– Обращайся ко мне на «ты», – попросил парень, но его собеседница тут же упрямо мотнула головой:
– Не могу. Вы Верховный, а я…
– Это просто статус. Он ничего не значит, – заверил он, но тут же добавил: – Однако я не стану на тебя давить. Обращайся ко мне так, как посчитаешь нужным. Просто знай, мне будет приятно разрушить все эти барьеры между нами из пустых статусов и титулов.
Леон пальцами изобразил кавычки в воздухе и совсем по-мальчишески фыркнул. Ариадна удивленно вскинула брови, пораженная до глубины души. Но не поведением Верховного, а тем, как легко она чувствует себя рядом с ним. Будто они знакомы уже тысячу лет. Странное, но приятное ощущение, с которым не хочется расставаться.
– Так о чем вы… ты хотел поговорить?
Лицо Леона радостно просияло, и это теплом отозвалось в душе девушки.
– Знаешь, я Верховный всего второй день, но у меня уже огромные планы.
Ариадна деловито кивнула, с тоской подумав, что все грандиозные планы прошлого Верховного всегда касались только Центра. Окраины для него были мертвым районом, почти таким же, как земли за Границей. Девушка уже напряглась и внутренне подготовилась услышать нечто похожее от Леона, но его слова ее изумили.
– Я хочу изменить Приму. Убрать глупые разделения на районы, уничтожить распределение на аристократию и бедных. И, самое главное, я мечтаю сделать наш мир независимым от магии и Верховного. Магия – слишком нестабильный ресурс. Не находишь?
Ариадна пораженно хлопала ресницами, во все глаза глядя на чародея. Она не верила своим ушам. Почти всю жизнь она мечтала о таком Новом Мире, каким его описал Леон, но, будучи обычной девчонкой с Окраин, не могла ничего сделать. А теперь к ней является сам Верховный и… просит стать его помощницей?
– Да, именно так. Я хочу забрать тебя во дворец, – тепло улыбнулся маг, когда Ариадна задала свой вопрос вслух. – Согласна?
– Да! – резво ответила она, даже не подумав, что ради приличия стоило хотя бы изобразить размышления. Она была слишком счастлива для того, чтобы играть и притворяться.
Искренняя улыбка озарила лицо Леона, медовый взгляд заискрился светом тысяч звезд.
– Тогда по пути в замок заедем еще кое-куда. Я не так давно узнал об одном очень талантливом, но малоизвестном художнике… Его зовут Вейл. Слышала о таком?
– Не припоминаю, – задумчиво произнесла Ариадна. – Но имя почему-то кажется знакомым.
– Вы подружитесь, – неожиданно заверил Леон, и что-то в глубине души нашептывало: он прав.
Впервые за эти два дня хандра отпустила, одиночество рассеялось. Глядя в глубокие теплые глаза Леона, она чувствовала, что нашла свое место, и сердце трепетало от счастья и предвкушения перемен.
– Вместе мы построим новый мир и новую Приму, – с улыбкой пообещал чародей. – Что-то подсказывает мне, что у тебя, Ари, большой потенциал. Ничего, что я буду тебя так называть?
Девушка радостно замотала головой, едва сдерживаясь, чтобы не заключить Леона в объятия. Ариадна давно мечтала, чтобы у нее был человек, который мог бы называть ее этим ласковым, сокращенным именем.
И
Острие вонзилось в и без того раненое бедро. Ноги подкосились, Леон повалился на землю, едва не рыча от ярости.
– Мы ведь договаривались не использовать магию! – взревел он, а Дерек только пожал плечами:
– Странно, что ты поверил. Да еще и попытался сразить меня моим же оружием.
Дерек угрожающе навис над Леоном и замахнулся, чтобы нанести последний, решающий удар. Его беспристрастное лицо не выдавало ни торжества, ни злорадства, но Леон чувствовал исходящее от чародея самодовольство и видел его отблески в холодных глазах.
Неужели Ари зря приняла на себя столь мучительное заклятье? Не на такую развязку она надеялась, бросаясь защищать Леона.
