Оглавление

1. Сохрани мою тайну

Отец Карлос отвел меня в сторону.

— Поздравляю, милая. Ты сегодня невероятно красива.

— Спасибо, святой отец.

— У меня для тебя есть подарок, — протянул он мне потертый ежедневник в кожаной обложке.

— Что это? — насторожилась я, взяв его.

— Это от твоей мамы.

***

Я наблюдаю за ней.

Наблюдаю каждый день.

Как она взрослеет.

Ее победы и поражения.

Ее слезы и смех.

Она становится женщиной. Самой красивой женщиной в мире.

Я верю, что ее сердце не очерствеет из-за того, что мне пришлось сделать ради нее.

Надеюсь, когда-нибудь она меня простит.

Сегодня мать-настоятельница вызвала меня к себе, чтобы поговорить о том, что рано или поздно должно было произойти. Моей малышке, моей девочке скоро будет восемнадцать. А это означает, что ей пора покидать монастырь.

Я с ужасом вспоминаю ту ночь, когда я попала сюда, и благодарна судьбе, что оказалась здесь.

Если бы меня не нашел священник, осматривающий двор в такое позднее время, то, возможно, ни меня, ни моей прекрасной дочери и вовсе не было бы.

В тот проклятый день меня предали те, кого я считала своей семьей и отвернулись те, кого я любила всем сердцем.

На самом деле, это произошло задолго до того дня, но мне понадобилось почти семь месяцев, чтобы это осознать.

Мне потребовалось собрать всю злость в кулак, всю силу, что была, чтобы решиться на этот шаг, ведь иначе, эти люди погубили бы меня. Погубили бы мое маленькое чудо, которое вот-вот должно было появиться на свет.

— Росси, — начала мать-настоятельница. — Ты, наверняка, знаешь, зачем ты здесь, об этом не слышал только глухой.

— Да, мать-настоятельница, я готовилась к этому разговору, к этому дню.

— А, так же, ты обещала, что все ей расскажешь, ты помнишь?

— Да, мать-настоятельница. Но, я не могу. Не сейчас.

— Но когда?! — воскликнула и тут же осадила себя монахиня.

— Придет время. Сейчас она слишком слаба, к тому же на нее столько свалится, я не хочу, чтобы она узнала обо всем сейчас.

— Дело твое, но прошу тебя, прими решение, как можно раньше. Она имеет право знать.

Конечно, она была права.

Я не имела права скрывать правду. Не имела права просить о молчании этих людей. Но, по-другому нельзя. Это страшные люди. Только Бог знает, что они сделают, когда узнают, что я жива. Что она жива.

В дверь постучали.

— Входите! — ответила мать-настоятельница, и из темного коридора показался силуэт отца Карлоса.

***

Марисоль сидела в своем приходском кабинете, погруженная в неспокойные мысли. Совсем скоро их любимице предстоит оставить монастырь. Ведь ей исполняется восемнадцать, а это означает, что ей пора искать работу и желательно такую, где она сможет жить.

Была бы ее воля, она бы никого не отпустила из прихода, но таковы правила. Такова жизнь. И от того ее сердце разрывалось на куски.

Фэй была ей как дочь.

Малышка появилась на свет именно здесь.

Она самолично принимала роды у девушки, появившейся в монастыре загадочным образом, одной из сентябрьских ночей.

Бедная… Ее выкинули на улицу, как котенка…

Как беременного котенка. Она не проронила ни слова, пока не родила малышку.

Марисоль закрыла личное дело Фэй и пошла на поиски священника…

— Совсем скоро Фей исполнится восемнадцать, святой отец…, — обратилась она к высокому седовласому мужчине, вошедшему в кабинет.

— Да, мать-настоятельница, я знаю. Именно поэтому я стал подыскивать для нее работу. Сегодня как раз должна прийти супруга одного моего знакомого, им очень нужна горничная. Помимо хорошей оплаты, они предоставляют жилье, что очень важно сейчас для Фэй.

Отец Карлос — очень умный мужчина… Он, как никто, знает характер Фэй, и очень переживает за то, что девочке придется сложно одной в этом мире, ведь у нее самая чистая душа, которую когда-либо приходилось ей видеть.

— Вы думаете, девочка справится, отец Карлос?

— Она должна!

***

Все началось с того дня, когда пришло время покинуть монастырь. Место, где я выросла, место, где вся моя семья. Мой дом.

Я знала, что после восемнадцати мне придется покинуть обитель, знала, но готова к этому не была.

Я не знала, куда занесет меня судьба, не знала, какие люди встретятся мне на пути.

Я читала страницу за страницей. Мне было все равно, что прямо сейчас, меня ждут гости, пришедшие на нашу свадьбу.

Я хотела знать ответы. Сейчас.

***

Сегодня Фэй снова отличилась.

Во время товарищеского матча, она вступила в перепалку с Лукасом.

Я, как раз, наводила порядок на заднем дворе, когда к отцу Карлосу подошла очередная нанимательница для Фэй.

Женщина выглядела необычно для этих мест: волосы аккуратно уложены в большие кудри до плеч, лицо задумчивое, одета в нежно-голубой костюм. Сразу видно, что из богатого круга. Она уже не первая, кто приходит за эту неделю и я была уверенна, что женщина, как и все предыдущие, сочтет Фэй грубой и уйдет восвояси.

— Как все прошло? — спросила я, когда отец Карлос остался один.

— Сложно сказать. Требования высокие, но ты же знаешь Фэй. Будет так, как захочет она.

— Это уж точно.

— Что там снова устроила Фэй?! — заметил он потасовку на поле и поспешил туда.

Я жила в монастыре с самого рождения. Моя мама умерла сразу, как только я родилась. Так мне сказали монахини.

Я закрыла дневник.

Мне казалось, что я опустошена. Все это время она была рядом. И она не сделала ни одной попытки, чтобы рассказать мне. Она нужна была мне. Нужна, как никогда.

Сегодня меня разбудил шум за окном. Я выглянула и увидела, как Миа и Фэй вылезали в окно в мини-юбках и на высоченных шпильках.

Ох, Фэй, это же все не твое.

Да, той ночью ни одна живая душа не узнала бы старую — добрую Фэй, которая никогда не снимает свой фирменный прикид.

Миа вырядила меня в мини-юбку красного цвета, которая, как она сказала, подчеркивает все изгибы моей прекрасной фигуры и черный топ без лямок на шнуровке, которые она получила, подрабатывая в магазине одежды уборщицей. Но я, все же, накинула сверху еще кардиган, который нашла в шкафу подруги, с ним я не чувствую себя голой.

Завершающим штрихом были туфли на высоком каблуке.

Ни один парень не пройдет сегодня мимо. Впрочем, я и сама еле шла на этих ходулях.

Я так и не смогла уснуть в эту ночь. Ждала, пока девочки вернутся из клуба.

Под утро я услышала голоса на заднем дворе.

На что они рассчитывали, когда решили, что смогут пробраться обратно незаметно?!

Миа быстро смогла вскарабкаться на окно, она сама по себе миниатюрна и легка, но Фэй.. Она по своей природе неуклюжа и, взбираясь на окно, разбудила весь приход.

***

Бедная моя девочка.

Сегодня Фэй отстранили от игры в футбол, из-за вчерашней вылазки. Сердце сжималось от того, как она почти умоляла отца Карлоса допустить ее к игре.

В наказание ее и Мэй отправили торговать хотдогами, которые приготовила сестра Паула, как раз поэтому она и увидела, как девочки возвращаются с дискотеки.

В тот день я познакомилась с тем, кто сегодня стал моим мужем…

Мне тогда очень хотелось присоединиться к игре, но это было первенство среди мужской команды и, несмотря на то, что хоть я похожа немного на парнишку, я все же девушка и в этот матч меня не взяли.

Вместо игры меня отправили торговать хот-догами, которые сестра Паула приготовила сама.

Загрузив доверху сумку, я пошла вдоль трибун.

Болельщики, пришедшие посмотреть игру, неохотно соглашались на предложение, но все же товар расходился. Голод победил скупость. Позже ко мне присоединилась Миа, вернувшаяся из магазина, где работала на пол ставки. Она переложила во вторую сумку половину хот-догов и пошла в другую сторону от меня, уделяя внимание детям. Вот же проныра!

— Можно мне один бутерброд? — услышала я, над собой.

— Это хот-дог! — фыркнула я, поднимая голову.

— Неважно, дай мне один, парень.

— Я не парень, — смутилась я, протягивая хот-дог покупателю, который оказался довольно симпатичным, голубоглазым блондином.

— Прости, — стал извиняться Блондин, — Я не хотел обидеть тебя, просто…

— Похожа на парня?

— Я не это хотел сказать, — уже смутился он, — Но в целом, да.

— Не бери в голову, все нормально, мне не привыкать. С Вас одно песо.

— Я — Хьюго. А тебя как зовут? — спросил он, протягивая мне монету.

— Фэй.

— Чудесное имя, — улыбнулся он, и я моментально влюбилась в его добрые глаза и глупую прическу.

***

Я шла по длинному коридору в сторону молитвенной комнаты, когда увидела в окне до боли знакомый силуэт.

Эту женщину не меняет время.

Мне кажется, я с легкостью нарисую ее портрет с закрытыми глазами.

Ее лицо я никогда не смогу забыть.

И первым делом после службы я нашла отца Карлоса.

— Зачем приходила сюда Луиса? Что ей нужно здесь?

— Ничего особенного, она заказала мессу в память своему отцу.

— Фред умер… Как жаль. Хороший был мужчина, один из адекватных в той семье.

— А еще, возможно, завтра у Фэй будет работа.

— Какая работа?

— Я не стану лукавить, Росси, ты и сама знаешь, что Фэй нужна работа, так вот в особняке открыта вакансия горничной. Завтра, после мессы, она пообещала, что познакомится с ней.

— Что?! Я прошу Вас, не надо. Не пускайте ее в этот дом, умоляю Вас.

Эта семья погубила мою жизнь. Заставила страдать всех нас.

Я попала в тот дом, когда мне тоже было восемнадцать.

Мой брат Клод, вернувшись из армии, долгое время не мог найти работу и тогда отец, работавший на стройке семейства Дельгадо, узнал, что к ним в имение требуется дворецкий и устроил брата.

Конечно, работа была не сахар, но деваться было некуда. Время было тяжелым, денег катастрофически не хватало.

После смерти родителей и мне пришлось искать работу, но Клод все определил за меня и пристроил в тот же дом — горничной.

Хотя, как рассказывала мне мама, я всегда хотела быть волшебницей и помогать беднякам и всем-всем нуждающимся.

Она рассказывала, что могла часами наблюдать, как брат качал меня во дворе на качелях, а когда мое платьице развивалось, ей казалось, что над землей парит ангел. Глядя на наше счастье, родители тоже были счастливы и верили, что, не смотря на трудные периоды, все будет хорошо. Хотя бы, у их детей.

Эх, мама, жаль, что не оправдались твои надежды, а я так и не стала волшебницей и не смогла обеспечить хорошую жизнь себе и брату.

— Россарио, все будет хорошо, я буду приглядывать за Фэй постоянно и сделаю все, чтобы она не узнала правды. Я даю тебе слово.

— Ох, отец Карлос. Чует беду мое сердце. Не к добру все это. Я понимаю, что они предлагают хорошие условия и это очень кстати, но мне все равно не спокойно. Вы должны понять меня. Я умоляю Вас, сохраните мою тайну.

— Даю тебе слово, милая.

***

В тот день перед сном отец Карлос зашел к нам в комнату, где, мы как обычно перед сном, мечтали, кем станем, когда придется покинуть монастырь и попросил помочь ему завтра с хором.

Я тогда быстро почуяла выгодную сделку и сказала, что соглашусь помочь только в обмен на игру.

***

Отец Карлос начал свою речь. Стоя у алтаря в белом литургическом облачении, священник поприветствовал всех присутствующих и разрешил сесть.

Я села так, чтобы видеть хор.

Зазвучала песня. Девушка в белом одеянии и синей кепке, козырьком назад, руководила хором.

Я глазами нашла Луису и всю ее семью. Анхелы не было.

Я видела, как Луиса с замиранием сердца, слушает монотонное пение хора, но спустя пару минут, хор ускорился и стал пританцовывать.

Я рассмеялась.

Отец Карлос, еще несколько секунд назад пританцовывающий в такт заводному ритму, поймал на себе взгляд Луисы и тут же поспешил остановить Фэй.

Луиса была в ярости. Это было понятно по ее шевелящимся скулам.

И как только месса закончилась, она поспешила к священнику, вбивая дорогие шпильки в бетонный пол.

— Извините сеньора, я не ожидал, что Фэй настолько оживит хор, — сказал он, еле сдерживая смех.

— Вы проявили крайнее неуважение к моему отцу! Вы это понимаете?

— Да, Луиса, и я еще раз прошу прощения. В конце концов, не все так плохо.

— Хватит об этом. Отец все равно мертв. Какое ему дело, до всего этого! Я подошла поговорить о своей свекрови. Больше я с ней не могу. Она все время сидит взаперти и ни с кем не разговаривает. Вы говорили, что у Вас есть девушка, которая подойдет для нее.

— Да, — тут же приободрился священник. — Конечно, она все еще ищет работу. Она, ведь, будет жить в Вашем доме?

— Да, святой отец, — закивала головой Луиса. — Она терпелива? У моей свекрови такой характер…

— Да, сеньора. Эта девушка, ТАК терпелива, как… как…, — заходил взад-вперед отец Карлос.

— Она должна быть ангелом, — перервала его мысль Луиса.

— Она и есть ангел… Дикий ангел.

— Отлично, святой отец. Тогда завтра я жду ее с вещами.

***

Сегодня Клод сообщил мне, что с завтрашнего дня мы переезжаем в особняк Дельгадо, потому что с завтрашнего дня я тоже работаю там. Горничной. И теперь ему не надо будет возвращаться домой поздно ночью и уходить ни свет ни заря, только для того, чтобы не оставлять меня одну в нашем стареньком, уже покосившемся доме, который, как ни старайся протопить — не получится, из-за огромных щелей в окнах и полах.

— Ладно, мой милый брат, — сдалась я, наконец, деваться некуда. Пусть будет по-твоему.

— Не бойся, сестренка, вместе мы быстрее скопим необходимую сумму денег, чтобы уехать из этого города и начать хорошую жизнь, может, даже, откроем свой бизнес, ведь ты же прирожденный бизнесмен! — воодушевился Клод. — Вон как ты умело продаешь нашему соседу Пепе свежеиспеченный хлеб.

— И то правда, — рассмеялась я. — Но здесь играет на руку наивность Пепе, хлеб-то так себе, скажи.

— Ты права, — рассмеялся в ответ брат.

— У меня вот вопрос, — стала я вдруг серьезной.

— Говори, — насторожился Клод.

— А у хозяина дома есть симпотичный сын? — выпалила я на одном дыхании и замерла в ожидании реакции брата.

Но что-то уж слишком пауза затянулась, и мне пришлось разрядить обстановку.

— Ладно тебе, шучу я, шучу, — засмеялась я.

— Ты доведешь меня до инфаркта.

— Я? Ты что?! Нет! Я просто пошутила, наверное.

— РОССИ!!

***

Сегодня закончился мой первый рабочий день. Я еле держусь на ногах, мы приехали сюда в четыре утра, пока хозяйская семья еще спала, так принято- нужно вставать раньше, чтобы к их пробуждению уже все было готово: и завтрак в постель, и машина, готовая ехать и все-все о чем они могут только попросить.

Клод меня, наспех, познакомил с остальной прислугой и убежал осматривать владения. Он здесь дворецкий, а значит, должен следить за порядком во всем доме и за его территорией.

Меня прикрепили к молоденькой горничной — Виктории, очень болтливая особа, за полдня я узнала о ней почти все. Она рассказала мне, как оказалась здесь и, как мечтает стать актрисой и что, пока, на пробах ей отказывают, но скоро обязательно появится роль всей ее жизни.

Кстати, Вики по секрету сказала мне, что здесь есть симпотичный сын хозяина.

Но мне пока не довелось увидеть этого красавчика.

Еще я узнала, что моего брата здесь все недолюбливают, потому что он задирает всех и требует от них безупречной работы. Беспредел, да? Сарказм, кстати.

Пока у меня была свободная минутка, я оглядела дом. Этот огромный особняк произвел на меня двоякое впечатление.

С одной стороны — он шикарен. По середине мраморной гостиной стоит огромный кожаный диван. В углу камин. Потолок такой высокий, что можно разместить дополнительно еще несколько этажей. Вдоль лестницы на второй этаж висят красивые портреты семьи. Огромная люстра. Все по высшему разряду, как в интерьерных журналах.

Но как-то в нем холодно. Безжизненно, что ли. Нет домашнего уюта. Нет общих фотографий на камине, где все улыбаются. Нет жизни.

Пока мы разносили завтрак по комнатам, я вспомнила, как мама собирала нам пакетики с обедом: мне и брату — в школу, а отцу — на стройку.

Я скучаю по ней. Очень. И поражена до сих пор, как она мужественно старалась пережить кризис, когда с отцом случилась та страшная трагедия.

— А кто твои родители? — спросила моя любопытная наставница.

— Отец работал в фирме наших хозяев, а мама была домохозяйкой.

— А почему ты говоришь в прошедшем времени? С ними что-то случилось?

— Да, они умерли.

— Ой, прости меня, я не знала, — затороторила Вики.

— Ничего. Я уже смерилась.

— А что произошло? Ты совсем юная, а, значит, и твои родители были еще молодыми.

— Отец погиб на стройке. Страшная трагедия, сломались строительные леса и трое рабочих, включая моего отца, упали вниз с одиннадцатого этажа. Отец умер по дороге в больницу. Мама четыре года, как могла, держалась, но вскоре болезнь забрала и ее.

— Мне так жаль тебя, милая, — обняла меня новая знакомая. — Никому не пожелаю испытать такое.

В целом день прошел гладко. Меня познакомили с хозяевами дома. Влиятельные люди. Но мне больше всего понравилась Анхела — хозяйка дома. Она не такая, как они все- в ней есть тепло и сострадание. Она не относится к прислуге, как к низшему слою, она ценит каждого из нас, за это я влюбилась в нее.

***

Вчера в доме Дельгадо был званый ужин.

— Что ты там пишешь, куколка? — спросила моя еще одна соседка по комнате Кристина.

Кристина тоже работает горничной. Она личная помощница хозяина. Везде таскается за ним. Я даже думаю, что у них роман.

Кристина — эффектная длинноногая брюнетка с идеальными волосами ниже плеч и несменной розовой помадой на губах, поговаривают, что в прошлом — модель.

— Мемуары?

— Отстань ты, — отмахнулась я. — Это всего лишь дневник.

Я веду дневник очень давно. Сколько себя помню — постоянно записывала свои мысли. Мне так было проще пережить одиночество. Детей в округе моего возраста не было, поэтому я так не обзавелась друзьями, а со школьными товарищами мы не общались за пределами класса, так как жили в разных районах. В нашем бедном-никто из них не жил.

Клоду повезло немного больше — у него с самого детства была подруга и, пока они были подростками, иногда возились со мной, мы даже в шутку женили их, но пока брат был в армии, их семья переехала куда-то, и мы больше не видели их.

Клод пытался найти их новый адрес: ходил на места работы родителей, опрашивал соседей, но никто так и не смог помочь ему, а может, не хотел.

***

— Что ты здесь делаешь? — услышала я за спиной голос Хьюго. — Гости ждут тебя, сегодня же наш день.

— Я сейчас приду, любимый. Займи там всех, прошу тебя. Еще пять минуточек.

— Что это?

— Это дневник моей мамы, отец Карлос передал его мне.

— Дорогая…, — нежно посмотрел на меня Хьюго, — Может не нужно читать его сейчас?

— Но, я хочу. Просто дай мне пять минут и я приду к вам.

— Ладно, — сдался он и поцеловал меня в затылок.

***

Завтра день рождение у Кристины-самой дерзкой работницы этого дома. Не зря именно ее выбрали себе в личные помощники. Кристина за словом в карман не полезет. И не смотря на всю эту наигранную стервозность, я верю, что Кристина очень ранимая и добрая.

