автордың кітабын онлайн тегін оқу  Туман нашей памяти

Лара Гросс

Оглавление

«Счастье может стать настоящей трагедией, если вы никогда не испытывали его ранее.»

Вилле Вало,
фронтмен финской рок-группы HIM (с 1991 по 2017)

Пролог

Счет времени теперь идет не на часы и даже не на минуты, а на секунды.

Единственное, что сейчас знаю, — я должна успеть.

Вцепившись в руль побелевшими от напряжения пальцами, пристально всматриваюсь в туман, пытаясь хоть что-то разглядеть.

Быстрее. Быстрее.

Голова кружится, мне трудно дышать, по спине тонкими струйками стекает холодный пот. Топлю педаль газа в пол в надежде, что мой Фиат способен разогнаться до скорости межгалактического шаттла.

Каких-то шестьдесят секунд кажется, что мне удалось оторваться от преследователя, но когда в очередной раз поднимаю взгляд, то замечаю в зеркале заднего вида очертания приближающегося автомобиля.

Паника накрывает меня холодной липкой волной.

Я должна успеть.

Смотрю вперед и мысленно удивляюсь сгустившейся вокруг темноте. Цивилизованная Европа, а на дороге ни огня, как в глухой деревне где-нибудь в России. Хотя, уверена, и там светлее. Кажется, что эта вязкая, хмурая мгла поглощает меня.

Возможно поэтому, когда серое покрывало непроглядного тумана вдруг прорезают слепящие огни встречного внедорожника, несущегося на меня на бешеной скорости, я не могу адекватно среагировать. Я кидаю нервный взгляд в заднее стекло и вижу, как ко мне стремительно приближается Порше.

Я в ловушке.

Со всей дури бью по тормозам и выворачиваю руль, едва не удавившись ремнем безопасности. Чувствую сильный удар. По моему телу волнами разливается острая, испепеляющая, парализующая боль. Мой Фиат крутится вокруг свой оси. Я теряю управление, а вместе с ним и сознание…

Страх отступает. Я больше никуда не спешу. Я не успела.

Прости меня. Прости…

Слышу голос, хрипловато-встревоженный и раздраженный одновременно. Бесстрастный и заискивающий. Похоже, именно такие голоса у Ангелов.

Открываю глаза, пытаясь сфокусироваться, и натыкаюсь на взгляд свинцово-серых, почти чёрных, как грозовые тучи, глаз. Я точно не на райском облаке. Но мне хочется насладиться объятиями этих далеко не ангельских рук. Иногда ангелы падают…

Скорую. Помогите ей. Девочка жива?

Эти слова почему-то вызывают во мне смех. Мне хочется бежать. Раскинув руки широко в стороны, громко хохоча, вприпрыжку. К райским облакам.

Зачем держать меня так крепко?

Отпусти! Теперь я умею летать.

Я чувствую невероятную легкость во всем теле и отрываюсь от земли. Закидываю голову назад и вижу небо, мрачное, заполненное тяжелыми свинцово-серыми тучами. Я смеюсь, зажмурившись и раскинув руки в стороны как крылья. Взгляд этого неба сводит с ума, проникает так глубоко в душу, что я физически ощущаю, как он блуждает внутри меня.

Мой полет длится недолго. Я чувствую под ногами землю.

— Я хочу снова летать, — говорю я и открываю глаза.

Небо угрюмо хмурится, вокруг слышатся громовые раскаты. От неожиданности я делаю шаг назад и теряю точку опоры, падая навзничь. Кто-то пытается поймать меня за руку, тонкие пальцы легко касаются моих, но я не хочу больше здесь оставаться.

Я стремительно лечу в черную пропасть.

Глава 1

Я распахнула глаза и уставилась в темноту, пытаясь стряхнуть с себя остатки уже ставшего привычным для меня кошмара. Этот сон, в разных вариациях, но совпадающий в мельчайших деталях, снился мне на протяжении вот уже четырёх лет почти каждую ночь. Мой психотерапевт говорил, что с позиции глубинной психологии повторяющиеся сны показывают некую нерешённую проблему человека, внутриличностный конфликт. Что вполне объяснимо. Психопатологические репереживания — достаточно распространённый симптом у людей, страдающих посттравматическим стрессовым расстройством. А я — человек с этим самым расстройством.

Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула и покосилась на часы на тумбочке. Пять тридцать утра. Пытаться заснуть уже бесполезно. Я нащупала лежащий в изголовье мобильник и уставилась на экран удивлённым взглядом, когда увидела с десяток сообщений от Инги, моего литературного агента.

Перезвони в любое время дня и ночи.

Я жила в Дублине, а Инга — в Лондоне. Что совершенно не мешало нашему продуктивному сотрудничеству и крепнущей дружбе. Всего лишь 463 километра по прямой или один час пятнадцать минут на самолёте не могут стать проблемой для тех, кто искренне заинтересован друг в друге.

И я знала: если Инга готова пожертвовать своим «сном красоты» или свиданием с очередным симпатичным парнем, которые встречались на её пути с завидным постоянством, значит, дело действительно повышенной важности.

Я села в постели и набрала номер. Инга ответила после первого гудка. Её голос звучал возбужденно и радостно одновременно. Она перешла сразу к делу, не растрачиваясь на приветствия и традиционные «как жизнь?»

— Лиза, пакуй чемоданы. Ты переезжаешь в Лондон, — вот какими были первые слова Инги.

Не то чтобы это был дальний путь, тем не менее настойчивость и уверенность в том, что я не посмею возразить, в ее голосе несколько сбивали с толку.

— Что ты имеешь в виду под словом «переезд»? — таким был мой ответ.

— Я имею в виду, что ты давно уже говоришь, что хотела бы осесть в Лондоне. Что тебе опостылела жизнь в Дублине, тебя там ничто не держит и, кроме того, ты испытываешь дефицит эмоций и вдохновения. Так вот: пора переходить от слов к действиям. Лондон ждет тебя, и, должна предупредить, вдохновение тебе сейчас понадобится как никогда прежде. Какое-то время поживешь у меня, здесь все равно две спальни, пока не подберешь достойное жилье, — Инга говорила о переезде из одной страны в другую, как о деле пустячном, как если бы речь шла о том, чтобы переехать жить в соседний подъезд. Но в этом была вся Инга.

Меня лишь волновала причина, по которой моя приятельница и литературный агент взяла на себя смелость принять подобное жизненно важное решение за меня. Но, даже не успев задать вопрос, я уже слушала в телефонной трубке ответ:

— Издательство хочет еще как минимум две книги. А также… мы получили сразу несколько предложений на экранизацию, Лиза! И я выбила для тебя возможность самой курировать работу над сценарием. Та-дам! — звенел в моем ухе торжествующий голос Инги, в то время как мой мозг пытался адекватно усвоить полученную информацию.

— Но, Инга… Я понятия не имею об экранизациях книг. Я не пишу сценарии, никогда не писала… — это было скорее размышление вслух, нежели возражение.

— Вот и научишься заодно, — ровным тоном ответила Инга. — Такой шанс даётся один раз, и мы же не совсем дурочки, чтобы упустить его, не так ли?

Я промолчала. Мне нечего было возразить. Любой автор мечтает о том, чтобы его произведение экранизировали. А я даже не мечтала. Мне всегда казалось, что это что-то из области фантастики в моём случае.

— Ты должна быть здесь как можно скорее. Шишки из издательства хотят познакомиться лично с автором книги, которая неожиданно хорошо продается. Кроме того, есть возможность организовать встречу с продюсерами сразу нескольких киностудий. Ну и вообще, Лондон — отличная площадка для того, чтобы и себя показать, и других посмотреть. Потрешься в местной тусовке, завяжешь парочку нужных знакомств и, обещаю — тебя не просто будут покупать, Лиза Гарбер. За тебя будут бороться. Пора переходить из состояния «до» в состояние «после», дорогая, — продолжала говорить Инга, используя в качестве аргумента мою же собственную теорию.

Задумывались ли вы когда-нибудь, что, по сути, вся наша жизнь делится на событийные отрезки, которые условно можно поделить на «до» и «после»? До и после встречи, или до и после школы, до и после расставания, или до и после рождения ребенка. И всякое «до» однажды становится тем самым «после», и наоборот. Некоторые из этих «до» или «после» знаменуют для нас важные этапы жизненного пути.

Четыре года назад моя жизнь тоже разделилась на знаковые «до» и «после».

До и после смерти моей двенадцатилетней дочери Леры.

Тогда мне казалось, что я уже никогда не найду в себе сил двигаться дальше.

Но однажды в моей голове что-то щелкнуло, и я начала писать книги.

