Оглавление

Дети ненастья.

Точки в Хаосе белом…

Нас можно почувствовать

Лишь на мгновенье —

Мы избегаем контактов…

Глава I
Бессонные ночи

Этой ночью Андрею снова снились кошмары.

Жуткие сцены прошлых битв с нечистью раз за разом сливались воедино.

На смену одному чудовищу приходило другое — когти, клыки, горящие глаза.

Подросток пытался отбиться, но руки не слушались, будто их сцепили кандалами.

Он резко проснулся с тихим вскриком, весь в холодном поту.

Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит наружу.

Андрей устремил взгляд в потолок, пытаясь отдышаться, и только через несколько секунд осознал: он в своей комнате.

Тиканье будильника, очертания постеров на стене над кроватью — всё было на своих местах.

— Константин… — шепнул омич, проводя дрожащими пальцами по лицу.

— Кошмар? — приподнялся на локте Антон.

Голос звучал сонно и в то же время настороженно.

Андрей кивнул, сжимая край одеяла.

— Константин приснился, — тихо произнёс он, стараясь успокоиться. — Что он в беде… и ему нужна моя помощь. Сон такой… чёткий, будто я там был.

Антон сел в постели, потирая глаза. Он знал, когда брат говорит таким тоном, дело серьёзно.

— Уверен, с ним всё хорошо, — сказал студент. — Это ж Константин. Он всегда находит выход.

— Да, несомненно… — Андрей попытался улыбнуться, да вышло натянуто.

В спальню быстро вошли встревоженные родители и Ира.

Зажёгся свет, и братья на миг зажмурились.

Виктория Витальевна подошла к кровати младшего сына, присела на край и осторожно потрогала его лоб, потом щёку, проверяя, нет ли температуры.

— Андрюш, ну что с тобой происходит? — в её голосе звучал не упрёк, а искренняя тревога.

Она не знала ни о битвах с нечистью, ни о том, какие сны преследуют сына. Не знала, что он охотник, а Константин — его напарник и человек, к которому Андрей привязан так сильно, как ни к кому другому.

— Всё нормально, мам, — Андрей заставил себя посмотреть ей в глаза. — Просто устал. На учёбе завал, контрольные на носу… да и вообще.

Он старался говорить буднично, а в глубине души корил себя за эту ложь.

Мать заслуживала правды, только эта правда могла стоить ей покоя.

— Андрей, это не просто усталость, — Николай Игоревич стоял в дверях, скрестив руки на груди. — Третью ночь подряд кричишь. Мы с матерью уже спать боимся ложиться. Может, сходишь к врачу? Хотя бы поговоришь с кем-то?

Шатен почувствовал, как внутри поднимается раздражение, и с усилием подавил его.

Родители просто беспокоятся. Они не виноваты, что не знают правды.

— Я не болен, пап, — ответил подросток спокойно, насколько мог. — Просто… много всего навалилось. Бывает.

— Но кошмары тебе снятся уже не первую ночь, — мягко добавила Виктория Витальевна. — Мы переживаем.

— Знаю, — Андрей коснулся её руки. — Спасибо. Правда. Всё будет хорошо.

Ира молча наблюдала за разговором.

Взгляд скользил между родителями и братом, словно она пыталась сложить воедино невидимую картину, ведь после возвращения из Питера тот особо не делился о случившемся там.

— Давайте дадим ему отдохнуть, — вступился Антон. — Он правда очень выматывается.

Виктория Витальевна со вздохом кивнула, поцеловала Андрея в лоб и встала:

— Хорошо. Однако если что-то беспокоит — говори сразу, ладно? Мы рядом.

— Конечно, мам, — Андрей улыбнулся ей.

Женщина погасила свет и вышла вместе с Николаем Игоревичем и Ирой.

В темноте снова повисла тишина.

— С мамой надо было помягче, — тихо заметил Антон. — Она же видит, что ты сам не свой.

— Знаю, — вздохнул юный хантер. — Завтра извинюсь. Просто… не люблю, когда меня считают маленьким.

