Оглавление

Давно хотел написать эту книгу.. Не просто как книгу, а как исповедь, как то, о чем должен рассказать!

Не просто рассказать, а донести до читателя состояние.., обстановку, чувства, ощущения, боль и мысли тех, кто находился тогда, 20 лет назад в школе г. Беслан..

Боже, прошло уже целых 20 лет. Целая жизнь. Выросли те, кто был тогда самый маленький, те «груднички», которых освободили тогда, а тем, кому было по шесть лет, было бы сейчас по двадцать шесть.. И моей Доченьке Залине, тоже..

Я посвящаю эту книгу всем, кто был тогда в школе №1 г. Беслана, всем тем, родным и близким, кто трое суток ждал весточки о своих..из школы.

Я посвящаю эту книгу войнам подразделений «Альфа» и «Вымпел», которые нас спасали тогда, не жалея своей жизни, закрывая собой..

Я посвящаю эту книгу всем, кто был вокруг школы, и во время штурма выносил детей и женщин из школы..

Я посвящаю эту книгу памяти всех погибших, кто остался в школе на вечно..

Земля им пухом! Рухсаг ут!

Много книг написано про эту ужасную трагедию. А я хочу описать то, что было внутри школы во время захвата, и последующих дней..

Хочу описать то, что видел лично я сам, своими глазами, находясь в числе заложников..

У каждого свое видение, свое понимание..Я расскажу, как это видел я..

Я думаю, имею право рассказать моё видение, мои ощущения, мои переживания..

Очень охота уже выговориться, выложить этот груз..,эту ношу, которую несу эти двадцать лет…

А теперь обо всём по порядку..

Тех, о ком буду писать, знал и знаю.. Если знаю, то буду называть по Именам и по Фамилиям, ничего изменять не буду.

Дорогие читатели!

Это не просто книга. Она очень тяжелая. И я попрошу тех, у кого слабое сердце, не читать её..

Поберегите себя, Дорогие!

И еще момент.. В тексте возможны ошибки. Я редактировал его сам, но каждый раз перечитывая, каждый раз проживаешь всё..Мог пропустить, не судите строго!

Глава 1

2004 год, это год, в который моя доченька должна была пойти в первый класс. Залина, так звали дочь, очень готовилась, и ждала начала обучения.

Она смотрела на своих старших двоюродных сестер, наверное с завистью, ведь они уже учились в школе.. Все сестренки ходили в школу №1.

Вообще, о выборе школы даже и мысли не было..Конечно Первая!!! В этой школе учился мой Отец, Тетя, мой Брат, Сестра, все двоюродные и троюродные, и конечно же я сам.

Все учителя были знакомы, любимы и уважаемы нами. Первая учительница Отца и Брата — Ирина Захаровна, моя чудесная первая учительница -Роза Тимофеевна, всех можно перечислять поименно, и всех я знал, и уважал. Директором школы была Лидия Александровна, она у меня преподавала географию, и была одним из ветеранов школы.

Со школой многое в моей жизни было связанно, особо со спорт залом. В нем я много лет тренировался, баскетболом занимался с первых классов, у Демурова Хаджи.

Но была одна проблема. Мы жили далеко от первой школы (на тот момент), и нужно было решать этот вопрос. Иначе маленькой школьнице далеко будет ходить, да и возить и встречать, тоже нужно.

А жили мы с семьей, с женой Ритой Ходовой и Залиной, в «Стахановском» общежитии, что находилось у клуба БМК.

Что интересно, рядом находилось две школы №2 (совсем рядом), и чуть подальше №4. Целых две школы, но мы выбрали первую…

Я стал решать этот вопрос. Хотя решение само собой получилось. На заводе, где я работал Энергетиком, началось строительство второй очереди завода (спирт завода) Руководство вызвало меня и предложило смонтировать всё самим, за хорошее вознаграждение (обещали достойную благодарность за работу)

Я поговорил со своими ребята, они согласились. Начертил схемы, составили сметы и приступили к работе. Это была возможность изменить место жительства, переехать ближе к первой школе, а там и Мама жила, и сестра, все жили рядом, и было бы здорово!

Эти мысли приносили вдохновение и придавали сил.

Я не рассказывал Рите о своих планах, хотел сделать сюрприз.

Сам же начал искать квартиру в районе первой школы. И о чудо, очень хорошая знакомая предложила квартиру с правом последующего выкупа в доме, где жила Мама. Наш подъезд был первый, а Мамы третий.

Я конечно же согласился, и забрал ключи. Вечерами, после работы, я ехал на квартиру, клеил обои, занимался сантехникой, одним словом, готовил семейное гнездышко, для показа своим девочкам..

Жена даже стала бурчать, на мои поздние приезды, мол куда ты после работы ходишь..Я же придумывал, что был у друзей, или еще где то..

Но однажды, все уже было готово, я пришел домой, вызвал такси, и повез семью на квартиру, сказав, что едим к брату Риты, который жил в этом же подъезде, двумя этажами выше.

Зайдя в подъезд, я остановился на втором этаже, достал ключи и вставил в скважину.. Мои девоки не понимали, что происходит. Я открыл дверь, и мы вошли. Это была «полуторка», было всё скромно, но чисто, а главное, это было жильё, почти своё, да и где..??! Вокруг живут все наши родные, а самое главное радом со школой… (если бы тогда знать..)

На радостях мы созвали всех родных. Все порадовались за нас, а особо за дочку. Школа рядом, да и в дом детского творчества теперь близко, Залина ходила на подготовительные курсы к школе, и на английский..

Не помню даже, как мы переехали в квартиру, помню что очень быстро. И зажили в квартире. Дочь играла во дворе с сестрами, бегала к бабушке, и носила ей каждый вечер цветочек..Была весна, всё расцветало вокруг, и наша жизнь менялась вместе с природой.

Время летело быстро, и я начал задумываться о подаче документов в школу, ведь многие хотели в ней учиться, даже с других районов города. Но я знал точно, моей дочке место будет всегда.

В один из дней, я решил сходить в школу, узнать перечень документом, которые необходимы для зачисления ребенка. Да и идти, совсем не далеко.

Зайдя в школьный двор, я понял, в школе идет ремонт, и не просто покраска и побелка, а что то серьезней. Под окнами лежали горы мусора и досок, стояли инструменты, ремонт был в разгаре.

Зайдя в здание, я стал подниматься по лестнице на второй этаж, к кабинету директора, я знал где он находится. А поднявшись по сестнице, я увидел, пола практически нет, видны лаги, и доски на лагах, по которым передвигались рабочие. Несколько рабочих, одна из них женщина, сидели у стены, что то замеряли, или пилили, уж не помню точно, но их внешний вид меня встревожил..

Мужчины были все «борадачи», а женщина, как бы прикрывала рот платком, да и говорили они на непонятном языке, схожим на язык, одной из соседних республик..

Я даже приостановился, глядя на них, они же, остановили на мне взгляд, и сделали паузу в своей работе, пристально глядя на меня..

Я продолжил движение к кабинету директора, открыл дверь, и вошел в кабинет.

На душе, как то стало беспокойно, не понятная тревога появилась. Часто в те времена теракты происходили, и по телевизору видел именно такие лица, как только что видел в коридоре школы..

В первой части кабинета, была приемная. Я объяснил секретарю зачем пришел, и она начала рассказ о документах. Дверь, в кабинет директора, была открыта, и я увидел Лидию Александровну, сидящую за столом. Это была директор школы. Она меня увидела тоже, поздоровалась, и пригласила войти.

Мы поговорили, повспоминали время, когда я учился, и она поинтересовалась, зачем пришел. Я рассказал ей. И Лидия Александровна посоветовала мне отдать дочь в « Б « класс, т.к. в нем новый и хороший преподаватель, и она рекомендует ее.

— Лидия Александровна — продолжил я разговор, — « что за люди там в коридоре?»

— «Это бригада рабочих, и соседней республики. Очень хорошие ребята, качественно делают свою работу, да еще не дорого берут, ведь мы бюджетники, нам подешевле лучше.. А то полы уже совсем ветхие, и на новый учебный год не сгодятся уже, совсем старые..» — выдала терраду директор.

— «Вы знаете, я работаю на заводе, и у меня в подчинении есть люди» — сказал я, и продолжил — « я сам готов помочь с ремонтом вам, да и людей могу дать, мы денег не возьмем, мы просто помочь, родной школе помочь!»

— На что директор на отрез отказалась, сославшись на то, что уже работают люди — « я же не выгоню их!»

— « а может вам еще в чем то помощь нужна?!» — не успокаивался я (я правда, от души хотел помочь, да и возможности в то время были хорошие)

— «А кто ты по профессии?!» — спросила Лидия Александровна.

— «Я энергетик!» -ответил я.

— «Оооо, как раз, нам нужны ТЭНы, в столовую, сейчас Михайлова позовем!» — сказала директор, и вышла к секретарю, попросив позвать Михайлова (это был завхоз школы)

— « Саша, вот Сергей, он может помочь нам с ТЭНами, он энергетик, и возможно может найти такие, как нам надо. Пойдите в столовую, посмотрите!» — сказала директор, и я встал, на встречу заходящему в кабинет Александру, поздоровавшись с ним.

Городок наш маленький, все мы практически, друг друга знали. По этому, сразу разговорились, еще в кабинете. Я распрощался с директором, и мы вышли в каридор. Там, я опять увидел этих «ремонтников», которые опять, делая свое дело, смотрели на меня, а я, поглядывал на них, разговаривая с Сашей..

Мы спустились в столовую, и Александр дал мне образец ТЭНа.

— « О, такие у меня на работе есть, да их много даже, в сейфе у меня лежат!» — сказал я.

— « я сейчас же привезу вам. Сколько штук надо?!» — сказал я.

— «Сколько не жалко, горят они у нас часто, а где их брать, не знаю!» — ответил Александр.

На том и договорились. Я не прощаясь вышел из школы, и вызвал такси, прямиком отправившись за ТЭНами, и сразу же их привез. Александра не шашел, и опять поднялся к директору, отдав, попросов передать Саше..

— «Может вам еще чем то помочь?» — не успокаивался я.

— « Нет, спасибо и на этом. Теперь пироги будем печь, спасибо! Если понадобится что то еще, я вам позвоню!» — сказала директор, уже явно напрягаясь, видимо я поднадоел своим рвением..

Я вышел, попрощавшись. В коридоре уже никого не было, и я ушел.

Чувство, которое было во мне, тревога, предчувствие чего то, не оставляло меня.

— «Наверное я через чур много смотрю новости.» — говорил я сам себе, успокаивая.

Шло время, документы собрали для школы, и относила их уже жена, так вышло, я был занят, весь в работе.

Про рабочих и ремонт в школе я забыл. Но как то шел через двор школы, после работы, это уже летом было, может в июле. На ступеньках школы, главный вход, сидели сторожа школы, которых я конечно же знал, и несколько из «ремонтников». Сторожа попивали пивко, а эти сидели просто. Они разговаривали. Теплый летний вечер, почти темно уже было.

Я подошел, поздоровался со всеми, у нас так принято, знаешь или нет, но если все вместе сидят, и хоть один знаком тебе, нужно делать рукопожатие со всеми, и это нормально, и правильно.

Перекинувшись парой фраз со знакомыми, я пошел дальше, но чувство тревоги во мне очередной раз проснулось..А закрепилось оно еще вот чем..

Буквально через короткое время все вокруг стали говорить о том, что пришло оповещение в местную полицию, что готовится очередной теракт, на территории республики, и что нужно быть бдительными. Тогда не было еще смс оповещений, чатов, групп в интернете, это всё только начиналось, и передавалось из уст в уста. А правда ли это, или чей то вымысел, не знал ни кто!

