На берегу Божьей реки
Книга Сергея Нилуса «На берегу Божьей реки» представляет собой дневниковые записи автора. В ней, в частности, он вспоминает о нескольких встречах со святой Параскевой Дивеевской, также известной как блаженная Паша Саровская. Одна из их бесед, произошедшая за два с половиной месяца до кончины блаженной, примечательна тем, что укрепила Сергея Нилуса во мнении о правильности понимания им исполнения апокалипсических времен:
«Начав еще с 1900 года проповедовать сперва устно, а затем и печатно о близости явления в мире антихриста и Страшного Суда Господня, я неоднократно смущался тем, что, не имея помазания от Святого, будучи рядовым мирянином, я беру на себя дерзновение возглашать миру о таком высоком предмете, о котором, за исключением уже умолкнувшего навеки о. Иоанна Кронштадтского, молчит вся русская церковная кафедра. Кто я? да имею ли я право? — такими и подобными им вопросами задавался я и все просил и молил Господа, чтобы на пути моей проповеди встретить мне такого человека, устами которого, по вере моей, глаголал бы мне Бог. Простой авторитет, даже пастырский, архипастырский и старческий, не утверждаемый на лично и мне достоверно известной святости, и обладание высшими дарами Духа Святого — прозорливостью и подобными — для меня был бы недостаточен, ибо «тайна беззакония», деющаяся в мире, и степень ее развития мне по изучению этого вопроса трудом всей моей жизни, была известна ближе и изучена тщательнее, чем кем-либо из них. Удостоверение мне требовалось свыше — по Бозе, а не от премудрости человеческой, как бы высока она ни была. И Господь внял убогой просьбе моей и послал мне этот высший авторитет в лице все той же великой Дивеевской блаженной, Христа ради юродивой Параскевы Ивановны, святости и истинно благодатной прозорливости которой я веровал так же, как некогда преподобному Серафиму Саровскому веровал исцеленный им симбирский совестный судья, Николай Александрович Мотовилов. Мне нужно было знать и утвердиться в том, переживаем ли мы или нет действительно последние дни земного видимого мира? Кончается ли его «седьмое лето», о чем еще в 60-х годах прошлого столетия писал в Оптину Пустынь бывший обер-прокурор Святейшего Синода граф Александр Петрович Толстой, или еще долго стоять миру долготерпением Божиим? У Господа ведь тысяча лет, яко день вчерашний…
На все эти вопросы Господь мне, верую, Сам дал ответ 30 июня 1915 года устами Параскевы Ивановны, в день памяти Собора св. апостолов, в святой Дивеевской обители, за два месяца до праведной кончины великой прозорливицы».
После литургии Сергей Нилус с супругой и священником Иоанном Смирновым направились в келью к святой Параскеве. Блаженная что-то прошептала своей сокелейнице, и та принесла миску с огурцами. Как заметил Нилус, огурцы были уложены особым образом, в этом усматривался пророческий символизм действий, к которому нередко прибегала Паша Саровская. Святая раздала несколько огурцов посетителям, а оставшиеся разложила в виде круга. Затем блаженная пересчитала огурцы в миске и с торжественной таинственностью промолвила: «Семь!». После чего жестом дала понять, что этого знамения довольно и пора уходить. Стали прощаться. На обратном пути Сергей Нилус и отец Иоанн обсуждали, что должны означать действия святой Параскевы:
«СЕМЬ, — сказал мне на это о. Иоанн, — число священное и собою означает «ИСПОЛНЕНИЕ ВРЕМЕН».
Это слово о. Иоанна, духовника моего и блаженной, и было для меня тем озарением свыше, которого так ждала душа моя: как только произнес батюшка слово: «исполнение времен» — все мне вдруг стало как день ясно. Понял я тут, что все то, чего я искал и домогался как Божьего откровения об «исполнении времен», о близости явления миру антихриста и Страшного Суда Господня, все то из уст великой Дивеевской прозорливицы, как из уст Божиих, и получил я, да еще в такое для нее великое время, когда она причащением и соборованием готовилась к переходу в вечность к Отцу Небесному, во Своей власти положившему времена и сроки, установленные Им для всего мира.
[…] Важнее же всего во всем здесь изложенном было то, что по глубокой вере моей Господу Богу угодно было явить мне через великую блаженную старицу, а через меня, по слову преп. Серафима Мотовилову, — «всему миру», что времена уже исполнились, что антихрист близок, что Страшный Суд Господень — «близ есть при дверех»».
