Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Маме, которая поверила в меня и мои детские мечты

Рубену, который заставил меня поверить в них

Яисе, которая осуществит любую по своему усмотрению

Введение

Мне всегда говорили, что если я буду хорошей, то буду притягивать все хорошее; но почему же в таком случае я не чувствую себя счастливой?

Вернитесь в детство и снова ощутите себя маленькой девочкой с мечтами, надеждами и желанием играть и познавать. Не говорили ли вам тогда, что вы «взрослая не по годам»? Или что у вас «светлая голова»? Или вы очень хорошая, потому что всегда слушаетесь и никогда не возмущаетесь? «Какая у тебя спокойная малышка, Мари! Всегда такая тихая, никогда не мешает». Вам, возможно, знакомы подобные фразы. И могу представить, как эти воспоминания наполняют вас приятным чувством гордости, нежности и радости, которые мы испытываем, когда те люди, кого мы любим и ценим, значимые взрослые, окружающие нас в детстве и помогающие нам познать этот мир, понять, кто мы и кем должны стать, — тоже нас любят и ценят.

Сейчас вы, наверное, задаетесь вопросами, в чем же проблема, что плохого в том, чтобы быть хорошей, и почему мне пришло в голову написать про это книгу? Разве что у меня поехала крыша и я собираюсь превратить вас в злобное существо? Спойлер: нет. Но прежде чем ответить на вопросы, которые, вероятно, уже начинают накапливаться в вашей голове, я хочу сделать небольшое отступление и пояснить, что в этой книге я буду обращаться к вам в женском роде, поскольку все, что я собираюсь здесь рассказать, чаще происходит с женщинами, чем с мужчинами (позже объясню почему). Это, однако, не означает, что я забываю о мужчинах, ведь и они сталкиваются с теми же проблемами и ищут способы самопознания.

И вот теперь встает вопрос: что же на самом деле происходит с тем прекрасным чувством, которое возникало у нас в детстве, когда нам говорили, какие мы хорошие? Скорее всего, именно оно заставляло нас делать снова и снова все, за что нас хвалили. Ведь на самом деле в детстве мы всего лишь хотели быть любимыми. Так, слыша упомянутые выше фразы, вы, несомненно, и создали себе представление о том, что значит быть хорошей и какие качества напрямую связаны с этим у взрослых. Например, слабость, мягкость, послушание, наивность, учтивость, нетребовательность и даже беззащитность. А из желания использовать эти качества в полной мере, вероятно, возникло первое из ваших глубинных убеждений: «Если я буду хорошей, другие будут меня любить». Возможно, это убеждение подкреплялось распространенными социальными убеждениями: «Хорошие люди притягивают хорошее», или «Хорошие всегда побеждают», или «Если ты будешь хорошей, то станешь счастливой». И всеми этими идеями про карму и космическую справедливость, которые напридумывали себе за годы жизни (и которые в решающий момент не всегда легко применить к реальности).

К этому моменту у вас могут возникнуть вопросы: «Если допустить, что, когда я буду хорошей, меня будут любить и со мной станут происходить разные хорошие вещи, то почему я всегда вступаю в отношения, в которые, кажется, я одна и вкладываюсь? Почему другие не подстраиваются под меня так же, как я под них? Почему я словно живу чужой жизнью? Почему мне кажется, что я вот-вот взорвусь от собственных переживаний? Почему я всю жизнь ощущаю себя виноватой во всем, если считается, что я пытаюсь делать все хорошо? Почему из-за своей доброты я вечно кажусь себе глупой?». И, возможно, самое важное: «Мне что, не суждено стать счастливой?»

Постепенно я отвечу на эти вопросы, ведь цель моей книги — чтобы после ее прочтения у вас сложилось собственное понимание того, что означает быть хорошей. К тому же весьма вероятно, вы до сих пор связывали эту идею с упомянутыми ранее качествами, тесно переплетающимися с ожиданиями общества по отношению к нам: то есть не мешали, не ошибались, не повышали голоса, были политически корректными, не ставили собственные потребности превыше всего и т.д. — вместо того, чтобы связать идею хорошей девочки с пониманием того, кем мы являемся на самом деле. И это подводит меня ко второму вопросу: вы действительно себя знаете? Или, точнее, вы знаете, кто скрывается за этими социальными ожиданиями, которые шаг за шагом под видом этой искаженной идеи хорошей девочки всю жизнь указывали, кем вы должны быть? Это мы тоже вместе выясним.

А есть ли название у набора ожиданий и характеристик, которые постепенно формируют ваш характер и делают вас хорошей? Конечно, в разгар XXI века уже не осталось почти ничего, чему не придумали бы название, и его можно прочитать на обложке этой книги: «Синдром хорошей девочки».

Если вы выросли и сформировались как личность, думая, что быть хорошей — это ставить потребности других выше собственных и изо всех сил пытаться максимально удовлетворить их; вынуждать себя поддерживать бесполезные отношения ради того, чтобы не навредить другому; придавать огромное значение тому, что скажут и что подумают о вас другие, и ставить свою жизнь в зависимость от их мнения; не говорить о своих чувствах, чтобы не доставить кому-то хлопот или не подвести его, — эта книга для вас.

Поэтому мне бы хотелось совершить совместное путешествие в ваше детство и найти то, что заставило вас позабыть о себе и стать той, кем вас хотели видеть другие. А заодно выяснить, как себя чувствовала и в чем нуждалась та маленькая девочка, которой вы были, понять ваше прошлое и обнять эту девочку, которая продолжает оставаться в вас и, возможно, травмирована больше, чем вы думаете. Лишь поняв прошлое, мы сможем перейти в настоящее и осознать, что происходит в вашей жизни в эту самую минуту: откуда столько неудовлетворенности? почему ничто не делает вас счастливой? почему вы всегда вступаете в отношения с людьми, которые вас не ценят? почему вас переполняют эмоции? почему вы себя не любите? почему вы никогда не знаете, какое решение принять?

Так мы вместе доберемся до самой важной части нашей работы: создадим прекрасное будущее, ответив на все эти вопросы. Вы научитесь понимать себя и заботиться о себе, ставить границы и осознаете, какой тип отношений вы хотите, сможете сделать так, чтобы мнение других перестало определять ваше поведение, обрести уверенность в себе и своих поступках, сумеете извлечь из своего подсознания все подавленные эмоции и узнаете, как управлять ими. Вы поймете, как справляться со своей тревогой или действовать в конфликтных ситуациях, дабы учиться на них, а не впадать в отчаяние.