Он смотрел на стену над своей кроватью, где в полумраке угадывались очертания постеров.

На столе тикал будильник, и мерный звук немного успокаивал.

— Завтра в библиотеку надо, — пробормотал Андрей. — Материал для реферата искать. В интернете не всё есть.

— Завтра суббота, — напомнил Антон. — Библиотеки закрыты.

— А, точно… — подросток провёл рукой по лицу. — Ну, значит, просто извинюсь. — Его голос дрогнул. — Тох, я… я волнуюсь за Константина. Мы не общались уже два дня. И ещё сон… Вдруг он что-то значит?

Антон молчал, подбирая слова. Он знал, брат не из тех, кто паникует без причины.

— Ты же знаешь его, — сказал он наконец. — Если молчит — значит, есть причина. Может, связь где-то не ловит или телефон разрядился.

— Обычно он хотя бы сообщение пишет, — возразил Андрей. — Даже когда занят. А тут…

Чуть дрожащими пальцами он достал из-под подушки мобильник, отыскал номер Константина и нажал вызов.

«Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети», — раздался механический голос.

Андрей нажал сброс и тут же написал сообщение:

«Константин, ты где? Напиши, как сможешь. Я волнуюсь».

— Вот, — он показал экран студенту. — Когда включит — увидит.

— Правильно, — кивнул тот. — А теперь давай спать. Утро вечера мудренее.

— Ладно, — согласился омич. — И… прости, что разбудил.

— Не бери в голову, — Антон улёгся удобнее. — Спокойной ночи.

— Спокойной… — прошептал хантер.

Только сон не шёл.

Андрей лежал, глядя на стену, и мысленно повторял:

«Константин… Где ты? Пожалуйста, будь в порядке».

Тревога не отпускала.

Даже когда усталость наконец взяла верх, она просочилась в сны не чудовищами, но глухим, настойчивым шёпотом где-то за гранью реальности.

Прошёл ещё день.

От Константина по-прежнему не было вестей.

Уже и Антон начал беспокоиться всерьёз, хоть и не показывал этого. Он видел, как тяжело брату: Андрей почти не ел, постоянно проверял телефон, а под глазами залегли тени.

Утром в воскресенье вся семья собралась на кухне.

За завтраком Антон, допивая чай, с нарочито бодрым видом предложил:

— А давайте съездим в «Старину сибирскую»? Там сейчас Масленица, гулянья идут. Давно никуда не выбирались.

— Хорошая идея, — одобрил Николай Игоревич.

— А когда? — спросила Ира.

— Да хоть сегодня, — Антон посмотрел на родителей. — Мы в Большеречье лет пять не были.

— Почему бы и нет? — улыбнулась Виктория Витальевна. — Погода хорошая, снег выпал. Съездим, проветримся.

— Здорово! — обрадовалась Ира.

Андрей искоса взглянул на сидевшего напротив брата.

Конечно, тот пытался его отвлечь, и это читалось в каждом жесте.

Когда отец ушёл одеваться, а Ира осталась помогать матери с уборкой, Андрей увёл брата в их спальню и негромко сказал:

— Тох, спасибо за заботу, правда. Но я никуда не хочу.

Антон скрестил руки на груди:

— Киснуть дома лучше?

— Я не кисну. Я волнуюсь, — возразил Андрей, отворачиваясь к окну. — Это разные вещи.

— Андрей, — студент шагнул ближе и положил руку ему на плечо, — тебе правда надо развеяться. Хоть на пару часов. А когда вернёмся — может, и новости какие будут.

Подросток медленно высвободился и подошёл к окну.

За стеклом кружились редкие снежинки.

— Ты не понимаешь, — тихо сказал омич. — Константин… Он… — Андрей запнулся, подбирая слова. — Он уже умирал однажды. Я больше не выдержу, если…

Голос дрогнул.

Охотник не договорил.

Антон молча смотрел в спину брата.