Писательство стало формой моего эскапизма, уникальной возможностью окончательно не сойти с ума, оплакивая потерю единственного ребенка. Поначалу я писала о Лере, придумывала истории о той жизни, которую она должна была прожить: яркой, интересной, полной приключений, страсти и любви. Да, это были мои мечты о том, какой бы стала моя дочь, если бы сука-судьба не отняла у нее такой возможности. С каждой строчкой, с каждой историей я погружалась в вымышленный мир и проживала вместе с Лерой жизнь, которую нам не суждено было прожить в реальности. Конечно, все мои истории отправлялись «в стол», но однажды я решилась опубликовать одну из них в Wattpad[1].

К моему удивлению, роман начали читать, у меня появились подписчики, и я получала вполне приятные отзывы о своей работе. Именно тогда я нашла Ингу. Точнее, это она меня нашла и предложила услуги в качестве литературного агента. Заставила поверить в себя и свои писательские способности. Именно благодаря ей и ее настойчивости свет увидел мой роман «До и после», который Инга умудрилась продать издательству Penguin Random House[2]. Исключительно благодаря напористости и несомненному профессиональному таланту Инги одним прекрасным утром я, фигурально выражаясь, проснулась «подающей надежды писательницей с книгой, выпущенной уважаемым издательством пилотным тиражом в десять тысяч экземпляров».

И вот теперь… мне представился уникальный шанс, о котором мечтает любой автор. Мой роман заинтересовал кинопродюсеров. Могла ли я сказать «нет»?

Воодушевленная открывающимися передо мной перспективами новой жизни и подбадриваемая моей неугомонной приятельницей, я выставила свои апартаменты на продажу, и спустя три недели мой самолет приземлился в лондонском аэропорту Хитроу. И моя жизнь в очередной раз разделилась на «до» и «после».

Что мне всегда нравилось в Инге, так это ее прямолинейность и решительность. Она не любила откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Терпеть не могла недомолвок и предпочитала горькую правду даже самой ласковой лжи. Она была честна с собой и оставалась верна собственной теории, что лучше быть, дословно цитируя, «одинокой и счастливой, нежели замужней и ещё более одинокой». Я всегда по-доброму завидовала её удивительной способности наслаждаться каждым днём и всем происходящим, даже если хорошего в этом было с натяжкой.

Инга знала себе цену и умела производить неизгладимое впечатление на людей любого пола и возраста. Ее самоуверенность иногда зашкаливала, но мне казалось, что именно благодаря этому свойству характера она добилась таких высот в профессии. Инга Шнитке была литературным агентом, открывающим ногой двери в кабинеты главных редакторов самых известных издательств мирового уровня.

И именно это она делала прямо сейчас, пока я вытирала очередную дозу выступившего пота со лба бумажной салфеткой. Инга толкнула дверь ногой в туфле от Джимми Чу, и мы вошли в кабинет генерального директора Random House, где за круглым столом сидели пять человек. Руководство уважаемого издательского дома захотело лично познакомиться с перспективным автором книги, четыре тысячи экземпляров которой, вопреки самым смелым прогнозам, были проданы в первую же неделю. По словам Инги, они вознамерились прикормить меня, но также желали убедиться, что я не гот и не мужчина и внешне, хоть и отдаленно, соответствую коммерчески успешному образу автора психологического романа. Проще говоря, издательство было настроено извлечь из меня и моих книг максимальную выгоду и хотело понимать, оправдаются ли запланированные на мое продвижение расходы.

— Дамы и господа, — коротко, по-деловому кивнула им Инга, стуча каблуками по паркету в их направлении. — Прошу любить и жаловать. Лиза Гарбер, — она демонстративно указала на меня широким жестом.

Пять пар любопытных глаз обратились ко мне, и я отчетливо прочитала в них некоторое удивление или даже разочарование. Вероятно, эти люди надеялись увидеть Кэтрин Трамелл[3], самоуверенную и сексуальную, но получили лишь блёклое ее подобие, какое можно во мне разглядеть, подключив фантазию и развитое воображение. Я нацепила на лицо вежливо-доброжелательное выражение и собрала всю волю в кулак, чтобы не драпануть оттуда. В отличие от Инги, уровень моей самооценки нуждался в качественной проработке.

— Инга, Лиза, присаживайтесь. Можем предложить вам напитки?

— Благодарим, но нам некогда чаи гонять, — ответила Инга с милейшей улыбкой на лице и упёрлась кулаками в отполированный до блеска стол. Все присутствующие в комнате повернулись к ней, а я остановилась чуть позади, поражаясь про себя ее хамоватости.

— Наш автор в городе и с завтрашнего дня приступает к работе. Все пожелания и рекомендации я получила на почту. Сроки утверждены, и после того как новый роман ляжет на этот стол точно в назначенный день, мы выслушаем ваши предложения и заключим окончательную сделку относительно прав на экранизацию «До и после». Мы пришли только чтобы вы убедились в том, что Лиза Гарбер действительно существует и чертовски хороша собой, — Инга театральным жестом указала на меня и добавила: — Ну и подписать протокол намерений, раз уж она здесь.

Спустя двадцать минут мы уже выходили из здания издательства. Глотнув свежего воздуха, я уставилась на Ингу в немом вопросе. Что это было? Она заметила выражение моего лица и громко расхохоталась:

— Ну, я же знаю, как ты не любишь все эти переговоры и встречи. И коль скоро без тебя было уж совсем никак не обойтись, то пришлось свести процедуру к минимуму.

— Ты святая, — пролепетала я, когда смысл произошедшего наконец дошел до меня.

Инга знала меня как свои пять пальцев, и я в очередной раз осознала ценность этой женщины, посланной мне не иначе как прямо с небес. Если бы не она, мои писульки читали бы исключительно мыши.

— Это нужно отметить, — заговорщически подмигнула мне Инга.

Она была свято убеждена, что любое важное событие необходимо как следует «обмыть», иначе обязательно возникнут какие-нибудь сложности и проект провалится. Инга клялась, что эта теория десятки раз проверена ею на личном опыте, и у меня не нашлось веских аргументов возразить.

Поэтому тем же вечером мы, принаряженные и при полном марафете, потягивали коктейли в Buddha Bar, престижном баре-ресторане Лондона, модные интерьеры которого удачно сочетали в себе элементы колониального стиля, барокко и своеобразный микс East meets West.[4]

За моей спиной раздался громкий мужской смех, и Инга мгновенно среагировала, сосредоточив все свое внимание на вновь прибывших посетителях, которые, судя по звукам, располагались за столиком позади нас.

— Футболисты «Арсенала» с друзьями, — деловым тоном оповестила меня Инга, пристально разглядывая парней поверх своего бокала с «Клубничным Драконом».[5] — Вон тот, второй по степени красивости из этой компании, Гранит Джакка.

Я развернулась лицом к мужчинам, одновременно прикидывая в уме, каковы критерии «красивости» у моей подруги. На мой неискушенный взгляд все шестеро парней были писаными красавцами. Все как один атлетически сложенные и дорого пахнущие. Но полузащитника «Арсенала», блондина с выразительными глазами и четко очерченным подбородком, узнать было не сложно даже мне. Его показывали в новостях, когда он отказался от вакцинации перед тем, как заразился COVID-19.

Я невольно залюбовалась парнем, который скользнул по мне равнодушным взглядом и переключил внимание на танцующих молоденьких девушек. Конечно же, дамочки далеко за тридцать таких мачо не интересуют. Это было не удивительно и даже не обидно. Я рассматривала остальных мужчин, возможно, чересчур откровенно, потому что один из них — широкоплечий, с аккуратной стрижкой и волевым подбородком, или, проще говоря, красивый до слез по моим критериям «мужской красивости» — слегка развернулся в нашу сторону и посмотрел мне прямо в глаза. Я смутилась и сразу отвернулась, чувствуя, как краска заливает лицо.

Тем не менее меня разбирало любопытство, кого же Инга поставила на первое место в своем рейтинге «красивости». Я повернулась к ней и вопросительно выгнула бровь. Инга подняла обе и заразительно рассмеялась.

— Самый красивый из них точно не футболист.

— Ну который? Не томи.

— Тот, что мне определенно не светит, — разочарованно вздохнула Инга в ответ, растягивая губы в мефистофельской ухмылке.

— Почему же?

— Потому что он глаз не сводит с тебя, моя дорогая подруга, — Инга подмигнула мне и заливисто расхохоталась.

Я дернулась всем телом и на автомате бросила взгляд через плечо. Красивый до слез, по всей видимости, все это время буравил своими темными глазами дырку в моем затылке. Интересно, какой из моих многочисленных недостатков настолько привлёк его внимание?

После первых моих романтических отношений с крайне симпатичным парнем, закончившихся фиаско, моя мать, не страдающая от высокой самооценки, успешно заразила меня своей неуверенностью в собственной привлекательности. «Он слишком красивый для тебя», — сказала она, когда впервые увидела его. И продолжала убеждать меня в этом, пока я искренне не уверовала в её слова.

