Глава 2

Ксанти Кармайкл.

Дэна словно изо всех сил ударили в живот, и ему стоило немалых усилий сдержаться и не потерять самообладание.

Когда-то Ксанти каждую ночь приходила к нему во снах – эротических, если быть точным, – а потом стала преследовать его в кошмарах. И теперь она имела наглость заявиться в его офис, который он построил собственными силами после того, как она дала ему пинка, и все это с таким видом, словно обладала правом на повторное вторжение в его жизнь.

Та девушка, которую он знал, немного изменилась. Она выглядела шикарно в изысканном костюме и туфлях на высоченных шпильках. Но в ней по-прежнему оставалось что-то такое, что заставляло реагировать его тело.

Дэн посмотрел в ее огромные кошачьи глаза, под сине-зеленой поверхностью которых таился огонь. Потом он перевел взгляд на нежную персиковую кожу ее лица с россыпью девчачьих веснушек на носу, которые не удалось до конца спрятать умело нанесенным макияжем. Непослушные рыжие волосы Ксанти были безжалостно собраны в высокую прическу, но несколько прядок все же выбилось и ниспадало ей на шею, притягивая его взгляд к робкому намеку на ложбинку, скрывавшуюся под ее блузкой.

Румянец на щеках и блеск в глазах делали ее похожей на сказочную королеву, которая проглотила таракана. Но Дэн прекрасно знал, что с таким восхитительным телом и выражением невинности на лице, а еще этой чертовой невозмутимостью, как у морской змеи, она намного опаснее сирены, посланной на погибель мужчинам.

Он сжал руки в кулаки и положил их на стол. С одной стороны, Дэну хотелось перебросить Ксанти себе через колено и отшлепать, пока ее попа не станет такой же красной, как ее волосы. С другой – он испытывал мучительное желание забросить ее себе на плечо и отнести в какое-нибудь темное и укромное местечко. Там он мог бы содрать с нее этот чертов костюм и найти под ним ту чувствительную к его ласкам девушку, которая однажды молила его о пощаде.

И каждое из этих желаний было ничуть не лучше другого. Потому что теперь она ничего не значила для Дэна. Совсем, черт подери. Десять лет назад, когда Дэн лежал на дороге перед летним домом отца Ксанти с тремя сломанными ребрами и бóльшим количеством синяков, чем мог поставить ему его старик, когда у него было дурное настроение, а его желудок сжимался от горечи, смешанной со злостью и унижением, он поклялся, что больше ни одна женщина не выставит его таким глупцом.

– У нас возникла проблема, – нерешительно начала Ксанти. Похоже, она здорово волновалась. – И я приехала, чтобы ее решить.

– У нас? Разве такое возможно? – елейным голосом поинтересовался Дэн. – Мы ведь не виделись больше десяти лет, и я не собирался встречаться с тобой еще когда-либо.

Ксанти густо покраснела.

– Это желание было взаимным, – бросила она.

Дэн спрятал руки в карманы, сдерживаясь из последних сил.

С чего это вдруг она злилась на него? Ведь именно Дэн был пострадавшей стороной в их браке, длившемся не больше двух секунд. Она выставляла себя напоказ, заигрывала с ним, заставила его увиваться за ней целое лето, подцепила на крючок, пообещав любить, уважать и слушаться его, что бы ни случилось. А потом, как только на горизонте замаячила первая проблема, она тут же бросилась обратно к своему папочке. Хотя Дэн не был таким уж кретином, чтобы поверить ее пустым обещаниям. Еще ребенком он узнал, что любовь – всего лишь глупые сантименты. Но он был достаточно глуп, чтобы поверить ей.

И теперь у нее хватило наглости заявиться к нему под чужим именем, ожидая, что он будет вежливым с ней, и делать вид, что поступила с ним по-человечески.

И Дэна совсем не интересовала ее проблема. Но он позволит Ксанти разыграть ее маленькую драму, а потом вышвырнет ее из своей жизни. На этот раз навсегда.

Не обращая внимания на враждебность Дэна, Ксанти расстегнула свой портфель, достала оттуда документы о разводе и швырнула их на стол.

Дэн Редмонд вел себя как пещерный человек, но она привыкла к подобным выходкам с его стороны. В свои девятнадцать лет он был точно таким же. Немногословный, властный и невероятно заносчивый. Когда-то Ксанти находила такое поведение очень привлекательным, потому что верила, что под маской пещерного человека скрывается мальчик, нуждающийся в любви, которую она могла излить на него.