— Я не буду уговаривать, — наконец произнёс он. — Но если поедешь с нами — буду рад. И мама с папой порадуются. Они же видят, с тобой что-то не так.

Он вышел из комнаты.

Андрей замер, собираясь ответить, только дверь уже закрылась, и опустился на край кровати, сжимая край одеяла.

«Они просто хотят помочь, — подумал он. — И Тоха прав. Родители волнуются. Если я совсем уйду в себя, они начнут задавать вопросы, на которые я не смогу ответить сейчас».

Он встал, подошёл к шкафу и достал тёплый свитер.

В зале Антон делал вид, что смотрит телевизор.

— Я готов, — сказал Андрей.

Студент обернулся и чуть заметно улыбнулся:

— Молодец.

— Я всё равно буду проверять телефон, — предупредил Андрей. — Если Константин напишет…

— Знаю, — кивнул Антон. — Ирке только не говори, ладно? А то начнёт расспрашивать, чего это ты с телефоном не расстаёшься.

— Думаешь, не догадывается? — поднял на него глаза охотник.

— Догадывается, — вздохнул Антон. — Одно дело догадываться, а другое — знать точно. Ей спокойнее будет, если мы не будем её в это втягивать.

Андрей кивнул. Мысленно он уже был далеко — там, где мог находиться Константин.

Их разговор прервал вошедший отец:

— Мальчики, идите одеваться. Андрюш, у тебя всё хорошо?

— Да, пап, — Андрей постарался улыбнуться. — Идём.

Через несколько часов семья на маршрутке прибыла в посёлок Большеречье.

У входа в комплекс «Старина сибирская» толпились люди, слышались зазывные крики ряженых, пахло блинами и дымом.

Ира огляделась:

— А тут классно.

— Да, — согласилась Виктория Витальевна. — Давно пора было выбраться. Отдыхать тоже нужно.

— Может, зайдём в дом купца? — предложила девушка. — Интересно посмотреть, как раньше жили.

Родители и Антон согласились.

Андрей шёл следом, рассеянно глядя по сторонам. Телефон он держал в кармане куртки, то и дело проверяя, не пришло ли сообщение.

Тишина.

Антон легонько толкнул его локтем:

— Не смотри постоянно. От этого быстрее не появится.

— Знаю, — буркнул мальчик, всё же убрав мобильник.

Они поднялись на крыльцо старинного дома.

Изнутри доносились звуки народной песни.

В одной из комнат висело большое овальное зеркало в тёмной деревянной оправе.

Ира, слушая экскурсовода, невольно подошла ближе.

В отражении — посетители, убранство в старинном стиле…

И вдруг за её спиной возникла девочка лет десяти в старомодном платье.

Светлые волосы, голубые глаза, бледная кожа и синеватые губы.

Ира вздрогнула, не в силах отвести взгляд.

— Помогите нам… — прошелестел голос. — Мы хотим обрести покой…

Студентка резко обернулась, но за спиной никого не было.

Сердце колотилось как бешеное.

— Что случилось? — Андрей заметил, как изменилось лицо сестры. — Ир?

Та только мотнула головой и выбежала на крыльцо.

Братья переглянулись и вышли следом.

Ира стояла, оперевшись о перила, и часто дышала.

— Ир, что? — Антон подошёл ближе.

Девушка облизнула пересохшие губы:

— Я… привидение видела. В зеркале. Девочку.

Андрей мгновенно напрягся:

— Какое привидение?

— Она сказала… — Ира сглотнула. — «Помогите нам. Мы хотим обрести покой». Я не понимаю… Почему я это вижу? Почему не ты?

Андрей молчал, глядя в сторону.

В голове крутились вопросы без ответов.

— Ладно, — наконец сказал охотник. — Надо кое-что проверить.

— Андрей?.. — встревоженно окликнула Ира.

— Ты куда? — спросил Антон.

— Хочу посмотреть на это зеркало, — ответил Андрей. — Если там что-то есть, я должен это увидеть.

— А если нет? — тихо спросила Ирина.

— Тогда будем думать дальше, — пожал плечами младший брат.