Синдром хорошей девочки — это ни в коем случае не болезнь. Как вы уже могли заметить, это паттерн поведения, навязанный окружением или очень требовательными значимыми взрослыми. Исходя пусть даже из лучших побуждений, они предъявляли завышенные ожидания, подкрепляемые сформировавшимся в обществе представлением о том, что такое быть хорошей, и парадоксальным образом воспитали девочек, помешанных на стремлении угодить всем в любой ситуации. Из этих девочек и выросли потом неуверенные, не ценящие себя и постоянно сомневающиеся в своих способностях женщины, живущие скорее ради других, чем ради самих себя.

Если вы узнаёте себя, то прежде всего я хочу сказать, что в этом нет вашей вины, поскольку вы лишь пытались выжить, имея ограниченный набор инструментов. Поэтому в своей книге я собираюсь помочь вам значительно расширить его, но не для того, чтобы вы превратились в лучшую версию себя, а для того, чтобы вы стали той, кем захотите. Хватит уже жить лишь отдавая, боясь ошибиться, ужимаясь, чтобы другим осталось побольше места, уходя в тень, чтобы другие сияли ярче.

Не стоит отказываться от индивидуальных особенностей, присущих именно вашей личности.

Итак, с этого момента вы преисполнены надежды и уже готовы вот-вот примириться со многими особенностями своего «я», тем самым создав новые предпосылки для своего душевного благополучия. Я протягиваю вам руку и приглашаю вместе отправиться в путь; возможно, этот путь впервые приведет вас не к предполагаемому совершенству или непревзойденности, а к свободе. Ведь тот, кто вас по-настоящему любит, хочет, чтобы вы были свободной, а не совершенной. И не существует единого, четко заданного пути к счастью, что бы оно для вас ни значило. Этот путь каждый прокладывает сам.

Приглашаю начать наше путешествие.

Часть I

Присмотреться к себе

Глава 1

Я такая, какой меня хотят видеть! Что такое синдром хорошей девочки?

Позвольте для начала рассказать о себе. Восьмилетней Марте совершенно не нравилась математика. Она ненавидела математику всей душой, и именно поэтому в детстве или в подростковом возрасте — точно уже не помню — я попросила родителей взять мне репетитора по этому предмету. Не подумайте, что из-за плохих оценок, вовсе нет. Просто я понимала, что математика мне дается с трудом, в отличие от других предметов, и из-за этого чувствовала себя глупой. Я впадала в ступор. Хотя сейчас, спустя много лет, у меня возникает вопрос: я впадала в ступор потому, что действительно не умела решать задачи, или от страха, что остальные увидят мое неумение? Ведь такая «хорошая ученица», как я, не может «снизить планку» и спасовать перед делением десятичных дробей. Возможно, тут всего понемногу.

Но самые отчетливые воспоминания о моих детских математических мучениях — это те довольно частые случаи, когда я исправляла собственные ответы, если они не совпадали с ответами моих одноклассников. Почему? Потому что была уверена: ошиблась именно я, а оказаться в такой ситуации ни за что не хотела. Парадокс в том, что я занималась с репетитором, который проверял мое домашнее задание, и ответы у меня точно правильные, но я все равно предпочитала думать, что преподаватель сам ошибся или решил, что у меня и так все верно, и не стал тщательно проверять. Да у меня даже в голове не укладывалось, что именно мой ответ может оказаться правильным. Тогда в неосознанном порыве я исправляла его на ответ одноклассников. И в результате, стараясь не ошибиться, ошибалась и, стараясь не вызвать недовольства одноклассников, испытывала чувство недовольства собой. И когда учительница проверяла мои вычисления… те оказывались неправильными! А все из-за того, что я не верила в свои способности. Как, по-видимому, и в способности своего репетитора, но это уже другая тема.

Это всего лишь один пример синдрома хорошей девочки, которым я тоже страдала, но, к счастью, благодаря упорной работе над собой смогла избавиться почти полностью. Ну или, скажем так, в той степени, насколько мне это позволяют социальные нормы, но об этом чуть позже.

В этом примере перечислены разные причины, заставлявшие меня изменять свои ответы в домашнем задании, но одна из этих причин: необходимость соответствовать тому, чего, как я полагала, ожидают от меня, — дать правильный ответ. В принципе, считается, что соответствовать — хорошо, и это действительно так, но что происходит, когда это стремление становится неизбирательным и необдуманным? В таком случае мы перестаем думать о себе.

Формально такое поведение называется синдромом сверхадаптации. Термин впервые предложил психолог Давид Либерман [1], который определил это явление как стремление угождать другим и оправдывать чужие ожидания, пренебрегая своими истинными потребностями. То есть мы пытаемся настолько приспособиться к другим, что в конце концов забываем о себе самих. Как вода внутри сосуда: она может принять любую форму, но приспосабливается к имеющемуся пространству и, оставаясь в этом сосуде, никогда не примет другую форму.

Обычно люди с синдромом сверхадаптации панически боятся быть отвергнутыми и покинутыми (позже я объясню почему), поэтому их мозг создает надежный план, как этого избежать. Это можно сформулировать следующим образом: «Если я подавлю в себе всякое проявление личности, то стану такой, какой меня хотят видеть другие, и тогда меня будут любить». Обратите внимание на иронию слова «надежный», поскольку ясно, что такая неосознанная логика всегда дает сбой. А почему?

• Потому что невозможно соответствовать ожиданиям других, поскольку «другие» не единое целое, а отдельные личности со своими постоянно меняющимися желаниями. У каждого из них свой жизненный опыт, своя система ценностей и убеждений, свои эмоциональные травмы, которые они подсознательно пытаются вылечить, и далее по списку.

• И потому что, хоть и можно заставить себя быть теми, кем мы не являемся, цена, которую приходится за это платить, слишком высока: подавлять негативные эмоции, что, например, в лучшем случае приводит к диарее, а в худшем — к проблемам с кишечником в долгосрочной перспективе; устанавливать асимметричные отношения, в которых мы невидимы, и априори быть несчастными, поскольку придется жить не так, как хотим мы, а так, как хотят другие. И я полагаю, что не стоит с первой же минуты отказываться от возможности быть счастливой.

Но вернемся к синдрому хорошей девочки, название которого, конечно, придумано не мной, а американским психологом Лоис Франкел [2] в книге, вышедшей в 2004 году, — «Хорошие девочки не получают лучшие должности». Она описывает сложные отношения между коллегами, делая акцент на том, что женщины, которые стремятся угождать, подчиняться, избегать конфликтов и т.п., обычно не получают заслуженного профессионального признания, к которому они так стремятся, а это, в свою очередь, мешает им получить более престижную работу или более высокую должность.

