Глава 2

Голубые глаза Анны расширились от удивления, но она не произнесла ни одного банального слова соболезнования, и ее молчание усилило подозрения Луки, что его отец причинил ей много боли.

Звякнул колокольчик над дверью, и этот звук вызвал воспоминания о старомодном кафе-мороженом, которое они с братом часто посещали в маленькой рыбацкой деревушке неподалеку от дома, где провели детство.

Как и все, что касалось его брата, воспоминания вызвали чувство тревоги, и он выкинул их из головы и посмотрел в сторону входа. В дверном проеме стоял жилистый, лысый мужчина, который вошел в магазин и направился к прилавку.

Анна повернулась к нему, незаметно увеличивая расстояние между собой и Лукой.

– Привет, Брайан. Мне очень жаль, но я немного опаздываю с твоим заказом. Если подождешь, приготовлю его через пару минут.

– Нет проблем, сначала займись своим клиентом, – ответил он, вежливо кивнув Луке.

– Сейчас я займусь заказом Кэролайн, – покачав головой, ответила Анна. – Ей нужен букет для встречи с клиентом к трем. Мне очень жаль, – обратилась она к Луке. – Может быть, ты вернешься через десять минут?

– Я могу подождать.

– Отлично, – сказал Брайан. – Я просто заскочу к Дот, вернусь через минуту.

Массивный прилавок за спиной Анны тянулся вдоль стены под прямым углом к стойке. Лука встал в самом конце, прислонился к деревянному краю и скрестил руки на груди.

Анна уперла руки в бока и прищурилась, глядя на него. Он уставился на нее в ответ.

– Мы поговорим.

– Отлично. Мне нужны мои ножницы.

Лука взял ножницы и протянул ей, приподняв одну бровь.

– Тебе можно доверять?

Анна бросила на него испепеляющий взгляд и выхватила ножницы у него из рук и принялась за работу.

Лука огляделся. Магазин был маленьким, но пространство хорошо использовано, декор стильный и современный. Элегантный логотип, нанесенный по трафарету на большом переднем окне, гласил: «Цветочный бутик ароматов». Из отчета детектива выяснилось, что Анна была совладельцем этого бизнеса.

– Поздравляю с открытием магазина, – сказал Лука.

Она остановилась и уставилась на него.

– Ты ведь об этом мечтала, не так ли? – добавил он.

– Ты прав, – немного поколебавшись, ответила Анна.

– Ты должна гордиться собой.

Лука хорошо знал, как сложно построить бизнес с нуля. Он основал успешную частную акционерную фирму в Нью-Йорке. На это ушло пять лет неустанной работы, но он не пожалел ни об одной минуте. Ему нравилось законно зарабатывать на жизнь. Такого подхода к финансам его отец никак не понимал.

Деревенский магазин флористики и инвестиционная фирма стоимостью миллиард долларов находились на расстоянии нескольких световых лет друг от друга, но принципы успеха были те же самые.

А Анна не только занималась бизнесом, но и растила ребенка. Его ребенка.

Анна снова принялась за работу. Лука достал телефон. Если бы он не нашел себе занятия, то стоял бы там, наблюдая за ней, и его мысли в итоге потекли бы в неправильном направлении. Ее хрупкость, безупречный цвет лица, стройная, но соблазнительная фигура. Ее глаза по-прежнему были поразительно голубыми, а длинные волосы – золотистыми и блестящими.

Пять лет назад он не поверил бы, что Анна Синклер может стать еще красивее.

Нахмурившись, Лука уставился на свой телефон и сосредоточился на электронной почте, пока Брайан не вернулся. Анна протянула ему большой букет. Когда клиент ушел, заперла дверь и повесила табличку: «Закрыто». Она прошла в заднюю часть магазина, на ходу развязывая и снимая красный фартук. На ней были черные брюки и белая футболка с длинными рукавами.

– У меня есть полчаса, но потом мне нужно забрать сына.

– Откуда? – спросил Лука, пряча телефон.

– Из детского сада. Мы можем поговорить здесь, – бросила она через плечо и начала подниматься по лестнице.

Лука последовал за ней. Наверху она остановилась на маленькой площадке, открыла дверь и провела его в большую комнату.

Комната оказалась теплой и солнечной. Лука осмотрелся. Просторная гостиная и небольшая кухня с барной стойкой.

В отчете детектива было указано, что адрес проживания Анны совпадает с адресом ее бизнеса, и вдруг Лука понял, что стоит в доме своего сына, на ковре, по которому Итан, вероятно, ходил и ползал тысячу раз.

Странное ощущение кольнуло Луку в области сердца. Он снова осмотрелся, на этот раз заметив коробку с игрушками рядом с диваном, бело-голубой пластиковый грузовик под кофейным столиком и кошку – настоящую кошку с рыжим мехом, свернувшуюся клубочком на кресле. На стене в рамке висела большая фотография Анны и Итана.

– Как долго вы здесь живете?

– Я жила здесь еще до рождения Итана.

Лука оглянулся на лестницу и попытался представить, как она поднимается по ней с сумками или с коляской и ребенком на руках.

Анна закрыла дверь.

– Я приготовлю чай.

Лука с удовольствием выпил бы эспрессо или даже виски.

Анна прошла на кухню. Лука подошел к окну, выходящему на задний двор. За кухней находилась терраса с небольшим кованым столом, двумя стульями и кучей растений в горшках. На террасу можно было попасть как из кухни, так и по внешней лестнице, ведущей во внутренний двор, где стоял темно-синий хетчбэк.

С точки зрения безопасности Лука был рад, что в квартиру можно попасть двумя путями. Но он не мог удержаться и не сравнить крошечную террасу и бетонный дворик с открытым пространством, которое они с Энцо любили в детстве, где были ландшафтные сады, цитрусовые и оливковые рощи и даже виноградник.

В нем росло неистовое желание, чтобы и его сын мог свободно бегать, играть и исследовать землю, которая однажды станет его. Землю, которую Лука до недавнего времени считал потерянной. Теперь у него была возможность взять то, что запятнал Франко Каваллари.

Услышав, как выключается электрический чайник, он бросил взгляд в сторону кухни. Анна стояла по другую сторону барной стойки, спиной к нему. Он подошел ближе.

Анна стояла неподвижно.

– Анна? – позвал Лука.

Она неожиданно обернулась и посмотрела на него.

– Ты мог бы уйти.

– Прошу прощения? – удивленно переспросил Лука.

– Ты мог бы просто уйти, – сказала она, подходя ближе и глядя на него широко раскрытыми глазами. – И мы оба могли бы притвориться, что тебя здесь никогда не было. Ты никогда не услышишь о нас. Обещаю. Я никогда не свяжусь с тобой. Никогда ни о чем тебя не попрошу.

Лука разозлился. Она думала, что он из тех мужчин, которые могут уйти и притвориться, что его сын, его плоть и кровь, не существует?

– Приготовь чай, Анна, – сухо проговорил Лука.

– Лука… – сказала она хрипло.

Она вдруг вспомнила их ночь.

«Не останавливайся, Лука. Пожалуйста… не останавливайся».

Он чуть не убил ее. Когда жесткое сопротивление ее тела и сдавленный крик боли привели к шокирующему осознанию, Лука застыл на середине толчка, а затем почти рефлекторно отступил. Но было уже слишком поздно. Он не мог вернуть ей невинность. Он был глубоко внутри ее, и она цеплялась за него, упрямо – и сексуально – отказываясь отпускать.

Отбросив воспоминания в сторону, Лука расстегнул пальто, снял его и повесил на спинку стула.

– Черный. Без сахара. Спасибо.

Анна моргнула, и умоляющий взгляд исчез из ее глаз. Она молча закончила заваривать чай. Только когда они уселись за маленький обеденный стол, поставив перед собой дымящиеся кружки, она заговорила снова.

– Когда умер твой отец? – тихо спросила она.

– Два месяца назад.

Она медленно кивнула и обхватила кружку, и так долго смотрела в свой чай, что его терпение начало истощаться.

– Ты расскажешь мне, что случилось, Анна?

– А разве все не очевидно? Я не сделала то, чего ты хотел.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – нахмурился Лука.

– Да ладно тебе, Лука, – жестко и горько произнесла Анна. – Может, у тебя и не хватило духу попытаться расплатиться со мной лично, но твой отец ясно дал понять, что представляет твои интересы.

– Когда ты говорила с моим отцом?

– Почему ты спрашиваешь…

– Пожалуйста, Анна, – прервал ее Лука. – Просто ответь.

Она отставила кружку в сторону, откинулась на спинку стула и обхватила себя руками.

– В конце марта, в Лондоне. В офисе Каваллари.

Легкие Луки сжались, как будто кто-то ударил его в грудь.

– Что? – нахмурилась Анна.

Ему потребовалось время, чтобы собраться с мыслями.

– Помнишь, что я сказал тебе в тот вечер в Лондоне? Насчет отъезда в Штаты на следующий день?

– Да. Ты сказал, что уволился, что завтра уезжаешь в Нью-Йорк.

Как бы сильно он ни желал ее той ночью, совесть запретила ему соблазнять ее ложными обещаниями. Его рейс в Нью-Йорк уже был забронирован. В Европе для него ничего не осталось. На Сицилии. Отец объявил его изгнанником, ясно дал понять, что Луку никогда не примут обратно.

Он отодвинул кружку с чаем и подался вперед.

– За три дня до нашей встречи мы с отцом поссорились. Работа, которую я оставил, была моей должностью в лондонском офисе «Каваллари энтерпрайз». После того как я уехал, ни с кем в компании не поддерживал связи, включая отца.

– О чем ты говоришь?

– С того дня мы с отцом больше никогда не общались. Когда я увидел его в следующий раз, он лежал в гробу. Что ты имела в виду, говоря об откупе? Откуп за что?

– Аборт, – прошептала она после минутного колебания.

Анна и Лука уставились друг на друга через стол.

– Расскажи мне все.

Анна сделала глубокий вдох, она пыталась осмыслить то, что ей только что сказал Лука.

– Давай с самого начала, – сказал он, его тон смягчился. – Когда ты обнаружила, что беременна?

– Через четыре недели. Мне и в голову не приходило, что я могу забеременеть. Я имею в виду… мы ведь предохранялись.

Ее лицо вспыхнуло, и она отвела взгляд.

Привести его сюда было рискованно. Они могли бы пойти в уютное кафе в фермерском магазине Уилкинсонов или даже посидеть на скамейке в парке, чтобы поговорить. Но у них не было бы полного уединения, как здесь.

– Но ты не принимала таблетки?

– Нет, – подтвердила Анна.

– А презервативы не так уж надежны, – добавил он.

– Видимо. – Она сделала еще один глубокий вдох. – Ты имел право знать, и я хотела тебе сказать, но не знала, как с тобой связаться.

Анна не хотела выглядеть раздраженной из-за того, что он не дал ей свой номер. Он сказал ей, что уезжает из страны. Анна поняла, что он предлагал: одна ночь, никаких обязательств.

Лука провел рукой по лицу. Он был гладко выбрит, но щетина уже пробивалась.

– Я не думал о том, что мы увидимся… Почему ты встретилась с моим отцом?

Анна взяла свою кружку и сделала большой глоток чая.

– Разве это имеет значение? Что сделано, то сделано. Последние пять лет уже не отменить. Я пыталась найти тебя в социальных сетях, – вздохнув, сказала она, не упомянув, что на самом деле искала информацию о нем еще до того, как узнала, что беременна. После той ночи забыть его оказалось трудно. В конце концов любопытство взяло верх, хотя успехом ее поиски не увенчались. Она знала его имя, но не более того, и быстро обнаружила десятки профилей мужчин с именем Лука Каваллари. Ни один из них не был тем смуглым, сексуальным незнакомцем, с которым она провела ночь в роскошном гостиничном номере в Лондоне.

– У меня нет профиля в социальных сетях.

– Я догадалась. – Анна поставила на стол недопитый чай. – Я искала в Интернете, используя твое имя в сочетании с Нью-Йорком, а затем Римом, поскольку ты сказал, что родом оттуда. Это заняло целую вечность, но в конце концов я наткнулась на твою фотографию на каком-то мероприятии в Риме.

В заголовке упоминалась компания вашей семьи. Я обнаружила, что в Лондоне есть офис, и позвонила, чтобы узнать, может ли кто-нибудь дать мне твой номер телефона или адрес электронной почты. Мне ответили, что ты уволился и у них нет о тебе никакой информации. Я не могла поверить, что никто из родственников не может с тобой связаться. Я продолжала перезванивать, но мне говорили одно и то же. В конце концов я потеряла самообладание и сделала какую-то глупость, – призналась она. – Я сказала, что беременна от тебя, и подумала, что тебе передадут эту информацию. Вскоре мне позвонила женщина и назначила встречу через два дня. До приезда в офис я думала, что, может быть, встречу тебя, – призналась она. – Но на встрече был твой отец. Он обращался со мной как с авантюристкой. Выписал чек на десять тысяч фунтов и велел сделать аборт, – дрогнувшим голосом продолжила Анна. – Я попыталась уйти, не взяв денег, но он запихнул его в мою сумку, а потом выпроводил меня из здания. Я разорвала чек, как только вернулась домой.

– Что еще он сказал?

– Не много.

– Анна.

Она снова вздохнула.

– Он сказал, что ты сам предложил бы мне такой выход из ситуации, если бы остался в стране. Потом он сказал, что ты желаешь мне добра и надеешься, что мы больше не увидимся.

Эти слова ранили глубже, чем любые другие. После того как высокий крупный мужчина указал ей на дверь, она поспешила прочь на трясущихся ногах.

– Он тебе угрожал?

– Не совсем. Не на словах. Но он… напугал меня своим видом.

От волнения у нее перехватило горло, она резко встала и бросилась к задней двери. Дрожащими руками она попыталась открыть ее, но засов заклинило, и она тихо выругалась.

Анна яростно заморгала. Она не будет плакать. Ей просто нужно подышать свежим воздухом.

Если бы только этот проклятый замок…

Дверь открылась, и она, спотыкаясь, вышла на террасу, чтобы вдохнуть свежего мартовского воздуха. Через несколько секунд Анна почувствовала покалывание в затылке прежде, чем низкий голос Луки прогремел позади нее.

– Я не знал, что ты беременна, Анна. Если бы я знал, все было бы совсем по-другому. Важно, чтобы ты понимала это, если мы хотим двигаться дальше.

Двигаться дальше?

Положив руки на перила, она посмотрела на верхушки деревьев, холмистые поля и сельхоз угодья за ними. В Холлифилде было тихо, иногда даже слишком тихо, местность была красивой, район – безопасным, жители – дружелюбными и добрыми.

Они с Итаном поселились здесь. Им здесь нравилось. Она не хотела, чтобы его жизнь была нарушена, как это часто случалось с ней в детстве.

Но Лука был здесь, и он не собирался уходить.

– И что теперь?

– Отведи меня к сыну.

Глава 3

Лука вернулся к внедорожнику, сел на заднее сиденье и велел телохранителю Марио следовать за хетчбэком Анны. Судя по всему, детский сад его сына находился в соседней деревне, примерно в пятнадцати минутах езды.

Он уперся кулаком в бедро. Если бы его отец не был уже мертв, он свернул бы этому ублюдку шею.

Слушая рассказ Анны о том, что произошло, Лука сначала задыхался, а потом пришел в ярость от того, что сделал Франко.

Неужели отец так сильно ненавидел его?

Следующие десять минут Марио сидел на хвосте хетчбэка. Анна двигалась на приличной скорости. Когда они подъехали к деревне, она припарковалась на обочине, и Марио остановился позади нее.

Она вышла из машины, пересекла дорогу и скрылась за калиткой в высоком деревянном заборе. Прошла целая минута, а она все не появлялась, потом еще одна. Лука постучал пальцами по бедру.

Сколько времени требуется, чтобы собрать ребенка? Он вышел из внедорожника и зашагал по дорожке, останавливаясь каждые несколько секунд, чтобы посмотреть на дорогу. Сидя за рулем, Марио бросил на него взгляд, в котором сквозило смутное удивление, и Лука нахмурился.

Он снова посмотрел через дорогу. Может быть, ему стоит войти?

Не успела эта мысль оформиться, как ворота распахнулись, и из них вышла Анна, держа за руку темноволосого мальчика.

Лука замер. Внезапно его сердцебиение ускорилось, а руки стали липкими от пота.

Он смотрел на Итана, так похожего на него в детстве, и в памяти всплыло воспоминание. Счастливые времена, за годы до того, как уродливые откровения разорвали их на части и посадили по разные стороны непреодолимой пропасти.

День был жаркий, и они устроили пикник в родовом поместье. Лука был маленьким, не старше Итана, и он сидел высоко на плечах отца, хихикая и визжа, когда Франко раскинул руки, как самолет, и помчался через лужайку. Его мать была одета в красивый сарафан и сидела под большим дубом, держа на руках малыша Энцо.

Лука любил отца. Он боготворил его. Хотел быть им. В глазах своего юного сына Франко Каваллари был важным человеком. Богатый и успешный. Красивый и харизматичный. Другие мужчины относились к нему с почтением и уважением.

Лука был еще подростком, когда наконец понял, что не уважение отец вызывает в других мужчинах, а страх.

В ту ночь, когда Франко посвятил своего старшего сына в мужчины, любовь Луки к нему превратилась в смесь отвращения, любви и ненависти, которые он годами пытался понять.

Его первой большой ошибкой была вера в то, что он может изменить своего отца. Второй – он не уничтожил отца, когда у него был шанс.

Если бы он был сильнее, если бы победил Франко, он мог бы спасти своего брата.

Лука глубоко вздохнул. Он не подведет Итана, как подвел Энцо.

– Мама, это он? – спросил Итан, потянув Анну за руку.

– Да, милый.

– Святые угодники, – выдохнул женский голос.

Анна посмотрела налево. Харриет, изможденная, но добродушная мать пятерых детей, стояла рядом со своей младшей дочкой, маленькой девочкой с рыжими локонами.

Харриет, как и Итан, смотрела через дорогу, как и несколько других матерей, которые бежали по улице и сажали своих детей в машины. Анна не могла их винить. Лука Каваллари был невероятно привлекательным мужчиной.

– Кто это? – спросила Харриет.

– Это мой папа, – гордо ответил Итан.

Земля качнулась под ногами Анны. Она на мгновение закрыла глаза. Когда она открыла их, Харриет смотрела на нее, вытаращив глаза.

– Ух ты, – произнесла Харриет. – Неожиданно.

– Можно и так сказать, – ответила Анна, нервно рассмеявшись.

– Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, дорогая, – попросила Харриет, положив руку на плечо Анны.

– Спасибо, – слабо улыбнувшись, ответила Анна.

Харриет направилась к своей машине. Анна снова посмотрела через дорогу.

– Мама?

– Да?

– Ты слишком крепко держишься.

– О! – отозвалась Анна и ослабила хватку на руке Итана. – Прости, милый.

Анна улыбнулась сыну. Итан улыбнулся в ответ.

– Мы переходим через дорогу? – нетерпеливо позвал Итан. Он был взволнован встречей с отцом, но Анна и сама все еще боролась с шоком и тревогой.

Анна пыталась поставить себя на место Луки. Он пропустил первые четыре года жизни своего сына. Его желание встретиться со своим ребенком без дальнейшего промедления было вполне оправданно.

Анна напомнила Итану посмотреть в обе стороны прежде, чем переходить дорогу, и они оказались на противоположной стороне, где их уже ждал Лука. Он снял пальто. Полностью черный наряд в сочетании с его огромными размерами и напряженным выражением лица придавал ему довольно устрашающий вид. Но когда они подошли ближе, Лука присел на корточки, приблизив свое лицо к лицу Итана, и улыбнулся. Улыбка смягчила жесткие черты лица.

– Привет, Итан, – поздоровался он. – Меня зовут Лука.

Итан моргнул, застенчиво посмотрел на Анну.

– Все в порядке, милый, – подбодрила сына Анна. – Поздоровайся.

– Привет, – сказал Итан. Он протянул руку вперед и коснулся согнутого колена Луки, словно желая убедиться, что тот настоящий. Он отдернул руку, расплылся в улыбке и смело объявил: – Ты мой папа.

Лука бросил на Анну удивленный взгляд.

– Я подумала, что лучше рассказать правду, – пожала плечами Анна.

На мгновение их взгляды встретились.

– Спасибо, – тихо сказал Лука.

Анна коротко кивнула. От благодарности на душе стало тепло. Анна не была уверена, что должна радоваться этому. Ведь они с Лукой по разные стороны баррикад.

– Да, – подтвердил Лука Итану.

– Где ты родился? – спросил Итан, и Анна вдруг поняла, что понятия не имеет, как Лука добирался сюда и где он живет. Нью-Йорк? Лондон? Сицилия? Рим?

– Очень далеко, – произнес Лука.

– Так вот почему ты не приходил ко мне раньше?

Заметив смущение на лице Луки, она поспешила ему на помощь:

– Пойдем, милый. Утки будут гадать, куда мы пропали.

– Ты идешь кормить уток? – спросил Итан, повернувшись к отцу.