Он вернулся в дом и медленно подошёл к зеркалу, делая вид, что разглядывает вышивку на скатерти.

В отражении были только он и другие посетители.

Омич смотрел в глубину стекла, пытаясь почувствовать хоть что-то — присутствие, холод, странное ощущение, которое всегда появлялось рядом с потусторонним.

Ничего.

Минуты тянулись.

Призрак не появлялся.

Андрей нахмурился.

Что-то было не так.

Если призрак явился Ире — обычному человеку, не охотнику — значит, у него была для этого причина. И просто так он не исчезнет.

— Ладно, — прошептал он. — Допустим…

Он вышел на крыльцо, где его ждали брат и сестра.

— Ну что? — спросил Антон.

— Пусто, — признался подросток. — Я ничего не почувствовал. Только это не значит, что там ничего нет. Просто… оно не хочет являться мне.

— Почему? — испуганно спросила Ира.

— Не знаю, — честно ответил Андрей. — Однако я разберусь.

Он посмотрел на Антона.

В глазах брата читалось понимание: их обычная семейная поездка перестала быть обычной.

И где-то глубоко внутри Андрей подумал:

«Константин, сейчас ты б очень пригодился».

А телефон в кармане продолжал молчать.

Константин торопился как мог.

В голове пульсировала одна мысль:

«Андрей беспокоится, что я не выхожу на связь».

Три дня назад всё пошло не по плану.

То, что предполагалось как быстрый одиночный выезд в область, затянулось: пришлось уйти вглубь, где связь не ловила от слова «совсем».

А когда он наконец вернулся в Убинское и обнаружил, что рюкзак разрезан, и телефона нет, выругался так, что прохожие обернулись, хотя обычно не матерился совсем.

Номера родителей Андрея, Антона, общих знакомых — всё осталось в сотовом.

На собственную память он полагаться не рискнул: после нескольких часов в дороге цифры путались в голове.

Можно было, конечно, зайти в отделение милиции, написать заявление, но это значило потерять ещё сутки.

Константин решил, проще доехать самому.

В Новосибирск он попал только к вечеру.

Билетов на поезд до Омска не оказалось, и пришлось ждать до утра.

В гостинице он почти не спал, ворочался, вслушиваясь в уличные звуки, и в мыслях снова и снова возвращался к Андрею, представлял, как тот набирает его номер, слышит «абонент выключен» и сходит с ума от неизвестности.

Константин знал это чувство. Месяц назад он сам так же испугался за Андрея, когда юного напарника похитили демоны.

Наконец из окна поезда показалась столица Прииртышья.

Впереди виднелся железнодорожный вокзал.

Сырой воздух первых дней весны ударил в лицо, а Константин даже не застегнул куртку, рванул к автобусной остановке, будто каждая минута промедления могла что-то изменить.

На табло горел номер нужного маршрута.

Двери закрывались, и он рванул вперёд, успел схватиться за поручень и запрыгнуть на ступеньку.

Из груди вырвался вздох облегчения.

Константин взглянул на наручные часы на правом запястье.

Три часа дня.

Лёгкая улыбка коснулась губ.

Он был рад снова видеть Омск.

Этот город давно стал вторым домом.

Здесь Андрей.

Здесь ощущение порядка, даже если вокруг хаос.

Спустя полчаса охотник уже бежал к знакомому дому.

Только домофон молчал.

Константин нажал кнопку ещё раз, потом ещё.

Ответом была тишина.

Брюнет стиснул зубы, стараясь не накручивать себя.

В конце концов, воскресенье, день, они могли уйти гулять.

Из подъезда вышла пожилая женщина.

Константин подскочил к металлической двери:

— Не закрывайте, пожалуйста!

— А вы к кому? — та оглядела его с ног до головы с настороженностью, привычной для её возраста.

— К Алавердовым, — коротко выдохнул красавец.

— Так их дома нет, — сказала женщина. — Ещё утром всей семьёй ушли. Я их соседка, видела из окна, как к остановке направлялись.

