался. Наконец, мы стояли там, где предстояло отыскать могилу нашего графа Михаила Аркадьевича. Вместе с Людочкой мы пошли вдоль надгробий, внимательно вчитываясь в надписи. Нам повезло: далеко идти не пришлось, его захоронение оказалось практически в начале кладбища.

— Смотри, — Людка ткнула наманикюренным пальчиком в плиту. На ней золотыми буквами было выгравировано: «Ремизов Михаил Аркадьевич». Даты, к сожалению, были стерты временем.

— Вижу, — отозвалась я, окидывая взглядом могилу. — И что дальше? Дневник явно не лежит на поверхности, — но на всякий случай я еще раз внимательно все осмотрела.

— Ты видела, в начале кладбища валялся садовый инструмент, там лопата была, — скомандовала подруга. — Тащи ее сюда!

— Сама тащи, — возмутилась я.

— Ну, ок, — неожиданно быстро согласилась она, а затем добавила: — Тогда могилу раскапывать будешь сама, — и довольно улыбнулась.

— Вот ты зараза, Людок! — Я поплелась за лопатой.

Когда я вернулась с инвентарем, то увидела, что моя Людочка уже вовсю лазает по могиле, внимательно все осматривая.

— Ну что, ничего не нашла? — Я расхохоталась.

— Нет, к сожалению, — Люда выхватила из моих рук лопату. — Придется копать, — она тяжело вздохнула и принялась за дело.

Копала она хорошо, бодро, но быстро устала. Лопата перекочевала из ее рук в мои. Я копала дольше. Когда я уже собиралась передать эстафетную палочку Люде, лопата вдруг звякнула обо что-то твердое.

— Похоже, докопались, — Людок спрыгнула ко мне вниз.

— Давай сюда этот садовый скребок, надо открыть «черный» ящик, — она принялась пыхтеть, пытаясь отворить предмет.

— Это гроб, Люда, осторожнее, пожалуйста, не кощунствуй, — предостерегла я ее.

— Поздно ты про кощунство вспомнила, — ее лопата пробила кусок сбоку, и, втолкнув ее обратно в ту же дырку, она дернула, и крышка гроба мгновенно отъехала в сторону.

— О господи! — Я схватилась за сердце. Внутри лежал белый скелет, сжимавший в руках темную книжицу. — А вот и граф собственной персоной, и вижу, дневничок тоже при нем.

— Давай, Крис, забери у него книжку, — Люда выжидающе посмотрела на меня. — А что ты так на меня смотришь? Я всю основную работу за тебя сделала, теперь твоя очередь, — она подтолкнула меня к усопшему.

— Вот ты наглая! — возмутилась я. — Между прочим, я, как и ты, копала. Ладно, сама достану, — и я протянула руку к дневнику.

Скелет вцепился в свой предмет мертвой хваткой. Как я ни тянула, ничего не выходило. У Люды уже чесались руки. Она отодвинула меня от графа, дернула его за кисть, и, наконец, дневник оказался в ее руках… вместе с конечностью владельца.

— Ну ты даешь, пышка! — Я посмотрела на руку скелета. — Как тебе не стыдно?

— Ой, не стыди, — Люда оторвала конечность от дневника и положила ее обратно рядом со скелетом. — Вот и все, а ты переживала. Ему она все равно уже не пригодится.

— Да уж, аргумент весомый, — я уставилась на то, что было в ладонях подруги. — Ну что, понесли обратно злому дядечке?

— Подожди, Крис, — она остановила меня. — Давай хоть одним глазком взглянем, чтобы узнать, что к чему.

В принципе, я была с ней полностью согласна. Мы уселись на гроб графа, открыли дневник и стали его читать.

Почти в конце книжки нашлась информация, которая была нам так нужна. Там было написано: «Наконец-то мне удалось заточить зло в замке, который мне пришлось проклясть, чтобы эта нечисть навсегда осталась там и никому больше не навредила. Если вдруг случится так, что понадобится опять это сделать, то нужно иметь при себе три вещи, с помощью которых возможно все свершить. На всякий случай перечисляю их для своих потомков: золотые часы времени, которые способны переносить человека туда, куда ему необходимо; монета друидов, способная на время лишить сил; адамова печать, именно она запечатывает нечистую силу. С помощью этих предметов мне удалось загнать демона в замок, а затем закрыть его там навеки, и, конечно, с помощью сильного заклинания, которое передается из поколения в поколение графами Ремизовыми. Все вещи, благодаря золотым часам, мне удалось спрятать в разных мирах: монету друидов — в Зеленом мире, а адамова печать лежит в скале Гиены. Только часы остались в этом времени, они спрятаны в самом моем любимом сердце. Если удастся демону достать эти три артефакта, а потом выбраться наружу, придет конец всему живому.»

— Ого, ничего себе! — Людка прижала к себе дневник. — Что думаешь, Кристи?

— Думаю, мы в большой жо… — Ворона каркнула над головой, не давая мне закончить фразу, а потом улетела. — Вот зараза, перепугала!

— Давай отдадим дневник демону, все равно у нас пока других вариантов нет, а потом будем уже думать, как поступить дальше, — предложила Люда, и я в знак согласия махнула рукой.

Демон встречал нас у самого входа. Едва мы переступили порог, он выхватил из наших рук дневник и углубился в чтение. По мере того, как он читал, его глаза наливались гневом, но, взяв себя в руки, он произнес:

— Вы молодцы, дамы, — он похлопал нас обеих по плечам. — Можете отдохнуть, а потом у меня для вас будет новое задание, — брюнет развернулся и стремительно взбежал вверх по лестнице.

— Бьюсь об заклад, он заставит нас искать эти часы, — Людок устало посмотрела в мою сторону и пошла наверх.

