Оглавление

1. Ош-2007: наше первое киргизское лето
2. Предисловие 2016 года
3. Начало. На фестиваль «Астана-2007»
4. Бишкек — столица независимого Кыргызстана
5. Уезд в Ош. Поиск дома
6. Поселение
7. Цены и зарплаты в Кыргызстане в 2007 году
8. Первая вылазка: Узген и Джалалабад
9. Узбекистан: посещение Андижана
10. Пеший походик
11. Переезд на новую квартиру
12. Газеты и книги
13. Выезд в Баткен
14. В Таджикистан
15. Через Узбекистан — домой в Ош
16. Интернет в Оше
17. Поездка в «ваххабитский посёлок» Араван
18. Поездка в Кара-Суу. Продавцы
19. Поездка на Памир. Автостопом в Мургаб
20. Пеший походик (на три дня)
21. Автостопом домой: бесплатно и не очень
22. Радостные праздники
23. Интернационал
24. Библиотеки и другие конторы
25. Активность тёти Гали. И прочее
26. «Единство нации успех к процветанию»
    1. Чего в Оше нет (не было, или почти не было в 2007 году)
    2. Местные продукты
    3. Напитки
27. Разведка места для Дня АВП
28. День независимости
29. Дети в городе Ош
30. Город без воды
31. День АВП
32. Поездка в Коканд
33. Небоскрёб в Оше. Лекция в институте (2)
34. VIP-плов
35. Появление ментов
36. Осень в Оше
37. Городские объявления
38. Ленин всегда живой
39. Туркменбаши тоже всегда живой
40. В городе начался месяц Рамадан
41. На водопад
42. Рамадан в Араване, Араван в Рамадане
43. Лекция в библиотеке и её последствия
44. Второй раз в Кеньджилге
45. Продажа «нужных вещей»
46. Вторая лекция в библиотеке. Итоги просвещения
47. Третий раз в Араване
48. Появление П. И. Садчикова
49. Путь в Ташкент
50. Немного политической географии
51. Ташкент — 2007
52. Поездка в Гулистан
53. Опять домой — в Ош
54. Землетрясение в Оше
55. Выборы на носу
56. Работа «для всех»
57. Святая мечеть и важная борода
58. Пакистанцы
59. Мы уезжаем
60. Покидание Оша. Бишкек
61. Лекция АВП в Бишкеке
62. Автостопом в Нарын
63. Зазывалы, предлагалы
64. Астана (в 2007 году)
65. На Москву
66. Приложение для любопытных. Статистический отчёт из Оша
67. Дополнение 2016 года
68. Дополнение 2020 года
69. Книги Антона Кротова

Предисловие 2016 года

Киргизия — одна из моих любимых стран, я там бывал неоднократно, начиная с конца 1990-х годов. Высокие горы, чистые реки, вкусные и дешёвые фрукты, гостеприимные местые жители — и безвредные милиционеры, что немаловажно. Среди прочих стран Средней Азии, Киргизия уже много лет остаётся таким необычным островком экономической стабильности и политической свободы. Киргизский сом, живущий с самого рождения безо всяких деноминаций — самая устойчивая валюта на всей территории СНГ. Киргизия — единственная страна Средней Азии, куда не нужно визы для граждан всех приличных стран мира, ну а россияне могут ездить туда даже по внутреннему российскому паспорту. Добавим к этому то, что киргизы, практически все — русскоговорящие и хорошо относятся к россиянам, особенно к путешественникам, а уровень пьянства и преступности тут меньше, чем во многих регионах России. Цены в Киргизии на еду, транспорт и труд — одни из самых низких в мире, а особенно дёшево было тут тогда, когда Киргизия ещё не входила в Таможенный союз, и большинство произведённых там продуктов (и самих киргизов) там и оставалось.