— Ушли? — в низком голосе прозвучала нотка, которую он не смог скрыть. — А вы не знаете, куда?

Женщина покачала головой:

— Будете заходить?

— Нет… — Константин закусил губу. — Подожду здесь.

Соседка зашагала по своим делам.

Хантер снял рюкзак, смахнул снег со скамейки у подъезда и опустился на неё.

Холод пробирал сквозь джинсы, но он почти не чувствовал.

Внутри царило странное смешение чувств: разочарование, тревога и упрямая уверенность, что всё будет хорошо.

«Они вернутся, — Константин поднял голову и посмотрел на окна квартиры на пятом этаже, достал из рюкзака термос, налил в крышку горячего кофе и сделал глоток. Горько. Как всегда. — Я дождусь».

Он сидел на скамейке уже почти час, когда со стороны остановки послышались голоса.

Константин обернулся.

И увидел их.

Всю дорогу из Большеречья Андрей не мог отвести взгляда от сестры.

Что-то в её молчании настораживало — не просто усталость, а затаённый страх, который девушка старательно прятала за маской безразличия.

Ирина сидела, уставившись в окно маршрутки.

Мелькающие огни сливались в размытые полосы, а в отблесках уличных фонарей её лицо казалось непривычно бледным.

— Ир, — тихо позвал Андрей, наклоняясь ближе. — Расскажи, какая она была? Ну, эта девочка…

Студентка медленно повернула голову.

Губы дрогнули, и она сжала их в тонкую линию, а пальцы впились в край сумки.

— Не хочу об этом, — голос звучал глухо и с лёгкой дрожью. — Мне… страшно.

Андрей осторожно положил руку на её, чуть ослабляя хватку на сумке.

— Но мне нужно понять, — настаивал он шёпотом. — Почему именно ты её увидела? Что в ней было такого?

Ира вздохнула, и взгляд скользнул куда-то вдаль, словно она снова видела ту сцену:

— Обычная. Блондинка. Одета богато, как будто из другого времени. Я сначала подумала, это часть представления… — Она запнулась и сглотнула, прогоняя ком в горле. — А потом… исчезла. Просто растворилась. И ещё… — Ира помедлила, закусив губу. — Она смотрела на меня так, будто я единственная, кто может её увидеть.

Андрей провёл ладонями по лицу, пытаясь всё осознать.

Внутренний голос настойчиво повторял: это не случайность.

Почему именно Ирка?

Почему сейчас?

Сидящий спереди Антон обернулся, нервно теребя край куртки — жест, который он всегда повторял при сильном волнении:

— Ну что?

Ира лишь пожала плечами, глядя в пол:

— Надеюсь, мне всё померещилось.

— Я тоже, — кивнул молодой человек, хотя в голосе не было уверенности.

Андрей промолчал.

Мысли крутились вокруг одного: нужно как можно скорее обсудить это с Константином.

Если кто-то и сможет объяснить, что происходит, то лишь он.

Но где Константин?

Прошло уже три дня.

Три дня тишины.

Андрей снова достал телефон.

Экран засветился в полумраке салона.

Сообщений нет.

Звонков нет.

«Пожалуйста, будь в порядке», — подумал омич, убирая мобильник в карман.

Маршрутка начала тормозить, и Андрей первым выскочил на остановке. Он почти бежал к подъезду, когда брат окликнул его:

— Андрей, стой! Куда ты?

Однако тот уже не слышал, потому что у подъезда, в тусклом свете фонаря, стояла фигура, которую он узнал бы из тысячи.

Сердце подростка пропустило удар и заколотилось где-то в горле.

На секунду все страхи отступили — перед ним был Константин. Живой, настоящий, здесь.

— Ты чего? — удивился Антон ему вслед.

А Ира выдохнула:

— Константин…

Её голос дрогнул, в глазах вспыхнул неподдельный восторг, сразу спрятанный за напускной сдержанностью.

Андрей не ответил. Он рванул вперёд, не замечая холода, не чувствуя асфальта под ногами.