С тех пор на протяжении всей жизни я сознательно избегала внешне идеальных мужчин. Все те, которым суждено было быть моими даже на короткое время, обладали пусть незначительным, но изъяном. Симпатичный, но слишком худой для своих ста девяноста сантиметров роста, или невысокий с пивным брюшком, или физически хорошо сложен, но с намечающейся проплешиной на затылке…

Мой бывший муж Леон был человеком неплохим, но внешне совершенно ничем не примечательным. Среднего роста, среднего телосложения… Зато в его арсенале числились покладистый характер, стабильный доход и великолепное чувство юмора.

Тот, чей взгляд я чувствовала сейчас своей спиной, был атлетически сложен, невероятно хорош собой и определенно знал себе цену. Поэтому внимание со стороны столь интересного мужчины казалось мне чем-то аномальным.

Когда наши глаза встретились, губы незнакомца растянулись в доброжелательной улыбке, и он отсалютовал мне своим стаканом со скотчем. Я зарделась и поспешно отвернулась, чувствуя себя полной идиоткой.

За четырнадцать лет замужества я окончательно отвыкла от подобного рода мужского внимания. А после развода желание вступать в серьезные отношения напрочь отпало. Если уж быть до конца откровенной, у меня исчезло вообще всякое желание иметь дело с лицами противоположного пола. Мне было не до романтики, я не хотела секса.

Я горевала, и это единственное, что у меня получалось хорошо. За исключением писательства.

Между тем моя приятельница, пользуясь тем, что сидела лицом к новоприбывшей компании, с неприкрытым интересом разглядывала мужчин за столом. Я наблюдала, как на лице Инги появилось фирменное хищное выражение, её губы растянулись в соблазнительной ухмылке. Ни дать ни взять — пантера перед прыжком. Она откровенно строила глазки и салютовала своим коктейлем, и я могла лишь догадываться, кому из шестерых парней.

Будучи эффектной синеглазой брюнеткой с каре с прямой чёлкой и почти идеальным для ее сорока двух естественным овалом лица, вдобавок к выразительной внешности Инга обладала ещё и взрывным темпераментом. Она любила мужчин, и те, вне всяких сомнений, обожали её. Я даже слегка завидовала её самооценке. Сама то я была ходячим собранием комплексов и всегда чувствовала себя неуютно, если представители противоположного пола, особенно симпатичные, проявляли ко мне открытый интерес.

Инга прервала мои размышления тихим победным возгласом «Бинго!». Я удивленно посмотрела на нее, но, казалось, она не собиралась давать никаких комментариев. Они и не были нужны. За моей спиной вырос вежливый официант и поставил перед нами бутылку Dom Perignon.

Я открыла рот от изумления, когда молодой человек произнес:

— От джентльменов за соседним столиком с пожеланиями прекрасного вечера.

Я ошарашенно наблюдала, как парень разливает игристое по бокалам, и как только он отошел, подалась к Инге и прошептала:

— Как тебе это удается?

Моя приятельница засмеялась и отсалютовала фужером мужчинам, чьи взгляды я чувствовала своим затылком.

— Вообще-то, этот вопрос я должна задать тебе, Лиза. Ведь это ты привлекла внимание самого красивого мужика в баре всего лишь… спиной? У тебя там что, крылья? — она покачала головой и помахала рукой у меня перед носом. — Эй, выходи из комы! По крайней мере, прояви вежливость. Повернись к парню лицом и скажи «спасибо».

Я замерла, глядя на Ингу и пытаясь переварить информацию. Почему она так уверена, что парень заинтересовался именно мной? Или она просто подтрунивает, оказывает дружескую услугу и пытается хоть как-то вдохнуть жизнь в мою замерзшую душу… и прочие органы?

Тем не менее я понимала, что проявить элементарную вежливость как-нибудь придется. Я взяла свой фужер дрожащей рукой и осторожно развернулась в сторону компании мужчин, которые все до одного были, как сказала бы моя мать, «слишком красивыми для меня». Я сразу наткнулась на взгляд этого интересного незнакомца. Как я теперь смогла рассмотреть, он обладал удивительной способностью, что так привлекала меня в людях. Мужчина улыбался глазами. От уголков этих самых невероятно красивых проницательных глаз разбегались тонкие лучики морщинок, которые придавали симпатичному лицу мужчины успокаивающую мягкость. Остальные парни тоже смотрели на нас, их лица украшали доброжелательные улыбки.

— Благодарим, джентльмены! Чрезвычайно щедрый жест, — между тем начала наводить мосты моя соблазнительная и предприимчивая подруга.

— Приятного вечера, красавицы, — произнес один из них, конечно же симпатичный, наверняка богатый и определённо заинтересованный Ингой. По крайней мере, так мне показалось, потому что он не сводил с нее пронзительных голубых глаз и улыбался идеальной белозубой улыбкой.

Я приподняла фужер в приветствии, но рука так тряслась, что шампанское выплеснулось через край. Кто-то из парней хохотнул, кто-то хмыкнул, кто-то деликатно откашлялся. И лишь один человек продолжал улыбаться мне, теперь не только глазами, но и своими соблазнительными губами. Едва эта мысль мелькнула в моей голове, как я в очередной раз залилась румянцем и отвернулась, проклиная себя за собственную нерешительность, зашоренность и полную неспособность контактировать с мужчинами, не заморачиваясь последствиями. Ведь это был всего лишь ни к чему не обязывающий флирт, разве нет?

Инга снисходительно наблюдала за мной, отпивая из бокала, и, когда прикончила второй, энергично тряхнула головой и схватила меня за руку.

— А теперь пора потанцевать.

— Но Инга… — я сделала неловкую попытку сбежать с тонущего корабля, но что-то во взгляде приятельницы заставило меня остановиться.

«Не будь ханжой. Расслабься и позволь себе наслаждаться жизнью. По крайней мере, этой ночью», — вот что я прочитала в её глазах.

Инга потащила меня на танцпол, улыбаясь во весь рот, и крутанула с такой силой, что я потеряла равновесие. Уже представляя, как мое появление там закончится эпическим падением, я совершила немыслимый пируэт и уткнулась носом в… широкую мускулистую грудь.

Меня уверенно подхватили сильные руки и обдало терпким ароматом мужского тела и дорогого парфюма.

— Потанцуем? — услышала я приятный баритон и подняла взгляд, даже не сомневаясь, что увижу улыбающиеся глаза человека, вероятно, решившего доконать меня этим вечером своим повышенным вниманием, которое я так и не могла себе объяснить.

Я обернулась на смех Инги и увидела, что она уже танцует, причём сразу с тремя парнями из компании, пославшей нам бутылочку отборного шампанского. Что ж, бежать мне было некуда, и я смущенно улыбнулась и молча кивнула.

Красивый до слез мужчина приобнял меня за талию и, совершенно не обращая внимания на долбящую со всех сторон музыку в стиле техно, повёл в медленном танце. Мне не оставалось ничего другого, кроме как послушно следовать за ним.

Несколько мгновений мы молчали. Пробегающие по лицу моего партнера разноцветные неоновые огни то освещали, то бросали его черты в тень. Он чуть сдвинул руку с моей талии ближе к копчику. Я опустила глаза, затем вновь взглянула на него. От его близости, ощущения твердых мускулов под тонкой тканью его футболки, от его теплого дыхания в моем ухе у меня закружилась голова. Я не была с мужчиной почти четыре года, а не танцевала все десять. Леон был хреновым танцором. Я удивилась тому, что чувствовала себя на удивление спокойно и расслабленно, хоть и танцевала с незнакомцем, даже имени которого не знала.

— Бен. — словно прочитав мои мысли, произнес он.

Я лишь кивнула, не в силах раскрыть рта, и отвела глаза. Мой партнер подождал какое-то время, а затем слегка отстранился и заглянул мне в лицо:

— Я так и знал, что не может быть такой красивой девушки и без единого изъяна. Ты немая?

Я замерла и уставилась на него с вытаращенными глазами. Бен продолжал крепко держать меня за талию, вторая его рука сжимала мою ладонь, а глаза хохотали от души. Наверное, он никогда не встречал более странной и неуклюжей женщины моего возраста, с сожалением подумала я. Я с трудом разжала губы и выдавила своё имя.

Бен тихо рассмеялся и снова повел меня в танце.

— Безумно рад знакомству, Лиза. Надеюсь, это взаимно.