Мы с Ви, так я сократила имя своей новоиспеченной подруги, решили организовать для нее небольшой праздник.

Настоящая семья Кристины далеко и приехать к ней не имеет возможности, по крайней мере, так говорит сама Кристина. Поэтому мы просто обязаны устроить для нее праздничный, пусть и полусемейный ужин.

План такой:

1.Попросить Лоренсу- так зовут нашу повариху, добрейшая женщина невысокого роста, с темно-зелеными глазами и приятными чертами лица, ранее работавшая на корабле коком, приготовить ужин, который вполне себе сойдет за праздничный, а так же испечь любимый торт Кристины — блинный со сливочно-сырным кремом.

2.Подговорить весь остальной персонал, чтобы они молчали об ужине. Хочу, чтобы это был сюрприз.

3.Договориться с братом, чтобы он отпустил меня немного пораньше, чтобы я могла помочь на кухне. Скажу честно, в роли начальника он та еще «задница».

Продумав завтрашний день, я на мгновенье погрузилась в воспоминания о своем дне рождении.

Мне, даже, показалось, что в комнате запахло фирменным маминым персиковым пирогом.

***

Ужасный день!

Первое: я чуть не осталась без работы.

Второе: день рождения, в том виде, как я его задумала — не состоялся.

А ведь ничего не предвещало беды.

С утра я, как всегда, принесла Анхеле ее любимый жасминовый чай с тостом, сделала уборку на втором этаже, подала обед гостям, пришедшим к Френку — и после всех своих дел, стала помогать Лоренсе с приготовлением ужина для Кристины.

Рабочий день подходил к концу, и хозяева разошлись по своим углам.

Френк — хозяин дома, закрылся в своем кабинете, прихватив из бара графин горячительного напитка, а Анхела попросила Кристину устроить ей расслабляющую ванну с солью и молоком.

Я же, удостоверившись, что все к празднованию готово — собрала всех сотрудников на кухне, чтобы занять позиции.

Но, кто бы мог подумать, что этот зануда, и по совместительству — мой брат, решит наглым образом сдать нас и организовать хозяйский разнос.

И только мы притаились на кухне, чтобы, когда Кристина войдет — удивить ее, на кухню, как ураган, влетел Френк и на ультразвуке стал требовать объяснений.

— Что у вас здесь за сходка? — кричал он на высоких, противных любому уху, тонах.

— Сеньор, ничего особенного, — ответила Лоренса, взяв на себя весь удар испепеляющего взгляда хозяйна. — М-мы….п-пр…

— Что это за праздник на моей кухне? В рабочее время! — перебил он кухарку.

— Н-н-о, — хотела я вставить слово.

— Никаких «НО!». Для мероприятий и личных встреч у вас есть выходной. Поэтому, попрошу вас, отложить празднество и разойтись по своим комнатам. А тому, кто не согласен — дворецкий покажет, где выход, — на одном дыхании проговорил, нет! проорал он, в то время, как за его спиной стыдливо прятался мой старший братец.

Вот, зачем он сделал это?

Ну, не захотел участвовать в празднике, так и шел бы спать. Зачем другим-то все портить!

Конечно, нам пришлось, для видимости, и чтобы не подорвать хозяйский авторитет, разойтись по своим комнатам, но как только в доме все снова стихло, я прокралась на кухню, взяла с холодильника кусок торта, со вставленной в него заранее свечкой, и понесла в нашу комнату.

— С днем рождения! — закричали мы с Ви, стоя у кровати Кристины.

— Что происходит!? — испугалась Кристина, — Девчонки, вы чего орете, как ненормальные? — сонным голосом, пока еще не понимая, на какой планете находится, спросила она.

— С днем рождения, дорогая, — уже спокойно сказала Кристина. — Загадай желание и задуй свечку.

Несколько секунд Кристина смотрела на торт — потом на нас, затем снова на торт и, наконец, громко вдохнув воздуха, задула свечу.

— Спасибо вам, — прошептала Кристина, чтобы не нарушать тишину, — Вы не представляете, сколько это для меня значит.

***

Мама… я так похожа на тебя, ты не представляешь! Время другое, другие люди, но мне кажется, что мы жили с тобой в одном доме и работали на одних и тех же. У нас тоже, в мой первый рабочий день, было день рождение и ведь меня тоже чуть не выгнали из-за Клода. Вот, что за зануда!?

Я перелистнула сразу несколько страниц, мне действительно, надо возвращаться на свой же праздник, но любопытство всегда берет верх.

***

Нет, ну что за тип, этот Диего Дельгадо!

Неужели он думает, что если у него есть деньги, то он может заполучить любую?!

Я до предела возмущена!

Сегодня мне довелось познакомиться лично с этим красавчиком, но редкостным кобелем.

Я делала уборку в кабинете, когда в него завалилась целующаяся парочка. Они были так увлечены друг другом, что даже не заметили моего присутствия.

Чтобы не прерывать их страсть, я хотела незаметно выйти из кабинета, но из-за своей природной неуклюжести, уронила со стеллажа статуэтку, чем привлекла внимание.

— Кто здесь? — тут же прервал свои жаркие поцелуи Диего.

— Извините, сеньор, я делала уборку, — стала оправдываться я, чувствуя, как мое лицо становится багровым. — Я не хотела напугать вас.

— Ты что извращенка? — спросила его спутница.

— Ни в коем случае! — ответила я робко.

— А я думаю, да, — ехидно продолжил сын хозяина, — Может, хочешь присоединиться?

— Ч-ч-то? — робко переспросила я, хоть и слышала с первого раза, что он сказал.

— Давай с нами, — повторила светловолосая девушка с ярким макияжем, но по ее виду было понятно — она просто развлекается.

Мое терпение лопнуло, когда Диего подошел ко мне и попытался дотронуться до моего лица.

Я выбежала из кабинета, словно за мной летят осы, которых я боюсь не меньше, чем похотливых кобелей.

***

На определенной странице был загнут уголок.

И конечно, я сразу же открыла ее.

19 мая. День моего рождения.

***

Сегодня день рождение у моей доченьки, у моего ангела, дикого ангела.

Если бы я только могла рассказать ей все сейчас, ведь совсем скоро уже может быть поздно.

Паула сказала, что она приедет сегодня. Я очень жду встречи, мне не терпится увидеть ее и узнать, как у нее дела на работе.

Не обижают ли ее и как там Анхела. Когда ей рассказали о том, что я умерла, бедная женщина место себе не могла найти. Отец Карлос приглядывает за ней, и я думаю, она должна знать правду, ведь она уже не молода.

Такси подъехало к монастырю, и я увидела, как Фэй выходит из машины с сумкой на плече.

Неужели на несколько дней?

Миа встретила подругу на крыльце.

Что-то не так.

Почему она плачет? Я выбежала на улицу.

— Что случилось, малышка?

— Ее обвинили в воровстве! — истерично ответила Миа.

— Что? Что они сделали? –переспросила я, не поверив в услышанное.

— Да, сестра, Доньа Анхела потеряла свой медальон и обвинили меня, а когда Клод начал обыскивать комнаты, то угадайте, что случилось? Он нашел этот медальон под моим матрасом. Но, клянусь Богом, я не брала его, — ревела навзрыд Фэй.

— Тише, милая, я верю тебе. Ох уж этот Клод, — прошептала я и мое сердце сжалось, как только я вспомнила брата.

Я обязательно поговорю с ним, как только он снова придет. Он не был здесь уже больше года, ссылаясь на то, что не дают выходные, но я знаю, что он не приходит, потому что не хочет участвовать в моей лжи. Клод такой. Он всю жизнь был за правду.

— Не переживай, милая. Здесь тебе всегда рады, приезжай, когда захочешь. Отнеси свои вещи в комнату и приходи в столовую, хорошо?

— Спасибо, сестра

Только подумай, мы так часто виделись… Зачем?! Зачем ты молчала?!

***

Сегодня к Фэй приехал сын Диего. Она еще не знает, что он возможно ее брат, да и я не сразу узнала, что это он, только когда отец Карлос рассказал, кто это был, я напомнила ему, чем может закончиться эта связь.

Он обещал, что будет приглядывать.

Он это говорил так часто, что иногда уже не предаешь этой фразе должного значения.

Она вылетела из библиотеки, как ракета. Я не слышала, что сказал этот юноша, я просто наблюдала со стороны.

***

В тот день, когда мы распевались на хоре, к нам зашла сестра Паула и сказала, что меня спрашивает какой-то парень.

Я поручила ребятам распеваться дальше, а сама пошла в библиотеку.

Интересно, кому я понадобилась? Неужели сам Диего Дельгадо приехал, чтобы извиниться??

Зайдя в комнату, по периметру которой стояли высокие стеллажи с книгами, я действительно увидела Дельгадо. Только младшего.

— Ты?! Что Ты здесь делаешь?

Его-то я точно не ожидала здесь встретить.

— Я пришел, потому что… потому что хотел прийти. Что здесь странного?

— Действительно, что тут странного?! Не убедительно! Убирайся отсюда, пока я не выбила тебе зубы, — я снова вспомнила, сколько унижений мне принесла его семья, и невольно разозлилась.

— Я пришел, потому что соскучился!

— Что? У меня, кажется, что-то со слухом. Извини, я тебя не расслышала!

— Ты все расслышала, я сказал, что соскучился.

— Ты думаешь, это смешно, да? Так вот, Хьюго! Это совсем не смешно! Не смешно, когда тебя обвиняют в воровстве, не смешно, когда парень, который говорил, что я нравлюсь ему, молчал, когда меня выгоняли из дома. Поэтому, знаешь, что! Катись — ка ты куда подальше вместе со своей семьей.

Тогда меня спас Лукас, во время заглянувший в библиотеку.

— Фэй, мы уже распелись. Отец Карлос отправил меня за тобой.

— Лукас, скажи ему, что я уже иду.

***

Тогда на поле, я заметила, как за Фэй следит какой-то парень, но я раньше не видела его. Это насторожило меня.

Фэй тоже заметила. Я переживаю за нее. Зря она связалась с Дельгадо. Это паразиты. Они любого сожрут.

Я помогала Пауле на кухне, когда туда пришли Фэй и Миа. Девочки, явно, проголодались после игры.

Сестра Паула — очень добрый и отзывчивый человек. Она всегда покрывает выходки Фэй и Миа.

Нетрудно догадаться, почему девочки прозвали ее сестрой Толстушкой. Из-за крупного телосложения и страстной любви к еде.

— Сестра Толстушка, — услышала я голос Фэй. — У меня есть к тебе очень важный разговор!

— Я слушаю тебя, Фэй, — насторожилась та.

— Я решила стать монахиней, — протороторила она с набитым ртом.

— Что? Что ты решила?! — недоумевала я вместе с Толст… Паулой.

От такого заявления Паула, чуть, не пролила на Мию суп, который, как раз, разливала по тералкам.

Фэй, ты еще очень юна! Прошу тебя, подумай, действительно ли ты хочешь посвятить всю свою жизнь служению Господу. Обратного пути не будет! -думала я про себя. Но мои мысли, почти слово в слово, озвучила Паула.

Но тут произошло то, чего мы могли с Паулой ожидать, зная этих озорниц.

Миа, которая не могла больше сдерживать смех, в голос засмеялась. Фэй тоже расхохоталась вместе с ней, заплевав весь стол хлебными крошками.

— Ну, ты даешь, Толстушка! Тебя так легко разыграть! Видела бы ты свое лицо! Я пошутила, расслабься!

— Фэй! Испорченная ты девчонка, разве можно шутить над этим! Ты чуть не довела меня до инфаркта!

Да, Фэй, и меня!

Обиженная сестра Паула вышла из столовой и еще долго бормотала себе что-то под нос. Уж не знаю, что она там говорила. Но это явно были не комплименты в адрес Фэй…

***

Сегодня был удивительно теплый и солнечный день.

Но не только погода сделала его хорошим.

Сегодня я увидела ее. Ту, кто заменил мне мать, когда я так в ней нуждалась.

— Что здесь делает Анхела? — спросила я Паулу, убирая столовую после завтрака.

— Она приехала за Фэй.

— Вот как. Но, они же выгнали ее, обвинив в воровстве. Да, и, насколько мне известно, от отца Карлоса, эта женщина давно заперла себя в своей же комнате и не выходит из нее. Видимо Фэй ей дорога, раз она приехала за ней сама.

— Не знаю, — пожала плечами Паула.

Я еще долго наблюдала за Анхелой через окно, и мое сердце разрывалось на части. Часть меня хотела выбежать к ней и броситься на шею, а другая- тихонечко плакала в сторонке, потому что не имела права, через столько лет, снова заставить ее страдать.

Анхела единственная, кто относился ко мне хорошо в том доме. Она даже не была против нас с Диего.

На улицу вышла мать-настоятельница. Они о чем-то переговори с Анхелой и ушли вместе.

Я поднялась в комнату к Фэй.

— Ты снова уезжаешь?

— Да, за мной приехали, — улыбнулась она мне.

— Но, ты же сказала…

— Да, они нашли вора и я теперь могу вернуться к работе. Ну, мне пора, — обняла она меня и вышла из комнаты закидывая на плечо черную спортивную сумку..

Увидев Анхелу, я заскучала по брату и решила, что раз он не приезжает сам, я должна позвонить ему.

— Набрав в библиотеке номер, который знала наизусть, я стала считать гудки.

— Дом Дельгадо! — раздался звонкий голос на том конце провода.

— Клод, — еле-еле сказала я.

Как только я услышала голос брата, ком встал в горле и я не могла говорить.

— Да, кто это?

— Это я.

— Россарио? — я услышала, как задрожал его голос.- Это ты?

— Да, милый брат, это я.

— Господи, я так рад тебя слышать. Как ты? Ты уже рассказала ей?

— Нет, еще нет.

— Но, Росси.

— Да, Клод?

— Анхела больна и сейчас время- не твой союзник, ты и так ждала слишком долго. Или ты расскажешь ей, или это сделаю я.

— Не вмешивайся, Клод. Ты не знаешь правды, чтобы решать за меня.

— Ну, так расскажи мне.

— Приезжай в монастырь.

***

Если раньше я думала, что Диего — наглый червяк, то теперь я в этом уверенна.

Он больше не стесняется выражать свое мнение по поводу моего наряда. Сегодня он предложил мне его снять прямо во время уборки в кабинете его папаши.

Кристина уверенна, что он влюбился в меня, а я думаю, что он просто хочет получить еще один трофей.

Перед сном мы с Ви долго болтали. О хозяевах, в основном. Так как Кристина — правая рука начальников, то знает много пикантных историй. Однажды, она даже застала Френка с секретаршей — дылдой. Мы так прозвали ее потому что она была метра два в высоту, с ярко-зелеными глазами и постоянно длинными красными ногтями.

Ви рассказывала мне о друге Диего — Патрике. О том, что он нравится ей, и нам надо устроить двойное свидание.

— Иди, ты, Ви! Какое свидание?! Я всем сердцем ненавижу этого напыщенного индюка. Удивлена, что твой Патрик не такой. А, может, он скрывает свое истинное лицо?

— Диего тоже не такой, я не знаю, что на шло на него, за год он ни к кому из нас ни разу не приставал, всегда вежлив, в отличии от отца.

— Видимо, я ему перешла где-то дорогу.

— Уж, не знаю, подруга, где, но в том, что он к тебе не равнодушен, я согласна с Кристиной.

— Ну, может, вы правы.

— Не «может», а так оно и есть. И я вижу, что тебе он тоже не безразличен. Или ты и это будешь отрицать?

Отрицать это я не стала, мне на самом деле нравится Диего.

Да, он был заносчив и самовлюблен. Он избалован жизнью и по нему это видно. Он мог бы добиться любой девушки в мире, если бы захотел. А кто я? Я обычная служанка, которая работает у них. Нашим жизням не суждено пересечься.

И лучше бы мне выбросить его из головы, потому что добром это не кончится, я чувствую.

Я не хочу, чтобы мне разбили сердце.

Но Клод всегда говорит мне, что лучше попробовать и пожалеть, чем не попробовать и потом жалеть об этом еще больше.

— Так вот, я надеюсь, ты не против, но я уже его организовала.

— Ты, что!?

— Да, завтра вечером у нас двойное свидание. Но есть одно НО…

— Что еще за –НО?

— Диего не знает, что это будешь ты.

— Отлично! Просто здорово! И как по-твоему он отреагирует на такой сюрприз?

— Надеюсь, будет счастлив, — улыбнулась широко Ви.

— Ну ты и дура!

Я кинула в нее подушку, а сама понимала, что сегодня уже не усну. Да, мне нравился Диего, он очень красивый, а его голубые глаза… я влюбилась в них сразу, как увидела. Но свидание… Я бы хотела, чтобы он пригласил меня сам.

***

Весь день я караулила Диего. Мне нужно рассказать ему, что сегодня его друг и моя подруга устроили нам ловушку.

Но его, как на зло, не было дома весь день.

Ну что ж, ладно… Будь, что будет.

— Анхела, Вы не против, если я сегодня закончу немного по-раньше?

— Совсем нет, а что случилось, Росси? Ты плохо себя чувствуешь?

— Нет-нет, все хорошо, просто сегодня я иду, вроде как, на…

— Свидание?

— Типо того, да.

— Хорошо, иди конечно, с одним условием.

— Да?

— Завтра мне все расскажешь! — рассмеялась она своим заразительным звонким смехом, от которого не засмеяться в ответ невозможно.

— Хорошо, сеньора, я все-все Вам расскажу, — пообещала я и, оставив поднос с обедом на кофейном столике, ушла собираться.

— Что наденешь? — не унималась Ви, выкидывая из своего шкафа все содержимое.

— Наверное, вот это, — показала я нежно сиреневое приталенное платье. — Оно у меня единственное, если честно.

— Да, ну. Ты шутишь? Как это у девушки, да еще такой хорошенькой, может быть только одно платье?

— Ну, вот так, Ви. Я же тебе рассказывала, как нам с братом было нелегко после смерти родителей. Он работал один, но кроме содержания дома и своих потребностей, у него была еще я — младшая сестра, которую нужно не только кормить, но еще и одевать. Это платье он купил мне на выпускной в школе.

— Оно очень красивое, — обняла меня сзади Ви, и я поняла, больше у нее вопросов нет.

— Во сколько мы поедем?

— За нами заедет Патрик.

— А Диего?

— Он целый день на фирме и приедет сразу в клуб.

— В клуб?!

— Ну, да. Я разве не сказала? Мы встречаемся в клубе.

***

Было начало шестого, когда к дому подъехал шикарный автомобиль с откидным верхом.

— Это Патрик, — занервничала Ви, и я старалась ее успокоить, ведь, в отличие от меня, на это свидание пригласили ее, а не она.

Поприветствовав Патрика, я села на заднее сидение, а Ви, конечно — спереди.

Патрик нажал на газ и уже через три минуты, я думала, что от моей прически ничего не осталось и ее сдуло ветром, который на такой скорости казался мне настоящим ураганом.

Наконец, машина остановилась, и, смахнув с лица волосы, я увидела Диего, который уже стоял рядом с машиной и улыбался в свои белоснежных тридцать два зуба.

— Привет, — улыбнулась я.

— Привет, — ответил Диего, протягивая руку. — Судя по прическе, доехали быстро.

— Очень, — подтвердила я.

— Ты заказал столик? — спросил он Патрика.

— Да, — кивнул Патрик в ответ, и мы вчетвером прошли в клуб.

Ви ущипнула меня за руку.

— А ты боялась! — прошептала она.

Все светилось. Как в Лас — Вегасе. Это был самый дорогой и популярный клуб в нашем городе.

На верху здания большими неоновыми буквами, мигала вывеска «Malibu».

Каждый, кто хочет хорошо оттянуться и прочувствовать клубную жизнь, должен непременно посетить это место. Но таким, как мы сюда вход закрыт, но сегодня мы в сопровождении богатых холостяков, поэтому… почему бы и нет.

Мы пошли к входу, музыка из клуба была слышна повсюду и можно было танцевать даже на улице.

Время от времени, я ловила на себе взгляд Диего. Глаза у него блестели как у лисы.

Взяв под руки Ви и Патрика, я повела их к барной стойке.