Расстояние до фигуры у подъезда сократилось в несколько стремительных шагов.

Константин обернулся на шум.

В голубых глазах мелькнуло облегчение, мигом сменившееся настороженностью — напарник мгновенно оценил состояние Андрея.

Не говоря ни слова, шатен бросился ему на шею и крепко обхватил руками.

В этом жесте слилось всё: скопившееся напряжение, страх, что с Константином что-то случилось, и безмерная радость, тот теперь рядом.

Константин на мгновение замер, а потом ответил на объятие.

Пальцы на миг сжали куртку подростка сильнее обычного — единственное, что выдало его собственное волнение.

Наконец Андрей отстранился, чуть смущённый своей порывистостью на людях, однако не жалеющий о ней. Он всматривался в лицо брюнета, отмечая тени усталости под глазами, лёгкую небритость и скованность в плечах — явно спал сидя или не спал вовсе.

— Ты… — голос чуть дрогнул, и всё же Андрей взял себя в руки. — Три дня, Константин. Я уж думал…

— Знаю, — мягко перебил красавец в нотками вины. — Телефон украли, когда я в области был. Там связи нет, а потом пришлось добираться. Я не мог позвонить. Номера в телефоне остались, на память не восстановил. Прости.

— Дурак, — выдохнул Андрей, и в этом слове не было обиды, только облегчение. — Главное, ты здесь.

Константин чуть заметно усмехнулся и оглянулся на приближающихся Алавердовых.

Мать улыбалась, отец что-то говорил Ире и Антону.

Девушка чуть замедлила шаг, надеясь, что Константин обратит на неё внимание.

Но хантер смотрел лишь на Андрея.

Ирина отвернулась, пряча разочарование.

— Нам нужно поговорить, — негромко сказал Андрей. — Сейчас.

Константин мгновенно стал серьёзным.

Его взгляд скользнул по лицу шатена, затем по растерянной Ирине.

— Что-то случилось? — спросил он тихо, и в интонации уже прозвучала стальная решимость.

— Ирка видела призрака сегодня в Большеречье, — вполголоса ответил Андрей.

На мгновение в глазах Константина мелькнула холодная, расчётливая настороженность. А потом он незаметно выдохнул, словно убедился, его приезд не напрасен, и он здесь нужен.

— Значит, я не зря приехал, — сказал он.

— Ты никогда не приезжаешь зря, — шёпотом возразил омич.

И в голосе его прозвучала не только благодарность, ещё и тень вины за то, что снова втягивает красавца в опасность.

К ним подошли родители.

— О, Константин! — радушно воскликнул Николай Игоревич. — Замёрз, наверное? Давно ждёшь?

— Почти час, — ответил тот, на долю секунды задержав взгляд на Андрее, а затем сменив выражение лица на спокойное.

— Тогда идёмте чай пить. Согреешься, — настоял глава семейства.

Виктория Витальевна улыбнулась гостю:

— Мы так рады, что ты приехал!

Андрей поймал взгляд хантера, короткий и многозначительный.

«Как только сможем — уйдём к тебе в комнату», — читалось в небесных глазах.

Брюнет подхватил рюкзак и пошёл к подъезду, чувствуя, как отпускает напряжение, державшее его все эти дни. Он здесь.

Андрей в порядке.

Остальное решаемо.

Внутри шевельнулась знакомая мысль:

«Вот и кончился отдых».

Сколько раз он уже провожал взглядом закаты, мечтая о тишине, о простом человеческом покое?

Но каждый раз что-то или кто-то звал его обратно.

И он шёл. Потому что знал: если не он, то кто?

Ирина, стоя чуть поодаль, наблюдала за их молчаливым диалогом.

Её сердце сжалось от странного чувства, одновременно зависти к той близости, что связывала Андрея и Константина, и робкой надежды, что когда-нибудь она тоже сможет стать для этого красивого высокого парня кем-то большим, чем просто сестрой его напарника.