Осенью 2006 года подошёл к завершению проект «Дом АВП в Иркутске». Завершая эту четырёхмесячную эпоху жизни — о ней подробно написано в отдельной повести — я задумался о том, где бы ещё, в каком бы ещё интересном месте, прожить лето-2007. Не удивительно, что таким городом для жизни и для организации нового Дома Для Всех я выбрал Ош — крупный город на юге Киргизии, в Ферганской долине, один из приятнейших городов Средней Азии, в котором я до этого неоднократно бывал раньше, начиная с 1999 года.

Что же это за проект, Дом АВП, или же Дом Для Всех?

Это отнюдь не дачное строительство, и не реинкарнация «звенящих кедров» или иных, так называемых, экологических поселений. Проект «Дом для всех» заключается вот в чём. В одном из мест России или мира, в заранее объявленном городе, на некоторый, заранее объявленный срок (обычно на несколько месяцев) снимается квартира или дом, который становится Домом Для Всех. Каждый человек, соблюдающий Правила Дома (главный закон — трезвость, остальные же несколько варьируются, и обычно опубликованы в Интернете), может остановиться в таком Доме и пожить несколько дней (или дольше) в обществе других интересных людей, совершенно бесплатно. Можно поужинать, помыться, получить информацию о путешествиях по региону, просто отдохнуть с дороги, найти новых друзей, ну а потом продолжить путь.

За аренду Дома, свет, воду, газ и другие расходные материалы платит его создатель, организатор проекта в данном городе, в данном случае я — это мой вклад в улучшение окружающего мира, расширение гостеприимства и помощь Вселенной в делании хороших дел. Участники Проекта, гости и посетители Дома, могут помочь организатору в добровольном порядке — приносить еду, убирать в Доме, ну и оставлять добровольные пожертвования, когда есть такая возможность и желание.

К 2016 году уже было организовано много десятков подобных проектов. Тогда же, десятилетие назад проект только начинал развиваться, и многие интернет-читатели, паразиты и кнопкожомы не верили в то, что что-то путное из этого проекта выйдет.

В этой повести подробно описано, как был организован Киргизский проект, как (мы с другом, Кириллом Чупрыниным) поехали в Киргизию и сняли там Дом, как мы там жили и какими глазами видели окружающую Среднюю Азию — уже не глазами туристов, а настоящих её обитателей.

Начало. На фестиваль «Астана-2007»

17 июля 2007 года, на Казанском вокзале города Москвы, в поезд Москва — Астана погрузились в поезд два странных пассажира с тремя рюкзаками. Это были мы с Кириллом Чупрыниным (из Брянска), отправляющиеся в Среднюю Азию. Первым пунктом нашего назначения был фестиваль авторской песни «Астана-2007».

На просторах Казахстана, неподалёку от его новой столицы, вот уже девятый год проходил фестиваль авторской песни «Астана». Мы решили побывать на нём, в надежде, что там соберутся все прогрессивные казахстанские люди.

Дело в том, что почему-то прогрессивных (в нашем смысле) казахстанцев в природе почти не имеется. Не приезжают на российские слёты и фестивали казахские автостопщики, не прибывают ко мне в гости казахские вписчики, не заказывают по почте книг казахские читатели. За 12 лет моей книжной деятельности у меня было три заказа книг из Казахстана — два в приграничные с Россией города и один в Алма-Ату.

Неизвестны нам были ни казахские туристы, ни мудрецы-вольные путешественники, и редко кто-то объявится «О, я из Казахстана!» — но оказывается, что этот человек только родился в Каз. ССР, а последние годы живёт в Российской Федерации. Никто из Казахстана не пишет на сайт и на форумы АВП, нет там клубов автостопа и ничего подобного.

На всемирном сайте «хоспиталити-клуба», летом 2007 года, было только 50 граждан Казахстана (для сравнения: латышей 4000, россиян около 15000), да и те присутствуют лишь формально, а фактически почти никогда не вписывают[1]. И вряд ли дело в бедности: ведь в последние годы Казахстан стал процветающей страной и вышел на второе место в СНГ по уровню зарплат! (Первое место у России.) РомсииВ городах появился интернет, сотовые телефоны, глянцевые торговые центры, все атрибуты буржуазного общества. А вот людей нет.