– Да, – ответил Лука и встал. – Твоя мама пригласила меня. Ты же не против?

– Ура! – воскликнул Итан.

– Тогда пошли, – сказала Анна, придав своему голосу бодрость, которую не чувствовала. – Пойдем, пока не стало слишком холодно.

Полчаса спустя Анна сидела на скамейке, вырезанной из старого сучковатого ствола дерева, и ссутулила плечи под курткой.

Было не так уж и холодно. Эта часть заповедника была защищена от прохладного бриза, а раннее весеннее солнце немного пригревало.

Холод был внутри. Анна не знала, каковы долгосрочные намерения Луки.

Она наблюдала, как они с Итаном стоят у кромки воды, зачерпывая пригоршнями овес и семена из бумажного пакета и бросают их в шумную толпу уток. Дальше по спокойной глади озера скользила пара белых лебедей.

Это было красивое место, они с Итаном обожали его.

Ей хотелось, чтобы и Хлоя была сейчас здесь. Она была не только деловым партнером Анны, но и лучшей подругой, единственным близким другом. Анна очень тщательно выбирала друзей. В детстве ей пришлось учиться полагаться только на себя, и сейчас она очень трудно сходилась с людьми.

Можно ли доверять Луке?

По словам бывшего мужа Хлои, Франко Каваллари был коррумпированным и влиятельным бизнесменом, связанным с организованной преступностью. То, что Лука поссорился с отцом, еще не означало, что он не был плохим парнем.

А плохие парни делают плохие вещи, не так ли? Например, похищают собственных детей?

Анна резко успокоила разыгравшееся воображение.

– Корм закончился, мамочка, – окликнул ее Итан, опрокидывая бумажный пакет вверх дном, чтобы показать, что он пуст. – А теперь мы можем пойти к Сэнди?

– Конечно. – Анна встала и улыбнулась, когда Итан и Лука подошли к ней. Они были копией друг друга: темные волосы, карие глаза, оливковая кожа…

– У Сэнди восемь детей, – сказал отцу Итан, сунув пустой бумажный пакет Анне.

– Восемь? – переспросил Лука, вопросительно подняв бровь на Анну.

– Щенки, – уточнила она. – Сэнди – золотистый ретривер. Ее хозяева владеют кафе и живут в доме у входа.

– В прошлый раз они были слишком маленькими, чтобы подержать их, но теперь они выросли, – вставил Итан, а затем возбужденно болтал всю дорогу до кафе, не отрывая взгляда от отца.

Когда они вошли в теплое кафе, Анна подавила приступ ревности. Ей не нужно было бороться за любовь Итана. Он любит ее.

Подойдя прямо к столику у окна, где они с Итаном обычно сидели, Анна расстегнула молнию на пуховике и повесила его на спинку стула. Только подняв глаза, она заметила огромного помощника Луки, устроившегося в дальнем углу.

Когда он встал со своего места, пульс Анны резко подскочил. Инстинктивно, не отрывая взгляда от мужчины, она потянулась к Итану и прижала его к себе.

Лука прищурился, глядя на лицо Анны, и увидел, как цвет лица из персикового и кремового стал мелово-белым. Ее руки вцепились в плечи Итана, и она уставилась на Марио, словно ожидая, что он попытается схватить ребенка и похитить его.

Лука попытался успокоить ее и положил руку ей на поясницу. Анна вздрогнула. Затем он жестом подозвал Марио.

– Анна, это Марио Руссо, мой водитель, – сказал Лука, подозвав мужчину. – Марио, это Анна Синклер. А это… – он положил руку на голову Итана, – это наш сын, – с гордостью произнес Лука.

– Приятно познакомиться, мисс Синклер, – ответил он, протягивая мясистую руку. Улыбка озарила лицо Марио, превратив его из медведя гризли в плюшевого мишку.

Анна поколебалась, потом протянула руку для рукопожатия.

– И мне, – ответила Анна.

Марио посмотрел на Итана, который моргнул, округлив глаза.

– Привет, Итан.

– У Марио есть дочь примерно твоего возраста, Итан.

– Как ее зовут? – поинтересовался мальчик, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

– Лилиана, – ответил Марио.

– Какое красивое имя, – заметила Анна, и ее лицо расплылось в улыбке.

Марио просиял и, кивнув Луке, вежливо откланялся, возвращаясь к внедорожнику.

Анна посмотрела на Луку и уже собиралась что-то сказать, но кудрявая брюнетка вышла из-за стойки кафе и прервала его.

– Привет, Анна, – поздоровалась брюнетка и вежливо улыбнулась Луке. Когда Анна представила их друг другу, женщина взъерошила волосы Итана. – Привет, молодой человек. Хотите посмотреть на щенков?

– Да! – закричал Итан.

– Что «да»? – мягко уточнила Анна.

– Да, пожалуйста!

– Тогда выходи через заднюю дверь, – с улыбкой ответила женщина. – Лора только что вернулась из школы и сейчас играет. – Она посмотрела на Анну и Луку: – Что я могу вам принести? Кофе? Что-нибудь поесть?

Лука заказал кофе, а Анна – чай «Эрл Грей».

– Ты должна мне доверять, – тихо сказал Лука, как только Итан исчез вместе с женщиной.

– Я пытаюсь, – сказала Анна – Просто…

– Что? – подсказал Лука, когда она замолчала.

– Я не знаю тебя, Лука, – заметила Анна и посмотрела ему прямо в глаза.

– Тогда дайте мне шанс, – предложил он, стараясь не выдать своего разочарования. – И поверь: ни я, ни кто-либо из моих сотрудников никогда не причинит вреда тебе или Итану.

Ее зубы на мгновение прикусили нижнюю губу, привлекая его взгляд к губам, которые он пытался забыть все эти годы.

– В чем дело? – хрипло спросил он, ерзая на стуле, с трудом скрывая возбуждение.

– Я кое-что слышала, – наконец сказала она, понизив голос. – Насчет твоего отца. Это… пугает меня.

– От кого?

– Друг моего друга – итальянец, у которого есть родственники на Сицилии.

– Что тебе рассказали?

– Что он занимался коррупцией, – прошептала Анна. – Связался не с теми людьми. Что он безжалостен, и каждый, кто с ним работает, должен прикрывать свою спину.

Хозяйка кафе принесла им горячие напитки. Лука поблагодарил ее и подождал, пока она уйдет, прежде чем заговорить.

– Мой отец умер, – резко напомнил он Анне. – Он больше не представляет угрозы ни для тебя, ни для Итана. Теперь я возглавляю «Каваллари энтерпрайз». Можешь быть уверена, под моим руководством все пойдет совершенно иначе.

Анна моргнула, но прежде, чем он успел заметить в ее глазах доверие или сомнение, ее густые золотисто-каштановые ресницы опустились. Она взяла чайник и наполнила свою чашку.

– Значит, ты теперь живешь в Лондоне?

– Нет. – Он сделал глоток и подавил гримасу – англичане делают кофе ненамного лучше американцев. – В Палермо. Я вернулся в январе, когда умер отец.

Она поставила чайник, но не взяла свою чашку.

– Значит, ты собираешься остаться на Сицилии?

– В обозримом будущем – да.

– Мама, смотри!

Услышав голос Итана, они оба повернули голову. Он подошел к ним, держа на руках маленького золотистого щенка.

Анна улыбнулась и погладила пса по голове.

– Она очень милая.

– Это мальчик, – поправил Итан. Щенок извивался и лизал его подбородок. Итан хихикнул. – Жалко, что мы не можем взять его себе. Думаю, Мистеру Пиклзу он понравится.

Анна улыбнулась.

– Мы говорили о том, почему у нас не может быть собаки, помнишь? Однажды этот маленький парень превратится в большую собаку. А большим собакам нужно больше пространства.

– Я знаю, – вздохнул Итан. Он поцеловал щенка в макушку. – Я отнесу его обратно к Сэнди.

– Мистер Пиклз? – переспросил Лука, когда Итан ушел.

– Кот, – сказала она.

– Ах да…

– Ему меньше всего понравится, если мы заведем собаку, – добавила она.

Но Лука услышал последнюю фразу лишь наполовину. Почему он до сих пор не подумал о том, что у Анны может быть другой мужчина? Анна потрясающе красивая женщина.

Наглое желание узнать, есть ли у нее любовник, вертелось у него на языке, но тут дверь кафе распахнулась, и в комнату вошла пара средних лет. Мужчина направился к стойке, женщина огляделась и села за столик у окна позади Анны, достаточно близко, чтобы подслушать их разговор.

– Нам нужно поговорить наедине, – сказал он вместо того, чтобы выяснить судьбу призрачного любовника. – Ты поужинаешь со мной завтра вечером?

– Мне нужно найти няню, но… да, – поколебавшись, ответила Анна.

– Я остановился в отеле «Фендалтон». Ты его знаешь?

– Да, знаю.

– Я попрошу Марио забрать…

– Нет. Я доеду сама. Это всего в двадцати минутах езды от Холлифилда. Я знаю дорогу.

– Хорошо.

Десять минут спустя он ждал рядом с хетчбэком Анны, пока она пристегивала Итана в детском кресле. Лука уже попрощался с сыном и пообещал, что скоро они увидятся снова.

Анна выпрямилась и закрыла дверь.

– Дай мне свой телефон. Я введу номер своего мобильного, – сказал он.

Анна помедлила несколько секунд, но потом со вздохом вытащила из кармана мобильник, открыла его и протянула Луке.

Он набрал свой номер, послал сообщение самому себе и вернул телефон.

– Теперь ты можешь связаться со мной в любое время дня и ночи, – невозмутимо сказал Лука. Затем он наклонился и коснулся губами ее виска, позволив губам задержаться на несколько приятных ударов дольше, чем следовало, прежде чем отстраниться. – Увидимся завтра вечером, хорошо?

– А… да, – отозвалась Анна, поспешила к водительскому сиденью и села в машину.

Даже не взглянув в его сторону, она завела мотор и уехала.

Глава 4

Анна трижды переоделась, прежде чем сделать свой выбор в пользу темно-синего платья, нитки жемчуга с такими же серьгами и пары темно-серых туфель.

Именно так она одевалась, когда шла на встречу с клиентом, а значит, для сегодняшнего вечера наряд подходил идеально: ее ужин с Лукой – встреча, а не свидание.

– Не слишком ли яркий макияж? – спросила она у Хлои, которая сидела на диване и вскочила при ее появлении.

– В самый раз, – покачала головой Хлоя. – Как ты себя чувствуешь?

– Я в порядке.

– Ты ужасная лгунья.

– А ты замечательный друг, – несмотря на страх, рассмеялась Анна. – Тебе не надо было возвращаться рано.

Хлоя позвонила вчера вечером, чтобы поболтать и заодно проверить некоторые детали подготовки к свадьбе, назначенной на субботу. Анна рассказала ей все о появлении Луки и требовании увидеть их сына. Она даже представить себе не могла, что Хлоя примчится в Холлифилд на день раньше, чем планировала.

– Не говори глупостей, – твердо сказала подруга. – Я нужна здесь тебе. – Она упала обратно на диван, едва не задев Мистера Пиклза. – Как бы то ни было, после пяти дней в Лондоне я умирала от желания подышать свежим деревенским воздухом. И конечно, Бен рад, что я вернулась пораньше.

Анна почувствовала укол вины.

– Только ты не с ним проводишь вечер, а присматриваешь за мной.

– Все нормально. Он все еще на работе. После смены он приедет сюда и составит мне компанию. Представь, если бы я не вернулась, и тебе пришлось бы попросить Дот посидеть с ребенком! – воскликнула Хлоя и сделала испуганные глаза. – Ты же знаешь, она бы сделала все, чтобы выяснить, с кем ты ужинаешь, верно?

– Да, – сказала Анна, надевая пальто и затягивая пояс на талии. – Ты моя спасительница, – вздохнула Анна. Она открыла сумочку и в сотый раз проверяла ее содержимое. – Итан спит? Может, мне стоит проверить его перед уходом.

– Ты уже проверила его шесть раз. Телефон взяла?

– Точно! – Анна бросилась обратно в спальню, сняла мобильный с зарядки и вернулась в гостиную.

Хлоя снова вскочила, порылась в своей сумке.

– Подожди секунду, – сказала она, вытащила маленький предмет и протянула его Анне. – Вот. Возьми.

Анна не смогла скрыть удивления.

– Это перцовый баллончик?

– Нет! Ты что, шутишь? Я живу с копом. Бен убил бы меня или арестовал, если бы у меня был настоящий перцовый баллончик. – Она подняла канистру. – Это совершенно законный способ защиты. Я никогда не езжу в Лондон без него.

– Мне это не нужно.

– Уверена? – Хлоя прикусила губу. – Я волнуюсь, Анна, – призналась она. – И Бен тоже. Откуда ты знаешь, что можешь доверять этому парню?

Анна задавала себе тот же вопрос дюжину раз.

– Честно говоря, не верю, что он может причинить вред мне или Итану.

– Тогда ладно, – сдалась Хлоя. Она положила баллончик в сумку. – Но если он хоть пальцем тронет тебя… – Выражение ее лица стало восхитительно свирепым. – Ему придется отвечать передо мной, Беном и всей местной полицией!

* * *

Через полчаса Анна подъехала по величественной обсаженной дубами подъездной дорожке ко входу в «Фендалтон-Холл».

Огромный особняк в елизаветинском стиле был тщательно отремонтирован и переделан в эксклюзивный отель и спа-салон. В «Фендалтон-Холл» останавливались гости, которые могли позволить себе пожить день-другой в эксклюзивной роскоши, когда у них было на это настроение.

Некоторые из их с Хлоей клиентов, для которых деньги не были проблемой, праздновали свадьбы в этом красивом, престижном месте. Два раза в неделю Анна и Хлоя по очереди устанавливали новые композиции в фойе и других помещениях, но сегодня впервые Анна посетила отель в качестве гостя.

Она осторожно поставила хетчбэк старой модели в промежуток между изящным спортивным автомобилем и роскошным седаном. Выключив двигатель, Анна опустила козырек и посмотрела в зеркало. У нее не было времени возиться с волосами, поэтому она стянула их в низкий пучок и выпустила несколько тонких прядей вокруг лица. Она поправила одну из шпилек, схватила сумку с пассажирского сиденья и направилась в ресторан.

После того как она назвала имя Луки метрдотелю, тот взял ее пальто и подвел к освещенному свечами столу. На столе были льняная скатерть, серебряные столовые приборы и сверкающая посуда. В ресторане было многолюдно, но их столик располагался в укромном уголке.

Лука уже был там. Он встал из-за стола, высокий и потрясающе красивый в белой рубашке с открытым воротом и темных брюках. Он шагнул к ней и наклонился вперед, поцеловав ее в щеку.

– Ты прекрасно выглядишь, – признался он.

Анна вспыхнула от комплимента, хотя попыталась сохранить хладнокровие. Конечно, Лука собирался ее очаровать. Ему нужно, чтобы она была более сговорчива в этом разговоре; он хочет видеться с сыном, и прямо сейчас только она являлась преградой между ним и Итаном.

– Спасибо, – произнесла она и скользнула в кресло, которое метрдотель отодвинул для нее.

Первые десять минут прошли легко. Они заказали напитки, просмотрели меню, попросили официанта уточнить пару блюд и заказали закуски и основные блюда.

А потом они остались одни.

Анна взяла бокал с мерло и сделала большой глоток. Учитывая, что она была за рулем, ей нужно растянуть бокал на весь вечер, но небольшая доза алкоголя на голодный желудок должна успокоить нервы.

– Спасибо, что позволила мне вчера провести время с тобой и Итаном. – Глубокий голос Луки нарушил тишину. – Я понимаю, что эта ситуация для тебя не из легких. Если тебя это утешит, мне тоже нелегко.

– Ты так неожиданно появился.

– А что бы ты предпочла? – сухо поинтересовался Лука. – Письмо от моих адвокатов?

Анна резко выпрямилась. Адвокаты? Это предупреждение?

– Ты бы привлек юристов, даже не зная наверняка, твой ли Итан сын? – с вызовом спросила Анна.

– Если бы у меня были хоть какие-то сомнения в том, что он мой, тогда – да, я бы попросил своих адвокатов официально провести тест на отцовство.

– Значит, сейчас тебе уже не нужен этот тест?

– Ты хочешь сказать, что отцовство Итана под вопросом? – нахмурился Лука. – Потому, что мы можем проверить тест, если понадобится?

Анна сглотнула и откинулась на спинку кресла, ее глупый вызов рассыпался в прах. Тест на отцовство будет Луке на руку.

– Нет, – сказала она, поднимая бокал. – В этом нет необходимости.

Официант появился через несколько секунд с маленькими тарталетками из тунца, спасая момент от излишнего напряжения.

– Кто сегодня присматривает за Итаном? – спросил Лука, когда они снова остались одни.

– Хлоя, мой деловой партнер и друг, – ответила Анна, стараясь копировать его тон. Если он готов пойти на уступки, чтобы сохранить дружеские отношения, почему бы и ей не сделать то же самое. – Она знает Итана с самого рождения, так что она вроде как его тетушка.

– Хлоя – это та подруга, с которой ты изначально планировала создать свой бизнес? – спросил Лука, сделав глоток вина из своего бокала.

– Не могу поверить, что ты помнишь, о чем мы говорили в тот вечер в Лондоне.

– Я многое помню о той ночи, Анна, – глубоким, бархатным голосом ответил Лука.

Анна быстро опустила глаза.

Может, в ту ночь она и была неопытна, но в свои двадцать два года у нее было достаточно опыта, чтобы отказывать мужчинам. Став свидетельницей крушения личной жизни своей матери, она с опаской относилась к противоположному полу и обычно отвергала любые романтические ухаживания. Она никогда по-настоящему не понимала, почему нравится многим мужчинам. Видимо, некоторые мужчины находили сочетание светлых волос, голубых глаз и упругой груди неотразимым.

– Анна?

– Да?

– Ты не ответила на мой вопрос… Насчет Хлои.

– Да. Мы вместе учились и мечтали о цветочной студии.

– И никто из вас не хотел оставаться в Лондоне?

– Слишком дорогой город, – покачала головой Анна. – Мы бы никогда не смогли начать там свой бизнес. Хлоя выросла в этих краях. Ее родные живут здесь.

Подошел официант и поставил перед ними закуски. Анна заказала краба, блюдо на тарелке было нежным и красивым, с божественным ароматом. Она отрезала кусочек, положила его в рот и закрыла глаза.

Выражение удовольствия на красивом лице Анны, когда она наслаждалась едой, заставило кровь Луки вскипеть.

Он попытался сосредоточиться на своем собственном блюде, а не на ее сексуальном рте, но было трудно не думать о том единственном разе, когда они вместе ужинали, – еду доставили в номер, на них были надеты только халаты, и они едва притронулись к пище…

– Тяжело открыть дело в провинции? – спросила Лука в отчаянной попытке отвлечься от своих мыслей.

Анна покачала головой:

– Не такая уж это и провинция. До Эксетера всего тридцать минут езды. И этот регион популярен для проведения свадеб. Основной доход нашего бизнеса с весны до осени приходится на свадьбы. У нас заключены договора с рядом объектов и отелей в этом районе – в том числе «Фендалтон-Холл». Мы проводим здесь по крайней мере две свадьбы в год, – добавила она и перевела взгляд на его левую руку, лежащую на столе.

Улыбка тронула уголки рта Луки. Значит, ее интересует его семейное положение? Он поднял свой безымянный палец.

– Холост. – Он пристально посмотрел на нее. – Что насчет тебя? Парень?

Краска прилила к ее щекам.

– Нет. Я слишком занята.

Лука нашел эту новость необычайно приятной – а почему бы и нет? Он не хотел, чтобы другой мужчина узурпировал его роль отца Итана.

Она поставила перед собой бокал с вином, после того как официант убрал тарелки, и покрутила ножку пальцами.

– Как ты узнал, что у твоего отца есть наши с Итаном фотографии? – нахмурившись, спросила Анна.

– Снимки нашли после того, как я приказал привести в порядок его квартиру в Риме, – ответил Лука, поколебавшись.

– Ты сказал, что это фотографии с камер наблюдения?

– Похоже что да.

Она покачала головой и нахмурилась еще сильнее.

– Я не понимаю. Как он вообще узнал об Итане? Он, конечно, знал, что я беременна, но… Как он узнал, что я не сделала аборт? Если…

Лука наблюдал за тем, как изменилось выражение ее лица, смущение сменилось тревогой. То, что Франко следил за ней с того момента, как она покинула его офис пять лет назад, означало, что за ней следили еще до рождения Итана.

Перегнувшись через стол, Лука накрыл ее ладонь своей. Она вздрогнула, но не отдернула руку.

– Не надо, дорогая, – сказал он.

– Что не надо? – прошептала Анна, смотря на их сплетенные руки.

– Не надо прокручивать в голове миллион сценариев и задаваться вопросом, какие из них верны. Ответ умер вместе с моим отцом, как и любая угроза, которую он мог представлять.

Лука медленно убрал руку.

– Расскажи мне об Итане, – попросил Лука, отложив нож и взяв бокал с вином.

– Что ты хочешь узнать?