Тем более, в республике было много терактов, и те, что случились, и те что не случились, про все предварительно шли разговоры. Да и время было такое, взрыва пятиэтажек в Москва, Норд-Ост, а у нас в Осетии — рынок, трижды во Владикавказе, да и все уже не припомнишь.. Земля пухом всем тем, кто погиб во всех теракта, во всех городах.

Но правдивость информации, о том, что что-то готовится, быстро подтвердилась. Наш дом находился по соседству с Полицией, прямо рядом. А мы жили на втором этаже, и балкон и окна выходили прямо на отдел. На втором этаже полиции, в коридоре, вечерами выставляли пулемет, прямо из окна, и ствол был направлен прямо на наш балкон.

Супруга часто ругала меня, чтобы я ходил курить на улицу, ссылаясь на то, что вдруг они нечаянно выстрелят, и прямо в тебя попадут. Я смеялся в ответ, но продолжал курить на балконе, хотя стал садиться на табурет..,мало ли что. Случай выстрелов в сторону домов, что рядом, был.. Нечаянно выстрелил… Кто там живет, помнят этот случай.

А еще на перекрестках, что вели к полиции, поставили фундаментные блоки, и ими перекрыли проезд к зданию. И все кто шел в полицию по делам, делали это в пешем порядке, оставив машину у блоков, да и наш двор постоянно набивался машинами, и происходили вечные скандалы, между владельцами машин жителей, и приехавших в полицию, по работе или по делам..

И вы знаете, это напряжение возрастало. По крайней мере у меня, видя это все. Особо после сна, который мне приснился в одну из ночей, перед школой..

У меня была пробабушка, по отцовской линии. Она меня воспитывала, в отсутствии родителей, т.к. родители были всё время на работе, отец учился заочно, да и молоды они были. (это я сейчас понимаю и осознаю) Я очень любил пробабушку, и когда она умерла в 1983 году, я не верил, и даже не пошел проститься с ней. Она мне никогда в жизни не снилась.

И вот, незадолго до первого сентября, приснилась. Я, будто сижу в мастерской, на заводе где работал, на своем кресле. И тут дверь открылась, и заходит она.. Остановилась и молча смотри на меня.

Я очень удивился, вскочил, позвал ее зайти, стал спрашивать, как она там, где..Но она молчала, смотрела на меня тревожным взглядом, и качала головой, как будто сожалеет о чем то, или жалеет меня..

Потом она развернулась, и вышла. Я последовал за ней, и когда вышел в коридор, увидел ее у стены, взгляд ее был обращен ко мне.. Она смотрела на меня, и опять качала головой, и через мгновение, опустив голову, она исчезла, так же неожиданно. как и появилась..

Я вскочил в холодном поту, и до утра не уснул..» Она меня о чем то предупреждает! Но о чем…» — думал я.. (Если бы я знал, если бы только знал, о чем она качала головой..)

Шло время. Мы окончили работы по монтажу завода, но мои ожидание не оправдались. Меня, мягко говоря, обманули..Оплатили значительно меньше, чем обещали, и я психанув, написал заявление об уходе. Это был август месяц.

Я предложил Рите съездить на море, но она захотела, лучше мебель взять, холодильник, стиральную машину, и еще по мелочи что то для дома, я был не против.

Наконец то у меня появилось время на семью.. Мы целыми днями гуляли, ездили во Владикавказ. Парки, Зоопарк, детская железная дорога, покупал дочке всё, что она захочет. Жена бурчала — « Ты её балуешь! Так нельзя..!» Но я не слушал, мне хотелось так, и как сейчас понимаю, это было самое верное, что я делал..

А еще, мы решили заказать платье для школы, у швеи, не простое, а модное, уж очень хотелось сделать доченьке приятно, а может мне хотелось выделить мою родную из всех, таким образом..

Одним словом, сшили мы платье и фартук. Но что- то в последние пару дней перед школой, Рите не понравилось, и мы всё же купили еще и второе платье с фартуком. «Пусть будет на смену!» — сказала Жена, хотя было понятно, ей не понравилось платье, сшитое портнихой.

Ну вот и завтра первое сентября. Мне пообещали камеру дать на пару часов, и я вызвав такси, поехал забрать ее, уже вечером, но вот облом, камера сломалась, и есть только фотоаппарат. «Ну так, значит так, ничего!» -сказал я, купив цветы, чтобы утром не идти, вернулся домой.

Всё было гоово на завтра. Висело наглаженное платье, на спинке стула, фартучек с кружевами, два огромных банта.

Я всё ходил и поглядывал на эту красоту, и пытался представить, как будет выглядеть дочь.

Волнение, огромное волнение, прямо накрывало. Я не мог спать, и Рита тоже не спала. Она тоже переживала, как всё будет, как всё пройдет. Она была родом из села, и не знала как в городе проходит День знаний.., для неё тоже было всё ново..

Наверное к утру только уснули. Разговаривали, я часто ходил курить, поглядывая на этот пулемет, что торчал из окна полиции.

Ну вот и наступило утро..

Чуть отвлекусь, и подмечу одну обстоятельство. У моей сестры (Царство ей и дочкам, Небесное.) Было две дочки. Одна из них, младшая, болела сахарным диабетом, и накануне первого сентября (в августе, в начале) она впадала в кому, её еле откачали. Чудом осталась жива. Звали её Яна. А к первому сентября выписали. И ей можно, и нужно было остаться дома, не идти в школу, но она тоже пошла..

1 сентября «День знаний…?!»

Не смотря. что почти не спал, я встал рано. Мои девочки еще спали. Я вышел на балкон покурить. С окна в полиции, так же, торчал ствол пулемета, во дворе была тишина. Погода была ясная. «Хороший будет денек!» — подумал я. Хотя на душе было тревожно. Я не знал от чего, вроде все хорошо, нет проблем, ребенок идет в первый класс, но что то не давало мне покоя..

Я стоял на балконе, и увидел в квартире кто-то прошел, а когда зашел, понял, что мои девчонки уже встали, а дочка предъявила претензию — « Почему ты нас не разбудил, мы же опоздаем!» И пошла умываться.

Рита приготовила завтрак, и мы сели перекусить. Хотя ничего не хотелось.

Стали собираться, хотя время еще было, да и до школы три минуты ходьбы.

Жена пошла одевать дочь, а я ждал. Мне очень хотелось увидеть её в школьной форме. Пока ждал, думал, ведь жизнь была не проста..

Когда мы начали жить вместе с Ритой, а я её «украл», как бывает на Кавказе. Родня её, не хотела меня видеть в качестве её мужа. Все отношения с родней прекратились. Мы жили на самых дешевых квартирах, ведь работы не было тогда, и я перебивался на мелких шабашках. Было не просто. Потом родилась дочь, нужно было много всего для нее. Вместе мы пережили много, не смотря ни на что..

А сейчас..Хоть я и уволился, у меня был маленький блочный цех, и маленький «коммерческий ларёк», почти своя квартира. Мы не шиковали, но жили намного лучше, и было спокойно за завтрашний день.. Но всё оказалось иначе, чем думалось..

И вот Она, моя маленькая красавица! Два огромных банта, прическа, красивое платье, туфельки! Чудо! Вся сияет! Я аж прослезился, увидев эту красоту!)))

«Ну давайте уже пойдем!» — сразу заявила наша дочь.

«Ну ладно, давайте пойдем!» — ответил я.

И мы стали собираться на выход, оставив всё на столе, после завтрака.

«Вернемся, уберу» — сказала Рита, «не хочу сейчас..».. И мы вышли из квартиры. Цветы взял я, т.к. букет был большой, и я решил его нести сам.

Но когда вышли во двор, дочь заявила что цветочки должна нести она, и забрала букет. Букет был почти в её рост, и иногда цеплялся земли, но дочь несла его с гордостью.

Все, кто встречался нам по пути, желали Залине всего самого хорошего, в школе и в жизни, радовались ей, а дочь, шла такая гордая и счастливая!

По пути, у соседнего дома, мы встретили сестру мою, Ларису с дочками. С Яной и Юлей. Старшая в седьмой класс шла, а младшая, Яна (я о ней рассказывал) в пятый. В общем, с нашей семьи собралось восемь человек. Я с женой и дочерью, сестра Лариса, с двумя дочками, и брата жена, Наташа с дочерью.

Хотел и брат пойти с нами, но его ночью вызвали на работу, и он пришел под утро. Наташа пожалела его, и не стала будить..

Вот такой большой семейной компанией мы зашли в школьный двор, в котором уже шли подготовительные работы к торжественной «линейке». Во дворе было много детей. Все отдохнувшие, загоревшие за лето, на лицах улыбки!

Играла музыка, и видно было, как завуч школы, Елена Косумова руководит подготовкой к торжеству.

Мы вошли в здание школы, и разбрелись по классам. Наш «классный» кабинет был на первом этаже, не далеко от центрального входа. Мы вошли в кабинет, а там было уже много деток, родителей. Все были такие красивые, улыбались, и были счастливы!

Наша «классная» поприветствовала нас, и предложила сесть дочке, куда она хочет. И Залина села за парту, к своей подружке, Свете, с которой они дружили. Моя жена и мама Светы, были односельчанками, а с папой Светы я был знаком, и бывало наши жены с девочками встречались, и гуляли.

«Ну что, опять одноклассники?!» — услышал я мужской голос, который раздался позади от меня.. Я обернулся, и увидел Тимура Цалагова, моего одноклассника, с которым отучились восемь лет, в этой же школе.

«А ты с кем тут!?» — спросил я, поздоровавшись с Тимуром.

«А я сына привел в первый класс!» — сказал одноклассник.

«Ну значит опять одноклассники!» — сказал я в ответ.

Женщины в классе суетились (я имею ввиду мам детишек), детки разговаривали, смеялись.

«Пойдем покурим, Сергей!» — сказал Тимур, и пошел к выходу, я последовал за ним. И мы вышли в коридор, и тут же столкнулись ещё с одним нашим бывшим «одноклассником», Казбеком Дзарасовым.

«Ооо, и ту здесь?» — сказал Тимур.

«Да, сыновей привел. Один в четвертом классе, второй во втором» — сказал Казбек.

«Так у тебя же сын в шестой школе, вроде, учится..» — сказал Тимур

«Да, учился, но я его перевел тоже сюда. А то братья, и в разных школах учатся, не удобно это..» — ответил Казбек.

«Пойдем покурит..!» — сказал Тимур.

«А я туда и иду..» — сказал Казбек. И мы пошли на выход.

Спустившись по ступенькам мы подошли к автомобилю, который стоял у ступенек, чуть в стороне от них. Облокотившись на бампер, мы стали расспрашивать друг друга, о делах, о жизни, да вообще обо всем, мы ведь так давно не виделись, и не знали что да как в жизни..

А когда то мы очень дружили все, в школе. Мы жили в районе Бетонного завода, и ходили из школы вместе, заходили в гости, друг к другу, нас знали родители друзей, да и мы их конечно..

Об этом мы тоже успели поговорить, справившись о здоровье родителей, и т.д..

На месте проведения «линейки» уже стояли все классы, ждали только первоклашек.

И тут, по ступенькам начали спускаться они.., все такие красивые и с шариками воздушными в руках.

Моя доченька, Залина. Скриншот из видео.