— Знаешь, нам эти часы тоже пригодятся, — прошептала я ей на ухо. — Давай передохнем, а потом послушаем, что он нам предложит.

Зайдя в свои апартаменты, мы еле доплелись до кровати и рухнули на нее без сил. Через минуту нас не разбудили бы даже сирены. Мы крепко спали, посапывая во сне. Так и пролетела ночь.

— Подъем!!! — ворвался в наши уши рано утром душераздирающий вопль.

День мертвых

— Да перестань ты глотку драть, — пробормотала Людка, не разлепляя век, — дайте поспать, — и, выхватив подушку из-под головы, швырнула ею в эпицентр шума.

— Мадам, да вы что себе позволяете?! — рыкнул зычный голос прямо над нашими лицами. — Живо поднялись и спустились вниз! — Дверь с грохотом захлопнулась, и мы, словно по команде, распахнули глаза.

— Ну как можно так будить женщин? — проворчала Люда, усаживаясь на кровати, зевнула и тут же щелкнула меня по носу. — Подъем, соня-засоня, демонюга волнуется.

— И не говори, прямо с языка сняла. Особенно про то, как можно так будить женщину, — я потерла нос, еще не до конца проснувшись. — Слушай, а сколько сейчас времени? — прищурившись, попыталась сфокусироваться на подруге.

— На телефоне пять утра, — возмутилась Людка. — В такое время даже если на работу надо, и то не поднимусь. А этому чуду неймется.

— Надо вставать и идти вниз, а то замучает, — я сочувственно взглянула на Людку.

С утра она выглядела… феерично: на голове — живописный колтун, размазанная по всему лицу вчерашняя помада, а глаза — отдельная песня. С такими кругами она напоминала панду, вышедшую из глубокой депрессии. Я прыснула со смеху, и Людок, метнув в меня испепеляющий взгляд, ринулась к зеркалу.

— Вот умеешь ты, Кристи, настроение с утра испортить, — пробурчала она, яростно стирая с лица остатки былой красоты.

— Да я вообще ничего не сказала, — оправдалась я, вставая с кровати и принимаясь приводить себя в порядок.

— Тебе и говорить не нужно, у тебя все на лице написано, — отрезала Людочка, тоже начав собираться, чтобы поскорее предстать перед гневным хозяином замка.

Мы оказались на удивление проворными. Не прошло и пяти минут, как мы уже шли на заклание к существу из тьмы. Он восседал в столовой за столом, барабаня пальцами по столешнице. Выглядел он при этом безупречно: роскошные черные волосы собраны в хвост, черный пиджак идеально сидел на плечах, белоснежная рубашка контрастировала с алым галстуком. И все это великолепие венчало лицо, словно сошедшее с полотен эпохи Возрождения.

— Вы заставили меня ждать, — демон прожег нас недовольным взглядом, — но я прощаю вас… в первый и последний раз.

— Надо было предупредить, что мы в казарме, где подъем в пять утра, — не выдержала Люда, но демон проигнорировал ее выпад и продолжил:

— Ближе к вечеру ко мне из Мексики прибудет друг. У них сегодня отмечается День мертвых, поэтому прошу вас подготовиться к ужину и облачиться в соответствующие наряды, дабы порадовать гостя. Желательно, чтобы это были не мешки, — он окинул нас оценивающим взглядом. — Ах да, чуть не забыл: с завтрашнего дня вы должны приступить к поискам часов. Все детали обсудим после ужина, — он поднялся и вышел, оставив нас переваривать услышанное.

— Мне вот интересно, а кормить сегодня до ужина будут? — крикнула Людка вслед демону.

— Видишь, как все очевидно, — вздохнула я, — как мы и предполагали, все начинается с поисков часов.

— Да не кипишуй ты, Крис, — подруга взяла меня под руку и ободряюще улыбнулась. — Прорвемся! Главное сейчас — подкрепиться, а то у меня уже желудок урчит, как старый трактор.

— Слушай, Люд, неужели ты даже в такой ситуации думаешь о еде?

— О еде я думаю всегда, — заявила Людок, отправляясь на поиски кухни. — Иначе я не была бы такой аппетитно-вкусной.

Что ни говори, а от еды эта пышка никогда не отказывалась. Голодная Людка — это стихийное бедствие. Сотрудники фирмы, где она работала, обходили ее стороной за пять метров, когда она не поела, потому что она могла покусать человека от злости. И это не метафора. В итоге мы нашли кухню. Там никого не оказалось. Обшарив все ящики и столы, мы извлекли на свет божий все добытые трофеи: хлеб, сыр, какой-то соус и бутылку с красной жидкостью. Недолго думая, все это исчезло в наших желудках и запилось содержимым склянки. К счастью, это оказалось красное вино, а не кровь, как пошутила подруга.

— Хорошо все-таки, Крис, — Людок погладила выпирающий животик и икнула. — При любых обстоятельствах лучше быть сытым.

— Согласна, только вот пить с утра — это как-то не комильфо, — я бросила взгляд на подругу. Людок расплылась в блаженной улыбке, вспоминая вкус вина. — Кстати, по утрам пьют или аристократы, или дегенераты, помнишь эту фразу из фильма?

— Не порть мне настроение, зануда. Лично я себя считаю аристократкой, а ты — как хочешь, — она направилась к выходу из кухни.

— Во что мы сегодня нарядимся? — догнала я плюшку и пошла с ней рядом. — Демон намекнул, что нужно соответствовать празднику мертвых.

— Ты же знаешь, какая из меня мастерица, — отмахнулась Людка. — Не переживай, у нас тут целый шкаф шмотья. Я такое сотворю, обалдеешь! Главное — найти нитки и ножницы.