– Что угодно. Всё. Какая у него любимая еда? – пожал плечами Лука.

– Хотела бы я сказать: горошек или брокколи, – улыбнулась Анна. – Но, к сожалению, это мороженое.

Лука усмехнулся, и Анна засмеялась вместе с ним, заметно расслабившись. А потом она непринужденно заговорила об их сыне – его дошкольной программе, его любви к животным, его причудах и привычках.

Когда с ужином было покончено, Лука задал более серьезный вопрос:

– Итан когда-нибудь спрашивал о своем отце?

– Да, – поколебавшись, ответила Анна. – Несколько месяцев назад. Он начал замечать, что у большинства других детей есть папы, а у него нет.

– Что ты ему сказала?

– Что иногда мамы и папы не живут вместе.

– Его удовлетворил такой ответ?

– Не совсем, – криво улыбнулась Анна. – Он хотел знать, где живет его отец и можем ли мы его навестить. Я сказала ему, что ты живешь за большим океаном, слишком далеко.

Официант вернулся, чтобы убрать оставшиеся тарелки. Лука попросил несколько минут, прежде чем они взглянули на десертное меню.

Затем он наклонился вперед и наконец перешел к делу.

– Мне нужна помощь в воспитании сына, Анна.

Анна уставилась на Луку через стол. За последний час она позволила себе немного расслабиться.

– Права на посещение? – уточнила она.

– Совместная опека.

На самом деле Анна ждала этих слов.

– И как ты себе это представляешь? – спросила она, стараясь, чтобы ее голос оставался спокойным. – Мы живем в разных странах, Лука.

– До Сицилии три часа на самолете.

– Плюс время в пути до Лондона, двухчасовая регистрация в аэропорту, пробки. Это довольно долгое путешествие для маленького мальчика. К тому же я правильно понимаю, ты хочешь, чтобы ваши встречи были регулярными?

Ни один мускул не дрогнул на лице Луки.

– Он будет летать на частном самолете через Эксетер. Как ты сама заметила, он всего в тридцати минутах езды.

Анна откинулась на спинку кресла.

– В этом году он пойдет в школу. А что потом? Мы нарушим его режим, чтобы порадовать тебя?

– Он может приезжать ко мне на каникулы, – парировал Лука, но его глаза горели жестоким огнем. – Если ты беспокоишься о его учебе, я найму для него репетиторов, когда он будет жить у меня на Сицилии.

У Анны свело живот. Как глупо было думать, что она подготовилась к этому разговору. В голове у нее вертелись сотни вопросов.

– А на Сицилии он будет в безопасности?

– Итан всегда будет в безопасности со мной, – твердо ответил Лука. – Я уже говорил тебе об этом.

– Поэтому ты путешествуешь с телохранителем?

– Марио здесь в качестве моего водителя.

– А когда ты дома? На Сицилии? Он также просто водитель?

Лука втянул в себя воздух и медленно выдохнул.

– Анна. Я знаю, то, что ты слышала о моем отце, напугало тебя. Но он умер. Теперь я главный. Все по-другому.

Его голос был тихим, но Анна не хотела, чтобы ее успокаивали. Она хотела, чтобы все это закончилось. Она не могла потерять своего маленького мальчика. Он для нее все.

– Мне нужно подышать свежим воздухом, – выдохнула она.

Он протянул руку через стол, но она отдернула ладонь и отодвинула кресло от стола.

– Куда ты? – требовательно спросил Лука.

– На улицу.

– Там холодно, – нахмурился Лука.

– Мне все равно. – Анна вскочила из-за стола, повернулась и чуть не столкнулась с официантом, принесшим десертное меню. – Извините, – пробормотала она и выбежала из ресторана, спустилась по лестнице и выскользнула через французские двери на террасу с видом на ухоженный сад и бассейн с подогревом.

Когда Анна наконец остановилась, сделала глубокий вздох, чтобы унять выступившие слезы. Чувство отчаяния охватило ее. По крайней мере, в одном Лука был прав, черт возьми: здесь было холодно.

Она сгорбилась, потерла голые руки и задумалась. Она могла бы обратиться за юридической консультацией, но услуги адвоката стоят недешево. И даже если закон поддержит ее, Лука все равно сможет втянуть ее в судебное разбирательство.

Правильно ли она поступит, отказав Итану в общении с отцом?

Анна почувствовала покалывание в затылке и напряглась, когда кто-то появился позади нее. Потом на плечи ей накинули пальто.

– Дорогая, – произнес Лука тем же бархатным голосом, который заставлял ее таять изнутри. Большие руки обхватили ее за плечи и мягко притянули к крепкому, мускулистому телу.

– Не усложняй ситуацию, – попросил он.

Она хотела оттолкнуть его, но он был удивительно теплым, и слишком восхитительное ощущение близости к нему делало ее томной и безвольной.

– Это слишком, – тихо сказала она, глядя на освещенный сад. – Слишком быстро. Мне нужно время, чтобы разобраться во всем этом.

– У меня нет времени. Мне нужно вернуться на Сицилию. Я хочу, чтобы мы достигли взаимопонимания, прежде чем я уйду. – Он глубоко вздохнул, его грудь прижалась к ее спине. – Я старался войти в твое положение, Анна. Быть терпеливым.

– Терпеливым? – напряглась Анна. – С твоего приезда прошло чуть больше двадцати четырех часов!

– А это на двадцать четыре часа больше, чем я могу себе позволить. На Сицилии у меня есть обязательства, работа.

– Да что ты! – гневно воскликнула Анна, поворачиваясь в его объятиях. – Боже упаси, чтобы твой сын отрывал тебя от работы!

Ошибка, поняла она за две секунды до того, как его челюсти сжались и разжались, и опасный коктейль гнева и жара вспыхнул как молния в его темных глазах. Он издал низкий, горловой рык, а затем грубо притянул ее к себе, опустил голову и накрыл ее губы своими губами.

На секунду Анна замерла, а затем жар пронзил ее тело. Прежде чем она осознала, что делает, она поднялась на цыпочки и обвила руками его шею, прижавшись к его груди.

Их языки тесно переплелись, а затем из сада внизу донеслись звуки множества голосов и неистовый смех.

Они отстранились друг от друга. Потрясенная до глубины души, Анна вырвалась из его объятий.

Лука выругался по-итальянски и провел рукой по волосам.

На дрожащих ногах Анна снова повернулась к бассейну и саду. После долгой паузы Лука подошел и встал рядом с ней, вцепившись руками в железные перила.

– Приезжай на Сицилию, – вдруг сказал Лука.

– Что? – переспросила Анна.

– Привези Итана на каникулы. Останься на неделю, на две недели, сколько захочешь. Ты сможешь осмотреть родовое поместье. Убедиться, что там безопасно. И ты сможешь познакомиться с моей матерью.

Анна поджала губы.

– Когда?

– Полетели завтра со мной.

– Я не могу, мы с Хлоей проводим свадьбу в субботу! – воскликнула Анна. – У нас с Итаном даже паспортов нет.

– Я все организую. Сколько времени вам понадобится в субботу?

– Обычно мы заканчиваем к полудню.

– Тогда мы сможем улететь днем.

Голова Анны закружилась с невероятной скоростью. Личный самолет. Ускоренные паспорта. Неделя на Сицилии.

Она втянула в себя прохладный ночной воздух и выдохнула одно-единственное слово:

– Хорошо.

Глава 5

В субботу, в три пятнадцать пополудни, самолет Луки уже летел над облаками над континентальной Европой.

Лука оторвал взгляд от ноутбука, его внимание переключилось с отчета на экране на Анну, когда она вышла из спальни в задней части самолета и вернулась в гостиную в носках.

На ней были бледно-серый топ из мягкой ткани и эластичные черные легинсы, которые облегали длинные ноги словно вторая кожа. Возможно, она выбрала этот наряд для комфорта, а не ради стиля или сексуальной привлекательности, но тело Луки все равно гудело от сексуального желания.

– Итан что, спит? – спросил Лука.

– Да. – Анна опустилась в кожаное кресло напротив него, где провела первый час полета, читая журнал или развлекая Итана. – Обычно он не спит днем, но вчера вечером он был так взволнован предстоящей поездкой, что я не смогла заставить его отправиться в кровать.

Лука внимательно всмотрелся в ее лицо. Судя по синим теням, подчеркивающим ее глаза, она тоже почти не спала.

Чувство вины мелькнуло на мгновение, прежде чем он безжалостно выключил его. Он знал, что давит на нее изо всех сил. Но она должна понять его положение.

Лука закрыл ноутбук и отложил его в сторону. Предложение привезти Итана на Сицилию было, по его мнению, справедливым и великодушным решением. У них появится дополнительное время, чтобы договориться о совместной опеке.

– А ты? – поинтересовался он. – Как ты спала?

– Я всегда плохо сплю.

– Даже в детстве? – спросил он, понимая, что ничего не знает ни о ее детстве, ни о семье.

Она поджала под себя ноги.

– Да. Но Итан обычно хорошо спит. Как только он засыпает, его уже невозможно разбудить. – В голубых глазах мелькнуло любопытство. – Иногда я думаю, не унаследовал ли он это от тебя.

Лука мысленно вернулся в свое детство. В тридцать лет вряд ли можно считаться стариком, но те дни детской невинности казались прошедшими несколько жизней назад.

– Я спал очень крепко, – сказал он, и это воспоминание удивило его. Он обнаружил, что улыбается. – Мама говорила, что могла бы посадить меня на Этну во время извержения, но я все равно не проснусь. – Его улыбка исчезла так же быстро, как появилась. Для них с матерью это было совсем другое время. Счастливое время. – Теперь все иначе. Я сплю всего несколько часов. Когда я жил в Нью-Йорке, редко мог найти на сон четыре-пять часов в сутки.

– Чем ты там занимался?

– Играл на бирже, поддержал пару крупных технологических стартапов, а потом основал собственную фирму прямых инвестиций.

– Значит, теперь ты управляешь двумя компаниями? – удивилась Анна.

– Нет. Недавно я назначил нового генерального директора вместо себя в Нью-Йорке.

– Ты бывал на Сицилии? За те пять лет, что прожил в Америке?

– Однажды, – поколебавшись, ответил Лука.

– И тогда ты не поговорил с отцом?

– Нет.

– Зачем ты вернулся?

– На похороны брата, – ответил он.

– Мне очень жаль, Лука.

– Это было три года назад, – сказал он пренебрежительным тоном, как будто насильственная, совершенно неизбежная смерть его брата была забытой историей.

Самолет коротко дернулся.

Руки Анны так крепко вцепились в подлокотники, что кожа на костяшках пальцев, казалось, вот-вот лопнет.

– Это всего лишь турбулентность, – успокоил ее Лука.

– Я не привыкла летать, – ответила Анна, ослабив хватку.

Он нахмурился. Он объяснил отсутствие паспорта тем, что срок действия старого уже истек, а не тем, что она никогда не путешествовала.

– Ты никогда раньше не летала?

– Только один раз. Давным-давно.

Он ждал, что она скажет что-то еще. Но Анна молчала.

– Семейный праздник? – подсказал он, ее сдержанность стала немного раздражать.

– Школьная экскурсия. – Она вытянула ноги. Идеальные, стройные ноги. – Нужно посмотреть, как там Итан.

– Прошло всего несколько минут.

– Я знаю. – Она отвела от него взгляд. – Но его могла разбудить турбулентность. Это его первый полет на самолете.

– Сиди. Я сам посмотрю, – ответил Лука.

– Нет. – Она вскочила. – Все в порядке. Я… О!

Самолет тряхнуло, когда они попали в очередную воздушную яму. Лука удержался на ногах, но Анна споткнулась и упала вперед – прямо в его объятия. Ее руки легли ему на грудь. Луке пришлось схватить ее за бедра, чтобы поддержать.

Он не шевельнулся, Анна тоже. Она смотрела на него снизу вверх, ее лицо было в нескольких сантиметрах от его лица. Лука невольно сжал ягодицы Анны.

Ее зрачки расширились, взгляд упал на его губы, и безошибочный румянец желания окрасил ее щеки. Жар пронзил тело Луки. Он хотел поцеловать ее, как в ту ночь, и к черту все сложности.

– Синьор Каваллари?

Мягкий женский голос, почтительный и слегка извиняющийся, раздался позади него.

– Да? – Мысленно выругавшись, желая, чтобы жар внутри его рассеялся, Лука повернулся и посмотрел на стюардессу.

– Пилот ожидает еще большей турбулентности, – сообщила она ему. – Он предлагает всем пристегнуться на ближайшие полчаса.

– Спасибо, – кивнул Лука.

– Я позову Итана, – произнесла Анна.

– Я сам. Садись и пристегнись.

– Не надо мне приказывать, Лука. Я его мать.

– А я его отец, – сказал он, и в его голосе послышалось разочарование. Неужели так будет всегда? Ее будет раздражать каждая мелочь?

Лука прошел мимо нее и направился в спальню. Его сердце бешено колотилось. Кровь стучала в жилах. Как ей удалось одновременно разозлить его и разжечь в нем желание поцеловать ее? Ответа у него не было.

Вид Луки, держащего сонного Итана в своих сильных руках, умилил Анну.

Учитывая, что он был холостяком, у которого, вероятно, почти не было опыта общения с детьми, она не ожидала, что ему будет комфортно с ребенком на руках. А еще она не ожидала, что Итан будет выглядеть таким довольным в объятиях Луки.

Когда они подошли ближе, Итан моргнул сонными глазами. Анна ждала, что он протянет к ней руки, но Итан не подумал отпускать шею Луки.

Анна вздохнула. Глупо ревновать ребенка. Она мать Итана, и ничто этого не изменит. Но еще три дня назад она была единственным родителем, которого знал ее сын, а теперь вдруг Лука вторгся на ее территорию.

Вместе с Лукой они усадили Итана в кресло рядом с Анной, накрыли одеялом и пристегнули ремнем безопасности. Она поцеловала его в лоб и провела кончиками пальцев по волосам. Через несколько минут ребенок снова заснул.

Откинувшись на спинку кресла, Анна взяла журнал и пролистала его, хотя ее мысли возвращались к Луке.

За последние несколько лет она почти не разговаривала со своей матерью. Что будет, когда Лука узнает об этом? Конечно, он не вправе ее судить, но все же… По его собственному признанию, он не разговаривал с отцом в течение пяти лет. Но вряд ли можно сравнивать Рейчел Синклер и Франко Каваллари. Она не всегда была плохой. Она была просто поглощена собой, не видела дальше своих собственных потребностей и желаний.

Отец Анны был каким-то случайным парнем, с которым мать переспала после пьяной вечеринки, когда ей было восемнадцать… Правда, надо отдать должное Рейчел: узнав о беременности Анны, она не сказала ничего ехидного, но и не оказала поддержки. Только Хлоя и ее семья помогали ей во время беременности и после родов.

Анна отложила журнал, затем взяла другой из стопки, оставленной стюардессой.

Она не знала, что бы с ней стало, не будь рядом Хлои, хотя и надеялась, что подруга уговорит ее не брать Итана с собой на Сицилию. Однако после того, как Анна пересказала основные моменты их с Лукой разговора, Хлоя признала, что, возможно, это не самый плохой вариант, если Анна хочет избежать привлечения властей и кучки адвокатов. Она также заверила Анну, что студия продержится без нее неделю.

Перевернув страницу журнала, Анна украдкой взглянула на Луку. Он вернулся к своему ноутбуку и сосредоточенно нахмурил брови. Она скользнула взглядом по всей его фигуре, вплоть до итальянских мокасин, и обратно к темной щетине.

Она вцепилась в журнал и слепо уставилась на какую-то статью о путешествии, ее ладони покалывало, когда она вспоминала, как это мускулистое тело ощущалось под ее руками. Она не нарочно наткнулась на него, но и отступать не хотела.

И он тоже.

Они приземлились в Палермо около пяти вечера. К этому времени Итан был уже бодр и полон своей обычной энергии.

– Мы на месте? – спросил он.

– Почти. – Лука ответил на вопрос из-за спины Анны. – Нам нужно проехать на машине еще минуть двадцать.

– От нашего дома до твоего далеко? – Итан тяжело вздохнул.

– Да, но следующая часть более интересна. Мы проедем мимо рыбацких деревень и пляжей.

– Мы можем пойти на пляж, мама? – Глаза Итана загорелись.

– Не сегодня, милый. Уже поздно для прогулок по пляжу.

Итан погрустнел. Он снова перевел взгляд на Луку, словно надеясь, что отец предложит более благоприятный ответ.

– Мама права, – сказал Лука. – Но мы можем поехать завтра.

Итан просиял. Он посмотрел на Анну.

– Можно, мамочка?

– Да, – сказала она, и неудержимый энтузиазм сына вызвал у нее улыбку.

После того как они высадились, сотрудник иммиграционной службы проверил их паспорта, а затем они пересекли взлетно-посадочную полосу и забрались в большой блестящий черный внедорожник, с тонированными стеклами и кожаным салоном, в комплекте с детским сиденьем, установленным для Итана. Марио ехал рядом с водителем, в то время как она, Лука и Итан ехали сзади, отделенные от мужчин темным стеклянным экраном.

Анна почувствовала тревогу. Итан был слишком мал сейчас, чтобы оценить преимущества богатства своего отца, но что произойдет, когда он станет старше? В нежном возрасте четырех лет он любил щенков, мороженое и прогулки в лесу со своей мамой. Но через десять лет все будет по-другому.

Станет ли Лука покупать себе путь к сердцу их сына?

– Посмотри на лодки, мамочка!

Вздохнув, Анна отбросила тревожные мысли в сторону и заставила себя сосредоточиться на пейзаже. Они проезжали через одну из рыбацких деревень, о которых упоминал Лука. Слева от них, у подножия известнякового утеса, теснились красивые, раскрашенные в пастельные тона домики. Справа, у старого каменного причала, мягко покачивалась на волнах дюжина маленьких лодочек, деревянные корпуса которых были ярко-синего, белого, оранжевого и зеленого цветов.

Проехав пару километров, водитель свернул с дороги и остановился перед тяжелыми воротами из кованого железа, окруженными каменной стеной высотой в несколько метров, которая тянулась в обе стороны насколько хватало глаз.

На стене черными крупными буквами было выведено: «Тенута-Каваллари – поместье Каваллари».

Водитель протянул руку и набрал код на клавиатуре, прикрепленной к отдельно стоящей каменной колонне.

А потом они снова тронулись в путь, машина набирала скорость, пока они ехали по закрытой дороге через пышный ландшафт лугов, садов и оливковых рощ.

Она смотрела на длинные, идеально ровные ряды виноградных лоз на холмах на востоке.

– Вы производите вино для коммерческой продажи? – спросила она, переводя взгляд на Луку поверх головы Итана.

– Да. Мы экспортируем главным образом внутри Евросоюза плюс небольшое количество в Северную Америку. Наш главный винодел работает на семью уже более тридцати лет. Мы также экспортируем оливковое масло.

– Значит, оливковое масло и виноделие – это просто побочный бизнес?

– До сих пор так и было. Но я намерен расширить обе операции, чтобы они были конкурентоспособны с крупнейшими производителями на острове.

Анна задумалась и посмотрела на долину.

– А где находится винодельня?

– В другой части поместья. К ней ведет отдельная дорога, так что люди могут купить продукцию, просто приехав к нам.

Она снова повернулась к Луке:

– Могу себе представить, с каким размахом здесь можно устроить светский прием! Или же свадьбу…

– Управляющий винодельней сказал то же самое, предоставив свой план расширения.

Анна снова отвернулась к окну, представив себе романтическую свадьбу на фоне виноградников, зеленых холмов и оливковых рощ.

По иронии судьбы, учитывая, что она часто работала с невестами, она не считала себя романтичной. Но это не значит, что она не радовалась за своих клиентов. И все же в душе всегда задавалась вопросом, как долго продлится тот или иной брак.

Циничный взгляд Анны на отношения приводил Хлою в ужас, но ей повезло. У нее были удивительные родители, которые все еще обожали друг друга после тридцати лет брака. Старший брат женился на своей школьной возлюбленной, они счастливы в браке и ждут третьего ребенка.

Легко поверить в счастливое будущее, когда ты растешь в соответствующем окружении. У Анны все было иначе.

Внедорожник поднялся еще на один холм, и в поле зрения появилась каменная стена. Анна вытянула шею и увидела впереди еще одну кованую калитку. Когда они приблизились, дверь открылась. С другой стороны калитки стоял мужчина. Она посмотрела на него через окно, и ей стало не по себе. На нем была наплечная кобура с пистолетом?

Поместье в полной безопасности. Разве не это сказал ей Лука? Почему тогда его охраняют вооруженные люди?

Она стиснула руки и зажала их под мышками, чтобы скрыть дрожь. Она не осмеливалась взглянуть на Луку, опасаясь, что ярость отразится на ее лице и Итан станет свидетелем этого.

Внедорожник снова тронулся с места, поднялся по длинной подъездной дорожке, обсаженной высокими кипарисами, и остановился в усыпанном гравием дворе перед огромной виллой.

