автордың кітабын онлайн тегін оқу Регионализация в Восточной Азии в условиях диверсификации источников экономического роста. Монография
Е. Я. Арапова
РЕГИОНАЛИЗАЦИЯ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ В УСЛОВИЯХ ДИВЕРСИФИКАЦИИ ИСТОЧНИКОВ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА
Монография
Информация о книге
УДК 339.9
ББК 65.5
А79
Арапова Е.Я.
Несмотря на сохранение группой развивающихся государств Восточной Азии относительно более высоких темпов экономического роста, в последние годы наметилась устойчивая тенденция к их снижению, что связано в первую очередь с накоплением внутренних структурных диспропорций и чрезмерной зависимостью от экспорта и динамики спроса на внешних рынках. Стремление сохранить позиции локомотива мирового развития стимулирует страны региона диверсифицировать источники экономического роста. От модели, движимой расширением внешней торговли, азиатские государства постепенно переходят к относительно более быстрому накоплению инвестиций и расширению внутреннего спроса.Наметившиеся
изменения в экономической политике стран региона могут оказать влияние и на характер общерегиональных интеграционных процессов, которые в ответ способны определить эффективность перехода стран региона к новой модели экономического роста.
Книга представляет собой анализ тенденций и особенностей экономического развития государств Восточноазиатского региона в последние годы, а также перспектив расширения общерегиональных интеграционных процессов и тенденций с учетом новых стратегических приоритетов в их экономической политике. Автором представлены рекомендации по методологии исследования региональных интеграционных процессов, разработаны методики оценки «интеграционных компонентов» и «интеграционного потенциала» существующих и потенциальных объединений.
В работе приведена количественная оценка эффективности созданных в регионе интеграционных объединений — АСЕАН, АСЕАН — Китай, АСЕАН — Япония, АСЕАН — Республика Корея, проведено комплексное экономико-математическое моделирование общерегиональных интеграционных процессов, выявлены перспективы формирования Восточноазиатского cообщества. В заключении приведены основные выводы относительно тенденций развития региона на современном этапе, его торгового и потребительского потенциала, эффективности созданных интеграционных объединений, а также представлен прогноз будущих направлений развития в регионе интеграционных процессов и тенденций.
УДК 339.9
ББК 65.5
© Арапова Е. Я., 2016
© ООО «Проспект», 2016
ВВЕДЕНИЕ
Восточная Азия выступает двигателем мирового развития. По данным МВФ, средний годовой темп прироста реального ВВП в группе развивающихся стран Азии, включающей Китай, Индию и пять стран АСЕАН (Индонезия, Таиланд, Малайзия, Филиппины, Вьетнам), в 2013 г. и 2014 г. составил 6,5 и 6,7% соответственно, в 2015 г. данный показатель оставался на уровне 6,3%, прогноз на 2016 и 2017 г. – 6,2% и 6% соответственно.
Тем не менее в последние годы наметилась устойчивая тенденция к снижению темпов роста большинства развивающихся стран региона, что связано, в первую очередь, с накоплением внутренних структурных диспропорций. Традиционная модель экспортоориентированного роста себя исчерпала, страны региона оказались уязвимыми и зависимыми от тенденций спроса на внешних рынках, и это вынуждает их искать новые источники стимулирования внутреннего развития. Соответственно, наметились новые тенденции экономического развития и стратегии экономического роста азиатских государств, в первую очередь развивающихся. Причем эти изменения носят не временный, а устойчивый характер и способны определить не только направления экономического роста и интеграционных процессов в Восточной Азии, но и общие тенденции развития в масштабах мировой экономики.
Азия всегда следовала собственной экспортоориентированной модели экономического роста, что на протяжении нескольких десятилетий обеспечивало странам региона лидирующие показатели темпов прироста экономик, а также создало прочную основу для противостояния внешним шокам. В результате негативное влияние глобального финансового кризиса 2008–2009 гг. было относительно ниже, чем в других регионах. Во-первых, наблюдалась некоторая отсрочка негативного влияния внешних факторов. Если для большинства развитых государств Запада негативные тенденции нашли свое отражение уже в статистике 2008 г., то для Азии переломным стал 2009 г. Отчасти это было связано с накоплением «подушки безопасности» в форме значительных международных резервов, отчасти — расширением региональных интеграционных процессов и развитием регионального сотрудничества в финансовой сфере, целью которого стало повышение региональной финансовой стабильности и создание механизмов быстрого реагирования на внешние угрозы. Азиатским государствам в большинстве случаев удавалось поддерживать «благоприятные внешнеэкономические позиции в условиях гибких обменных курсов, значительных международных резервов и меньшей зависимости от краткосрочного внешнего финансирования».
Однако в последние годы наметились тенденции изменения динамики внешней торговли: происходило замедление темпов прироста внешней торговли при опережении импорта, что вело к резкому сокращению профицита торгового баланса, а с отдельными торговыми партнерами — накоплению дефицита. Таким образом, сегодня страны Восточной Азии стремятся к диверсификации источников экономического роста — увеличению вклада внутреннего потребления и инвестиций, в том числе за счет значительных международных резервов, накопленных благодаря высоким экспортным поступлениям.
От модели, движимой расширением внешней торговли, азиатские государства постепенно переходят к относительно более быстрому накоплению инвестиций и стимулированию внутреннего спроса. Пока рано говорить об отходе от экспортоориентированной модели экономического развития, которая была характерной чертой Азиатского региона на протяжении нескольких десятилетий и обеспечила азиатским государствам значительную долю прироста ВВП. Подтверждением этому может служить проведенная в августе 2015 г. девальвация юаня, которая, с одной стороны, демонстрирует стремление Китая сохранить за собой ценовые преимущества в торговле, а с другой — дает понять, что в краткосрочной перспективе внутреннее потребление не способно выступить соль же мощным локомотивом экономического роста, каким на протяжении многих лет являлся экспорт.