— Вот это-то меня и пугает, — призналась я, вспомнив Хэллоуин, который мы праздновали у нее дома. Тогда она соорудила себе норковые шорты-труселя из бабушкиной старой шубы и топ, украшенный старыми CD-дисками. Лицо разрисовала как у Джокера, и в этом образе предстала передо мной, когда я позвонила в дверь. Я тогда думала, что ко мне явился сам карачун. Кричала на весь подъезд минут десять, пока Людка не пришла в себя и не затащила меня в квартиру. Потом ей пришлось еще полчаса отпаивать меня успокоительным. — Надеюсь, макияж ты сделаешь не как на Хэллоуин?

— Посмотрим, Крис, а теперь — вперед, у нас еще куча дел, — Людок зашагала наверх.

Эта «куча дел» растянулась до самого вечера. Из шкафа было вытащено все, что хоть отдаленно напоминало ткань. К счастью, ножницы и нитки нашлись в тумбочке возле кровати. Людочка сидела на полу и кроила свои шедевры, высунув от усердия язык. Вскоре на кровати красовались два наряда, которые вызывали… неоднозначные чувства. Себе плюшка сшила короткие шортики, на которые нашила разноцветные кости, вырезанные из остатков платьев. Вместо топа — нагрудная повязка в виде той же кости. Мой наряд был менее экстравагантным: тоже шорты, но вместо костей на них красовались лица с провалами вместо глаз, и топ с такими же страшилками. Людок, любуясь своим творением, вдруг всплеснула руками и побежала за косметичкой.

— Крис, давай уже лицо в порядок приведем, — скомандовала она, хватая тоналку и пудру. Усадив меня напротив себя, она принялась меня «мулевать». — Ну вот, теперь полный порядок! — она еще раз окинула меня оценивающим взглядом и пошла к зеркалу, чтобы сотворить красоту уже на своем лице.

— Дай хоть посмотреть, — я попыталась отпихнуть от зеркала этот танк. Когда она наконец-то позволила мне оценить ее работу, я впала в ступор. — Эй, пончик, ты зачем из меня мертвяка сделала? — из зеркала на меня смотрела страшила с белым, как у покойника, лицом, с красными, словно окровавленными, губами и глазами как у клоуна.

— Да ты ничего не понимаешь в красоте! Такая сногсшибательная мамзель получилась! — она глядела на меня и млела. Еще бы, ведь это ее рук дело. — Слушай, Крис, не мешай, теперь надо и из меня красотулю сделать.

— Делай-делай, плюшка-пончик, может, ты так демонов до смерти напугаешь, что и искать ничего не придется, — я отошла от нее и уселась на диван, отвернувшись.

Взяв телефон, я стала просматривать новостную ленту. Пока еще зарядка была, и он, к счастью, работал. Не знаю, что на меня нашло, но я решила вбить в поисковике «День мертвых, Мексика». Тут же на экране высветилось число этого праздника — второе ноября. Нестыковочка, однако. Сейчас-то июнь месяц. К чему тогда весь этот маскарад?

— Людка, а ты знаешь, когда в Мексике празднуют День мертвых? — спросила я, взглянув на подругу. Она уже заканчивала свой макияж. Ее лицо было таким же мертвенно-бледным, как и мое. — Ты на вампирюгу похожа, — улыбнулась я и показала язык ее возмущенной моське.

— Сама вампирша, а я — супер-готка! — возразила она. — Не знаю, когда этот день отмечается. Можно подумать, ты в курсе!

— Второго ноября, я только что загуглила.

Людка развернулась ко мне, подошла ближе и заглянула в мой телефон, на котором все еще был открыт поисковый запрос. Она удивленно подняла накрашенные брови, надула губы и выдала:

— Похоже, кто-то решил повеселиться за наш счет! Ну что ж, давай дадим им веселья! — она чмокнула меня своими красными губами и принялась облачаться в свое произведение искусства, не забыв подтолкнуть ко мне и мой наряд. Мы, наряженные как два джокера-вампира, еще раз окинули друг друга взглядом, а затем потопали вниз, чтобы сделать приятный сюрприз нашему демону и его гостю.

Спустившись по лестнице, мы подошли к столовой. За дверью слышались голоса нашего знакомого и еще одного мужчины. Видимо, это и был долгожданный гость из Мексики. Открыв дверь и войдя внутрь, мы увидели, что приятели стоят к нам спиной, потягивают вино из хрустальных бокалов и оживленно беседуют.

— Как долетели до наших пенат? — громко поинтересовалась Людочка, чтобы привлечь к себе внимание. Демоны обернулись с многообещающими улыбками, но по мере того, как они нас разглядывали, выражения их лиц менялись раз пять: они бледнели, краснели, серыми становились, открывали рты в немом вопросе. Наконец, взяв себя в руки, новоприбывший Темный ответил:

— Мы не летаем, леди, мы же не чайки, а демоны. Я просто… возник здесь, словно из ниоткуда, и все. — Он приблизился, склонившись в нарочитом поклоне. — Не подскажете, прелестные дамы, что с вашими лицами? Недуг какой? Случайно не холера ли вас одолела? — В его взоре плескалось притворное сочувствие, скользнувшее сначала по мне, а затем по Людочке.

— Я же говорил, они забавные и тебе понравятся, — проворчал хозяин замка, не дав нам опомниться и ответить на вопрос мексиканца. — Они просто… несколько неверно истолковали мой замысел, и их наряды оказались, скажем так, не совсем уместными для Дня Мертвых. — После этих слов Хозяин навсегда угодил в черный список Людки, испепеляемый ее взглядом, словно кислотой.