Анна отстегнула свой ремень безопасности и помогла Итану. Она почувствовала, что Лука пытается поймать ее взгляд, но проигнорировала его. Марио открыл ей дверь. Она выбралась наружу и повернулась, чтобы дотянуться до Итана, но он уже вылезал без посторонней помощи. А потом рядом с ней оказался Лука, его рука коснулась ее поясницы, направляя ее вперед. Гнев и обжигающее ощущение его прикосновения заставили ее позвоночник напрячься. Избегая его испытующего взгляда, она взяла Итана за руку, удерживая себя знакомым ощущением маленьких пальцев сына, зажатых в ее ладони.

У входа на виллу стояли пожилой мужчина в элегантном костюме и две женщины в домашней униформе.

– Анна, это Виктор, – спокойно сказал Лука. – Наш дворецкий и начальник прислуги.

Виктор одарил ее приятной улыбкой, и она подумала, не прячет ли он пистолет под костюмом в тонкую полоску.

– Добро пожаловать, мисс Синклер, – поздоровался мужчина.

Растянув губы в подобии улыбки, Анна пожала протянутую руку и выдавила из себя вежливое «спасибо».

Виктор перевел взгляд на ребенка, тихо откашлялся и наклонился:

– А это, должно быть, мастер Итан.

Мальчик вынул свою руку из руки Анны и протянул Виктору.

– Просто Итан, – сказал он дворецкому, вызвав удивленные взгляды окружающих его взрослых.

Даже суровое выражение лица старшей из двух женщин смягчилось.

– Просто Итан. – Глаза Виктора блеснули, но тон его был скорее снисходительным, чем насмешливым.

Виктор выпрямился и представил женщин. Старшей из них была экономка Габриэла, которая ограничила свое приветствие вежливым наклоном головы. Молодая женщина, Селеста, нервно улыбалась, но, как и Виктор, хорошо владела английским языком.

– Селеста будет твоей личной горничной.

Анна не могла понять, зачем ей понадобилась личная прислуга, но, не желая обидеть девушку, оставила эту мысль при себе.

– Где моя мать? – спросил Лука.

– Ей нездоровится, – ответил Виктор. Он послал Анне извиняющийся взгляд. – Синьора Каваллари просила меня выразить сожаление, что не может приветствовать вас. Она с нетерпением будет ждать встречи с вами, когда ей станет лучше. Боюсь, она не будет ужинать с вами сегодня вечером. – Он посмотрел на Луку.

– Очень хорошо, – напряженно ответил Лука и повернулся к Анне: – Селеста устроит вас с Итаном в ваших комнатах. Во сколько он ужинает?

– Через пару часов.

– Мне нужно поработать пару часов, – сказал Лука, взглянув на часы. – Ты присоединишься ко мне за ужином, когда Итан уснет?

Анне вдруг захотелось ответить «нет». Пожаловаться на головную боль, как у его матери. Или сказать ему, что она просто не в настроении для ужина в его компании. Но она чувствовала, что его сотрудники прислушиваются к их разговору.

– Хорошо.

– Договорились. А пока дай знать Селесте, если тебе что-нибудь понадобится… Итан!

Крик Луки заставил Анну подпрыгнуть. Сердце подскочило к горлу, и она резко обернулась. Сын застыл на месте, направляясь к большому доберману. Тот факт, что пес был на поводке и сдерживался охранником, не уменьшил тревоги Анны.

Она подбежала и подхватила Итана на руки. Его нижняя губа задрожала.

– Все в порядке, милый. Все хорошо. Мы просто не хотим, чтобы ты трогал собаку. Это рабочая собака, а не домашнее животное. – Она бросила на Луку мрачный взгляд, прошла мимо него и заговорила с Селестой: – А теперь, пожалуйста, проводите нас в наши комнаты.

Глаза девушки нервно метнулись к Луке, а затем снова к Ханне.

– Конечно.

Глава 6

Лука взял со стола бокал с вином, сделал большой глоток и наблюдал, как Анна перекладывает вилкой кусок фаршированного артишока с одной стороны тарелки на другую.

Она пришла на ужин без украшений, без макияжа, в черных брюках и топе, с конским хвостом, который сильно стягивал светлые волосы. Лука подумал, не была ли ее суровая внешность преднамеренным выбором, отражающим ее настроение.

Каковы бы ни были ее намерения, конечный результат не умалил ее красоты.

Ему пришло в голову, что если бы его мать потрудилась появиться, то они с Анной прекрасно бы сошлись, учитывая, что Ева Каваллари после смерти мужа не носила ничего, кроме черного.

– Если ты не собираешься есть, – мягко попросил он, – расскажи мне, что случилось.

Анна подняла голову, их взгляды встретились. На скулах вспыхнул темно-розовый румянец, а губы слегка поджались.

Даже когда она злилась, она была прекрасна.

– Я хочу отвезти Итана домой, – резко ответила она. – Завтра же.

Лука снова посмотрел на нее: он не был удивлен.

– Исключено, – сказал он спокойно.

– Мы с Итаном здесь пленники, Лука? – Она со стуком уронила вилку на тарелку. – В этом заключался твой план? Похитить нашего сына?

– Я сделаю вид, что ничего не слышал, – спокойно заметил Лука, откинувшись на спинку стула.

– Почему? Значит, тебе можно не отвечать на вопросы?

Он стиснул зубы, призывая на помощь терпение.

– Вы с Итаном здесь не пленники. Вы можете идти, когда пожелаете. – Он сделал паузу. – Ты этого хочешь, Анна? Забрать моего сына, прежде чем я успею его узнать?

– О нет. Не перекладывай вину на меня.

– Я и не пытаюсь, – ответил Лука. – Я хочу только лучшего для нашего сына.

Анна повторила его позу, положив руки на стол. Но ее руки были сжаты в кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели.

– Я – мать Итана. Моя работа – знать, что для него лучше, защитить его.

– И ты думаешь, я не воспринимаю эту ответственность всерьез?

Ее взгляд задержался на нем, а затем опустился, словно она не хотела признавать, что он действительно может быть достойным отцом.

Молчание затянулось. Разочарование терзало.

– Ради бога, Анна. Поговори со мной. Нам нужно найти золотую середину. Мы не сможем достичь этого, если ты не будешь со мной разговаривать.

Она снова посмотрела ему в глаза. В их бездонных глубинах вспыхнуло обвинение.

– Ты же говорил, что здесь безопасно.

Слава богу. Они сдвинулись с мертвой точки.

– Здесь вы с Итаном в такой же безопасности, как и в любом другом месте, – заверил ее Лука.

Взгляд, который она бросила на него, был обжигающей смесью презрения и скептицизма.

– В безопасности, потому что твой дом защищен трехметровыми стенами, людьми с пистолетами и злобными собаками?

– Этого никогда не случится.

– Так вот почему ты на него накричал? Ты напугал его, Лука.

Лука сожалел о своей несдержанности. Сейчас он понимал, что его реакция была чрезмерной и ненужной. Собаки хорошо обучены и нападали только по команде.

– Я слишком остро отреагировал, – признался он. – Итану не грозила опасность.

– Мне очень жаль, – покачала головой Анна. – Но это не тот мир, в котором я хочу видеть Итана.

Он стиснул зубы.

– Решать не только тебе. Я его отец.

– Тебя не было рядом.

– И это не моя вина! – взорвался Лука.

– И не моя, – прошептала Анна.

Лука провел ладонью по лицу, мысленно проклиная кратковременную потерю контроля.

– Мне очень жаль. Мне не следовало кричать.

– Мне тоже очень жаль, – ответила Анна. Она отодвинула стул и встала. – У меня пропал аппетит.

Она обошла обеденный стол и направилась к двери. Лука быстро поднялся и преградил ей путь. Когда она обошла его, он положил руки ей на плечи, чтобы удержать.

– Наш сын наполовину сицилиец, – тихо сказал Лука, наклонив голову, чтобы поймать ее взгляд. – Наполовину Каваллари. Он принадлежит моему миру, так же как он принадлежит твоему, в Англии.

Анна склонила голову набок, отводя от него глаза. Лука залюбовался ее тонкой шеей.

Внезапная мысль о том, чтобы прижаться губами к ней, скользнуть языком по чувствительному месту между шеей и плечом, которое, как он знал, заставит ее тело выгнуться от удовольствия, была настолько сильной, что его руки рефлекторно сжались на ее руках и притянули ее ближе.

Лука хотел Анну. Так же отчаянно и настойчиво, как он хотел ее пять лет назад в Лондоне.

Но он не мог позволить себе действовать в соответствии со своими желаниями. Ему нужно заслужить ее доверие. Собрав все свое самообладание, он ограничился тем, что поцеловал ее в висок.

Лука на секунду закрыл глаза. Ее кожа была мягкой и теплой под его губами, тонкий цветочный аромат окутал его, пульс подскочил. Он посмотрел на нее сверху вниз.

– Останься. Дай мне неделю, как и обещала.

– Хорошо, – после долгой паузы ответила Анна. – Извини, что так вышло с ужином, но сегодня пришлось рано вставать из-за свадьбы, я устала. И это первая ночь Итана в незнакомой обстановке…

Лука засунул руки в карманы брюк, пока Анна извинялась, чтобы сбежать от него. Он пожал плечами:

– Иди. Отдыхай. Увидимся завтра.

Облегчение отразилось на ее лице. Не говоря ни слова, она повернулась и выбежала из комнаты.

Трусиха.

Это слово эхом отозвалось в голове Анны, когда она выбежала из обеденного зала и поднялась по широкой лестнице на второй этаж, где располагались их с сыном комнаты.

Она копила свой гнев добрых два часа перед обедом, а потом, когда у нее наконец появилась возможность выразить его, выразить словами свои чувства, ее попытка оказалась слабой. Жалкой.

Беда в том, что она не накопила опыта в разрешении конфликтов. Она росла единственным ребенком в семье, ее матери почти не было рядом. Когда возникали какие-то проблемы, она сталкивалась с ними в одиночку, потому что ей совершенно некому было довериться.

В юном возрасте она научилась быть самодостаточной.

С тех пор ее деловое партнерство с Хлоей научило ее работать в команде, но они не спорили, а цивилизованная беседа за бокалом вина обычно помогала решить любую проблему.

С глубоким вздохом она толкнула дверь в спальню, которая была так прекрасна, что у нее перехватило дыхание, когда она вошла в нее в первый раз. Бледно-зеленые стены, мебель ручной работы и большая кровать, покрытая роскошным белоснежным постельным бельем, вызвали у нее неохотный восторг, как и соседняя гостиная с ее роскошными пледами.

Балкон с видом на ландшафтные сады и смежная спальня для Итана, которая была немного меньше, но не менее роскошной.

Анна резко остановилась, увидев на полу открытый чемодан. Селеста обернулась, сжимая в руке сверток с нижним бельем Анны.

– Что ты делаешь? – спросила Анна.

– Распаковываю ваши вещи. – В улыбке горничной сквозило разочарование. – Я хотела закончить до того, как вы вернетесь.

Анна подошла и быстро забрала нижнее белье из рук Селесты. Ее щеки вспыхнули от смущения.

– Спасибо. Но в этом нет необходимости, – сказала Анна. Она вполне могла распаковать свой чемодан и уже распаковала бы его, если бы не была уверена, что завтра они с Итаном поедут домой.

Она нахмурилась при мысли о том, как легко Лука изменил ее мнение. Одно вызывающее дрожь прикосновение его губ к ее виску, и она превратилась в слабое, безвольное существо.

Черт бы его побрал за то, что его так трудно ненавидеть!

Анна засунула свои очень несексуальные трусики в ящик, отпустила Селесту так вежливо, как только могла, скинула туфли и направилась в комнату Итана, чтобы проверить его.

Он крепко спал, его крошечная фигурка казалась маленькой на огромной кровати.

Оставив дверь между спальнями открытой, она надела удобную пижаму, почистила зубы, забралась под мягкие хлопчатобумажные простыни на кровати в красивой комнате цвета морской волны и уставилась в потолок. Она зевнула, измученная и в то же время взвинченная. Наверное, ей потребуется несколько часов, чтобы заснуть.

Но уже через минуту Анна крепко спала.

Анна проснулась от звука открываемых занавесок и ставен.

– Доброе утро! – Веселый голос Селесты заставил ее вздрогнуть.

– Сколько сейчас времени? – спросила Анна.

– Восемь часов. Вы завтракаете в это время?

– Да, – ответила она, смутно припоминая, как Селеста задавала ей этот вопрос вчера. Но она уже собиралась встать и одеться. Обычно Итан просыпался в семь. Ее взгляд метнулся к двери, соединяющей спальни.

– Он играет в гостиной, – сказала Селеста, угадав направление мыслей Анны.

– Надо его умыть и одеть.

– Он уже сделал это, – сообщила Селеста, широко улыбаясь. – В основном сам, но я немного помогла ему.

– О…

– Завтрак в гостиной, – произнесла Селеста. – Я вернусь через полчаса, чтобы узнать, не нужно ли вам еще чего-нибудь. – Она повернулась, чтобы уйти, но остановилась и повернулась, широко раскрыв глаза. – О, и еще для вас записка от синьора Каваллари! Я оставила ее на столике для завтрака.

Как только Селеста ушла, Анна вскочила с кровати, натянула свитер поверх пижамы и поспешила в гостиную.

– Мама! – Итан бросил магнитную доску, с которой играл, и побежал к ней.

– Привет, малыш, – сказала Анна и крепко обняла его, вдыхая чудесный мальчишеский аромат. – Что ты рисуешь?

Он вывернулся из ее объятий, схватил доску и поднял ее вверх.

– Это фотография Мистера Пиклза? – улыбнувшись, спросила Анна.

– Я скучаю по нему, – кивнул Итан.

– Я тоже. Но ты же знаешь, что Хлоя хорошо о нем заботится, верно?

– Да. – Его лицо просветлело. – Мы сегодня идем на пляж?

– Может быть, – ответила она, вспомнив о записке, которую ей еще предстояло прочитать. – Ты завтракал? – спросила Анна, чтобы отвлечь сына.

Он сообщил ей, что Селеста дала ему немного фруктов и тостов. Он вернулся к своему рисунку, а Анна села за столик, стоявший перед французскими дверями, выходившими в сад. Стол был заставлен фруктами, йогуртом, выпечкой, тостами, стеклянным кувшином с апельсиновым соком и двумя серебряными графинами – с кофе и с чаем. Сумасшедшее количество еды для взрослого и ребенка. Анна надеялась, что еда не пропадет даром.

Заметив маленький конверт, прислоненный к фарфоровой чашке в цветочек, она взяла его, глубоко вздохнула и вынула записку.

Почерк у Луки был крупным.

«Анна!

Возник срочный рабочий вопрос, требующий моего внимания.

Извини, но я не смогу провести день с тобой и Итаном, как планировал.

Я постараюсь вернуться к вечеру, прежде чем он ляжет спать.

А пока, возможно, вы сможете насладиться осмотром поместья.

Персонал в вашем распоряжении.

Лука».

Анна скомкала записку. Лука обещал их сыну провести день на пляже, и теперь ей придется сказать Итану, что все отменяется. Ее желудок сжался в тугой узел разочарования. Луке нужно было многое узнать о воспитании детей – например, не давать обещаний, которые он не может сдержать.

В животе у нее заурчало, она взяла пирожное и вонзила зубы в его восхитительную мякоть. Прошлой ночью она заснула на удивление быстро, но потом проснулась где-то после полуночи, пустой желудок скрутило от непонятной тревоги.

Дома она бы встала, налила себе чашку горячего молока и успокоилась, набросав список дел на следующий день.

Здесь она даже не знала, как найти кухню. И какой смысл в списке дел, когда Селеста и остальные сотрудники вряд ли позволят ей пошевелить пальцем?

Она покончила с выпечкой, пошла в душ, оделась, а затем сообщила плохие новости Итану, уверяя себя, что боль разочарования, которую она чувствовала, была не только ее, но общей с Итаном. Во всяком случае, чем меньше времени она будет проводить с Лукой, тем лучше. Притворяться, что он ее не привлекает, – утомительно. Ей хотелось сдаться на его милость, и это была сумасшедшая, опасная мысль. Если она переспит с отцом своего сына, их положение станет еще более запутанным.

Итан был подавлен в течение нескольких минут после того, как Анна сказала ему, но он оживился, когда она предложила осмотреть поместье. Когда они вышли, его заразительный энтузиазм поднял ей настроение. Территория была обширной, с десятками извилистых тропинок, ведущих в разные стороны. Ландшафтные сады с изумрудно-зелеными лужайками, декоративными живыми изгородями и аккуратными розовыми кустами были прекрасны, но Анну еще больше очаровали менее ухоженные участки, где цветы и кустарники росли дико и нельзя было точно сказать, куда приведет тебя следующая тропинка. Некоторое время они провели у пруда, пересчитывая гигантских золотых рыбок, а потом, возвращаясь на виллу, наткнулись на огромный бассейн, окруженный высокими пальмами и манящей солнечной террасой.

Единственное, что омрачало это ощущение, было неприятное покалывание в затылке, которое появлялось и исчезало в течение всего утра. Охранников и собак видно не было, но Анна знала, что они наблюдают за ними.

Неудивительно, что Селеста пришла к ним, как только они вернулись в свои комнаты, как будто она, как и охранники, пряталась в тени, наблюдая за каждым их шагом.

Неужели Лука приказал своим подчиненным следить за ними?

Она отогнала тревожные мысли и откликнулась на предложение Селесты пообедать.

– Только бутерброды, пожалуйста, – сказала Анна девушке, вспомнив целую гору еды за завтраком.

Час спустя, напоенные и накормленные, они с Итаном сидели на балконе гостиной и читали книгу. Она могла бы отвести Итана в сад или к бассейну, но здесь она могла расслабиться, зная, что за ними никто не наблюдает.

Когда раздался стук в дверь, Анна подавила стон.

Селеста сведет ее с ума!

Она прочитала вслух последние слова рассказа, сняла Итана с коленей, велела ему взять другую книгу в своей спальне и направилась к двери.

– Честное слово, Селеста, – сказала Анна, взявшись за ручку двери, – нам действительно не нужно… – Ее голос оборвался, когда она открыла дверь и увидела другую женщину. – О, я… прошу прощения, – пробормотала она. – Я думала, это Селеста.

Женщина моргнула, и Анне захотелось свернуться калачиком и умереть от смущения, потому что она сразу поняла, кто это. Оливковая кожа, темные волосы и влажные карие глаза мгновенно выдавали ее. Она была старшей, женской версией Луки и Итана.

– Анна?

– Да. – Она заколебалась. – Миссис Каваллари?

– Да, – улыбнулась женщина в ответ. – Но зовите меня Ева, пожалуйста. Надеюсь, я не помешала?

– Конечно нет. Простите, что я приняла вас за Селесту.

– Надеюсь, у вас с ней нет никаких проблем?

– О нет. Она замечательная. Она просто немного…

– Стремится угодить? – закончила Ева.

– Именно, – рассмеялась Анна. – Очень.

– Я просто хотела убедиться, что вы хорошо устроились, – сказала Ева, – и извиниться, что не встретила вас вчера. Наверное, вы сочли меня ужасно грубой.

– Нисколько, – покачала головой Анна. – Мне жаль, что вам было плохо.

– Просто мигрень. Она приходит и уходит.

Отступив назад, Анна открыла дверь шире и улыбнулась.

– Не хотите ли познакомиться со своим внуком?

Глаза Евы внезапно заблестели. Она кивнула:

– Мне бы очень этого хотелось.

Анна позвала Итана. Когда он вышел из спальни, Ева прикрыла дрожащей рукой рот, и Анна увидела, что она борется со слезами. К горлу Анны подступил комок. Ева Каваллари оказалась не такой холодной и отчужденной женщиной, как она ожидала.

После знакомства Ева пригласила их на послеобеденный чай в саду и распорядилась, чтобы двое слуг отнесли вниз большой деревянный сундук. Она помогла Итану поднять крышку: сундук был набит старыми, прекрасно сохранившимися игрушками.

– Они принадлежали моим мальчикам, – объяснила Ева Анне с легкой грустью в улыбке. – Я никак не могла заставить себя отдать их.

Итан, думая, что Рождество наступило раньше, весело играл на лужайке, в то время как его мать и бабушка сидели в тени беседки.

– Ты, наверное, гадаешь, что я за женщина, если оставалась замужем за таким человеком, как отец Луки.

– На самом деле это не мое дело, – сказала Анна, хотя вопрос уже пришел ей в голову.

Губы Евы задрожали.

– Мне очень жаль, Анна, – произнесла она через мгновение. – За то, что сделал Франко. Если бы я знала…

Услышав страдание в голосе пожилой женщины, Анна потянулась через стол и положила свою руку на руку Евы.

– Что сделано, то сделано, – мягко заметила она, произнося те же слова, которые много раз повторяла себе в последние дни. – Сейчас мы должны сосредоточиться на будущем.

Ева положила другую руку на руку Анны и благодарно улыбнулась:

– Мне бы хотелось, чтобы мой сын был таким же всепрощающим, как ты, моя дорогая.

– Он ведь не винит вас за поступки своего отца? – нахмурилась Анна.