Лицо девушки, ее улыбка снова яркой вспышкой мелькнули перед глазами. Жгучая боль и тоска Леона, зародившись под ребрами, вдруг выплеснулись наружу неудержимым огненным всполохом. Пламя щитом выстроилось над парнем, но Дерек и не думал останавливаться.
Он со всей силы ударил по защитному пологу, но тот отразил удар, перенаправив всю мощь на самого Дерека. Ледяной маг пошатнулся, схватился за грудь и рухнул на колени.
– Это еще не конец, Лев. Я не проиграю тебе, – прохрипел Дерек, пока Леон удивленно таращился на его раны.
Из уголка рта Дерека стекала красная струйка, темная рубашка пропиталась влагой, что сочилась из раны на груди. Но чародей не собирался отступать. Он вскинул руку, готовясь швырнуть в противника последнее заклятье. На кончиках дрожащих пальцев, искрясь, начали формироваться сети чар.
Леон сомневался лишь мгновение. Силы, напитанные воспоминаниями об Ари и желанием увидеть ее вновь, бурлили внутри, разрастаясь необузданным пламенем. Леон не посмел заглушить их, не смог без сопротивления встретить смерть. Он тоже поднял ладонь, всего на мгновение позже Дерека, и сформировал заклятье.
Миг – и две ослепительные вспышки осветили пустынную дорогу ярче солнца. Послышался судорожный вдох – это чары одного из чародеев нашли свою цель.
– Береги ее, – одними губами вымолвил поверженный маг. Он в последний раз посмотрел на мертвое тело своей возлюбленной, и его веки сомкнулись.
А потом воздух завибрировал от возросшей силы. Мир подернулся туманной пеленой. Яркими пятнами, перетекая друг в друга, заплясали краски.
Время потекло назад.
Снова подхватив корзинку, Ариадна оставила болтушек и двинулась к выходу. Однако стоило ей только потянуться к ручке, как дверь тут же распахнулась.
– Добрый день, мисс Тиль, – сдержанно, но очень тепло улыбнулся молодой человек, возникший на пороге прачечной, в которой вдруг поселилась гробовая тишина. Редкий случай.
Ариадна видела его впервые. Ей было незнакомо это лицо и мягкий медовый взгляд, пронизывающий будто насквозь. Она никогда не встречалась с этим парнем даже случайно, ведь запомнила бы легкую хромоту незнакомца. Да и одет он слишком хорошо для этих мест. Явно не местный.
Нет, они никогда не встречались. Однако, глядя на него, девушка испытывала необъяснимый трепет.
Смущенная этим чувством, она тут же выпалила:
– Какая я мисс. Вы что? Просто Ариадна.
Улыбка парня показалась ей ласковой. Слишком нежной, чтобы предназначаться той, кого он видит впервые. Но Ариадна не могла его за это винить, ведь сама едва сдерживала рвущееся наружу, обезумевшее сердце.
– А вы не хотите представиться? – чтобы унять смущение, спросила она и тут же чуть не оглохла: женщины, молчаливо наблюдавшие за развернувшейся сценой, как одна принялись изумленно охать.
Марэль торопливо подбежала к девушке, вырвала из ее рук корзинку с бельем и не слишком тихо шепнула:
– Ты что? Это же Верховный!
Сказав это, она благоговейно взглянула на молодого человека. Лишь получив от него спокойный кивок, разрешающий удалиться, женщина засеменила обратно к подругам. Ариадна едва сдержала вздох облегчения. Она-то думала, Марэль примется кланяться Верховному магу прямо на залитом мыльной водой полу! Обошлось.
– Можешь называть меня Леоном, – едва сдерживая рвущуюся радостную улыбку, представился маг.
Имя отозвалось танцем пламенных бабочек глубоко в груди, и Ариадна вздрогнула. Откуда она знает это имя?
Она неуверенно кивнула, не отрывая глаз от Верховного чародея и не переставая мысленно повторять его имя.
Леон. Леон. Леон.
– Прогуляемся? – Он чуть склонил голову набок и придержал перед девушкой дверь. Ариадна с облегчением прошмыгнула на улицу. Зрители заметно давили, хотя она сомневалась, что и на улице обойдется без них.