— Дамы, прошу, не обижайтесь, — попытался сгладить неловкость галантный мексиканец. — Мне все очень даже нравится! — Подруга мгновенно расцвела в улыбке, поставив жирный плюсик новому гостю, и вмиг преобразилась в кровожадного вампира, наконец-то вкусившего желанной крови. — Прошу к столу, леди, вы, должно быть, изголодались. — Демон подхватил нас под руки и повел к накрытому столу, усадив меня по правую руку от себя, а Людмилу — по левую, тем самым заключив ее в объятия двух Темных мужчин.

Мы набросились на ужин с волчьим аппетитом, ведь обедом нас обделили, и теперь мы ели, словно в последний раз, особенно моя ненасытная подруга. Мексиканец смотрел на нее с нескрываемым восхищением, словно не мог поверить, как в такую хрупкую фигурку помещается столько еды.

— Ты так и не представил нас, — укоризненно взглянул он на своего друга.

— По левую руку от тебя, Людмила, по правую — Кристина. Только вот не понимаю, зачем тебе их имена, я еще сам не решил, оставлю ли их в живых, — демон погрузился в мрачные раздумья.

— Очень приятно, дамы. Чтобы вам было удобнее, можете звать меня Алехандро. Это не мое истинное имя, но вам же как-то нужно ко мне обращаться, — промурлыкал мексиканец, придвигаясь ближе к Людмиле.

— И нам приятно, — Людочка кокетливо повела круглым плечиком, одарив его милой улыбкой, отчего на ее щеках проступили очаровательные ямочки.

Демон был сражен наповал. Он смотрел на подругу с неподдельным восхищением, и его уже нисколько не пугал ее мертвенно-бледный цвет лица.

— Девушки, — обратился к нам наш угрюмый демон, — хочу, чтобы вы почтили нас своим искусством и порадовали нас сегодня танцем предков. — А затем Хозяин добавил зловещим шепотом: — Не советую отказываться. Я обещал Алехандро веселый, легкий вечер.

Мы переглянулись в недоумении, затем вопросительно взглянули на хозяина замка, прочитав в его глазах обещание жестокой расплаты, если его прихоть не будет удовлетворена. Людмила решительно встала, взяла меня за руку и вывела на середину обеденного зала.

— А музычки не будет, что ли? — Демон небрежно хлопнул в ладоши, и по залу разлилась странная мелодия, чем-то напоминающая дикие мотивы племени тумба-юмба. Не желая заставлять темных личностей ждать, мы принялись самозабвенно дергаться в такт музыке, словно жрецы, вызывающие дождь.

Людмила вздымала руки к потолку, а затем размахивала ими из стороны в сторону, словно отгоняя назойливых ворон, выкидывала ноги то в одну, то в другую сторону, не забывая при этом истошно завывать: «Уча, уча, туча, туча, чум, чум, хрум, хрум». Я судорожно пыталась повторять за ней все движения, и, думаю, со стороны мы выглядели как две ненормальные. Мельком взглянула на демонов: лицо нашего было парализовано ужасом, рот приоткрылся в немом изумлении, а челюсть отвисла. Второй же, прибывший из Мексики, валялся под столом, сотрясаясь от дикого хохота и держась за живот. Ну, а мы старались вовсю. Людмила, видя, какой эффект производит ее безумный танец, кричала еще громче и выкидывала ноги еще выше. Когда Алехандро взмолился о пощаде, умоляя нас остановиться и пожалеть его рот, который уже не мог избавиться от безумной улыбки, Людмила снисходительно кивнула и направилась обратно к столу с высоко поднятой головой, словно королева, не забывая при этом соблазнительно вилять своей пятой точкой. Усевшись рядом с мексиканцем, она нечаянно задела его своей могучей кармой.

— Благодарю вас, леди, — мексиканский демон поцеловал нам обеим руки, — давно так не веселился. — А затем обратился к нашему хозяину замка: — Повезло тебе, друг, отхватил такое сокровище! Двойное комбо! — И показал ему большой палец вверх.

— Да уж, сомнительное счастье, — закатил глаза Хозяин, а затем обратился уже к нам: — Дамы, хочу обсудить с вами вопрос о поисках часов. Как я уже говорил, хозяином этого замка был могущественный колдун, который заточил меня здесь и проклял. Мне необходимо, чтобы вы нашли три вещи, принадлежащие Ремизову, с помощью которых я наконец-то смогу обрести свободу: это золотые часы, монета друидов и адамова печать. Для начала вы должны найти часы, которые спрятаны где-то здесь или на территории замка. Я даю вам доступ в библиотеку графа, в ней хранятся все его дневники. Вы должны все прочитать и понять, где искать первый артефакт. Ту книжку, которую вам удалось добыть, мне тоже пришлось отнести в книгохранилище, она может вам помочь, все лежит на столе. Я хочу, чтобы вы приступили немедленно, не теряя ни минуты. Кстати, еще одно условие: Алехандро присмотрит за вами. — После своей тирады демон одарил нас одной из своих жутких улыбок.

— Дамы, я буду вас сопровождать, и если что, вы всегда можете на меня рассчитывать, — пропел мексиканец, стараясь разрядить обстановку.

— А что будет дальше, когда мы найдем часы? — Людмила пронзительно посмотрела на нашего демона. — Вы нас отпустите?

— Увы и ах, конечно же нет, — демон встал и подошел к нам ближе. — Чтобы мне вырваться из этого проклятого места, необходимо обладать тремя вещами, я уже сказал вам какими. Поэтому, пока я не получу их от вас, вы останетесь здесь. И каждые три дня, если не будет результата, я буду отрывать вам по пальцу.

— Зачем эта жестокость? — Людмила спрятала свои руки за спину. — Мы уже идем в библиотеку, часы будут у вас, главное, не нервничайте, нервные клетки не восстанавливаются.