Однако термин не получил распространения вплоть до публикации в 2008 году книги психотерапевта Беверли Энгл [3] «Синдром хорошей девочки» (Nice Girl Syndrome). Именно она во время исследований обнаружила общий паттерн поведения у многих женщин, ставших жертвами абьюза и жестокого обращения, который назвала синдромом хорошей девочки. Ее гипотеза основывалась на том, что мы, женщины, в большинстве своем усвоили: чтобы чувствовать себя в безопасности, нужно быть очень милыми, любезными и предупредительными. То есть вписываться в понятие хорошей девочки, которое мы рассмотрели выше. Работа Беверли в значительной мере помогает нам развенчать мифы, которые у нас, женщин, засели глубоко внутри и втягивают нас в абьюзивные отношения. В своей книге она сосредоточилась на женщинах и мужском насилии, но, как я уже говорила в самом начале, этот синдром можно наблюдать и у мужчин, хоть и гораздо реже. Я это говорю потому, что в самом начале своего исследования столкнулась в первую очередь с вопросом о том, является ли такое поведение синдромом или примером патриархального уклада? Разве все признаки этого синдрома не совпадают с требованиями, предъявляемыми обществом к женщинам? Разве женщина может вести себя по-другому в нашем обществе? Какова роль гендерных установок в том, как многие женщины ощущают себя и как поступают? Далее мы рассмотрим этот вопрос, и я выскажу свое профессиональное мнение.

Чтобы обозначить точку зрения, которой я придерживаюсь на протяжении всей книги, хочу сказать, что мне совершенно не нравятся высказывания, в которых хоть вскользь упоминается вина. Я считаю, что рассуждения, в основе которых «я одна виновата в своих неприятностях», не проясняют абсолютно ничего, а, наоборот, наносят вред и не дают идти вперед. В свою очередь, полагаю, что важно распознать в себе и поддержать минимальное ощущение ответственности за негативные события, происходящие с нами изо дня в день, потому что это дает нам силы и мотивирует стремление к переменам. Я понимаю, что порой сложно отличить вину от ответственности. Вина приводит к разочарованию, а ответственность дает понимание: все мы люди и поэтому совершаем ошибки. Причем ответственность вдохновляет гораздо больше, не заставляет заниматься самобичеванием, но позволяет направить всю нашу энергию и выяснить, что мы можем сделать, чтобы изменить положение вещей; понять, что зависит от нас, а что — нет.

Я все это рассказываю, потому что люди с синдромом хорошей девочки с легкостью берут на себя вину (и им сложно перейти от вины к ответственности). К тому же я убеждена: то немногое, что на сегодняшний день известно об этом синдроме, хоть и непреднамеренно, но насаждает чувство вины. По крайней мере то, что я видела, сводится к фразам: «дорогие мои, поймите» и «девочки, проснитесь и перестаньте уже попадать в ловушку абьюзивных отношений». То есть к разговорам, которые несколько отвлекают внимание от неоспоримого факта: единственный ответственный за ситуацию жестокого обращения — агрессор и никогда — жертва. Кроме того, жизнь — это не только отношения с другими. Фактически самыми важными являются отношения с собой, поэтому я бы хотела уделить им особое внимание и подчеркнуть, что вы сами — прекрасная компания для себя самой, и именно с собой вам предстоит идти по жизни.

Конечно, я понимаю, почему такой подход оказался столь популярным. Практически до недавнего времени мачистский менталитет, а именно этот менталитет все мы, мужчины и женщины, впитали с молоком матери, естественным образом заставлял нас смотреть на женщин с гораздо более патерналистской точки зрения и с бóльшим снисхождением, чем сегодня (хотя остается еще широкое поле деятельности). Поэтому, осознавая деликатность темы, я хотела бы предложить более современный взгляд на все эти проблемы, чтобы в процессе чтения у вас не возникало мысли о том, что до сих пор вы все делали неправильно, идя на поводу у своей прихоти или глупости, и что причиной всех своих неприятностей являетесь вы сами, поскольку это совсем не так.

После всего сказанного я собираюсь предложить вам в своей книге ряд новых для вас инструментов, которые помогут впредь держать на расстоянии людей с неблаговидными намерениями. Вы ни в коем случае не должны возлагать на себя вину за прошлые беды, ведь никто не получает при рождении весь набор необходимых психологических инструментов, но, к счастью, овладеть ими никогда не поздно. То же самое происходит, когда мы говорим об отношении к себе самим, о ком мы всегда парадоксальным образом забываем.

Поэтому не будем терять время и рассмотрим основные признаки «хорошей девочки», в которой, читая эту книгу вы, возможно, узнаете себя.

Портрет хорошей девочки

Звучит парадоксально, но одна из главных проблем синдрома хорошей девочки заключается в том, что он усиливается под влиянием общественных установок, создающих искаженный собирательный образ того, что означает быть хорошим человеком. А учитывая, что все любят хороших, почему вдруг синдром, связанный со всем хорошим, может стать проблемой? И вот уже хорошая девочка чувствует себя не в своей тарелке, поскольку, с одной стороны, пытается полностью соответствовать ожиданиям других, чтобы обрести Счастье с большой буквы, о котором все так много говорят (хотя никто толком не знает, что это), а с другой стороны — не знает, ни кто она, ни что делает со своей жизнью. Она растеряна.

Если в этот момент вам хочется прокричать «да, это про меня!», то я советую продолжить чтение, потому что все шесть признаков, которые я рассмотрю далее, возможно, помогут вам составить собственный портрет хорошей девочки.

Ставить потребности других выше собственных — это моя страсть

Одна из моих пациенток: Ирене, 35 лет. Она несколько лет работает в фирме, где ей часто приходится участвовать в совместных проектах с другими сотрудниками. На консультации Ирене мне рассказала, что в последнее время работа вызывает у нее сильную тревогу, причину которой она не понимает, так как всегда очень хорошо справлялась со своими обязанностями, очень ответственно относилась к работе и хорошо ладила с коллегами.