Едва дверь за ними захлопнулась, в прачечной снова стало шумно. Ариадна уже чувствовала, как краска заливает лицо, но смущение отступило, когда она взглядом встретилась с Леоном. Чародей не выглядел раздраженным или оскорбленным. Наоборот, происходящее его очень даже веселило.
Они в молчании, но часто поглядывая друг на друга, дошли до небольшого, совсем скудного палисадника и остановились в тени худощавого деревца. Отсюда открывался вид на пограничный лес, мрачный и неприветливый, однако Леон в его сторону даже не смотрел.
– О чем вы хотели поговорить? – сверля взглядом носки своих ботинок, спросила Ариадна. Она не представляла, ради какой беседы можно было приехать из Центра в Окраины. Девушка украдкой посмотрела на Леона и содрогнулась. Он не сводил с нее глаз.
Я отогнала от себя неуместный стыд. Было бы куда хуже, если бы Ада меня хвалила, ведь это бы означало, что я иду по ее стопам. А я этого не хочу.
– Все, Ари? Вопросы кончились? – выгнула бровь Ада и уже сделала в мою сторону шаг, но я тут же ее остановила, выпалив:
– Погоди! Стой. Нет, еще есть вопросы.
А сама коротко покосилась на Леона, что постепенно начал приходить в себя. Его лицо оттаяло и уже не выглядело восковой маской, взгляд был пропитан болью, но больше не казался стеклянным и пустым.
Леону нужно еще немного времени, и он сможет дать Дереку и Аде отпор. Только бы выкроить эти заветные минуты!
– Хорошо, – к моему счастью, согласилась Ада. – Ты имеешь право знать правду. Но выбирай вопрос с умом. Отвечу только на один.
Прикусив изнутри до крови щеку, я задумалась. Нельзя задавать слишком простой вопрос – Ада посмеется или скажет, что я знаю ответ сама. Поэтому я сразу же отмела идею спросить о первой погибшей участнице, ведь воспоминания о ней уже жили в моей голове. Я и так помнила, почему Эрлиас погибла первой и как это произошло.
Дар предвидения и сохранившиеся воспоминания Эрлиас могли стать серьезной угрозой в новой петле. Это подтверждают сказанные мимоходом слова Амили, которые она обронила на подземной станции Медиума. Эрлиас связалась с Лондейл, едва прошлый Верховный погиб. Она сумбурно говорила странные вещи, называла имена участников и казалась сумасшедшей, хотя пыталась просто предупредить всех об опасности, поджидающей претендентов на Отборе.
Только вот ведунья сама стала угрозой, которую пришлось быстро устранить, обыграв все как несчастный случай.
Ада нетерпеливо притопывала ногой, скрестив руки на груди. Дерек сдерживал себя куда лучше, но и он заметно нервничал. Они оба понимали, что я тяну время, и были готовы вот-вот лишить меня права на последний вопрос. Поэтому я все же выпалила первое, что пришло в голову:
– Почему гончие Амили напали на свою хозяйку?
– Странный выбор, но ладно.
Ада довольно хмыкнула, ее глаза нехорошо сверкнули. Дерек остался неподвижен, а его помощница медленными плавными шагами, словно хищник, направилась ко мне.
– Она уделяла своим собакам мало внимания, – пожала плечами моя копия. – А я знала, где Амили прячет псов, и часто приходила к ним с чем-нибудь вкусненьким. Понимаешь ли, добыть лишний кусочек для питомцев очень легко, когда у тебя есть союзник, который постоянно приносит еду в ваши покои.
Ее губ коснулась улыбка, а я вздрогнула, когда в памяти вновь ожили события той страшной ночи.
– Так вот почему собаки не напали на меня… Они приняли меня за тебя.
– Фактически ты и есть я. – Ада прикусила губу и качнула головой, о чем-то коротко задумавшись. – А еще из-за этого псы не убили Леона, хотя именно его должны были растерзать. Лев слишком пропитался нашим запахом, и это его спасло.