Она сделала шаг вперёд, собираясь что-то сказать, и остановилась.

Слова застряли в горле — слишком велика была дистанция между ней и этим парнем, который, казалось, принадлежал совсем другому миру.

И другому человеку.

Глава II
Доска Уиджи

Андрей упросил Константина не ехать к Денису, а остаться переночевать у них, действительно соскучившись.

Напарники разговаривали до полуночи, пока Антон не попросил их наконец лечь спать.

У Константина из головы не выходил рассказ Иры о призраке, и он решил обязательно разобраться в происходящем. Лёжа на полу в спальне братьев, он машинально провёл пальцами по тонкому белому шраму на левом запястье — прошлогодний след, когда он дал своей крови превращающемуся в вампира Андрею.

Воспоминание кольнуло где-то под рёбрами.

«Справимся, — подумал красавец, глядя в тёмный потолок. — Мы всегда справлялись».

Вскоре дыхание всех троих выровнялось, и сон забрал своё.

Посреди ночи Андрей проснулся от холода и сел на кровати, пытаясь сообразить, что произошло.

Ни одна форточка в квартире не была открыта, ведь он проверял перед сном.

Но воздух будто стал плотнее, холоднее, словно где-то рядом открыли дверь в морозильную камеру.

Тело ныло от напряжения, будто он и не отдыхал вовсе.

Андрей огляделся.

Брат на своей кровати и Константин на полу спали.

Их ровное дыхание доносилось из темноты, и это немного успокоило — по крайней мере, они в безопасности.

Только тревога не отпускала.

Что-то было не так.

Андрей чувствовал это кожей. Он откинул одеяло, бесшумно встал и прислушался.

Ничего, кроме привычного тиканья будильника на столе.

И всё-таки что-то давило на грудь, мешая дышать.

Андрей двинулся проверять квартиру. Стараясь ступать бесшумно, он обошёл зал, заглянул в приоткрытую дверь родительской спальни — там было тихо. Направился в коридор, открыл дверь туалета и машинально поднял глаза на зеркало.

В отражении мелькнуло бледное пятно.

Сердце пропустило удар и заколотилось где-то в горле.

Омич отшатнулся, вжимаясь спиной в дверной косяк, и только через секунду понял, что это было его собственное лицо, бледное до синевы в тусклом свете ночника в прихожей.

— Чёрт… — выдохнул он, прижимая руку к груди.

Сердце готово было выскочить.

Ладони мгновенно стали влажными, по спине пробежал ледяной холодок.

Охотник сделал несколько глубоких вдохов.

Раз, два, три.

Медленнее.

Он уже почти успокоился, когда воздух вокруг резко изменился.

Холод пришёл ниоткуда, плотный, осязаемый, будто кто-то открыл дверь в самую суровую зиму.

Андрей замер, чувствуя, как волоски на руках встают дыбом.

А потом она появилась. Та же девочка, что являлась Ире в зеркале музея. Только теперь она стояла рядом, полупрозрачная, в длинном старомодном платье.

Светлые волосы обрамляли бледное лицо, а глаза… такие грустные, что у Андрея сжалось сердце.

— Помогите нам… — тихо сказала она, и голос звучал как издалека, сквозь толщу воды. — Мы хотим к родителям…

Она не произнесла больше ни слова, просто растаяла в воздухе, оставив после себя только холод и запах сырой земли.

Андрей стоял, не в силах пошевелиться.

Дыхание перехватило, в горле встал ком, ноги стали ватными.

Шатен хотел закричать, позвать на помощь, а голос пропал.

И в этот момент чья-то ладонь зажала ему рот.

Андрей дёрнулся, едва не потеряв сознание от ужаса, и в следующую секунду в зеркале увидел отражение — Константин стоял у него за спиной, прижимая палец свободной руки к губам.

Он не слышал, как тот подошёл.

То ли Константин двигался бесшумно, как всегда умел, то ли сам Андрей был слишком оглушён ужасом, чтобы замечать звуки.