Шаг за шагом углубляясь в обсуждение деталей возникшей проблемы, мы выяснили следующее: к ним на работу приняли двух новых сотрудников, пока толком не разобравшихся в своих обязанностях. Ирене уделяла этим сотрудникам слишком много своего рабочего времени. Ей приходилось объяснять им то, что, как предполагалось, те должны были узнать еще во время обязательного обучения. По ее словам, она поступала так, очень хорошо понимая, каково приходится новеньким на работе, и полагала, что более опытные коллеги должны помогать им освоиться. Хоть Ирене и говорила при этом во множественном числе, она ни разу не упомянула никого из коллег или начальства, кто бы уделял новеньким столько времени и сил, сколько она. Ирене также рассказала, что из-за помощи этим новеньким у нее накапливалось все больше своей несделанной работы, частично связанной с другими сотрудниками. Ей приходилось задерживаться на работе, чтобы все доделать. Сама она считала так: «Будет справедливо, если я одна все сделаю, ведь именно я задерживаю работу остальных, помогая новеньким». В этой последней фразе, если вы вдруг не обратили на нее внимания, содержится много «предательской вины» — придуманного мной и оказавшегося очень полезным термина, который я буду использовать на протяжении всей книги. Дальше мы подробнее остановимся на нем, а пока достаточно понимать, что предательская вина возникает в ситуациях, когда на самом деле вы не несете никакой ответственности за происходящее или несете очень мало, но берете на себя всю ответственность, поскольку это дает вам чувство контроля и, кроме того, позволяет избегать конфликтных ситуаций (которых хорошая девочка боится больше всего). Вот весь механизм: если я виновата, то я контролирую ситуацию; если я контролирую ситуацию, то я могу ее исправить; если я исправлю ситуацию, то я не буду с вами спорить, а если я не буду спорить, то не буду чувствовать себя отвергнутой или покинутой. Как видите, эта вина предательская, потому что она не ваша и потому что, приняв ее на себя, вы теряете самоуважение.

Давайте вернемся к Ирене и к тому, как прекрасно себя чувствуют коллеги за счет ее синдрома хорошей девочки. Постепенно мы с ней убедились, что она всегда ставила потребности коллег выше собственных, даже не задаваясь вопросом, подходит ли ей это, и не принимая во внимание, насколько для ее собственного благополучия важно удовлетворить свои потребности. Например, выполнить свою работу, прежде чем помогать другим. Или вернуться домой в разумное время, чтобы самой насладиться отдыхом и уделить время семье. Однако Ирене на это всегда отвечала одно и то же: «Марта, ведь если я сделаю то, что вы говорите, то поступлю как эгоистка, а я не хочу превратиться в эгоистку». Поэтому мне приходилось объяснять ей разницу между эгоизмом и заботой о себе (о чем мы поговорим позднее); она же мне отвечала, что никогда не разделяла эти понятия. То есть Ирене усвоила, что заботиться о себе означает быть эгоисткой.

И поэтому хорошая девочка всегда ставит потребности других выше собственных, убедившись, что это (предположительно) безотказный способ не оказаться отвергнутой и покинутой (чего она больше всего боится), несмотря на высокую цену, которую придется заплатить: не прислушиваться к себе, не обращать на себя внимания и, наконец, не заботиться о себе, вплоть до игнорирования таких базовых потребностей, как еда, сон или отношения с другими людьми.

Лучше умереть, чем не оправдать доверие: излишнее беспокойство о том, чтó другие подумают обо мне

Мы уже отметили выше: если хорошая девочка чего-нибудь и боится, так это оказаться отвергнутой и покинутой. И вы, полагаю, думаете: «Ну да, кому же такое понравится?» И вы, вероятно, правы. Но вы ведь не станете утверждать, что каждый готов пойти на что угодно, только бы не отвергли и не покинули? Например, стали бы вы есть паука только ради того, чтобы не поссориться с первым встречным, кто вас об этом попросит? Хотя если вы читаете эту книгу, то, возможно, и стали бы. Ну или вам нравится есть пауков. Я пытаюсь сказать, что не все стали бы делать все что угодно только ради того, чтобы другие не подумали про них ничего плохого, и даже если всем нам в той или иной степени важно, что о нас подумают другие, отнюдь не все готовы горы свернуть, лишь бы не подвергнуться критике (будто это вообще возможно — вот вам еще один сбой в стратегии хорошей девочки).

В качестве примера подойдет история, которую мне рассказала моя пациентка Нурия. Однажды мы беседовали о том, что, судя по всему, ей никогда не удается поддерживать романтические отношения. Она чувствовала себя «дефективной», хотя не могла объяснить, чего именно ей не хватало, — только повторяла, что всегда жила с таким ощущением. Потом рассказала, что в тот день, когда она начала встречаться со своим теперешним парнем, Адрианом, тот повел ее в парк аттракционов в Мадриде. А Нурия очень боится высоты. Представьте, в какой я пришла ужас, когда она рассказала, что испробовала все имеющиеся там американские горки. Она рассказывала об этом, чтобы показать, какие несусветные глупости творила в то первое свидание и как была подавлена из-за ощущения своей «неполноценности». Но я спросила совсем о другом:

— Как вам вообще пришло в голову пойти на американские горки? Вам не было страшно?

— Конечно, было, но еще больше я боялась поссориться с Адрианом, — ответила она.

Вот так работает синдром хорошей девочки.

Я прилагаю достаточно усилий? Требовательность к себе, перфекционизм и гиперответственность

Во время учебы вы наверняка могли слышать, как про кого-то говорили, что он умный, потому что получает хорошие отметки, или, наоборот, не очень сообразительный, потому что почти всегда получает плохие отметки. Словом, подобные идеи, которые иногда кажутся нам вполне приемлемыми, создают в нашей голове базовую установку: наши поступки определяют то, кем мы являемся, тем самым определяя и нашу ценность как личности или отсутствие таковой. Другие нас любят и принимают в зависимости от этой предполагаемой «ценности». Вот так-то. Давайте лучше посмотрим на рисунок.

Этот процесс представляет собой историю жизни хорошей девочки, и именно поэтому одна из ее основных черт — требовательность к себе, а также перфекционизм и гиперответственность (возможно, лучше сказать «чувство гипервины», с учетом того, что мы уже успели объяснить про данные понятия).

Хорошая девочка полагает, что эти три характеристики — прекрасный инструмент, помогающий держать ситуацию под контролем и избегать главных страхов: уже знакомых вам отвержения и покинутости. Хорошая девочка считает, что ее ценность заключается в требовательности к себе, и поэтому требует от себя, а не просит; она не позволяет себе слабости, не проявляет гибкость и никогда не останавливается. Когда она перестает что-то делать, то чувствует, что теряет свою ценность. Теперь вы понимаете, почему так часто чувствуете себя настолько уставшей от жизни? На все это нужны неимоверные умственные усилия, а иногда и физические.