Тем не менее диверсификация источников роста выражается в постепенном движении в направлении создания модели, определяемой внутренним спросом. По предварительным оценкам экспертов МВФ, вклад потребления в прирост ВВП развивающихся стран Восточной Азии в 2014 г. вырос до 2 проц. пунктов по сравнению с 1,3 проц. пунктами в 2013 г. В азиатских государствах сформировалась мотивация к стимулированию внутреннего потребления и повышению вклада данного компонента в ВВП, в первую очередь это касается Китая. Китай взял курс на проведение реформ с целью «стимулирования инноваций и повышения производительности, сдерживания нерациональных инвестиций и увеличения доходов домохозяйств и потребления», «переориентации с инвестиций и обрабатывающей промышленности на потребление и услуги». Пакет реформ, направленных на переориентацию экономической системы, включает либерализацию системы регистрации домашних хозяйств («хукоу»); межбюджетную реформу; финансовую либерализацию, упрощение условий инвестирования за рубеж и открытие сектора услуг Китая для конкуренции.
Наметившиеся изменения в экономической политике стран региона могут оказать влияние и на характер общерегиональных интеграционных процессов, которые в ответ способны определить эффективность перехода стран региона к новой модели экономического роста.
Азиатский регион является вторым после Европы, где активно развиваются процессы региональной экономической интеграции как на двустороннем, так и на многостороннем уровнях. С 1993 г. функционирует зона свободной торговли стран АСЕАН, сформированы шесть соглашений формата АСЕАН+1, в том числе три с партнерами в Северо-Восточной Азии — Китаем, Японией и Республикой Корея. При этом, хотя на сегодняшний день все сформированные интеграционные объединения представляют собой зоны свободной торговли, страны АСЕАН ставят целью в ближайшей перспективе сформировать Сообщество АСЕАН, которое может стать не только новой ступенью в региональном развитии стран Юго-Восточной Азии, но и мировым прецедентом формирования общего рынка, минуя стадию таможенного союза.
Уже сегодня постепенно меняется подход к определению понятия региональной экономической интеграции, системы критериев, лежащих в ее основе, и предпосылок, определяющих ее эффективность. Возникло такое понятие, как частнокорпоративный тип интеграции, который предполагает интеграцию на уровне предприятий (капиталов и активов компаний) на основе технологического разделения труда, процессы объединения капиталов и активов промышленных компаний для достижения общей стратегической цели, повышения конкурентоспособности и эффективности. Исследование восточноазиатского регионализма будет способствовать трансформации классической теории региональной экономической интеграции, ее адаптации к индивидуальным региональным особенностям экономического развития и стратегиям экономического роста стран-членов, выработке новой теории интеграции, основанной на тенденциях регионализации в различных регионах мира, а не только в Европе.
Особую актуальность исследование приобретает на фоне дезинтеграционных процессов в Европе. На протяжении длительного периода времени классическая теория интеграции исходила из анализа опыта Европейского Союза и ограничивалась исключительно «институциональной» формой интеграции, образцом которой выступает ЕС. Такой подход вполне объясним, поскольку само понятие региональной экономической интеграции появилось несколько позже образования «объекта» интеграции, т. е. начала развития интеграционных процессов в Западной Европе. А соответственно, оно вобрало в себя именно те признаки, которыми характеризовалось развитие в формате нынешнего ЕС. Однако с постепенным выделением и других центров экономической интеграции, в частности Юго-Восточной Азии и Латинской Америки, понятие региональной экономической интеграции постепенно расширялось. Сегодня Восточная Азия является примером успешного развития интеграционных процессов и тенденций как на уровне формирования полноценных интеграционных объединений (в форматах АСЕАН и АСЕАН+1), так и на уровне реализации многосторонних целевых инициатив сотрудничества (в особенности финансовой и энергетической областях).
Переход на новую, более совершенную стадию интеграции определяется, в первую очередь, эффективностью существующих интеграционных объединений, а также тем, в какой мере интеграционные процессы будут способствовать достижению стратегических приоритетов стран региона в условиях диверсификации источников экономического роста.
Главная цель проводимого исследования заключается в выявлении особенностей восточноазиатской регионализации в условиях трансформации направлений и стратегий экономического развития государств Восточной Азии, их стремления к диверсификации источников экономического роста.
В условиях замедления темпов экономического роста стран региона необходимо дать оценку, в какой мере интеграционные процессы способствуют экономическому росту и как они согласуются с новыми ориентирами в экономической политике стран региона.
Основные задачи исследования сводятся к:
• изучению структурных изменений последних лет в тенденциях и стратегиях экономического роста, выявлению новых тенденций в экономической политике стран региона, способных определить место региона в системе мировой торговли и международного разделения труда и оказать влияние на интенсивность развития региональных интеграционных процессов и тенденций и их эффективность;
• выявлению особенностей регионализации в Восточной Азии, основных центростремительных и центробежных факторов, влияющих на процессы экономической интеграции, а также к пересмотру подхода к определению критериев, обеспечивающих эффективность развития интеграционных процессов, в соответствии с региональными интеграционными тенденциями в Восточной Азии;
• адаптации системы критериев и предпосылок успешной интеграции к различным этапам развития интеграционных процессов с учетом специфики азиатского региона в условиях происходящих структурных изменений;
• выработке комплексной методики оценки эффективности интеграционных процессов с учетом особенностей регионализации в Восточной Азии и применением методов эконометрического анализа и экономико-математического моделирования;
• количественной оценке интеграционных эффектов и расчету «интеграционного компонента» экономического роста функционирующих интеграционных объединений — АСЕАН и АСЕАН+1;
• определению «интеграционного потенциала» Восточноазиатского Сообщества в составе АСЕАН+3 на основе разработанной методики, выявлению «интеграционной мотивации» стран региона к расширению интеграционных процессов и переходу на новый уровень экономической интеграции.