Наверное, если бы люди такие были, они бы появились, например, на фестивале авторской песни. Фестивали, как ни странно, есть. Там-то, в окрестностях столицы, и должна собраться хотя бы раз в году передовая казахская часть общества! Познакомившись с ними, мы получили бы конспиративные контакты с другими, столь скрытыми людьми, которые здесь наверняка есть!

Так думали мы, направляясь на фест. В пятницу 20 июля на ж.д.вокзале Астаны встретились трое нас — мы с Кириллом, приехавшие поездом (мы привезли 40 кг книг, на случай, что фестиваль окажется большим), и киевлянин Андрей Сапунов, прибывший автостопом (он нашёл единственную в «хоспиталити-клубе» вписку в Астане, прибыл ещё вчера, а сегодня подошёл к нашему поезду).

Астана вновь изменилась за три последних года, что меня не было тут. Построили новые небоскрёбы и жилые кварталы, а старые пятиэтажки подкрасили ещё раз. А вот с обменными пунктами не очень: то не берут рубли, то очередь, то курс плохой, то перерыв, то мужик в очереди перед нами принёс миллион в большой сумке многими бумажками и его считают. Насилу разменяли 500 рублей и пошли на электричку.

Фестиваль проходит близ 42-го разъезда, на юг от Астаны — в сторону Караганды. Можно доехать электричкой, поездом или трассой. В день на разъезде останавливается одна электричка и один поезд в каждую сторону. Тут вообще плохо с электричками, их почти нет в Казахстане. О.п.42 оказался маленьким домиком, касса закрыта навсегда, билеты покупайте внутри поезда. Вокруг остановочного пункта — типичная казахско-российская разруха. Тётка-начальница станции пустила нас переждать ливень, который так некстати разразился.

После ливня потащились на фестиваль, с четырьмя рюкзаками на троих, попеременно неся третий рюкзак за лямки. Переходили через железнодорожный мост, по которому в принципе идти пешком нельзя, но нас пропустил сторож-железнодорожник в кепке с надписью: «Назарбаев — биздын елбасы» («наш лидер»). Идея дополнительного рюкзака была плохой, и мы пообещали себе любыми средствами уменьшить наш груз на фестивале, даже путём раздаривания книжек. Идти пришлось три километра по грязи. Как притопали, опять пошёл дождь.

Фестиваль «Астана», как и сама Астана — место ударного приложения государственных денег. Капитально вкопанные посреди степи электрические фонари; развевающиеся флаги Астаны, Казахстана, России, Израиля и других стран, граждане которых вероятно должны посетить фестиваль. Целая вереница синих бесплатных биотуалетов (почему-то в 300 метрах от палаточного лагеря), куча дармовых (сырых осиновых) дров, две большие юрты для музыкантов и почётных гостей и ряд ларьков с дорогущими пирожками. Специальный мужик в противогазе прошёл по поляне и потравил комаров слезоточивым газом (людей попросили отойти на горку на время окуривания). Правда, комары после окуривания проснулись и взбесились, и их интенсивность многократно возросла. Большая приличная сцена — почему-то без защит от солнца, дождей и ветра, но с большим транспарантом «Партия НУР ОТАН».

Партия «НУР ОТАН» — местный аналог Единой России — даже и сюда пролезла. 18 августа будут выборы парламента, и она повсюду рекламируется назойливо.

Позвали и певцов — приехали российские барды средней известности и несколько местных.

И вот такие меры организации, потрачены («оприходованы»), может быть, миллионы тенге, но народу всего человек 500. В палатках живёт ещё меньше — человек 200—300, на уровне местечкового фестиваля в Росиии, остальные же приезжают на своих машинах и на маршрутках из Астаны прямо к концертам вечером в пятницу и в субботу, и в полночь после действа уезжают домой обратно.

