Оглавление

Глава первая: Обломки

Шум двигателя был монотонным, убаюкивающим гулом, заполнявшим салон небольшого частного самолета. За иллюминатором простиралась бескрайняя синева — внизу Тихий океан, сливающийся на горизонте с небом, таким же безмятежным и бесконечным. Казалось, сама Вселенная замерла в спокойном, ленивом дыхании.

Алиса смотрела на эту синеву, но не видела ее. Взгляд ее был обращен внутрь, туда, где бушевали совсем иные стихии. В руках она сжимала смартфон, на экране которого застыло лицо мужчины. Красивое, выверенное, как отточенный алмаз, лицо Артема. Жениха. Успешного, амбициозного, такого правильного. Свадьба должна была состояться через три месяца. Роскошная, на триста человек, с венчанием в старой церкви и банкетом в самом дорогом отеле города. Ее мать уже месяц только об этом и говорила, превратив подготовку к торжеству в полномасштабную военную операцию.

И именно этот телефонный разговор за несколько часов до вылета стал последней каплей, переполнившей чашу терпения.

«Алиса, дорогая, ты уверена, что платье от Эммануэля — это окончательный вариант? Матильда звонила, у нее дочь выходила замуж в прошлом месяце, и она настаивает, что у Клер есть коллекция получше. Мне кажется, нам стоит слетать в Париж, посмотреть», — голос матери был сладким, как сироп, но в каждом слове чувствовалась стальная воля.

«Мама, мне платье нравится. Оно идеально», — попыталась возразить Алиса, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

«Ну, разумеется, милая, твой вкус я не ставлю под сомнение. Но нужно учитывать перспективу. Фотографии, гости… Артем такого уровня человек. Все должно быть безупречно. Кстати, о гостях. Ты все еще хочешь пригласить эту… свою подругу из университета, Светлану? Она же сейчас в какой-то непонятной НКО работает, вечно в растянутых свитерах. Не думаешь ли ты, что она будет несколько выбиваться из общей картины?»

В тот момент Алису будто окатили ледяной водой. Светлана была ее лучшей подругой, единственным человеком, с которым она могла быть собой — не успешной менеджером по развитию, не невестой блестящего Артема, а просто Алисой. Девушкой, которая любит читать старые книги, ходить босиком по лужам после дождя и смеяться до слез над глупыми шутками.

«Мама, Света — моя подруга. И она будет на моей свадьбе. Это не обсуждается», — сказала она, и собственная твердость удивила ее.

На другом конце провода повисло короткое, но красноречивое молчание. «Как знаешь, дорогая. Я просто беспокоюсь о тебе. О твоем будущем. Ты должна понимать, что брак с Артемом — это не только любовь, это еще и социальный статус. Союз двух семей. Нужно соответствовать».

«Соответствовать кому?» — тихо спросила Алиса, но мать уже не слушала, переключившись на обсуждение сортов цветов для букета.

Она положила трубку и долго сидела, глядя в окно своей ультрасовременной квартиры с панорамным видом на город. Все в этой жизни было «ультра»: ультрасовременным, ультрауспешным, ультраправильным. И все более ультрафальшивым. Она ловила себя на мысли, что готовится не к своей свадьбе, а к очередному масштабному проекту, где она — один из ключевых активов. Красивая, упакованная, удобная.

Поездка на Фиджи была идеей Артема. «Тебе нужен отдых, солнышко. Ты вся на нервах из-за свадьбы. Неделя на райском острове, только море, солнце и я. Мы все обсудим, уладим последние детали». Он произнес это с такой уверенностью, как будто выдавал прописную истину. Алиса согласилась, потому что так было проще. Потому что так было правильно. Но в глубине души она надеялась, что, возможно, этот отпуск станет тем самым моментом, когда она наконец почувствует то, что должна чувствовать невеста за три месяца до замужества — безудержное счастье, а не сковывающий страх и тягостное предчувствие.

Она вздохнула и откинулась на кожаном кресле. Напротив нее, погруженный в работу с планшетом, сидел Максим. Пилот. Единственный член экипажа этого небольшого самолета, если не считать ее саму. Артем должен был лететь с ней, но в последний момент сорвалась важная сделка, и он остался в городе, пообещав присоединиться через пару дней. Теперь она летела одна в компании этого угрюмого, неразговорчивого мужчины, который за весь полет не проронил и десятка слов.