Первым вышел «А» класс, и прошел на свое место на мероприятии, потом вышел наш, «Б» класс.. Я успел сделать несколько снимков на фотоаппарат, и вернулся к парням, и начал выходить класс с литерой «В»…

В это время, слева от нас раздался хлопок, потом ещё один, а потом такие же раздались там, где стаяла вся школа (ученики), на месте проведения мероприятия.

«Наверное салют!» — предположил кто то из парней..

А я повернул голову в лево, и увидел у здания начальной школы человека в камуфляжной форме, в маске, с автоматом на плече, который сделал еще один выстрел вверх..

Я повернул голову в право, к воротам, и увидел еще группу таких же, вооруженных людей, часть из которых бежала через рельсы, в направлении к школе, а часть уже забегала в ворота школы..

Я понял, что то случилось страшное, сердце заколотилось, я стал за секунды, которые имел искать решение..

Дернулся бежать в сторону, куда ушли мои с классом, и увидел что оттуда всех гонят, в мою сторону.. Был единственный вариант, забежать в школу, да и то, его мне «продиктовал» тот, в маске, выстрелив мне под ноги, показывая стволом направление, куда мне надо идти. Я замешкался, он выстрелил еще, но уже вверх. Я глянул на него, он был рядом, и я заметил, как наскоро была сшита его маска, это запомнилось мне до сих пор..

Я поднимался по ступеням, и оглянувшись увидел, как гонят детей и родителей с учителями в Побразную нишу, между спортзалом, мастерскими и зданием школы. Я забежал в школу, и побежал по коридору.

Добежав до первого окна, я увидел как дети и женщины, в слезах и в ужасе стоят под этими окнами.

Я кулаками стал бить стекла на окнах, и помогать залезать людям в здание школы, надеясь, что где-то есть возможность убежать, да и просто там была неимоверная давка, и мне казалось, я помогу хоть кому то своими действиями..

Из порезанных стеклом ладоней, текла кровь, но я продолжал бить стекла и вытаскивать людей, до тех пор, пока не услышал голос, с акцентом который скомандовал — « пошёль вперед..» и раздались выстрелы.

Я подчинился. И в группе людей, детей, женщин, учителей, котоых загнали так же, через центральный вход, побежал по коридору. Нас становилось всё больше, и нас гнали вперед.

«О, у меня же есть телефон..» — вспомнил я. (это сейчас, мы не выпускаем его из рук, а тогда он просто лежал в кормане, т.к. был он еще предметом статуса, а может и роскоши, но у меня он был, маленький «Самсунг», только купленный..)

Я, в папыхах, решил позвонить брату, просто сказать, что мы попали.. Но когда я достал, и пытался нажимать на кнопки., я просто не попадал пальцами в кнопки, и ничего не нажималось..

Был животный страх, животного, которого гонят на убой, на смерть..Руки не тряслись, они ходили ходуном, и это было невозможно контролировать..

Мы бежали, бежали все вместе, помогая друг другу. Уже столовую пробежали, повернули налево, а там тупик. Всё!

Мы набились в коридоре и стояли, ждали что дальше. Из-за угла появились наши «сопровождающие» направляя стволы оружия на нас.

«Открывайте дверь, заходите в класс, и всем на пол сесть..» — приказал один из трёх, что нас пригнали.

Мы подчинились, и зашли в класс, сели на пол.

Зашедшие боевики оттеснили нас, и сделали расстояние, тем самым, между нами и ими..

«Значит, слушаем сюда! Все, у кого есть телефоны, бросаем их сюда, все фотоаппараты, сумки личные вещи, всё мне под ноги! Если что то потом найду у вас, смотрите, просто буду расстреливать..» — проговорил один из людей в масках.

К ногам этого человека полетели телефоны, сумки вещи, и всё, что было у заложников.

Я тоже бросил телефон с фотоаппаратом на пол, а больше у меня ничего не было, кроме пачки сигарет, в нагрудном кармане, и капли в нос.

«А теперь, поднять руки за голову, и сидеть тихо, об остальном всё узнаете позже!» — сказал этот, и начал ходить туда, сюда, как в фильмах про фашистов..

Я положил руки, как потребовал этот боевик, и стал осматриваться по сторонам. Женщины и дети тихо плакали…

Я искал, может тут есть кто то из моих..?!

Посмотрел в одну сторону, никого, в другую..И увидел Риту, она сидела далеко от меня и плакала.

Я посмотрел около нее, Залины не было!

Я глазами и мимикой спросил, где дочь. Она ответила, что не знает, и зарыдала.

«Молчать, я сказал! Заткните рты свои!» — зарычал боевик, и стрельнул в потолок.

Наступила тишина, только всхлипывания были слышны.

«Да не может быть! Почему это происходит со мной?! Как же такое возможно?!» — думал я, не понимая что происходит. Мысли роем кружил в голове, я понимал, это всё..

Не знаю, сколько прошло времени. Тут в класс зашел ещё один, и что то сказал не по русски. И тут этот, что ранее говорил, сказал — « Сейчас, по одному, выходим из класса, и идем в спортзал. Малейшая попытка к побегу, сразу стреляю! Вещи не трогать, они остаются здесь. Не разговаривать, не шептаться. Ясно!!!!» — заорал он к завершению своего монолога!!!

Мы подчинились. Встали, и стали по одному выходить из кабинета. Столпившись у выхода. Я, в это время ногой, затолкал свой фотоаппарат под шкаф, думал, если останусь жив, заберу (Прим. Я не знал всех последствий, и что этого крыла школы после штурма не будет совсем..)

Когда мы шли в сторону спортзала, по пути, нам встречалось много боевиков, ходивших по коридору с огромным арсеналов оружия, что то делая, суетясь.

Дошли мы до зала, и увидел я такую картину — зал был битком набит детьми, женщинами, мужчинами, разных возрастов. Все кричали, плакали, рыдали, метались.. Этого не передать, что там творилось.

Зайдя в зал, пройдя метра три, я остановился, и пока стоял, начал искать Залину, глазами.

«Она здесь, Сергей!» — сквозь шум я услышал, и тут же увидел соседку, с которой сидела дочь, вся в слезах, без одного банта, растерянная, и испуганная. А так же я увидел Риту, и пальцем ей показал где дочь. Рита стала протискиваться к нашей доченьке.

Боевики стояли цепью около окон, и просто наблюдали за происходящим..

Тут, один из мужчин, встал, он находился в метре от меня и громко закричал « Ныссабыр ут!» Повторил это несколько раз, и в зале люди чуть притихли, слушая мужчину. Это был Бетрозов. (Прим. Ныссабыр ут — «успокойтесь» с Осетинского)

Видимо мужчина хотел что то сказать еще, но в долю секунды к нему подскочил один из боевиков, и выстрелил в затылок, и направил ствол на меня!

Мужчина рухнул на пол, и под ним появилась лужа крови.

Ствол пистолета смотрел на меня. Я рухнул на пол следом, т.к. ноги от страха подкосились, и я их не чувствовал, совсем.

В зале начались крики, плачь, слезы, паника..И в это время один из боевиков начал громко говорить — «Мы сюда пришли умирать! А вы умрете с нами! У нас есть требования. Вывод войск из Чечни. Нам нужны здесь президент Осетии, доктор Рошаль (и кто то еще, не помню уже)..Сейчас мы всё заминируем. Если кто то попытается вас спасать, мы взлетим на воздух все вместе! Руки все за голову! И покажите мне „ушки“ — ладони за головой. И тишина! Не мешать нам минировать зал!»

И тут в зал начали затаскивать баулы, со взрывчаткой, растягивать провода, передвигая людей, которые мешают, в сторону. Т о туда.., то сюда..

Когда они растягивали провод, подняли Тимура, мол помогай нашим.. Но Тимур отказался. Его вывели, и больше его ни кто не видел..

И тут, последовала еще команда — « Все мужчинам встать, и на выход!» Я, в числе других мужчин встал, и нас вывели в коридор. И поставили у стены.

Нас разделили, по два три человека, и стали водить по школе, что бы мы баррикадировали окна, из класса в класс, все двери, аварийные выходы и т. д.

На втором этаже были разложены «спальники», на которых несколько человек спало, уже тогда..

Потом нас опять собрали вместе, имею ввиду мужчин..И один из боевиков заговорил —

«Сейчас, каждый из вас, подойдет к окну (коридор школы), выбрав себе его сам, положит руки за голову, и станет лицом на улицу! Закрыв оконный проем собой. Никаких „мояков“ на улицу, увижу, лично пристрелю! Всем всё ясно?! Бегом по местам!» — закончил боевик. Я дошел до второго окна от места, где мы стояли до этого, и стал, как сказали. Это окно выходило в сторону моего дома. Виден был балкон Мамы, и весь наш дом.

Я понимал. Сейчас на меня смотрят (может быть) снайперы в прицел. Но я их не вижу. Я просто стоял и смотрел на СВОБОДУ!!! Такие простые вещи как деревья, дома, птицы, которые пролетают, казались очень важными и ценными. Свежий воздух из разбитых окон был чудесным..Это не передать, и не дай Господь это почувствовать, в такой ситуации..

Не знаю, сколько мы так простояли.Руки затекали, охота было пить и в туалет. Но не отпускал.

«Когда же это закончится?!» — думал я.

Посмотрев по сторонам, я видел других мужчин, так же стоявших, как я.

И тут, в месте, где не было окон собралась группа боевиков.

Они скомандовали — «Все идите сюда, но без шуток…» — и я пошел, как и остальные, туда, куда звали.

Придя к месту где стояли боевики нам сказали « Стать к стене, на колени, и руки положить на затылок..» — мы сделали так, как нам сказали!

Выхода другого не было, приходилось выполнять то, что говорят нам.

Когда все стали у стены, за нашими спинами начал ходить один из боевиков и начал говорить — « Сейчас мы вас расстреляем! Этим мы хотим показать важность нашего присутствия здесь, и мы хотим доказать, что мы не шутим! Здесь не будет варианта «Буденовского», мы всё учли. И вы сейчас умрете!»

За спиной у нас поставили стол, один сел за него (боевик) и положил листок бумаги. Я боковым зрением это видел. А потом выяснилось, у них нет ручки..

«у кого есть ручка» — спросил этот..

У меня в кармане была ручка, рядом с сигаретами, висела на клапане кармана. Я её взял, и отдал.

Они видимо стали писать записку. После, я понял, это была первая записка, которую из школы передали на улицу.

«Нас расстреляют, или..?!» — думал я. «Наверное это пипец как больно..Хоть бы сразу, чтобы не мучиться!» — такие мысли кружили в голове..

Потом стол убрали. И боевики что то говорили между собой на каком то языке, суетились, что то делали.

А еще разрешили с колен сесть на попу. Нас посадили в две шеренги. Я сидел в первой, у стены. Я оглянулся и увидел двух «Шахидок», они стояли не далеко от нас. Лицо одной, вернее глаза, и то, что можно было разглядеть под маской, было очень знакомо..

Вот это дааа..Это же та, что среди строителей была, летом..!!! «Как же я не догадался то, что это они..» — думал я, поглядывая за перемещениями боевиков за спиной.

Ничего было не понятно. Боевики что то говорили «шахидкам», те, что то говорили в ответ, как будто споря с мужчинами.

Мне надоело на это смотреть, я обхватил голову руками и коленями.., и в этот момент раздался взрыв…

Вернее, это я потом узнал, что это взрыв.

Сейчас же, я ощутил удар, огромной силы по голове, и всё вокруг заполнилось пламенем, штукатуркой, пылью, обломками кирпича..

На какое то время я, наверное, потерял сознание..Хотя я понял что произошло..Меня убили!

Тела я не чувствовал, совсем, а голова вроде «работала»..