Чтобы привлечь внимание к научным путешествиям, было объявлено со сцены, что в субботу в 15.00 вольный путешественник А. Кротов поведает всем всё на свете на поляне около сцены. Об этом же были расклеены объявления на фонарях, туалетах и в других посещаемых местах. Кроме этого, я лично прошёл по палаточному лагерю (он был небольшой) утром в субботу, подошёл к каждому костру и подарил по рекламке АВП и по газете «Вольный ветер», приглашая в 15.00 подойти к сцене (идти там метров 50, и всё видно, степь, никаких укромных уголков).

Что же? В субботу, по счастью, дождя не было; был сильный ветер, который сдувал газеты и маленькие книжки, но людей сдуть не мог. Никто не пришёл! И только после объявленного времени, когда начались концерты, начали подползать лениво-скучающие люди один за одним, задавать вялые вопросы, смотреть фотографии на ветру и получать в подарок книжку «Практика вольных путешествий» (продажу по свободной цене они почти все не постигали). Купили ещё несколько книг бардов, «Узлы», «целебные стихи» Тютюкина, пяток газет и десяток моих книг. Один директор с толстым пузом приобрёл мою «Автостопом по России», а также «Написать свою книгу» В. Кротова (по 1000 тенге = 200 руб) плюс взял несколько книг по свободной цене.

— А эти сколько?

— Сколько сами дадите!

— Ну я так не могу. Назовите свою цену.

— Ну давайте эти за 200 тенге (40 руб).

— Нет, так не годится. Давайте за 1000 тенге (200 руб). Человек должен ценить свой труд!

И толстый директор в трусах и с барсеткой удалился. Потом, выпив, ещё раз появился и сказал несколько слов за жизнь, а потом опять исчез.

Интересно, что ведь среди посетителей фестиваля были не только казахи, даже наоборот — русских было 2/3, и треть казахов, — но такой низкий интерес! Как будто книги видели в первый раз. Кроме нас, торговали ещё сидюками (всего 6—8 видов) сами организаторы, и мужик из Свердловска разложил гитарки игрушечные самодельные. Спрос у всех был совсем небольшой.

Уже только к вечеру пришли несколько туристов, людей интересных, и один, когда-то участвовавший в самоходном походе АВП, но так и не получивший тогда справку о самоходности (я его правда не узнал). Туристы получили по комплекту книжек на раздаривание, и ещё несколько десятков ПВП ушло в народ — я дарил более-менее приличным людям, сидящим на поляне у сцены, а также организаторам и бардам.

Так к вечеру удалось сбыть 20 килограммов продукции. Надеемся, что хоть небольшой процент попадёт в руки тех, кто её прочитает и оценит. Коммерческий же итог был самым низким за много фестивалей — насобирали около 2300 руб.

Оказалось, что есть ещё один фестиваль, «Чимбулак» — он пройдёт на турбазе в горах под Алма-Атой через неделю. Сами организаторы его позвали нас. Но так как мы с Кириллом торопились в Бишкек и в Ош, — на Чимбулак был отправлен А. Сапунов с коробкой книг. Таким образом, после этого фестиваля мы облегчились на 30 килограммов, а Андрей поехал двигать нашу науку под Алма-Атою — продолжая надеяться, где хоть где-то кто-то может ей, по идее, заинтересоваться.

[1] Уточняю: всё это относится к 2007 году. Сейчас, десятилетие спустя, и в Казахстане проявились интересные люди, путешественники, «коучсёрферы», автостопщики свои; я нередко выступал с лекциями в Казахстане, побывал во многих городах и во всех областных центрах этой страны. — Примечание 2016 г.

Бишкек — столица независимого Кыргызстана

Киргизия встретила нас дружелюбно. В столичном городе Бишкеке нас вписал местный житель Казбек, член уже упоминавшегося «Хоспиталити-клуба». В это же время у него жило ещё два российских туриста, из Новосибирска.

Мы с Кириллом провели полтора дня в Бишкеке: гуляли по этому зелёному городу с широкими, перпендикулярными улицами, искали книжные и туристические магазины, пристраивали автостопные книги на реализацию. Нашли даже картографическую фабрику, за пятнадцать лет независимости выпустившую около десятка дорогущих местных карт-двухкилометровок. А также познакомились с человеком по имени МирАли, из местного общества пешеходных туристов. С другими туристами встретиться не удалось — все активные ходячие люди, туристы и альпинисты Кыргызстана, всё лето проводят в горах — заколачивают деньгу, водя в походы богатых иностранцев.