Мы встали из-за стола, и демон тут же повел нас в библиотеку, не забыв прихватить с собой Алехандро. Двери книжного рая были высокие, мощные и дубовые. Зайдя внутрь, мы не смогли сдержать восхищения. Огромные стеллажи были заставлены старинными книгами. В состав библиотеки входили сборники по живописи, архитектуре, философии, истории, географии, математике, естественным наукам. Вся читальня насчитывала более десяти тысяч томов.

— Вот это да! — восхищенно воскликнула Людмила. — Какое богатство! — Она пошла вдоль книжных стеллажей, рассматривая шедевры книжного искусства.

— Здесь находится стол, — демон зашел за первый стеллаж и указал нам место, где будет проходить наша работа. — Дневники уже сложены стопками по порядку, в общем количестве двадцати пяти штук. Займитесь делом, — и он вышел из хранилища древних знаний.

— Люда, давай приступим к делу. Пора приоткрыть завесу тайн этого замка, — сказала я, садясь на стул и придвигаясь к столу.

— Крис, здесь так здорово! Вот бы хоть одну книжечку себе забрать, — подруга села рядом со мной с мечтательным выражением лица. — Представляешь, какой это антиквариат?

— Дамы, — мы обернулись и увидели Алехандро, о присутствии которого совсем забыли. — Помогите другу покинуть сей замок, и я сразу отдам в ваше пользование половину этой библиотеки.

— Так чего же мы сидим! — встрепенулась Людмила. — Немедленно приступаем к делу! — Она тут же пододвинула к себе дневники, лежащие на столе.

Золотые часы времени

Уже больше часа мы с Людком копались в дневниках Ремизова Михаила Аркадьевича. Алехандро давно растворился в лабиринтах библиотеки, сославшись на неотложные дела, хотя мы прекрасно понимали: ему попросту наскучило это занятие. Разделив труд, я взялась за дневники снизу, а Людок — за верхние, чтобы ускорить процесс.

— Слушай, Людок, третий дневник листаю, и все впустую, — устало потерла глаза, чувствовала, как они предательски зудят.

— Крис, глянь, — Люда подтолкнула ко мне черный, плотно исписанный дневник, третий сверху, — кажется, кое-что нарыла. Сейчас зачитаю. Слушай: «Девятнадцатое февраля тысяча восемьсот шестьдесят первого года. Получил указ от Александра Второго. Предстоит объявить крестьянам о воле. Боюсь, многие не возрадуются, ибо привыкли служить нашему роду». — Людок замолчала, что-то вычитывая про себя.

— Ну и что? — машинально скривилась я. — История — это, конечно, хорошо, но мы-то ищем…

— Погоди, дальше интереснее, — перебила подруга и продолжила: — «За сестрой давно замечаю странности: в глазах пляшет бесовский огонь. Чует мое сердце: неладное творится. Кажется, она призвала самого страшного демона из преисподней, и теперь он овладел ее телом. Что-то нужно предпринять, даже если придется пожертвовать собственной сестрой».

— Ничего себе! — я заглянула в дневник, который держала Люда. — Читай дальше, кажется, напали на след.

— «Вычитал в старинной книге отца, как загнать эту тварь в замок, а затем запечатать ее там. Понадобятся три вещи, которые отец берёг как зеницу ока, а перед смертью передал мне». Интересно, запись сделана спустя два дня, — Люда продолжила читать вслух: — «Демон сопротивлялся, но часы, монета и печать сделали свое дело. Я справился. Жаль, что кузен не был рядом, он тоже сильный колдун. Будь он сейчас не в Европе, вдвоем мы бы уничтожили эту скверну».

— Да, Людка, чем дальше, тем горячее, — я с надеждой взглянула на подругу, у которой от предвкушения даже носик задергался. — Смотри, дальше идет запись, которую мы уже читали. Получается, он загнал демона в замок, но не убил, потому что кузена не было рядом. Вместе они могли бы его уничтожить.

— Печально, значит, ему все-таки пришлось убить свою сестру ради спасения других и заточения зла, — впечатлительная Людок достала платок и промокнула выступившие слезы. — Ух ты, оказывается, к графу собирались приехать кузины, смотри, — она указала на текст в дневнике: — «Сегодня, пятнадцатого апреля, из Пскова должны прибыть мои кузины. Я их ни разу не видел, но тетка Пелагея очень просила помочь им найти женихов. Придется повозиться». — Пончик перевела дух и продолжила рыться в дневнике. — Ого, гляди, Кристи, через две недели новая запись: сестры, которых он так ждал, погибли, их убили крестьяне, недовольные реформой. Кошмар!

— Это, конечно, все очень интересно, но наша задача — найти часы времени, — я достала пятый дневник и принялась его листать, глаза уже слипались. — Нашла, пончик! — и зачитала запись, сделанную аккуратным почерком: — «Сегодня, первого апреля тысяча восемьсот пятьдесят третьего года, умерла моя любимая мамочка. Она пережила отца всего на пять лет. Мы с сестрой осиротели. Мамочка, милая, знай: ты навсегда в моем сердце, ты — мое сердце!». — Подняла глаза и увидела, что у Людка от удивления отвисла челюсть.

— Ты хочешь сказать, Крис, что часы, которые мы ищем, находятся в могиле матери Ремизова? — рот у нее открылся еще шире.

— Уверена, это единственное место, где он мог их спрятать. Там их точно никто не догадается искать.

— Хорошо, а где находится могила этой интересной женщины? — Люда с нетерпением взглянула на меня.

— Нужно вновь обшарить кладбище, поискать, — зевнув и потянувшись, я посмотрела на часы, которые показывали три часа ночи. — Но только завтра. Сегодня — спать. У меня уже глаза слипаются, хоть спички вставляй.