Мои глаза изумленно расширились, когда смысл слов Ады обрушился на меня со всей ясностью. А ведь я помню, как в ночь неудавшегося побега дрожала, прижимаясь к Леону и думая, что это наш общий конец.
– Но ничего,
Не ради власти. Ради будущего, в котором не будет места страхам и тревоге. Ради мира, который не будет держаться на нестабильной магии лишь потому, что так удобно аристократам.
Благая цель, но дорога к ней вымощена костями.
– Знаю, – все же кивнула я и встретилась с уверенным взглядом собственных, но таких чужих глаз. – Но разве теперь во всем этом есть смысл? Прима уничтожена.
Ада тяжело вздохнула, недовольная моей недогадливостью, но все же пояснила:
– Пока еще магия не иссякла до конца и пока есть Верховный, ничего не кончено. Нам просто нужно наконец-то этого Верховного определить, – взгляд Ады переметнулся на Дерека, и они тепло улыбнулись друг другу.
Улыбка Дерека на изрезанном лице выглядела жутко. Однако Ада будто не замечала изъяна и смотрела на ледяного мага с немым восхищением и трепетом, которые находили отражение в обычно непроницаемых глазах брюнета.
– И что дальше? – осмелилась спросить я. – Мир мертв. Зачем нам Верховный?
Ада и Дерек в унисон тяжело вздохнули и снова перевели взгляд на меня.
– Время можно повернуть вспять. – Голос Дерека был холоднее льда. – Ты видела это сама. Так можно вернуть к жизни и всех погибших участников, и Приму.
– Но? – уловив странную нотку в его тоне, подтолкнула я.
– Но подчинять время должен Верховный, – вместо Дерека ответила Ада. – К тому же нельзя прогадать момент. Нужно вернуться ровно в секунду гибели прошлого Верховного, иначе все, что мы делали, потеряет смысл. Дар опять раздробится. Отбор начнется сначала, а мы все попадем на третий круг.
Меня бросило в жар, который тут же сменился ледяным ужасом. Кожу лизнула нервная дрожь. Похоже, этот план Ада и Дерек придумали не так давно, ведь ничего подобного в своих новых воспоминаниях я не находила.
Значит, они хотят сделать Дерека Верховным… Чтобы он, завладев всей силой, использовал последние остатки магии и вернулся в прошлое, став единственным претендентом. Тогда он сам найдет Аду… меня… нас? И для Примы настанет эра полной перестройки.
В глубине души я знала, что такое будущее – одно из лучших. Но мне не нравилось, какой ценой оно будет достигнуто. Ведь никто не станет проводить ритуал передачи силы – на это нет ни времени, ни ресурсов. Выходит, Леона убьют, а Ада добровольно ляжет на алтарь ради цели.
А затем – перерождение в новом круге, где не будет ни меня, ни Ады. Будет Ариадна, которая, скорее всего, и не вспомнит о том, что прожила уже два Отбора. Не вспомнит Леона и чувства к нему, что испытывала частичкой души. Расскажет ли Дерек будущей мне, какой ценой он завладел короной, или оставит все пороки тайной призрачного прошлого?
Мрачные мысли отразились в печальном изгибе бровей, в дрожащих губах и в глазах, подернутых туманом скорбных дум. Ада заметила мою маску боли и устало протянула:
– Ари, мы – два осколка одного человека. Но глядя на тебя, в это слабо верится.
Обидные слова неприятно кольнули. Я понимала, что она говорит не о моей слабости и не об абсолютном отсутствии чародейского потенциала, ведь Ада сама меня такой создала. Ее во
От ее беспечного, почти радостного тона внутри все похолодело, а внутренности завязались в тугой клубок. Неужели цель настолько оправдывает средства?!
«Когда на одной чаше весов одиннадцать жизней, а на второй – весь мир, что ты выберешь?» – живо пронеслись в мыслях слова Дерека, и я тяжело сглотнула застывший в горле ком. Может, он и прав… Но я не хочу это признавать! Но еще больше я не хочу забывать.
Леона. Себя такую, какой я стала благодаря ему. Не хочу снова становиться той жуткой Ариадной, которую из меня делает Дерек.