По результатам исследования в научный оборот будут введены понятия «интеграционный компонент» экономического роста интегрирующихся стран, «интеграционный потенциал» вероятного интеграционного объединения и «интеграционная мотивация» потенциальных стран-членов к его созданию.
Интеграционный компонент — доля прироста показателя, характеризующего уровень экономического развития страны — члена созданного интеграционного объединения, обеспеченная реализацией интеграционного сценария. То есть он отражает вклад интеграционных процессов в экономическое развитие государств региона. Данный подход представляет собой попытку отделить именно влияние интеграции от общих тенденций экономического развития интегрирующихся стран.
Интеграционный потенциал характеризует наличие экономических предпосылок формирования в регионе нового интеграционного объединения, в целом, степень целесообразности и реалистичности его создания для потенциальных стран-членов с учетом их стратегических интересов и приоритетов экономической политики.
Интеграционная мотивация отражает уровень заинтересованности отдельных стран (или групп стран, в данном случае АСЕАН) в формировании нового регионального интеграционного объединения и определяется потенциальными интеграционными эффектами, которые повлечет за собой его создание для отдельной страны (группы стран).
Научная новизна проводимого исследования заключается, во-первых, в изучении восточноазиатской регионализации именно в условиях новой модели диверсификации источников экономического роста, движимой Китаем, которая отражает динамику экономического развития стран региона в последние годы. Во-вторых — в методологии исследования, введении в научный оборот новых понятий, применении методов экономико-математического моделирования для оценки интеграционных процессов, в разработке новых подходов к анализу ключевых тенденций, а также адаптации существующих методов к изучению восточноазиатского регионализма. Исследование основано на принципе множественности методологических оснований, т. е. наряду с традиционными методами исследования и качественным анализом динамики макроэкономических и внешнеэкономических показателей стран региона применяются регрессионный и корреляционный анализ, дисперсионный анализ, рассчитываются коэффициенты вариации для выявления уровня разнородности экономического развития стран региона по отдельным показателям, новые агрегированные коэффициенты и индексы и проч.
Достижение поставленной цели будет способствовать пересмотру подходов к изучению региональной интеграции в целом, с учетом особенностей экономического развития и стратегий экономического роста стран-членов, выработке новой теории интеграции и новой системы критериев и предпосылок успешного развития интеграционных процессов (фундаментальная составляющая исследования). С другой стороны, полученные выводы могут быть использованы при выработке внешнеэкономической стратегии России в отношениях с государствами Восточной Азии, поскольку позволят выявить потенциальную заинтересованность азиатских стран в расширении партнерства с Россией (торговых связей, инвестиционного взаимодействия, партнерства в валютной сфере, которое представляет собой малоизученное, но потенциально перспективное направление стратегического взаимодействия).
Практическая значимость исследования для России заключается в возможности как расширить направления сотрудничества с государствами региона в торговой, инвестиционной и финансовой сферах, так и использовать опыт государств Восточной Азии при выработке внешнеэкономической политики России в отношении третьих стран.
На основе анализа можно сделать выводы о ключевых, стратегически важных для России партнерах в торговой и инвестиционной сферах. Исследование коэффициентов взаимозаменяемости и взаимодополняемости товарных потоков внутри интеграционных объединений государств Восточной Азии позволит выявить возможные пустоты, потенциальный неудовлетворенный спрос, который может быть восполнен более тесными взаимовыгодными связями с Россией.
Кроме того, ряд разработанных автором методов и подходов в результате проведения настоящего исследования может быть использован при разработке программ участия России в интеграционных процессах, в первую очередь, на постсоветском пространстве. К таким методам и подходам относятся:
• метод оценки эффективности созданного интеграционного объединения и определения типа региональной интеграции;
• метод выявления «интеграционного компонента» экономического роста;
• метод расчета «интеграционного потенциала»;
• системы агрегированных показателей интеграции.
Часть 1.
ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ РЕГИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ
1.1. Теории и критерии эффективности процессов региональной интеграции
Начиная с 1940-х гг. все фундаментальные теории экономической интеграции, независимо от принадлежности к той или иной научной школе, сводились к поиску ответов на три ключевых вопроса:
1. Каким образом расширение процессов экономической интеграции влияет на показатели экономического развития и уровень благосостояния населения в интегрирующихся странах? В этой связи исследователи предпринимали попытки оценить так называемые эффекты интеграции, т. е. торговое, производственное, ценовое и проч. влияние интеграционных процессов на внутреннее экономическое развитие интегрирующихся стран.
2. Каковы предпосылки успешного развития интеграционных процессов и достижения максимальных интеграционных эффектов? В данном случае большинство исследований было нацелено на выявление универсальных условий, при существовании которых выгоды от реализации интеграционных сценариев могут оказаться максимальными.
3. Кто или что может выступить основным двигателем развития интеграционных процессов: политическая воля («интеграция сверху») или мотивированность рыночных участников («интеграция снизу»)? И в какой взаимосвязи и взаимовлиянии находятся источник интеграционной мотивации и эффективность достижения интеграционных целей?