Прятаться под ковер: подавлять эмоции и избегать конфликтных ситуаций

Как я уже упоминала раньше, хорошая девочка стремится задвинуть свои потребности на второй план. Или третий, или четвертый... Дабы направить всю энергию на удовлетворение потребностей других и не чувствовать себя эгоисткой. Из-за того, что она игнорирует собственные потребности, особенно эмоциональные, ей может казаться, что у нее их нет или таковые вообще не существуют. А если даже у нее и есть смутное ощущение своих эмоциональных потребностей, то она не в состоянии дать им подходящее название.

Поясню. Когда я говорю об эмоциональных потребностях, то имею в виду следующее:

• Чувствовать, что вас слышат, поддерживают и уделяют вам внимание. Например, что ваша подруга вас выслушает и будет рядом, если с вами что-то случится.

• Чувствовать себя уверенно среди других. Например, доверять своей второй половине, зная, что вам преднамеренно не причинят вреда.

• Чувствовать себя любимой. Например, ощущать, что вы важны для членов собственной семьи, и видеть, как они это показывают, в том числе и через прикосновения.

• Чувствовать себя частью какой-то группы. Например, ощущать, что вы с вашей второй половиной и детьми составляете единое целое, оберегаете друг друга, заботитесь друг о друге.

• Чувствовать, что вас ценят и уважают. Например, другие замечают то, что делает вас особенной, или то, что вам удается особенно хорошо, и время от времени говорят вам об этом.

• Чувствовать себя профессионалом. Например, знать: вы можете что-то делать для себя (позаботиться о себе, почувствовать себя реализовавшейся, достичь личностного развития и т.п.) и для других, и знать, что можете делать это хорошо.

Вот самые распространенные эмоциональные потребности, хотя каждый испытывает их в большей или меньшей степени и в разных ситуациях. И естественно, у хороших девочек тоже есть эти потребности, но проблема в том, что они пытаются их подавлять. Хорошие девочки считают: если они говорят о собственных эмоциональных потребностях, то тем самым совсем не заботятся о других. И поэтому их не будут любить и ценить, а это парадоксальным образом и составляет одну из их эмоциональных потребностей. Так или иначе, как человеческие существа, мы более или менее осознанно пытаемся удовлетворить эти потребности, и когда наш мозг обнаруживает, что мы их игнорируем, то посылает нам сигналы в виде эмоций, чтобы мы обратили на них внимание.

Несомненно, некоторые люди различают положительные и отрицательные эмоции. Для меня же как психолога между ними нет разницы. Впрочем, эти эмоции могут восприниматься как более или менее приятные. Или же как те, которые нам проще или сложнее прочувствовать и взять под контроль. Но так или иначе, все эмоции полезны, поскольку указывают на насущную потребность. Когда вам грустно, быть может, это означает, что вам нужна поддержка. А когда вы испытываете зависть, то, возможно, вам не хватает чего-то важного. Когда вы чувствуете удовлетворение, не исключено, что вам необходимо признание своих достижений. Если охватывает чувство вины, очень может быть, вам нужно что-то исправить. Впрочем, сейчас вы уже знаете, что есть такое понятие, как предательская вина.

С учетом того, что я вам уже рассказала, как, по вашему мнению, обычно поступает хорошая девочка со своими эмоциями? Естественно, пытается их подавить, как и свои потребности, особенно некоторые из них, например гнев или ярость. Почему именно эти эмоции? Потому что именно они сигнализируют о том, что нам не нравится, невыгодно или несправедливо по отношению к нам. От нас требуется хоть что-то предпринять, в связи с этим установить с другим человеком разумные границы, защитить себя, заявить о своих правах. Конечно, прислушаться к своему гневу часто означает вступить в конфликт. А это как раз то, чего всеми силами избегает хорошая девочка, чего бы ей это ни стоило, будто от этого зависит ее жизнь. Потому что хорошая девочка воспринимает конфликт как риск разорвать отношения.

В основном гнев и конфликт нам полезны, просто мы их неправильно понимаем. Давайте разберемся.

Тут не вызвал бы удивления вопрос «Почему в таком случае гнев и конфликтные ситуации создают столько проблем?». Ответ прост: потому что мы не умеем правильно с ними справляться и у нас нет необходимых инструментов для этого. Более подробно поговорим об этом позже.

А если это не оптимальный выбор? Сложности при принятии решений

Несколько лет назад я консультировала Роберто: классический пример синдрома хорошего мальчика (да, и такие бывают). Его больше всего беспокоила сложность принятия решений. Будь то покупка джинсов или черных брюк или смена работы. И в том, и в другом случае для него это становилось неразрешимой задачей. Почему? Потому что он полагал, что его в определенной степени будут ценить исходя из того, будет его выбор «хорошим» или «плохим», что бы это ни значило. Выше мы говорили, что некоторые люди оценивают других и себя по тому, что они делают. Дело в том, что в этом случае мы тоже выбираем очередной критерий ценности: наша работа, наша вторая половинка, то, где мы живем, что едим, как одеваемся... Да, я прекрасно понимаю, что это может показаться несерьезным, но мы все неосознанно рассматриваем реальность через призму этих нюансов, потому что так нам проще справляться с такими сложными понятиями, как оценка, которую мы даем кому-то, или вывод о том, насколько справедливо чье-то суждение о нас самих. Поэтому хорошей девочке, а в этом случае моему пациенту Роберто, так сложно принять решение.

Что же больше всего мешало Роберто? А вот что:

• Страх ошибиться и, следовательно, то, как эта ошибка повлияет на мнение о нем.

• Перфекционизм. Мысль о том, что все могло бы быть лучше, может заблокировать способность к рассуждению, то есть стать препятствием в момент принятия решения, потому что человек пытается учесть все тонкости и все точки зрения и в конечном итоге попадает в замкнутый круг. Мы еще поговорим об этом более подробно и более пространно, а сейчас я скажу только то, что обычно говорю своим пациентам: всегда лучше просто сделать, чем сделать идеально.

• Прокрастинация. Это слово, если оно не кажется вам абракадаброй, означает, например, откладывать дела, потому что на диване так удобно. Дело в том, что иногда мы откладываем что-то не из-за лени, а именно из-за перфекционизма и, таким образом, попадаем в замкнутый круг, о котором мы говорили в предыдущем пункте. В следующий раз, когда вы поймаете себя на том, что откладываете решение, задайтесь вопросом: это из-за лени или из-за ощущения, что не можете найти устраивающий вас ответ?