И я вдруг поняла, что это взаимно. Мне стало грустно от того, что рано или поздно он выпустит меня из своих деликатных, но крепких объятий. Мне хотелось бесконечно вдыхать его аромат и чувствовать тепло мужского тела под своей ладонью. И это было так же странно, как и волнующе. И вместе с пришедшим ко мне пониманием я посмотрела прямо в его смеющиеся глаза. И впервые за вечер позволила себе улыбнуться, когда поняла, что как бы дальше ни развивались события, я навсегда запомню его и эту случайную встречу.

С каждой минутой музыка звучала всё громче, а время летело быстрее. Мы с Ингой познакомились с ребятами, двое из которых были игроками «Арсенала», один — спортивным комментатором, парочка — участниками реалити-шоу, а Бен — фитнес-инструктором, работающим со всякого рода знаменитостями. Спортивный комментатор по имени Итан, тот самый, что оказывал Инге откровенные знаки внимания и, как призналась мне подруга, когда мы отбыли в уборную, стоял на последнем месте по «красивости» в этой компании, умудрился-таки очаровать её и увести с собой.

«Квартира свободна», — получила я исчерпывающее сообщение. Инга давала мне «зеленый свет» с Беном, но я совершенно не была уверена, что он имел на меня столь далеко идущие планы.

Когда Бен заметил, что моя подруга исчезла вместе с одним из его приятелей, он многозначительно покачал головой и спросил:

— Хочешь немного пройтись? Или отвезти тебя домой?

Он дал мне возможность самой принимать решения, но я никогда не была падка до секса на одну ночь с незнакомцем, а вот прогуляться и узнать этого мужчину чуть лучше мне хотелось. Тем более квартира Инги находилась в получасе ходьбы от бара, удачно расположившегося в самом центре района Найтсбридж[6]. И мне показалось, что мое решение пришлось Бену как нельзя больше по душе.

Мы шли не спеша, любуясь величественными зданиями города, наслаждаясь предрассветной тишиной и негромко разговаривая. А когда повернули на тенистую аллею, расположенную вдоль Грин-Парка, моя рука вдруг оказалась в его руке.

Я рассказала, что родилась в Санкт-Петербурге, но в десять лет мать перевезла меня в Дублин, где жил мой отчим. Там же я окончила колледж, работала стилистом, вышла замуж и развелась, потому что мой брак не выдержал испытания заточением в карантине. Что четыре года назад я вдруг обнаружила в себе страсть к писательству одновременно с усталостью от работы с людьми. И что я всего пару недель как переехала в Лондон и планирую окончательно здесь осесть.

Бен, в свою очередь, поведал, что родился в Майами, вся его семья там, но сам он уже много лет живет в Лондоне. Признался, что состоял в длительных отношениях, но до свадьбы дело так и не дошло, и что последняя девушка бросила его, потому что терпеть не могла хорьков. А у Бена целых два очаровательных хоря. Он их обожает и не готов с ними расстаться даже ради самой великой любви. Рассказал, что с детства занимался спортом и однажды по воле случая начал работать персональным тренером у разных знаменитостей. И что это крайне нервная работа, которая порой требует больших жертв. Но платят более чем достойно, поэтому ему нравится его жизнь в том виде, как она есть на данный момент.

Мое сердце бешено колотилось, меня слегка поматывало то ли от возбуждения, то ли от выпитого шампанского. Мы оказались у дома Инги, и наступил момент, когда мы должны были или попрощаться, или продолжить наше знакомство. Я запаниковала, заглянув в смеющиеся глаза Бена, и едва не задохнулась, когда он вдруг обрушил свои губы на мои. Мир закружился вокруг меня, и я почувствовала легкий привкус отборного скотча во рту и неопровержимое доказательство мужского возбуждения на своем бедре.

Он целовал так, будто хотел высосать из меня всю жизнь, и я уже готова была пригласить Бена на чашечку кофе, когда зазвонил его мобильник. Телефон звонил без умолку, его вибрации отдавались в моем теле, но Бен продолжал меня целовать.

Но затем зазвучал рингтон с другой мелодией, которая заставила его отстраниться и тихо выругаться такими словами, что у меня уши свернулись в трубочку.

— Извини, на этот звонок я должен ответить, это важно, — пробормотал Бен, глядя на экран мобильника, и отошел в сторону.

Я видела, как во время разговора его лицо становилось темнее тучи. Я не могла разобрать слов, но в голосе Бена звучала неподдельная тревога. Он вернулся ко мне и озадаченно почесал затылок, словно подбирая правильные слова.

— Прости, мне нужно ехать. Это связано с работой, — зачем-то посчитал необходимым пояснить Бен. Он обхватил меня за плечи и крепко поцеловал в губы.

Когда Бен отстранился, я ощутила необъяснимую горечь. Вместе с тем мне не хотелось, чтобы он увидел, как сильно такой поворот событий разочаровал меня. Поэтому я молча кивнула, поднялась на крыльцо, открыла дверь и, не оглядываясь на Бена, вошла в квартиру.

Сама не знаю почему, я подошла к окну и выглянула на улицу. Я увидела, как Бен поднял голову к небу и провёл обеими ладонями по лицу, затем развернулся и пошёл в направлении чёрного Порше, на бешеной скорости подъехавшего к дому.

Я с тоской наблюдала, как Бен садится в автомобиль и как тот срывается с места, увозя прочь из моей жизни мужчину, красивого до слез и целующегося, как герой любовного романа.

Я посмотрела на часы. Пять утра. Надеюсь, Бену действительно хорошо платят за его работу.

 Онлайн-сообщество для писателей и читателей, в котором пользователи могут размещать статьи, рассказы, фанфики, стихи и романы в режиме онлайн или через приложение «Wattpad»

 Крупнейшее в мире издательство по размеру выручки, образовавшееся в результате слияния старейшего британского издательства Penguin Books и американского Random House, специализирующегося на книгах в мягких обложках.

 Вымышленный персонаж и главная антагонистка фильма «Основной инстинкт» (1992) и его продолжения «Основной инстинкт 2» (2006), писательница, подозреваемая в совершении серийных убийств.

 Восток встречается с Западом. пер. с англ.

 Коктейль на основе водки «Столичная» и клубничного ликера.

 Богатый район Лондона, расположенный к югу от Гайд-парка и к северо-западу от Белгравии, в лондонском Вест-Энде. Это район величественных домов и клубов, а также знаменитого универмага Harrods.

Глава 2

— Поверить не могу, что вам даже не хватило ума обменяться номерами телефонов, — Инга ходила кругами по кухне, затягиваясь сигаретой и делая внушительный глоток кофе.

Она курила только в моменты крайнего раздражения, и, по всей видимости, сейчас был именно такой момент. Я сидела за столом, вяло помешивая ложечкой в своей чашке, наблюдая за тем, как моя приятельница кружила по комнате, кидая на меня негодующие взгляды. Прошло уже несколько дней с той ночи, которую мы так замечательно провели в Buddha Bar, а она всё не могла смириться с фактом, что мужчина, «красивый до слез», бесследно исчез из моей жизни.

— У меня в голове не укладывается твое безответственное поведение, Лиза. Прошляпить такого мужика! — продолжала неистовствовать Инга, выпуская тонкую струйку ядовитого дыма и наблюдая, как она испаряется в воздухе. Точь-в-точь как Бен испарился в утренней дымке, не успев достаточно проявиться.

Не могу сказать, что я полностью разделяла настроения моей подруги. В подобных вопросах я была фаталисткой и считала, что если не суждено, то и не случится. Вероятно, Бен должен был появиться в моей жизни именно на такое короткое мгновение, чтобы хотя бы попытаться сдвинуть с места ледяную глыбу, в которую превратилось мое сердце. И ему это определённо удалось. Несмотря на то, что всё, что мне досталось — это воспоминание о приятных минутах, проведённых с ним.

Инга, в отличие от меня, провела прекрасную, по её словам, ночь с Итаном. А потом ещё одну. И еще… Вот так вот. Парень, меньше всего зацепивший с первого взгляда, не только произвёл на нее неизгладимое последующее впечатление, но и обменялся с ней номерами телефонов, что говорило о многом.

Инга вдруг резко остановилась и, вперившись в меня взглядом, произнесла:

— Ну давай я попрошу его номер у Итана?

Я отрицательно покачала головой. Инга расстроенно фыркнула. Она уже не первый раз задавала мне этот вопрос.

— Ты зацепилась за Бена, как будто он последний мужик во Вселенной, которому я могла бы понравиться, — сказала я в шутку. — Если он не спросил мой номер, значит, изначально не строил далекоидущих планов. Так зачем теперь делать из мухи слона? И кроме того, у меня есть куда более насущные проблемы. Например, найти нормальное жилье по средствам.

Жизнь в Лондоне существенно дороже, чем в Дублине, аренда квартиры влетала в копеечку, да и найти приличное предложение сложно, но я не могла бесконечно жить у Инги и пользоваться её добротой.