Константин убрал руку, и Андрей развернулся к нему, вцепившись в его предплечье.

Пальцы дрожали, а дыхание срывалось.

— Константин… — прошептал напарник сипло. — Я видел её. Она была здесь. Прямо здесь.

— Знаю, — тихо ответил молодой человек. В полумраке коридора его лицо казалось напряжённым, и на мгновение Андрей заметил в голубых глазах тот же шок, что испытывал сам. Но Константин быстро взял себя в руки. — Тише, всех разбудишь. Идём на кухню.

Андрей кивнул, однако не отпустил его руку, так и пошёл, держась за брюнета, как за спасательный круг.

На кухне Константин налил в стакан воды из-под крана и протянул Андрею.

Тот принял стакан обеими руками.

Пальцы всё ещё тряслись, и несколько капель пролилось на футболку.

— Пей медленно, — Константин присел на подоконник напротив. — Дыши глубже.

Андрей пил маленькими глотками, чувствуя, как холодная вода приводит в чувство.

Сердце постепенно успокаивалось, дрожь отпускала.

Только осадок от увиденного остался холодком под ложечкой и комом в горле.

— Рассказывай, — негромко сказал хантер, когда дыхание Андрея выровнялось. — Подробно. Как она выглядела, что сказала, когда появилась… до или после холода?

— Я сначала в зеркале себя испугался, — признался Андрей, криво усмехнувшись. — Блин, дурак. А потом… воздух стал холодным. Прямо резко. И она появилась. Стояла рядом.

— Во что была одета? — Константин слегка нахмурился.

— Длинное платье, старинное. Красивое такое… — Андрей наморщил лоб, пытаясь вспомнить детали. — Волосы светлые, в косу заплетённые. А глаза… — Он сглотнул. — Глаза очень грустные. Она сказала: «Помогите нам. Мы хотим к родителям». И исчезла.

Константин слушал, не перебивая, и Андрей видел, как в его голове крутятся шестерёнки, собирают информацию, анализируют, ищут связи.

— Она сказала «нам», — тихо заметил красавец. — Значит, она не одна. И «к родителям»… Это не про смерть в прямом смысле? Или про то, что они не могут воссоединиться с родителями в загробном мире?

— Я не знаю, — Андрей потёр лицо ладонями. — Но мне было так… так жаль её. Даже страшно было, а всё равно жаль.

В этот момент на кухню вошёл Антон, сонный, взлохмаченный, в одних пижамных штанах, и зевал так, что челюсть хрустела. Увидев брата и Константина, он замер, протёр глаза и нахмурился:

— Вы чего тут? Тайное совещание?

— Типа того, — Константин выпрямился на подоконнике. — Пару минут назад Андрей видел привидение.

Студент замер, сделал шаг назад и машинально упёрся спиной в стену.

— Чего? — переспросил он севшим голосом. — Оно… здесь?

— Было, — Андрей почти успокоился, хотя голос всё ещё звучал глухо. — В туалете. Та же девочка, что Ирке являлась.

Антон несколько секунд переваривал информацию, потом медленно подошёл к столу, налил себе воды и сделал большой глоток.

— И что теперь? — спросил он, глядя на Константина. — Вызывать её собрались?

— Придётся, — кивнул тот. — Иначе мы не узнаем, что ей нужно и где искать.

— Доска Уиджи? — Антон поморщился. — Я в фильмах видел, чем это кончается. Там всегда какая-то хрень происходит.

— В фильмах, — согласился Константин. — А в жизни это инструмент. Опасный, если дурак пользуется. А мы не дураки.

Антон посмотрел на брата.

Шатен сидел бледный, с тёмными кругами под глазами, только в глазах читалась решимость.

— Ты как? — шёпотом спросил будущий юрист.

— Нормально, — Андрей выдавил улыбку. — Уже отпускает.

— А чего тогда руки трясутся? — спросил студент.

Андрей посмотрел на свои ладони — действительно, мелкая дрожь всё ещё была.

— Привычка, — попытался отшутиться он, но шутка не вышл