• Слишком сильно доверял мнению других и почти не верил своему. Как вы уже знаете, одной из черт хорошей девочки является ее зависимость от чужого мнения. Поэтому, когда требовалось принять решение, Роберто часто интересовался мнением кого угодно и менял собственное мнение в зависимости от полученных ответов. В результате, когда нужно было сделать выбор, он запутывался еще больше. Это происходило потому, что мнение других он ценил гораздо больше собственного, а это указывает на потребность быть таким, как другие, и быть принятым в группу.

• Он не умел самостоятельно принимать решения. Это тесно связано с предыдущим пунктом. Роберто чувствовал себя совершенно неспособным принимать решения, если ему никто не указывал верный путь. В детстве его направляли родители, и сейчас, когда он стал взрослым, эта роль перешла к его партнерше, Луизе. Почему? Одна из гипотез, над которыми мы работали в процессе терапии, — это гиперопека, которой его окружали с детства в семье. Это объясняется тем, что гиперопека, не имеющая ничего общего с защитой — за которую ее выдают те, кто так с нами поступает, — создает вокруг нас стеклянную клетку, из которой мы, по своему глубокому убеждению, не способны выбраться в одиночку. Чуть дальше я объясню все это более подробно, потому что это очень часто свойственно людям, страдающим синдромом хорошей девочки.

Все эти факторы сильно усложняли Роберто процесс принятия решений и вызывали у него чувство стагнации — еще одна отличительная черта хорошей девочки, которой обычно кажется, что жизнь управляет ею, а не наоборот.

Быть фигурой второго плана в собственной жизни: стремление угождать и сверхадаптация

Итак, последняя отличительная особенность хорошей девочки — стремление отказаться от главной роли в собственной жизни, тем самым как бы превратиться в фигуру второго плана, и это вполне ожидаемый результат всего вышеописанного.

А стремление угождать и сверхадаптация создают для этого все необходимые условия. Что такое сверхадаптация, вам уже известно, я упоминала о ней в самом начале, а стремление угождать — это в данном случае совокупность действий, вынуждающих вас примириться со всем или почти всем, желая понравиться другим, угодить им или же получить признание и принятие.

Когда живешь ради других, то ничего удивительного, если возникает ощущение неудовлетворенности жизнью; пропадает мотивация, вы чувствуете себя обессиленной и даже не представляете, как выйти из этого замкнутого круга. Глубинный же мотив всего происходящего в том, что у вас нет связи с самой собой, и поэтому другие тоже не могут установить эту связь.

В психологии это называется самоисполняющимся пророчеством. Итак, я считаю, что другие могут отказаться от меня. Таким образом, именно из опасения, что другие от меня откажутся, я уж слишком усердно стараюсь подстроиться и всем угодить. На себя я не обращаю внимания и тем самым не устанавливаю связи с собой. И вследствие этого не могу рассказать о своих потребностях, потому что сама их не знаю и не выдвигаю на передний план. Следовательно, и другие не видят моих потребностей. И получается, я страдаю от того, что мой круг общения не такой, как мне бы хотелось. В результате я чувствую себя покинутой. Таким образом, мои установки по отношению к себе самой влияют на мои действия, а от моих действий зависит, какое мнение складывается обо мне у других и определяет их действия, которые подкрепляют мои изначальные установки. Да, звучит парадоксально, поэтому важно понимать и осознавать этот факт, для того чтобы иметь определенное пространство для маневра и разорвать порочный круг.

С другой стороны, все действия, обусловленные стремлением угождать и сверхадаптацией, наносят невероятно сильный вред самоуважению. Ведь, согласитесь, очень сложно принять и полюбить себя, когда это зависит от чужой точки зрения, от того, что мы делаем для других, насколько мы, по их мнению, хороши. Но мало того: устанавливаемые нами отношения нельзя назвать здоровыми. Как правило, такие отношения основываются на созависимости, идеализации другого, бескомпромиссности другой стороны, манипуляции и, к сожалению, иногда на жестоком обращении.

И если всего этого покажется мало, то ощущение себя на вторых ролях в собственной жизни может привести еще и к тому, что клинические психологи Паулина Клэнс и Сюзанна Аймс окрестили в 1978 году «синдромом самозванца». Да, я понимаю, вы, вероятно, думаете: эти психологи уже поднадоели со своими синдромами. Но, как я уже сказала, это самый простой способ обозначить совокупность симптомов, характеризующих повторяющийся паттерн поведения, который не является ни расстройством, ни болезнью, но приводит к плохому психическому самочувствию, отрицательно влияет на качество жизни или каким-либо образом ее ограничивает. Как я всегда повторяю, если давать определения, то легче понять, что происходит и как с этим справиться.

Что касается синдрома самозванца: собственно говоря, это психологический портрет человека, который ощущает себя обманщиком. То есть человека, живущего в страхе, что другие обнаружат — на самом деле он не такой красивый, не такой умный, не такой понимающий, не такой добрый, вообще не такой, каким его видят. Такому человеку очень сложно признать и принять свои достижения, и он всю жизнь думает о том, что другие от него отвернутся, отвергнут его или раскритикуют, как только узнают, какой он «в действительности» (в той действительности, которая основана на его искаженном представлении, потому что это является скорее неким ощущением, а не чем-то, имеющим четкие характеристики). Как видите, у синдрома самозванца и синдрома хорошей девочки много общего. Эти синдромы, как правило, идут рука об руку, сильно ограничивают мышление и препятствуют стабильному и здоровому самоуважению.

Как вы, должно быть, поняли из вышесказанного, очень важно распознать все, что является следствием синдрома хорошей девочки, и научиться с этим справляться, потому что он влияет на наше поведение и ограничивает его во многих ситуациях, причем часто мы этого даже не осознаём.

Итак, хорошая девочка усвоила, что означает быть хорошей:

• Угождать, пусть и в ущерб собственным потребностям.

• Никогда не сердиться, даже если ради этого и пришлось бы подавлять собственные эмоции и отказываться устанавливать границы тем, кто может причинить вред.

• Быть крайне благоразумной, даже если наслаждаться жизнью стало бы при этом невозможно.

• Быть правильной и совершенной, хоть это и заставляло бы постоянно заниматься самоедством, и запрещать себе совершать ошибки, как это свойственно всем людям.

• Не причинять неудобства другим, хоть это и вынуждало бы отказаться быть самой собой и делать то, что хочется.

• Всегда исполнять второстепенную роль, хоть это и предполагает идеализировать других и всегда подчиняться ради новых связей и возможности быть на виду.

Все это заставляет ее думать, что:

• Ставить себя на первое место — значит быть эгоисткой.