Допив свой коктейль, я тоже пошла немного развеяться в танце. Я всегда любила танцы. В детстве я мечтала стать балериной, но у родителей не было денег на школу и поэтому эта мечта, так и осталась мечтой.

Я закрыла глаза и предалась ритму, казалось, будто бы здесь никого нет кроме меня.

Разноцветный свет, который наполнял помещение, менялся на мне, не задерживаясь дольше секунды.

Когда я почувствовала на себе теплое дыхание, я обернулась.

— Фух! Это ты!? –выдохнула я, когда увидела Диего.

— Да, разве я могу тебя оставить одну, потеряешься еще, — на его лице промелькнула улыбка.

— Да, с таким — то телохранителем я нигде не пропаду, — с сарказмом отметила я, — Шагу ступить не даешь, дышишь, прям в спину.

Диего сказал, что сейчас подойдет и направился в сторону бара. Он принес два коктейля, чтобы немного охладить жаркую обстановку.

— Наконец–то я тебя нашел! –протягивая «мохито» сказал он. –Я уже испугался, что ты убежала, вернулся, а тебя нет на том месте, где я тебя оставил.

— А, это опять ты…, — изображая удивление, засмеялась я. — Сколько можно прерывать мой танец?

— Может, прогуляемся немного? — предложил он.

— Но, как же Вики и Патрик?

— Уверен, они не пропадут.

— Ладно, пойдем, — кокетливо согласилась я.

Свежий поток воздуха вскружил голову, как только мы оказались на улице.

Мы пошли по узким улочкам, отдаляясь от клуба, на которых еле хватало место для нас двоих и свернули на широкий проспект, заполненный ночным светом.

Нас окружали деревья, стремящиеся проткнуть небо своими вершинами, и мягкая, густая трава, напоминающая им большой пушистый ковер с длинным ворсом из гостиной особняка.

Я распустила волосы, и ветер тут же принялся развивать мои кудри в разные стороны.

Огни ночного города освещали нам путь. Наконец, мы вышли на набережную.

Чувство свободы и блаженства замедляло дыхание.

Всю дорогу мы шли, любуясь видами.

— Смешно, правда? — с ухмылкой произнесла я полушепотом, боясь нарушить тишину.

— Что именно? — удивился Диего, не понимая, о чем это я.

— Люди…

Я подняла к небу глаза, вглядываясь в темноту и бесконечность, поправляя развивающиеся на ветру непослушные волосы.

Взгляд Диего изучающе двигался по мне.

— А что в людях не так? — спросил он, поняв, что пауза затянулась.

— Странные они все. Вечно чем–то не довольны. Богатые хотят больше денег, покупают дорогие вещи, машины. Перед ними открыт весь мир, и они могут позволить себе абсолютно все! Когда у человека заканчиваются деньги, от него все уходят, и он становится никому не нужным — жена или подруга уходят к более успешным мужчинам.

Бедняки тоже стремятся к достатку, хотя редко предпринимают попытки исправить положение. Но те, кто готов что-либо менять, все равно не может, потому что миром правят деньги и те, у кого они есть или сделают твою жизнь лучше, или наоборот, уничтожат ее.

Иногда хочется щелкнуть пальцами, остановить время, подойти к каждому из них и шептать на ухо, чтобы они поняли: «Любовь, вот что по–настоящему важно. Если нет этого главного чувства, то и остальные радости меркнут. Важно отдавать ее, ведь отдавая, ты получаешь взамен намного больше добра и любви. Наверное, я отчасти идеалистка, или наивная дурочка, но для себя знаю, что все должно быть именно так.

Диего очень внимательно слушал меня и его взгляд говорил о том, что он понимает меня, и ответ здесь будет лишним.

— А расскажи мне о себе? — попросил он, когда мы присели на песчаный берег.

— Да, в общем — то, и рассказывать нечего. Ты и сам все знаешь, я ведь, работаю на твою семью.

— Да, но я так и не понимаю — почему?

— Потому что, так сложилось. Я как раз из той половины людей, что бедняки. А ты что про себя расскажешь?

— Ну, что мне о себе рассказать? Красавчик. Богат. Скромен.

— О-о-о, да, вот скромен особенно, — рассмеялась я.

— Ты права, Россарио, я из тех, кто не видит то, что у него перед носом, я привык, что у меня есть все, просто потому что, так было с рождения. Я не добивался карьеры сам, за меня это сделали родители. Я не выбирал образование, за это тоже спасибо отцу. Мама учила меня благородству, хотела, чтобы я стал рыцарем и защищал всех девушек на планете, но, в то же время, отец меня воспитывал холодным и расчетливым. Потребителем. И я видел, как отец причиняет матери боль, он поднимает на нее руку, изменяет, пьет и о каком рыцарстве здесь идет речь!? Зачем нужны все эти принципы, если на деле они не работают, и за сверкающей красотой девушки скрывается либо зубастая пасть циничного и корыстного чудовища, либо полная пустота, глупость, ничто?

Я верил в это пока не встретил тебя. Ты другая, Россарио. Ты словно ангел.

Мы просидели на набережной всю ночь.

Болтали обо всем и ни о чем. Диего прихватил из клуба бутылку вина, и мы выпили ее прямо из горла.

Мы были настолько погружены друг в друга, что не заметили, как стало светать, и нужно было возвращаться в особняк, ведь, если я не окажусь там раньше, чем проснутся хозяева, то меня уволят.

— Я думаю, нам уже пора идти домой.

— Согласен. Хорошо, что нам в одну сторону, — сказал Диего и посмотрел мне прямо в глаза.

На мгновение время остановилось. Я не ощущала ничего вокруг, словно мы сейчас находимся в пустоте и вокруг совсем ничего нет.

Диего поцеловал меня в лоб, и вернувшись к реальности, мы вышли на главную улицу, чтобы поймать такси.

***

— И как это понимать!? — ходила кругами по комнате Ви. — Ты ушла не понятно куда, не понятно с кем и вернулась утром. Если бы с тобой что-то случилось!?

— Все в порядке, Ви, я была с Диего.

— Да, мы видели, как вы ушли из клуба, но я и подумать не могла, что ты кинешь меня!

— Разве, ты плохо повеселилась?

— Ну…, — заулыбалась Ви. — Я очень не плохо провела время.

— А что ты покраснела? Видать, очень не плохо.

— Хватит обо мне! Я на тебя все равно зла. Иди приведи себя в чувства, а я пока тебя прикрою. И кстати, как все прошло?

— Все было хорошо.

Я наспех приняла душ и спустилась на кухню, чтобы приготовить себе кофе.

— Так-так, сестричка, — услышала я за спиной знакомый голос. — И где же ты была?

— Клод, прошу, не надо нотаций.

— Я не собираюсь. Но могу же позлорадствовать?! Вижу, ночка была бурной. Кто он?

— Неважно, отстань.

— Все равно расскажешь, — рассмеялся брат и на выходе из кухни натянул на себя гримасу начальника.

Клод только со мной мог быть адекватным, все остальные работники дома терпеть его не могли.

Клод вернулся обратно на кухню.

— Росси, там в гостиной сидят Луиса и ее подруга, они пришли к Анхеле, но она еще не вернулась из спортзала, принеси им чай, будь так любезна. И держи себя в руках. Я знаю, как ты не любишь Луису но прошу тебя, давай не как в прошлый раз, оставь кофе на подносе, а не на блузке Луисы.

— Я постараюсь, Клод, но если эта …. Луиса хоть слово пикнет, я не стану молчать.

— Луиса, а где Диего? — спросила Сара — подруга Луисы.

— Наверное, сейчас спуститься, — на одном дыхании ответила Луиса, он поздно вернулся вчера и ночевал в гостевой комнате.

— Что-то часто он остается там спать, — отметила Сара.

— Да, в последнее время у нас в отношениях не все гладко. Я не знаю в чем дело, может быть проблемы на работе.

— Я думаю, он себе завел кого-то, — подливала масла в огонь Сара. — Что на счет новенькой служанки? Я видела, как за ужином он смотрел на нее. А Диего, ты же знаешь, никогда не отличался верностью.

— Не говори ерунды. Через неделю мы объявим о помолвке и уже никакая пигалица не встанет между нами.

— С вашего позволения, — поставила я поднос на журнальный столик.

— Ну, ты посмотри на нее, Сара, она же совсем маленькая. Ты думаешь, что на такую мог клюнуть Диего. Посмотри на ее каштановые волосы, а эти зеленые глаза… Она совсем не типаж Диего, слишком чиста и наивна, — начала глумиться надо мной Луиса.

— Ты абсолютно права, подруга, — прошипела Сара и я еле сдержалась, чтобы не ударить ее подносом.

— Росси, а где ты вчера была вечером? В моей комнате не убрано.

— Извините, у меня были дела… Меня отпустила Анхела. Я сегодня все уберу.

— Ах, Анхела… — свернула глазами Луиса. — Ладно, можешь идти, но не забудь навести порядок. Сегодня у меня намечается романтический вечер.

Меня трясло от злости. Я кое-как держала себя в руках. Перед глазами образовалась пелена, я наощупь дошла до кухни и выпила залпом стакан воды, пытаясь прийти в чувства.

***

Я отложила дневник в сторону. Испытывая чувство, что я только что посмотрела не самое счастливое кино или прочитала очень неоднозначную книгу, я поймала себя на мысли, что, наверное, не хочу продолжения.

Сзади меня послышался шорох травы.

— Хьюго, я уже иду, — снова пообещала я мужу.

— Все нормально, я всем объяснил. Они поняли. У тебя есть немного времени, пока гостей развлекают музыканты.

— Ты помнишь, как мы познакомились? — спросила я его.

— Еще бы! — воскликнут Хьюго. — Знаешь, когда я увидел тебя впервые, то подумал: эта девчонка будет моей. Я был очарован твоим прикидом: кепка козырьком назад, рубашка, повязанная на талии и сумка с хот-догами. Обычно мое окружение — это длинноногие модели, расфуфыренные до невозможности, но ты… ты особенная. Я никогда не забуду все, что было между нами: пари в боулинге, где ты отрезала мне хвост, лишив достоинства.

— Ой, да, ладно, хвост был ужасен.

— Кровать на главной площади. Ты о чем думала тогда!?

— Сам виноват, — смеялась я.

— А костюм кошки? Боже, я чуть дар речи не потерял.

Да, я тогда отправила Мию в магазин, она уже работала вместе со мной в особняке, чтобы она купила мне карнавальный костюм женщины — кошки. Миа тогда очень долго хлопала глазами и не понимала, для чего он мне нужен, но я попросила ее не задавать лишних вопросов, а просто помочь.

Купив по дороге пирог, я приехала в дом, где находилась квартира Хюьго для любовных встреч, хотя позже оказалось, что эту квартиру мой папочка снял для своих любовных встреч со свой секретаршей.

Переодевшись в костюм женщины — кошки еще дома, я сняла в коридоре плащ, надела на глаза маску и постучалась в дверь.

Дверь тогда открыла очередная подруга Хьюго.

Я медленно и грациозно вошла в своем шикарном черном костюме из лакированной кожи, не дожидаясь разрешения.

Хьюго оцепенел и, буквально, пожирал меня своими голубыми глазами.

Приложив все свои способности и актерские данные, я мелодично запела.

— С Днем Рождения тебя! С Днем Рождения тебя! С Днем Рождения, дорогой, Хьюго! С Днем Рожденья тебя! Мя-у-у, — протянула я в конце песни, подойдя вплотную к Блондину.

— Что ты здесь делаешь, ненормальная? — истерично закричала тогда подруга Хюьго.

— Я ненормальная!? — удивилась я с холодным спокойствием, окончательно войдя в роль. — Может быть, ненормальный тот, кто прислал меня сюда?

— Кто тебя прислал? — допрашивала она, подозрительно заглядывая мне в глаза.

— Тот, кто позвонил в агентство, — ответила я с легкой улыбкой на губах. — Моя работа — поздравлять людей с Днем Рождения.

— Какая же ты противная, — сделала она недовольную гримасу.

— Почему? — мои брови приподнялись от удивления. — Я плохо пела? — Надула я губы.

— Хуже некуда, — гневно бросила девушка, я даже не помню уже, как она выглядит и потребовала от Блондина выгнать меня.

Хьюго- же, все это время, наблюдавший в сторонке за нашим диалогом, не выдержал и расхохотался. Он смеялся, как безумный. Испанку это еще больше разозлило и, хлопнув громко дверью, она выбежала из квартиры.

Я тоже поторопилась уйти, но Хьюго остановил меня.

— Куда? — спросил он, перегородив мне дорогу.

— Я должна спеть следующему имениннику, — тараторила я. В мои планы не входило оставаться с ним наедине.

— Нет, ты не уйдешь, ты останешься, — сказал Блондин, целуя меня в шею. — На этот раз тебе не удастся сбежать. — Стой здесь! — приказал он и быстро взметнул по лестнице, ведущей на второй этаж.

Хьюго спустился вниз и, оглядев квартиру, решил, что я ушла. Я же, пока его не было, спряталась за лестницей и наблюдала за происходящим из своего укрытия.

В дверь позвонили, и Хьюго поспешил открыть ее. Я очень удивилась, когда увидела на пороге испанку. Неужели они решили провести меня.

— Она ушла? — спросила она, входя в квартиру.

— Да, — ликующе ответил ей Блондин и обнял.

— Мы отличная команда, — сказала девушка и поцеловала его.

Они радовались тому, что я ушла. А точнее, они думали, что я ушла.

Я наблюдала за ними, уже со второго этажа, и ждала, подходящего момента, чтобы швырнуть Блондину в лицо пирог, который принесла с собой. Но они продолжали страстно целоваться, а мне это зрелище удовольствия не доставляло.

— Наконец — то мы одни, — сказала девушка, направляя его в сторону дивана.

— Блондинчик…, — задорно пропела я.

Я наблюдала за их реакцией и за тем, как исказились их счастливые лица. Хьюго посмотрел на меня ошарашено.

— Никуда я не ушла. Я тебя надула! — сказала я и, смеясь, бросила пирог прямо ему в лицо.

— Как вы узнали, что я приду в тот день?

— Я услышал твой разговор с Мией и понял, что ты что-то задумала и поэтому был готов к любой твоей выходке.

— Ну, проныра.

— Ты уже дошла до того места, где мама рассказывает о моем, то есть твоем отце? — спросил Хюьго, бросая взгляд на дневник.

— Еще нет. Но я даже не знаю, хочу ли я знать, ведь если бы это все не произошло, кто знает, встретила ли я тебя.

— Я бы тебя нашел. Везде.

***

Зайдя в комнату после обеда, я увидела на прикроватной тумбе кактус. Маленький кактус с приклеенными глазками. Я сразу поняла, от кого он.

Когда мы сидели на набережной, Диего спросил про любимые цветы, и я, в шутку, ответила — кактусы.

Рядом лежала записка:

Для самой невероятной девушки на свете.

От этих слов я невольно заулыбалась. Мне захотелось поблагодарить Диего и зная, что он дома, я пошла к нему в комнату.

— Войдите, — услышала я, постучав в дверь, но это был не голос Диего.

Я вошла в комнату.

В кровати, накрыв только половину голого тела, лежала Луиса, довольно улыбаясь.

— Любимый, давай скорее, я хочу повторить это снова! — крикнула она в сторону ванной комнаты, за дверью которой было слышно, как шумит вода. -Что ты здесь делаешь?! — обратилась она ком мне, закатив глаза. — Проваливай!

Я, не найдя слов, громко хлопнула дверью и ошарашенная, еще минут десять, стояла возле комнаты Диего, не понимая, куда мне нужно идти.

А чего я ожидала!? Ведь, они вроде, как помолвлены и хотят объявить об этом на большом званном ужине на следующей неделе. А я?! А я просто напридумывала себе Бог знает что.

***

Меня разбудил стук в дверь.

Открыв глаза, я не понимала, что происходит и сколько время. Мозг все еще был затуманен.

Я открыла дверь и увидела на пороге Диего с подносом в руках, на котором стоял кофейник и лежал на блюдечке круассан.

Опомнившись, я впустила его.

— Как спалось? –спросил он с нежностью в голосе. — Ви сказала, что ты заболела, поэтому я пришел тебя навестить.

— Но, как же, твоя невеста? — отстранилась я.

— Какая невеста?

— Луиса.

— Луиса? — рассмеялся Диего, — Она мне не невеста. Точнее, это она считает, что она моя невеста, так решили наши отцы, но не я.

— Разве вы не собираетесь рассказать о помолвке на званном ужине?

— Да, но это все фикция. Стратегически ход моего отца, чтобы разорить фирму отца Луисы.

— Так вот оно что… В вашем мире это так делается?!

— Не злись. Я сам против, но так надо.

На его лице показалась печаль, смешанная с растерянностью.

— Ну, приятного аппетита! –сказал Диего, протянув мне поднос.

— Ты не войдешь?

Ничего не ответив, Диего вошел в комнату и, поставив поднос на прикроватную тумбу, взял с него вторую чашку и присел на край кровати.

Я улыбнулась ему и молча села рядом.

Диего надломил круассан и протянул мне.

Мне было жутко некомфортно, ведь я только проснулась и выглядела, как домовенок Кузя- лохматая и чумазая, а Диего был таким свежим, таким красивым и элегантным. Я хотела провалиться.

— У тебя шоколад, — сказала он, и дотронулся большим пальцем до моей губы.

— Спасибо, — еле сказала я, краснея.

Его взгляд остановился на мне, и мне казалось, что мир вокруг замер.

Он придвинулся поближе и поцеловал меня в уголок губ.

Я чувствовала, что вся горю от смущения, но останавливать его не хотела.

Я положила руки на его лицо и поцеловала его точно так же, как только что сделал он.

В его глазах я видела вопрос, я же постаралась дать своими ответ.

После моего поцелуя, Диего прижал меня к себе и поцеловал «по-настоящему». Земля ушла из под ног.

Мне казалось, что я парю над кроватью, на которой мы сидим.

Прикосновения его губ были такими родными, такими сладкими и нежными, что я забыла обо всем на свете, даже о том, что я еще не принимала душ и не чистила зубы.

Он аккуратно повалил меня на кровать и подложил под голову подушку.

Все его действия были очень предусмотрительными, осторожными, такими, словно я хрустальная ваза, которую если разобьешь — накажет мама.

Диего спустил лямку от майки с плеча и поцеловал его.

Уткнувшись носом в его волосы, я вдыхала его запах, запах только что вымытых волос и одеколона.

Когда его губы коснулись шеи, я вздрогнула. Колючая щетина щекотала кожу.

— Тебе неприятно? — спросил он едва слышно.

— Нет, что ты. Просто щекотно, — ответила я и поцеловала в губы.

В ответ на мой поцелуй Диего стал снимать с меня майку, и, не отрываясь от моих губ, расстегивал на себе рубашку.

Я помогла ему снять ее с плеч и, когда его торс оголился, я увидела красивое, в меру накачанное тело, где каждый кубик пресса стоит ровно на своем месте. Рельефные мужественные руки обнимали меня, его прикосновения были словно шелковый халат по телу.

Скинув с кровати одеяло, он аккуратно положил меня на подушку и лег сверху. Мы целовались без остановки. С ним я была готова на что угодно.

Но стук в дверь вернул меня реальности.

— Кто? — крикнула я.

— Это я, — послышался голос брата.

***

— Фэй влюбилась в него, — сказал отец Карлос, когда мы прогуливались по стадиону.

— В кого?

— В Хьюго.

— Вы уверенны?

— Да, хоть, она и пытается это отрицать.

— Нельзя допустить этого, отец Карлос.

— Росси, если бы подростки слушались своих родителей, жить было бы намного проще. Вспомни себя. Не переживай, она умная девочка и не вляпается в дурную историю. Тем более, Хьюго ей не брат, и поэтому нечего беспокоиться.

***

— Как ты сияешь, — протянула Ви, когда я вышла из душа.- Расскажешь мне?

— Что рассказать?

— От чего ты так светишься?

— Ты и сама знаешь ответ.

— Диего?

— Он.

— Будь осторожна с ним, Росси, — мешалась в разговор Кристина, — Он все же твой начальник, и, как бы не было все красиво, в жены они домработниц не берут. Как видишь.

— Спасибо, Крис. Думаю, вы зря переживаете, девочки, Диего не такой. У нас сейчас с ним все очень хорошо.