Она украдкой разглядывала его. Ему было лет тридцать пять, не больше. Высокий, крепко сбитый, с плечами, которые явно не разбирались в тонкостях деловых переговоров, но знали толк в физическом труде. Короткие темные волосы, загорелое лицо с резкими, сильными чертами. Руки, лежавшие на штурвале, — большие, с длинными пальцами и следами старого шрама на тыльной стороне левой ладони. Он не был красив в привычном для нее смысле — в смысле ухоженных мужчин из ее окружения, с их идеальными стрижками, гладкими лицами и дорогими часами. Нет, в нем была какая-то грубая, неотесанная сила. Сила скалы, выдержавшей не одну бурю. Он носил простую темную футболку и потертые cargo-шорты, и в этой простоте была какая-то неприкрытая, почти вызывающая искренность.

«Пристегните ремни. Попадем в небольшую зону турбулентности», — его голос, низкий и хрипловатый, вырвал ее из размышлений.

Алиса послушно защелкнула прямое. «Все в порядке?»

«Вполне. Обычное дело», — бросил он, не оборачиваясь.

И тут самолет действительно резко качнуло. За иллюминатором небо, еще секунду назад безмятежно-голубое, начало стремительно темнеть, приобретая свинцово-серый, зловещий оттенок. Белые барашки облаков сменились рваными, черными тучами. Прозрачный воздух вдруг стал густым, молочным, непроницаемым.

«Что происходит?» — голос Алисы дрогнул, выдавая страх, который она тут же попыталась загнать внутрь. Быть сильной. Всегда быть сильной.

Максим не ответил. Его поза изменилась, стала напряженной, собранной. Его пальцы сжали штурвал так, что костяшки побелели. Он что-то говорил в рацию, но сквозь нарастающий гул ветра и оглушительный треск в наушниках нельзя было разобрать ни слова. Самолет снова тряхнуло, на этот раз так сильно, что Алису ударило о стенку кресла. Из багажного отделения донесся звук падающих предметов.

«Я потерял связь!» — прокричал Максим, и в его голосе впервые за весь полет прозвучала тревога. Настоящая, не притворная. От этого стало по-настоящему страшно.

Она впилась пальцами в подлокотники. Сердце бешено колотилось в груди, стуча в висках. За окном бушевала стихия. Слепящие вспышки молний на мгновение освещали искаженное напряжением лицо пилота. Самолет бросало из стороны в сторону, как щепку в кипящем котле. Свист ветра перешел в оглушительный рев.

«Держитесь крепче!» — это был последний внятный возглас, который она услышала.

Потом мир перевернулся. Буквально. Создалось ощущение, что самолет клюнул носом и понесся вниз, в кромешную тьму. Сирена тревоги, оглушительная, пронзительная, впивалась в сознание. Алису швырнуло вперед, ремни впились в плечи, больно обжигая кожу. Она зажмурилась, инстинктивно подняв руки к лицу. В ушах стоял оглушительный гул, смешанный с ее собственным криком. Мысли спутались, превратившись в хаотичный вихрь обрывков: лицо матери, улыбка Артема, платье, которое она так и не надела… И страх. Всепоглощающий, леденящий животный страх.

Удар был страшным, оглушающим. Лайнер содрогался всем своим существом, металл скрежетал и рвался с душераздирающим звуком. Что-то тяжелое ударило ее по голове, и мир погрузился во тьму.

Сознание возвращалось к Алисе медленно, нехотя, сквозь густой туман боли. Первым пришло ощущение — острой, пульсирующей боли в виске. Потом — звуки. Не оглушительный рев падающего самолета, а другие: мерный, убаюкивающий шум прибоя, крики каких-то незнакомых птиц и шелест листьев над головой.

Она попыталась пошевелиться, и по всему телу пронзила ноющая ломота. Открыв глаза, она увидела не салон самолета, а лазурное небо, проглядывающее сквозь густую листву высоких пальм. Она лежала на песке. Теплом, влажном, невероятно мягком.

С трудом приподнявшись на локтях, Алиса огляделась. Ее сердце снова заколотилось, но на этот раз от осознания новой, невероятной реальности. Она была на берегу. Не на курортном пляже с шезлонгами и зонтиками, а на диком, нетронутом берегу. Белоснежный песок полукругом окаймлял небольшую бухту с водой цвета бирюзы. Позади начинался густой, почти непрони