На каждом перекрёстке в Бишкеке стоят бочонки с местными напитками — «Максым-шоро» и «Чалап-шоро». Шоро — это название фирмы, которая их производит. Максым похож на растворённый в воде чёрный хлеб, а Чалап — нечто среднее между квасом, таном и Максымом. Около каждой пары бочонков сидит женщина и продаёт эти напитки постаканно. За день мы выпили на двоих 44 стакана шоро. Видимо, в него подмешивают какое-то вещество, вызывающее привыкание.

Бишкек — витрина капиталистического общества. Помимо бочонков с шоро, повсюду здесь можно встретить: обмены валюты (причём меняют не только евро, доллар и рубль, но и валюты любых других известных и соседних стран); конторы IP-телефонии с дешёвыми звонками в Россию, Европу и США (звонки по Киргизии и даже по городу Бишкек обходятся в несколько раз дороже); точки продажи сотовых номеров; ну и продавцов еды различного рода. За последние годы в Бишкеке появилось и новое явление: круглосуточные супермаркеты (их раньше не было), включая известный нам по России «Рамстор».

Несмотря на капитализм, в городе остались все признаки социализма в виде памятников — Ленину, борцам за власть советов, героям ВОВ и прочие. Построили, правда, и новые памятники. На главной площади соорудили большой флагшток с киргизским флагом, который имеет ностальгически красный цвет. Его охраняют два солдата — бишкекский аналог «Поста №1». Ильича с главной площади передвинули чуть подальше.

Российские рубли мы быстро поменяли на местные деньги — сомы. Один сом равен 68 копейкам, т.е. за каждую тысячу рублей мы получали по 1475 сомов. В одном месте на рынке мы встретили курс 1480, и я пошёл менять, но там оказались жулики, навострившиеся быстро вытаскивать купюру из полученной вами пачки денег. Однако, я несколько раз всё аккуратно пересчитывал, обнаруживал недостачу и наконец вытребовал у жуликов свою тысячу рублей обратно.

Киргизские деньги — сомы — существуют только в бумажном виде, номиналом 1, 5, 10, 20, 50, 100, 200, 500 и 1000 сом. На каждой деньге изображены деятели кыргызской истории или искусства. Местные копейки называются тийины, но они тоже бумажные. В обороте их почти нет, и покупок дешевле 1 сома не бывает. Но в больших супермаркетах и в банках можно найти мелочь на сдачу в виде 10 и 50 тийин — бумажные квадратики, чуть меньше размером, чем банкноты. В прошлые мои приезды в Киргизию эти «монеты» ещё были в ходу. Но самый большой раритет — бумажную монету в 1 тийин — сами кыргызы никогда не видели. Она доступна только коллекционерам. Я раньше думал, что такой деньги вообще не бывает, но в этом путешествии мне подарили пару «копеек».

Обзавелись киргизским телефонным сотовым номером.

Мы пристроили на реализацию часть книг, а другую часть оставили на хранение у Казбека. Вскоре наше число должно было вырасти с двух до трёх человек. И вот как это произошло:

Утром рано 26-го июля я поднялся рано, чтобы пойти на вокзал и встретить Ольгу Полубенко из Белоруссии. Она должна была приехать московским поездом в 8 утра, но поезд опоздал на полтора часа. Ольга была ещё рада: ей сказали, что поезд может опоздать на пару суток. Впоследствии оказалось, что Ольге рассказали в России и по дороге много другой страшной дезинформации. А Ольга слишком доверчивая на всякие страхи. Хотя и заканчивает философский факультет какого-то минского университета, значит должна ко всему относиться философски. Только спустя несколько дней страхи в голове по поводу Азии стали у неё выветриваться.