— Ты уверенна? Вы украдкой целуетесь в коридоре, встречаетесь на заднем дворе, чтобы вас никто не увидел, — отметила Кристина.- Разве так должно быть?

— Это только пока, нужно потерпеть. Как только у Френка состоится сделка с отцом Луисы, то Диего бросит ее и мы сможем ни от кого не прятаться.

***

От нервов все валилось с рук.

Целый день я прокручивала у себя в голове, как пройдет наш вечер.

Сегодня Диего пригласил меня в свою съемную квартиру, чтобы мы могли наконец остаться только вдвоем.

Закончив с делами по дому, я вызвала такси и поехала по адресу, который оставил мне Диего.

Приехав по указанному адресу, я поднялась на лифте на седьмой этаж и позвонила в дверь.

Диего открыл дверь и жестом пригласил войти.

Я огляделась.

Это была довольно большая, уютная квартира, где не было ничего лишнего. Мягкие светло–голубые тона вступали в контраст с синими и пурпурным цветами.

Диего прошел на кухню.

— Я приготовлю нам чай, а ты располагайся пока.

Я прошла в ванную, чтобы помыть руки. На полпути меня перехватил Диего.

— Может, хочешь чего–нибудь покрепче чая? Есть вино.

— Давай, не откажусь.

Я прошла в гостиную и увидела, что на столе уже стоит бутылка красного вина, фрукты и шоколадные конфеты.

Я присела на диван, рядом подсел Диего.

Он наполнил бокалы и предложил тост.

— За самую красивую и умную девушку! — сказал он, выставляя свой бокал вперед.

Я слегка пригубила хмельного напитка и, резко поставив бокал на стол, повернулась к нему.

Воспользовавшись тем, что он смотрит в свой бокал, я поцеловала его.

Диего обхватил мою шею ладонью. Обжигающий вкус губ сливался с дурманом его одеколона.

От нахлынувших эмоций у меня потемнело в глазах.

Казалось, что вокруг ничего нет, пустота… Диего схватил меня за талию и посадил себе на колени так, что грудь оказалась напротив его лица.

Его руки скользили по ногам и бедрам, а губы страстно ласкали шею и грудь, виднеющуюся из декольте моего платья.

Страсть захватила наши сердца, атмосфера становилась слишком жаркой.

Я тихонько оттолкнула Диего и встала напротив него.

Поманив пальцем, прошла в высокую дверь, обрамленную аркой.

Это была спальня.

— Не пожалеешь потом? — спросил он шепотом.

— Нет, ни капельки. Я хочу, чтобы это случилось здесь и сейчас.

Мы страстно целовали друг друга, забыв обо всем, и, отбросив мысли о том, что, возможно, он обманывает меня и не бросит Луису, как обещает.

Его рука скользила по моему телу.

— Ты чего? Что такое? — удивился он, когда я отодвинулась от него.

— Ничего… — улыбнулась я и скинула с себя платье.

Диего подошел ко мне и убрал волосы назад. Аккуратно он приподнял меня и положил на кровать.

Наши тела слились в сладком ритме. Стоны заглушали машины, проезжающие под окнами, а обнаженные изгибы освещали уличные фонари.

Это была любовь.

Нет, не секс, а именно любовь…

***

Быстро перекусив, я взяла чистящую жидкость и тряпку и пошла в гостиную делать уборку. Сегодня мы с Ви вдвоем, поэтому работы очень много. Я вытирала пыль с полок, где стоял различный дорогой алкоголь. И тут послышались шаги. В гостиную вошли Диего и его девушка.

— Диего, прошу тебя, нам надо поговорить, — начала Луиса

— Поговорим на верху, — сказал он строго, увидев меня.

— Я не хочу идти на верх, чтобы сказать тебе, что я беременна.

— Ты — что? — удивился Диего, озвучив и мой вопрос.

— Луиса! Это невозможно! — покраснел Диего то ли от злости, то ли от смущения.

— Ты же знаешь, как появляются дети, да, милый? — продолжала она играть на публику и я не выдержав больше этого представления, убежала в свою комнату.

— Росси! –услышала я Диего, но не обернулась.

***

Когда задорная, необузданная, радостная и не закомплексованная Росси переступила порог особняка — имени святой Девы Соледат, он перевернулся вверх дном! В том доме, где за каждой дверью, каждой стенкой, каждой щелкой скрывалось одиночество теперь были и радость, и интриги. Жизнь начала бежать, падать, спотыкаться и врезаться в каждый столб, каждый угол встречающийся ей на пути…

То же и произошло сейчас, когда Росарио начала грустить. Особняк, в котором, и вправду, жило много народу, теперь также как и до прихода Россарио, стал грустным, одиноким и покинутым. Когда Россарио узнала о беременности Луисы, она твердо решила, что не станет влезать между нижи. Ребенку нужен отец.

***

Еле сдерживаясь от слез, я ушла из гостиной.

Я прибежала в свою комнату, достала фото Диего, которое он дал мне в тот вечер из своего бумажника и порвала его на мелкие кусочки. Слезы душили меня. Предатель! Негодяй! И какая я дура! Идиотка!

— Знаешь что, Ви? Мужчины, как футбол. Там можно выиграть или проиграть. Выйти в чемпионы или вылететь из турнира. Но чемпионат все равно продолжается. И тебе нужно думать о следующем турнире!!! Просто это поражение выбило меня из строя, понимаешь? Как мне больно… Ты не представляешь, как мне сейчас больно. Они сейчас надо мной смеются, уроды… Ты не представляешь, Ви, как мне плохо… А ведь он обещал мне, обещал, что все скоро закончится.

***

Клод принес мне завтрак, но сегодня мне кусок в горло не лез.

Я быстро собралась с духом, в конце концов, Диего ничего мне не должен, кроме забранной чести, и принялась за свою работу. Все должно быть на своем месте. Я здесь, а Диего- по ту сторону.

— Росси, что случилось? — обеспокоенно спросила Анхела, когда я принесла ей завтрак.

— Все в порядке, не переживайте.

— Нет, не в порядке, я же вижу.

— Мужчины, -вздохнула я тяжело.

— Диего? Что он сделал? Обидел тебя?

— Нет-нет, все хорошо, он здесь не причем. Давайте не будем об этом, — попросила я. — Глупости это все. Я глупая.

— Нет, не глупая… Перестань так говорить, это мой сын глупый!

— Анхела, — снова вздохнула я, но еще тяжелее, чем в прошлый раз, — Я- служанка, он-хозяин дома.

— Ш-ш-ш! А вот это совсем ничего не значит. Я не рассказывала тебе, но меня тоже воспитывала семья прислуги, но это не помешало мне выйти замуж за этого богача, — рассмеялась она звонко, и я не смогла оставаться серьезной. — Поэтому, поверь мне, или Диего полный идиот, или это не твой принц.

— Спасибо Вам.

— За что? — удивилась Анхела.

— За все.

— Отдохни сегодня, выспись, я загружу обязанностями двух других помощниц. Завтра мы с тобой прогуляемся по магазинам, идет?

— Договорились, — улыбнулась я вышла из комнаты.

В гостиной меня остановил Диего.

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Не думаю.

— Росси, поверь мне, это не мой ребенок. Между мной и Луисой очень давно ничего нет.

— Врешь! Я на той неделе видела, как она полуголая лежала у тебя в постели, пока ты принимал душ. Я заходила к тебе, хотела поблагодарить за кактус, ты был в душе. А в твоей кровати лежала Луиса и кричала, что ждет тебя, чтобы повторить.

— Чушь какая-то! Я разберусь с ней. Я уверен, что она обманывает меня.

— Ты можешь делать все, что захочешь. Только оставь меня в покое!

Мне стало так обидно. Так больно. Эмоции переполнили меня, и из глаз полились слезы.

— Почему ты так со мной поступил? Почему? Я ведь люблю тебя! Люблю по-настоящему. Всем сердцем. Зачем ты делаешь мне больно?! — я больше не могла оставаться с ним рядом и просто сбежала.

— Росси, — только и мог пробормотать Диего. В его голосе я почувствовала боль… или жалость.

***

— Вот это елка! — воскликнула я, войдя в гостиную.

Клод, как раз, наряжал ее и предложил присоединиться.

— Помнишь, как мы наряжали елку, когда были маленькие?

— Конечно. Мама будила нас ароматом персикового пирога, а когда папа приносил с ярмарки пышную елку, мы все вместе наряжали ее, а после пили какао с зефирками.

— Точно! У тебя постоянно были белый усы от них, — рассмеялся Клод.

— Да, было время. А здесь елку наряжает прислуга?

— Как видишь, — ухмыльнулся он. — Никому нет дела до нее. Они, даже, не праздную вместе, что уж говорить об украшении дома.

Но я люблю Новый год, мы будем праздновать!

— Нора, не надо ли сходить на рынок за продуктами? — поинтересовалась я у нашей кухарки.

— А тебе нечем заняться?

— Есть, но я решила, что тебе нужна помощь.

— Было бы кстати. Возьми деньги на холодильнике и список, купи все, что нужно.

— И принеси сдачу, — прошептала я и вышла их кухни.

***

Сегодня Фэй приезжала в монастырь вместе с Анхелой.

Уж не знаю, что за чудо она сотворила, чтобы вытащить Анхелу на улицу, но видеть, как смеется эта низенькая, седая, но все еще так же обаятельна, как восемнадцать лет назад, старушка — настоящее счастье для меня.

Но в этот раз Фэй привела сюда не только Анхелу, но еще и Хьюго.

Надо отметить, этот Блондин играет не дурно, но они все равно проиграли со счетом 1:3.

Как только игра закончилась, отец Карлос жестом позвал меня подойти к нему.

— Фэй, не против, если мы заберем не надолго твоего вратаря?

— Совсем нет, но не обижайте его, отец Карлос.

— Постараемся, — ответил священник, и мы пошли по узкой дорожке вокруг стадиона.

— Вы любите Фэй? — спросил священник прямо, что даже я не ожидала.

— Да.

— Да!?

— Что?! — тут Хьюго понял, что ответил не подумав. — То есть, нет. Нет, конечно. Фэй — отличный пацан, свой в доску. Мы друзья.

— Хорошо, если так. Я хотел бы предостеречь Вас относительно этой девушки. Она очень ранима, поэтому, пожалуйста, не разбейте ей сердце. Между вами не может быть никаких отношений. Вы …. Вы — хозяин, а она служанка. Прошу Вас не забывать об этом.

— Да, я понимаю, святой отец. Простите, мне пора.

— Зачем вы устроили допрос? — спросила я отца Карлоса, когда Хьюго уже отошел на безопасное расстояние.

— Я хотел знать правду. Ты же знаешь, Фэй мне, как дочь и я тоже переживаю за нее.

***

Купив все по списку, я присмотрела небольшую искусственную елку и подумала, что она идеально встанет на наш большой обеденный стол. Если в этом доме хозяева не отмечают новый год, это вовсе не означает, что прислуга тоже не должна праздновать.

— Давай помогу, — вызвался садовник на помощь, увидев, как я еле тащу эти тяжелые пакеты с продуктами.

— Спасибо, Жак, ты настоящий джентльмен.

— А-я? — вырывая второй пакет из рук спросил шофер.

— И ты, Серхио — посмотрела я, как учитель, на невысокого горбатого мужчину 40 лет, который постоянно пытается приударить за Анхелой. Тот еще ловелас.

— Ты купила елку!? — восторженно завизжала Вики, как только мы вошли на кухню.

— Да, -пожала я плечами.

— Сколько здесь работаю, — погрузилась в воспоминания Нора, — Здесь ни разу не стояла елка, даже маленькая.

— Росси, ты-волшебница, — обняла меня Крис. — Наконец-то, у нас будет настоящий Новый год.

***

Диего перехватил меня в коридоре, когда я выходила из комнаты Анхелы.

— Нам нужно поговорить!

— Я все еще так не думаю! Тебе нужно заботиться о невесте, о будущем ребенке, а не бегать налево. Ты соображаешь, что скоро станешь отцом?

— Я хотел об этом, как раз, поговорить. Луиса не беременная. Я случайно услышал ее разговор с подругой по телефону, где она призналась, что разыграла этот спектакль, в надежде, что я не уйду от нее. Она знает про нас. Знает, что ты приезжала ко мне на квартиру, но я не знаю откуда.

— А что на счет той сцены в постели?

— Как только ты ушла из моей комнаты, Луиса оделась и вышла, словно ее там никогда не было. Я не знаю, что за игру она устроила, но тебе нужно быть осторожной.

— Это все равно ничего не меняет, ладно? Мы не можем с тобой встречаться, пока ты помолвлен с Луисой и раз выбора у тебя нет, то будем считать, что у меня его нет тоже.

— Но, Росси, постой, я хочу быть с тобой.

— Я тоже.

Я быстро ушла в сторону своей комнаты. Мне нужно было, как можно скорее, переодеться, ведь через двадцать минут меня будет ждать Анхела возле машины. Сегодня у нас шоппинг.

***

В монастыре, за дружным столом, мы, как раньше, были одной большой семьей.

Сегодня сюда приехали воспитанники, которым уже есть восемнадцать, в том числе и Фэй.

Мы отлично поужинали, пусть и без изысков, зато душевно. Отец Карлос прочел молитву.

Мы подняли бокалы с газировкой и только Фэй засобиралась произнести тост за праздник и поблагодарить своего друга — Умника, как в окно влез Санта.

— Хоу-хоу-хоу! Ребятки, я принес вам подарки!

Я долго пыталась понять, кто же наш тайный Санта, но до последнего, пока он не снял шапку, я так и не узнала Хьюго.

Наш гость подарил детям подарки и разрешил им рассказать стихотворения, которые они приготовили для Санты.

Когда ребятня разбежалась по своим комнатам с подарками, Хьюго остался с нами и поднял бокал за Рождество.

Когда мы расходились по комнатам, Фэй обняла меня и призналась, что безумно влюблена в этого парня.

Но отец Карлос не одобряет ее выбор и отправляет на несколько дней сестру Паулу пожить в особняке.

— Можно поеду я, — почти умоляла я священника.

— Нет, Росси, это опасно, Анхела может узнать тебя.

— Прошло столько лет, она ни за что не узнает меня.

— И все же — нет. Не стоит рисковать.

***

Ах, вот оно, как было.

Когда я узнала, что Толстушку отправляют шпионить за мной, то очень рассердилась тогда. А я все думала, с чего это они решили тогда, что между мной и Хьюго роман, которого не было.

Но все равно было немного забавно слышать, как Хьюго объяснял своей девушке, почему его не было на домашнем ужине. Я еще тогда решила подлить масла в огонь. Подошла к Блондину и поблагодарила его за «прекрасный вчерашний вечер».

***

Сегодня ко мне пришел Клод и рассказал, что Фэй взялась за поиски пропавшего внука Анхелы.

— Как ты допустил такое?

— Она подслушала мой разговор с Диего.

— Диего?

— Да, я уговаривал его приехать сюда, потому что я так больше не могу. Я не могу хранить эту тайну всю жизнь. Ты страдаешь сама и заставляешь страдать Фэй.

— Клод! Замолчи! Я ушла из дома не по своей воле, да Анхела, могла бы защитить меня, а точнее запереть, сделать узницей этого дома, как и себя, и ты прекрасно знаешь, что обещала сделать со мной та сумасшедшая, если бы я родила ребенка в том доме?! Или ты уже забыл, как она преследовала меня и Диего?

— Я ничего не забыл, я все помню. Но, Фэй уже взрослая и может сама за себя постоять. А, Анхела?! Доктор говорит, что неизвестно, сколько еще продержится ее сердце.

— Всему свое время, Клод.

— Главное, чтобы Фэй не узнала правду раньше твоего времени.

— Я что-нибудь придумаю.

***

— Мне ведь даже не дали попрощаться с сеньорой Анхелой, Бабочкой, всеми…, — кричала я, выходя из его машины, когда мы приехали в монастырь.

Днем, когда я вернулась из города, где продавала открытки, я увидела свои вещи в гостиной. Они были собраны по сумкам и стояли почти на пороге. Сначала я подумала, что это очередная шутка Блондина или его мамаши, но когда я увидела, как хозяин дома спускается в гостиную, то поняла, что на этот раз меня прогнал он..

Ничего не объясняя, он велел мне идти в машину и сказал, что компенсирует мне моральный ущерб.

— За что они так со мной, Миа? Что я им такого сделала! — Я ревела. Ревела в очередной раз. Не счесть, сколько слез я пролила за то время, что проработала у них.

То Блондин, то его мамаша, то теперь сам хозяин. И ведь, что случилось, я не пойму?!

— Фэй, не переживай, твой приезд — прекрасный подарок всем нам к Крещению. А еще сегодня придут волхвы и принесут подарочки. Наверняка, и в наших с тобой ботинках под утро что-то обнаружится!

Миа поражала меня. Я только что рассказала ей, как не справедлив этот мир, а она мне задвигает про волхвов и подарочки. Нормальная вообще?!

— Хватит бредить, подруга. Нам никогда не дарили подарки. Думаю, в этот раз тоже ничего не изменится.

— Ты не права, Фэй, — вмешалась в наш разговор Толстушка. — Никогда не стоит терять надежду. Тем более, в такой праздник!

Я только хмыкнула. Но, чтобы не спорить, отдала свои рваные кеды Мие, а та поставила их на окно.

Волхвы не придут, не по мою душу, точно.

***

Утром весь монастырь проснулся под визг Мии и Фэй.

— Что случилось? — прибежали мы с Паулой словно на звук сирены.

— К нам приходили ВОЛХВЫ! — визжали от восторга девочки, прыгая на кровати.

— Правда?! И что они подарили вам?

— У меня цветы, а у Фэй огро-о-о-мный медведь, — указала она на пол, где лежали подарки.

— Ничего себе! Да, у тебя появился жених, Фэй, — подмигнула я.

— Какой еще жених!

— Только женихи дарят своим невестам мягкие игрушки на Крещение.

— Да, ладно, Вам, сестра. Нет у меня никакого жениха. Вроде.

Оставив девочек, я спустилась к отцу Карлосу.

— Я знаю, почему Диего выставил ее, — сказала я, как только вошла в кабинет.

— Я тоже. Клод звонил мне. Ты все еще думаешь, что надо продолжать врать?

— Отец Карлос, дайте мне еще пару месяцев, я все расскажу, не знаю как, но я расскажу все Фэй.

Когда я уходила из комнаты девочек, я подслушала за дверью, что Фэй собирается ехать в особняк. Она всегда за правду. И эта ситуация кажется ей максимально не справедливой и я с ней согласна.

Но так всегда решались проблемы в особняке.

Им проще заставить замолчать кого-то другого, чем самим отвечать за свои поступки.

Так было и со мной.

Когда я узнала, что у меня задержка, я не представляла, как расскажу об этом Диего.

Оставив в его комнате записку, я занималась своими делами. Вечером я получила ответ.

В нем было написано, что он не хочет знать этого ребенка, не хочет знать меня.

Я была разбита.

В тот день меня сломали. Мне было страшно и я не знала к кому мне обратиться.

Я пошла к Анхеле и все ей рассказала.

На удивление, она приняла эту новости и запретила мне делать аборт.

— Я со всем тебе помогу, не переживай, малышка. Мы воспитаем этого ребенка в любви и заботе, он не будет ни в чем нуждаться, даже в таком отце.

И с того самого дня моя жизнь превратилась в настоящий ад.

***

— Что тебе здесь нужно? — спросила я Луису, что-то ищущую в моей тумбочке и, когда увидела в руках снимок узи, то потеряла дар речи.

— Он никогда не узнает об этом, поняла меня! — кричала она, разрывая маленький черный снимок на мелкие кусочки.

— Пожалуйста, не надо! Что ты хочешь? — я тоже перешла на крик.

— Оставь нас в покое! Ты же видишь, у нас все хорошо, зачем ты лезешь к Диего. Если бы не ты, мы бы уже поженились.

— Убирайтесь из моей комнаты, — старалась говорить я, как можно спокойнее. — Мне не нужен Ваш жених, более того, моему ребенку не нужен такой отец.

Я стала задыхаться от слез и произошло то, чего я никак не могла ожидать.