«Кто-то подкармливает наших демонов, а кто-то их убивает», – это уже был голос Леона, звенящий в моей памяти. Как долго еще я смогу согреваться воспоминаниями о нем? Как скоро навсегда забуду о его существовании? Забуду ту себя, какой могу быть рядом с огненным чародеем?..
– Ладно. Хватит уже тянуть время, Ари, – несколько нервно пригвоздила Ада и пронзила меня жестким, суровым взглядом. – Пора нам перестать играть в сестричек.
Уголок ее губ дернулся вверх, и это было последнее, что я успела четко разглядеть, ведь дальше все произошло слишком быстро. Ада с нечеловеческой скоростью ринулась ко мне, вытянув вперед одну руку. Я не поняла, хотела ли она меня схватить или оттолкнуть, но узнать об этом так и не вышло. Едва ладонь девушки застыла в нескольких дюймах от моей груди, что-то ее мощно оттолкнуло.
Мир вокруг ослепительно вспыхнул, и прямо перед моим носом выросла стена огня. Я охнула, когда Леон оттеснил меня себе за спину, а затем едва сдержалась, чтобы не броситься на него с объятиями.
– Держись рядом, – коротко бросил маг через плечо, и я послушно кивнула.
Огонь ревел, испепеляя магическое топливо. Истощенная земля дрожала. Но хуже всего был мой голос, с надрывом звучащий из чужих уст:
– Вернись ко мне, Ари! Вернись! Без меня ты – ничто!
Я знала, что она права. Мы лишь два обрывка души одного человека. Строить из себя полноценную личность – заранее проигранный бой.
– Не слушай ее, – заметив мои метания, выкрикнул Леон и впился в мои плечи побледневшими пальцами. – Ари! Я люблю тебя. Тебя! Ты человек, я ведь говорил тебе. Ты…
– Ты Ариадна! Не Ари! А я – не Ада! Мы часть одного! Вернись ко мне! – истошно кричал мой голос из-за пламенной стены.
Хотелось закрыть руками уши, упасть на землю и ждать, когда я проснусь от этого кошмара. Но самое худшее еще только начиналось.
Я никогда не видела, чтобы огонь обращался в лед. Это несовместимые стихии, которым не суждено соприкоснуться. Но теперь прямо у меня на глазах пламя замерло, а его жгучие языки обратились в витые холодные копья, тянущиеся ввысь. Леон отвлекся лишь на несколько секунд, чтобы достучаться до меня, а теперь пожинал плоды роковой ошибки.
Хрустальная стена с треском обрушилась, и из-за нее с длинным ледяным клинком в руках появился Дерек. Его бесстрастное лицо в свежих ранах внушало панику даже больше, чем опасное оружие и мощная магия.
Дерек вскинул руку и замахнулся клинком, полоснув им по воздуху. В нашу сторону тут же полетели прозрачные лезвия, сотканные
– Тише, – прошелестела она мне на ухо, зажав ладонью рот. – Ты же не хочешь его отвлекать от сражения?
Ада умело ударила ступней мне под колено, и мои ноги подогнулись. Я повисла на руках своего близнеца и приглушенно вскрикнула. Леон меня все-таки услышал и обернулся. Его глаза испуганно расширились, лицо заострилось. Парень метнулся в мою сторону, но тут же упал – его бедро пронзило ледяное копье.
– Нет! – завопила я, всеми силами пытаясь вырваться из рук Ады. – Нет!!!
– Я предупреждала, – пожала плечами девушка, оттаскивая меня все дальше. – Теперь смотри, как он погибнет. Из-за тебя.
Сквозь слезы я глядела, как Дерек медленно приближается к Леону, перекидывая из одной ладони в другую окровавленный хрустальный клинок. Вот он вскинул руку для последнего удара, и в груди что-то оборвалось. Я снова закричала, хотя даже не отдавала себе в этом отчет, и с силой пихнула Аду спиной.
Та все-таки не удержала равновесие и рухнула. Я навалилась сверху и почти сразу попыталась встать, но обмерла, увидев, как Дерек с силой опускает копье над грудью Леона.