Моделирование интеграционных процессов стало основным направлением деятельности ряда экономистов в рамках основных концепций интеграции. В частности, Дж. Вайнер в конце 40-х годов XX века разработал концепцию таможенного союза, которая впоследствии была усовершенствована Дж. Мидом, Ф. Герельсом и Р. Липсеем1. Данная модель стала основой оценки эффективности взаимодействия стран при формировании интеграционного объединения данной формы, определив «потокообразующий и потокоотклоняющий» эффекты таможенного союза. До Дж. Вайнера исследователи склонялись в основном к тому, что экономическая интеграция неизбежно будет вести к повышению уровня национального благосостояния интегрирующихся стран вследствие снижения торговых издержек в результате уменьшения и устранения тарифных и нетарифных ограничений в торговле. В свою очередь заслуга Дж. Вайнера заключалась в том, что он ввел в научный оборот такие понятия, как «эффект повышения благосостояния» (welfare improving effect) и «эффект ухудшения благосостояния» (welfare deteriorating effect) и сделал акцент на том, что чистый эффект экономической интеграции может различаться в зависимости от индивидуальных условий экономического, политического, социокультурного и проч. развития стран того или иного региона.
В то время как Дж. Вайнер занимался определением главным образом производственных эффектов интеграции, т. е. выявлением влияния интеграционных процессов на уровень развития производства за счет роста конкуренции, «эффекта масштаба», снижения издержек и расширения доступа к технологиям и факторам производства, Дж. Мид значительную часть своих исследований посвятил выявлению потребительских интеграционных эффектов в модели таможенного союза2. Он разработал концепцию «торговой экспансии», являющейся фактором потенциального повышения благосостояния экономик интегрирующийся стран в результате «эффекта межтоварного замещения» (intercommodity substitution effect). Теорию впоследствии и развил Р. Липсей, выделив и другие факторы, повышающие уровень экономического благосостояния государств, создающих интеграционное объединение3.
Особого внимания заслуживает тот факт, что оценка потенциальных выгод или издержек экономической интеграции была напрямую связана с характером специализации интегрирующихся стран в соответствии с теорией сравнительных преимуществ. Относительная обеспеченность факторами производства становилась определяющей при оценке потенциальных эффектов интеграции и выборе стран, для которых интеграционный эффект мог оказаться максимальным.
При этом эффект благосостояния от реализации интеграционных сценариев зависит от4:
• характера и уровня развития конкурентной среды в странах-участницах;
• уровня взаимодополняемости экономик стран-членов;
• размера интеграционного объединения (не только территориального, но главным образом экономического, производственного и факторного) и
• интенсивности торговых связей между странами-участницами на момент создания интеграционного объединения.
При этом Дж. Мид ввел в теорию интеграции еще два условия, позволяющих максимизировать эффект благосостояния от реализации интеграционного сценария:
1) высокие ставки таможенных пошлин внутри интеграционного объединения на момент его создания при относительно более низких ставках в третьих странах и относительно более активном применении количественных ограничений по сравнению с налогами на импорт;
2) относительно более высокий уровень развития в странах-партнерах тех отраслей производства, в которых в наибольшей степени может быть реализован эффект масштаба.
Классическая теория таможенного союза основывается на принципе совершенной конкуренции на товарном и факторном рынках, рассматривает статические эффекты благосостояния, исходит из позитивных и негативных эффектов благосостояния.
В рамках неолиберального направления первым о необходимости пересмотра статического подхода к анализу процессов интеграции заявил Б. Балаша, который доказал необходимость рассматривать их как динамический процесс5. Именно этот экономист выделил пять стадий интеграции, указывая на постепенный переход от более простой формы интеграционного взаимодействия к более сложной: зона свободной торговли, таможенный союз, общий рынок, экономический союз, полная экономическая интеграция.
Ученые неолиберального толка (Дж. Вайнер, Дж. Мид, В. Репке, Т. Сцитовски и др.) в качестве главной экономической причины, обусловливающей объективную необходимость интеграции, выделяли противоречие между потребностями свободного международного обмена, определяющего увеличение размеров рынков, ВВП и доходов населения интегрирующихся стран, и существовавшей тогда системой протекционистских дискриминационных барьеров на пути такого обмена. От устранения такого рода препятствий в ходе формирования таможенных и экономических союзов в соответствии с данной теорией в долгосрочной перспективе в выигрыше должны остаться все участники интеграционных процессов, поскольку они будут располагать значительно расширившимися рынками и хозяйственными территориями.
В отличие от неолибералов при объяснении экономических причин международной экономической интеграции представители неокейнсианского направления — «дирижисты» (Ф. Вейер, П. Стритен, С. Харрис и др.) делали акцент не столько на необходимости либерализации международного движения товаров, а также услуг, капиталов и рабочей силы, сколько на устранении несоответствия между преобладавшей в то время неокейнсианской внутриэкономической политикой стимулирования роста и занятости, с одной стороны, и состоянием международных экономических отношений, что, по их мнению, имело гораздо более важное значение.
Так, С. Харрис, в частности, подчеркивал, что мероприятия, проводимые правительствами в рамках такой политики, порождают «конфликт между обеспечением национальной политики занятости и роста и поддержанием международного равновесия», который можно преодолеть при создании интеграционного блока. Отсюда «дирижистами» выводится объективная потребность не только в устранении национальных хозяйственных барьеров на пути международной миграции факторов и результатов производства, но и в интеграции экономических политик государств, формировании межгосударственных и особенно наднациональных органов экономического регулирования в создаваемых интеграционных объединениях.