И тут, из далека стали раздаваться стоны, всё громче и громче..

«Да, это точно не Рай!» — промелькнула мысль. Хотя скрежета зубов (как в писании), слышно не было.. (Прим. «Стоны и скрежет зубов» — про АД в Библии)

Потом стало «отходить» тело. Она находилось в каком то онимении, я его не чувствовал, а тут вроде руки зашевелились, ноги.. Потом я попытался открыть глаза, но кровь, пыль, не давали это сделать. Сообразив протереть глаза рубашкой, у меня получилось.

Приоткрыв глаза, я понял, я лежу на правом боку, рядом лежат чьи то ноги (видил только их, и большое число обломков кирпича, штукатурки и т. д.

Я попытался встать, но сразу не получилось, потом предпринял вторую попытку, и сел на попу..

Стал осматриваться. Рядом лежали, сидели, ползали, катались по полу мужчины, которые недавно сидели рядом. Были те, кто лежал без движения, те, у кого были ужасные увечья (описывать не стану).

Я сидел, и смотрел по сторонам, разбираясь, кто жив.

Казбек был жив, Батраз Туганов тоже был жив. Остальных перечислять не буду, т.к. незачем..

Теперь я попытался понять, откуда слышны самые страшные стоны и крики..

Слева, чуть сзади, лежал боевик, он очень сильно был поврежден, и вот он и кричал и стонал от боли. (Как в последствии выяснилось, боевики оставили «шахидок» с нами рядом, а сами спрятались в класс, а один из боевиков не успел спрятаться, а взрыв произвели дистанционно.)

Тут, подошел кто-то сзади, и ударил меня нагой по спине, сказав — «убери голову к телу!»

Я ничего не понял, какую голову, к какому телу..?! И тут повторились те же слова и последовал очередной удар.

Я старался понять, что от меня хотят, и крутил головой. И тут я увидел, прямо за мной лежит голова «шахидки»…

(Прим. Дорогой читатель, я прошу прощение, за такие подробности, но перед началом книги я предупреждал, что просто не будет!)

…Это была именно та женщина, которую я узнал.

Ничего не оставалось делать, и я взял голову, спросив у этого — « А где тело то?!»

Этот мне указал на кабинет (бывший географии) что находился рядом. Я пошел в кабинет, дошел до тела (вернее что от него осталось, ведь пояс (шахида) крепился на поясе…), положил голову, а «баррикады» из парт и стульев попадали от взрыва, и с улицы началась стрельба, шквал огня.. В мою сторону..

Я упал на пол, и пополз к выходу. Но не тут то было. Боевик, не дал мне выползти, и вернул, сказав, чтобы я построил баррикады, дабы с улицы не видели ни чего.. Я пополз обратно, а еще они загнали Казбека ко мне на помощь..

Мы лежа, закидывали стулья и столы, чтобы создавая заграждения, и еще, не хотелось погибать от «своих», не погибнув от этих..

«Работу» мы окончили, и выползли в коридор. Картина была страшная. Некоторые ребята так и не пришли в себя, погибли, некоторые были живы, но были в ужасном состоянии.

Меня контузило, в ногу попал первый осколок, из уха текла кровь, и я слышал процентов на тридцать — сорок..Но я был жив! Это главное.

Боевик еще покричал немного, над ним помолились двое, и он затих, умер.

Мы сели трое, рядом — Казбек, Батраз, и я..И молча смотрели на всё, что происходит вокруг… Но нам долго не дали сидеть.

«Все кто встанет, будет жить, а кто нет, того добьём!» — объявил бородатый. Мы встали, встали еще несколько. Мы стали помогать встать всем, кто жив, хоть у стены чтобы, но стояли.

Боевики смотрели на это все с ухмылкой, но не мешали нам.

«Короче, делайте носилки из чего нибудь, и нужно унести всех этих..» — показав на мертвых ребят, боевик.

Мы не думали долго, сняли одну из дверей с петель, и использовали ее как носилки, стали носить по одному на второй этаж, в кабинет, который нам указали боевики.

В кабинете уже были убитые ребята. И Тимур (одноклассник) тоже был там.. Носить было очень тяжело, дверь сама тяжелая, да и на лестничной площадке на очень плохо помещалась.

Кто смог, пришел сам, остальных мы привели, или принесли в этот страшный кабинет. В нем на полу была кровь, сантиметров пять, слой, по всему полу кабинета.

Когда принесли последнего боевики открыли огонь, и добили раненых. А мы стояли тут же, и это был шок..

«выходите!» — сказал один, мы стали выходить, а я шел последним.

Боевик меня останавливает стволом автомата и говорит — « там, в куче, кажется кто то еще жив, иди посмотри!» И улыбается.. Я это понял, как иди к куче (это были убитые ребята, их так складывали, сказали так, у окна) и я тебя пристрелю, и ты её дополнишь собой!

Страх был животный! Я подошел туда, и смотрю, Юра, лежащий там жив. Глянул на меня и закрыл глаза. (это был мой товарищ, отец Светы, подруги дочери)

Я поднял голову к боевику и сказал — « Тут все мертвы!»

И тут он вскидывает автомат на уровень лица и как будто хочет выстрелить в меня..Я мышенально поднимаю ладонь, в направлении ствола, будто бы это помогло, если бы он выстелил..

Этот начинает истерически смеяться, и говорит — « Давай, выходи, не бойся! Ты еще пригодишься нам!»

Меня привели в спортзал, где находились все заложники, и уже все оставшиеся в живых мужчины были тут. Сесть к семье не разрешили, а посадили к мужчинам, которые сидели не далеко от входа. Я сел.

Не знаю, сколько было уже времени, но на улице было темно, это было видно в окна, в верху они были прозрачные, а нижние ряды были специальные, для спортзалов, типа рифленые, усиленные.

Тут к нам стали подползать женщины, спрашивать о своих мужьях, близких, которые уходили с нами, но не вернулись..Мы, не сговариваясь говорили, что они сидят в отдельном классе, их туда отвели.

Не знаю, верили нам, или нет, но думаю, по нашему внешнему виду было видно, что, что-то случилось страшное, уже.. Мы были все в крови, да и ранены уже были, хоть и легко..

Я себя чувствовал, как чувствует себя контуженый человек. В ушах стоял постоянный писк, и когда говорили мне что-то, я плохо слышал. После происшедшего с нами, наступила пустота и пропал всякий страх. Появилось понимание на сколько просто умереть, и как дорого это — Жить!

Я, после раздумий, как будто очнулся, и стал смотреть где наши, где все наши девочки. Ведь мы восьмером пришли, и сейчас вроде есть возможность, хотя бы глазами найти всех, чем я и занялся.

Я посмотрел в сторону того места, где последний раз видел жену и дочь, там их не было, они сидели чуть дальше к малому залу (это зал тяжелой атлетики, который располагался подальше от входа в зал, со стороны здания школы.

Еще чуть дальше, у стены малого зала сидела невестка Наташа, а рядом сидела дочь её Маша. Стал искать сестру свою, Ларису с дочками, а оказалось, они совсем рядом сидят со мной. И даже поговорить можно с ними.

«Как вы, Лариса?! — спросил я. Она показала на Яну, которой нужно было колоть инсулин, и сказала что плохо ей.. Яне даже разрешили стоять, боевики. Но лекарств не было, и Яна мучилась, иначе этого не назовешь. То садилась, то ложилась, было видно что ей плохо. Юля сидела молча рядом.

Девочка справа ближе к дверям, Яна. Стоит.

В зале стоял шепот, гул непонятный, а может мне это казалось, смешиваясь с моим свистом в ушах..Наверное была уже ночь, и кто-то закрыв глаза сидел, кто-то лежал, женщины, даже взрослых детей сажали на руки (на коленки) и нежно обнимали их.

Вообще, в зале многое изменилось. Появился боевик, который сидел на импровизированной педали, которая замыкала цепь взрывчатки (как я понимал, как электрик), к кольцам были привязаны провода на которых, как на герлянде через метра три висели пакеты со взрывчаткой, а так же в самих кольцах лежали свертки со взрывчаткой. Выглядело всё это очень страшно, но страх был уже не за себя, а за детей, женщин.

Очень хотелось в туалет, и переодически собирались группы людей, которых выводили в туалет, в одну из групп и я присоеденился. Нас отвели в сопровождении двух боевиков. Когда я зашел в кабинку, в открытом бачке увидел воду, текущую струйкой, и пока делал свои дела смог сделать несколько глотков, черпая воду в ладонь. Нас торопили, и дверь была на половину открыта, боевик мелькал, и предупреждал, что вода отравлена, и не вздумать пить ее..

Когда все вышли нас повели опять в зал.

Я сел туда же, где и сидел. Я смотрел на свою жену, она положила на коленки дочь, которая дремала, и гладила ее волосы, а сама смотрела на меня. Мы молча разговаривали…

«Почему всё так произошло?» — говорила Она.. « Когда нас освободят?!»..

«Не знаю!» — отвечал я..

«Я вас очень люблю, знай это, чтобы не случилось..!» — сказал ей я, и закрыл глаза. (Мне казалось, что мы говорили, а может это так и было, не знаю!)

Сидя спина к спине с кем то из мужчин я прямо «выключился». Провалился. На долго, или нет, я не знаю, но пробудился от криков..

2 сентября…

«Эй ты..Иди сюда!» — кричал боевик и показывал на меня.

«А еще ты, ты, и ты..!» — тыкал пальцем он. Кричал он сильно, по этому я слышал. Да и со слухом было как то..Но слышу нормально, но через свист, то, когда начинаю напрягаться, переживать, нервничать, совершенно ничего не мог различить..

Мы вышли по требованию боевиков. Опять, Батраз, я, Казбек и еще несколько ребят, из оставшихся в живых.

(Прим. В зале были еще мужчины, они сидели в дальнем углу, кого то прятали матери и жены, но как то нас постоянно таскали, одних и тех же. Я никого не осуждаю, у каждого по своему происходило, но просто констатирую факт.)

Нас погнали к центральному входу, а верней к библиотеке.

Боевик что-то говорил, вроде и громко, но я в этот момент ничего не услышал, и стоял, не понимая что делать.. Меня ударили прикладом сзади.

«Вы громче говорите что делать, а то я плохо очень слышу» — сказал я и двинулся туда, куда все пошли.

«Казбек, объясни что делать, нифига не слышу!» — сказал я другу своему.

«Нужно таскать книги и заставлять ими все окна, до верху, чтобы с улицы не видели что тут происходит!» — сказал Казбек. И мы начали таскать.

Таскали мы долго, пока не заложили все окна, в кабинете музыки (на против библиотеки) а потом перешли в библиотеку.

Там, по середине, вернее ближе к стене стоял стол, на нем стоял пулемет, а за оружием сидел « араб» (я так подумал).На нем был головной убор, а на нем белая лента, на которой были арабские буквы, что-то написано.

А что самое необычное было, и привлекло внимание, глаза этого человека (казалось) бегали независимо друг от друга.

Он был настолько сосредоточен над тем, что происходит на улице, что не замечал нас, ходящих туда сюда перед ним..А эти глаза, как у хамилиона, бегали, и смотрели, готовый был он, в любую минуту начать стрельбу из своего оружия.

Мы окончили «работу» и нас отвели обратно в зал.

В зале было уже жарко и душно. В туалет уже почти не выводили, и пить не давали. Иногда приносили ведро воды, все кидали одежду, эту одежду смачивали в ведре, и кидали вам обратно, а вы, выжимали ее в рот, и что попадало, то и было питье.