Весь мир замер, ослепленный яркой вспышкой. Я знала, что обнаружу, когда зрение снова вернется ко мне, но все равно вздрогнула, увидев чудовищно огромного огненного Льва. Грива извивалась яркими языками пламени, в янтарных глазах горела ярость.
Я восхищенно смотрела на Леона, едва не рыдая от облегчения. Дерек не смог его убить! Но уже в следующий миг слезы действительно брызнули из глаз.
Ада схватила меня за волосы и рывком опустила к земле. Мы перекатились, и теперь сверху сидела уже она.
– Не сопротивляйся. Это не больно, – выдохнула она, глядя мне прямо в глаза. – Создавать тебя, отрывать кусок души – вот это был просто ад. Но сейчас, не волнуйся, ничего такого не будет.
Кровь отхлынула от лица, когда я поняла – Ада хочет воссоединить осколки наших душ.
– Да, не будет, – прошипела я, пытаясь скинуть с себя Аду. – Потому что я не хочу с тобой объединяться! Не хочу быть человеком, который может убивать невинных людей! Не хочу быть, как ты!
– О, милая, – жалостливо покачала головой она, – ты не как я. Ты и есть я.
Ада легко пригвоздила мои руки к земле коленками, а сама ладонями обхватила мое лицо. Мир тут же поплыл, перед глазами словно возникла молочная пелена.
– Не бойся. Это как засыпать, – звучал голос уже в моей голове.
Я не раз соприкасалась душами с Леоном. Только с ним это походило на слияние двух рек, а сейчас я чувствовала, как растворяюсь.
Как снежинка на ветру противилась затягивающей буре – безуспешно. Тело обмякло, мои мысли смешались с мыслями Ады, что все звонче звучали в моей голове. Я уже не различала, где я, а где она. Сознание пульсировало в такт сердцу Ады где-то за границами моего тела, которое я больше не чувствовала.
Слабость обуревала. Свинцовые веки тянулись вниз, но я все еще старалась их не смыкать. Глядела сквозь узкую щелку и спутанные ресницы на свое же лицо на фоне неба, затянутого черным дымом, и мысленно повторяла последнее слово, занозой застрявшее в душе: «Леон».
Это
Леон покачал головой, устало опустив веки, и произнес:
– Но какой ценой? Ты сделал из любимой девушки монстра. Я не позволю этому случиться вновь.
Дерек глухо рассмеялся, качая головой. Голубые глаза на лице, покрытом свежими шрамами, опасно блеснули, и чародей насмешливо спросил:
– Собираешься бороться со мной за силу Верховного? Хочешь победить ради своей Ари?
Леон спокойно кивнул и выпрямился, приготовившись сражаться. Дерек же смерил его надменным взглядом и напомнил:
– Недостаточно просто убить меня, Лев. Если, повернув время вспять, ошибешься хотя бы на секунду, сила покинет тебя и снова раздробится. Начнется новый Отбор.
Дерек ожидал увидеть испуг или сомнения, но натолкнулся лишь на нерушимое упорство и непоколебимость огненного мага. Недовольно хмыкнув, чародей добавил:
– Ты не сможешь совладать с этой магией, а я с ней уже свыкся. Лучше сдайся, Леон. Я подарю тебе быструю смерть.
– Не стоит. Я готов рискнуть.
Дерек, приняв вызов, коротко кивнул и поднял с земли обломок ледяного копья. Леону не оставалось ничего иного, кроме как последовать примеру противника. Он, как и Дерек, ощущал, что от магии в воздухе остались считаные крупицы. А значит, не получится принять львиный облик и лучше бы обойтись без защитных и атакующих чар, ведь истратить драгоценный ресурс до конца – все равно что подписать смертный приговор человечеству.
Неизвестно, насколько хватит последних крох магии, но без нее нырнуть в новый круг прошлого может и не получиться. Сможет ли новоизбранный Верховный восстановить исчезнувший заветный ресурс и подчинить время? Непонятно. Но лучше не рисковать.
– Без магии. – Леон перехватил скользкий осколок и приготовился замахнуться.