Тем не менее мои слова ужасно разозлили Ингу. Она зашипела и даже топнула ногой, сжав руки в кулаки.

— Ну надо же быть такой упертой, — процедила она сквозь зубы, выходя из кухни.

Я проводила её печальным взглядом и тихо вздохнула. Мне было стыдно признаться не то что Инге, но даже самой себе: я не переставала думать о Бене. Прокручивала в голове события той ночи, анализировала, оценивала. И вспоминала. Его улыбающиеся глаза с разлетающимися от их уголков тонкими лучиками, которые придавали ему особую привлекательность. Его заинтересованный, как мне тогда казалось, взгляд. Тепло его рук и то, как он прижимал меня к своему сильному мускулистому телу. Меня не оставляли воспоминания о его голосе, мягком и спокойном, от которого хотелось растаять и растечься, как мороженое, и лучше бы по его обнажённой груди.

Сам факт, что в тот вечер я и не помышляла о том, чтобы встретить кого-то столь привлекательного, лишь усиливал мою обсессию. Если бы я была чуть посмелее, проявила чуть больше заинтересованности с самого начала, мы могли раньше оказаться возле моего дома, и тогда назойливый звонок в пять утра «по работе» не прервал бы наш поцелуй. И если бы так случилось, согласился бы он подняться в эту квартиру? Занялся бы со мной сексом? И каким бы был секс с ним? Страстным, грубым, ванильным, неспешным?

Я возбуждалась от одной мысли, рассматривая каждый из сценариев, и все внутри меня пронизывало почти физической болью от понимания того, что я никогда этого не узнаю.

Да, как бы ни странно мне было признавать, Бен стал моей навязчивой идеей. Я думала о нем, когда описывала сцену первого поцелуя героев в новой книге. Он снился мне по ночам, и от этих снов я просыпалась вся в поту и с пульсирующей промежностью.

Но было кое-что еще. Как бы ни привлекала меня возможность раздобыть номер Бена, я все равно не позвонила бы ему. И кроме того, меня не оставляла мысль: если он общается с Итаном, то наверняка знает, что тот встречается с Ингой. И если Бен заинтересован в продолжении знакомства со мной, то может попросить Итана узнать мой номер. Но он этого до сих пор не сделал.

Конец истории.

С того дня Инга больше ни полусловом не обмолвилась о Бене. Как если бы его вообще не существовало. Зато имя Итана звучало в её доме с завидным постоянством. «Итан сказал, Итан предложил, Итан решил…». И апогеем стало «Мы с Итаном». Это произошло спустя три недели после нашего похода в Buddha Bar.

За все время знакомства с Ингой я впервые услышала, как она употребила местоимение «мы» вкупе с мужским именем. Что само по себе стало для меня событием. А когда Инга продолжила свою речь, завершив предложение словами «уезжаем на уик-энд в Брей[1]», я окончательно осознала, что для моей подруги Итан превращается в нечто большее, чем просто партнер по сексу.

Это случилось, когда мы пили кофе с круассанами, представляя себя в Париже. По пятницам мы сервировали завтраки, как если бы жили в какой-нибудь другой стране. Нам нравилась эта мини-игра просто потому, что она добавляла разнообразия в наш достаточно размеренный распорядок жизни. Я чуть не свалилась со стула, когда услышала эту фразу из уст Инги.

— Я так понимаю, Итан пробил брешь в танковой броне жизненной позиции Инги Шнитке? — резюмировала я, с любопытством наблюдая за подругой.

Та лишь состроила равнодушную гримасу.

— Ну, он мне нравится, — она мотнула головой, словно удивляясь собственному признанию.

— И что же ты разглядела в нем такого, чего не встречала в других парнях? — мне было правда интересно, что нашла Инга в Итане, который, по её словам, плёлся где-то в последних рядах в списке «красивости». Какими особыми талантами он обладал? Что заставило убежденную холостячку столь быстро изменить своему жизненному кредо?

Инга обмакнула круассан в чашку с кофе, на её губах заиграла мечтательная улыбка, и едва уловимое смущённое выражение мелькнуло на лице. И именно это привело меня в замешательство, а не слова:

— Не уверена, что тебе понравится то, что я скажу.

Я замерла, внимательно изучая подругу, и обомлела, когда щеки Инги слегка порозовели, а губы чувственно приоткрылись. Синие глаза потемнели, как море перед штормом.

— Подожди, — проговорила я, не веря собственной догадке, которая ну никак не укладывалась в моей голове. — Инга, не пойми меня неправильно, но… это из-за секса, что ли?

Инга сдержанно рассмеялась, подалась вперёд и накрыла мою руку своей ладонью.

— Конечно, нет. Не только. Но секс с ним… — она осеклась, поглядывая на меня с сомнением. — Я даже не знаю, интересно ли тебе говорить на эту тему.

В моей груди все перевернулось, когда до меня дошел скрытый смысл её слов. Получается, моя подруга считала меня ханжой или, того хуже, фригидной тёткой, равнодушной к сексу? Я мысленно окинула взглядом историю нашего знакомства и пришла к неутешительному выводу.

Все это время я была одинока, то есть разведена. У меня не было любовника. Я никогда не упоминала о своей сексуальной жизни, как если бы её не существовало вовсе. Что в некотором роде являлось правдой. Я вспомнила, что последний раз занималась «примирительным» сексом с Леоном в его день рождения, и подсчитала, что с тех пор прошло три года, пять месяцев, три недели и пять дней. Осознание самого факта, облачённого в столь любопытную цифру, шокировало меня до такой степени, что по щеке побежала непрошенная слеза.

— Ты считаешь, что меня вообще не интересует секс? — прошептала я и часто заморгала.

— Сама не знаю, — Инга задумчиво покачала головой. — Мы никогда не обсуждали эту тему. Да, ты пишешь, в том числе и о сексе. В «До и после» есть две совершенно фантастические сцены, наделавшие много шума, и они были написаны тобой… Но за все время, что мы знакомы, а это достаточное количество лет, ты ни разу не упомянула, что у тебя кто-то есть. И это… — она неуверенно пожала плечами и хмыкнула. — Это наводит на разные мысли.

Мне стало неудобно не то что перед Ингой, а даже перед самой собой, когда я вдруг осознала неприглядную истину. На протяжении почти четырех лет, а возможно, и больше, если приплюсовать последние годы замужества, когда секса в нашей жизни практически не стало, я добровольно заживо похоронила себя и своё тело. А после развода начала избегать не только мужчин, но и живого человеческого общения, предпочитая его виртуальному.

Я готова была признаться в этом себе, но сказать Инге казалось мне чем-то постыдным, как если бы я покаялась в блудных грехах. Хотя, возможно, с точки зрения любого эмоционально и физически здорового человека так оно и было. Поэтому я предпочла отделаться очередной полуправдой.

— Мне нравится секс, Инга. Но в последние годы все стало как-то слишком запутанно… И… проще говоря, я просто не встретила никого, подходящего для секса.

— Конечно… Лиза, дорогая, прежде чем найти кого-то подходящего для секса, сначала нужно попробовать завязать знакомство хоть с кем-то. А ты так рьяно отказываешься от того, чтобы даже попытаться наладить контакт с человеком, который хоть сколько-нибудь тебе понравился, что твое поведение само собой стало наводить меня на всякого рода мысли. Прости, если обидела тебя.

В очередной раз все внутри меня сжалось от её слов. Одно дело признаваться самой себе в собственных недостатках или проблемах, но совсем иное — слышать об этом из уст другого человека. И правда заключалась в том, что за последние годы я так увлеклась страданием, что перестала реагировать на реальную жизнь. Я превратилась в трусиху, которая предпочитала правде любую удобоваримую ложь. Я боялась мужчин, боялась свиданий, боялась даже самой вероятности новых отношений и до недавних пор совсем забыла, каково это — чувствовать желание, сексуальное влечение.

Я сжала руки в кулаки и шумно втянула носом воздух, прежде чем улыбнуться Инге и произнести слова, которые, казалось, неслабо удивили её:

— Так не расскажешь более детально, что такого умеет Итан, чего не могли дать тебе другие мужчины?

Моя приятельница хмыкнула и пристально посмотрела на меня.

— Расскажу, если сначала объяснишь, почему не хочешь, чтобы я попросила номер Бена у Итана.

Когда я выдала ей свою теорию, Инга лишь расстроенно вздохнула, разглядывая меня с искренним сожалением.

— Лиза, а тебе не приходило в голову, что, вполне возможно, он рассуждает точно так же? И вот вы оба сидите и маетесь, не решаясь сделать первый шаг, потому что боитесь отказа, — Инга снова подалась вперед и прикоснулась к моей руке. — Только задумайся, сколько сердец было разбито и как много счастливых отношений не завязалось лишь потому, что кто-то один не проявил достаточно решительности.