Иными словами, теоретики неолиберального толка отдавали приоритет «негативной интеграции», т. е. устранению межстрановых хозяйственных барьеров (особенно торговых и валютных), а дирижисты — «позитивной интеграции», т. е. созданию нового качества экономической среды, которая позволила бы тесно переплетенным национальным хозяйствам функционировать в оптимальном режиме6.
Экономисты структурной школы, ведущими представителями которой выступали Я. Тинберген, А. Филипп, А. Маршаль, Ф. Перру, обосновали модель интеграции, в основе которой лежат субъективные факторы, т. е. определяющее значение при формировании интеграционного блока принадлежит политическим мотивам. Представители структурной школы выделяли «обязательный характер национальных и межнациональных мероприятий и интеграционной политики». В рамках данного направления анализа Я. Тинбергеном и были введены понятия позитивной и негативной интеграции.
Рыночная школа рассматривает модель интеграционного взаимодействия как процесс объединения стран на основе принципов достижения максимальной либерализации региональной торговли. Либеральная (рыночная) концепция рассматривает интеграцию как «процесс формирования и функционирования единого рыночного пространства в рамках нескольких стран, где обеспечивается свобода действия рыночных сил». Таким образом, при объединении стран на основе принципов полной либерализации не допускается государственное вмешательство в экономические процессы. Что касается неолиберальной концепции, то в ней допускается государственное вмешательство с целью «выравнивания условий функционирования интегрирующихся национальных хозяйств» (выравнивание условий конкуренции и согласование политики стран, вступающих в интеграционный блок). Представители рыночно-институционального направления (М. Аллэ, Б. Балаша, Г. Хейлперин и др.) обосновывали возможность достижения оптимального соотношения государственного вмешательства с целью регулирования экономики и свободного действия рыночных сил.
Важное место в теориях международной экономической интеграции всегда отводилось проблематике взаимосвязи экономики и политики, сочетания национально-государственного (федералистского), межгосударственного и наднационального начал в формировании и эволюции интеграционных объединений. По этой проблематике в теориях западноевропейской интеграции с середины прошлого века прослеживается борьба двух школ, представителей которых принято, с известной степенью условности, называть функционалистами и федералистами7.
Представители такого направления, как функционализм (основателями являются П. Райнш, Л. С. Вульф, Д. Митрани), сравнивают процесс интеграции со «строительством здания из отдельных элементов (блоков)», причем прогресс в одной области, например таможенной, распространяясь на другие сферы, способствует поэтапному процессу экономического и политического объединения. Создание наднационального объединения выступает наивысшей конечной стадией развития интеграции, а государство играет значимую роль при решении проблем интегрирующихся стран. Интеграционный процесс развивается под влиянием общественных потребностей и (или) технологических перемен и представляет собой переход от системы государств к международному сообществу8.
Представители такого направления, как федерализм, продвигают концепцию создания наднационального государства, полагая, что движущими силами интеграции выступают политические факторы. Ж. Моннэ, Ш. Мюре, К. Уэйр — основоположники направления — делают упор на объединение сверху, считая необходимым как можно быстрее создать наднациональное государство, которое будет контролировать и способствовать развитию интеграционных процессов. Федералистская теория государствоцентрична, а источником интеграционного объединения государств, по мнению представителей данной направления, являются историческое наследие и совпадение интересов9.
Современные «синхронистские» теории интеграции исходят из того, что развитие процессов интеграции происходит под действием как внутренних, так и внешних сил, то есть исследуют и национальные, и наднациональные аспекты управления интеграционным процессом, исходя из «параллельного характера развития составных элементов и форм реализации интеграционного механизма».
«Теория коммуникации» в качестве стимула развития интеграционных процессов выделяет коммуникативную интеграцию, стремление к формированию единой социально-культурной общности. Соответственно, чем выше в обществе уровень психологической общности и согласия, тем быстрее и эффективнее проходит процесс формирования интеграционного объединения.
Под действием процессов экономической интеграции в странах ЕС в последнее десятилетие ХХ века возникла теория многоуровнего управления, объединяющая в себе элементы различных теорий. Концепция рассматривает взаимосвязи экономики и политики, сочетание национально-государственного (федералистского), межгосударственного и наднационального начал в процессе развития интеграции на примере эволюции ЕС.
В рамках этой концепции Европейский Союз является политическим образованием, в котором власть распределена между различными уровнями управления, а между секторами имеются существенные различия в способах управления. Теория многоуровневого управления способствует устранению противоречий между традиционными концепциями интеграции, обозначив место каждой из них в сложной системе Европейского Союза.
Большинство современных исследований, посвященных изучению процессов региональной экономической интеграции, исходят из предположения, что чем более тесные отношения в торговой и инвестиционной сферах складываются между странами — участницами интеграционных процессов, тем выше их интеграционная мотивация и шансы на успех в реализации интеграционных сценариев. Эксперты Азиатского Банка Развития10 подчеркивают значимость таких факторов, как размер интеграционного объединения, уровни экономического развития стран — участниц интеграционных процессов, структуры таможенных тарифов, степени взаимодополняемости и взаимозаменяемости торговых потоков, в оценке эффектов благосостояния в результате создания интеграционных объединений.