Когда мне посчастливилось поймать мою смоченную рубашку, я кинул ее в сторону жены и дочери. Этим не напиться, но хоть что-то..

Видел как дочь ловит эти капельки воды ротиком.. Этого не забыть..

С племянницей дела обстояли совсем плохо. Вставать, и даже сидеть она уже не могла, она лежала, вся бледная, с закрытыми глазами..

Я смотрел на сестру, она плакала, и по губам я прочел — « Что делать?!»

А что можно было сделать..Они не разрешали лекарств передать, хоть им об этом и говорили..

Я смотрел на сестру, и не мог ни чем помочь. Это самое страшное в этой ситуации.

Тут все засуетились. Людям приказали сидеть тихо. Мол, кто-то из руководства идет в школу..Появилась надежда..

Через какое то время в зале появился Аушев.

Лично у меня появилась надежда, на то, что, что-то изменится в лучшую сторону. Он стоял на входе, что-то говорил. Я ничего не слышал, т.к. и говорил он не громко, да и все ему что-то кричали, говорили, и это всё слилось в единый гул (для меня. так я это слышал), но я верил, что этот человек нам поможет! Даже пусть не нам, а детям, женщинам.

Потом я увидел, как стали выходить женщины с грудничками, с совсем маленькими детками, и понял — их отпускаю! Это уже хорошо, это уже знак, что всё будет хорошо…

Но я ошибался

После визита Аушева эти.., стали звереть. Перестали выводить в туалет людей, независимо, дети, женщины, перестали давать воду, даже ведрами не носили больше. В проходе, а все люди, сидевшие в зале, были разделены, как бы на две части, и разделял их узкий проход, по которому раньше выходили люди в туалет, ходили боевики в малый зал, примыкающий к основному, поставили пластиковые бутылки. В них (боевики) предложили ходить по маленькому, и из них же пить..Пить мочу! Вместо воды…

Я сидел не далеко от моей сестренки, которая уже не плакала.. Яна, лежала на ее коленках, не подавая признаков жизни. У сестры было «каменное», обреченное лицо..

Яночка уснула, и больше не проснулась. Потом женщины попросили боевиков убрать тело ребенка от матери.. Яночку вынесли в коридор, между раздевалками, и положили под спортивный снаряд — «бревно», накрыв её чем то..

Я даже не мог представить. что творилось с сестрой моей, я сам был в шоке, я не мог осознать, что так всё может случиться, что так вообще бывает.

«Ты, Ты, Ты подъем! За мной!!!» — прокричал боевик, показывая на меня и еще двоих мужчин. Я вскочил, как будто ото сна и подняв руки, пошел за этим..

Нас сопровождали двое. Вели нас в сторону столовой.

Когда нас остановили, объяснили что нужно более тщательно забаррикадировать дверь под лестницей — « если через эту дверь зайдут «спецы», я вас лично пристрелю!!!» — орал боевик, и всё пытался кого ни будь ударить.

Мы стали таскать столы и стулья, и заваливать этот вход.

Когда мы закончили раздалась команда — « К стене!!»

Мы стали к стене, лицом к боевикам.

«Вы нам больше не нужны!!! Мы вас сейчас расстреляем! Так хочет Аллах!» -сказал один из боевиков. Потом они, почти синхронно передернули затворы автоматов, и подняли оружие на уровень наших голов..

Вся жизнь в миг пролетела перед глазами! Я успел, за это время со всеми попрощаться, вспомнить все хорошие моменты, и понять, что я не даром прожил эту короткую и не простую жизнь..!

Осталось дождаться только пули.., которая никак не вылетит, и никак не убьет меня!!!

Я смотрел на ствол, а ствол смотрел на меня, и «молчал.».

Пауза была долгой, с минуту мы стояли в ожидании своей участи, а боевики стояли направив на нас оружие..

И тут, один из них заговорил, продолжив держать автомат на изготовке — « А ти боишися?!» Вопрос был направлен в мой адрес. Я, честно, боялся, всё похолодело, но я ответил ему — « Нет, я не боюсь!!!»

«А ти..?» — спросил он у рядом стоящего. Тот ответил так же, как я « НЕТ!!!»

«А ти?!» — обратился он к третьему, на что тот сделав шаг вперед, сказал — « я боюсь! Я боюсь умирать! У меня дети и внуки, мне надо их поднимать! Отпустите меня!» Он плакал.

«А тибя и тибя есть дети?!» — обратился он к нам.

«Да есть, они тут, в зале, сказал я, и парень, что рядом стоял..»

«Воть видишь, а ти баишися!!» — проговорил этот, и тут же прозвучал выстрел, а может не один, и разнес левую руку этого мужчина..

Не смотря на угрозу боевиков, мы кинулись помогать ему, сняли рубашку, перетянули руку у плеча и замотали, как могли руку.

«Ну всё! Хорошь..Пошли в спортзал!» — скомандовал один из этих.. (Прим. кстати! Одним из боевиков был тот самый Кулаев, который сидит сейчас пожизненно..Хотя на суде он рассказывал, что случайно попал в школу, и его забрали с лавочки у дома, прямо в тапочках, когда он просто сидел у двора..)

Мы вернулись в зал. Нас посадили тут же, в проходе, не далеко от входа.

Я сел с этим парнем спина к спине, с которым только что были в месте (не с раненным, а с другим!)

«Тебя как зовут то?!» — спросил я у него.

«Сергей, меня зовут!» — ответил он.

«Меня тоже Сергей» — сказал я ему.

«С днем рождения тебя!» — сказал я.

«И тебя тоже!» — ответил он.

«У меня вчера был еще один..» — пошутил я.

«А еще 21 сентября, тот что первый!» — сказал я.

«Видимо тут еще будут дни рождения, или возможно и не доживем до моего первого..» — вслух рассуждал я.

В зале была духота. Кто-то лежал, кто-то сидел. Детки плакали. Кому то было плохо. Кто-то стонал.

Боевики разрешили медику, из числа заложников собрать все лекарства с сумок, которые валялись в углу (их ранее выкинули все, кто сразу попал в зал, как мы это сделали в кабинете), и врач давала какие то таблетки тем, кто себя плохо чувствовал..

Плохо всем было от того, что очень хотелось воды, и просто дышать свежим воздухом. Ведь в зале было очень душно, и духота перемешивалась с запахом мочи, боклашки потихоньку наполнялись.., и были открыты.

В одно время боевики разрешили разбить верхнее стекло, для того, чтобы поступал воздух в зал, и Казбек залез по решетке, что была на окне, и сделал это. Но на улице было жарко, и это мало помогло. Большие окна разбить не разрешили, тогда бы было всё видно, что происходит в зале..

Я смотрел на свою жену с дочкой, жена смотрела на меня, а слезы текли с ее глаз. Доченька лежала у нее на руках и глазки были закрыты. Наверное она спала, а может была без сознания, как многие детки в зале..

«Так!!! Ты, ты, ты и ты, за мной пошли!!» — опять закричал боевик, и повел нас к выходу.

На этот раз с тренерской мы взяли гриф от штанги, с пожарного щита топор, лом, и нас повели в библиотеку.

«Ломайте пол вот здесь!» — приказал боевик.

Там в библиотеке, пол был весь ровный, а к стене ближе было возвышение, типа сцены, на нем стояли шкафы для книг. Вот его то и нужно было ломать.

Грифом, ломом и топором, мы стали ломать пол..

Я не знаю что мы искали, или зачем мы это делали. Мы просто делали, что говорят нам.

Пол стал поддаваться. Щепка за щепкой, доска за доской, и всё стало получаться.

Когда дырка стала больше, мне показалось, что там было что-то..То ли мешки, то ли еще что.. Но когда мы выломали уже большое отверстие, и стали заглядывать в него, нас быстро вытолкали в коридор, и нас повели в сторону зала вместе с инструментом.

В зале нас заставили в углу долбать пол, якобы для того, чтобы туалет сделать, типа отверстия для того, чтобы туда «ходили» люди.

Мы долго били пол, но он не поддавался. Ранее в зале был ремонт, и пол заливали чем то специальным, чтобы пол сообветствовал требованиям игры в баскетбол. Какой то мастикой, а потом стелили паркет. Короче мы выковарели маленькую лунку, и всё, работы на этом прекратились..

Нас вывели, боевик пошел вперед, ребята за ним, а я чуть отстал, и когда вышел из спортзала, прошел раздевалки в коридоре уже небыло никого. Я остался один, а в руках у меня был топор.

В голове сразу появились мысли. «А что если, хоть одного да рубануть! Хоть на одного, но станет меньше! Черт с ним, меня убьют потом, но я хоть умру достойно, а не просто, кто-то меня пристрелит прикалываясь, и спрашивая — боюсь ли я!»

Всё! Я решился. Я не знал как я могу это сделать. Стал у стены и стал ждать, когда кто-то из боевиков зайдет из коридора на лестничную площадку, где я сейчас стоял.

Сердце стучало, и мне казалось, что его слышно всем. И тут появился боевик..

Это были доли секунды..

Я не успел ничего даже сделать, даже отреагировать..

Он делает пол шага на площадку, видимо замечает меня боковым зрение, делает кувырок вперед, и наставляет на меня ствол, чтобы убедиться (видимо) свой ли тут или нет..

И это всё в доли секунды! Я даже не успел ничего предпринять..

Он подскочил ко мне, я стоял прижавши к себе топор..

«Ты что, Су… а задумал, А?!» — заорал он, выбив у меня тапор, и еще несколько раз ударив меня..

«Ребята ушли, а я не знал куда идти, и тут ждал других…!» — затараторил я, прикрываясь от ударов, которые продолжали сыпаться..

«Бегом в зал Су..а, бегом, я сказал..!» — крича и пинками загонял он меня в зал..

Я сразу сел на пол..Это было полное отчаяние. Это был провал, мне было плохо от того, что я ничего не успел, мне было плохо от безисходности, мне было плохо от обезвоживания, мне было ПЛОХООООО…!!!!!

Но я смотрел вокруг, на маленьких героев, деток, на их мам, на то как они переносят всё, просто лежа молча, просто теряя сознание, и приходя в него, просто терпя то, что с ними происходит.. Они сидели на месте, не двигаясь, дыша тем воздухом, если это можно так назвать, но жили, вопреки всему!

И я не имел права падать духом, я не имел права даже думать о слабости! И я воспрял духом, очередной раз..

«Нужно подумать, где взять воду..А в батареях! Выпускали ли воду на сезон, есть ли краники на батареях.?!» — я сказал своим парням, и мы потихому, по одному поползли к батарее. Краников не было, а воду спустили..Об этом мы узнали у Михайлова, который тоже был в числе заложников. (Прим. Это тот Саша, который насчет ТЭНов меня водил, я писал выше, в начале)

Наш рывок, насчет воды, не привел ни к чему, а ведь была надежда..

На улице пошел дождь, это было слышно, даже кажется гром гремел. Но важно, хоть немного пошел свежий воздух в зал, и люди, как рыбки, ловили ртом свежие патоки воздуха. Дышать стало чуть легче..

«Эй вы, вы там что делаете?! А ну ка, идите сюда! Да! Вы, вы..!» — обращаясь к нам, прокричал боевик. Мы встали, и аккуратно, чтобы не наступить на лежащих детей и женщин, вышли в проход..Пошли опять за этим, на очередное задание.., или может быть в последний раз, т.к. этого ни кто не знал. (в последний путь..)

Мы шли по темному коридору. Почти во всех кабинетах сидели боевики, создав себе точки для стрельбы. Мы прошли мимо столовой, и по лестницам поднылись на второй этаж.