Ева откинулась на спинку кресла, ее взгляд остановился на Итане, который бежал по лужайке, держа в руках деревянный игрушечный самолет.

– Не за все, пожалуй. Но Лука сердит на меня уже много лет. Он считает, что я должна была бросить его отца и забрать его и Энцо, когда они были маленькими. Франко был не из тех людей, от которых можно уйти. Он никогда бы не позволил мне забрать мальчиков, а я бы никогда их не бросила. – Она грустно улыбнулась. – Я думала, если останусь, то смогу защитить их. В конце концов, я потеряла их обоих.

Сердце Анны сжалось от боли.

– Мне так жаль Энцо.

– Лука тебе сказал? – удивленно спросила Ева.

– Не все. Только то, что его брат умер три года назад.

Ева кивнула. Она снова посмотрела на Итана, как будто ища утешения.

– Мальчик так похож на Луку и Энцо!

Словно почувствовав внимание женщин, Итан повернулся и побежал по траве к ним. Сердце Анны наполнилось любовью.

Итан прислонился к бабушкиному креслу.

– Как мне тебя называть?

– Называй меня бабулей.

– Бабуля, – повторил Итан, и они с бабушкой улыбнулись друг другу.

Анна подумала о своей матери: та однажды навестила внука, когда он был совсем маленьким, и не проявляла к нему особого интереса. И вот она, Ева, явно взволнованная признанием своего внука.

Лука был прав. Итан наполовину сицилиец. Наполовину Каваллари. Лука и Ева – его семья, и они хотели быть частью его жизни. Как могла Анна отказать ему в их любви? Не могла.

А это значит, что у нее нет выбора. Им с Лукой придется найти компромисс по опеке.

Лука шел по мраморному коридору в сторону столовой. Он взглянул на часы и поморщился. Не вернувшись вчера вечером, он позвонил Виктору и попросил передать Анне и матери, чтобы они ждали его не позднее половины восьмого вечера.

Было уже девять часов.

Он дошел до столовой, но там было пусто. Выругавшись себе под нос, он развернулся на каблуках и столкнулся с Виктором.

– Они в гостиной, – сказал Виктор, прежде чем Лука успел открыть рот.

– Все?

– Да.

Когда он вошел в комнату, Анна и его мать выглядели удивительно уютно, сидя на золотом бархатном диване, большие бокалы бренди сто яли перед ними на низком столике. Они перестали говорить и посмотрели на него. Он внимательно вгляделся в лицо Анны, но черты ее были бесстрастны, а настроение невозможно было понять.

– Прошу прощения, что пропустил ужин, – сухо сказал Лука.

Он подошел к бару и налил себе виски. Молчание за его спиной говорило о многом. Он опустился в кресло, посмотрел на мать и постарался говорить вежливо.

– Тебе уже лучше?

– Да. Спасибо. Ты выглядишь усталым, Лука.

Он сделал глоток виски. Он очень устал. Измучился, если быть честным. Они с Марио провели тридцать с лишним часов, организовывая поимку служащего, переправляющего краденое через один из складов компании. Еще несколько часов ушло на то, чтобы разобраться с властями и их бесконечными слоями бюрократии.

Но внезапно все это показалось слишком сложным для объяснения.

– Я работал, – коротко ответил он.

– Я понимаю. Но почему ты так много работаешь?

Лука взорвался: мать знала ответ на этот вопрос! Потому что его отец – ее муж, чью сторону она поддерживала более тридцати лет, оставил после себя ужасный беспорядок.

– Твоя забота о моем благополучии запоздала лет на двадцать, мама.

– Лука! – ахнула Анна.

Это было первое, что она сказала с тех пор, как он вошел в комнату, и упрек в ее тоне еще больше омрачил его настроение.

– Прости меня. Я явно не в настроении общаться.

Он вышел из комнаты и начал подниматься по лестнице.

– Лука, – донесся до него голос Анны.

Внезапно он замер и обернулся. Она подошла, остановившись на две ступеньки ниже его. Его взгляд скользнул по ее телу и снова вернулся к лицу. В белых джинсах и простом зеленом топе она выглядела красивой и свежей.

– Оставь меня, – прорычал он. – Я сейчас не самая лучшая компания. – Он повернулся к ней спиной и продолжил подниматься по лестнице, надеясь, что у нее хватит ума прислушаться к его предупреждению.

– Лука.

Он уловил разочарование в ее голосе. И боль. Подавив чувство вины, он прошел мимо кабинета в свою комнату. Если бы у нее было хоть какое-то чувство самосохранения, она бы знала, что лучше не идти за ним туда, где стоит кровать. Он распахнул дверь, включил свет и развернулся, заставив ее резко остановиться перед ним.

Тяжело дыша, она застыла на пороге и посмотрела на него.

– Не смей хлопать дверью у меня перед носом.

Он раздул ноздри. «Закрой эту чертову дверь», – приказал голос в голове. Но было уже слишком поздно. Дьявол уже просыпался в нем.

– Чувствуй себя как дома. – Он отступил назад и взмахом руки пригласил ее в комнату.

Анна прошла мимо него и остановилась на полпути.

– Передумала? – поднял бровь Лука.

Она повернулась к нему лицом: ее щеки пылали ярким румянцем.

– Разве мы не можем поговорить где-нибудь еще?

– Я не в настроении разговаривать. – Он медленно обвел взглядом ее фигуру, намеренно распаляя желание.

Она не сдвинулась с места.

– Последний шанс, дорогая, – тихо сказал Лука, положив руку на дверь. – Останешься или уйдешь?

Глава 7

Анна не шелохнулась, хотя внутренний голос просто кричал, что нужно бежать.

Глаза Луки, возможно, и сверкали волчьим блеском, но он не собирался ничего предпринимать.

– Я не уйду, пока мы не поговорим, – сказала Анна, скрестив руки на груди. Она специально сделала акцент на слове «поговорим», на случай если он ошибочно решит, что у нее другие намерения.

– Как хочешь, – пожал плечами Лука и закрыл дверь, пройдя к следующей.

Анне оставалось только следовать за ним.

Анна почувствовала облегчение. Как и гостевая спальня, эта комната, вероятно, имела смежную гостиную. Значит, они могли бы посидеть и поговорить. Она хотела знать, почему он так общался с матерью. Ей еще многое предстояло узнать о Луке, но она не считала его жестоким человеком. А еще она не верила, что он откажется от своих планов провести время с сыном без веской причины.

Лука толкнул дверь, Анна последовала за ним в соседнюю комнату, а затем резко остановилась. Это была не гостиная. Это была самая большая гардеробная, какую она когда-либо видела. Комната была такой большой, что в центре даже был островок, заполненный ящиками и полками, набитыми обувью и аккуратно сложенной одеждой.

– Я думал, ты хочешь поговорить.

Сухое замечание Луки вернуло ее внимание к нему. Она неуверенно прислонилась к стене рядом с дверным проемом и попыталась не смотреть на Луку, когда он начал расстегивать рубашку.

– Почему ты так обидел свою мать?

Лука остановился на последней пуговице и посмотрел на нее.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой мою мать, – решительно заявил он. А потом снял рубашку и бросил ее в корзину для белья.

Анна прижала ладони к стене позади себя и попыталась контролировать, куда смотрит, но ее глаза беспомощно скользили вниз, блуждая по мощным плечам, сильным рукам и широкой груди, которая была настоящим шедевром твердых мышц и упругой кожи.

Волна жара пронзила ее насквозь. Она заставила себя поднять глаза. Он смотрел на нее, и она вдруг почувствовала себя незащищенной, как будто он мог видеть по ее лицу, как сильно она хотела его. Он двинулся к ней, темные глаза прожигали ее до тех пор, пока она не почувствовала жар, поглотивший ее до самого естества.

Лука положил руку на стену рядом с ее головой, между нею и дверным проемом. Ленивыми движениями он поднял другую руку и намотал прядь ее волос на указательный палец.

– Ты когда-нибудь вспоминала ту ночь в Лондоне?

Анна хотела сказать «нет», но он поймет, что она лжет.

– Да. А ты?

– Чаще, чем ты можешь себе представить.

Его ответ заставил ее сердце затрепетать. Анна глубоко вздохнула.

– Я… Мне нужно идти, – прохрипела она.

– Ты этого хочешь?

Анна откинула голову назад. Лука был так близко, что она могла бы прижаться губами к его шее, если бы захотела. Все эти годы спустя она все еще помнила, каково это – целовать его кожу. Каково это – исследовать его тело губами и заставлять содрогаться и стонать. Она ощутила такое страстное желание, что у нее заболела грудь, клитор запульсировал.

– Нет, – прошептала она. – Это не то, чего я хочу.

Его глаза вспыхнули, а затем он притянул ее к себе и завладел ее ртом в горячем, настойчивом поцелуе.

Анна словно вспыхнула. Наклонившись к нему, она поцеловала его в ответ и позволила рукам скользнуть по его плечам и торсу, наслаждаясь его вкусом и восхитительным ощущением гладкой кожи на твердых, мощных мышцах.

Боже, как же она хотела его!

И твердый член, прижатый к ее животу, был явным признаком, что он хотел ее так же сильно.

Слабый стон готов был сорваться с ее губ. Догадавшись о ее желаниях, Лука потянулся к ее джинсам и ловко расстегнул их. Когда он просунул руку в ее трусики, она задохнулась.

– Я мечтал прикоснуться к тебе вот так, – грубо сказал он, его пальцы ласкали ее чувствительные складки, а губы скользили по подбородку и шее. – Ты помнишь, как это было, дорогая? Как хорошо нам было вместе? Как ты раскрывалась в моих объятиях?

– Да, – выдохнула Анна, схватив его за плечи, задыхаясь от удовольствия, извиваясь под его рукой и бесстыдно прижимаясь самой чувствительной частью к его ладони. Больше ничего не требовалось, только скольжение его пальцев внутри ее, чтобы довести ее до оргазма в горячем, влажном порыве.

Низкий стон вырвался из ее горла, сопровождаемый глубоким рычанием удовлетворения Луки.

А потом их губы снова слились, поцелуи стали более горячими, более неистовыми. Лука приподнял ее топ, высвободил одну грудь из кружевной чашечки, наклонил голову и накрыл ее и без того тугой сосок ртом.

Анна ахнула, горячая волна желания снова сжалась в ее сердцевине. Ее руки потянулись к поясу его брюк, пальцы нащупали ремень и молнию, а затем наконец освободили его член. Она обхватила его рукой, и у него перехватило дыхание.

– Я хочу, чтобы ты вошел в меня, – смело прошептала Анна.

Это было все, в чем он нуждался. Несколькими быстрыми движениями он стянул с нее трусики и джинсы, одновременно скинув туфли, а затем избавившись от остальной своей одежды. Сунув руку в ящик стола, он надел презерватив и поднял ее, словно она ничего не весила.

Анна обхватила его руками и ногами, когда он вошел в нее, погружаясь глубоко. Казалось, что ее тело и душа задохнулись в унисон. Это было так правильно, так прекрасно, как будто он был единственным мужчиной, который мог заставить ее чувствовать себя так чудесно.

Он поцеловал ее, их языки переплелись, когда он вошел в нее, и они кончили одновременно, крупная дрожь сотрясала Луку. Анна прильнула к нему, дрожь пробежала и по ее телу. Лука прижал ее к себе, когда их сердцебиение вернулось в норму.

– Мой бог… – Голос Луки был хриплым. Он медленно отодвинулся, и Анна опустила ноги. Он посмотрел на свой член, блестевший от влаги. – Позволь мне позаботиться об этом, – пробормотал он и отошел, направляясь в свою ванную комнату, как она предположила.

Анна закрыла глаза и прислонилась к стене, пытаясь успокоить дыхание. Ноги ее не держали. Когда она снова открыла глаза, то вздрогнула, увидев свое отражение в высоком зеркале на противоположной стене.

Она была шокирована до глубины души. Боже мой. Она выглядела как распутница. Верх задрался. Одна грудь торчала из бюстгальтера. Ниже пояса абсолютно голая.

По коже пробежал холодок.

Она поспешно поправила чашечку бюстгальтера и топ, натянула трусики и джинсы.

– Анна?

Она выпрямилась при звуке голоса Луки, смесь желания и смятения пронзила ее, когда она увидела, что он все еще обнажен. Она изо всех сил старалась не смотреть на его прекрасное тело.

– Думаю, мне пора идти, – прохрипела Анна и, не дав ему возможности ответить, схватила туфли и убежала, молясь, чтобы не столкнуться на обратном пути с Селестой, Виктором или, боже упаси, с Евой.

На следующее утро Лука освободил свое расписание на семьдесят два часа. Ему придется изрядно потрудиться, чтобы загладить свою вину. Не только перед Итаном, за то, что нарушил свое обещание, но и перед Анной за его ужасное поведение прошлой ночью. В нем бушевало отвращение к самому себе. Все эти годы он представлял себе, что она снова будет с ним, и, когда наконец представилась такая возможность, что он сделал? Он прижал ее к стене гардеробной без намека на романтику. Стоит ли удивляться, что она сбежала?

И все же, как это ни невероятно, появился луч надежды. Момент ясности, который поразил его, когда он стоял на залитом лунным светом балконе, глядя на землю, которую однажды унаследует его сын.

Сын, который даже не носил фамилию Каваллари.

Сын, которого родители будут гонять взад-вперед, как мячик для пинг-понга, между Англией и Сицилией в течение следующих четырнадцати лет.

Это неприемлемо.

И все же он так старался показать Анне, что он разумный человек и совсем не похож на своего отца, что в конце концов пошел на компромисс и очень хотел помириться со своим сыном.

Ответ был настолько очевиден, что Лука не понимал, почему это не пришло ему в голову до вчерашнего вечера.

Они с Анной поженятся. Это идеальное решение. Их уже объединяет общая цель – защитить и обеспечить их сына. Формализация их партнерства в законное, постоянное соглашение была просто логичным следующим шагом. И их брак не будет скучным. Химия между ними была обжигающе горячей. Прошлая ночь доказала это. Невозможно представить, что притяжение между ними когда-нибудь ослабнет.

Его решимость окрепла, когда он сидел за круглым мраморным столом в солнечном тепле столовой, ожидая, будет ли принято или отвергнуто приглашение, которое он сделал Анне и Итану через Селесту, чтобы присоединиться к нему за завтраком. Когда они оба наконец появились, Лука почувствовал облегчение. Он поднялся, когда смеющийся Итан бросился к нему.

– Привет, папа!

Лука моргнул, что-то набухло в его груди, эмоция, которую он не мог точно определить, услышав, как его сын впервые обращается к нему «папа».

– Привет, сынок, – произнес он, протягивая руки, удивляясь тому, как естественно было поднять ребенка и держать его. Он перевел взгляд на Анну и увидел, что она наблюдает за ними с непонятным выражением лица.

Он окинул ее оценивающим взглядом. На ней был мягкий василькового цвета кардиган, который подходил к ее глазам, джинсовые капри и пара симпатичных белых эспадрилий на ногах. Удивляясь тому, как она делает простую одежду сексуальной, он снова перевел взгляд на ее лицо.

– Доброе утро, – сказал он, заметив, что ее щеки очаровательно порозовели.

– Доброе утро, – ответила Анна, быстро улыбнувшись, прежде чем ее взгляд скользнул в сторону и она села за стол.

Испытав еще один укол сожаления по поводу вчерашнего вечера, Лука опустил Итана на стул рядом с матерью, где тот просидел все тридцать секунд, прежде чем спрыгнуть.

– Бабуля! – воскликнул он, бросаясь к бабушке, которая только что вошла в комнату.

– Я пригласил маму позавтракать с нами, – сказал Лука, поставив чашку с кофе на стол. – Надеюсь, ты не возражаешь.

Она посмотрела на него, и выражение ее лица смягчилось, как он и надеялся.

– Конечно нет, – ответила Анна. – Это очень мило.

Итан потянул Еву за руку и усадил рядом с собой за стол.

Наблюдая за ними, Лука почувствовал странную боль в груди. Очевидно, бабушка и внук в его отсутствие подружились. Подняв чашку, он сделал глоток эспрессо и сказал себе, что глупо ревновать.

Анна, начавшая разливать апельсиновый сок себе и Итану, предложила поухаживать за Евой.

– Спасибо, дорогая, – ответила Ева и перевела взгляд с Анны на Луку: – Какие у тебя планы на сегодня?

– Хочу устроить Анне и Итану экскурсию, – признался Лука.

– Экскурсию? – переспросила Анна.

– Звучит прекрасно, – сказала Ева.

– Ура! – вмешался Итан. – Ты пойдешь с нами, бабуля?

Ева улыбнулась и, к большому облегчению Луки, покачала головой:

– О нет. У меня сегодня есть кое-какие дела. Но ты расскажешь мне все, когда вернешься.

В течение следующего получаса Лука с радостью понял, что мужчине не обязательно много разговаривать в присутствии двух женщин и активного ребенка. Держа в руке чашку кофе, он откинулся на спинку стула и слушал, как Анна и его мать обсуждают методы обрезки деревьев. Смотрел он в это время исключительно на Анну.

Последние пять лет Лука не жил как монах. Строительство своего бизнеса в Нью-Йорке было важнее всего остального, но он не отказывал себе в обществе женщин, когда хотел этого.

Но ни одна женщина не воспламеняла его кровь так, как Анна. Никто не оставил такого неизгладимого следа в его памяти, в его душе, как она. То, что она родила сына, делало ее еще более желанной. Он хотел ее в своей постели, но хотел гораздо большего. Он хотел дать ей свое имя. Свою защиту. Свою верность.

Чем больше он думал об этом, тем больше убеждался, что брак – единственное разумное решение. Единственное желательное решение.

Анна принадлежит ему так же, как и Итан.

Все, что ему нужно сделать, – это убедить ее.

Палермо оказался оживленным, хаотичным городом, который кардинально отличался от мирного и спокойного Холлифилда. Проживя более пяти лет вдали от большого города, Анна привыкла к размеренному ритму сельской жизни и больше не считала себя городской львицей. Но столица Сицилии ее просто очаровала.

К ее радости, Лука велел водителю высадить их в самом центре города, чтобы они могли прогуляться по историческому центру пешком.

– Так много разных видов архитектуры, – заметила она, остановившись, чтобы посмотреть на арабские купола на вершине древней каменной церкви.

Лука посмотрел на Анну сверху вниз – сегодня он был по-настоящему красив, с темной щетиной на подбородке и сексуально взъерошенными волосами. На нем были джинсы, облегающие мощные бедра, светло-серая рубашка поло и дизайнерские солнцезащитные очки.

Он был похож на хищника.

Анна своими глазами видела, как четыре женщины споткнулись, пытаясь рассмотреть его получше, и одна из них врезалась прямо в припаркованный мопед. Марио бросился вперед, чтобы помочь бедной женщине; Лука, который в это время что-то показывал Итану, не обратил на это внимания.

– В Палермо вторгались чаще, чем в любой другой город Средиземноморья, – сказал он ей. – Римляне, арабы, норманны, испанцы и многие другие народы. Они приходили, завоевывали и оставляли свой след.

Так же, как он оставил свой след на ней прошлой ночью, подумала Анна, потому что, как бы она ни старалась, она не могла забыть восхитительное ощущение его большого тела, заключающего ее в клетку, и мощные толчки его твердой, горячей плоти внутри ее. Он заполнил ее так глубоко, что, когда он вышел из ее тела, она почувствовала, как будто он забрал с собой ее часть.

– Очаровательно, – пробормотала Анна, заставляя себя отвести взгляд, пока глаза не выдали ее.

Если Лука, как и Анна, также с трудом мог забыть прошлую ночь, внешне это никак не проявлялось. Все утро он был удивительно расслаблен и очарователен, даже пригласил Еву присоединиться к ним за семейным завтраком.

У Анны екнуло сердце. Семья. Сидя в теплой, залитой солнцем комнате для завтраков, Анна поймала себя на мысли, что представляет себе стол, окруженный счастливыми, шумными детьми – маленькими братьями и сестрами Итана.

Становилось теплее. Весенняя погода здесь была мягче, чем дома, где иногда все еще было прохладно. Лабиринт узких улочек изобиловал ресторанами и барами с открытыми террасами, а также восхитительным ассортиментом ремесленных бутиков, где продавалось все: от кожаных изделий ручной работы и ювелирных украшений до шоколадных конфет.

Не все было так красиво. В старой части города было много палаццо в стиле барокко – многовековых дворцов, построенных и принадлежащих итальянской аристократии. Некоторые были разрушены и заброшены, оставлены в руинах или превратились в грязные, переполненные многоквартирные дома. Хотя многие сохранили свое первоначальное величие. В них до сих пор жили богатые владельцы.

Резкий контраст между упадком и разложением придавал городу чувственную вибрацию, которая, казалось, проникала в кровь Анны, так что когда они вышли на шумный уличный рынок и Лука посадил Итана на плечи, а затем сжал ее руку, она не отстранилась. Вместо этого она снова сжала его руку и позволила себе насладиться прикосновением и исходящим от него теплом.