Во второй половине ХХ века европейские страны выступали практически единственным примером полноценного развития интеграционных процессов в соответствии с теорией Б. Балаша. Соответственно, современные теории экономической интеграции в большой степени формируются под влиянием интеграционных процессов, происходивших в Европе. В частности, отталкиваясь от успешного опыта реализации интеграционного сценария в рамках ЕС, современные исследователи выделяют ряд предпосылок (критериев), достижение которых может обеспечить успешность формирования интеграционного объединения. К ним относятся:
• высокий уровень развития рыночной экономики;
• полицентрическая структура, в первую очередь в экономической сфере, которая предполагает наличие нескольких экономически развитых стран, способных выступить локомотивами развития интеграционных процессов;
• общность культурных условий и исторической судьбы.
Кроме того, большинство современных исследований предпосылок успешного развития экономической интеграции в различных регионах мира отталкиваются от теории экономического сближения / экономической конвергенции (economic convergence) стран — участниц интеграционных процессов. Эксперты Европейской комиссии отмечают, что максимальные торговые выгоды для интегрирующихся стран могут быть достигнуты в случае выполнения двух критериев:
1) оптимального «уровня близости» между партнерами по интеграционному объединению (предполагаются не только географическая близость, но и экономическая, политическая, культурная близость в степени и характере регулирования национальных экономических систем);
2) стремления стран — участниц интеграционного объединения двигаться в направлении снижения и устранения торговых барьеров (включая тарифные, нетарифные инструменты регулирования внешней торговли, выработку единых правил определения страны происхождения товаров и проч.)
В соответствии с концепцией экономической конвергенции, чем выше сходство стран в показателях экономического развития и характере регулирования национальных экономических систем, тем выше их интеграционный потенциал.
Потенциал интеграционного объединения оценивается с позиции соответствия критериям макроэкономической конвергенции (macroeconomic convergence criteria), которые предполагают установление верхних и нижних границ по ряду макроэкономических показателей, внутри которых и должны варьировать значения страновых показателей для достижения успешной интеграции.
Степень экономической конвергенции является ключевой областью исследований интеграционного потенциала в различных регионах мира, однако отправной точкой анализа, образцом для последующей выработки критериев близости экономических систем (целевых показателей экономической конвергенции) становится система европейских критериев конвергенции, закрепленных в Маастрихтском договоре (EU convergence criteria).
К числу макроэкономических показателей, в отношении которых вырабатываются целевые показатели конвергенции, относятся11:
― уровень инфляции;
― уровень дефицита государственного бюджета;
― уровень золотовалютных резервов страны;
― уровень государственного долга;
― уровень государственной поддержки стратегически важных отраслей экономики;
― предел финансирования бюджетного дефицита из средств центрального банка страны.
При этом переход к более совершенной стадии интеграции — развитию финансовой интеграции и созданию валютного союза — предполагает введение системы целевых показателей конвергенции помимо прочих, по таким показателям, как стабильность валютных курсов и уровни процентных ставок по кредитам и депозитам.
Важно отметить, что исследования европейских институтов оценки интеграционных процессов в большей степени тяготеют к определению в качестве ключевых тех критериев, которые существовали в европейских странах на момент создания Европейского Союза. При этом международные институты, проводящие комплексный анализ интеграционных процессов в разных регионах мира, как в развитых странах, так и в развивающихся, при выработке критериев основываются на опыте различных регионов с учетом их индивидуальных особенностей, а соответственно, выделяют более специфические условия, при которых может быть достигнута максимальная эффективность процессов региональной экономической интеграции.
В частности, в исследованиях экспертов форума FONDAD (Forum on Debt and Development)12 на основе анализа эффектов региональной экономической интеграции в развитых и развивающихся странах выделены следующие предпосылки экономического развития интегрирующихся стран, которые призваны способствовать достижению максимальной эффективности интеграционных процессов:
• высокий уровень внутрирегиональной торговли на момент создания интеграционного объединения;
• относительно низкие транспортные издержки во внутрирегиональных поставках по сравнению с транспортными издержками в товарообороте с третьими странами;
• высокий уровень развития внутрирегиональной транспортной инфраструктуры;
• относительно более однородный уровень экономического развития интегрирующихся стран в сочетании с высокой ценовой эластичностью спроса на импорт;
• относительно высокие и однородные показатели макроэкономической стабильности;
• высокая склонность к инвестированию;
• маневренность и гибкость в управлении производственным процессом (со стороны предложения), его способности противостоять растущей конкуренции.
Относительно более однородный уровень экономического развития по-прежнему рассматривается в качестве одного из ключевых факторов успеха региональной интеграции, однако не является центральным. Кроме того, эксперты не делают акцента на высоком уровне развития рыночной экономики, не ассоциируя успешность интеграции исключительно с группой развитых стран с рыночной структурой экономики.
1.2. Методология исследования интеграционных тенденций: анализ международного опыта
В ходе изучения тенденций региональной экономической интеграции эксперты ведущих международных организаций и исследовательских институтов часто прибегают к использованию методов экономико-математического моделирования и эконометрического анализа.
При анализе международной практики в области применения методов экономико-математического моделирования в исследовании процессов региональной экономической интеграции необходимо, в первую очередь, обратиться к европейским исследованиям, поскольку ЕС до сих пор остается наиболее совершенным интеграционным объединением и единственным, прошедшим все стадии классической теории интеграции: от зоны свободной торговли до экономического и валютного союзов, — а также к исследованиям региональной интеграции в Восточной Азии, поскольку развивается она относительно более интенсивно по сравнению с другими регионами (Латинской Америкой или Африкой) и включает значительное число стран-участниц, преследующих разнообразные экономические цели и имеющих различные политические амбиции.
Европейские исследования / Исследования Европейской интеграции
Значительная часть трудов, посвященных исследованию Европейской интеграции, представляет собой расчеты общерегиональных индексов интеграции: индекса конкурентоспособности ЕС (EU Competitiveness Index) и регионального Лиссабонского индекса (Regional Lisbon Index).