— Прости меня, — почти шепотом сказала Луиса. — Прости за все. Ты ведь еще ребенок. Я не знаю, что на меня нашло. Я же знаю, что наш брак фикция, бизнес-проект моего папаши, знаю и ничего не могу поделать. Раньше у нас все было хорошо с Хьюго, но видимо дело не в тебе, а в том, что это я переросла эти отношения.

Луиса села на кровать и в тот момент она показалась мне искренней. Я не поверила ей. Но не подала виду. Кто знает, что на уме у этой гадюки.

— Я хочу тебе признаться, это я написала тебе письмо, где сказано, что Диего не хочет знать ни тебя, ни ребенка.

— ЧТО?!

— Прости меня. Когда я увидела твое письмо в комнате Хьюго, то мой мозг отключился и я уже не понимала, что делаю. Я, не обдумывая, написала тебе ответ и положила тебе на тумбочку. Диего ничего не знает о.. ну… о положении.

— Как ты могла, Луиса! Ты ведь сама женщина, ты тоже будешь матерью.

— Потому я и говорю тебе это, мне стыдно. Я обещаю тебе, как только наши семьи подпишут контракт, мы с Хьюго разведемся и вы сможете жить долго и счастливо.

Она сказала это так, словно свадьба это, как за хлебом сходить. Подумаешь, поженились — развелись, делов-то!?

Я не поверила ни одному ее слову, хоть и играла она правдоподобно, но чтобы она отвязалась от меня, я пообещала, что больше не доставлю им неприятностей и буду сидеть тихо, пока они не закроют свою сделку.

— Я передам Хьюго твое письмо, — сказала она, выходя из комнаты и я, почти сразу же, вышла за ней.

— Клод, вот ты где! — нашла я брата на улице. — Мне нужно поговорить с тобой. Очень срочно.

— Что случилось, сестренка? — забеспокоился он.

— Все в порядке, но мне нужно с тобой кое-что обсудить.- Я решила уйти из особняка.

— Ты, что?!

— Подожди, не переживай. Я не буду сидеть без дела. Я открою свою небольшую домашнюю пекарню и буду продавать хлеб в местной лавке.

— Подожди, — никак не мог прийти в себя брат. — Почему? Тебя кто-то обидел здесь? Почему ты хочешь уйти?

— Мне плохо здесь, Клод. Эти люди, они вытирают об меня ноги, я так не могу, все, кроме Анхелы, относятся к нам так, словно мы не люди, низший класс, рабы.

— Но, на первое время тебе нужны деньги, а у меня совсем нет сбережений, я все вложил в починку дома до зимы.

— Мне ничего не нужно, я успела накопить сумму, достаточную на первое время. Только я хочу тебя кое о чем попросить.

— Конечно.

— Не говори никому –где я. Никому кроме Анхелы. Пообещай!

— Обещаю.

***

Вечером я рассказал Анхеле о своем плане — открыть домашнюю пекарню. На удивление, она поддержала мою идею и даже предложила помочь деньгами. Я не отказалась, но пообещала, что беру в долг.

И попрощавшись с девочками, я ночью, когда все спали, уехала из особняка.

— Мы будем навещать тебя каждый выходной, — пообещали они мне.

— Я буду ждать. Только помните, никому!

Ви и Крис изобразили, что закрыли рот на замок и убрали ключики в нагрудные карманы униформы.

Обняв подруг, я села в такси.

***

Наутро я пошла в местную хлебную лавку и предложила владельцу свою выпечку.

Дон Пепе давно знает меня и всегда с радостью покупал мой домашний хлеб и поэтому сразу же согласился на постоянную, но небольшую партию свежего хлеба каждый день.

Я обрадовалась такому удачному стечению обстоятельств и пошла в магазин, чтобы купить все необходимое для выпечки и для уборки дома.

— Тебе нужна домработница? — стояла на пороге Анхела.

— Пожалуй, не помешает, — рассмеялась я и впустила ее в дом.

— У тебя довольно уютно, — огляделась Анхела. — Такой старенький прованс. Атмосферно. Покажи мне свою кухню.

Я провела Анхелу на просторную светлую кухню, посреди которой стояла большая печь.

— Печь — это хорошо, но твоя плита совсем не годится, духовка уже старше меня. Завтра тебе привезут новую технику: плиту, миксер. А детскую ты уже продумывала?

— Не гоните коней, — осадила я разбушевавшееся воображение Анхелы. — Я только вчера приехала и пока ничего не успела, а на счет детской… у меня будет еще целых восемь месяцев, чтобы все продумать.

***

Я проснулась раньше будильника и поняла, что больше уже не усну.

Тело, после вчерашней уборки ломило, словно Анхела мыла полы мной, а не шваброй.

Досадливо перевернувшись на другой бок, я понимала, что пора вставать, теперь мой рабочий день зависит от меня и платить мне никто не будет за то, что я целый день просплю.

Замесив тесто, я поставила чайник на плиту.

В доме было так тихо, что мне стало даже не по себе, за последние пол года я привыкла просыпаться под крики Виктории и Кристины, которые воюют за очередь в ванную, а придя на кухню с утра, завтрак уже стоял на столе и тебе не нужно было думать, что приготовить.

Отчасти, я даже стала сомневаться, верный ли я сделала выбор. Не погорячилась ли?

Я огляделась, прикидывая, что именно нужно сегодня сделать по хозяйству. Наш с братом дом был довольно скромным, всего из двух комнат, но мне он нравился. К тому же это был наш дом, место, где все устроено так, как было еще в детстве, как сделала мама. Она сама продумывала каждую деталь дома, сама покупала все, что в нем есть и расставляла все поэтапно, словно, собирала пазл.

Раздался звонок и я поспешила открыть дверь.

Точно в назначенное время, как Анхела и сказала.

Привезли технику.

— Поставьте вон туда, — указала я грузчикам на, освобожденную заранее, стену на кухне.

И как только они уехали, я тут же бросилась распаковывать коробки.

Я чувствовала, что сейчас я меняю историю, вношу что-то новое в этот дом, оставляю свою частичку, как когда-то это сделала мама.

***

— Простите, сестра, — окликнули меня сзади и я совсем не хотела оборачиваться зная, кто меня зовет.

— Да, сеньора, Вам нужна помощь?

Я развернулась к Анхеле и еле сдержала слезы.

— Вы кажетесь мне знакомой, — сказала она, изучая меня.

— Наверняка, мы виделись на службе, — дружелюбно улыбнулась я.

— Да, наверное. Я ищу мать-настоятельницу, она увела мою внучку.

— Вашу-кого?! — мое сердце чуть не остановилось.

— Внучку, — расхохоталась женщина, — Приемную внучку, я так называю Фэй, она мне, как родная стала.

— А-а, Фэй, — выдохнула я. — Пройдите еще немного вперед и предпоследняя дверь налево — кабинет матери-настоятельницы.

— Спасибо, сестра.

***

Жизнь, как мне казалось, вошла в нормальное русло.

Я каждый день пеку хлеб для лавки Пепе, на выходных меня навещают девочки и Анхела, даже Клод бывал пару раз, но по ночам я все еще плачу в подушку.

Я совсем не такого хочу для моего будущего ребенка. Ребенку нужен отец, тем более, он жив и здоров.

Решив, что сегодня я передам с Ви письмо Диего я — достала из старого письменного стола тетрадь и ручку и написала все, что о нем думаю, о ребенке, о Луисе и ее просьбе, обо всем, кроме того, где я нахожусь.

Отнеся свежий хлеб в лавку, я навела уборку на кухне и стала ждать подруг. Они вот-вот должны уже придти.

В дверь постучали и я побежала открывать.

На пороге стоял Диего, а за ним виноватая Ви.

Я так и знала, что рано или поздно он выследит их, если захочет.

— Что тебе нужно?

— Росси, я пришел, чтобы поговорить.

— О чем?

— О нас.

— Нет больше нас, ты не понимаешь?!Есть ты и Луиса, я и мой ребенок.

— Наш ребенок. Если ты простишь меня, то я сегодня же все расскажу отцу и матери, а там уже будь, что будет.

— Твоя мать и так в курсе.

— Что? — округлились глаза Диего.

— Да. Она часто приезжает сюда и помогает мне по бизнесу.

— Так, у тебя теперь бизнес?

— Да.

— И какой же? — ухмыльнулся он.

— Я пеку хлеб и знаешь, что, я себя чувствую куда счастливее чем раньше, когда работала у вас.

— Я рад за тебя. Можно нам войти?

— Ви — заходи, а ты — катись ко всем чертям!

Я захлопнула дверь, как только Ви переступила порог, чуть не прищемив ногу Диего.

— Как ты могла, Ви?

— Росси, успокойся, я не виновата, наверное, он подслушал разговор с Анхелой и проследил за мной.

— Наверное-наверное, я же просила быть осторожнее! Что мне теперь делать?!

— Поговори с ним, он и правда, страдает.

— А как Луиса?

— Они поругались и она переехала на их съемную квартиру. Диего сам не свой с того дня, как ты ушла.

— Как он узнал про ребенка?

— Я думаю, ему сказала Анхела.

— Ох уж эта, Анхела… — громко села я на диван. — Я не хочу говорить с ним, но я не против, чтобы он был отцом для ребенка. Передашь ему мое письмо?

— Конечно. Чем займемся сегодня?

— Пошли гулять! Погода отличная, а мне нужно, как можно больше, находится на свежем воздухе.

***

Диего начал меня преследовать. Это становится невозможным. Он караулит меня везде: около дома, возле магазинов, остановок.

Постоянно признается в любви и клянется, что никогда не женится на Луисе, что будет хорошим отцом ребенку.

Просит меня вернуться в особняк в качестве его невесты.

Но сам, даже, не поговорил с отцом о нас. Анхела рассказала.

Мне нужен был весомый аргумент, чтобы Диего перестал ходить за мной.

— Скажи, что ребенок не от него, — посоветовала Ви.

— Ты с ума сошла! Я хочу чтобы он отстал от меня, а не возненавидел. Нужно придумать что-то еще. Может снова переехать и на этот раз не говорить адрес, даже, вам?

— Не вздумай! Я не позволю тебе так поступить с нами, — надула она губы. — Ты забыла, кто будет крестной для твоего малыша?

— Не забыла, но я в отчаянии. Я боюсь, что сдамся.

Я знаю, что разбиваю ему сердце. Мне и самой тяжело. Ведь, я оставила человека, которого мне хотелось бы видеть каждый день, а не прятаться от него, целовать каждое утро всей оставшейся у меня жизни, а не просыпаться в одиночестве…. Это несправедливо, но кто сказал, что жизнь — честная штука?!

***

Сегодня Фэй попросила мать-настоятельницу показать, где похоронена ее мать, то есть я.

— И что ты прикажешь мне делать, Россарио? — гневалась монахиня. — Ты навлекаешь на всех нас беду. Я не могу отвести ее на кладбище и сказать — вот здесь.

— Мать-настоятельница, пожалуйста, я прошу тебя, мы ведь все это уже продумали.

— Тогда веди ее сама! — хлопнула она дверью на выходе и по телу пробежали мурашки.

Мы спустились с Фэй с холма и уперлись в невысокое, покрытое металлической краской, ограждение.

Пройдя мимо аккуратных крестов, мы, наконец остановились.

— Вот здесь, — сказала я Фэй. — Здесь похоронена твоя мама.

Но на ее вопрос — почему мы не говорили об этом раньше, я так и не смогла ответить.

— Кто здесь? — повернулась Фэй в сторону леса.

— Прошу, не бойся, — увидела я, выходящего из-за низких деревьев, мужчину и тут же узнала его. Это был Диего. Он нисколько не изменился за все это время. Все такой же статный, высокий, с аккуратно уложенной прической и в, идеально отглаженном, костюме.

— Что Вы здесь делаете? — спросила у него Фэй, я — же, старалась, как можно ниже, опустить голову, чтобы он не узнал меня. Но, кажется, я старалась зря. Диего, увидев меня, словно замер.

— Мне… я…, — начал он что-то сбивчиво бормотать, положив на безымянную могилу мои любимые цветы — белые хризантемы.- Мне просто интересна твоя жизнь.

— С чего это вдруг? — не унималась Фэй, подозрительно косясь на него.

— Ты ведь станешь частью нашей семьи. Мне хочется знать о тебе больше. Но сейчас, мне нужно идти, — почти заикаясь продолжил он, не сводя с меня глаз. — Я кое-что забыл в машине. Поговорим с тобой в особняке.

Диего быстро ушел, оставив нас в полном замешательстве.

— Он как будто увидел призрака, — сказала Фэй, провожая Диего взглядом.

— Да, как будто, — вздохнула я.- А что он имел в виду, когда сказал, что ты скоро станешь членом их семьи?

— Завтра у меня свадьба, сестра, — тяжело вздохнула Фэй и теперь я смотрела на нее, словно увидела призрака.

— С кем?

— С Пабло, братом Хьюго.

— А разве ты не с Хьюго, — ничего не понимала я.

— Нет. Мы давно расстались. Все сложно. Сначала у нас все было хорошо, но потом все стало резко плохо, появилась Андреа, точнее она была, но Хьюго бросил ее ради меня, она оказалась беременна. Я не хочу отнимать отца у ребенка и поэтому ушла сама. Сначала жила в клубе в коморке, а потом Пабло забрал меня к себе и настоял на этой свадьбе, чтобы Хьюго раз и навсегда оставил меня в покое.

— Но, я же вижу, что ты не счастлива.

— У меня нет выбора.

— Выбор есть всегда, Фэй. Если ты выходишь за муж, чтобы проучить кого-то — добром это не кончится. Ты будешь всю жизнь страдать.

— Я и так страдаю всю жизнь, сестра. Моя мать умерла, отец исчез, сердце разбито, что мне еще терять? — зарыдала Фэй и я не знала, что мне делать, как успокоить ее.

***

Наступил долгожданный день.

День моей свадьбы.

Я всегда грезила об этом дне. Всегда представляла его, как самый счастливый день в своей жизни. Но этот день мне не казался особенным. Он был каким-то обычным. С самого утра я в платье горничной отправилась, как обычно, мыть посуду, но возмущенная Сакорро выгнала меня из кухни с воплями, что невеста сегодня не должна стоять у раковины.

Вернувшись в свою комнату, я застала там Хьюго.

— Скажи мне, что ты меня не любишь, что тебе безразличны мои поцелуи и ласки, скажи мне это в глаза. Если это так — я сразу же уйду.

— Уходи, прошу тебя. Не ломай жизнь нам, не ломай жизнь себе!

Я вытолкала его силой за дверь, надеясь, что теперь все закончится.

Я надела платье и спустилась вниз, где меня уже ждала машина.

Морган помог мне затолкнуть платье в салон и сел за руль. Машина тронулась, и мы поехали по центральной улице, ведущей к церкви.

Я попросила шофера ехать медленнее.

Неосознанно, я пыталась оттянуть неизбежное.

— Останови здесь, пожалуйста, — попросила я его.

— Фэй, нам нельзя, нас уже ждут.

— Я знаю. Мне необходимо на воздух.

Морган припарковал машину на обочине, и я вышла на улицу, чтобы отдышаться.

И, когда я села обратно, то заметила, что за рулем уже не мой шофер — человек невысокого роста, но высоких амбиций, милый коротышка, а какой–то парень в маске.

Я попыталась выбраться из машины, но человек в маске нажал на газ, и машина с визгом рванула на красный, и понеслась прочь.

***

Повернув голову, я увидела спящего рядом Диего. Я провела ладонью по его щеке, прикасаясь кончиками пальцев, к едва приоткрытым, губам.

От моего прикосновения его веки дрогнули и глаза открылись.

Он улыбнулся и притянул меня к себе.

— Доброе утро, как спалось? –еще хрипловатым от сна голосом спросил он.

— Тысячу лет так не высыпалась! Чувство, будто неделю глаза не открывала.

— Отлично, и у меня сил еще на три жизни накопилось.

— Тебе пора идти, — спохватилась я, понимая, что эта ночь была большой ошибкой.

— Я никуда не уйдут, не теперь.

— Мы не будем вместе до тех пор, пока ты не уладишь свои дела.

— Какие? — искренне удивился он.

— Ну, как минимум, не разорвешь любовный треугольник, а еще не расскажешь о нас всем своим.

— Опять ты за свое.

— Да, Диего, за свое. Или мы живем, как нормальная семья, или не живем вовсе.

— Ты права, права. Я со всем этим разберусь, — в очередной раз пообещал мне Диего и заторопился уходить.

Я не стала язвить, что он бежит на второй фронт в все в таком духе, это и так было очевидно, да и я, ведь, сама вчера впустила его и разрешила остаться, прекрасно понимая, чем все это закончится.

И на мою беду произошло то, чего я так боялась.

Диего стал приходить ко мне через день, конечно, кормя обещаниями.

Проводив его, я поставила тесто, а сама быстренько сделала уборку.

Мой взгляд привлекло отражение в зеркале.

Я подошла ближе, чтобы разглядеть себя.

В отражении на меня смотрела прекрасная девушка, с уже округлившимся животиком. Хоть, срок еще и не большой, но малыш уже растет.

Раздавшийся свист чайника вернул меня в реальность и, протерев с зеркала пыль, я поспешила на кухню, чтобы выключить его.

Тесто почти подошло, нужно еще полчаса и можно будет залить формы и поставить в духовку.

***

— Отец Карлос, как прошла церемония? — подошла я к священнику.

— Невеста не приехала.

— Как это?

— Не знаю, Фэй не приехала. Мы час прождали их в церкви, бедный жених весь извелся в ожидании, но когда в церковь пришел взъерошенный шофер, Пабло вскочил на свой мотоцикл и уехал в неизвестном направлении. Подруги Фэй сказали, что ее похитили.

— Похитили!? Какой ужас, мы должны найти ее.

— Не переживай, сестра, Фэй в порядке. Ее похитил ее бывший парень, она уже позвонила в особняк и все объяснила.

— Бедный Пабло.

— И не говорите. Никому не пожелаешь такого.

***

Вернувшись с лавки Пепе, я увидела на коврике, возле дверей, подарочную коробку.

Решив, что это от Диего, я занесла ее в дом и оставила на столе, с мыслью, что открою вечером.

Но любопытство взяло верх и до вечера я бы прождать не смогла.

Я аккуратно развязала красную атласную ленту и открыла коробку.

— Что это за ерунда! — закричала я, увидев содержимое.

На дне коробки лежала пластиковая кукла без головы, испачканная красной краской.

Я машинально разжала руки и коробка упала на пол.

На дне коробки лежала записка.

Оглядевшись, словно боясь, что кто-то меня увидит, я подняла записку:

Или ты, или он…

На дрожащих ногах я дошла до телефона и трясущимися руками сняла трубку.

После долгих гудков, мне наконец ответили.

— Особняк Дельгадо.

— Вики?

— Да, а кто спрашивает?

— Это я, Россарио.

— Привет, дорогая, — радостно завопила подруга.

— Ви, дай мне Клода.

— Он наверху, сейчас позову. Все в порядке?

— Нет, потом расскажу.

— Клод, — закричала Виктория, — Тебя к телефону.

— Слушаю, — услышала я голос брата.

— Клод, — тут же расплакалась я, не успев ничего сказать.

— Росси, что случилось! Не плачь! Что случилось?!

— Клод, ко мне кто-то приходит.

— Кто? Что это значит?

— Кто-то принес мне посылку, Клод. В коробке лежала кукла с оторванной головой, она вся в красной краске, кто-то намекает, что со мной будет тоже самое.

— Подожди, это чья-то злая шутка? Ты видела, кто принес посылку?

— Нет, я относила хлеб на продажу и когда вернулась, коробка лежала под дверью. В ней еще записка есть.

— Что за записка?

— Или ты, или он…

— Росси, тебе нельзя оставаться одной, я сейчас приеду.

— Жду. Только, прошу, не говори ничего никому.

— Обещаю.

И слово он, конечно, не сдержал.

Через сорок минут у меня на пороге стояла целая делегация в лице Анхелы, Клода и моих двух подруг: Ви и Крис. Хорошо, что Диего не приехал.

Я достала коробку из мусорки и поставила на стол в том виде, как получила ее.

— Что они хотели этим сказать, а главное –кто? — детективным тоном начала размышлять Крис.