– Без магии, – кивнул его противник и без предупреждения ринулся в бой.
Леон отразил первый удар, второй. Едва успел увернуться от следующего. Дерек атаковал яростно, неистово, совсем не жалея сил. Леон не успевал наносить удары и лишь защищался от выпадов, часто следующих друг за другом.
Если Дерек продолжит в том же духе, он быстро вымотается, потеряет бдительность и не сможет избежать рокового удара. Нужно лишь дождаться…
– Дерись! – сквозь зубы прорычал брюнет, и его жуткое лицо исказила гримаса злости.
От одной только мысли, что этот человек, спокойный снаружи, но ядовитый изнутри, встанет во главе Примы и заберет себе Ариадну, Леону стало мерзко. И ведь он даже не сможет ничего предпринять, не сможет остановить Дерека или переубедить Ариадну, так как сам останется без воспоминаний о девушке, которую когда-то любил.
Сердце сжалось от боли и тоски по ней. Как можно забыть Ари? Казалось, без памяти о ней в груди навечно поселится пустота. Нет, он не проиграет Дереку! Ради Ари не проиграет.
Ледяные клинки скрестились, в стороны полетели холодные осколки. Дерек нехорошо ухмыльнулся, а в следующий миг ладони Леона обожгло морозом. Хрустальное копье выпало из рук, и ослепленный болью парень не успел среагировать на новый выпад.
– Она мертва, – произнес его противник спокойно, но в голосе ледяного мага Леон все же уловил дрожащие нотки скорби. Это взбесило до зубного скрежета.
Как Дерек может тосковать по ней, если все это время сам вел Ариадну к такой участи?! Как смеет жалеть о ее смерти, если оттягивал роковой момент лишь потому, что нуждался в верном союзнике?!
– Она была для тебя лишь инструментом, – горько выдавил Леон, даже не глядя на Дерека. Дрожащими пальцами он убрал пепельную прядь с похолодевшего лица Ари и поджал губы. Боль утраты выжигала сердце изнутри.
Леон понимал, что долго ни она, ни он все равно бы не прожили. Все бы завершилось или окончательным крахом мира, или новым кругом, в котором они друг для друга чужие люди. Так или иначе, конец неизбежен. Ари лишь ускорила его, подарив Леону призрачный шанс на победу.
– Ты говоришь о том, чего не знаешь. – Дерек отвернулся от безжизненного тела подруги и медленно направился к Леону. Каждый шаг взметал в воздух пыль и пепел и раздавался оглушительным грохотом в тишине опустевшего мира. – Я любил Ариадну. А вот ты, Леон, ее даже не знал…
Едва слова сорвались с губ ледяного чародея, тело девушки, которую Леон бессмысленно убаюкивал и прижимал к себе, вдруг подернулось призрачной дымкой. Ари словно растворялась прямо в воздухе, пока ее образ медленно терял четкость.
Леон вздрогнул, когда понял, что его руки перестали ощущать тяжесть тела Ари. Он в последний раз впился взглядом в любимые черты, потянулся кончиками пальцев к шраму на виске девушки, но так и не успел его коснуться. Ари исчезла, будто никогда и не существовала.
Дерек горько усмехнулся, проводив взглядом ускользающий призрак, а затем покосился туда, где на земле осталась лежать Ада.
– Что и требовалось доказать, Лев. Ты боролся за девушку, которой нет.
– Это не так, – сухо отчеканил парень, поднимаясь на ноги. Перед глазами все еще стояло восковое застывшее лицо любимой девушки, что отдала за него жизнь.
– Ты знал лишь ту часть души, которую тебе позволили видеть, – упрямо гнул свою линию Дерек. – Настоящая Ариадна сейчас перед тобой.
Он махнул ладонью на распластанное по земле тело, которое Леон окинул стеклянным, пустым взглядом. Да, у этой девушки те же черты, те же волосы и фигура, что и у Ари. Но это не она.
Может, Ари и Ада когда-то и были почти полными копиями друг друга. Однако чем дольше девушки находились порознь, чем ближе Ада становилась к цели, а Ари – к Леону, тем глубже оказывалась пропасть между близнецами.