В отчетах экспертов Европейской комиссии13 приведены системы показателей, составляющих индексы конкурентоспособности на различных уровнях: микро-, мезо-, макро- и метауровнях. Расчеты индекса конкурентоспособности основаны на 11 группах показателей (включая показатели макроэкономической стабильности, уровня развития инфраструктуры, размеров рынка, уровня образования и здравоохранения и проч.) с применением метода стандартных отклонений, метода основных компонентов и методов корреляционного анализа.
В свою очередь Лиссабонский индекс14 позволяет определить, насколько показатели экономического развития страны — члена ЕС далеки от выполнения целевых показателей, составляющих основу Лиссабонской стратегии ЕС. Методика проста в расчетах, но весьма эффективна, основана на измерении восьми показателей и может быть адаптирована к исследованию интеграционных процессов в любом регионе, где уже создано интеграционное объединение и страны-члены планируют развивать интеграционные процессы путем расширения состава участников или перехода на следующую, более совершенную стадию развития интеграции. Альтернативными методиками расчетов Лиссабонских индикаторов выступают методики, применяемые ESPON, Lisbon Council, а также представленные в 4th Cohesion Report.
Большое значение эксперты Европейской комиссии придают изучению влияния европейской политики сближения (European Cohesion Policy) на экономическое развитие стран-членов. Исследования проводятся с применением Hermin-моделей, концентрирующихся на трех основных направлениях: инвестиции в инфраструктуру, в развитие человеческого потенциала и поддержка производственных секторов экономики. Методология основана на расчете отклонений фактических изменений от целевых показателей базового сценария15. Кроме того, исследователями ЕК разработана комплексная региональная модель (regional holistic model — RHOMOLO), используемая для моделирования политики государственных инвестиций в модели общего экономического равновесия16. По словам самих исследователей, модель может быть использована как для оценки потенциальных (ожидаемых) эффектов, так и для выявления реального влияния мер политики ЕС на экономическое развитие стран и регионов.
Исследователями Европейской комиссии совместно с экспертами европейских исследовательских организаций (в частности, Центра промышленных исследований, Милан (CSIL — Centre for Industrial Studies) широко применяются методы регрессионного и корреляционного анализа в оценке влияния отдельных мер общегосударственной политики на экономическое развитие стран-членов: оценка влияния государственных расходов на показатель ВВП на душу населения (по паритету покупательной способности), изменений в системе налогообложения в зависимости от объемов производства, доходов домохозяйств и проч.17
Значительный вклад в развитие обозначенной тематики внесли немецкие исследователи Кильского института мировой экономики (Kiel Institute for the World Economy — IfW) Кристиан Кригер-Боден, Рюдигет Зольтведель (Christiane Krieger-Boden, Rüdiger Soltwedel). В их совместном труде18 приведена методика расчетов индексов европейской интеграции, и проанализирована динамика их изменения для стран — членов ЕС по мере их перехода к более совершенной стадии интеграции. Что особенно важно, исследователями была предпринята попытка разделить экономические эффекты интеграции и глобализации, при этом был предпринят корреляционный анализ, были рассчитаны коэффициенты корреляции между индексами Европейской интеграции (ECB index и modified ECB index) и индексами глобализации (EFW Fraser Institute index и KOF index). Кроме того, в исследовании представлена гравитационная модель зависимости объемов экспорта от ряда показателей (ВВП, численности населения, удаленности стран друг от друга и проч.), дано подробное описание результатов проведенного регрессионного анализа.
Азиатские исследования / Исследования Азиатской интеграции
Основным международным институтом, занимающимся оценкой азиатской региональной интеграции, является Азиатский банк развития, публикующий серию рабочих документов по вопросам региональной экономической интеграции (Working Paper Series on Regional Economic Integration) Наиболее комплексный методологический обзор инструментов исследования интеграционных процессов в регионе представлен в трех документах:
1. Qin D., Cagas M. A., Ducanes G., Magtibay-Ramos N., Quising P. F. 2007. Measuring Regional Market Integration in Developing Asia: a Dynamic Factor Error Correction Model (DF-ECM) Approach. ADB Working Paper Series on Regional Economic Integration, No. 8. Авторы рабочего документа ставят своей целью оценить динамику развития процессов экономической интеграции в развивающихся странах Азии с применением различных подходов и моделей. Цель исследования — измерить, каким образом динамика цен в государствах — членах интеграционных объединений влияет на общерегиональные тенденции развития, общий рынок товаров и рынок капитала, математически проверить действие «закона единой цены» в интеграционном объединении. Работа основана на исследовании временных рядов и применении метода исправления ошибок с учетом так называемого третьего фактора (внешних шоков).
2. Estrada G., Park D., Park I., and Park S. ASEAN’s Free Trade Agreements with the People’s Republic of China, Japan, and the Republic of Korea: A Qualitative and Quantitative Analysis. 2011. ADBWorkingPaperSeriesonRegionalEconomicIntegration, No. 75. Авторы исследуют интеграционный потенциал азиатских соглашений о свободной торговле на основе индексов торговой взаимодополняемости и торговой взаимозаменяемости, а также рассчитывают эффекты масштаба (в динамике изменения показателей выпуска и уровня благосостояния) на базе модели общего экономического равновесия.