— Неважно, кто это сделал, здесь ты больше не останешься, -скомандовала Анхела. — Ты сейчас же едешь с нами.

— Ну, уже нет! В особняк я не вернусь, как бы страшно мне не было. И я очень надеюсь, что это всего лишь чья-то злая шутка.

— Ты не помнишь, не видела ли никого подозрительного возле дома за последние дни?

— Нет, Клод, никого. Ты же знаешь наш район, здесь машины-то не ездят, а ты говоришь о незнакомцах.

— Но, ведь кто-то же принес сюда эту коробку. И, как бы ты не отрицала, это не простая шутка.

***

— Сегодня я навещу Мию и Фэй — сказал отец Карлос, когда мы обедали. — Но, прежде всего, мне надо поговорить с Мией.

— Что-то случилось?

— Надеюсь, что нет, Мия позвонила мне и попросила приехать, сказал, что это очень важно, что-то о Фэй и Хьюго, о том, что она запуталась и все в том роде.

Этот день я не забуду… Я чуть не потеряла свою единственную подругу.

Миа сидела в гостиной и говорила с отцом Карлосом.

Когда я спустилась к ним, то услышала, что она говорит ему о том, что Блондин любит ее.

Я тогда сильно психанула и не поняла сразу-в чем дело.

Обвинив подругу во всех смертных грехах, я чуть не потеряла самого близкого человека, а ведь всего-то Миа, как обычно, перевернула все с ног на голову.

Но, я сама виновата, я репетировала с Чамуко признание в любви, а Хьюго подслушал нас и решил выбить из бедного парнишки всю любовь ко мне.

Я рассмеялась. Ситуация была, крайне, смешной, а мы такими идиотами.

***

Наутро я проснулась от громкого стука в дверь.

Кое-как сфокусировав взгляд, я встала с кровати и пошла открывать дверь.

На пороге лежал очередной «подарок» и, конечно, никого вокруг не было.

Я не хотела открывать коробку, ничего хорошего в ней быть не могло.

Но, не смотря на сковывающий страх, я, как под гипнозом, развязала атласный бант и аккуратно сняла крышку.

— Чтоб тебя! — выронила я крышку из рук.

Еще одна кукла. Без головы. Только на этот раз ребенок.

— Больные! — чертыхалась я. На дне коробки, как и следовало ожидать, лежала, идентичная предыдущей, записка.

Я заставлю тебя сделать выбор.

Я выбросила коробку в мусорное ведро и постаралась успокоиться.

С одной стороны, если бы этот психопат или психопатка хотели мне навредить, то уже бы сделали это, а с другой — этот кто-то, знает о моей беременности и знает обо мне и Диего.

***

— Во имя всего святого, какой кошмар! — услышала я крик Толстушки, доносящийся из столовой.

Возглас был наполнен таким неподдельным ужасом, что я чуть не свалилась с табуретки.

— Из-за чего такой шум?

— Фэй, наглая девчонка кричала Паула, собирая с пола осколки.

— Да, скажи, наконец, что случилось!

— Они опять разбили окно! Снова. Дважды за неделю.

Я огляделась и увидела, закатившийся под, футбольный стол мяч.

Паула, нервно взяла его с пола и направилась к выходу. Я старалась не отставать.

Запыхавшись, мы подошли к стадиону, где, конечно, уже никого не было, кроме Фэй и Миа.

Эти две никогда не бегут с тонущего корабля.

— Миа, иди в свою комнату, — скомандовала сестра Паула.

— Но я…

— Иди, — громким шепотом велела ей Фэй, — Я разберусь с ними.

— Объясни мне Фэй, зачем ты опять ввязалась в эту игру?

— Сестра Паула, я обожаю футбол. Это самая честная игра, здесь побеждает самый сильный и самый быстрый.

Я посмотрела на нее, умиляясь. Откуда в такой маленькой девочке, столько мудрости.

— Да, и еще она самая опасная. Посмотри на свои джинсы.

Фэй громко шмыгнула носом и провела по лицу рукавом.

— Я сейчас переоденусь.

— Миа, я повторяю, иди в комнату.

Спровадив девочку, Паула опустилась на колени и села рядом с Фэй.

Одна коленка джинс была разоврана, вторая — испачкана травой.

В ее кудрявых каштановых волосах застряли травинки.

— Уличные мальчишки, и те выглядят приличнее, -качала головой Паула, а я старалась не вмешиваться, но мое сердце сжималось, видя, как плачет этот маленький ангел. — Посмотри на себя, Фэй. Ты выглядишь, как мальчишка, а разве принцы влюбляются в мальчишек?

— Какие принцы, Толстушка. Не надо мне никаких принцев. Я уже большая для этих глупостей, — фыркнула Фэй. — Настоящая женщина должна уметь постоять за себя, — произнесла она явно где-то услышанную фразу. — Тут уж не до сохранности платья. И вообще, в юбке неудобно бегать. И дра… — в последний момент она схватила себя за язык и промычала что-то неразборчивое.

Толстушка театрально схватилась за голову.

— Ты настоящая разбойница. И только потом поняла, что для Фэй это больше комплимент.

— Разбойница? Да! Только я не собираюсь грабить корабли. Я, как Робин Гуд…

— Боже, — перебила ее Паула. — Никогда не думала, что скажу это, но ты слишком много читаешь. Всяких глупостей.

— Вы взрослые никогда не веселитесь! — нахально парировала Фэй. — У вас постоянно куча дел, скучная работа, дурацкие платья. Вот тебе Толстушка, нравится твое платье?

— Конечно нравится, Фэй.

— Так у меня плохие новости, у тебя ужасный вкус. Ты посмотри, оно же черное, — скорчила гримасу Фэй и я уже не могла сдерживать смех.

***

В кабинете Диего спорил с отцом и я сразу поняла, что причина — мое положение.

Френк был категоричен на счет меня и хотел откупиться. Несколько дней назад, он пришел к нам в комнату, пока Диего был на фирме и предложил обеспечить мне и моему ребенку хорошее будущее, если я уеду из их дома. Разумеется, я отказалась и рассказала об этом Анхеле.

Уж не знаю, как она повлияла на мужа, но больше Френк не пытался завести эту тему.

— Хотя бы, подожди со свадьбой, — просил Френк сына. — Нам сейчас нельзя опозориться.

— Папа, Росси — не позор. Она моя любимая женщина, которая ждет ребенка.

— Ты уверен, что этот ребенок твой?

— Да, что ты такое говоришь! Ты судишь меня по себе!? — психанул Диего и вышел, громко хлопнув дверью. — Росси, ты, что здесь делаешь?

— Ничего, — растерялась я. — Я нечаянно подслушала.

— Не бери в голову, мой отец — псих. Я ни капли не сомневаюсь в том, что это мой ребенок, я помню ту ночь, я никогда не забуду ее.

— Я люблю тебя, — сказала я и обняла его.

— Я тоже люблю тебя, моя принцесса. Мы со всем справимся. Не переживай. Не обращай внимание на отца, главное, что мама за нас, а со всем остальным мы разберемся.

— Скажи мне, я слишком толстая? — сменила я тему, ох уж эти гормоны.

— Ну, что ты, ты нисколько, слышишь, нисколечки не толстая, ты самая прекрасная на всем свете.

— Точно?

— Абсолютно! И больше не задавай мне такие вопросы. Ответы ты на них уже знаешь.

— А, вот вы где, голубки, — услышала я голос Анхелы. — Росси, пойдем, мне надо обсудить с тобой кое-что.

Я послушно прошла за Анхелой в гостиную, где нас ждала какая-то женщина.

— Познакомься, это Лидия. Лидия — это Россарио — невеста Диего.

— Очень приятно, — улыбнулась я, стараясь опуститься на низкий кожаный диван.

— Лидия будет организовывать вашу свадьбу, — сказала Лидия, нарушив интригу.

— Свадьбу?! Но, мы еще не планировали.

— Вы, молодежь, никогда ничего не планируете, ребенок должен родиться в браке, а ты уже на шестом месяце беременности и больше нельзя затягивать со свадьбой.

И Анхела была права, я и сама против того, чтобы ребенок был внебрачным, но Френк хочет чтобы мы подождали пару месяцев до закрытия стройки нового объекта.

Но, с другой стороны, почему это должно меня волновать. Свадьба, так свадьба!

— Итак, Лидия, покажите варианты свадебных платьев, которые Вы принесли нам.

— Смотрите, — достала девушка розовую папку, — Здесь классика, здесь брючные, а вот здесь…, — Я почти не слышала ее, так как пыталась вспомнить, где я могла видеть ее. Эти ямочки на щеках и плотно сжатые губы, я точно их где-то видела.

— Росси, ты уснула? — вернула меня к реальности Анхела.

— Нет-нет, можно я посмотрю эти платья с подругами? -попросила я.

— Конечно, без проблем. Оставьте папку у себя, а я завтра зайду за ней и мы обсудим оформление свадьбы и торт.

— Спасибо, — пожала я руку Лидии и мы попрощались.

— Где Вы нашли ее? — спросила я Анхелу, когда Клод закрыл дверь за гостьей.

— Наняла по рекомендации, — удивилась моему вопросу Анхела. — Она тебе не нравится?

— Да, не то, чтобы…

— Нет времени воротить носом, она лучший организатор таких мероприятий, положись на нее.

— Ладно, постараюсь. Можно я пойду в свою комнату? Что-то голова разболелась.

— Конечно, иди, тебе не нужно спрашивать постоянно разрешения, ты скоро здесь станешь хозяйкой.

— Все никак не могу к этому привыкнуть.

Поднявшись в свою комнату, я положила на прикроватную тумбу альбом с платьями, а сама решила вздремнуть.

— Росси! — разбудил меня голос Ви. — Почему ты спишь здесь? Ты поругалась с Диего.

— Вики, я пришла, чтобы обсудить с вами — какое платье мне выбрать, но вас не было и я решила вздремнуть.

— Ты испугала нас, мы уж думали, что хозяин победил и вы с Диего опять поссорились.

— Нет, с Диего у нас все хорошо.

— А что за платье выбираем? — пригнула ко мне на кровать Крис.

— Свадебное,! — выкрикнула я на одном дыхании.

— Не шутишь?! — обрадовались подруги.

— Нет.

— Это же здорово! Дай мне посмотреть, сейчас я выберу тебе самое красивое и дорогое платье на свете.

— Только давай без вот этого! Знаю я тебя, Крис.

— Ну, а что?! Если все пойдет не по плану, то хоть платье сможешь продать по дороже и прожить на эти деньги первое время, моя мать так и сделала.

— Ну, ты по себе-то не ровняй. — выхватила альбом Виктория. — А это что?

— Что там?

— Записка какая-то, для Россарио написано.

— Дай сюда, — выхватила я письмо из рук Ви.

Тот же почерк, как и на тех записках.

По телу пробежал холод. Неужели, опять!

— Что там, Росси, давай читай.

Я развернула белый лист и начала читать. Я бегала глазами от слова к слову не веря в то, что все написанное правда.

— Что там, не томи, — повторила просьбу Ви, Кристина, а я все так же судорожно читала, как под гипнозом, пытаясь найти в конце опровержение или хотя бы фразу о том, что это шутка. Так вот откуда я знаю эту Лидию.

***

— Зачем ты это сделал, Клод? — ругала я брата.

— Если не ты, то это сделаю я. Я написал это письмо, чтобы у Фэй появилась надежда, ты не знаешь, как она страдает, как ей тяжело, особенно, когда ей пришлось уйти из монастыря.

— И что ты будешь делать дальше?

— Я дал ей адрес нашего дома.

— Зачем!?

— Она должна знать.

— Она и узнает.

— Когда?

— Когда придет время!

***

Я стояла в кабинете хозяина, пока тот отчитывал меня за то, что я сую свой нос не в свои дела, когда в кабинет зашел Клод и передал почту, которая пришла днем. Там оказалось одно письмо для меня.

Я тут же разорвала конверт и начала лихорадочно читать его. В письме было написано о доме, где родилась моя мама и о ее жизни в целом.

— От кого это письмо, — спросил Диего?

— От моего отца, — ответила я, прочитав последнюю строчку. — Он знает, где я. Он меня нашел!

— Может, это какая — то шутка? — предположил он.

— Кому надо шутить так? — спросил Клод, странно косясь на Альфредо.

Я не слышала, о чем они говорили, я перечитывала строчку за строчкой, пытаясь понять каждое слово.

***

Утром я первым делом позвонила отцу Карлосу и попросила срочно приехать.

Священник был у меня через час, за это время я искусала все ногти и переделала кучу дел, чтобы как — то скоротать время.

Донья заметила, что я нервная, но я ничего ей, пока, не сказала. Для начала, мне надо было поговорить с отцом Карлосом.

— Чолито, когда — нибудь из — за тебя у меня будет инфаркт, — сказал священник, садясь за стол. — Что случилось на этот раз?

— Я получила это письмо.

— От кого?

— От моего отца.

— От кого? — снова переспросил он.

— От моего отца, — повторила я громче.

— Но это невозможно!

— Возможно!

— Твой отец…

— Возможно! Он узнал, что я родилась в монастыре, узнал, где я работаю и поэтому написал мне сюда.

— Это невозможно, Фэй!

— Почему невозможно? — удивилась я. — Вы же сами говорили, что все мои данные записаны в церковной книге, когда меня крестили. Он мог там их прочитать…. Разве нет? Прочитал и нашел меня.

— Нет, но…

— Может, этот мерзавец даже видел меня со стороны, но ни разу не подошел ко мне?

У меня началась истерика. Я срывалась на крик и не давала отцу Карлосу вставить и слова. Внутри все смешалось. Я не понимала и не знала, что должна чувствовать сейчас. Я знала, что когда — нибудь он появится, но что бы письмо…

— И что, он пишет? — продолжил он, когда я немного успокоилась.

— О маме. Рассказывает, какая она была. Еще тут есть адрес дома, в котором она росла.

— Что ты будешь делать?

— Поеду туда. Я должна поехать.

— Что ты надеешься увидеть там?

— Я не сумасшедшая. Я понимаю, что я не найду там маму. Я уже свыклась с тем, что ее нет, что она только в моем сердце.

— Чолито, мне больно видеть, как ты страдаешь, — сказал отец Карлос, взяв меня за руку.

— Вы всегда видели, как я страдаю. И так будет всегда.

***

Я подошла к светло–зеленой двери и дотронулась до нее.

В этот момент мое сердце билось так сильно, что я думала, оно выпрыгнет или остановится!

Я обошла небольшой одноэтажный дом с решетками на окнах. Заглянула в окна и прислонилась к одному из них.

Я услышала, как кто — то идет сзади. Я ждала его и была готова ударить или плюнуть, если он подойдет ближе!

Когда чья — то рука дотронулась до моего плеча, я развернулась и плюнула! Я не знала, куда попаду, потому что у меня были закрыты глаза, но когда я их открыла, то увидела сеньора Диего, который смотрел на меня испуганно.

— Простите меня! Простите! — затараторила я, вытирая его лицо платком.

— Ничего. Я сам виноват. Я напугал тебя.

— Что Вы тут делаете? — удивилась я.

— Я ведь обещал заботиться о тебе, вот и приехал за тобой. Я не знал, как ты отреагируешь, когда увидишь своего отца.

— Прошу Вас, оставьте меня одну. Если мой старик увидит меня с Вами, то не станет говорить со мной. Конечно, хозяин, большое Вам спасибо, но видите этот дом? В нем жила моя мама. Понимаете, это МОЯ история. Для меня это очень важно. И я хочу побыть здесь одна.

Диего понял меня и направился к машине, сказав, что я всегда могу рассчитывать на него, если понадобится.

Я постучала в дверь, в надежде, что вдруг внутри кто — нибудь есть.

Сзади ко мне подошла женщина, на вид лет шестидесяти.

Она сказала, что живет здесь с самого основания района, и тогда я решила задать ей несколько вопросов. Но сеньора Эльвира, так звали ее, не помнила того, что было почти тридцать лет назад.

Но она припомнила, что в то время здесь жила подруга ее дочери, но она была не одна в семье, у нее был еще старший брат.

— Пройдемте, возьмем ключ от этого дома. Тогда Вы сможете осмотреть его изнутри, — предложила сеньора, чему я очень обрадовалась.

Мы перешли улицу, и подошли к мужичку, который что — то писал на меловой доске, возле хлебной лавки.

— Сеньор Пепе, — обратилась к нему Эльвира, — не могли бы Вы дать нам ключ от дома на той стороне, который продается?

Но мужчина, в клетчатом берете, был немного глуховат и отправил нас в аптеку за весами.

Когда я докричалась до него, то он все равно нам отказал, потому что мы не были покупателями, а значит, не имели права заходить в дом. И, что бы мы ему не говорили, все было бесполезно.

Я вернулась домой в ужасном настроении. Где найти деньги, чтобы купить дом?

***

Утром меня разбудила Донья и сказала, что они с Диего ждут меня в кабинете.

Ничего не понимая, я быстро умылась и спустилась вниз.

Войдя в кабинет, я все еще не понимала — для чего я здесь.

— Вы звали меня?

— Да, Диего, хочет сказать тебе кое — что очень важное, — сказала Анхела, сидя в черном кожаном кресле.

— Как я уже сказал, ты работаешь у нас очень давно, и мы все тебя очень любим, — начал хозяин. — Ну, или почти все. И поэтому мне бы хотелось, вернее, я так решил… Я хочу удочерить тебя.

— Что?! Удочерить меня?! — не поверила я и впала в ступор.

— Ну, что ты думаешь по этому поводу? — нетерпеливо спросила Анхела.

— Вы смеетесь надо мной?! Я думаю, что Ваш сын не в себе.

— Но это идея мамы! — сказал в свою защиту Диего.

— Милли! — сквозь слезы начала говорить Донья. — Я думала, ты хочешь семью.

— Хочу, Донья, но какую?! С таким отцом, который забыл о существовании своих детей, всех детей. Нет, спасибо! С такой матерью, которая при виде меня, хочет дать пощечину, и с такой сестрой, которая думает, что прислуга должна ходить в робе, чтобы отличаться от простых людей. Нет уж, спасибо! У меня есть отец. Идиот, подлец, но он МОЙ отец! А сейчас, простите меня, но мне нужно работать.

***

Я слушала, как капает старый кран к комнате и никак не могла уснуть.

Измученная родами, я все еще чувствовала сильную злость.

Злость на себя. На него. На весь мир.

Все чего бы я сейчас хотела, это лишиться чувств, чтобы не чувствовать эту раздирающую боль.

Еще несколько часов назад я хотела бороться за свою любовь, но эти фотографии перечеркнули все, что я пыталась сохранить.

Я поджала под себя колени. Мне было горько, больно и стыдно, я знала, что должна так поступить, но все еще сомневалась, ведь, Фэй не виновата, она не должна платить за ошибки ее отца.

Я закрыла глаза и перед глазами стояли снимки, которые мне подкинули в комнату, на фотографиях была беременная женщина и Диего. Они были сделаны года два назад, но были и свежие фотографии, на которых Диего целуется с этой же девушкой недалеко от моего дома.

Как он мог поступить так со мной.

В тот день меня сломали.

Я уже никогда не стану той, кем была, я не стану думать, как раньше. Я во что бы то ни стало защищу свою малышку и пусть она будет ненавидеть меня, когда вырастет, но она будет жива.

Пилар не здорова и на ее месте я наверняка бы тоже стала такой, но я не готова платить за ошибки прошлого своим ребенком.

— Милая, ты так и не сказала, как тебя зову. Ты хочешь увидеть дочь? — вошла в комнату мать-настоятельница.

— Россарио, — сказала я шепотом. — Меня зовут Россарио. Мать-настоятельница, я прошу Вас, сделайте все, чтобы моя девочка была жива.

***

Сегодня в монастырь приехал Клод. Я очень удивилась, увидев его, он никогда не приезжает посреди недели.

— Фэй устроила мне выходной.

— Что значит, Фэй устроила тебе выходной? — не понимала я.

— Утром Фэй подошла ко мне и попросила одолжить форму дворецкого, я долго не мог понять, что происходит и зачем ей моя форма, но неожиданному отгулу все же обрадовался, а потом, увидев Хьюго в форме дворецкого понял, что эти двое опять на что-то поспорили и Хьюго проиграл. Я отгладил свой выходной костюм и приехал к тебе. Ты же хотела поговорить со мной.