В коридоре по над стеной, лежали боевики, на «спальниках», а мы остановились не доходя до них, и боевик показал нам на потолок..

Там был люк, и на петлях висел замок.

«Ваша задача перепилить цепь или замок, и открыть эту дверь..» — проговорил он.

«А чем пилить? И где взять лестницу?» — спросили мы.

«Вот напильник» — протянув нам надфиль, сказал боевик, « а лестницы нет, что нибудь придумайте сами..» — отойдя в сторону, сказал он.

Мы притащили из класса две парты, поставили одна, на одну, но всё равно было низко. Тогда мы поставили еще пару стульев, друг на друга.

Потом по очереди, меняя друг друга, начали пилить замок. Остальные держали стулья и столы.

Часа через два у нас получилось, и люк был открыт.

«Оставьте всё так, и в зал..!» — сказал боевик, и повел нас обратно.

В зале было тихо. Детки спали, а так же дремали родители и учителя.

Хотя это не возможно назвать « спали», все находились в постоянном напряжении, и в постоянном страхе..

Мы потихоньку присели, спина к спине.

И тут в зал зашла группа боевиков. Они подходили к каждому из тех, кто был в зале, и обменивались рукопожатиями.

Я не могу сказать что, или кто это был. И почему они это делали.

Я размышлял об этом. И думаю, то ли это были вновь появившиеся люди, то ли это были люди, которые уходили, и прощались..Я не знаю как это возможно было! Ведь вокруг школы было оцепление, я не знаю, но я рассказываю то, что сам, лично видел! Это для меня до сих пор загадка.

Кто-то из людей вставал, кто то тихо плакал, всхлипывая..

Я провалился в сон..Снились мне две пластиковые бутылки воды, которые я купил 31 августа, и поставил в холодильник. Будто я достаю одну и жадно пью…

3 сентября

Я аж подскочил от этого сна. На улице было светло.

«уже третий день пошел» — подумал я.

И тут. одна женщина встала и говорит -» а давайте все вместе помолимся, что-бы Господь помог нам!» Все ее поддержали. Кто стал на коленки, кто просто сидя, все стали молиться! Это было такое единение, это было очень мощно, и подавало надежду на скорое освобождение.

Потом заговорила еще одна, на Дигорском языке, она тоже возносила молитву Всевышнему!

«Молитесь, молитесь своему Богу, всё равно он никому не поможет! Вы никому не нужны! Вы тут умираете, а ваши там бездействуют, ничего не делают что-бы вас освободить! Они по телевизору говорят что вас тут триста человек, а вас сколько…?!!!» — выговорился один из боевиков, который был старшим у них.

В зале было порядка полутора тысячи человек, это правда, кто-то из учителей примерно считал. И сказанное боевиком было не приятно. Мы не знали, что происходит там, за пределами школы, но мы знали, мы верили в то, что нас обязательно освободят, обязательно!!!..

В зале поднялся шум, люди уже не могли, не сидеть, ни стоять. Все хотели пить, есть..Все хотели на свободу!

Гул и шум только возрастал, и было видно что боевики теряли контроль над ситуацией.

«Ты, тебе говорю, иди сюда, бегом!» — обращаясь ко мне, заорал боевик. Я встал. И был босым, т.к. уже отекли ноги, и я раззулся. Успев одеть один туфель, боевик вытащил меня за шкирку и сбил с нок, воткнув ствол в голову!

«Если вы сейчас все не заткнетесь, я пристрелю этого человека!» — прокричал он, передернув затвор. Я стоял на коленях, голова лежала на полу, а ствол автомата упирался мне в затылок.

В зале люди чуть затихли. А боевик стоял надо мной, и продолжал усмирять людей. Хотя люди опять начали шуметь, кричать, и это мало помогало, то, что меня пристрелят..

«А ну, пошёл! Я тут не буду..Готовьте следующего..» — прокричал боевик, и начал выталкивать меня на выход… Пиная ногами, автоматом, да чем мог.

Я был без туфля, и спотыкаясь об ноги, людей, сидящих на полу, вышел в сопровождении этого в коридор.

Боевик открыл первую же дверь в класс, и заталкал меня туда.

Слева я увидел другого боевика, который стоял на коленях и молился.. Из двухкассетника доносилась речь на арабском языке.

Этот, что привел меня толкнул меня в угол, и приставил ствол к голове..

«Всё! Это точно всё! Тут уже без вариантов!» — подумал я. Страха небыло, была обреченность, и смирение.

Я расслабился и ждал (опять) пули..

И тут, тот, кто молился, что-то сказал этом. Я перестал чувствовать ствол у головы, и услышал шаги. Кто то вышел.

Потом я услышал шаги приближающиеся ко мне, но это были другие шаги, со стороны угла, где молился другой..

Я поднял голову, и ранее молящийся боевик, с бородой, стоял рядом, а в руках у него были четки.

«Аллах, дает тебе еще немного времени пожить! Если будешь тихо сидеть, мне не мешать, то пока поживешь…» — улыбаясь и закатывая глаза, сказал этот человек.

И продолжил — « Сядь вон на бумагу, и сиди тихо, пока я молюсь, а дальше посмотрим..!»

Я сел на бумагу в углу, опустил глаза, и всем видом показывал, что всё будет как меня попросили. Сел я полубоком к боевику.

Тот, опять стал на колени, и закрыл глаза, включив «молитву» на магнитофоне.

Я сидел не шевелясь. Но потом увидел битые горшки от комнатных цветов, а почва в них была перенасыщена влагой. Видимо их обильно полили первого числа.

И вот что я придумал. Я брал кусочек грязи, заворачивал в подол рубашки, и выдавливал воду. Она грязными каплями капала мне в рот. Получилось сделать несколько глотков.

А тут же лежала бутылочка из под капель для носа. Вылив капли, я цедил воду в бутылочку, капелька за капелькой, и хотел набрать бутылочку, чтобы отнести доченьке, хоть пару глоточков, хоть грязной, но воды..

Но я совсем упустил из виду моего «спасителя».. И тут, я понял, что он стоит прямо рядом со мной. Удар..Еще удар.. Он выбил из рук моё приспособление и бутылочку с водой, начав орать, мол я хочу на него напасть, и готовлю что-то для этого..

Я же, так же громко стал объяснять, что я воду собираю для ребенка. Он рассмеялся, и предупредив меня, опять пошел на свое место.

Тут в класс зашел кто то. Это был тоже боевик, но другой. Он стоял рядом и рассматривал меня. Он что то ел. Знакомый запах сразу проник в нос, и я понял — «это финики!»

Тут боевик, ехидно улыбаясь, протянул мне несколько штук, со словами — « На, Поешь!»

Я взял, и положил их в нагрудный карман, в надежде отдать дочке.

«НЕЕЕЕЕТ, сам ешь!» — возразил боевик.

«Я дочке отнесу..» — сказал я.

Тогда боевик выбил финики из рук моих, приказал встать, и отвел в спортзал.

В зале было шумно, очень. Боевик бегал, стрелял в потолок, и пытался усмирить народ. А тут захожу я, и картина полностью повторяется. Он сбивает меня с ног, опять наставляет ствол и кричит — « Я его убью! Всё, я убиваю его..!» — и тычит мне стволом автомата.

Тут не выдержала моя жена и сестра..Они кинулись к боевику, цепляясь за руки, крича– « не убивайте его..»

Боевик отталкнул их в стороны приказал встать — « Всё! Ему конец!!!» И выталкал меня в коридор, поставил к стене, передернул затвор, и…

Тут выходит директор школы, Лидия Александровна с двумя детьми. Девочкой и мальчиком. И сравнялась с боевиком. И он отвлекся от меня спросив у нее –»

Это что за дети, чьи?!»

«Это дети председателя нашего правительства, Мамсурова!» — сказала директор.

«Постойка, постойка..Остановись!!» — сказал он директору.

И развернувшись ко мне сказал — «Бегом в зал, в следующий раз точно пристрелю тебя, надоел ты уже мне!»

Я не помню, с какой скоростью я заскочил в зал. Жена и сестра и дочь плакали, а увидив меня стали плакать еще больше..

Жена начала махать– « Иди сюда, иди, спрячься, убьют же!»

И я впервые за эти дни присел рядом со своими девочками. Обнял дочь и поцеловал.

«Что ты там сидишь, сиди тут, убьют же тебя, сколько раз уже.., в следующий раз не вернешься, точно!» — сказала жена, и толчком уложила меня. Подошла врач, и дала мне валерианки, это было к стати как раз..

Я лежал, справа ко мне пристроилась доченька, а жена сидела перед нами. Мы молчали, хотя в зале не понятно что уже происходило. И тут жена говорит — « Быстрей бы уже всё закончилось! Уже бы взорвали, сил уже нет..!»

И через пару секунд раздался первый взрыв..

Этот снимок сделан снаружи, после первого взрыва.

Весь зал заполнился огнем, полетели осколки, вылетели окна, обшивка потолка упала на людей, накрыв их сверху..

Поднялись столбы пыли, дыма..И после наступила тишина.

Я открыл глаза. Рита лежала на нас с дочкой, сверху, взрыв произошел за её спиной.

«Ты нормально?» — спросил я у дочки, она кивнула утвердительно, но было видно что она в шоке.

Рита лежала, и чувствовалось как с головы ее течет кровь. Я попытался её поднять, она была без сознания, потом рукой я нащупал на затылки большие повреждения у нее..

Я аккуратно положил ее на бок, и посмотрел на источник ужасной боли на своих ногах. Ноги были разорваны под коленками.., совсем, особенно правая.

Оттуда прямо фантанировала кровь.

А еще я увидел, что крыша спортзала в районе малого зала загорелась.

«Пока я в сознании, надо вынести дочь! А то сейчас тут всё загорится!» — подумал я и начал действовать.

Сначала я снял ремень, и затянул правую ногу в районе паха, «фантаны» перестали проявляться. Левую затянул тряпкой, которую нашел рядом..

И начал осматриваться вокруг..

Этого не описать, что я там увидел. Такого я не видел, даже в самом страшном фильме ужасов.. (описывать не стану…)

А самое главное, что я увидел, что провода со взрывчаткой, которые висели, обвисли, и один из пакетов со взрывчаткой шипит..Я понял, сейчас будет взрыв.

Схватив дочь, я прямо кинул ее между двумя грузными женщинами (женщины были мертвы..), а сам, одним прыжком накрыл её сверху. И именно в этот момент прозвучал второй взрыв.

«Ты нормально?!» — спросил я у дочи.

«Да, но слышу плохо» — ответила она.

Понятно, я не шептал, кричал ей, она отвечала так же.. Там шел бой, стрельба взрывы.. Пули летали, как пчелы около улья, и казалось, что их видно, а может так и было..

Мы пролежали еще какое-то время, пока из коридора в районе раздевалок не начали звать, на осетинском языке. — «Ардам рацаут» (что в переводе означает — «Идите сюда». ) И я подумал что это уже «наши» зашли, и зовут выживших..

Потолок (крыша) уже горел, достаточно сильно. Я понимал, оставаться тут нельзя, сгорим заживо. А с коридора всё звали.., и звали. Я решил взять дочь на руки и идти на зов.

Я встал в полный рост, ноги едва меня держали, но дочь, которая лежала и смотрела на меня, не давала мне вариантов на раздумья. То, что творилось вокруг, это не передать (повторяюсь) Тут были и тяжело раненые, и мертвые, всё было в крови, и люди были перемешаны с осыпавшимся потолком, и листами, которые тоже упали с потолка.