Некоторые лавки еще были закрыты, но многие уже вовсю торговали своим товаром. Анна взглянула на Итана, опасаясь, что ему могут не понравиться шум и резкие запахи морепродуктов, мяса и экзотических специй. Но Итан улыбался. Он был королем замка, восседая на плечах своего отца. Он выглядел таким счастливым, каким она никогда его не видела, и боль от чего-то, что она не могла точно определить, пронзила ее грудь.

Когда они приблизились к фруктово-овощному ларьку, из-под навеса вышел невысокий лысеющий мужчина. Улыбаясь, он протянул Луке руку для рукопожатия. Анна не могла понять, о чем они говорят, но увидела, как глаза мужчины загорелись интересом, когда он посмотрел на Итана, а затем и на нее саму.

– Это Гвидо, – сказал Лука, взяв ее за руку. – Он не говорит по-английски, но очень рад познакомиться с вами.

– О. – Анна послала мужчине приветливую улыбку, и он снял с головы колпак, улыбнулся в ответ и что-то сказал Луке.

Лука раскатисто рассмеялся, прежде чем ответить.

– Что он сказал? – спросила Анна, когда они помахали на прощание и ушли.

Его темные глаза светились юмором и чем-то еще, что не поддавалось истолкованию.

– Он сказал, что ты очень красивая.

– О! – повторила Анна и вспыхнула.

– И… – Лука наклонился ближе и понизил голос, чтобы Итан не услышал: – Что если я не собираюсь делать из тебя честную женщину, то у него много крепких сыновей, с которыми он может тебя познакомить.

Румянец Анны усилился. Она скрыла свое смущение легким смешком, жалея, что у нее не хватило смелости спросить Луку, как он отреагировал. Вместо этого она поинтересовалась:

– Вы говорили на сицилийском?

– Да.

– Он отличается от итальянского?

– Моя мать родом из Неаполя, говорит только по-итальянски и не понимает сицилийского.

– Она так и не выучила сицилийский?

– В этом не было необходимости, – пожал плечами Лука.

– Но ты выучил оба языка, – заметила она.

– Да. Отец настоял. И Энцо, и я с юных лет свободно владели обоими языками.

Анна уловила нотку напряжения в его голосе при упоминании брата и подавила желание засыпать его новыми вопросами. Меньше всего ей хотелось портить его хорошее настроение. Вместо этого она сосредоточилась на шумном рынке вокруг них, впитывая оживленную, красочную атмосферу.

К тому времени, как они вошли в причудливую таверну, чтобы пообедать, ее ноги просто гудели. Но ей понравилась каждая минута прогулки по старому городу. Это лучше, чем переезжать с места на место на внедорожнике.

Таверна принадлежала пожилой паре, которая радостно приветствовала их и, казалось, была особенно рада видеть Луку. Во время знакомства Анна узнала, что эта пара – родственники Марио. Сам Марио куда-то исчез. Несколько мгновений спустя он вышел из задней части ресторана с симпатичной темноволосой женщиной и очаровательной маленькой девочкой примерно одного возраста с Итаном. Лилиана, догадалась Анна еще до того, как ее представил гордый папа.

– И это моя жена, Мия, – сказал Марио.

Мия была приветлива, ее английский был лучше, чем у ее родителей, которые, как и Гвидо на рынке, свободно говорили только по-сицилийски. Она подвела Луку, Итана и Анну к столику в красивом открытом дворике, а затем подала им освежающий домашний лимонад и аппетитную пиццу.

Когда они закончили есть, Лука потянулся к ее руке через стол.

– Мне нужно поговорить с Марио и его тестем, – сказал Лука, поглаживая большим пальцем костяшки ее пальцев. – Я ненадолго. Тебе здесь хоть немного нравится?

От такого простого прикосновения по ее телу побежали мурашки. Анна в который раз сказала себе, что вкладывает слишком много смысла в простые прикосновения.

– Конечно, – улыбнувшись, ответила она.

Вскоре Анна могла видеть только троих мужчин и еще одного мужчину, которого не могла толком разглядеть. Они сгрудились за угловым столиком.

– Они выглядят серьезными, – сказала она Мии, которая присоединилась к ней после ухода Луки.

Итан и Лилиана сидели за отдельным столиком, играли и мелками раскрашивали книги и мило болтали.

Мия сделала глоток дынного лимонада и кивнула.

– Мужчина рядом с Марио, – сказала она, – двоюродный брат моего отца, Пьетро. Он работает в химчистке. – Она поставила стакан на стол. – Его химчистку взорвали шесть недель назад.

– Вандалы? – ахнула Анна.

– Люди, которым Пьетро отказывается платить деньги за защиту.

– Это ужасно, – прошептала шокированная Анна.

– Такое случается, – сказала Мия, но ее подбородок вздернулся, и что-то похожее на гордость или вызов вспыхнуло в ее карих глазах. – Но потихоньку все меняется. Люди сопротивляются, отвоевывают наш город, – улыбнулась она Анне. – Лука был просто великолепен. Когда его отец умер и он вернулся, люди затаили дыхание, не зная, чего ожидать. Но он хороший человек. Он оплатил ремонт химчистки Пьетро. И он субсидирует частную службу безопасности, чтобы местные предприниматели могли позволить себе обезопасить свои помещения. – Она указала подбородком на мужчин в помещении. – Мой Марио защитит Луку своей жизнью так же, как защитит Лилиану и меня.

Сердце Анны бешено колотилось, когда она пыталась все это переварить.

– А тебя это не пугает? Что Марио может оказаться в опасности?

– Я не волнуюсь. Весь мир опасен, да? – покачала головой Мия. – Слишком много террористов и сумасшедших людей. Но есть и хорошие люди, как наши, которые борются за то, чтобы сделать наш мир безопаснее и лучше. Это заставляет меня гордиться, а не бояться. – Она вдруг потянулась и сжала руку Анны. – Посмотри на наших мужчин.

Анна посмотрела на Луку. Даже сидя, он выглядел солидным и сильным, точеные черты лица выдавали ум и властность.

– Они сильные, – сказала Мия. – Непобедимые. И они сицилийцы. Семья – это все. – Она снова сжала руку Анны. – С Лукой ты и твой сын всегда будете в безопасности.

Глава 8

Анна наклонилась над кроватью, натянула простыню до подбородка Итана и нежно поцеловала его в лоб. Он не пошевелился. Он заснул через несколько секунд после того, как его голова коснулась подушки.

Выпрямившись, она посмотрела на него сверху вниз и прижала руку к горлу. Эмоции бурлили и кружились, как опавшие листья, подхваченные порывом ветра.

Отец ее сына – хороший человек. Анна не могла отрицать эту простую истину. Только не после сегодняшнего дня. После того, как услышала то, что ей рассказала Мия. Он решительно настроен стать отцом Итану, настоящим отцом, а не просто богатым человеком, перечисляющим алименты.

Это наполняло ее осторожным чувством радости, но в то же время разрывало на части. Лука пропустил четыре года жизни своего сына, в то время как Итан был лишен отца. Это было так несправедливо. Ей почти хотелось, чтобы Франко Каваллари был жив, чтобы она могла потребовать объяснений, почему он так поступил.

Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Анна выскользнула из спальни, сунула ноги в босоножки на высоких каблуках и пригладила ладонями черные брюки. В свою первую ночь здесь она объединила брюки с черным топом и уложила волосы в строгую прическу. Сегодня вечером ее топ переливался бирюзовым шелком, а волосы блестящими волнами падали на плечи.

Она остановилась перед старинным зеркалом в золотой раме и внимательно посмотрела на свое лицо. Она выглядела иначе? Она чувствовала себя иначе. Беспокойной и болезненной, что никак не было связано с усталостью мышц.

Так много событий сегодняшнего дня глубоко тронули ее. Город, его история, его люди. Лука. Даже сейчас ее сердце колотилось, когда она думала о своем разговоре с Мией. О гордости и уважении в голосе женщины, когда она говорила о мужчинах и их борьбе с коррупцией. Ее бесстрашие и абсолютная вера в то, что Марио защитит ее и Лилиану, и твердая уверенность в том, что Лука сделает то же самое для Анны и Итана.

Вера, которую, как поняла Анна, она разделяла. Сегодня она ни разу не побеспокоилась за себя и Итана. Твердое, неукротимое присутствие Луки, нежная сила его руки, обнимающей ее, не только согрели ее душу, но и породили чувство комфорта и безопасности, которого она никогда не испытывала раньше, даже в детстве.

Особенно в детстве.

Анна прикоснулась пальцами к губам, кожу начало покалывать при воспоминании о жарком поцелуе прошлой ночью и их безудержном, взрывном соединении.

Внезапно она поняла это беспокойное, болезненное чувство. Она была возбуждена. Тело молило о прикосновении; оно жаждало быть наполненным единственным мужчиной, которого она когда-либо желала.

Она резко опустила руку и отвернулась от зеркала. Ей нужно было сосредоточиться на Итане, на том, что лучше для него, а не на себе и своих эгоистичных желаниях.

Внизу, в элегантной гостиной, где она сидела с Евой прошлой ночью, ее ждали Лука и бокал бренди.

– Спасибо, – сказала она, принимая хрустальный бокал. От ее внимания не ускользнул признательный блеск в его темных глазах, когда он оглядел ее с ног до головы. Как и то, что он побрился, или то, что его волосы были влажными после душа, или то, что он выглядел потрясающе красивым в бледно-голубой рубашке с открытым воротом и угольно-черных брюках.

Она намеренно перевела взгляд на открытые французские двери, не обращая внимания на то, как сжался ее живот.

– Ночь прохладная, – сказал он, проследив за направлением ее взгляда. – Но на террасе можно включить газовый обогреватель, если ты хочешь посидеть снаружи.

Анна кивнула и направилась к двери, надеясь, что обогреватели не слишком теплые. Немного свежего воздуха, чтобы охладить ее либидо, было бы неплохо. Она устроилась на подушках плетеного кресла, Лука занял соседнее.

– Итан не капризничал перед сном?

– Нет. Уснул, как только погас свет.

После обеда Итан наконец-то попал на пляж. Водитель Луки отвез их в Монделло, небольшой приморский курорт недалеко от города. Сам пляж представлял собой длинную изогнутую полоску мягкого белого песка, плавно переходящую в прозрачную аквамариновую воду.

– Летом здесь полно народу и не так комфортно, – сказал Лука. – Но вода прогреется не раньше чем через месяц.

Итан бы полез в воду, если бы она позволила, но он предпочел возиться на мелководье и играть на песке. Позже, на вилле, Ева присоединилась к ним за ранним ужином, а Лука занялся делами. Итан рассказал бабушке все, что произошло с ним за день, с завидной скрупулезностью.

– Спасибо за сегодняшний день, – тихо сказала Анна. – Он прекрасно провел время.

Они долго смотрели друг на друга, а потом внезапно, без всякого предупреждения и без всякой причины, которую Анна могла бы определить, ее глаза наполнились слезами. Чувствуя себя глупо, она поставила бокал, встала и подошла к краю террасы, где свет уличных фонарей сливался с темнотой.

– Анна, – позвал Лука. Его голос, такой пронзительно богатый и глубокий, раздался у нее за спиной. Он обхватил ее за плечи и прижал спиной к своему твердому телу, напомнив ей о той ночи в «Фендалтон-Холле», когда она отошла от обеденного стола, а он последовал за ней, а потом поцеловал. Она хотела его тогда и хочет сейчас, больше чем когда-либо. – Дорогая, в чем дело?

Злясь на себя, Анна сморгнула слезы. Почему она такая эмоциональная? Она глубоко вдохнула, уловив успокаивающие ароматы розмарина и жасмина из садов внизу – и легкий аромат пряного одеколона от мужчины позади нее.

– Мне очень жаль, – тихо сказала она. – Я просто… Я не могу перестать думать, как это несправедливо, что вы с Итаном пропустили четыре года его жизни. Она повернулась в его объятиях и посмотрела на него снизу вверх. – Как твой отец мог так поступить с тобой? Лука, он сказал мне сделать аборт, чтобы избавиться от собственного внука. Почему? – прошептала она, пытаясь заглянуть ему в глаза. – Помоги мне понять, почему наш сын провел первые четыре года своей жизни, не зная своего отца.

Что-то мрачное промелькнуло в глазах Луки. Что-то, что заставило Анну вздрогнуть.

– Вернись в тепло, – попросил он, увлекая ее за руку к плетеному дивану вместо кресел.

Они сидели на подушках, склонившись друг к другу. Лука положил руку на спинку дивана, его ладонь легла на плечо Анны.

– Мне было шестнадцать, когда я узнал, на что действительно способен мой отец, – сказал он хриплым, но сдержанным голосом. – Это был худший момент в моей жизни. Это превратило все, что я думал, что знал о нем, в ложь, и все же… Я не мог с этим смириться. Я не мог поверить, что человек, которого я боготворил в детстве, был плодом моей фантазии. – Я был наивен и высокомерен, – горько усмехнулся Лука, – настолько, что верил, что могу изменить его, превратить в человека, каким я хочу его видеть. Я поступил в университет в Штатах, а потом вернулся и присоединился к семейному бизнесу, думая, что смогу убедить его узаконить нашу деятельность.

Анна ждала, ее сердце сжалось в груди, потому что она знала, что у этой истории был не самый счастливый конец.

– Я действительно думал, что у меня получается. Но Франко играл со мной. Отправил меня в Лондон, чтобы я выкупил транспортную компанию. Заставил меня поверить, что меняется, что хочет начать все с чистого листа. Но наркотики, отмывание денег… Он и не собирался останавливаться. – Лука провел рукой по спинке дивана и осторожно поймал пальцами прядь ее волос. – В конце концов, я столкнулся с ним за несколько дней до того, как встретил тебя. Франко пришел в ярость, когда я пригрозил уйти. Сказал, что меня никогда не примут обратно. – Он сделал паузу, пристально глядя на свои пальцы, рассеянно играя с ее волосами. – Это был последний раз, когда мы разговаривали друг с другом. Может, отослать тебя было своего рода местью моего отца? – Он покачал головой, его глаза встретились с ее глазами, в них было что-то суровое и опустошенное. – Тебе не следовало встречаться с ним лицом к лицу. Мне нужно было подумать о возможных последствиях, оставить номер телефона для связи…

– Не надо, – сказала Анна, и все бурлящие в ней эмоции внезапно хлынули в ее грудь, заставляя сердце нестерпимо болеть. Ее глаза снова защипало, и на этот раз слезы вырвались, капли задержались на ресницах на секунду, прежде чем скатиться по щекам.

Лука обнял ее. Анна не сопротивлялась. Она прижалась лицом к его плечу, позволяя его теплу и запаху окутать ее, принимая утешение. Только на мгновение.

– Прости, – произнесла она. – Не знаю, почему я так волнуюсь.

Он откинул ее назад, обхватил лицо руками и провел большими пальцами по мокрым щекам. С удивительной нежностью он поцеловал ее в лоб, а затем его руки скользнули к ее плечам, как бы мягко отстраняя ее.

– Нет, – прошептала она, ее рука запуталась в его рубашке, а взгляд упал на его рот.

– Анна, – прохрипел Лука.

Она снова подняла на него глаза и увидела, как они потемнели. Ободренная желанием, которое увидела в них, она позволила своей руке скользнуть к передней части его брюк и нашла его приятно твердым. Она обхватила его руками и услышала, как Лука с шипением втягивает воздух сквозь зубы.

– Ты хочешь меня, – хрипло сказала она.

– Ты расстроена. Я не собираюсь использовать…

Анна приблизила свои губы к его губам, заглушая его рыцарский протест.

Долгие, мучительные секунды ничего не происходило. Безмолвная мольба звенела в ее голове. Поцелуй меня в ответ!

Наконец низкий стон вырвался из его горла, а затем он притянул ее к своему твердому телу и прижался губами к ее губам. Мелькнуло облегчение, за которым последовал всплеск возбуждения, волна жара и желания.

Его язык прошелся по ее губам, и они охотно раскрылись, приглашая его погрузиться глубже. Анна почувствовала вкус кофе, виски и чего-то соленого – возможно, ее слезы. Она обвила руками его шею, прижимаясь ближе, тая в огне желания.

Когда Лука отстранился, она всхлипнула. Он посмотрел ей прямо в глаза:

– Ты уверена?

– Да, – твердо ответила Анна.

Лука встал и поднял ее, обняв одной рукой за спину, а другой под колени, и понес внутрь, вверх по широкой лестнице в свою спальню.

Лука поставил Анну на ноги рядом со своей кроватью, медленно скользя ее телом по своему, позволяя прикосновению ее мягких изгибов к нему разжечь его желание.

Его мышцы дрожали от усилия держать себя в руках.

Повторения вчерашнего вечера не будет. Он сдержит свою бурную потребность и будет заниматься с ней любовью медленно, внимательно, со всей заботой, которую заслуживает мать его ребенка.

Запустив руки в ее золотистые волосы, он приподнял ее лицо и поцеловал долго, глубоко, пробуя ее сладость языком, заново знакомясь с формой и текстурой ее мягких, пухлых губ.

Кровь гудела в ушах.

Анна хотела этого, она пришла к нему сама. Возможно, она еще не осознала этого, но это признание их взаимного притяжения, ее готовность подчиниться ему, стали первым шагом к тому же выводу, к которому пришел он сам. Этот брак станет для них не только логическим решением, но и чрезвычайно приятным, богатым на награды и удовольствие.

Он провел руками по ее спине, обхватил нижнюю часть шелкового топа и прошептал ей в губы: «Подними руки, дорогая».

Она подчинилась. Лука стянул топ и бросил его на мягкое кресло в углу комнаты.

По очереди он спустил бретельки бюстгальтера, целуя обнаженные плечи, расстегнул застежку, стянул бюстгальтер вниз и отправил его туда же, что и топ.

Он отступил назад и позволил себе полюбоваться на прекрасные груди.

– Великолепно, – пробормотал он.

Анна засмущалась. Подняв руки, она начала прикрываться. Но Лука остановил ее, схватив за запястья и широко раскинув руки.

– Дай мне посмотреть на тебя, – сказал он и положил ладонь под одну грудь, наслаждаясь ее мягкостью и тяжестью, а затем опустил голову и втянул в рот набухший сосок.

Она вздрогнула и издала низкий, хриплый звук удовольствия, который вызвал пульсацию жара прямо в его паху.

Заставив себя действовать медленно, он опустился на колени и снял с нее босоножки, стараясь не щекотать чувствительные ступни. Он расстегнул молнию на ее брюках и спустил их вниз вместе с трусиками.

Когда она предстала перед ним обнаженной, он оценивающе пробежал взглядом по ее телу, рассматривая длинные, стройные ноги, изящные бедра и аккуратную копну золотистых волос на ее лоне. Ее грудь быстро поднималась и опускалась, как будто она задыхалась и пыталась набрать в легкие побольше воздуха.

Лука обхватил ее бедра ладонями и прижался губами к мягкой, гладкой коже чуть ниже пупка, почувствовав удивление, охватившее его, когда он прижался губами к тому месту, где когда-то рос его ребенок.

Как прошла беременность? Мучила ли ее утренняя тошнота? Неужели ей хотелось чего-то необычного из еды? Неужели она долго и упорно трудилась, чтобы родить их сына?

Он так многого не знал. Так много упустил.

– Лука? – тихо позвала Анна неуверенным голосом.

Он поднялся и целовал ее до тех пор, пока она не задрожала в его объятиях, а затем поднял ее на кровать, уложил поперек нее и притянул бедрами к краю матраса.

Его сердце колотилось, словно он был неопытным юношей, впервые в жизни занимающимся любовью с женщиной.

Сумасшествие.

Почему она так на него действует?

Сейчас он знал ответ на этот вопрос не лучше, чем пять лет назад.

Опустившись на колени на пол, он раздвинул ее ноги и услышал, как она втянула воздух, когда он закинул ее ноги себе на плечи и проложил дорожку поцелуев по шелковистой внутренней стороне бедра. Добравшись до лона, он провел кончиками пальцев по мягким золотистым завиткам и складкам, уже набухшим и скользким от возбуждения. Он вдохнул, втягивая в легкие аромат ее возбуждения, а затем попробовал на вкус, проведя языком по центру горячей женской плоти.

– Ах… – застонала Анна. Ее бедра вздрагивали и поднимались, пока Лука не положил руку на ее живот, удерживая ее на кровати.

Он погрузил в нее палец и удивился тому, как крепко она сжала его, насколько готова для него. Еще одно горячее скольжение его языка в нужном месте, и…

Анна запустила пальцы в его волосы и вскрикнула, когда внутренние мышцы сильно сжались, а затем задрожали вокруг его пальца.

Тело Анны обмякло, но из ее горла продолжали вырываться тихие сдавленные стоны.

Кровь Луки бурлила. Высвободив плечи из-под ее ног, он начал покрывать поцелуями ее тело, останавливаясь, чтобы обвести языком ее пупок, затем приласкал ее груди, прежде чем наконец завладеть ее ртом.

– Возьми меня, – прошептала она ему в губы, и эти хриплые слова почти заставили его кончить в боксеры.

Он оттолкнулся от кровати, разделся и надел презерватив. Он не слышал ничего, кроме стука пульса и хриплого дыхания, когда снова присоединился к Анне на кровати.