— Да, Клод, я хотела. Но решила сделать все иначе.

— Ты решила рассказать все Фэй.

— Да.

— Это же здорово!

— Когда?

— Скоро.

— Я так рад. Я больше не могу скрывать, что она моя племянница, а хочу быть ей настоящим дядей, а не игрушечным.

***

— Ты помнишь этот день, Клод? — рассмеялась я, дочитав страницу?

— Конечно, как я могу забыть. Весь дом стоял на ушах.

— Ну и что. Он это заслужил.

В тот день Хьюго был назначен дворецким.

Посовещавшись, мы дали новому дворецкому новое имя.

Выбор пал на имя «Свистулькин», где на букве «С» надо свистнуть громко в свисток.

Клод долго не мог понять, по какой причине у него отгул, но доверился мне и с самого утра стал гладить свой выходной костюм, который в последний раз доставал из шкафа почти двадцать лет назад.

Разбудив Блондина свистком в половину седьмого, я сообщила ему, что ему надо быть на посту уже без пятнадцати семь.

Внизу Луиса и ее личный секретарь Марта звали Клода. Я спустилась к ним и сообщила, что сегодня дворецкий не он, а Свистулькин. Громко свистнув в свисток, я вызвала Блондина. Луиса, при виде сына в форме дворецкого, чуть не упала в обморок, но Блондинчику стоит отдать должное: он по всей серьезности отнесся к своему заданию и прибежал по первому свистку со словами «Вы звали меня, сеньора». Нагородив своей матери о том, что он повышает степень по менеджменту и что он должен окунуться в эту профессию с головой, он продолжил свою работу.

Исполнял он свои обязанности довольно таки профессионально, даже успел наорать на нас, когда мы в обеденный перерыв отдыхали на кухне.

Сегодня намечался какой — то светский прием хозяев, но я не разрешила Блондину перенести возврат его долга на другой раз. И как не умолял он меня, я все равно отпустила Клода в кино, которое он до сих пор называет кинематографом. Давно он не выходил на улицу, бедняга.

По этому случаю, даже Донья сегодня ужинает со всеми. Она не может пропустить это зрелище!

Прибыли гости. Все семейство уже ожидало подачу ужина, и когда в дверь позвонили, Хьюго пошел открывать. Диего был в шоке от того, что его сын — управляющий, но времени на выяснение отношений уже не было — гости были уже на пороге.

— Это ты?! — удивилась девушка, пришедшая в компании солидного мужчины, когда вошла в дом.

Она смотрела на Хьюго и не понимала, что происходит, а я вот прекрасно понимала, что подставила его, как никогда. По глазам девушки было видно, что она не ожидала увидеть Хьюго здесь, да и еще в костюме дворецкого.

Дымка, как назвал ее Хьюго, выбежала из дома. По их разговору я поняла, что это — новая знакомая Блондина, которая теперь думает, что он обманывал ее.

***

Сегодня Клод ездил с Фэй в наш дом. Я все еще не одобряю его идею с этим письмом, о том что Диего предложил Фэй удочерить ее, зачем ему это? Неужели, Клод рассказал ему правду. Но, тогда почему он не приехал сюда.

***

Закончив с делами, я снова поехала к дому мамы. На этот раз сеньора Эльвира смогла убедить дона Пепе, чтобы тот открыл дом, и нам удалось попасть внутрь.

Осматривая дом, я прикасалась ко всему, что было на моем пути. Мне казалось, что так я могу почувствовать энергетику этого дома лучше, почувствовать маму.

По состоянию дома было понятно, что продается он давно. Все заросло паутиной и пылью.

Интерьер дома был не богатым, но куда более душевным, чем особняк, где живут бездушные богачи.

Дон Пепе сказал, что мы пропустили еще одну комнату, с вещами от прежних жильцов, и, уговорив его посмотреть эту комнату, мы пошли в нее.

Комната была заставлена коробками. Я стала осматривать каждую, в надежде найти что — то от своей мамы или ее брата.

Дон Пепе и Эльвира оставили меня одну, чтобы я спокойно все изучила, а сами ждали снаружи.

Пересмотрев кучу коробок, я уже расстроилась, что ничего не нашла, но под покрывалом на кровати я нашла еще одну, в которой обнаружила очки, похожие на те, в которых мама на фото.

Я тут же примерила их и продолжила осматривать содержимое.

Я услышала голоса за дверью и, схватив коробку, вышла.

— Фэй, — тараторил Клод, — нам надо ехать домой. У этих людей не все в порядке с головой, эта дама, например, сказала, что где — то меня видела.

— Я не глухая, как дон Пепе, — одернула его худенькая женщина с короткой стрижкой.

Я сказала Клоду, что куплю этот дом. Что во что бы то ни стало, он будет моим!

***

Сегодня у нас с Блондином состоялся очередной разговор, и он признался, что ревнует.

— Но чтобы ревновать, надо любить. Неужели непонятно?

— Я люблю тебя, Фэй, но…

— Слышишь, что ты сказал — «НО», — перебила я его.– Знаешь, что означает твое «НО»? Оно означает, что ты боишься сказать тем, кто никогда не стирал своих рубашек, что ты полюбил служанку. И знаешь, что Блондин, я устала от твоих «НО», устала. Хватит! Я хочу жить дальше. Без тебя!

— Фэй, ты лучше всех знаешь, что такое страдание. Но ты в этом не одинока. Страдают не только бедняки. У меня было все Фэй, все, что только можно было купить. Но мне не нужно это. Я, так же как и ты, не знал отцовской любви. Его никогда не было рядом со мной, когда он был мне нужен. Я вырос один. Среди лицемеров, где все построено на внешнем эффекте. И я стал, как они, Фэй, и научился притворяться! И я притворялся. Но знаешь что. Я не могу обмануть свое сердце!

— И что подсказывает тебе твое сердце? — спросила я, внимательно выслушав все, что он мне сказал.

— Мое сердце подсказывает, что любит тебя. Что оно умрет, если тебя не будет рядом! Будь моей женой.

— Я тебе не верю! — ответила я, стараясь не заплакать. — Хватит играть мной!

— Я не играю! Я говорю серьезно. Прошу тебя, Фэй!

— Это безумие, ты же знаешь. Твои родители никогда не согласятся на это.

— Когда они узнают — будет поздно. Слишком поздно. Мы обвенчаемся тайно.

— Тайно?!

— Да, завтра. Скажи, ты согласна? Скажи, пожалуйста. Им придется смириться, — тараторил Хьюго сквозь слезы.

— Ты говоришь серьезно? Ты, правда, говоришь серьезно?

Вместо ответа Блондин поцеловал меня. В этот поцелуй он заложил все те обиды, всю ту любовь, которая была между нами все это время. И мне не потребовался ответ.

Я целовала каждый сантиметрик на его лице, шею, руки…. Хьюго отвечал на мои поцелуи. Я все еще не верила в происходящее, но сейчас я была счастлива!

— Недалеко от города есть один маленьких храм. Скромный… Но, он тебе понравится, его настоятель — Падре — прекрасный человек, тебе он тоже понравится.

— Но я всегда мечтала, чтобы меня обвенчал отец Карлос!

— Но если нас обвенчает отец Карлос, то это будет уже не тайное венчание.

— Ты прав, — согласилась я. — Все равно он не обидится.

— А что ему обижаться? Когда он услышит, что его Чолито — самая счастливая женщина на свете, то он тоже будет счастлив! Так что, больше никому! Никому ни слова! — наказал мне Хьюго.

— Никому, — подтвердила я его слова и поцеловала.

— Фэй, ты понимаешь, что завтра утром мы станем мужем и женой? — спросил он таинственно. — И, что ты будешь самой счастливой женщиной на свете? И что, я всегда буду тебя любить и заботиться о тебе? Ты это понимаешь?

— Нет, пока еще я ничего не понимаю, — ответила я мечтательно. — А твоя семья, когда ты им все расскажешь?

— Я все продумал. Когда мы вернемся вечером, тогда и расскажем моим родителям о нас.

— Вот будет скандал…. А как же Лидия?

— Я сейчас поеду к ней и все ей расскажу. Не честно обманывать ее.

— Но тогда не будет тайного венчания!

— И, правда, — согласился Хьюго.

— Тогда я поеду и скажу, что не она женщина всей моей жизни.

— А кто женщина твоей жизни?

— Фэй Экспосито…. Дельгадо.

***

Два любящих сердца, поделят один хлеб и одну лунную каплю на траве.

Их тени плывут рядом.

Уходя, они оставляют одно пустое солнце в своей постели.

Из всех возможных истин они выбрали день,

Причем им нужны были не канаты, а аромат цветов.

И не нужно было разрушать мир или тратить слова.

Их счастье — воздушный замок.

Ночь укрывает их лепестками цветов.

Они имеют право на все гвоздики.

— Я люблю тебя!

— Я люблю тебя!

***

Я разбила свою копилку и пошла в магазин, чтобы купить платье для завтрашнего дня. Не могу же я одолжить и платье для венчания у сестры Хьюго, как когда-то я одолжила его на дискотеку. Мне нужно свое.

В магазине, мне приглянулось простое белое платье из шифона, свободного кроя до пят, и сторговав несколько песо, я его, не раздумывая, купила.

После я решила прогуляться и встретиться с Серхио. Мне было очень сложно находиться дома, ведь мне так хотелось поделиться радостью с Доньей и подругами.

Вечером, когда я показала платье Мие, та стала допытывать меня — для чего оно.

— Я не могу тебе сказать, Миа. Потерпи и завтра все сама узнаешь.

Но подругу такой ответ не устроил и она обиделась. Выбежала из комнаты, как ужаленная.

— Так и не скажешь, почему обиделась? — остановила я подругу в коридоре.

— А ты не знаешь? Ты меня предала!

— Что?! Предала тебя?! А что я такого сделала?!

— Скажи лучше, чего ты НЕ сделала, — кричала подруга.

— Не понимаю.

— Я никогда, ничего от тебя не скрывала! А теперь ты мне не веришь, думаешь, что я всем растреплю твою тайну!

— Теперь все ясно, но я не могу сказать.

— А как же наш договор, когда мы были маленькими, что у нас не будет друг от друга секретов!

— Ты права, но сейчас особый случай!

— Либо ты говоришь мне, либо мы больше не подруги! — принялась шантажировать меня Миа.

— Но только обещай, что никому не скажешь! От этого зависит моя жизнь!

— Клянусь, — сказала Миа, подняв руку, как на присяге.

Я осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает и, глубоко выдохнув, сказала:

— Завтра я венчаюсь с Хьюго, — сказала я шепотом.

— Что?! — не поверила Миа.

— Да! Завтра мы тайно обвенчаемся с Блондином.

— Неужели, Фэй! — обрадовалась Миа и обняла меня.

***

В шесть утра, пока еще все спали, я спустилась вниз и ждала Блондина.

Хьюго появился почти сразу. Он поцеловал меня украдкой, боясь, что нас увидят.

— Я всю ночь не сомкнул глаз, — взволнованно сказал он.

— Ты смотри, не усни в церкви.

— Я женюсь на тебе даже во сне.

— Буду ждать в машине за углом, — сказал он и вышел через черный ход.

— Я пошла попрощаться с Доньей.

На лестнице путь мне перегородила Луиса.

— Держи, — сказала она, протягивая мне конверт. — Ты испортишь жизнь моему сыну.

— Что? — не поняла я.

— Прочти это.

— Что это?

— Ты испортишь моему сыну жизнь, — снова повторила она. — Если ты его любишь, не выходи за него замуж.

Луиса отдала мне конверт и ушла прочь.

Как она узнала, что мы женимся? Похоже, в этом доме уши есть, даже у стен.

От ее тона и слов, внутри все опустилось. Я не знала, что думать. Что в этом письме и почему я испорчу жизнь Хьюго?

Миа принесла мой рюкзак, который я собрала с вечера, где лежало мое платье.

— Я желаю тебе огромного счастья! — радостно сказала она.

— Спасибо, Миа! — сказала я и обняла подругу.

Я, все же, не стала заходить к Донье, а взяв рюкзак, сразу пошла в машину, где ждал меня Хьюго.

Мне больше не хотелось никого видеть.

По дороге Хьюго говорил мне, как он счастлив, но мое сердце было не спокойно. Слова Луисы плотно запечатались мне в голову.

— Я люблю тебя, — сказала я ему.

— Я тоже тебя люблю, — ответил Хьюго и быстро поцеловал меня, чтобы не отвлекаться от дороги.

***

Я переступила порог церкви, дрожа от волнения.

Сегодня самый лучший день в моей жизни — день моей свадьбы! И пусть — это уже вторая попытка, сейчас я счастлива!

Я выхожу замуж за человека, которого люблю больше жизни, и без которого, мое сердце перестанет биться!

Переодевшись в маленькой комнате часовни, я надела на голову, вместо фаты, венок из белых и красных кустовых роз.

В глазах Хьюго я видела восхищение.

Мы с нежностью улыбнулись друг другу.

Он подошел ко мне и легонько поцеловал в губы, взял мою руку и вложил ее в свою ладонь.

Вместе мы подошли к алтарю и Падре начал свою речь.

Моя улыбка исчезла. В мыслях безжалостно и громко зазвенели слова Луисы: «Ты разобьешь жизнь моему сыну. Если ты его действительно любишь, то не выходи за него замуж».

— Фэй Экспосито, согласна ли ты взять в мужья Хьюго Дельгадо? — повторил Падре.

Я растерянно посмотрела на Блондина, который вот — вот должен стать моим мужем и о котором я так долго мечтала, он ждал ответ. Ответ, который я была не готова дать.

— Дорогая, он спросил, согласна ли ты стать моей женой? — занервничал Хьюго.

— Дочь моя, с Вами все в порядке? — забеспокоился Падре.

— Я…

Слова застряли у меня в горле, я почувствовала, что начинаю задыхаться, стены церкви давили на меня, и мне захотелось сбежать отсюда!

— Мне нужно в туалет, — сказала я нервно. — Я сейчас вернусь.

Я со всех ног неслась к тому месту, где выбросила письмо.

Я должна узнать, что в нем.

Клочок бумаги одиноко лежал на пыльной дорожке.

Трясущимися руками я развернула измятое письмо и стала судорожно читать.

Я затаила дыхание, слушая бешеные удары сердца.

Ты — дочь служанки, которую соблазнил мой муж.

Она от него забеременела.

Да, Фэй– ты дочь Диего!

***

— Зачем она сделала это, Клод — измеряла я комнату шагами.

— Я не знаю, Росси, но теперь Фэй знает, что Диего ее отец.

— Но Хьюго не его сын, она сделала это намеренно. Луиса всегда была стервой.

— Как там Фэй?

— Они не выходит из комнаты уже третий день. И я ее понимаю. Она думает, что только что, почти, вышла замуж за своего брата.

— Видишь, что ты наделала, Россарио? Это все ты! Это твоя вина, — тряс меня брат. — Если бы ты сказала правду, всего этого бы не произошло.

Ох, мама, в тот день я чуть не умерла… От стыда от горя. И, когда я узнала, что Луиса меня обманула, а точнее, она обманула когда-то своего мужа, было уже поздно.

***

Вечером, подловив момент, когда мой новоиспеченный папочка остался один, я отнесла ему в кабинет кофе.

Мне хотелось поговорить с ним в тот раз, когда он пришел домой выпивший. Я спросила, счастлив ли он, но вместо ответа, Диего прогнал меня. И я подумала, что он до сих пор злится.

Постучавшись, я вошла.

Диего говорил по телефону, но положил трубку, как только я переступила порог.

— Так Вы не злитесь на меня?

— Нет, но я не хочу, чтобы ты вмешивалась в мою жизнь. Я ведь в твою не вмешиваюсь, — ответил он.

— Это не совсем так…, — сказала я. — В последнее время Вы очень вмешиваетесь в мою жизнь. Вы почти стали отцом для меня.

— Что ты сказала? — напрягся хозяин дома.

— Не, я. Это Ваша ненормальная жена сказала, что Вы — мой отец.

— Она совсем потеряла рассудок! Но почему она это сказала?

— Чтобы разлучить нас с Хьюго.

— Не понимаю…, — протянул он и облокотился локтями об стол.

— Ну…. Она такая ненормальная эта…. Ваша жена, она с чего-то взяла, что я бегаю за Хьюго и сказала, что он — мой брат, чтобы я оставила его в покое, — быстро проговорила я.

— Это же смешно! — возмутился Диего. — Иво тебе не брат!

— Знаю. Она потом мне объяснила, что все это придумала. Хотя в этом не было необходимости.

— Так, а ты с Хьюго…?

— Нет! Между нами ничего нет, — перебила я его. — Я не хочу портить ему будущее. Посмотрите на меня, сеньор. Кто я? У меня ни прошлого, ни будущего. Что я могу ему предложить? Не могу же я просить его опуститься до моего уровня. Помните, что случилось со служанкой, которая от Вас забеременела?

В глазах Диего я увидела, что он меня понял. Возможно, он жалеет в глубине души о том, как все вышло, но и для сына такой судьбы явно не хотел.

***

За окном давно уже царила, сверкая огоньками звезд, душная августовская ночь.

Я обнимала Мики Монтана, которого мне когда-то подарил Хьюго.

— Милая, что с тобой? — спросил он.

— Все нормально, — улыбнулась я, вытирая тыльной стороной ладони сбегающие по щекам соленые слезы, и встала с кровати. — Пойду подышу воздухом…

— Ты с ума сошла, ночь на улице!

— Мне нужно на воздух, Хьюго, я не могу спать.

— Фэй, прошу тебя, прошла уже неделя после похорон матери, тебе нужно хоть немного поспать.

— Я не хочу!

Я медленно шла в сторону набережной, вдыхая прохладный августовский воздух.

Люди странно косились на меня, но оно и понятно, я шла босиком.

Я не обращала внимание на их косые взгляды, в конце концов, я люблю ходить босиком, а если они слишком занудны, чтобы понять это, то мне плевать.

Мама была здесь. Она была здесь с отцом, когда они еще были молоды и счастливы.

Чувство пустоты и одиночества давило на меня и я слышала, как учащается пульс, оставляя отголоски в висках.

Дойдя до гранитного ограждения, я забралась на него и вдохнула полной грудью.

Тревога отступала, возникло ощущения, что я хочу обнять весь мир. Я улыбнулась.

— Фэй! Не делай этого! — услышала я истошный крик Хьюго, разогнавший с набережной всех птиц.

— Хьюго? — вздрогнула я, открыв глаза и увидала бледное испуганное лицо мужа.

— Зачем ты делаешь это?

— Делаю, что? Ты свихнул…

Хьюго крепко обнял меня и я поняла, что заставила его переживать. Со стороны это, и правда, выглядело так, словно я решила попрощаться с жизнью, но я только ее начала, зачем мне обрывать ее?!

— Когда я увидел тебя, — начал он шепотом, — У меня разум помутился… как представил, что ты… Что тебя…, — его голос задрожал и я положила ладони ему на лицо заглядывая прямо в глаза.

— Идем домой? — предложила я, и Хьюго подхватил меня на руки и понес в сторону дома.

— Я больше не отпущу тебя. Никогда.

***

Осень в этом году была особенно холодной.

Я стояла на пороге дома, где когда-то жила моя мама и не решалась зайти.

Клод тоже ненадолго завис, прежде, чем открыл старую деревянную дверь.

Мы вошли внутрь.

— Здесь совсем ничего не изменилось, — сказал Клод. — На этой плите твоя мама пекла тот самый хлеб, который продавал Пепе, а вот здесь должна была стоять твоя кроватка.

Я улыбнулась, представив все это.

— Клод, а почему ты не забрал ее, когда ей стали угрожать?

— Твоя мама очень упряма, хотя, кому я говорю, и она тогда была в обиде на Диего и не переехала бы, пока, тот не решил свои дела.

— С Луисой?

— Именно. Но когда, в один день, твоя мама поняла, что в доме больше находится небезопасно, вот тогда Анхела заставила ее переехать. Анхела всегда помогала твоей маме, именно она купила всю новую технику, когда Росси ушла из особняка.