Я понимал, дочке бы этого всего не видеть..

Я взял какую то тряпку, то ли рубашку, то ли костюм, взял дочку на руки, и голову ей накрыл этой тряпкой, прижав к себе.

«Надо идти на выход, там „наши“, они зовут..» — думал я, делая шаг за шагом, стараясь не наступать на тела, лежащие под ногами.

Это сделать было сложно, и когда я чувствовал, что наступил на кого то, я говорил громко — «Простите, простите.., простите!» Были ли это живые, или мертвые, всё равно!

Я был уже не далеко от выхода из зала, как ко мне подбежала девочка, истерически смеясь, и прокричала — « смотри что с моей Мамой..» — показывая пальцем.

Я повернул голову и увидел разорванное тело. Я взял её за руку, и повел с собой на выход.

Я зашел в коридор в районе раздевалок, там где стояло «бревно» (снаряд спортивный, я уже о нем говорил), и тут услышал очередной раз — «Рацаут ардам!», и увидел кто это зовет..Это был боевик Ходов, который в свое время учился в этой же школе. А рядом с ним сидел еще один, бородатый..

«ТЫ, су..А!!!!???Ты ещё живой!? Не может быть! Ну тогда и нас спасешь! Пошли в столовую! Пошел! Пошел! Бегом!!!» — быстро проговорил он, и прикрываясь нами, бежал рядом..

Я бежал, но иногда ноги подводили, и я падал, опять вставал, бежал, и снова падал..Ноги не слушались и очень кружилась голова, но я не мог не сберечь дочь, и опять вставал..

«Папа, что ты постоянно падаешь?!» — спросила в очередной раз доченька.

«Ноги ранены и слабые стали» — ответил ей я, уже практически дойдя до столовой.

В столовой было много женщин, детей… Мы легли у стены, слева, сразу у входа.

Легли, по тому, что, свистели пули, да и я собой накрыл дочь, мне думалось, так лучше.

Женщины и дети плакали. Тут, один из боевиков начал раздавать воду в бутылках, со словами — « хоть напейтесь перед смертью..»

Одна бутылка и до нас долетела. И дочь начала жадно пить, и в этот же момент всё выходило обратно из нее..Сразу нельзя, говорят много, но она пила и опять, и опять всё выходило из нее. Потом, вроде понемногу стала глотать, потом опять, и у нее получилось выпить, всё таки..

Тут подбежал боевик ко мне, и сказал « Давай на окно, и кричи, чтобы не стреляли!», Я сказал, что не могу встать, и он отстал от меня.

Вокруг была стрельба, а через время начал бить танк, или что-то мощное. От этих выстрелов стены тряслись, и казалось сейчас выскочит душа, если еще раз такой выстрел произойдет..

Боевики поставили на окно женщин, с белыми тряпками, и заставили кричать -" Не стреляйте, здесь дети..» Одни падали, получивши пулю, другие пригибались, и продолжали махать тряпками и кричать..

Столовая. Фото после событий..

Тут в окно, прилетел какой то снаряд (не знаю что это было, может дымовушка) и он попал прямо между мной и дочкой, которую я засыпал вещами, дабы её не ранило, и сам лежал на ней..

Вещи, что были сверху на ней, загорелись. Я стал на четвереньки и стал разгребать вещи, раскидывая их в стороны..И тут мне что-то прилетело, прямо в копчик, и это меня прямо парализовало..

Я перевалился на спину, и стал кататься по полу от боли, смотрел на дочь, и опять терял ее из вида..

И увидел, что ее забирают военные..» Ну всё! Я её спас! Теперь и умереть можно» — подумал я..

Мне всё стало безразлично, на меня падали люди, убитые и раненые. В меня прилетало ещё и еще.

И тут я умер..Я помню, боль прекратилась, мне стало всё равно всё происходящее, я отключился и «полетел по коридору.». Куда то к Свету.. Было легко и свободно.. Ничего не болело, и не о чем не думалось..

«Кто еще есть живой?!» — Сильный крик, остановил мой «полет», боль окутала всё тело..Я открыл глаза и поднял руку..И тут, за нее схватил кто-то, и дернул..Это был полицейский, очень низкого роста, но сильный, который взвалил меня на плече, и понес к окну.

Он закинул меня на подоконник, головой вниз, и держал за ноги, пока меня не забрали с той.., стороны.

Прибежали ребята (гражданские), загрузили меня на носилки и бегом понесли за угол дома, что был расположен рядом со школой..

Носилки поставили на землю, и стали меня рассматривать..» Бл… ь, это боевик!» — предположил один из спасителей..

«Точно!» — поддержал его другой..

И они стали меня бить ногами, забивая. А в это время, я, как мог, отбиваясь, кричал, на русском и на осетинском языках — « Я свой! Я учился в этой школе! Дочку привел, её только вынесли! Я не боевик! Вон мой дом (дом было видно), не бейте, свой я…!!!!»

Тут один стал останавливать остальных — « Может он не врет, может правда заложник?! Давайте в больницу его, а потом разберемся с ним..!» и меня погрузили в «таблетку» и повезли в больницу..

Доехали быстро, я и не помню как..Помню, когда меня несли, было очень много народа, вокруг, а когда занесли на второй этаж, носилки поставили на пол, почти у балкона, т.к. всё вокруг было в пострадавших, стояли носилки по палатам, и по коридору, и места почти не было..и вокруг ходили люди, искали «своих..», и видны были ного, ноги ноги..

Я лежал, ни кто не подходил. Одно было ясно, дочь я спас, жена погибла, про остальных не знаю. Да, Яна еще умерла..

«Сергей..Это ты?!» — прозвучал голос. Я поднял глаза, а это была Лариса, она работала у нас на заводе, в лаборатории..

«Да, я!» — сказал я..

«На воды попей!» — она протянула мне бутылку..

Я попил несколько глотков, понимая, больше нельзя! Стошнит..

«Я искала своих, не могу найти. С тобой посижу. Сейчас врача позову!» — убегая сказала она, и тут же вернулась, и села рядом.

Тут подошел парень, он работал охранником у нас на заводе, тоже присел рядом, и в этот момент появились мои спасители со словами « Ааа! Вот он! Давай забираем его, понесли!» -и хотели меня куда то нести..

Парень, с моей охраны, встал «стеной» на мою защиту!

«Куда вы его?» — спросил он.

«Это боевик!!!В отдел его повезем!» — ответили эти..

«Какой нах… боевик!!! Это гл. энергетик нашего завода! Меня убьешь, его заберешь!» — кинулся он на них..И Лариса, лаборант, тоже вступилась за меня..

«Вы отвечаете, что знаете его?!» — опять спросил этот..

«Как это, отвечаете! Этот человек работает со мной несколько лет! Мы как близкие уже, а ты кто такой??!» — ответил охранник (очень сожалею, что имя его я забыл! Спасибо тебе! Я тебя помню, и Ларису!»

Эти развернулись, и ушли.. Я расплакался. Было обидно. Да и нервы, впервые, сдали…

Тут пришел врач. Осмотрел меня.

«До Алагира дотянешь?! Тут некуда уже тебя положить, а там мест много, и врачи хорошие. Дотяни!?!» — сказал он искренни..

«Я уже куда хочешь дотяну, главное дочь жива! Я дотяну!» — сказал я, и меня понесли опять в машину..

Я не знал, дотяну я или нет, мне было уже всё равно. Машина неслась по дороге, я лежал на носилках и смотрел в окно. За окном проносились деревья, что стояли по обочинам..,плыли облака..И я вырубился..Потерял сознание..

Очнулся я на один миг, от яркого света, увидел вокруг много врачей, и свет.., свет..свет.. Значит выживу..И опять провалился в не бытье..

Очнулся я от холода. Открыв глаза, я не совсем понял что происходит. Перед глазами было всё белым бело.

Чуть «наведя резкость», я понял, что мое лицо накрыто чем то белым. Я глянул на тело, оно было без одежды и в бинтах.

«Я что, в морге?!» — подумал я. Пошевелил рукой, и сквозь боль, которая появилась сразу, по всему телу, сдернул пелену с глаз. Это была простынь, и я был накрыт с головой, не ясно почему.

Я осмотрелся. Рядом на спинке стула сидела медсестра, и когда я пошевелился она с криками — «Он очнулся!» куда то убежала, и тут в палату (я понял, что это палата), быстрым шагом зашло несколько врачей.

Они начали спрашивать имя, что помню, и т. д. Но у меня к ним тоже был вопрос — « где моя одежда?» — еле спросил я.

«Мы ее с вас срезали, т.к. она была вся в крови, и грязная, и мы не могли иначе» — сказал доктор, видимо главный из них.

«Там был пояс „Живые Помощи..“ Он был на мне, все три дня.. Может вы его не выкинули?!» — тихо (громко не мог) сказал я..

«Иди посмотри, возможно вещи еще не выкинули, поищи там..» — врач обратился к медсестре, и та убежала бегом.

Я носил этот пояс всегда, и очень давно. Там уже не было видно надписи (молитвы), и он был старый, материал уже не нов, но я носил его постоянно. Это было как часть одежды моей, без него я не ходил. С ним мне было спокойно!

Медсестра вернулась, и с лицом провинившегося сказала, что вещи выкинули, а мусор уже вывезли, она даже туда сбегала..

Вообще, о этой медсестре. Я очень благодарен ей. Она за мной, как за ребенком смотрела. Я не знаю её имени и фамилии, но это был чудесный и заботливый человек, человек с большой буквы! Я, пользуясь случаем хочу поблагодарить всех врачей и мед персонал, Алагирской больницы, за то, что меня спасли! Я вас помню!!!

Продолжу…

«Что ты хочешь, проси что хочешь!» — сказал врач, тот, главный.

«Честно?!» — сказал я.

«Да!» — ответил он.

«Хочу курить, но понимаю, не смогу встать..!» — сказал я.

Врач махнул рукой, и все вместе они переместили мою кровать ближе к окну. Открыли его, (оттуда повеял свежий воздух) и врач положил на подоконник пачку сигарет, закурил одну и дал мне. Я чуть привстал, и сделал затяжку..Голова очень закружилась, и сигарету у меня забрали..

«Таак, хватит! Давай ты лучше покушаешь! « — сказал врачь, и кивнул кому то. Принесли пироги и курицу.

На тарелке мне принесли пару кусочков, и мяса..И та медсестра кормила меня, я почему то не очень мог это всё делать.

Чуть перекусив, я лег ровно, организм «ожил» всё забулькало, заурчало. Они поставили всё на подоконник, и сказали, что если я захочу, мне помогут, только скажи..

«Тебе нужно набираться сил, и по этому нужно много есть,» — сказал врач.

«Вы не знаете, как там моя дочь, и где она сейчас?!» — спросил я у медиков.

«Нет, не знаем, но будем узнавать» — сказал врач и фамилию и имя записали.

«С твоими родными мы тоже свяжимся, если знаешь номер телефона» — сказал врач.

Я знал номер телефона сестры, и продиктовал его.

Кто-то сразу позвонил по номеру, и сказали, что вечером приедут ко мне.

Врачи сказали, чтобы я отдыхал, и я практически сразу уснул..

Проснулся я от голосов, шума, топота по коридору. И тут в палату забежала Мама с братом и кто-то еще, не помню..

Мама горько плакала, и причитала, мол, хорошо что я жив!

«Как наши, кто где, кого нашли?!» — спросил я.

Мне сказали что пока не о ком не знают. По многим больницам раскиданы люди, все бегают ищут своих, да и погибших много, будем надеятся что живы, говорила Мама..