Встретив Ольгу, я отвёл её на вписку к Казбеку — все там ещё спали. Но вскоре всё ж проснулись. И мы втроём собрались, попрощались и направились на Ошский рынок — искать маршрутку на Ош. Ехать втроём автостопом мы поленились — хотели поскорее и без хлопот прибыть в южную столицу, чтобы скорее приступить к поиску Дома АВП.

Уезд в Ош. Поиск дома

На «Ошском рынке» столицы нас, как и следовало ждать, атаковали предлагатели транспортных услуг. Мы выбрали одного — грузопассажирскую маршрутку «Мерседес» 1982 года выпуска, с десятью сидячими местами и большим грузовым отсеком. Ещё четыре часа водитель и хозяин груза ездили туда-сюда по базару, собирая грузы для перевозки (и 2 сома за килограмм за их перевоз) и пассажиров (мы стоили по 400 сом).

Сперва мы думали, что машину поведёт киргиз, хозяин груза. Но русский старичок, вертевшийся рядом, и оказался водителем. Ольга, осознав это, воскликнула горестно:

— Ему же 100 лет! Он не доедет до Оша! — данное высказывание относилось также и к самой маршрутке.

Действительно, водитель выглядел старо, как и его машина. Однако сохранить бодрость ему помогло то, что всю дорогу он жевал носву. Поэтому он нигде не останавливался, кроме как на ремонт машины, подкачку колёс и заправку, ну и ещё один раз поели — уже наутро близ Джелалабада. Проведя 20 часов в машине, мы доехали до Оша.

— Это ещё я сейчас трезвый еду, а когда пьяный — так прямо дым и искры из-под колёс! — похвалился он.

Ольга (ни жива ни мертва) и мы с Кирюхой Ч. вылезли из маршрутки посреди города Ош, прямо напротив российского консульства. Рюкзаки наши в багажном отделении, как оказалось, были плотно спрессованы разными коробками и ящиками. Но, чудно, всё в сохранности.

В Оше первым делом мы пошли искать обычный цивильный ночлег на какой-нибудь турбазе. Потому, что единственный активный ошский человек из Клуба гостеприимства, 50-летний бывший милиционер, не отвечал на наши звонки — уехал на заработки в неизвестном направлении. Однажды, получив мой Емайл, он сам позвонил: оказалось, он сейчас работает в южном Судане, в городе Малакаль, в составе миротворческих сил.

Больше за ночлегом нам не к кому было обращаться, а в мечеть мы не пошли, т. к. Ольга ещё не обрела истинную веру.

Одну турбазу мы не нашли; вторую оккупировали китайцы; на третьей мы-таки нашли пристанище — в самом центре города, возле Сулеймановой горы. Детская турбаза, бывшая станция юных туристов, предлагает ночлег всем желающим за 40—70 сом (1—2 доллара в сутки), но посещают её в большинстве своём не детские туристы, а жители деревень, приехавшие поторговать на ошский знаменитый базар.

Этим же вечером (было 27 июля) мы с Кириллом начали поиск жилья (оставив Ольгу отсыпаться после «страшной» дороги на «100-летнем» водителе). На большом рынке мы обратились с вопросами к тётушкам, продающим колпаки. Вскоре они, собравшись, выявили средь себя одну тётку 60-ти лет, по имени Фатима, которая обладала именно таким домом, как нам был нужен, т.е. без всего. Фатима, оставив вместо себя на базаре своих дочек-внучек, отправилась показывать нам своё жилище. Дом состоял из двух комнат, небольшого и довольно тухлого свойства. Я уж было чуть его не снял, но только не сошлись в цене: неуступчивая Фатима просила 3.000 сом, я предлагал максимум 2.500, но и тех у меня в кармане в данный момент не было. К счастью, Фатима не согласилась на скидку, и мы договорились встретиться на рынке завтра. Пока же она подарила нам вкуснейшую дыню и лепёшки.