Следующим утром Инга укатила с Итаном в Брей, а я провела выходные за рукописью и просмотром объявлений в поисках жилья. Одно меня заинтересовало, и я не поленилась позвонить арендодателю и договориться о встрече в воскресенье.

Миниатюрные, но уютные апартаменты в районе Ламбет на южном берегу Темзы за вполне приемлемую цену нуждались в серьезном ремонте, но привлекли меня удобным расположением и невероятным видом из окна. Я взяла тайм-аут, чтобы как следует взвесить все «за» и «против», хотя почти приняла решение.

Когда я попрощалась с арендодателем, уже вечерело. Густые лиловые сумерки опустились на город, зажглись ночные фонари. Я неспешно брела по тем же улицам, что и памятной ночью с Беном, глядя себе под ноги и мысленно возвращаясь к воспоминаниям о том, как мягко звучал его голос и с каким интересом он смотрел, когда я говорила. Я вспоминала тепло его ладони в своей и то, как он переплетал наши пальцы. Как Бен смеялся, запрокидывая голову, и как откидывал назад слегка вьющиеся русые волосы. Подойдя к подъезду, я почти ощутила вкус его поцелуя, властного и мягкого одновременно, и меня пронзило острой болью от осознания того, что, возможно, я потеряла.

В голове мелькнула мысль написать Инге и попросить достать номер Бена, но я одёрнула себя. У моей подруги романтический уик-энд. Мне было стыдно отвлекать её и лезть со своими проблемами, я вполне могла дождаться её возвращения. И кроме того, Бен наверняка тоже прекрасно проводит выходные, — мысленно добавила я еще один веский аргумент. Да и как иначе? Такой симпатичный, обаятельный и сексуальный мужчина априори не мог долго оставаться одиноким. Он растопил даже сердце такого сухаря, как я, всего за каких-нибудь жалких десять минут.

«Да», — окончательно убедила я саму себя, — «пора выбросить мысли о Бене из головы. Конечно же, у него кто-то есть. Даже если он и не состоит в серьезных отношениях, как сказал, это вовсе не значит, что Бен проводит вечера и ночи в одиночестве. Такие мужчины не бывают тотально одиноки».

Той ночью моё ра́звитое воображение принялось рисовать красивые эротические картинки, которые я посчитала своим долгом описать в будущей книге. Только под утро я провалилась в тревожный сон, где меня продолжали преследовать сладострастные видения с Беном в главной роли. Но я не участвовала в этом фантастическом действе. Я наблюдала. И мое сердце даже во сне разрывалось на части от невыносимых страданий. Я ревновала мужчину, который никогда не был и не будет моим, к воображаемым женщинам, чьих лиц не видела. Я тосковала по тому, чему не суждено было сбыться, и эта тоска становилась еще одной болью, пожирающей меня изнутри.

Именно с этой неутешительной мыслью я входила утром в кухню Инги. И, возможно, именно поэтому мое сердце болезненно сжалось от осознания собственного одиночества, когда, едва переступив порог, я буквально впечаталась в парочку, целующуюся так, как будто они остались последними мужчиной и женщиной на земле.

Я громко ойкнула, и Итан с Ингой нехотя оторвались друг от друга, хихикая как школьники. Моя приятельница лениво улыбнулась и, по-прежнему прижимаясь к своему парню всем телом, протянула:

— А вот и ты, моя дорогая подруга. Мы с Итаном уже начали беспокоиться, что такого могло с тобой случиться. На часах полдень, а ты все еще дрыхнешь без задних ног.

Тонкий намёк в её словах задел меня за живое, но я постаралась сохранить невозмутимый вид. Насколько это было возможно в данных обстоятельствах.

— Работала всю ночь, — обронила я, приклеивая на лицо доброжелательную улыбку. — Всем доброе утро.

Вероятно, в моем тоне влюбленные уловили что-то такое, что заставило их отстраниться друг от друга.

— Мы сварили кофе, хочешь чашечку?

Инга торопливо схватилась за кофейник и зазвенела фарфором, не дожидаясь моего ответа. Я хмыкнула, вдруг осознав, что стою в пижаме с вороньим гнездом на голове перед весьма симпатичным мужчиной, и обеими руками пригладила волосы. Итан прислонился бедром к обеденному столу и одарил меня телевизионной улыбкой, ощупывая внимательным взглядом.

— Рад снова встретиться, Лиза, — наконец проговорил обладатель мягкого звучного баритона, каким и положено быть голосу спортивного комментатора, непослушных волос оттенка ванильного латте и глаз невероятного цвета аквамарина.

Я вдруг поняла, что впервые вижу Итана так близко и трезвым взглядом, потому позволила себе посмотреть на него чуть пристальней. Передо мной в позе напряженной и, тем не менее, источающей самоуверенность, стоял мужчина, достаточно симпатичный, чтобы привлечь внимание, и хорошо сложенный, но определенно не такой простой, каким мог показаться на первый взгляд.

В том, как он смотрел на меня, как произнес дежурную фразу, как опирался задницей, затянутой в дизайнерские джинсы, о кухонный стол, сквозило что-то опасно-притягательное. Как если бы он пробовал меня на слабину. И вполне возможно, будь я любительницей высоких блондинов нордического типа, то уже попалась бы на крючок его надежной и проверенной временем техники соблазнения. К счастью всех присутствующих в этой кухне, я была равнодушна к типажу мужчин, ярчайшим представителем которого являлся Итан.

— Я тоже рада встрече, — почти искренне ответила я, проведя визуальную инспекцию нового бойфренда моей подруги. — Я бы даже сказала, рада познакомиться.

Итан выгнул бровь и через мгновение рассмеялся легким смехом. Он был обаятелен сверх всякой меры. Я была не в силах отрицать этого.

— Да, действительно, я тоже рад, — мужчина довольно покачал головой и провел пятерней по непослушным волосам, и от меня не ускользнуло, как заметно расслабилось его тело, а поза стала куда более непринужденной, чем минуту назад.

Чуть позже мы втроем сидели за столом, и я слушала, какой замечательный уик-энд провели Итан с Ингой вдали от суматохи мегаполиса. Несмотря на то, что вслух они наперебой расхваливали амюз-буш и тарт татен[2], которыми лакомились в трехзвездочном мишленовском ресторане The Waterside Inn, и делились впечатлениями о дегустационном меню из четырнадцати блюд, которое отведали в другом титулованном местечке под названием «Толстая Утка», из их рассказов я уяснила лишь одно: эти двое занимались сексом, иногда ели и снова занимались сексом.

Инга и Итан практически не прерывали тактильный контакт, постоянно прикасаясь друг к другу, поглаживая, переплетая пальцы и обмениваясь бесконечными многозначительными взглядами. То, что они влюблены, не вызывало сомнений, и в глубине души я даже почувствовала слабый укол ревности к их неприкрытому взаимному влечению. Более того, я вдруг осознала, что как человеку творческому, мне катастрофически не хватает подобных эмоций. Внутри меня преимущественно царила пустота, и я поймала себя на мысли, что беспокоюсь, не слишком ли сухим и напыщенным стал мой стиль.

Вполне возможно, все невеселые думы были отчетливо написаны на моем лице, потому что Инга резко отстранилась от Итана и, подперев подбородок ладонями, обратила все свое внимание на меня:

— Ну а как ты провела выходные?

В мечтах о Бене, хотелось мне признаться, но я лишь неопределенно пожала плечами.

— Вчера я посмотрела одну квартирку. Она требует ремонта, но цена и расположение настолько соблазнительны, что я думаю позвонить хозяину и заключить сделку.

Мне показалось, или Инга и Итан обменялись молниеносными красноречивыми взглядами?

— Вот как… — моя приятельница на мгновение прикусила нижнюю губу, затем провела языком по верхней. — Хорошая новость.

— Насколько серьезный ремонт потребуется? — спросил Итан, чем крайне меня удивил. Было ли ему вообще дело до моих бытовых проблем, или он поинтересовался из вежливости, но в его голосе я безошибочно уловила беспокойство.

Мое сердце ухнуло, на душе лег камень. Они хотят, чтобы я съехала как можно скорее. Вот в чем дело. Решили жить вместе, и, зная Ингу, я не сомневалась, что Итан переедет к ней. Моя подруга стоит на пороге новой жизни, а я тот самый третий лишний. Я нервно затеребила пальцы, принимая необходимое решение, к которому была не готова, в считаные секунды.

— Хозяин сказал, что ремонт системы водоснабжения займет не более двух недель. Все остальное я смогу сделать постепенно, когда перееду, — я вскочила со стула и закружила по кухне в поисках своего мобильника. — Прямо сейчас позвоню ему.