— Пойдем спать, — согласилась Людок, отодвигая стул и собираясь в спальню. — Крис, а как звали его маму?

— Не знаю, Людочка. Давай отдохнем, а завтра на свежую голову еще раз посмотрим дневник и найдем ее имя, — с надеждой посмотрела на подругу. — В кроватку, Людок. Утро вечера мудренее.

Мы поднялись в свои комнаты и рухнули в постель, даже не раздеваясь. Поднимать руку было просто лень. Уже засыпая, я услышала тихий голос пончика:

— Пища — это хорошо, оттяпанные пальцы — плохо, — и после этой фразы мы обе захрапели.

Проснулась я от ощущения тяжелого взгляда. Открыв глаза, увидела склонившегося надо мной демона. С перепугу машинально дернула рукой и залепила ему прямо между глаз. Раздался грозный рык, и сон как рукой сняло. Я спрыгнула с кровати, а Людок, запутавшись в одеяле, полетела в сторону отступившего демона, сбила его с ног и только тогда сумела выпутаться из пухового плена. Демон упал и почернел от злобы.

— Как вы меня достали! — взревел Темный. — Жаль, что вы мне нужны, а так бы давно превратил вас в крыс. Бегали бы по замку и радовались каждой корке.

— А что произошло? — Людок, наконец, приняла вертикальное положение и уставилась на демона, у которого между глаз наливалась огромная синяя шишка.

— Я пришел вас разбудить. Время идет, а результатов пока нет, — демон покосился на меня. — В следующий раз не буду церемониться, а сразу явлюсь через три дня за вашими пальцами, — бросив злой взгляд, он поплелся к выходу и буркнул: — Жду результатов.

— Крис, зачем ты бедняге набила шишку? — недоумевала пончик. — Мы же договорились его не злить.

— Прости, просто спала и почувствовала чье-то присутствие. Открываю глаза, а там такая морда! Чуть коньки не отбросила от страха.

— Так ему и надо, нечего лезть к спящим дамам, — Людок зевнула, окончательно проснувшись, и направилась в ванную.

Умывшись и переодевшись, мы решили не терять времени и снова пойти в библиотеку, чтобы выяснить, как все-таки звали мать Ремизова и где она похоронена. В читальне нас уже ждал Алехандро. На столике стояли две дымящиеся чашки чая и блюдо с золотистыми булочками.

— Ну хоть один джентльмен среди мужчин, — Людок, не успев сесть, запихала в рот половину пирожка и тут же запила чаем. — Вкусно! — она закатила глаза и продолжила поглощать завтрак.

— Вы не представляете, — вставил мексиканец, — как приятно наблюдать за женщиной с таким великолепным аппетитом, — он пододвинул поближе к Людочке блюдо с выпечкой.

— Спасибо за комплимент, — Людмила расплылась в своей фирменной улыбке и, наконец, усадила свою пятую точку на стул.

— Смотри, я нашла! — я открыла вчерашний дневник, и мне сразу бросилась в глаза запись, которую мы не заметили из-за усталости. Ремизов пишет: «Мамочка, покойся в нашем семейном склепе с миром. Никто тебя не потревожит, а со временем на часовне выгравирую твое имя золотом, где большими буквами будет написано: Ремизова Антонина Петровна».

— Алехандро, составите нам компанию в прогулке по окрестностям замка? — Людок выжидающе посмотрела на демона.

— Конечно, дамы, хоть сейчас, — он склонился в глубоком поклоне.

— Тогда я за фонариком в комнату и вернусь, — Людок сорвалась с места и выбежала. Через пару минут она уже ждала нас у входа в библиотеку.

Втроем мы вышли из замка и поплелись к кладбищу. Возле него виднелась белокаменная часовня, штукатурка на которой осыпалась от времени, а камень кое-где пожелтел. Наверху, над самой часовней, красовались золотые буквы: «Ремизова А. П.», а рядом с часовней стояло небольшое сооружение, видимо, склеп.

— Нашли, — прошептала подруга. — Ну, пошли посмотрим, что там внутри?

— Девушки, — Алехандро занервничал, — вы идите, а я вас здесь подожду.

Мы вошли в темную усыпальницу и включили фонарик. По всему периметру были развешаны иконы святых. Мы тут же переглянулись.

— Испугался демонюга икон, — вынесла свой вердикт Людка. — Во как его прижало, даже внутрь с нами не пошел. А тебе не кажется странным, что колдун хоронит мать, а рядом столько икон?

— Кажется, прям с языка сняла. Но в дневнике, который мы читали, говорилось, что их семья всегда боролась с демонами. Отец графа этим занимался, раз хранил предметы для запечатывания темных существ. Может, он был светлым колдуном, — я увидела посередине постамент, на котором стоял красный деревянный гроб. Мы сразу подошли к нему и, не сговариваясь, потянулись к крышке. Но как ни пытались ее поднять, у нас ничего не выходило.

— Всё тщетно, Кристи, — Людка с грустью взглянула на два сломанных ногтя. — Тут только ломом брать. Словно всё намертво склеили.

— Гляди, Людок, — я присела ниже и подсветила едва заметную надпись, набитую таким мелким шрифтом, что сразу и не заметишь.

— Вижу какие-то буковки, — Люда тоже прищурилась. — Но так мелко, аж в глазах рябит. Что там, Кристинка, прочтёшь?

— Попробую, — я стала разбирать слова, читая вслух: — «Если дверь, что ищешь, заперта — постучи. Вдруг там сами откроют, ведь ждали именно тебя, а от других лишь прятались».

— Ну уж нет, стучать мне совсем не хочется, — Людка поморщилась. — А вдруг там и правда кто-то сидит, да выскочит, как чёрт из табакерки.