Леон слабо улыбнулся своим мыслям, а затем вскинул взгляд на соперника и произнес:
– Ошибаешься. Каждый из нас знал свою Ариадну. Ту, какой она может быть с тобой или со мной. – Взгляд мага жестко сверкнул, и он твердо заверил: – И я готов на все, лишь бы Ари вновь не стала той черствой и жестокой девушкой, какую ты из нее создал.
– Я никогда не давил на нее и не пытался изменить. Лишь давал то, что она сама просила, – яростно оправдывался Дерек. – Ариадна мечтала о мире, у которого будет достойное будущее, и мы вместе шли к нему
Но пытка неожиданно прекратилась в один миг. Яркий свет перестал бить в глаза, жар огня унялся. Ада изумленно оглянулась, а потом вдруг соскочила с меня и ринулась куда-то со всех ног.
Голова кружилась, и я не сразу вспомнила, кто я и почему лежу на земле. Ощущала себя обглоданной костью – у меня почти не осталось воли, сил и памяти. Лишь одно имя раз за разом повторялось в голове.
Леон. Леон. Леон.
Прокручивая его внутри, я ощущала странное тепло глубоко под ребрами, трепет и мучительную нежность. Но почему? Я начинала забывать.
«Магия исчезает, – пронеслись в голове чужие мысли. – Нужно действовать сейчас!»
Слияние еще не закончилось, оно не уничтожило наши личности до конца, но заметно их исказило. Настолько, что некоторые мысли Ады почему-то звучали в моей голове, а тело, в котором остался совсем незначительный клочок души, чувствовало все, что чувствовала другая я.
Пытаясь найти Аду взглядом, я привстала, держась за отяжелевшую голову, и заметила двух чародеев, сражающихся друг с другом из последних сил. Обрывки памяти сложились в мозаику, и я содрогнулась. Магия иссякает. Даже оборотень больше не может удерживать свою могущественную ипостась.
Борясь со слабостью, я двинулась в сторону сражения, почему-то уверенная, что именно там стоит искать Аду. Взгляд метался, а в груди зияла жгучая пустота.
– Ари, уходи отсюда! – крикнул один из чародеев, и в мыслях снова закрутилось: «Леон. Леон. Леон».
Под ребрами вспыхнул жар, меня болезненно тянуло к парню. Все воспоминания о нем растворились, перетекли в другое тело, но чувства по-прежнему были со мной. Поэтому когда я увидела Аду, которая была почти готова швырнуть в спину мага разрушительное заклятье, внутри что-то оборвалось. В ладонях Ады угрожающе сверкали сети чар, и я знала – это заклинание бьет наверняка.
Похоже, мои мысли для Ады секретом больше не были. Череп затрещал изнутри, когда в нем звонко раздалось: «Не смей! Не делай этого!» Но я не слушала. Повинуясь странному порыву, со всех ног бросилась наперерез заклятью.
«Остановись! Оно убьет тебя! Это не те же чары, что тебе удалось пережить!»
Слова проносились мимо, звучали пустым звуком. Я не понимала, о каком заклятье она говорит, не помнила и о том, что уже переживала нечто подобное. Краем глаза заметила, как меня попытались остановить оба чародея, ледяной и огненный, но чудом ускользнула от их заклинаний и продолжила двигаться к намеченной цели.
Надеясь опередить меня, Ада спешно швырнула заклятье в сторону парня, который вдруг оказался совсем рядом со мной. Он попытался оттолкнуть меня, но не успел.
Зато успела я.
Вскрик боли взорвал ночь, но я не понимала, кому он принадлежит. Чувствовала, будто горю изнутри, рассыпаясь на кусочки, но не испытывала ни сожаления, ни страха. Мышцы во всем теле словно рвались на лоскутки, легкие закупорило чем-то вязким и соленым.
Какое ужасное заклинание. Оно уничтожает меня, разлагая изнутри.
– Что ты наделала, Ари! – Парень подхватил меня на руки, не дав упасть на землю. – Зачем… зачем ты это сделал