НАГЛЯДНАЯ МОЯ
Во всём была виновата тёща.
— Ну, вылитый Вася, — восхищалась она внучкой. — Бывает же такое: носик, глазки, ушки — всё, всё Васино.
Слишком бурно восхищалась. Подносила внучку к окну, к свету, тетёшкала, вертела, подбрасывала. При этом скашивала взгляд на зятя: как среагирует. Это было на неё не похоже: до рождения внучки она была холодна с зятем. Считала, что дочь сделала незавидную партию. Могла бы выйти замуж за человека с высшим образованием, за инженера или врача, а тут сантехник.
Между прочим, в Америке золотая профессия. Только вызов сантехника стоит сто долларов, не считая работы. Там очень трепетно относятся к человеку простого труда.
Тёща считала Васю пассивной, безынициативной личностью, щепкой плывущей по течению, без намёка на какую-нибудь перспективу личностного и карьерного роста. Да и не смешите: какая карьера у сантехника.
Никогда, никогда Вася не позвонит жене с сотого этажа зеркального небоскрёба и не кинет непринуждённо в трубку пятнадцатого айфона: «Поторопись, дорогая, я зарезервировал столик в ресторане. И надень то маленькое бордовое платье, которое я привёз тебе из Лондона». Так говорили в сериалах, которые обожала тёща, между прочим, сама всю жизнь протиравшая юбку в бухгалтерии гороно. «Живут же люди», — читалось на её лице.
При знакомстве в клубе не Вася, а будущая жена проявила инициативу. Сама подбежала, дурашливо раскланялась и пригласила на танец — как потом выяснилось — на спор с подружками за кусок торта «Банановый заяц».
Они качались в медляке, и её пышные, стриженные шапочкой ржаные волосы касались его губ. Она была курносенькая и напоминала умытого домовёнка Кузю. Он и называл её Кузей. И ещё — наглядной, потому что глядел бы на неё всю жизнь и удивлялся, что она в нём нашла.
Наглядная моя, очень, очень даже наглядная — очевидная, бесспорно понятная, во всём ясная. Отрицательной частице нет места в их отношениях.
***
Вася про жену говорил, как про маленьких детей — что она у него хорошая, пока спит. В эти благословенные минуты наступала тишина. Она не пела, не орала, не плакала, не хохотала, в кухне не летала посуда, не ронялось что-то со звоном на пол. Благодать!
Но уже очень скоро дом начинал казаться мёртвым. Непривычная, звенящая тишина давила на уши, и становилось тревожно. И уже очень хотелось, чтобы она поскорее проснулась и наполнила стены жизнью и шумом, пусть себе смеётся, кричит и плачет. Ну и что, что взрывчатая, зато тёплая и ясная как раскрытая ладошка.
Вася неприкаянно слонялся по квартире и потом ложился рядом. Она посапывала, её короткие рыжие реснички вздрагивали и трепетали во сне. И Васе уже было скучно без неё, он изнывал от ревности, ему страстно хотелось к ней туда, в её сон.
***
В подсобке, хвастаясь, показал снимок дочки: «На кого похожа?». Напарник загыгыкал: «На соседа!». Мало ли дебилов на свете, но тут подошла учётчица, заглянула через плечо.
— Не слушай дурака. Ну и что, что совсем не похожа. Мои мама с папой оба светлоглазые, горбоносые, а у меня нос пипкой, глазки смородинками… Природа не такое чудит. Израстётся.
Она хотела поддержать Васю, но заронила зерно сомнения. Дура. А тут тёща излишне виновато засуетилась…
Где человек нынче ищет ответа на волнующие его вопросы? В интернете, где ещё. Как начал, как начал телефон выплёвывать горяченькое — только держись.
«Узнай правду».
«А ты сделал тест на отцовство?».
«Шестеро детей — и все не от него».
«20 лет воспитывал чужого сына»…
Проводились уличные опросы. Мужчины, в принципе, не возражали против тестов на ДНК. Старики посмеивались, крутили головами: «Нас в семье было 14 душ. Это что, всех проверять: родной — прижитой? Тогда в Бога верили, дурью не маялись. От безделья, от безделья это всё».
Девушки ужасно возмущались. Потому что семья должна держаться на доверии, да. Таращили глазёнки: «Ачётакова, если не свой? Не тот отец, кто родил, а кто воспитал».
Ага, давайте вы тоже воспитаете подкидыша. Небось, если в роддоме перепутают бирки, выдадут чужого — о-о, крик до небес, миллионные иски. Но там хоть из-за ротозейства: не предумышленно, не злонамеренно, в отличие от вас, милочки. Вместо «милочки» в комментариях употреблялось плохое слово.
Если бы противники и сторонники сошлись на поле — горы трупов и реки крови были бы обеспечены.
***
— Чего не спишь? — пробормотала тёплая лохматая Кузя — и снова провалилась в сон. Она уставала за день, хотя девочка росла на удивление спокойной. Что тоже странно: Вася в младенчестве наревел себе пупок с луковицу. Да и Кузя с её летающими тарелками, небось, до годика обеспечивала родителям бессонные ночки.
— Ничего. Спи, — Вася повернулся к жене спиной. Теперь Гугл выдавал телешоу на тему ДНК. Как водится, телевизионщики по-обезьяньи слизывали самое «лучшее» с запада.
Вот отец пригрозил девице всыпать ремня, а она хрясь ему пощёчину: «Не смей прикасаться, ты не мой отец!». Вот бабёнка подбоченилась: «Это не твои дети». Знала ведь, чем добить мужика. Взыскать бы с мерзавки, до копеечки, потраченные на чужих отпрысков деньги, да государство у нас добренькое.
Жёны в таких передачах вызывали злость, а мужья — жалость и презрение. Олени, блин, ветвистые. Маралы. Да не сам ли он принадлежит семейству парнокопытных и какому-нибудь подвиду крупного рогатого скота? Вася чуть не взвыл в подушку.
Неплохо бы, конечно, государству выступать в роли третейского судьи: тестировать ребёнка прямо в роддоме. Берут же обязательные анализы — заодно и этот. И женщины не в обиде, и мужчин не терзают сомнения, и семья сохранится. А если развалится — то быстро и не столь мучительно.
Хотя… У одних вот так после отрицательного результата мать запила-загуляла, ребёнок в приюте. И без того в стране разводов больше, чем браков — что называется, приплыли, граждане, дальше некуда.
***
На часах половина четвёртого, через два часа на работу. Уснёшь тут. Вася перево