3. Cheong D. 2010. Methods for Ex Ante Economic Evaluation of Free Trade Agreements. ADB Working Paper Series on Regional Economic Integration, No. 52. В исследовании предложены методы оценки интеграционных процессов на основе показателей взаимозависимости и взаимодополнения экономик стран-членов, оценки потенциальных экономических эффектов интеграции на отдельных рынках на основе SMART-модели и оценки потенциальных эффектов от создания ЗСТ с точки зрения достижения общего равновесия на основе GTAP-модели. Рассмотрены общерегиональные эффекты, потенциальное воздействие на отдельные рынки и сектора экономики, а также эффекты благосостояния.
Значимое внимание применению методов экономико-математического моделирования в изучении азиатской интеграции уделяют китаисты, анализирующие расширение общерегиональных интеграционных процессов с позиции их влияния на экономическое развитие Китая. В данном контексте следует выделить несколько основных трудов.
1. Estrada G., Park D., Park I., Park S. 2012. The PRC’s Free Trade Agreements with ASEAN, Japan, and the Republic of Korea: A Comparative Analysis. ADB Working Paper Series on Regional Economic Integration, No. 92. Подход в изучении интеграции аналогичен: рассчитываются индексы взаимозаменяемости и взаимодополняемости товаров, а расчет эффектов интеграции производится на базе модели общего экономического равновесия.
2. Sheng Y., Tang H. C., and Xu X. The Impact of ACFTA on People’s Republic of China — ASEAN Trade: Estimates Based on an Extended Gravity Model for Component Trade. 2012. ADB Working Paper Series on Regional Economic Integration, No. 99. В основу анализа положена гравитационная модель, в которой в качестве зависимых переменных выступают объемы внешнеторговых операций (экспорта или импорта) страны — члена интеграционного объединения.
Эксперты АБР проявляют четкую последовательность в использовании экономико-математических методов и аналитических подходов: практически все исследования отталкиваются от анализа общего экономического равновесия и расчета соответствующих эффектов от создания интеграционного объединения.
Еще одним важным направлением применения экономико-математических методов является измерение стабильности экономических систем и отдельных рынков и их устойчивости перед лицом негативных воздействий извне. В исследованиях АБР19 активно применяется метод векторной авторегрессии на базе системы показателей финансовой устойчивости financial soundness indicators (FSIs). Исследуется динамика изменения процентных ставок, валютных курсов, инфляции и объемов промышленного производства для выявления степени устойчивости (или уязвимости) национальных рынков. Результатом расчетов становится определение подверженности каждого показателя негативным тенденциям при прочих равных условиях. Особую значимость подобные исследования приобретают при выявлении возможности перехода стран, уже создавших зону свободной торговли, к более совершенной стадии интеграции: общему рынку и экономическому (а также валютному) союзу.
Особое место в изучении эффектов интеграции занимает исследование доцента Graduate Institute of Development Studies и National Chengchi University Чен-Йон Танга (Chen-Yuan Tung)20. Его заслуга заключается в попытке выявить интеграционный компонент в динамике потенциальных изменений инвестиционных потоков Тайваня в случае его участия в общерегиональных интеграционных процессах. Он вводит в научный оборот понятие «общий чистый инвестиционный эффект» (complete net investment effect), рассчитанный как разница между чистым инвестиционным эффектом от присоединения Тайваня к интеграционным процессам и эффектом без подписания интеграционных соглашений.
Американские исследования
Североамериканские исследования / НАФТА
Практически все основные исследования Международной торговой комиссии США по запросу Конгресса США и других организаций в 1990-х гг., целью которых является оценка эффектов интеграции в НАФТА, основаны на применении многосекторных моделей общего экономического равновесия: Brown, Deardorff, and Stern (1991 г.) — 29 секторов, Hinojosa Ojeda and Robinson (1991) — 7 секторов, KPMG Peat Marwick (1991 г.) — 44 сектора и проч.
Многие эксперты занимались оценкой эффектов для интеграционного объединения в целом21, некоторые исследовали эффекты интеграции применительно к экономикам отдельных стран-членов: Канады22 и Мексики23.
Значимый вклад в оценку эффектов североамериканской интеграции с применением экономико-математических методов внес американский экономист, профессор университета Миннесоты, сотрудник федерального резервного банка Минеаполиса Тимоти Кехой (Timothy Kehoe), опубликовавший ряд научных работ на данную тему24. Одним из наиболее комплексных его трудов стал рабочий отчет An Evaluation of the Performance of Applied General Equilibrium Models of the Impact of NAFTA // Federal Reserve Bank of Minneapolis. Research Department Staff Report. 2003, в котором автор проводит оценку эффективности основных эконометрических моделей, применяемых для прогнозирования интеграционных эффектов в НАФТА, путем сопоставления прогнозных значений с фактическими. Он грамотно оперирует коэффициентами корреляции и показателями стандартных отклонений и приходит к фундаментальному выводу об относительно низкой эффективности применения многосекторной модели общего экономического равновесия в оценке эффектов интеграции. Он пишет о возможности применения соответствующих методов в оценке динамики развития отдельных рынков, но не всей экономической системы интеграционного объединения.
Таким образом, в последние годы североамериканские исследователи несколько отошли от применения многосекторной модели общего экономического равновесия в исследовании интеграционных эффектов в рамках НАФТА. Более активно применяются регрессионный и корреляционный анализ25. При этом зависимой переменной в регрессионной модели является реальная добавленная стоимость какого-либо сектора экономики (в работе исследуется аграрный и неаграрный секторы), которая представляется в виде функции от своего предыдущего значения и других влияющих факторов в зависимости от задач проводимого исследования. Данная методика может быть применена для выявления эффектов реальной интеграции, уже созданных интеграционных объединений.
Кроме того, многие наиболее комплексные исследования ограничиваются исключительно
...