Наутро оказалось, что очень здорово, что мы не сняли дом Фатимы за 2500 сом. На базаре выявился радиоузел, из которого непрерывно объявляют всякие вести об аренде и продаже жилья. Там же имеется доска объявлений, где рекламируются квартиры (по 2—4 тысячи сом в месяц) и домики (их, правда, немного). Там же тусуются сдатчики жилья лично и их доверенные лица — маклерши. Тётки с большими тетрадками, полными адресов и телефонов всех желающих сдать жильё. Тут же проявился мужичок, Мумеджан-хаджи, желающий сдать нам свой дом, но получить в залог мой паспорт, и тётка-маклерша Гульнара с косой ниже пояса, активная и настырная, обещавшая нам всяческие дома за 2.500 сом. Там же обнаружилась и наша Фатима, подсказавшая всем маклерам идею повысить для нас цены на жильё. Мы пока ничего не решили.

Когда мы покинули их и потом вновь вернулись, известные нам Фатима, Мумеджан-хаджи и Гульнара куда-то исчезли, но обнаружилась ещё одна тихая женщина, а тихая она была потому, что не говорила по-русски. С помощью других граждан мы объяснились, и она (оказалась тоже маклершей) пообещала нам дом за 1.500 сом (плюс 150 сом единовременно комиссионные ей). Мы сразу пошли за ней, и по дороге столкнулись с косастой Гульнарой, которая громко ругалась с конкуренткой и пыталась отбить нас себе.

— Тот дом плохой! Нет газа, света нет! Идём со мной, у меня есть дом на улице такой-то, за 1.000 сом!

Еле отбились и освободили тихую тётку. Та и привела нас в место нашего жилища. В 2 км от центра города, около Фрунзенского рынка, и находился наш дом, с тремя комнатами, кухней, с зелёным садиком внутри двора; во двор выходили также дверцы туалета и «банной комнаты». Хозяйка жилья, Нигора Парпиева, жила рядом, через дом, а к сдаваемому дому прилагалась лавка «Ремонт одежды», где Нигора и сидела днём (со своей мамой и дочками). Дом нам сразу понравился. Газ и свет в доме был, несмотря на запугивания конкурентки-Гульнары.

Правда, цена неожиданно выросла до 2000 сом. Ладно, мы согласились. Молчаливая тётушка-маклер взяла за свои услуги не 150, а 200 сом, а хозяйка дома напомнила, что мы будем также платить за газ и электроэнергию. Но в целом расходы были меньше, чем можно было ожидать, и очень хорошо, что накануне мы не договорились с неуступчиво-жадной Фатимой.

Вечером мы вернулись (на вторую ночь) на турбазу, чтобы дать возможность хозяйке убраться в доме и вынести оттуда все ненужные нам вещи. Тем временем в Оше появилось ещё три человека — москвичи Сергей (странный и неизвестный науке) и Аркадий Кузнецов (побывавший во многих странах Азии, автор многих статей в Энциклопедии), а также ещё один мужик сорока лет, по имени Александр, в подозрительных чёрных очках. Этот мужик иногда приходил на тусовки АВП, а родом он был из Днепропетровска, как и моя мама.

Поселение

Утром 29-го мы отправились на наш адрес, и поселились в доме. В ближайшие несколько дней наша тусовка стала интернациональной:

Приехал американец Брэндон, постоялец ещё нашего дома АВП в Иркутске, русскоговорящий, о нём уже было упомянуто в Иркутской части. После Иркутска он, за минувший год, посетил Китай, Тибет, Непал, Индию, Пакистан, опять Китай и Таджикистан. Сейчас он планировал возвратиться в Россию, завершая такой большой круг, а потом в Европу, откуда полетит домой в США — родичи его уже заждались.

(Кстати, забегая вперёд: визу РФ в этот раз он так и не смог получить, хотя потратил на неё и на приглашение 350 долларов. Огорчённый, он полетел в Турцию, а оттуда уже поехал в Европу.)