• Ошибаться — значит терпеть поражение.

• Просить — значит быть бесцеремонной.

• Наслаждаться — значит быть неразумной.

• Выделяться — значит быть надменной.

В заключение хочу сказать, что хорошая девочка полагает, что она нехорошая и даже не заслуживает хорошего, то есть быть любимой, ценимой и счастливой.

На следующих страницах мы вместе заново определим, что такое «быть хорошей», и покончим с этими мысленными ограничениями.

«Доброметр»: сколько в вас хорошей девочки?

Для меня очень важно, чтобы при чтении моих книг вы чувствовали себя их главной героиней, то есть понимали, чтó именно изо всех этих разглагольствований относится к вам. И чтобы вы получали необходимые инструменты, которые помогут справиться со своей реальностью и улучшить ее. Поэтому я считаю, что вам необходимо задать точку отсчета. Или, другими словами, определить, насколько синдром хорошей девочки — это ваша проблема. И какие черты в вас наиболее глубоко укоренились или с какими из них вам труднее всего справиться. Благодаря этому вы узнаете, какие разделы этой книги будут наиболее полезны в вашей ситуации.

Чтобы облегчить эту задачу, я подготовила серию вопросов, которую назвала «доброметром», поскольку сама лучше воспринимаю визуальную информацию, а это слово вызывает у меня образ термометра, в котором вопросы заменяют градусы в том смысле, что чем больше ответов «да», тем выше поднимается температура и сильнее проявляется синдром хорошей девочки. Как вы уже знаете, во всем, что связано с умственной деятельностью, почти ничего нельзя разделить на белое и черное. Именно поэтому я хочу помочь вам выяснить, в каком оттенке серого вы находитесь, перед тем как мы полностью погрузимся в тему и начнем взаимодействовать с той девочкой, которой вы когда-то были.

Отвечайте только «да» или «нет».

1. Вам сложно сказать близким, что вы на них сердитесь за их поступок?

2. Вы предпочитаете попросить прощения, даже если не виноваты, чтобы избежать конфликтной ситуации с другим человеком?

3. Когда кто-то недоволен вами, вы никак не можете избавиться от мысли об этом?

4. Вы не перестаете сомневаться, хотя другой человек дал вам неопровержимые доказательства того, что он вам не подходит?

5. Себя вы наказываете за ошибки больше, чем других?

6. У вас складывается ощущение, что в любых отношениях вам всегда приходится «спасать» другого человека?

7. Вы обычно считаете других лучше себя?

8. Вы воспринимаете как само собой разумеющееся, что всегда должны быть справедливы, хотя остальные поступают с вами иначе?

9. Вы понимаете, что в вашей жизни есть люди, которые любят вас из корысти, но продолжаете поддерживать с ними отношения, потому что вам жалко их прервать?

10. Вас легко убедить сделать одолжение? А изменить свое мнение о чем-то?

11. Если вы отказываете кому-то в помощи, то чувствуете себя эгоисткой?

12. Вы подстраиваете или меняете свое поведение в зависимости от ожиданий тех, в чьем окружении находитесь?

13. Вы тратите много сил на то, чтобы оправдать близких, когда порой те плохо с вами обращаются?

Часть II

Понять свое прошлое

Глава 2

Здравствуйте, познакомьтесь с маленькой девочкой, которой вы когда-то были

На консультациях, когда речь заходит о детстве, мои клиенты часто спрашивают: «Но почему же детство столь важно? Я ведь была маленькой. Так какая разница, что произошло в прошлом? Проблемы у меня сейчас!» На самом-то деле я прекрасно понимаю, почему мне задают подобные вопросы. Да, действительно, прошло немало времени, а наш мозг весьма изворотлив, если нужно защититься от эмоциональной боли, вынуждая нас думать, что прошлое должно остаться в прошлом. Настоящее можно понять и проработать, только находясь в настоящем. Психологическую проработку действительно можно проводить только в настоящем, но, уверяю вас, чтобы понять происходящее сейчас, требуется в той или иной мере заглянуть в прошлое. Я вовсе не прошу верить мне на слово. Я всего лишь собираюсь ознакомить вас с информацией о головном мозге, опираясь на самые актуальные исследования в области нейрофизиологии. Эти сведения дадут вам представление о работе определенных отделов мозга, связанных со всем тем, что мы в детстве узнаём о себе, о жизни и о других людях. То есть с тем самым, что среди прочего направляет нас и помогает ориентироваться в этом мире. Обещаю особо не вдаваться в теорию и не использовать специальные термины, чтобы не утомлять вас, но, надеюсь, вам понравится.

Первый отдел мозга, о котором я хотела бы рассказать, называется миндалевидным телом [4]. Оно представляет собой небольшую область, которая отвечает за формирование эмоций и при электрической стимуляции вызывает сильные защитные реакции со стороны внутренних органов. То есть миндалевидное тело придает нашему опыту эмоциональную окраску и вызывает те реакции организма, которые считает подходящими, чтобы защитить нас, например, от физической опасности.

Рука об руку с миндалевидным телом работает гиппокамп [5], отвечающий за функции, связанные с памятью, поэтому и фиксирует собранный миндалевидным телом эмоциональный опыт, сравнивая его с предыдущим. Таким образом, гиппокамп сравнивает, была ли у нас в прошлом ситуация, подобная той, что мы переживаем в данный момент, и реагирует соответствующим образом. Например, если ситуация в прошлом вызвала отвращение, то гиппокамп направит эту информацию в миндалевидное тело, и они вместе вызовут защитную реакцию: уклонение и бегство. Как видите, обе структуры, являющиеся частью лимбической системы, тесно связаны с обучением. Таким образом, если ситуация вызывает у нас приятные эмоции, наш мозг, вероятно, будет стараться воспроизвести эту ситуацию. Если же мы испытали нечто эмоционально неприятное, то мозг, скорее всего, сделает все возможное, чтобы впредь избежать подобного.

Еще один важный отдел мозга, участвующий в этом процессе, — неокортекс, или новая кора, покрывает поверхность всех долей головного мозга и отвечает за высшие психические функции, то есть за все, что связано с мышлением. Этот отдел мозга в деталях анализирует нашу реальность и создает стратегии, которые служат основой нашего логического мышления.

Учтите, здесь мы рассматриваем все в общих чертах, поскольку мозг в основном функционирует как единое целое и невозможно выделить отдельные части, которые бы отвечали исключительно за одну-единственную функцию. В свое время такая теория пользовалась большой популярностью, но наука уже от нее отказалась.