И вновь парочка обменялась странными взглядами. Я остановилась перед ними, не в силах выносить этот пинг-понг глазами, и уперла руки в бока:

— Инга, послушай, я постараюсь съехать максимально быстро. Может быть, уже через несколько дней.

Моя подруга улыбнулась, встала из-за стола и обняла меня.

— С чего ты взяла, что я выгоняю тебя? То, что ты присмотрела квартиру — замечательно. Но торопиться совершенно некуда. Просто пока ты спала, мне позвонил давний приятель, не уверена, рассказывала ли я тебе о нем, — протарахтела Инга, обмениваясь очередной порцией многозначительных взглядов с Итаном. — Так вот, он уезжает в деловую поездку на пару месяцев и ищет человека, которому можно доверять, чтобы тот присматривал за его домом, цветами и собачками.

Я выпрямила спину, уже понимая, к чему она ведет, когда Инга продолжила:

— Девушка, которая обычно делала это, в последнюю минуту отказалась. И я подумала, почему бы тебе не воспользоваться подвернувшейся возможностью? У тебя будет жилье на время ремонта, и, кроме того, тебе заплатят какие-то деньги. А деньги не бывают лишними.

Мне нечего было возразить, и я лишь пожала плечами. Я понимала, что это и правда может оказаться идеальным решением.

— Ты ведь любишь маленьких собачек, — то ли спросила, то ли констатировала факт Инга, ободряюще улыбаясь. — И живет он совсем недалеко отсюда. Какое удачное стечение обстоятельств! Просто подарок судьбы.

Я любила кошек, но не стала возражать. Вне зависимости от моих предпочтений, она предлагала достаточно интересную сделку, хоть мне и казалось странным, что кто-то готов доверить свое жилище и собачек человеку совершенно незнакомому. Я поймала на себе пристальный взгляд Итана, рука которого удобно расположилась на бедре Инги, и что-то в нем давало понять, что мне стоит принять это предложение.

— Пожалуй, ты права. Что мне нужно сделать в связи с этим? — с показной бодростью проговорила я.

Мне показалось, или моя подруга с некоторой поспешностью выудила из кармана сложенный пополам листок бумаги и протянула мне? На её губах заиграла загадочная улыбка.

— Нужно прийти сегодня по этому адресу, хозяин ждет тебя.

Мои брови сами собой поползли вверх от удивления.

— То есть, еще не спросив меня, ты уже договорилась о встрече?

— Это вопрос срочный, он уезжает послезавтра. И я взяла на себя смелость допустить, что ты проявишь интерес к этому крайне заманчивому предложению.

То, как Инга проговорила последние слова, посеяло в моей душе зерно сомнения. Но она смотрела на меня такими глазами, что у меня не хватило духу возразить. Тем не менее мне необходимо было понять, почему от меня так настойчиво желают избавиться.

— Вы хотите съехаться? — вопрос слетел с языка прежде, чем я успела сообразить, насколько корректно он прозвучит.

Инга с Итаном обменялись растерянными взглядами. Мужчина вскинул брови и поднялся со своего места.

— Какая интересная мысль, — воскликнул он, потирая руки. — Хотя, наверное, подобное решение было бы несколько поспешным с учетом того, как недолго мы встречаемся.

Итан вопросительно посмотрел на Ингу, и впервые за все время нашего знакомства я увидела, как она залилась румянцем смущения.

— Но обещай мне, что подумаешь об этом на досуге, детка, — уголки губ Итана поползли вверх.

— Я подумаю, — пролепетала Инга, и я замерла на месте, глядя на нее во все глаза.

Итан расплылся в улыбке, притянул Ингу ближе и поцеловал так, что я немедленно почувствовала себя пятым колесом в тележке. После этой страстной, преисполненной недвусмысленностью сцены мне ничего не оставалось, кроме как позволить им остаться наедине. Я схватила со стола бумажку с адресом и спешно ретировалась из кухни, а спустя десять минут и из квартиры.

Мои мысли путались, а пульс зашкаливал к тому моменту, когда я обнаружила себя на крыльце перед дверью по адресу, указанному в записке, которую мне вручила Инга. Я огляделась вокруг и еще раз сверилась с номером дома, прежде чем решилась нажать на звонок.

В следующее мгновение дверь передо мной гостеприимно распахнулась, и я недоуменно моргнула, решив, что у меня начались оптические галлюцинации.

На пороге, в домашних брюках и футболке, такой уютный и знакомый, стоял Бен.

Он замер, широко раскрыв глаза и приподняв бровь, словно тоже не верил в происходящее. Затем мягкая улыбка вспыхнула и осветила все его лицо. Не в силах отвести взгляда от невероятных смеющихся глаз, я шумно выдохнула.

Надеюсь, я не окончательно слетела с катушек.

— Лиза, — его голос донесся откуда-то издалека. Бен запустил пятерню в свои волосы и жестом пригласил меня внутрь. — Ты пришла.

Я с трудом сглотнула вставший в горле ком и откашлялась, но по-прежнему не могла выдавить из себя ни слова. Ноги, превратившиеся в вату, тоже не слушались.

Лукаво посмеиваясь одними глазами, Бен покачал головой и осторожно взял меня за руку. От его прикосновения по моей спине побежали мурашки, и я ощутила, как каждая клеточка в теле вдруг забурлила от счастья.

— Рад, что ты согласилась прийти, — тем временем сказал Бен и деликатно потянул меня за собой, тем самым вынуждая сделать первый шаг в квартиру.

Я смотрела на него, буквально провалившись в омут его добрых глаз, в то время как мой мозг категорически отказывался воспринимать реальность. Наверное, мое состояние усугубилось, и мне следует немедленно связаться с миссис Брон, моим психиатром. Вот что случается, если постоянно думать о ком-то. Чердак съезжает, и ты начинаешь галлюцинировать наяву.

— Лиза, ты в порядке? — озадаченно спросил Бен, заглядывая мне в лицо, и я часто заморгала, ощутив его мускусный запах, который все еще так хорошо помнила.

— Ты мне снишься? — наконец выдавила я слова, и моё сердце рухнуло в область желудка.

— Я думал, это ты мне снишься, — Бен озорно подмигнул мне. — Но если мы оба не ошибаемся и это сон, то пусть он длится как можно дольше.

Его мягкая улыбка и спокойный голос принесли мне неожиданное облегчение. А вместе с ним на меня снизошло озарение.

— Они подстроили это, — почти рассерженно фыркнула я.

Бен вскинул брови, словно не понимая, о ком идет речь, но затем засмеялся, потирая ладонью лицо.

— Версия со сном устраивала меня куда больше, — в его взгляде в очередной раз проскочила искорка веселья. — Но я рад, что ты пришла, Лиза. И раз уж ты здесь, я должен познакомить тебя с моими хорьками.

Он махнул рукой, приглашая следовать за ним, и прошел вглубь квартиры, а я, наконец, смогла сфокусировать взгляд на окружающей меня обстановке. Жилье Бена представляло собой ультрасовременное и одновременно впечатляющее своей простотой и эргономичностью, с минимумом практичной мебели в стиле модерн и бытовой техники, пространство, выдержанное преимущественно в черно-белых тонах.

Я остановилась посреди гостиной, когда навстречу мне выбежали два шустрых забавных зверька с блестящей коричневой шерсткой и пышными хвостами. Они засуетились вокруг меня, вставая на задние лапки и опираясь о мои ноги. Маленькие любопытные хорьки были такими хорошенькими, что я не смогла сдержать смех и подхватила одного из них на руки. Второй продолжал настойчиво цепляться за мои ноги, вероятно, тоже желая оказаться наверху. Тот, которого я держала, начал меня обнюхивать и тихонько фыркать. Я хихикнула, ткнулась носом ему в шерстку и уловила тонкий мускусный аромат, похожий на тот, что исходил от Бена. Интересно, я тоже буду так пахнуть через пару недель жизни с этими «собачками»? Я не имела ничего против, этот запах уже прочно ассоциировался в моей голове с Беном. Теперь я знала, что даже в его отсутствие всегда буду помнить о нем.

— Поразительно, но факт. Вы уже подружились, — Бен появился на пороге гостиной и подхватил на руки второго хорька.

— Какие милые! — я не могла сдержать детского восторга, а Бен — довольной улыбки. — Как их зовут?

— Чип и Дейл, — он говорил совершенно серьезно, но его глаза, как обычно, хохотали от души. — Знаю, это банально, но ничего оригинального не пришло в голову.

— И кто из них кто? — поинтересовалась я.

— У Дейла на груди белое пятно в виде сердечка.

Я посмотрела на зверька в своих руках и покачала головой.

— Это Чип, — доложила я, и мы с Беном одновременно рассмеялись и опустили хорьков на пол. Те наперегонки помчались по своим делам, потеряв к нам интерес.