— Бабушка — наш ангел, — прошептала Фэй, теребя кулон Девы Соледат.

— Сначала мы думали, что это Луиса изводит Росси, она была помешана на Диего и хотела всеми способами заполучить его, но однажды, я проследил за тем, кто оставляет посылки под дверью. Эту девушку я не видел раньше и когда показал фото Диего, тот сильно занервничал.

— Кем она была?

— Эта была первая любовь Диего, школьная. Он, по ее словам, разбил ей сердце, а когда она увидела тебя вместе с Диего на квартире, то совсем тронулась умом.

— Как ты все это узнал?

— Я шел за ней до самого дома, а потом просто прозвонил в квартиру и сказал, что я шофер Диего и когда она пустила меня, я связал ее и, одев, на голову наволочку от подушки, разузнал все. Она рассказала мне, что была беременна от Диего, но он заставил ее сделать аборт. Девушка не послушала ни его, ни его семью, когда они предлагали ей деньги. Она решила выносить этого ребенка. Но в назначенный день, она родила мертвого ребенка. Врачи, даже, не дали увидеть малышку.

— Это какой-то дурдом, дядя, я словно смотрю низкосортный сериал с плохим сюжетом, как они могли поступить так с ней? Теперь понятно почему она хотела отомстить отцу. Она не верит, что ребенок мертв и скорее всего, пытается найти его и заставить страдать всех, кто причастен к этому.

— Может и так, но, не смотря на то, что она мне все рассказала, она не отстала от них. Пилар — так звали ее, но когда она пришла в особняк, то представилась Лидией, продолжила писать твоей маме письма с угрозами, где она в красках расписывала, что сделает с ней, если та, не отдаст ей Диего. Сказала, что украдет ребенка, как только тот родится.

— Как можно отдать человека? Как можно украсть ребенка!?

— Так думаю здоровые люди, но эта девушка была не здорова, Анхела заплатила детективу, который потом пытался найти тебя, и тот узнал, что она сбежала из лечебницы, где несколько лет лечилась от душевного расстройства.

— Так вот где собака зарыта.

— Почему вы просто не обратились в полицию?

— Мы обращались, точнее Росси обращалась, но дальше заявления это дело так и не сдвинулось. Ты же знаешь, Дельгадо, они боятся прессы, как огня.

***

Я стояла перед зеркалом и думала, как же так быстро из образа «Чолито» я превратилась в эту красивую женщину, которая теперь носит исключительно платья.

Если так пойдет дальше, то бабушке придется снова обновлять мой, и без того новый, гардероб.

Через зеркало я заметила белый листок на кровати и это очень удивило меня.

Я аккуратно развернула записку и сразу же узнала почерк.

Фэй, прости меня за все. Ты ведь знаешь, что я люблю тебя.

Прости меня я оплошал.

Я испугался.

Испугался ответственности.

Я понимаю, что все со дня свадьбы пошло не так, как ты хотела.

В тот день все изменилось.

Мы изменились.

Я прячусь на работе, потому что боюсь.

Будущего.

Боюсь, что вдруг эта ненормальная вернется, вдруг она будет преследовать тебя так же как твою маму, а я не хочу потерять тебя.

Наша семья доставила всем столько страданий. У нас столько врагов, что куда не спрячься, кто-то да захочет отомстить.

Я не хочу чтобы ты пострадала.

Это и только это беспокоит меня.

Из-за этого я отталкиваю тебя.

Нет, не переживай.

Я все еще люблю тебя так же, а точнее, сильнее день ото дня.

Просто сейчас происходит слишком много изменений, к которым я не готов.

Думал, что не готов.

И, видимо, Умник лучше знает, что нам нужно, раз дал эти испытания.

Я обещаю, что буду хорошим отцом.

Я повернулась и увидела Хьюго. Я не услышала, как он вошел.

Он молча достал коробку из под кровати, в которую я убрала все, что напоминало мне о монастыре, о маме, о футболе и, достав красную кепку, надел мне ее на голову.

— Чучи — подмигнул он, — Кто у нас футболист или футболистка?

— Полный комплект, — рассмеялась я. — Двойня.

***

Я старалась сдержать истерику, но не могла.

Холодный ветер неприятно бил острыми льдинками по лицу и от этого становилось еще больнее.

Мария подошла ко мне и обняла, видя, что сейчас мне нужна поддержка.

— Фэй, она была счастлива, — сквозь слезы сказала Мария. — Она нашла тебя — свою внучку, которую искала всю жизнь, она оживила сердце Диего и починила все, что было сломано за долгие годы.

Сегодня все собрались здесь, как когда-то все вместе, но по другому поводу.

Они пришли сюда, чтобы почтить память женщины, столько сделавшей для каждого.

— Где Хьюго? — обернулась я по сторонам.

— Скоро будет, — ответил Диего, — Не переживай.

Все стояли так близко, словно всю жизнь прожили вместе. Это горе объединило нас.

Только Клод стоял по другую сторону могилы и отрешенно смотрел в ноги.

Мир перевернулся со смертью Анхелы. Все в тот день пошло другой дорогой.

***

Сегодня я впервые за всю жизнь спала, свернувшись клубочком, как маленький котенок.

Обычно я, наоборот, раскинусь, как звезда на кровати, но сегодня мне хотелось защиты.

Я уткнулась в бок Хьюго и старалась снова уснуть, в надежде, что все произошедшее — сон.

Вчера, вместе с Анхелой я похоронила часть себя.

Вчера из моей жизни ушел человек, к которому я бежала всегда, когда мне нужна была поддержка.

Я всегда советовалась с Анхелой, с самого первого дня она, негласно, стала моей бабушкой. Я могла доверить ей любую тайну.

И сейчас я не знала, как я буду жить дальше.

— Фэй?

— Да?

— Ты проснулась?

— Уже давно.

— Тебе не кажется, что сегодня дома очень тихо?

— И правда, приободрилась я. Иди-как посмотри, почему нас еще не разбудили Анхела и Пабло.

— Давай еще поваляемся, — обнял меня Хьюго. — Помнишь, нашу первую ночь в твоем тайном месте, — игриво сказал он, залезая руками под одеяло, нащупывая мою грудь.

— Конечно, помню это была моя первая ночь.

— Я думал, ты меня обманула, — поднялся надо мной Хьюго, — Правда?

— Да.

— Вот это да, мне достался самый лучший подарок во всем белом свете, — говорил он, вставляя между словами поцелуи.

***

Приехав в заброшенный дом, я кое — как растопила наполовину разрушенный камин. По дороге я зашла в супермаркет и набрала кучу всякой еды, которой мне с лихвой хватит на пару дней.

Я приехала к себе. В то самое место, где преодолевала все свои трудности, которые были в моей жизни. В монастырь я поехать не могла, потому что там меня найдут с легкостью и, подговорив Мию, приехала сюда.

Мне плевать на все, что происходит вокруг! Плевать на деньги, Брюнета, интриги и вранье. Я больше не могу пережить то, что Хьюго у меня больше нет. Когда он смотрел на меня на кухне, я чуть не потеряла дар речи, а когда говорил, что любит — чуть не поцеловала. Я не могу так больше! Это слишком тяжело для меня. Я умираю от любви, и меня уже никому не спасти. Поэтому ни сказав никому ни слова, я приехала сюда.

Еще когда мы жили в монастыре, я притащила сюда старый матрас, поэтому кровать у меня есть.

Я подкинула в огонь несколько дровишек и погрузилась в воспоминания. В те, когда мы пришли сюда с Хьюго. Когда я открыла ему свое тайное место. Тогда у него еще была длинная прическа, и я с улыбкой вспомнила первый день нашего знакомства, а смех у меня вырвался, когда в памяти всплыл тот самый день, когда он лишился своего хвостика.

Здесь было наше тайное свидание…. Здесь я всегда была счастлива! Это мой рай. Мое самое прекрасное место на земле!

Я заметила, что уже стало немного темнеть в доме, и достала из рюкзака свечи, что взяла в особняке. Расставив их кучками по периметру, я зажгла почти все, и комната наполнилась приятным светом, от вида, которого замирало сердце.

Я почувствовала на талии чьи-то руки, и когда развернулась, чтобы врезать, увидела Хьюго. Засмотревшись на огонь, я и не услышала, как он вошел.

— Что ты здесь делаешь? — удивилась я и не удивилась. Ведь доверила свою тайну Мие.

— Разве не здесь тебя ждет твой принц? — спросил Хьюго и поцеловал меня со всей страстью и любовью, на которую способен только он.

— Не приближайся! — оттолкнула я его.

— Почему?

— Потому что я этого не хочу.

— Фэй, я люблю тебя, — сказал он, глядя мне в глаза.

— Мне- то, что! — сказала я и отвернулась, потому что иначе он прочел бы в моих глазах ответное чувство.

— Фэй, — повернул мое лицо Блондин. — Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! — сказал он так, как никогда раньше.

— Пожалуйста, уходи, — еле выговорила я. То, что он сейчас здесь — ошибка, совершив которую мы оба будем жалеть.

— Но, ты не можешь запретить любить, — сказал Хьюго и снова поцеловал меня, но уже сильнее, чем в прошлый раз, и теперь я ответила на поцелуй, потому что мое тело больше не могло сопротивляться, а сердце ныло от боли!

— Я люблю тебя, — повторил он полушепотом, расстегивая мне кофту.

— Я тоже тебя люблю.

Мы целовались без остановки. Хьюго медленно снимал с меня одежду, и я поддалась ему. Он аккуратно снял с меня майку, целуя каждый сантиметр моего тела, которое в ответ покрывалось мурашками.

Хьюго аккуратно положил меня на матрас, заранее застеленный, не прекращая свои поцелуи.

Запуская руки в волосы, он целовал мне шею, плечи, грудь. От чувства, что переполняло меня, я не могла ровно дышать, и из груди вырвался стон.

— Я люблю тебя, — не переставал говорить Блондин через поцелуи. — Я люблю тебя.

Сквозь поцелуи я помогла Хьюго раздеться, и наши тела слились воедино. Это был не просто секс, это была любовь. Танец сердец. Мы жадно целовали друг друга, словно голод одолел наши души. Мне, казалось, будто моя душа в этот момент отсоединилась от тела и парит над нами, смотря сверху, любуясь нами. Любуясь Блондином. Он самый красивый, самый нежный и самый любимый мужчина во всей вселенной! И он сейчас здесь…. Со мной.

Я слышала, как поет моя душа, поет о том, что не переживет, если Иво снова исчезнет.

Я умру от любви,

Если тебя не будет рядом,

Умру, потому что не могу больше ждать,

Ты мне нужен здесь, рядом, с твоими поцелуями,

Потому что я умру от любви,

Если тебя не будет рядом.

Умру, потому что не могу больше жить без тебя.

— Я люблю тебя, — сказала я из последних сил, и Хьюго больше не выпускал меня из своих объятий.

***

Я проснулась от поцелуев любимого. За окном, еще только начало светать.

— Это была самая лучшая ночь в моей жизни, — сказал он, нежно целуя мне спину.

— А для меня это была первая чудесная ночь, — ответила я, и поцеловала его со всей своей любовью.

— Я не хочу тебя терять, сказала я, прервав свой поцелуй.

— Никому не разлучить нас, — сказал Блондин то, что я так давно хотела услышать.

Кое-как, выбравшись из постели, мы наспех накинули одежду, чтобы не замерзнуть, ведь камин давно погас, а в доме был жуткий холод.

— Я так долго ждал этого, что не могу поверить, что эта ночь, наконец, свершилась, — сказал Блондин, натягивая себе на голову мою кепку козырьком назад. — А что ты чувствуешь?

— Страх, — ответила я, прижимаясь к нему.

— Страх?

— Да. Боюсь, что эта ночь закончится.

— Эта ночь уже кончилась, Фэй, — отметил он.

— Да, но ты здесь. И это не сон. Ты мой и я люблю тебя. Я никогда не была так счастлива!

— Как бы мне хотелось остаться здесь навсегда, — прокричал Хьюго

— Дак, давай останемся!

— Я тоже. Но…

— Знаю, — перебила я его. — Пора возвращаться. А что мы им скажем?

— Скажем, что я люблю тебя, что ты — самая счастливая женщина в мире, что мы собираемся пожениться и, что мы будем очень счастливы вместе!

— Нет. Они нас разлучат, сделают нашу жизнь невыносимой!

— Хорошо. Тогда мы ничего им не будем говорить.

— Идет. А мы, правда, поженимся, — с видом маленькой девочки, спросила я.

— Правда, — ответил Хьюго и закрепил свои слова поцелуем.

***

— Пора будить детей, — сказала я, надевая легкий атласный халат.

— Я уверен, что они уже сами себе сделали завтрак и сейчас смотрят мультики, — прячась под одеяло, сонно отмахивался Хьюго.

— Вставай, — начала стаскивать я одеяло, — Ты забыл, что у нас ночует твоя семья и сегодня нам всем нужно ехать на кладбище.

— Мы зря, что ли, уехали от них? Может, пора им переехать к нам?! — рассмеялся Хьюго.

— Мы уехали, потому что ты купил и восстановил этот дом, помнишь?

— Ну я еще немного его достроил, — почесал затылок Хьюго.

— Если немного — это надстроить целый этаж и сделать из двухкомнатного домика особняк, не уступающий твоему, то да, слегка обновил, — засмеялась я.

Долгое время Хьюго никак не мог вывести меня из депрессии, смерть мамы, дневник, все это выбило меня из колеи и, чтобы хоть как-то привести меня в чувства, он нанял рабочих и переделал полностью дом моей матери. Его теперь не узнать. У нас есть огромный сад, два этажа, где на каждом по 3 комнаты, огромная кухня. Он сделал это не потому что, ему хотелось роскоши, а для того, чтобы в доме у каждого члена семьи была своя комната.

Теперь к нам часто приезжают Сакорро с Рамоном. Они взяли из монастыря мальчика — Лео и, пока, не усыновили его, а лишь стали опекунами, но они обязательно оформят все бумаги и будут полноправными родителями.

Не редкие гости — Луиса со своим не молодым женихом. Она, наконец, обрела счастье и больше не та старая мумия, а очень приятная и любящая внуков, бабушка.

Мария-сестра Хьюго и наш шофер Морган. Эта парочка перестала обманывать себя и тоже поженилась, через год после нас и уехали жить в Италию, а Миа и Гамусо, обрели настоящую семью и теперь Миа и ее муж помогают ее отцу всем, чем могут.

Что касается Лины, она ведь стала парикмахером, да не простым. И уже открыла несколько салонов в разных городах, которые обслуживают не только богатых клиентов, но и тех, кто не может себе позволить такие услуги.

Диего- мой отец, он теперь любимый дедушка маленькой Анхелики. И слишком часто ночует у нас.

— Я же говорю, они уже позавтракали, — все еще потягивался Хьюго.

— Диего? Вы так рано встали сегодня? — Луиса, в своем вечном брючном костюме, причесанная и готовая к любым приемам, шла к садовому столику, за которым сидели Диего и Анхелика.

— Как всегда, как всегда… Доброе утро!

— Доброе утро, бабушка!

— Доброе утро, моя родная! Как спалось нашей принцессе? — Луиса села за стол поставив перед собой тарелку с яичницей.

— Хорошо… как всегда! А как ты, бабушка?

— Хорошо, спасибо! Как ты напоминаешь мне маленькую Марию!

— А это значит, что я смогу выйти замуж за Лео?

— Лео? Сына Норы?

— Неет! Я называю так нашего шофера! Ну как у тебя раньше был, помнишь, ты сама рассказывала?

— Нет, детка, я против, — ответила Луиса, и многозначительно посмотрела на Диего, который не понял, зачем бывшая жена пепелит его взглядом. — А где Пабло?

— Он смотрит мультики, — ответила Анхелика, прожевывая остатки пищи.

Маленькая Анхелика любит завтракать с дедушкой в саду. Это их волшебное время и когда кто-то нарушает их идиллию, ни один из них не скупится на комплименты. Пабло же больше любит одиночество и компании за большим столом предпочтет экран телевизора.

— Ну что, Анхелика, идем? Погуляем? — засобирался Диего.

Они вышли из-за стола и отправились совершать свой маленький променад по саду, до самой ограды соседнего дома.

Осень уже была в разгаре и скоро завтраки в саду переместятся в завтраки на веранде.

Наслаждаясь своим тихим одиночеством, они бродили и думали каждый о своем, иногда Анхелика задавала дедушке каверзные вопросы, а тот, как мог, отвечал.

— Дедушка? А зимой у тебя бассейна не будет?

— Нет, дорогая, не будет.

— И мы не сможем поплавать?

— Нет, сожалею…

И снова они молча идут каждый со своим багажом мыслей.

— Анхелика? А тот мальчик, с которым ты была в ссоре? Как вы с ним?

— Не достает.

— Все теперь хорошо?

— Да, мы даже разговариваем. Он теперь мой друг.

***

Карета, запряжённая двойкой белых лошадей, приблизилась к стадиону, где собралось сегодня много народу.

Стадион навсегда останется тем местом, где мы не стесняемся быть самими собой, не стыдимся своих чувств и того, кто мы есть в этом неспокойном мире.

Здесь нет притворства, фальши, лицемерия. Тут кипит настоящая жизнь!

Заиграл свадебный марш, и по красной дорожке, невеста, в маленькой короне на голове, с откровенным декольте и в сказочном белом платье, идет под руку со своим отцом.

Все, как в той сказке, которую создала когда — то юная Фэй.

Прекрасный жених в смокинге ждет ее у ворот, которые заменяют алтарь, а венчает их отец Карлос.

Молодые произнесли свои клятвы и отныне они пройдут весь оставшийся путь вместе.

Говорят, что сказочных принцев не бывает, как и принцесс.

Действительно, их сразу не увидишь, но их можно встретить где угодно: на футбольном поле, на улице…

Единственное, что для этого нужно — это любить…

***

— Спасибо, отец Карлос, что Вы позаботились о моей дочери и сохранили тайну моей исповеди, — сказала я, когда церемония закончилась.

— Не стоит меня благодарить, Россарио, не надо.

— Хвала Господу, или, Умнику, как она его называет. — Передайте ей дневник. Сегодня.

— Передам, Россарио, обязательно передам.

— Спасибо святой отец, а сейчас, простите, мне пора в свою келью…

Гости прибывшие сегодня на это великое торжество, услышали истошный крик, доносящийся из часовни.

— Где Фэй, — забеспокоились Анхела и Хьюго.

— Она здесь, закричала Толстушка, сюда.

***

Мою маму звали Россарио. Она работала горничной в семье Дельгадо. В той же, где когда-то работала и я.

Я появилась на свет в монастыре, куда мама пришла одной осенней ночью.

Мои родители в тот день сильно поругались, и мама приняла решение уйти из дома, чтобы защитить меня.

Она безумно любила моего отца и я знаю, что и он ее любил и до сих пор любит, но, когда какие-то доброжелатели стали мешать их счастью, сначала просто угрожая, что если она не оставит отца, то они убьют ее и ребенка, а потом перешли к действиям, устроив в доме настоящий погром, после которого ей пришлось вернуться обратно в особняк, ведь в доме, где она жила было уже не безопасно. Не безопасно для меня.

Полгода назад на моей свадьбе, отец Карлос отдал мне дневник.

Он принадлежал моей маме.

Я прочитала его в тот день, почти полностью, пока не услышала истошный крик из часовни.

Мы побежали на крик и увидели женщину.

Это была моя мама.

Моя мертвая мама.

Я кинулась к ней в надежде, что она все еще жива, но увидев рядом бутылочку с каким-то раствором поняла, что она отравила себя.

Слезы душили меня, отец Карлос вызвал скорую, но спасти ее так и не удалось.

— Она не смогла пережить свою боль, — успокаивала меня мать-настоятельница. — Она пришла ко мне вчера и сказала, что написала все, написала в этот дневник. Она сказала, что завтра она расскажет тебе всю правду, она восемнадцать лет собиралась с духом, но так и не могла найти слов.

Я лежала головой на коленях у монахини и тихо плакала.

Я бы все простила ей, я бы поняла. Но не теперь.

Я потеряла ее очень давно, задолго до этого дня, но второй раз потерять ее мне было больнее.