Наш «хохол» Андрей Сапунов добрался-таки до Оша. В точности, как я и предсказал ему, 1) он продал на фестивале Астана-2007 после нашего уезда ровно 4 книжки; 2) по дороге в Алмаату автостопом искупался в Балхаше; 3) достиг фестиваля Чимбулак-2007 и продал там часть прочих книг, а другие раздарил. Увеличив свои скудные финансовые средства, он решил-таки рискнуть, прибыл в Ош и был очень доволен. Думал, что останется дня на четыре, а провёл тут полтора месяца.

Тем, кто не знает: Сапунов очень говорлив. Обычно говорит о ментах, о регистрации и о политической ситуации. Не каждый интересуется этими вещами, но так как обитатели Дома АВП всё время менялись, Андрей всегда находил слушателей. Ещё он выполнял должность Санэпидстанции. Всех отговаривал от питья сырой воды, требовал наведения чистоты. Также он знал (из Интернета) всякие статистические данные, какая страна на каком месте в мире по каким-то показателям. Так что у нас Андрей был главный научный информатор. Потом он внёс большой вклад в написание нашего путеводителя по Средней Азии.

Двое евреев из Израиля (парень с девушкой) путешествовали уже полгода, сейчас едут из Китая. К сожалению, оказались не религиозные евреи, а атеисты. Они узнали про планируемый Дом АВП из Интернета: наш московский коллега Коля Дубровский разместил в на английском языке информацию о нашем поселении в Оше. В гостевой книге они записались как Amos Ben Dror + Lilach Halevi.

Парень, тоже Антон, гражданин Казахстана, по профессии — некий финансовый консультант, живёт в основном не в своём Усть-Камено­горске, а в российском Новосибирске. Интересный и самоходный чел.

Игорь Тютюкин из Тулы, уже известный читателю, автор книги «Целебные стихи», философ и писатель, привёз, как обычно, большую партию своих книг и коробку моих. Из Оша он собирался поехать на месяц в Китай (визу оного он сделал в Бишеке).

Вместе с белорусской Ольгой у нас в доме собрались представители шести государств, о чём граждане седьмого гос-ва (хозяева дома) пока не догадывались. Однако, наша множественность повредила ум хозяйки Нигоры. Ей было очень интересно, сколько же нас в доме. Хотя в договоре о съёме было указано, что мы имеем право приводить (трезвых) гостей, об их общем возможном количестве Нигора не знала. Но у неё оказалась вредная привычка регулярно заходить во двор (т.к. у неё во дворе стоял 40-летний ржавый, но ещё работающий холодильник с её продуктами).

Хозяйка дома, регулярно проходя к холодильнику, увидев кучу обуви у входа, пытается считать ботинки. Потом, всё же, ей удалось их пересчитать, и начались проблемы и скандалы, что в конечном итоге привело к нашему переезду в другое жилище. Но об этом ниже.

Вообще привязанность к квартире сделала людей в Советском Союзе более послушными и менее подвижными. Специально была задача — сделать оседлыми разные кочевые народы, типа киргизов или монголов. Потому что человек без постоянного дома труднее управляем. Орды Чингисхана покорили половину обитаемого мира, потому что у них не было квартир, работы, пенсионного стажа, и им нечего было терять (как пролетариату). Также и другие кочевники — скифы всякие, потом арабы и прочие. Конечно, важная задача советской власти была привязать человека к квартире, не только физически, но и юридически — введя паспортную систему, прикрепив пропиской. И поныне на большей части территории бывшего СССР мы видим паспортно-прописочный режим.

Люди готовы смириться с несправеливостью, терпеть плохое начальство, родственников, тяжёлый быт и притеснения только потому, что привязаны к жилищам, и в случае переезда в другой город — как они построят новую жизнь? А строительство новых собственных домов всячески затруднено бюрократическими препонами, да и дорого это. А всё ещё потому, что человек подсел на вещи, он за жизнь накопляет тонны вещей (телевизор, холодильник, шмотки…) — привык, как потащить за собой? На кибитке не увезёшь. Только самые активные могут устремиться в чужедальние края и организовывать там свою жизнь. Киргизы — в Москве. Москвичи — в Кыргызстане.