Возможно, вы задаетесь вопросом, почему я вдруг пустилась в эти нейронаучные подробности. Приведу простой пример. Представьте: внезапно вы слышите очень громкий шум. Что, на ваш взгляд, происходит в этот момент в вашем мозгу? Возможно, подключится миндалевидное тело — на тот случай, если понадобится «защитить» вас от некой опасности, угрожающей вашей жизни. Почти одновременно на действия миндалевидного тела, наверное, отреагировал бы гиппокамп, подтвердив верность его гипотезы. А миндалевидное тело, в свою очередь, заставило бы вас закричать или побежать. Почему? Потому что еще в детстве, когда вы слышали дома очень громкий шум — это означало ссору родителей. Они хлопали дверью и стучали по столу, что вызывало у вас сильную тревогу, панику и отчаяние, то есть неприятные эмоции. Спустя несколько миллисекунд подключится новая кора — та всегда подключается к обработке информации последней. И вы уже можете понять, что шум — это всего лишь резко захлопнувшееся от ветра окно, а никакая не опасная ситуация.

Теперь вы видите, почему я утверждаю: детство играет очень важную роль в понимании того, что происходит с вами сегодня? Лимбическая система хранит связанные с воспоминаниями эмоции, которые называются эмоциональной памятью, и именно так мы запоминаем, от чего нам нужно защищаться, а от чего — нет. Однако, возможно, в эту самую минуту вы спрашиваете себя: хорошо, лимбическая система хранит связь между жизненным опытом и эмоциями, но вы же сказали, что есть еще одна часть, которая фокусируется на мышлении и которая пропускает все это через себя, разве нет? Разве новая кора не могла бы помочь нам понять, что случившееся в детстве осталось в детстве, а сейчас происходит совсем другое? В этом и суть проблемы.

Иногда то, что произошло в прошлом, четко фиксируется только в нашей лимбической системе, особенно если речь идет о воспоминаниях детства или подросткового периода. Почему? Потому что в детстве и частично в подростковом возрасте у нас еще недостаточно когнитивных ресурсов, чтобы провести апостериори [6] логический анализ и разобраться в том, что произошло, поэтому нам приходится довольствоваться лишь теми ассоциативными связями, которые устанавливает наша лимбическая система и которые остаются в нашей эмоциональной памяти.

Эти ассоциативные связи весьма примитивны, поскольку в их основе — одни лишь эмоции. Та часть мозга, которая включилась бы и объяснила вам, что это всего лишь захлопнувшееся от ветра окно, как в нашем примере, — в данном случае не задействована.

Именно поэтому во взрослом возрасте у нас иногда по непонятной причине возникают очень сильные эмоциональные реакции, с которыми мы не знаем, что делать. Такое происходит, когда вы вдруг замечаете, что слишком сильно раздражаетесь, если вас прерывают или невнимательно слушают, или поправляют, или дают уклончивый ответ, а для вас это действительно важно... Весьма вероятно, за всеми этими сильными реакциями стоит ваша лимбическая система и пытается защитить вас от той детской травмы, которую вы, возможно, не вполне осознаёте. В этом процессе важную роль играет миндалевидное тело. Психолог Дэниел Гоулман назвал это «эмоциональным бандитизмом» или «бандитским налетом со стороны миндалевидного тела». Дело в том, что миндалевидное тело реагирует на ситуацию, которую воспринимает как угрожающую, и парализует все области, участвующие в логическом мышлении, с тем чтобы «защитить нас», вызывая соответствующую реакцию внутренних органов.

Много лет назад ко мне обратилась клиентка, ее звали Амалия, на тот момент ей было 36 лет. Она все детство с понедельника по пятницу проводила с бабушкой. Родителей Амалия видела только по вечерам, да и то, если еще не спала к их приходу, — те поздно возвращались домой после долгого рабочего дня. В выходные родители оставались дома. Но Амалии больше всего запомнилось, как она молча играла одна в своей комнате. Ведь мама и папа очень уставали за рабочую неделю, долго отсыпались и не могли с ней играть. А она должна была вести себя очень тихо, чтобы дать им отдохнуть. Когда Амалия пришла на консультацию, ее тревожило то, что все ее партнеры следовали одному и тому же паттерну поведения: никогда не предлагали ей выйти замуж и не завязывали с ней серьезных отношений. Тем не менее Амалия жертвовала собой ради этих отношений и была готова на все, лишь бы этот человек не ушел из ее жизни. Даже если, как она сама иногда убеждалась, его вклад и был гораздо меньше. Из-за этого противоречия у нее просто взрывался мозг, она ничего не понимала.

Со временем мы вместе с ней пришли к выводу, что девочка, которой она была, чувствовала себя покинутой и очень-очень одинокой. Ей оказалось трудно это понять. Она постоянно повторяла: «Но, Марта, если я прекрасно понимала, что моим родителям приходилось очень много работать, чтобы прокормить и одеть меня и обеспечить мне хорошее будущее, то почему я чувствовала себя покинутой?» Вот именно потому, что она провела этот логический анализ во взрослом возрасте, когда ее новая кора уже была способна на это, но в ее лимбической системе к тому времени успела запечатлеться боль, вызванная чувством покинутости и одиночества. Маленькая Амалия лишь понимала, что, когда родителей нет рядом, она чувствует себя одинокой и покинутой, а больше ничего она себе объяснить не могла. И та же самая маленькая Амалия, опираясь на эмоции, которые ее лимбическая система связывала с другим жизненным опытом, постепенно прививала себе синдром хорошей маленькой девочки и запоминала, что если «она будет вести себя хорошо», молча играть в одиночестве, то родители останутся ею довольны: ведь именно это их устраивает. Амалия усвоила: родители любят и ценят ее, когда она сама себя развлекает и ставит потребности взрослых выше своих, детских потребностей — играть и проводить время вместе с родителями.

То же самое происходило потом и в ее отношениях с партнерами. Она всегда выкладывалась на все сто процентов, потому что хотела чувствовать себя любимой и нужной, а также из страха быть покинутой, а вот партнер отдавал себя лишь процентов на тридцать. Этот страх вызывал у Амалии очень сильную эмоциональную реакцию, причем окружающие проявляли куда как меньше сентиментальности. Это отражалось в таких, например, банальных вещах: если ее подруга Мария писала в сообщении просто «Привет» вместо более душевного «При-и-ве-е-т», Амалия тут же задавалась вопросом, не испортила ли она чем-то их отношения. А вдруг Мария собирается порвать с ней? Подобные вопросы одолевали мою клиентку, когда ее лимбическая система принудител