Одним уверенным движением он погрузился глубоко в ее бархатистый жар, и чистый экстаз их тел слился в единое целое, выталкивая из глубины его груди тяжелый, дрожащий вздох. Ее длинные ноги обвивали его бедра, а руки сжимали его плечи, ее прекрасное тело дрожало и изгибалось под ним, когда он вел их обоих к кульминации.

Его сердце грохотало, когда раскаленное добела ощущение пронзило его.

Анна прильнула к нему, стон вырвался из ее горла, когда они вместе перевалили через край.

Идеально.

Это слово пульсировало в голове Луки, когда он перекатился на спину и потянул ее с собой, прижимая к себе, пока толчки продолжали сотрясать их тела.

Зачем ему вообще нужна другая женщина, если он может заполучить Анну? Мать его ребенка. Мать его будущих детей, если он добьется своего.

Яростная волна незнакомого чувства поднялась в его груди. На мгновение он почувствовал сильное замешательство, пока не понял, что это за эмоции.

Собственничество.

Желание защитить.

Анна и Итан – его семья. Мужчина обязан защищать свою семью.

Он собственнически провел рукой по бедру Анны. Защищать ее и их сына будет чертовски легче, если они будут носить его фамилию. Его решимость окрепла. Привязать их к себе – единственное приемлемое решение.

Анна станет его женой.

Анна проснулась от сильного толчка и резко выпрямилась. Она быстро заморгала, сердце бешено колотилось, дыхание было быстрым и неровным. Ее тело болело в неожиданных местах, а во рту было так сухо, что каждый глоток воздуха царапал горло, как бритва.

Где она?

Итан.

Вслепую она сбросила одеяло, с трудом поднялась и наткнулась на стену. Довольно странная стена, потому что она была теплой.

– Анна. – Мужской голос. Голос, который она все еще узнавала после стольких лет. Голос, который должен был бы испугать, но вместо этого успокаивал своей глубокой, размеренной интонацией. – Просыпаться.

Боже. Это определенно был он. Она никогда не забудет этот соблазнительный баритон и то, что он сделал с ее телом. Она бросила панический взгляд через плечо. Почему она его не видит? И почему он велел ей проснуться? Что ему нужно?

Нет.

Итан.

Она втянула воздух, открыла рот, чтобы закричать, но стена жара внезапно поглотила ее, а затем что-то горячее и твердое накрыло ее рот.

На мгновение ощущение комфорта и безопасности окутало ее, как уютное одеяло. Затем ее тело зашевелилось в тех странных местах, где она испытывала боль.

Анна полностью проснулась. Она стояла рядом с кроватью, поддерживаемая сильными руками, ее груди были прижаты к горячей твердой мускулистой груди.

Губы Луки были на ее губах, и она целовала его в ответ.

Анна удивленно пискнула.

Он поднял голову. Его взгляд остановился на ней, глаза потемнели от беспокойства.

– С тобой все в порядке? – спросил он.

Она судорожно вздохнула и кивнула.

– Ты собиралась закричать, – сказал он.

Она снова кивнула, все еще не доверяя своему голосу. Должно быть, он поцеловал ее, чтобы заставить замолчать. Слава богу. Бог знает, кто мог прибежать и обнаружить ее здесь, в комнате Луки. Виктор. Селеста. Ева. Сама мысль об этом заставила ее щеки покраснеть от стыда.

Лука убрал волосы с лица.

– Ты что, ходишь во сне?

– Вроде того, – прохрипела она. – Скорее приступ паники в сочетании с тем, что я не совсем проснулась, – пожала плечами Анна. – Ничего страшного. Это часто случалось, когда Итан был ребенком.

– Почему так происходит? – нахмурился Лука.

– Не знаю. – Она отодвинулась от его обнаженной груди и заметила завязки пижамных штанов, низко сидевших на бедрах, а еще ниже – безошибочно угадываемую складку хлопчатобумажной ткани. Ее взгляд метнулся обратно к Луке.

Он пожал плечами, сексуальная полуулыбка искривила его рот.

– Я только что целовал голую женщину.

Вспомнив о том, что на ней не было ни клочка ткани, она скрестила руки на груди и посмотрела на стул, на котором лежала ее одежда.

– Мне нужно одеться и проверить Итана.

– Я заглядывал к нему двадцать минут назад, – признался Лука, удивив ее. – С ним все в порядке. Спит.

– Сколько времени?

– Сейчас только полночь. – Он заправил прядь волос ей за ухо. – Подожди, – сказал Лука, исчез в своей огромной гардеробной и вернулся с мягким махровым халатом.

– Спасибо, – пробормотала она, когда Лука помог надеть ей халат. Она завязала халат на талии и заметила полоску мягкого света в углу комнаты, где находились лампа, кофейный столик и два мягких стула. На столе стоял открытый ноутбук. – Ты работал? – спросила она.

– Просто контролирую некоторые вещи.

– Я… Я могу уйти.

В ответ Лука обнял ее за талию и крепко прижал к себе.

– Ты никуда не пойдешь. – Его грубое заявление заставило ее тело покалывать от прилива удовольствия. Он приподнял ее подбородок. – Расскажи об этих панических атаках.

Приятное покалывание сменилось уколом тревоги.

– Да тут и рассказывать особо нечего.

– Значит, это не займет много времени, – заметил он, и его тон убил слабую надежду избежать разговора. Его пристальный взгляд упал на ее рот, и скрытый жар в его глазах заставил ее вздрогнуть от тайного наслаждения. – А потом мы вернемся в постель, да?

Она вздохнула. Ей не нравилось говорить о себе, особенно если это заставляло ее чувствовать себя менее сильной. Зная, что она предпочла бы сделать, она надула губы и провела кончиком пальца по темным волосам на его груди.

– Или мы можем просто лечь спать.

Его глубокий, сексуальный смешок заставил мышцы ее лона сжаться. Он убрал ее палец со своей груди.

– Хорошая попытка, детка.

– Тогда можно мне немного воды? – выдавила из себя Анна.

Он подвел ее к одному из кресел, прошел в ванную комнату и вернулся со стаканом воды.

– Твой отец напугал меня, Лука, – тихо сказала она, решив, что честный сокращенный отчет – самый безболезненный путь вперед. – Я не знаю, правда ли то, что я слышала, но, встретившись с ним лично, поняла, что он не из тех, кому можно перечить. После рождения Итана я боялась того, что может случиться, если твой отец… – Она помедлила, прежде чем добавить: – Или ты узнаешь, что я не сделала аборт.

Губы Луки искривились, и ее сердце сжалось от боли, которую она увидела в его темных глазах. Она знала, что его глубоко ранило то, что когда-то она верила, что он отверг ее и их нерожденного ребенка.

– А приступы паники? – спросил он.

Анна натянула халат на колени.

– Они случались нечасто. Но иногда тревога брала верх надо мной. Бывали дни, когда я оглядывалась через плечо, опасаясь, что кто-нибудь попытается забрать Итана.

Лицо Луки напряглось.

– Ты не должна была все это проходить, – гневно проговорил Лука.

Он наклонился вперед и взял ее за руку. Прежде чем она поняла его намерение, он поднял ее из кресла и усадил к себе на колени. Ей следовало бы возразить. Но это было так чудесно – находиться в окружении всего этого тепла и мускулов. Одна рука скользнула под халат и легла ей на бедро, заставляя пульс учащенно биться.

– Кто поддерживал тебя во время беременности, дорогая?

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась она.

– Когда ты уставала. Или когда тебе было плохо. На кого ты полагалась?

Он посмотрел на нее слишком пристально. Ему интересно, был ли у нее любовник?

– Никто, – пожала плечами Анна. – Но я не была одна. У меня была Хлоя. Мы с самого начала жили в квартире над магазином, пока два года назад Хлоя не переехала к Бену.

– Твои родители не помогали?

Она опустила глаза.

– Анна?

– Нет, – сказала она после паузы. – Мы с мамой не очень близки.

– А твой отец?

– Я не знаю, кто мой отец, – призналась она.

– Он умер? – мягко спросил Лука.

Анна покачала головой, потом остановилась. По правде говоря, она не знала, жив ее отец или мертв. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Лука пережил свой собственный дискомфорт прошлой ночью, когда рассказывал о своем отце. Она может сделать то же самое?

– Мама забеременела от незнакомца, – сказала она, глядя на свои руки. – Моя мать была молода и пьяна… она не смогла вспомнить, как его зовут и откуда он родом. – Анна посмотрела на Луку, ища на лице Луки признаки осуждения, но ничего не увидела. Выражение его лица было просто напряженным, пристальный взгляд твердым. – Ей было всего девятнадцать, когда она родила меня, и ей совсем не нравилось быть матерью, – добавила она. – Честно говоря, я не знаю, почему она не отдала меня на удочерение.

Большой палец Луки двигался мягкими, дразнящими кругами по ее бедру.

– Может, потому, что любила тебя, чтобы поступить правильно.

Анна уставилась на Луку. Странные слова.

– Если она и любила меня, то каким-то странным образом.

– Как так?

Она замолчала, подыскивая слова, чтобы объяснить, и слегка вздрогнула, поняв, что хочет сказать.

– Мне кажется, я ей мешала. Сначала потому, что она была молода и хотела веселиться, она хотела отношений, а большинство ее бойфрендов не собирались брать на себя ответственность за чужого ребенка.

– Большинство? – эхом отозвался он. – А сколько их было?

– Не могу вспомнить, – пожала плечами Анна. – Некоторые надолго не задерживались. С некоторыми мы жили какое-то время. У нее никогда не было длительных отношений. Она была… липучей. Хотя я думаю, она отталкивала мужчин… – Анна заколебалась, старая обида поднималась, сдавливая горло. – Иногда она говорила мне, что в этом моя вина.

Рука Луки замерла на ее бедре.

– Скажи мне, что ты этому не верила.

– Дети склонны верить тому, что говорят им родители, – вяло улыбнулась в ответ Анна. – Но нет, как взрослый, и как мать, я знаю лучше.

Убрав руку с ее ноги, Лука обхватил ладонью ее лицо:

– Ты замечательная мать.

От убежденности в его голосе у нее екнуло сердце.

– Откуда ты знаешь? – с вызовом спросила она.

– Потому что наш сын здоровый, умный ребенок, – сказал он. – Благодаря тебе.

Анна не могла подавить теплое чувство, вызванное его похвалой, и все же…

Разве сейчас она не вела себя совсем как ее мать? Ставить собственные желания выше благополучия ребенка?

Она занервничала.

Ей и Луке следовало бы обсудить условия совместной опеки и другие вопросы, касающиеся будущего Итана. Вместо этого они занимались сексом. И теперь говорили о ней. Как будто ее детство имело хоть какое-то значение.

Лука, должно быть, почувствовал, как она напряглась.

– Что? – спросил он.

– Нам нужно поговорить об опеке, – напомнила она ему.

Что-то загадочное промелькнуло в его темном взгляде.

– У нас есть еще немного времени до конца недели, – напомнил он. – Времени на разговоры предостаточно, – сказал он. Его рука лениво скользнула вниз по ее шее, нырнула в вырез халата и сомкнулась на обнаженной груди.

Анна резко вдохнула, жар от его прикосновения пробежал по ее телу.

– Лука, – выдохнула она, но ее протест был хриплым.

Сверкая темными глазами, он распахнул халат и провел рукой между ее ног, скользя пальцами по влажному теплу ее тела.

Она задохнулась, ее тепло ускорилось, восхитительная боль в лоне усилилась от ощущения его мощной эрекции.

Лука наклонился вперед, захватил губами ее сосок и стал сильно сосать, обводя клитор скользким кончиком пальца.

Голова Анны откинулась назад, глаза закрылись, все мысли о сопротивлении сгорели в огненном шаре желания.

Завтра, пообещала она себе. Завтра они поговорят.

Глава 9

В течение следующих нескольких дней глубокое чувство удовлетворения пульсировало в крови Луки. Все шло лучше, чем он надеялся. Три ночи подряд Анна сама приходила к нему в постель, и это доставляло ему огромное удовольствие. И снова он доказал ей и себе, что совсем не похож на своего отца. Он не запугивал и не брал силой то, что хотел, просто потому, что имел на это власть.

Чем больше времени он проводил с Анной и Итаном, тем сильнее становилась его уверенность. Их сын заслуживал стабильного дома и обоих родителей. Возить Итана туда-сюда между странами, нарушать график его учебы, заставлять выбирать, с кем из родителей проводить праздники и важные мероприятия, было невыносимо.

– Вид просто фантастический. – Анна послала ему сияющую улыбку, от которой у него перехватило дыхание. За последние несколько дней он часто видел эту великолепную улыбку, но каждый раз она лишала его дыхания.

– Думаешь, это то самое место? – спросил он, искренне заинтересовавшись ее мыслями о месте, которое менеджер винного завода предложил для проведения мероприятий.

– Да, – с энтузиазмом кивнула Анна. – Если бы здесь были большие панорамные окна, выходящие на эту сторону, и благоустроенная открытая площадка, то был бы вид на сады и луга с морем вдалеке плюс солнце в течение всего дня.

Лука кивнул, глядя на долину. Она была права. Он схватил ее руку и поднес к губам. Он наслаждался ею вот так. Улыбающаяся. Открытая. Чертовски сексуальная в этом маленьком сарафане лимонного цвета, который открывал ее ноги. Он молча благодарил богов погоды за теплые пустынные ветры, дувшие с африканского континента.

Они спустились с холма и вернулись к одеялу для пикника под большими раскидистыми ветвями дуба.

Анна откинулась назад, опираясь на руки.

– Мне нравится Таормина, и сомневаюсь, что Итан когда-нибудь перестанет говорить о вертолете, пролетающем над горой Этна, но я думаю, что это мое самое любимое место, прямо здесь, в поместье. Здесь так красиво и спокойно и… – Она искоса взглянула на него. – Нет Марио.

– Думаю, Марио было бы больно услышать это от тебя, – невозмутимо ответил Лука.

Она рассмеялась, и этот звук растекся по его внутренностям, как жидкий мед. Он выдержал ее пристальный взгляд, и, когда их веселье улеглось, он увидел вспышку неуверенности в ее голубых глазах. Чувство вины пронзило его. Он вынужден был признать, что в последние дни играл не совсем честно. Всякий раз, когда она становилась серьезной или собиралась вести важный разговор, он намеренно отвлекал ее.

Это было нетрудно.

Она была так физически восприимчива к нему, а он к ней. Одно прикосновение – и оба были поглощены огнем и жаждой.

Они были осторожны перед другими, особенно перед Итаном. Анна позволяла Луке держать ее за руку перед сыном, но ничего более интимного. И она уходила из спальни Луки в половине шестого утра, боясь, что Итан проснется рано и обнаружит ее отсутствие.

Лука не возражал. Услышав о ее детстве, он понял ее лучше. Со вторника он добивался от нее еще большего, и мысль о ней как о восьмилетнем ребенке, готовящем себе ужин и сидящем дома в одиночестве, потому что ее мать гуляла со своим последним бойфрендом, терзала его изнутри.

Неудивительно, что она была так отчаянно независима.

Он протянул руку и провел костяшками пальцев по ее щеке.

– Сегодня вечером, – пообещал он, – мы поговорим. – Убедить ее отказаться от части своей независимости будет нелегко, но он был уверен. Особенно теперь, когда она ощутила вкус жизни, которую могла бы прожить здесь с ним, деля его дом, его постель.

Она кивнула, хотя что-то, чего он не мог определить, промелькнуло на ее лице. Ее взгляд переместился на луг внизу, где Ева показывала Итану, как запускать маленького воздушного змея.

– Спасибо, что пригласил Еву присоединиться к нам сегодня, – сказала Анна.

Он пожал плечами. Это была идея Анны, а не его, но он был счастлив потакать ей. Наградой ему были лучезарная улыбка и поцелуй за закрытой дверью кабинета, обещавшие сегодня еще большую награду.

Она долго смотрела на него.

– Почему ты так злишься на нее?

Вопрос застал Луку врасплох, и его желудок сжался.

– С чего ты взяла, что я на нее сержусь?

– Она сама мне сказала, – поколебавшись, ответила Анна. – Но даже если бы она этого не сделала, – быстро добавила она, – я видела, как ты с ней обращаешься.

Лука почувствовал, что хорошее настроение начинает испаряться.

– И как же это?

– Холодно, – сказала она. – Напряжение между вами очевидно, Лука.

– Это в прошлом, – покачал головой Лука. – Не важно.

– Как ты можешь так говорить, если это все еще влияет на ваши отношения?

Он стиснул зубы.

Когда он промолчал, Анна нежно обвила пальцами его левый бицепс.

– Я рассказала тебе о вещах, о которых нелегко говорить.

Он взглянул на ее руку и подавил желание накрыть ее своей.

– И я рассказал тебе о своем отце.

И разве это не было приятно? Разве это не было облегчением – после пяти лет изоляции и одиночества наконец-то почувствовать себя способным поговорить с кем-то?

Он безжалостно проигнорировал голос в своей голове.

– А какое это имеет значение?

– Ты – отец Итана. А Ева – его бабушка. Со временем он полюбит вас обоих. Если между вами возникнет напряженность, это повлияет на него, – тихо сказала Анна.

Лука потер рукой подбородок. Его мать говорила об их отношениях с Анной? Он полагал, что это неизбежно. Женщины поладили. Он был счастлив, что они это сделали. Анне не помешало бы немного женского общества.

Но чтобы она поняла его точку зрения, ему придется рассказать ей кое-что ужасное.

– Лука? – настаивала она, когда он слишком долго молчал.

Он тяжело вздохнул и устремил взгляд в дальнюю точку долины.

– Когда мне исполнилось шестнадцать, отец повел меня на собрание. Это было вечером, поэтому я предположил, что это был деловой ужин. Отец сказал, что это будет мое посвящение в бизнес, и я почувствовал… полагаю, это важно. – Он покачал головой. Он был так наивен, забыв о том, что его ждет. – Но мы не пошли в ресторан. Мы пошли на склад. Некоторые из людей моего отца уже были там с человеком, которого они избили до полусмерти.

Он услышал, как Анна ахнула, почувствовал, как ее пальцы сжались на его руке. Ее прикосновение успокаивало. Держало его на якоре здесь и сейчас, даже когда ужас сцены прокручивался в его голове.

– Франко сказал, что этот человек предал его, предал нас и мы должны были преподать ему урок. Отправить сообщение другим, кто захочет сделать то же самое. Он вложил мне в руку молоток. Приказал мне сломать бедняге пальцы.

Еще один вздох.

Лука провел рукой по губам, проглотил едкий привкус желчи.

– Ты этого не сделал. – Голос Анны превратился в яростный шепот, а слова – в крик утверждения, а не вопрос.

Лука посмотрел на нее, и что-то внутри его напряглось, когда она поняла, что он никогда не совершит такого злодеяния.

– Нет, – произнес он хриплым голосом. – Я ничего не сказал. Я бросил молоток и ушел. На следующее утро я столкнулся с матерью. Спросил, не знает ли она, какой Франко на самом деле. Чем он занимается. – Его челюсть сжалась. – Она заявила, что знала об этом с тех пор, как мы с Энцо были маленькими.

Он перевел взгляд на луг. Мать стояла на коленях позади внука, обняв его и помогая держать катушку воздушного змея. Воспоминание о том, как она делала то же самое с ним, непроизвольно вспыхнуло в его голове.

– Она говорила что-нибудь еще?

– Она сказала, что это сложно.

– Может, так оно и было, – негромко сказала Анна.

– Все было просто, – покачал головой Лука. – Она лгала мне шестнадцать лет. Позволила мне поверить, что мой отец был порядочным человеком. Позволила мне боготворить его.

– Возможно, она хотела защитить тебя.

Он встретился с ней взглядом.

– Это не имеет никакого отношения ни ко мне, ни к Энцо. Она любила моего отца. Это был ее порок – ее слабость.

– Ты думаешь, любовь – это слабость? – нахмурилась Анна.

– Я думаю, это затуманивает рассудок людей, – сказал он. – Искажает их взгляд на вещи. – Этот урок Лука усвоил на собственном горьком опыте и никогда не забудет.

Любовь влияет на способность человека принимать правильные решения. Трудные решения. Мужчина должен быть сильным, чтобы защитить тех, кто ему дорог.

Рука Анны высвободилась из его руки, но он поймал ее пальцы, притянул к себе и быстро поцеловал.

– Давай не будем говорить о таких вещах. – Он погладил ее запястье и почувствовал, как затрепетал пульс. – Сегодня прекрасный день. И у меня есть сюрприз на вилле.

Анна отстранилась, бросила на него лукавый взгляд:

– Не слишком ли рано ложиться спать?

Лука рассмеялся и удивился ее способности поднять его настроение.

– Ты купил ему щенка? – Анна не смогла скрыть смятение в голосе. Но она не была уверена, что Лука заметил или даже услышал ее слова из-за восторженных воплей Итана.

Он упал на колени на каменную террасу, и маленький шоколадный щенок лабрадора положил свои мягкие лапы на грудь Итана и лизнул его лицо. Это было самое восхитительное зрелище, и оно сводило Анну с ума.