— А что ты предлагаешь? Сидеть здесь, пока демон сам не испарится из замка? — Я занесла руку над крышкой гроба. — Боюсь тебя огорчить, но мы скорее умрём, чем этого дождёмся. — И постучала три раза.

Крышка гроба медленно, словно нехотя, поднялась, являя нашему взору очередной скелет, облачённый в красивое старинное женское платье.

— Офигеть, Крис, — Людочка указала на сложенные на груди скелета руки, в которых поблёскивали небольшие механические золотые часы на цепочке.

Я потянула за цепочку. Кисти скелета разошлись в стороны, выпустив артефакт, который он охранял столько веков.

Мы стали рассматривать часы. Людка, с нежностью поглаживая их (ещё бы, любительница антиквариата!), обнаружила сбоку кнопку. При нажатии часы открывались и, как ни странно, шли.

— Что дальше? — Плюшка выжидающе смотрела на меня. — Отдадим мы проклятому демону часы, а он потом заставит нас скакать по мирам и добывать ещё два артефакта?

— Ну а что ты предлагаешь? Не отдать мы не можем, выбора у нас нет. И да, придётся добывать для него ещё две вещи, — вздохнула я, представляя, что нас ждёт.

— Или, — Людка зашептала мне на ухо, — мы можем с помощью этих часов переместиться в прошлое, туда, когда Ремизов только загнал это чудо в замок. Он нам подскажет, что сделать в будущем, чтобы это повторить, а лучше — убрать Тёмного навсегда, — подруга злобно оскалилась.

— Ну, допустим. А как ты себе это представляешь? Заявимся к нему в таком виде, — я обвела рукой наши шорты и майки, — он примет нас за тех же демонов. И как мы обманем нашего злодея из замка?

— Ты тёмная, Кристи, — возмутилась пончик. — Мы же читали, что к графу должны прибыть кузины, которых он намерен выдать замуж. Вот под видом этих девиц и явимся в усадьбу.

— А ты не забыла, — напомнила я ей, — что эти девицы вообще-то погибли? Что ты будешь говорить графу, когда он получит известие об их смерти?

— Ничего. У нас будет целых две недели, чтобы со всем справиться и подготовить Ремизова к истории про будущее.

— Это авантюра, Людка, — я ещё раз посмотрела на часы, поблёскивавшие в моих руках.

— Да, Крис, авантюра, — согласилась Людочка. — Но, по крайней мере, она может закончиться хэппи-эндом, — тут же понизив голос до шёпота, добавила: — Мы переоденемся в платья, у нас их куча, и вместо того, чтобы переться за следующим предметом на Скалу Гиены или в Зелёный мир, просто представим пятнадцатое апреля тысяча восемьсот шестьдесят первого года. Я помню дату, когда он ждал кузин.

— Хорошо, допустим, — согласилась я. — Но есть несколько «но»: мы не знаем, как звали кузин, это раз; два — где в этот момент находился сам граф, явно не в этом замке, раз здесь уже был наш знакомый; и три — как только мы отдадим часы демону, он сразу отправит нас за следующими вещами.

— Что ни предложи, у тебя одни «но», Кристи, неинтересно с тобой. Можем, допустим, часы оставить пока здесь, пойти обратно в замок и сказать демону, что всё окей, нам осталось только открыть крышку гроба. Я думаю, он подождёт. А сами в это время заберём из комнаты два платья, пару туфель, засунем всё в рюкзаки и просмотрим два недочитанных дневника. Предполагаю, там будет инфа о кузинах или хотя бы о месте жительства графа. А потом вернёмся сюда, переоденемся и отправимся в путь.

— Давай попробуем, — я почесала нос. — Если всё выгорит, буду звать тебя Мадам Удача, и с меня ужин, — Людок в предвкушении зажевала нижнюю губу. — А ты уверена, что он даст нам время собрать рюкзак?

— Положись на меня, Кристик, — Людочка одёрнула короткие шортики и подняла повыше маечку. — Держись, демонюга, к тебе идёт Людмила, укротительница и соблазнительница, а ещё… — она задумалась.

— А ещё пигалица, — засмеялась я и подтолкнула её к выходу.

Мы оставили часы на прежнем месте, закрыли гроб и вышли из усыпальницы. Алехандро ждал нас с нетерпением, переминаясь с ноги на ногу.

— Ну как, всё прошло, леди? — Он стал поочерёдно заглядывать нам в глаза.

— Всё просто отлично, — Людочка взяла его за руку. — Нам надо вернуться и всё рассказать твоему другу. Мы на верном пути, — она подмигнула опешевшему демону.

Когда мы зашли обратно в замок, на лестнице нас уже ожидал демон, сверлящий нас недовольными глазами. Людка перешла в наступление. Медленной кошачьей походкой она приблизилась к хозяину замка, томно взглянула и с трепетом проговорила:

— Сеньор, у нас всё складывается просто замечательно! — Взмахнув ресницами и поправив выбившийся локон, Люда продолжила: — Нам открылась тайна, где часы. Осталось только отворить крышку гроба, и мы у цели. Можно нам немного передохнуть, а ещё перекусить? — Умоляющие глазки взглянули на демона. — А завтра с утра часы будут в ваших руках.

— Ну что же, вы меня не разочаровали, леди, — демон расплылся в довольной улыбке. — Отдыхайте, а завтра жду вас с часами. — Внимательно оглядев Людку с головы до ног, он добавил: — Ужин будет у вас в комнате, дамы. Отдохните как следует.

Мы поднялись в свои апартаменты и дружно выдохнули. Всё складывалось как нельзя лучше.