Мы стояли лицом друг к другу, вновь предоставленные самим себе. Между нами повисла неловкая пауза, грозящая вылиться в угнетающее молчание, но Бен спас ситуацию.

— Итак, — проговорил он, задумчиво потирая ладонью подбородок. — Лиза, ты согласна присмотреть за этим домом в мое отсутствие?

Что же… Значит, история с его отъездом — не шутка. Бен действительно должен уехать. Меня захлестнуло горькой волной разочарования. Было неожиданно обидно осознавать, что в очередной раз судьба так жестоко обламывает меня. Я тихо вздохнула, прогоняя накатившую ни с того ни с сего грусть. Развела руки в стороны и слегка пожала плечами.

— Если ты готов доверить мне свой дом и хорьков… — начала я, но мою речь прервал грохот и топот маленьких лапок, доносящийся из другой комнаты.

Бен вздрогнул и тихо выругался.

— Опять штурмуют кастрюлю с водой, — пояснил он, срываясь на хохот, и поспешил на шум.

Снедаемая любопытством, я пошла за Беном, подспудно переваривая мысль, какое беспокойное хозяйство мне придется вести. Как оказалось, звуки доносились из кухни, а неугомонные фретки, каким-то образом забравшиеся на столешницу, действительно покоряли большую кастрюлю. Бен подоспел, когда один из зверьков уже уцепился за край посудины и благополучно перевернул её. Мужчина подхватил кастрюлю, и вода вылилась на него, а я поймала хорька, который полетел со столешницы вниз. Я опустила его на пол, и оба маленьких преступника драпанули прочь из кухни под наш громкий хохот.

Мы смеялись, и, казалось, вместе с этим смехом напряжение и неловкость, которые прежде возникли между нами, бесследно растворились в воздухе. Бен потирал переносицу двумя пальцами, качая головой, а я думала о том, какой он красивый, когда смеется. Будучи взрослой женщиной, я понимала: невозможно вот так сразу влюбиться в почти незнакомого человека, но несколько недель, что я провела с Беном в своих мыслях, похоже, сыграли со мной злую шутку. Если я и не была влюблена, то, вне всякого сомнения, уже достаточно очарована этим весьма интересным мужчиной.

Мы перестали смеяться одновременно, и мое сердце пропустило удар. Я уставилась на прилипшую к животу Бена тонкую ткань футболки, сквозь которую отчетливо проглядывались рельефные мышцы пресса.

О Боже мой…

— Надеюсь, этот маленький инцидент не напугал тебя настолько, что ты откажешься присмотреть за двумя шалопаями, — с надеждой в голосе проговорил Бен. — Их не обязательно выпускать на вольные хлеба на целый день, чтобы они разгромили здесь все подчистую. У них есть домик, и они прекрасно там себя чувствуют.

— Думаю, я справлюсь, — пробормотала я, не в силах оторвать взгляда от его живота.

Бен посмотрел на свою мокрую одежду и развел руками.

— Отлично. Пойду переоденусь.

Он ушел, а я обессиленно огляделась вокруг. Мне с трудом удавалось осознать реальность происходящего. Еще пару часов назад я страдала от того, что никогда не увижу Бена, и вот теперь стояла посреди его кухни и ловила безалаберных хорьков. И любовалась его волевым подбородком, покрытым сексуальной щетиной, смеющимися глазами и идеальной фигурой.

Я огляделась в поисках какой-нибудь тряпки, чтобы убрать с пола пролитую воду, когда раздался настойчивый звонок телефона. Этот рингтон мне уже был знаком. В моей памяти он ассоциировался с тем, кто однажды ранним утром отнял у меня Бена.

Я заметила телефон на барной стойке. Подошла и взглянула на имя звонившего. «Дилли большой хер». Вот что я увидела на экране. Я фыркнула.

Определение, как нельзя лучше характеризующее придурка, который имеет моду трезвонить в самый неподходящий момент. Мобильник не утихал, и, вспомнив, что в прошлый раз звонок оказался важным для Бена, я взяла телефон и отправилась на поиски парня.

Пройдя через гостиную, я оказалась в коридоре и заметила, что дверь в одну из комнат приоткрыта.

— Ты оставил телефон на кухне, — с этими словами я шагнула внутрь и застыла на пороге.

Стоя ко мне спиной, Бен рылся в шкафу. Мышцы на его плечах и спине перекатывались, и я задалась вопросом, отдавал ли он себе отчет, насколько хорош собой. От одного взгляда на это великолепное тело моя кожа покрылась предательскими мурашками. Выудив из недр шкафа чистую футболку, Бен развернулся ко мне лицом, демонстрируя мощные плечи и рельефный торс с поясом Адониса, а в моей голове зароились не самые благочестивые мысли.

Мне хотелось прикоснуться к этим мышцам, ощутить под своими пальцами живую плоть, дотронуться языком. И спуститься ниже, чтобы почувствовать его запах и узнать, каков Бен на вкус.

Господи, откуда только взялись в моей голове такие глупые, похотливые мысли? Не помню, чтобы когда-нибудь меня настолько интересовали мускулы, твердая грудь и мужчины с безупречными фигурами, но сейчас мне хотелось расцеловать его родителей за то, что произвели на свет такого красивого сына.

Что с тобой творится, Гарбер?

Я смущенно отвела глаза и развернулась, собираясь спасаться бегством под пристальным взглядом Бена.

— Ты принесла мой телефон? — его вопрос прилетел мне в спину, как удар кулаком.

— Телефон? — быстро повторила я, поразившись звуку собственного голоса, хриплого и глухого.

Ах да, точно. Телефон. Я заставила себя повернуться к Бену лицом, пряча глаза и ругая свое сердце, которое колотилось так громко, что, казалось, его стук был слышен во всем квартале. Я уставилась на свою руку с телефоном, который вновь зазвонил. Вероятно, я вцепилась в мобильник с такой силой, что Бену пришлось осторожно разогнуть мои пальцы, чтобы забрать его у меня. Я прикрыла глаза, когда он поднес трубку к уху и коротко сказал что-то вроде: «Все в силе, перезвоню позже».

— Лиза, ты в порядке? — спросил Бен, вырывая меня из глубокой комы.

Я прочистила горло. Открыла глаза и уперлась взглядом в его обнажённую грудь. Бен стоял так близко, что я могла видеть мелкие бледные веснушки на ней. Сосчитать редкие волоски. Прикоснуться языком, чтобы познать то, чем были сейчас заняты все мои мысли.

Но я не решилась сделать этого. Бен сделал это сам.

Он аккуратно взял меня пальцами за подбородок, приподнял мое лицо, и наши взгляды пересеклись. Его глаза цвета медового виски, такие глубокие, что мне захотелось окунуться в их глубины. С минуту я плавала в этих красивых, улыбающихся глазах, забыв обо всем на свете, у меня закружилась голова. Все, что я ощущала в тот момент, это неудержимое влечение, и я не могла убедить саму себя отбросить эти непристойные мысли.

— Я думал о тебе все это время, — понизив голос, проворковал Бен. — Не знаю, как ты это делаешь, но ты буквально приворожила меня, Лиза.

Я слегка покачнулась, не в силах удержать равновесие, и когда другая рука Бена легла на мой затылок, упёрлась обеими ладонями ему в грудь. Я почувствовала, как по его телу пробежала дрожь, и весь мой мир накренился, грозя перевернуться, когда он накрыл мои губы своими. Его поцелуй был мягким как бархат. От прикосновения его губ у меня подогнулись колени, по телу разлилась горячая лава, капая все ниже, все глубже, растекаясь огненной рекой по низу моего живота.

— Что в тебе есть такого? — шептали губы Бена на моих губах. Дыхание словно застряло у меня в горле. Слов не было. Как и ответа на его вопрос.

Бен запустил руку мне в волосы и поцеловал еще глубже, прижимаясь ко мне всем телом. Внутри у меня все сжалось. Я опустила руки к его брюкам и резко дернула вниз, желая ощутить его рядом с собой. Он охнул и слегка отстранился, пытливо вглядываясь в мое лицо.

— Послезавтра я уеду почти на все лето, — проговорил Бен, словно давал мне последний шанс одуматься.

Но теперь этот довод не казался мне таким уж веским. Пусть лучше я буду вспоминать о том, что было, нежели фантазировать о том, что всего лишь могло случиться. Я покачала головой и улыбнулась, когда почувствовала под своими пальцами его пульсирующую плоть.

— Я не хочу больше ни о чем сожалеть, — прошептала я, и мой шепот утонул в его поцелуе.

— А я и не позволю тебе об этом пожалеть, — ответил Бен, прежде чем превратить все мои сладкие мечты в восхитительную реальность.

 Живописная деревушка в часе езды от Лондона

 Блюда французской кухни