Ради Итана, однако, она приклеила на лицо счастливое выражение и поддерживала его почти целый час, пока они пили послеобеденный чай на террасе. Как раз в тот момент, когда она испугалась, что ее лицо треснет от усилия улыбаться, Ева, которая, без сомнения, заметила напряжение, предложила Итану пойти и найти спальные места для щенка.

Анна послала пожилой женщине благодарный взгляд и подождала, пока они с Итаном отойдут подальше, прежде чем заговорить:

– Зачем ты это сделал?

На лице Луки отразилось недоумение.

– Собака – это подарок, – спокойно сказал он. – И если я не ошибаюсь, наш сын в восторге от этого.

– Почему ты не спросил меня?

Лука нахмурился. Его тон изменился.

– Мне нужно твое разрешение, чтобы сделать подарок моему собственному ребенку?

– Да! – Анна оттолкнулась от стула и спустилась по ступенькам в сад. Через мгновение тяжелые шаги захрустели по гравию дорожки позади нее.

– Дорогая.

Она проигнорировала его, хотя и понимала, что ведет себя глупо. Она свернула на тропинку, которая вела через рощу высоких деревьев к пруду.

– Анна!

Она с трудом обгоняла его. Его ноги были слишком сильными и длинными. Он схватил ее за запястье, развернул и крепко прижал к себе.

Что-то горячее и еще более бурное, чем гнев, наполнило воздух.

Он опустил голову, и Анна возненавидела себя за то, что закрыла глаза и подставила губы для поцелуя. За то, что жаждала его прикосновений, даже когда злилась на него. Возможно, она слишком остро реагировала на щенка. Она чувствовала себя не в своей тарелке с тех пор, как Лука рассказал ей ту шокирующую историю.

Внезапно он выругался и выпрямился. Он отстранил ее от себя, и она открыла глаза, разрываясь между разочарованием и облегчением.

Он посмотрел на нее сверху вниз, сжав челюсти, затем взял ее за руку и повел в другом направлении сквозь деревья. Они вышли к бассейну, рядом с гидромассажной ванной, где они дурачились прошлой ночью, после того как все остальные разошлись по комнатам. К тому времени, когда он усадил ее в кресло у бассейна, она уже не была уверена, то ли от быстрой ходьбы, то ли от внезапного нервного срыва, но у нее перехватило дыхание.

Лука развернул свой стул так, чтобы оказаться лицом к ней.

– Скажи мне, в чем я не прав.

Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Итан будет скучать по щенку, когда мы вернемся домой, – произнесла она через мгновение.

– Разве это плохо? Он будет с нетерпением ждать возвращения.

– Вот именно. Мне очень жаль, – сказала Анна, когда Лука нахмурился от ее слов. – Я не это имела в виду. Я знаю, что Сицилия станет домом Итана так же, как и Англия. Просто… – Она посмотрела на свои руки.

– Что? – подсказал Лука.

– Дело не только в щенке. – Она беспомощно пожала плечами. – Я не могу конкурировать со всем этим, Лука. Это потрясающе. Рано или поздно Итан тоже это поймет. Что, если он предпочтет Сицилию Англии? А что, если… – У нее перехватило дыхание. Сглотнув, она заставила себя высказать свой самый большой страх. – А что, если он предпочтет тебя мне?

Лука взял ее руку, поднес к губам и поцеловал пальцы в своей итальянской манере.

– Это не соревнование, дорогая. Мы оба хотим лучшего для нашего сына, да?

– Конечно.

Он наклонился вперед, положив руки на бедра, и ее рука оказалась зажатой между его ладонями.

– А что, если Итану не придется выбирать между Англией и Сицилией?

– Что ты имеешь в виду? – переспросила Анна.

– А если бы у него был только один дом, стабильный дом с обоими родителями?

– Ты хочешь сказать… здесь?

– Да.

– Ты предлагаешь нам с Итаном жить здесь?

– Как семья.

– Ты и я!.. – воскликнула Анна.

– Поженимся.

По телу Анны пробежал шок. Во рту пересохло. Он что, серьезно?

– Да, – произнес он, давая ей понять, что она задала этот вопрос вслух.

– Лука… – Она замолчала, ее мозг боролся с чудовищностью того, что он предложил. – Я… Я не знаю, что сказать…

– Скажи, что подумаешь.

Большим пальцем Лука поглаживал ее ладони, посылая горячие волны ощущений через нее. Что затрудняет концентрацию внимания.

– Это… Это кажется таким радикальным.

– Дать нашему сыну стабильный дом и семейную жизнь – это радикально? – Взгляд темных глаз впился в нее. – Тебе нравится идея пересылать его туда и обратно между двумя странами?

– Нет, но…

– Тогда почему тебе хотя бы не подумать об альтернативе?

– Ты говоришь о браке по расчету, Лука.

– Или о браке с выгодой, – возразил он, – в зависимости от того, как ты на это смотришь.

Анна судорожно сглотнула. «О, как легко было представить, что ты проведешь всю жизнь в постели Луки! Но хороший секс вряд ли был прочным фундаментом для брака. Что, если они попадут в трудную ситуацию? Или устанут друг от друга? Станет ли Лука искать удовольствия в другом месте?»

Эта мысль заставила ее грудь болезненно сжаться.

А как же любовь?

У Луки было четкое мнение на этот счет, но мысли Анны путались. Бесконечные, отчаянные поиски романтической любви ее матери всегда оставляли Рейчел несчастной и неудовлетворенной, так не лучше ли вообще не искать любви?

Или она хотела, чтобы Лука любил ее?

Анна отогнала эту мысль и потерла лоб.

– Я не только уеду из Англии, – сказала она, сосредоточившись на практических вопросах. – Мне придется оставить Хлою и наш бизнес. Мою работу. Что я буду здесь делать, Лука? Ходить туда-сюда по вилле, чтобы меня баловали и прислуживали мне? – Она покачала головой. – Это не для меня.

Выражение лица Луки было бесстрастным.

– Когда мы расширим винодельню, мне понадобится менеджер по организации мероприятий, – сказал он. – Я думаю, ты бы прекрасно с этим справилась.

– Неужели?

– Да.

Ее сердце слегка подпрыгнуло. Она не была наивной, она понимала, что это своего рода ложка меда в бочке дегтя, но чувствовала, что его вера в ее способности была искренней.

Но если она скажет «да», это будет не единственная роль, которую она выполнит. Она станет женой Луки.

От этой мысли у нее закружилась голова и перехватило дыхание, как тогда, в вертолете, когда они пролетали над зияющими кратерами Этны.

– Это… – судорожно вздохнула Анна. – Мне нужно время подумать.

– Конечно, – спокойно ответил Лука. – Почему бы вам не продлить свое пребывание здесь еще на неделю или хотя бы на несколько дней? Используй это время, чтобы подумать. Поговори со мной о своих проблемах.

Анна колебалась, пульс подскочил от перспективы провести больше времени с Лукой.

– Мне нужно позвонить Хлое, – осторожно сказала Анна. – Посмотрим, сможет ли она обойтись без меня еще немного.

Если повезет, ее подруга сможет вразумить ее.

Лука взял Анну за руку и помог ей выбраться из внедорожника.

– Сегодня ты выглядишь потрясающе, – прошептал он ей на ухо, когда она встала рядом с ним.

Красивый розовый румянец окрасил ее щеки.

– Спасибо. – Анна взглянула на свое платье. – Твоя мама увидела его и посоветовала мне примерить, когда мы вчера ходили по магазинам.

Лука удивился. Его мать помогла Анне выбрать это сексуальное, мерцающее полуночно-синее платье? Он пробежал взглядом по облегающему корсажу и короткой расклешенной юбке, соблазнительно обвивавшей длинные ноги.

Очко в пользу Евы, признал он, плюс очко за то, что согласилась присмотреть за Итаном сегодня вечером.

Он положил руку на спину Анны и повел ее через вход в маленький элегантный ресторанчик, расположенный в тихом переулке в самом сердце старого города.

Почти неделя прошла с тех пор, как он сделал ей предложение у бассейна. Он не стал настаивать на скором ответе. Ее просьба дать ей время обдумать его предложение не была необоснованной. И все же с каждым днем, с каждым часом, когда она не объявляла о своем решении, его терпение истощалось.

Он хотел Анну.

Не только потому, что она была матерью его ребенка и юридически связана с ним, гарантируя Луке постоянную роль в жизни их сына.

Он хотел ее. Как любовницу. Как партнера.

Ему тридцать лет. Даже если бы он не узнал, что у него есть сын, то уже через несколько лет мог бы подумать о браке и детях.

Зачем искать подходящую жену в другом месте, когда идеальная женщина была у него под носом?

В ресторане официант усадил их за уютный столик, наполнил бокалы водой и одобрительно улыбнулся, когда Лука заказал дорогую бутылку вина.

Как только они остались одни, он перевел взгляд на Анну и почувствовал, как по его телу медленно скользит тепло. Она была восхитительна. Он не мог представить себе время, когда перестанет желать ее. Он опустил взгляд на красивые губы и вспомнил, как она стояла перед ним на коленях прошлой ночью и смело брала его в рот.

Ее щеки покраснели. Она знала, о чем он думает.

– Лука, – прошептала Анна с ноткой предостережения в голосе. – Остановись.

Он позволил медленной улыбке искривить его рот.

– Я скучал по тебе, дорогая.

– Мы виделись только сегодня утром, – хрипло рассмеялась она.

Он превратил свою улыбку в полусерьезный хмурый взгляд. Он увидел, как в сером предрассветном свете мелькнули восхитительные ягодицы, когда она накинула одежду и выскочила из его комнаты незадолго до шести утра.

– С нетерпением жду того дня, когда нам не придется скрываться, как подросткам.

Слишком поздно он осознал свою ошибку. Она отстранилась, и мышцы на его затылке напряглись. Потянувшись через стол, он схватил ее за руку, прежде чем она успела положить ее на колени.

– Ты предполагаешь… – нахмурилась Анна.

– Я надеюсь, – сказал он. – Как я делал это каждый день на протяжении всей прошлой недели. Я стараюсь быть терпеливым, – разочарование прокралось в его голос, несмотря на все усилия сдержаться, – но ты должна знать, что только один ответ сделает меня счастливым.

– Это очень важное решение…

– Конечно. – Он старался говорить разумным тоном, хотя и задавался вопросом, что еще ему нужно сделать, чтобы убедить ее. – Эта неделя была хорошей, да?

– Замечательной. – Выражение ее лица смягчилось.

Его напряжение немного ослабло. По крайней мере, в этом они были согласны. Если отбросить досаду на ее нерешительность, то последние семь дней были именно такими, как он ожидал, и даже больше. Когда Анна настояла, чтобы он не пренебрегал своей работой, он понял ее стремление к пространству и дал ей его. Каждый день, за исключением сегодняшнего, когда его постоянно занимали телефонные переговоры, он присоединялся к Анне и Итану за едой, включая завтрак.

Лука с нетерпением ждал каждого из этих приемов пищи. Итан всегда приветствовал его объятиями, которые заставляли что-то в его груди сжиматься.

В начале недели он предоставил Анне машину, чтобы она исследовала дальние уголки поместья. Когда она хотела отправиться дальше в поля, в ее распоряжении были водитель и телохранитель. Вчера она впервые доверила заботу об Итане Луке, пока они с Евой ходили по магазинам. Накануне она встретилась с Мией, и женщины отвели Итана и Лилиану в зоопарк.

Но именно ночей он ждал с нетерпением. И не только из-за умопомрачительного секса. Анна была умна и любознательна, искренне интересовалась его работой и успехами, которые он сделал в деле легализации семейного бизнеса. Их разговоры придали ему сил. Он никогда не разговаривал с женщинами, никогда не открывал себя так, как с Анной.

Они были хорошей парой. Почему она не решается сделать следующий логический шаг?

Официант вернулся с вином. Лука скрыл свое разочарование, и они перешли к более легкому и безопасному разговору.

Однако во время еды он чувствовал, что она что-то скрывает. После того как они заказали десерт, он наконец спросил:

– Что у тебя на уме, малышка?

Их взгляды встретились. Она заколебалась, прикусила губу.

– Может быть, ты расскажешь мне, что случилось с твоим братом?

Его желудок мгновенно напрягся. Однажды, на прошлой неделе, она заговорила об Энцо, но Лука быстро отклонился от темы, как и сейчас.

– Это не тема для разговора за обеденным столом.

В ее глазах появился решительный огонек.

– Почему у меня такое чувство, что для этого разговора нет подходящего места?

– Потому что я не хочу об этом говорить, – сказал он, чувствуя, как напрягаются плечи.

– Почему?

– А почему тебя это волнует? – Он выстрелил в ответ.

Анна моргнула, боль промелькнула на ее лице, и он мысленно выругался.

– Потому что ты тот человек, за которого я собираюсь выйти замуж, – тихо ответила она. – С кем собираюсь провести остаток своей жизни. Я хочу понять тебя. Я думаю, что смерть твоего брата глубоко повлияла на тебя, и я думаю, что ты, вероятно, никогда не говорил об этом ни с кем. – Она замолчала, слегка дерзко вздернув подбородок, голубые глаза блестели в свете свечей. – И потому что мне не все равно, Лука. Наши жизни теперь неразрывно связаны через Итана. Независимо от того, какое решение я приму, я всегда буду заботиться о тебе.

Сердце Анны забилось чаще. Она только что сказала Луке, что он ей небезразличен, и это признание заставило ее почувствовать себя такой же обнаженной и уязвимой, как если бы она сидела в ресторане голая.

Повисло молчание, выражение лица Луки было таким напряженным, что ей захотелось протянуть руку, обхватить ладонями его лицо и погладить большими пальцами его мужественные черты.

Анна крепко сжала руки на коленях.

Она едва могла поверить, что находится здесь, а не в Англии. Согласие продлить их с Итаном пребывание здесь удивило ее саму не меньше, чем обрадовало Луку.

Хлоя не оказалась тем источником здравого смысла, на который надеялась Анна.

– О боже мой! – закричала она, и ее визг заставил Анну отвести телефон от уха. – Он влюбился в тебя!

– Нет, это все из-за Итана. – Анна пыталась умерить волнение подруги. – Предложение Луки не имеет ничего общего с любовью.

– Останься, – настаивала Хлоя. – Здесь все идет прекрасно.

И вот теперь она сидела здесь, ее пульс бешено бился. И она инстинктивно понимала, что это очень важно. Кусочек головоломки, который она должна была вставить на место, если у нее была хоть какая-то надежда понять Луку.

– Мой брат умер в тюрьме, – вдруг признался он.

От шока ее глаза распахнулись, но она подавила вздох и промолчала, боясь, что даже шепот сочувствия может помешать ему рассказать эту историю.

Он взял бокал, одним глотком допил его и поставил на стол.

– Энцо был моложе меня и более восприимчив к влиянию нашего отца, – сказал он, не отрывая взгляда от пустого бокала. – Когда я вернулся после первого курса университета в Штатах, он… изменился. Это укрепило мою решимость вернуться, когда я закончу учебу. Я думал, что смогу не только изменить Франко, но и спасти Энцо, чтобы он не стал таким же, как он. – Лука покачал головой, сжав губы. – Но все зашло слишком далеко. Я не мог до него дозвониться. После того как я поссорился с Франко и переехал в Нью-Йорк, Энцо не отвечал даже на мои телефонные звонки. Энцо посадили за поджог и непредумышленное убийство. Он выполнял грязную работу нашего отца и поджег розничный магазин. Его адвокат утверждал, что он не знал, что владелец был в помещении в то время. Мне хочется в это верить, но я… Я не знаю.

– Как это произошло? – спросила Анна.

– Драка в тюрьме… Он получил удар ножом в грудь, он не выжил после ранения.

Это было так ужасно, что она не могла придумать, что сказать. Ее сердце тоже разрывалось из-за Евы. В каком-то смысле она дважды теряла своего младшего сына, сначала из-за коррупции, потом из-за смерти.

– Мне так жаль, что ты потерял его, – прошептала она.

Лука повернул ладонь вверх, сжав пальцы Анны.

– Иногда жизнь забирает, иногда отдает. Я потерял Энцо, но нашел Итана… – Он оторвал взгляд от их соединенных рук. – И тебя.

Сердце Анны бешено забилось. Как она могла сопротивляться этому прекрасному измученному мужчине? Желание оказаться с ним лицом к лицу, сплести свое тело с его и почувствовать, как он движется внутри ее, поднялось с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Она послала ему взгляд, который, как она надеялась, был достаточно страстным, чтобы выразить свою потребность.

– Я знаю, что мы уже заказали десерт, но… – Она не договорила, и у нее перехватило дыхание, когда одна из тех медленных улыбок, которые всегда ускоряли ее сердцебиение, коснулась губ Луки.

– Я попрошу счет, – сказал он.

Через несколько минут они уже стояли на улице, поджидая Марио, который сегодня был их водителем и телохранителем.

Лука притянул бедра Анны к себе, позволяя ей почувствовать твердость его возбуждения, и нежно поцеловал ее.

– Я не уверен, что смогу ждать, – прорычал он ей в губы. – Как ты относишься к сексу на заднем сиденье внедорожника?

Анна рассмеялась, и, когда Марио остановился секундой позже, она не смогла спрятать горячий румянец, заливший ее щеки. Лука обошел ее, чтобы открыть заднюю дверцу машины, Анна направилась к автомобилю. Но каблук зацепился за неровный булыжник, и она шагнула вперед.

– Я возьму, – сказал Марио, опускаясь на корточки, чтобы поднять туфлю.

Она смущенно улыбнулась Луке, но обнаружила, что смотрит ему в спину. Ее улыбка стала насмешливой.

– Лука? – позвала она.

Он даже не обернулся.

– Иди в ресторан, Анна.

Его голос был спокоен, но что-то в его тоне заставило волосы на ее затылке встать дыбом.

– Что случилось? – выдохнула она, отступая в сторону, чтобы оглядеться вокруг Луки, и в тот же миг Марио уронил ее туфлю и вскочил на ноги.

Анна замерла, ее сердце бешено колотилось о ребра.

Мужчина – молодой человек, возможно, даже подросток – стоял на темной мощеной улице примерно в трех метрах от них. Его лицо раскраснелось и исказилось в гримасе, но она не могла сказать, была ли это ярость или страх. Его правая рука была вытянута вперед. В руке он сжимал пистолет, и пистолет был нацелен в сердце Луки.

Ужасный крик вырвался из горла Анны. Не раздумывая, она бросилась к Луке. Действуя импульсивно. Движимая страхом и глубоким, сильным инстинктом защитить отца своего ребенка.

Глаза подростка расширились, и пистолет метнулся в ее сторону.

Лука бросился перед ней, а затем чья-то сильная рука обхватила ее сзади за талию и потянула назад. Марио.

– Нет! – воскликнула она.

Но он был слишком силен. Он втащил ее в ресторан, вызвав удивленные взгляды и восклицания посетителей и обслуживающего персонала.

После быстрого обмена репликами с метрдотелем Марио повернулся к Анне, его большие руки легли ей на плечи.

– Останься здесь. Я иду через кухню в переулок.

Она схватила его за руку обеими руками.

– Пожалуйста, не допусти, чтобы с ним что-нибудь случилось, Марио. Я… – Она судорожно вздохнула, оборвав фразу, но слова все равно звенели у нее в голове.

«Я люблю его».

А потом Марио исчез.

Сильная дрожь пробежала по ногам Анны. Ее колени подогнулись, и она прислонилась к стене, скользя вниз, пока не осела на пол. Она смутно осознавала, что персонал ресторана отгоняет посетителей от окон.

Кто-то схватил ее за дрожащую руку и нежно сжал, бормоча слова утешения.

Ее зрение затуманилось, и она закрыла глаза. Все вокруг нее, казалось, замедлилось, шум стал приглушенным, пока она не услышала только громкий стук своего сердца, пульсирующего в такт ее мыслям.

«Пожалуйста, пожалуйста, не дай ему пострадать. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста».

– Анна.

Ее глаза распахнулись. Она отчаянно заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд на фигуре, стоящей перед ней на коленях.

– Лука! – закричала Анна. Она обвила его руками. – О боже мой!

Он поднял ее, подошел к стулу и сел, усадив Анну к себе на колени.

Она отстранилась, ее взгляд метался по его рубашке, ища повреждения. Кровь.

– Ты в порядке? Ты ранен? Что случилось?

– Я в порядке, – сказал он, но его голос был хриплым.

– Марио?

– С ним все в порядке. Он обезоружил мальчика.

– А кто он был?

– Не сейчас, дорогая. – Лука покачал головой. – Я тебе потом все расскажу. Полиция уже здесь. Мне нужно разобраться с ними, сделать заявление. Кто-нибудь отвезет тебя домой.

– Нет. Я остаюсь с тобой, – нахмурилась Анна.

Но он мягко снял ее руки со своей шеи и встал.

Она протестовала всю дорогу до машины. Лука проигнорировал ее мольбы, усадил на заднее сиденье и наклонился, чтобы поцеловать. Их губы слились на долгое мгновение, затем он отстранился.

– Скоро увидимся, – сказал он. И закрыл дверь.