«Янки нет точно..и Риты тоже..» — сказал я.

«Откуда ты знаешь, как нет?!» — спросила Мама.

Я (без подробностей) но рассказал им..И коротко про всё что видел..

Мы не стали долго общаться. Мама плакала..

«Идите, ищите всех. Я тут, жду информации от вас» — сказал я..

Они уехали, а через некоторое время приехали двоюродные братья жены с друзьями. Мы поговорили, я и им рассказал всё, как мог тогда, сказал что Риту первым взрывом убило, и что Залинку живую забрали и вынесли, и что её нужно искать..

Ребята тоже уехали..

Время в ожидании информации тянулось долго. Врачи часто приходили, делали перевязки, обрабатывали раны, а их было много.

Там где зашивали было больно особо, были места, где осколки оставались еще (они есть и сейчас, не смотря на то, что прошло 20 лет. Три года назад удалили один из стопы. А по последним снимкам их осталось 16 шт. От 2х сантиметрового, до совсем мелких в 3 мм.), некоторые сразу начали нарывать, и раны плохо заживали.

«Тебе нужно больше есть, и больше спать! Ты потерял очень много крови, и ты должен восстанавливаться!» — сказал мне врач, придя очередной раз ко мне.

Так получилось, что в эту больницу меня привезли единственного. А целый этаж был готов для приема раненных тогда. И всё внимание было приковано ко мне, за что я очередной раз благодарю этих чудесных людей в белых халатах!

Я спал и ел, ел и опять спал. Но не вставал.

Моя простынь была красной от крови, и как то медсестра решила ее заменить, попросив меня приподняться на руках. Я немного приподнялся и потерял сознание со словами (как сейчас помню!) — « Ой..Я теряюсь..» (запомнилось это очень.)

Очнувшись я увидел опять много врачей вокруг, которые что-то предпринимали для того, чтобы я пришел в себя.

Мне постоянно что-то капали, кололи уколы, и это помогало.

Не помню уже, сколько прошло дней, как в палату со слезами и плачем зашли мужчины, а первый среди них был родной брат жены, Руслан..

«Залина… Залико..Наша девочка..» — кричал он..

«Как, я же её спас, я же её вынес, её же забрали живую, и не было серьёзных травм, ручки были обозженны только! Я её накрывал собой, не может быть! Это точно она???!» — сквозь слезы кричал я..

Они сказали, что опознавали её, не один он, и моя Мама тоже, и что это точно она..

Все плакали, и не было конца и края горю.. Моего и горя всех близких..Доченьку все любили, и она любила всех.. На была чудо ребенком, как каждый из деток. Это был настоящий удар для меня и для всех. Этого нельзя передать..

(Прим. Сегодня 05.02.24 года. Я пишу эту книгу. Залине бы сегодня исполнилось 26 лет. Наверное бы уже вышла замуж, может и детки бы были.. Но её нет. Она осталась в памяти и в сердце маленькой девочкой, с большим любящим сердцем, которое остановилось 20 лет назад. И знаете что..Я узнал позже. Залина ехала в скорой помощи во Владикавказ, с каким то количеством раненных. И Она всё время говорила, по дороге « Маму убили, а Папа еще там, и его надо спасать! Спасите моего Папу!»

А потом ей сделали укол, успокоительный, и она уснула.., и больше не проснулась..Никогда. Тут я больше ничего не скажу, а продолжу писать книгу..)

Я не плакал, я орал, кричал, я даже слабо помню как что было. Мне сделали укол.

Руслан продолжал — «Сейчас несколько дней нужно на оформление документов и будем хоронить. Похороним у нас, на кладбище в селе, откуда родом Рита. Риту еще не нашли, и не известно, жива она или мертва..Мы сейчас едем искать её, в морг центральный..»

Ребята еще немного побыли у меня, поспрашивали, и я отключился, наверное укол подействовал.

На следующий день ребята опять приехали, и опять с вестью..

«Мы нашли Риту, её не узнать. Но опознали по цвету одежды и кольцу, которое я ей дарил..» — сказал Руслан, не успокаиваясь от горя.

«Твоя Мама её опознала..» — продолжил он.

«Теперь, как с документами всё решится, будем хоронить. Думаю дня через три, но мы сообщим!» — продолжил он дальше.

Побыв еще немного, они уехали опять.

Врач, который присутствовал при разговоре, после их отъезда подошел ко мне и сказал — « Ты хочешь быть на похоронах своей семьи?!»

«Конечно! Но как?! Я ведь даже привстать не могу, а ноги то вообще повреждены сильно..» — ответил я ему.

«Что от нас зависит, мы сделаем, но основное зависит от тебя! Кушай и спи, кушай и спи! Завтра начнем вставать, я помогу, не переживай..» — сказал врач.

Я всё делал как мне говорят. Мне что-то кололи, капали, а я ел и спал.

На утро принесли костыли, и мы попробовали вставать..

Вставал поэтапно. С начала привстал, головокружение, потом присел, головокружение, потом чуть посидел, потом это всё «закрепил» повторив несколько раз с промежутками.

«Я должен встать! Полюбому должен! Я должен быть на похоронах, по другому быть не может!» — бурчал я себе под нос, и делал всё это по кругу.

И чуть посидев, после очередной попытки, я встал на ноги. Чуть закружилась голова, но я стерпел, и с помощью врачей, я прогулялся, конечно же, до туалета..

Я вдохновился очень. Вставать стал уже сам, и потихоньку ходил.

Ноги болели очень и стали отекать. А еще сильно тянули нитки швов. Там всё было зашито-перешито, особо правая нога, и опирание было больше на левую, а она тоже уставала.

Но я это сделал, и за эти три дня я «научился ходить». Единственное через время начиналась ужасная боль в ногах.

«Я тебе дам обезболивающего с собой, сразу в шприцах. Когда будет невмоготу, прямо через штаны сделаешь себе укол, прямо через штаны, ничего страшного, главное обезболить. Тебе нужно проводить свою семью в последний путь..» — сказал врач, присев ко мне на кровать..

Вечером третьего дня приехала Мама с братом. Видно было, что что-то случилось..

«Кого нашли?» — спросил я.

«Лариска (сестра) и Юлька (вторая дочь сестры)…» — сказала Мама и зарыдала.

«А еще Машу нашли (дочь брата)..А Наташа (жена брата) вся обгорела, но жива, её в Москву собираются отправить самолетом..» — сказал брат, не сдержавшись заплакал..

«Получается из всей семьи, из восьмерых ушедших в школу, остался я и Наташа??!» — спросил я..

«Да. Так получается. Шесть человек погибло у нас. Все мои внучки, Дочь и Невестка!» — сказала Мама, начав плакать..

«Ну хоть бы кого то из всех детей оставили в живых, нет, всех убили..!» — продолжала она причитать..

Врачи сделали Маме успокоительное, и медсестра сидела рядом обняв её..

Мне нужно было ехать. Меня до машины довезли на каляске, а там я кое как забрался в салон, на переднее сидение.

Доехали мы быстро, благо не так далеко до Беслана. Во дворе ребята посадили меня на стул, и на руках занесли в квартиру, т.к. был пятый этаж, и я бы долго поднимался.

На следующий день меня повезли в село. Н. Батако, откуда родом была моя Рита.

Ворота, как положено, были открыты, людей было столько, не передать..

Во дворе стояли два гроба, один был закрыт (это была жена), второй открыт, и в нем лежала доченька..

Я на костылях. подошел к ним..Доченька лежала, как будто спала, царапина на лице и перемотана бинтом ручка от ожога (я рассказывал о нем), и она была одета в то платье, школьное, которое сшила нам партниха (их было два, в одном пошла в школу, во втором похоронили..)

Я поцеловал дочу в носик.., он был холодный..

Накрывшее меня чувство потери, не позволяло плакать..Я открыл широко рот, и не мог, ни кричать, ни плакать, не дышать..

Горе..Именно так оно ощущается..Женщины рыдали, Мама Риты, Венера, изодрала свое лицо, и кричала не человеческим голосом..

Мне стало плохо, чего то дали пить, обливали водой, и под руки вывели из двора, посадили на лавку..

Болели ужасно ноги. Я достал шприц и сделал себе укол, как рекомендовал врач. Чуть легче стало.

Всё было как во сне.

«Да нет! Этого не может быть! Это не со мной! Это сон какой то страшный!» — думал я.

Тяжело…

Дальше были похороны..

Потом еще и еще, хоронили Сестру и племяшек..

Потом был военный госпиталь Владикавказа, Москва, реабилитация в Сочи, еще несколько операций. Года три я не ходил без воды, а когда ложился спасть, ставил около кровати бутылку, и если ее не было, начиналась паника..

А еще было почти десять лет, когда я не знал как жить, и как быть дальше..Метался по жизни и не видел просвета и успокоения..

Не стану этого описывать. Это уже не важно..

Расскажу про свою Маму, Лидию Адамовну Урманову. Эта женщина ходила каждый день среди погибших, с утра, до вечера, выходила каждый день, как на работу, и искала своих..

Ни кто не выдерживал, а она смогла.

Она должна была найти всех! Она открывала каждый мешок, и рассматривала, переворачивала и т. д. И пока она не нашла всех, и не похоронила, она не успокоилась.

А потом она просто слегла. Приезжал к ней каждый день какой то профессор, давал ей лекарство, её поили, кормили водили в туалет, и после она просто «выключалась»

Это продолжалось более месяца! Как она осталась жива, и ничего с ней не произошло, даже тот профессор не мог объяснить! Она смогла это, она должна была это сделать, и она сделала!

А сколько таких Матерей, сестер, бабушек искало своих деток, как они это пережили, как смогли..?! Один Господь знает!

Я склоняю голову перед этими женщинами!

Рисунок детей на конкурсе о Беслане..

Сегодня Мама жива. Но отзвуки той трагедии дали о себе знать..Здоровье пошатнулось очень.

Она радуется своим внукам и внучке. У брата двое детей появилось, у меня тоже, Сын. Мы продолжаем жить, но никогда не забываем о наших погибших, Родненьких, и Дорогих девочках! И так же, продолжаем их любить..

Однажды мне приснился сон. Будто сижу я в темной комнате, и ко мне подходит Дочь, Залина. Она меня целует, берет ладошками за щеки, и говорит — « Папочка! Ты не плачь за нами! У нас здесь всё хорошо! Очень хорошо! Мама, и т. Лариса там с женщинами, а мы с детишками.. Не плачьте за нами, мы с Богом!»

Закончив свой монолог, она пропала, а я проснулся. И на Душе с тех пор очень спокойно!

«Мы с Богом!» — и это самое важное и главное!

На этом я хочу закончить свою книгу.

Много чего я не рассказал в ней.

Не рассказал, как дети, выходя в первый день, приносили цветочки и лепестки от букетов, делились ими со всеми и кушали..

Не рассказал, как в место воды мы пили мочу. (Не все, но пили. Я пил..)

Не рассказал, как учителя, эти Святые люди, до конца, как Орлицы охраняли своих деток и помогали им выжить..

Не рассказал, как наши Войны, закрывали собой детей, как накрывали собой гранаты, чтобы спасти детей..

Многое упустил, вернее опустил в книге я.

Тяжело она мне далась, очень..тяжело..

Но я хотел бы, чтобы люди знали как там было, внутри..И понимали, в каком Аду побывали бывшие заложники, дети, женщины и все остальные..

Вечная память погибшим! Мы вас помним и любим! Всегда..

Сестра с дочками..

Мы вас помним..

Город Ангелов..

Зал после событий..

Скорбь..