— Слушай внимательно, Кристи, — Людок зашептала очень тихо, еле шевеля губами. — Сначала поужинаем, потом спустимся в библиотеку и дочитаем дневники. А после этого нужно будет собрать рюкзаки, отнести их в склеп, чтобы завтра пойти туда налегке и не вызывать лишних подозрений.

— Но если мы вычитаем всю необходимую информацию, всё соберём, сможем со всем этим скарбом пробраться в склеп, почему сразу не перенестись? Зачем ждать утра?

— Потому что, палка-выручалка моя, я не знаю, зависит ли время суток от перемещения. А вдруг мы в другом времени появимся ночью? Уж лучше пусть это будет утро. И лучше всего отправиться в путешествие выспавшимися и отдохнувшими, — Людок открыла шкаф и принялась за дело.

— Может, ты и права, — согласилась я. — Утро вечера мудренее.

Из всех платьев было всего два, которые более-менее вписывались в образ провинциальных кузин девятнадцатого века: светло-бежевое и мятное, простые, длинные, с поясками на талии. С туфлями дело обстояло хуже, потому что все они были сшиты по современным стандартам. Но нам и тут повезло: нашлись две пары туфель, похожих на чешки, и под длинными платьями они были не видны. Засунув всё это в мой рюкзак, мы затолкали его под кровать, а потом стали ждать обещанный ужин.

Дверь спальни отворилась, и на пороге появился Алехандро с двумя подносами, от которых исходил обалденный аромат. Поставив подносы на стол, он поклонился и вышел, чтобы нам не мешать.

— Это очень вкусно! — Людка впихивала в себя всё, что было на подносе.

— Пончик, не спеши, а то подавишься, — но Людочка меня уже не слышала.

— Ешь, Кристи! Неизвестно, когда потом придётся вкушать яства. Что не доедим, возьмём с собой.

Мы ели, как не в себя, набив животы до икоты, откинулись на спинки стульев и блаженно улыбнулись. Собрав остатки еды, завернули их в тряпку и упаковали в Людкин рюкзак. Осталось дело за малым: найти оставшуюся информацию и отнести вещи в склеп Ремизовой.

— Пошли, Кристи, пора открыть оставшиеся тайны, — Людка выглянула из спальни и прислушалась. — Всё тихо, вперёд в библиотеку.

В книгохранилище царила тишина. Дневники лежали на том же месте, где мы их оставили. Я взяла последние два, один протянула подруге, другой оставила себе, и мы принялись штудировать записи.

— Ура, Людочка, нашла! Нам очень повезло! — От радости я прижала дневник к груди и ласково его погладила. — Он из этого замка переехал десятого апреля в Москву, в свою усадьбу Ремизовскую. Знаешь, что самое интересное? Последняя дата в дневнике — май тысяча восемьсот шестьдесят первого года. А про кузин ничего. Может, в твоём что-то есть?

— Есть, Кристи! — Людок зачитала: — «Двадцать пятого мая в усадьбу залез бродяга. Я попытался его остановить, когда увидел в его руках украденное фамильное ожерелье, но он выстрелил в меня. Колдовство не помогает, потому что пуля была серебряной. Жду врача, силы уходят. Как жаль, что моя жизнь так нелепо заканчивается в тридцать лет. Видимо, мне скоро предстоит встреча со своей матерью, сестрой, отцом и кузинами Лизой да Клавдией. Ждите меня, родные, я иду к вам…» — Она подняла на меня глаза, полные слёз.

— Ну ничего, не переживай. Главное, узнали то, что нам было необходимо, — я протянула подруге платок. — Давай постараемся выбраться из этого адского места и отнести рюкзаки в склеп.

Вышли мы без приключений, дотащили рюкзаки и спрятали их в нише, на которой стоял гроб. Довольные собой, мы пошли обратно в замок. Зайдя в холл, услышали недовольный голос:

— Что это вы по ночам ходите? — Два красных глаза сверлили нас с лестницы, ведущей наверх.

— Простите нас, сеньор, — Людок ничуть не смутилась, и ее улыбка, словно солнечный луч, озарила комнату. — После столь восхитительного ужина просто необходимо было немного прогуляться, чтобы сон был крепче, а завтрашнее утро встретить во всей красе и радовать ваш взор, — с этими словами Людочка кокетливо пригладила волосы.

— Хорошо, — демон, казалось, совсем растаял от ее слов. — Идите отдыхайте, завтра день будет не из легких. Вы и так, Людмила, прекрасны, даже без ночных променадов, — он, довольный, удалился.

Мы выдохнули с облегчением и поспешили в свои комнаты. Впереди нас ждал поистине насыщенный день, полный невероятных приключений в старой Москве девятнадцатого века.

Клава и Лиза

— Эй, соня, подъем! Солнце уже вовсю рассыпает свои лучи, — настойчивый голос пробился сквозь пелену сна. — Нам пора, Крис! Если сейчас же не откроешь глаза, я брошу на тебя таракана! — От одной мысли об этом мерзком насекомом, внушавшем мне первобытный ужас, я мигом взлетела с кровати, судорожно отряхивая одежду.

— Людок, у тебя совесть-то вообще есть? Инстинкт самосохранения на нуле? — Схватив подушку, я запустила ею в хохочущее лицо подруги.

— Ну не сердись, ворчунья, — промурлыкала Людок, возвращая подушку на место и протягивая мне чашку дымящегося какао. — Как еще тебя разбудить? Пей да собирайся.

— А какао откуда? — Осушив чашку одним глотком, я вопросительно уставилась на Людка, которая с утра была бодра и энергична, словно электровеник.

— Алехандро принес, хотел сделать приятное, — заговорщицки прошептала Людочка, наклоняясь ко мне. — Крис, у меня всю ночь в голове вертелась одна мысль.