И это была ее первая ошибка, за которой последовало множество других.

Беззащитного мальчика никогда не существовало. А дикарь никогда не хотел того, что она могла ему предложить.

Прекрасно. Потому что сейчас речь шла не о нем, а о ней. О том, чего хотела Ксанти.

Теперь она не боялась никого. Ни своего отца, ни совета директоров компании, принадлежавшей ее семье, и уж точно ни этого высокомерного дизайнера яхт, который считал, что может командовать ею налево и направо только потому, что она однажды была околдована его пенисом размером больше среднего.

– Проблема в том… – судорожно выдохнула Ксанти, вспомнив возбужденную плоть Дэна. – Адвокат моего отца, Август Гривс, десять лет назад не смог зарегистрировать документ о нашем разводе. – Она пролепетала эту новость, не желая чувствовать себя ответственной за произошедшее. В том, что Гривс оказался алкоголиком, не было ее вины. – Так что мы по-прежнему, с формальной точки зрения, муж и жена.

Глава 3

– Надеюсь, ты пошутила, черт подери!

Дэн выглядел таким потрясенным, что Ксанти улыбнулась бы, если бы ее не трясло так сильно. Ее новость определенно стерла с его лица самодовольное выражение.

– Я проделала весь этот пусть из Лондона, чтобы привезти тебе вот эти заново оформленные бумаги и чтобы мы могли как можно быстрее покончить с этим кошмаром. Так что нет, я не шучу.

Ксанти пролистала бумаги и добралась до листа, где нужно было поставить подписи. Свою она уже поставила. Ксанти досадовала на то, что ее пальцы не переставали дрожать, потому что ее слишком волновала близость Дэна.

– Как только ты подпишешься здесь, – она ткнула пальцем в листок, – наша проблема будет решена, и я гарантирую, что мы больше никогда не встретимся. – Ксанти поставила особый акцент на слове «наша», чтобы Дэн не забывал, что это и его проблема тоже.

Она достала из сумки золотую ручку и протянула ее, словно кинжал, по направлению к Дэну.

Он достал руки из карманов, но не принял ее ручку.

– Я не такой уж дурак, чтобы подписывать бумаги из твоих рук, не прочитав их…

Ксанти попыталась унять волнение, вдохнув через нос и выдохнув через рот. Этой техникой она овладела за последние пять лет управления компанией Кармайкла. Дэн не знал условия завещания ее отца и не догадывался об истинной причине ее приезда. Да и откуда ему знать, если завещание вступило в силу через пять лет после того, как он бросил ее?

К сожалению, она навсегда запомнит тот день в кабинете отца, когда ее желудок буквально свело от потрясения, потери и недоумения, когда были зачитаны условия завещания.

«Ваш отец надеялся, что вы выйдете замуж за одного из кандидатов, которых он предложил вам. Он пожелал оставить вам сорок пять процентов акций компании, а контрольный пакет – вашему мужу в качестве нового исполнительного директора компании. Поскольку во время его смерти вы не были замужем, он поместил контрольный пакет акций в доверительный фонд, который будет находиться под управлением совета директоров до того, как истечет ваш пятилетний испытательный срок в качестве владельца и руководителя компании. Если по истечении указанного времени они посчитают вас заслуживающим доверия генеральным директором, они могут проголосовать за то, чтобы к вам перешли еще шесть процентов акций. Если нет, они могут выбрать другого генерального директора и оставить контрольный пакет акций в доверительном фонде».

Испытательный срок истек еще неделю назад. Совет директоров – несомненно вопреки всем ожиданиям отца – проголосовал в пользу Ксанти. А потом Билл обнаружил то, что во время смерти отца она все еще была замужем за Дэном, который мог отсудить контрольный пакет акций их семейной компании.

Было почти забавно, что недостаток доверия к ней отца мог привести к тому, что пятьдесят пять процентов акций его компании перейдут человеку, которого он презирал. Но Ксанти больше удручала мысль о том, что отец никогда не верил в ее способности.

Она прогнала удручающую мысль прочь, а заодно и горечь, появившуюся вместе с ней, когда Дэн достал свой смартфон и набрал какой-то номер.

Может, отец Ксанти и был безнадежно старомодным и следовал традициям – он был англичанином-аристократом, который верил, что человек, не учившийся в Итоне и Оксфорде, не достоин ее, – но он любил ее и хотел для нее самого лучшего. Своей подписью Дэн уберет возможную угрозу, которую несли эти бумаги для компании ее отца, точнее, ее компании, и она наконец сможет доказать абсолютную преданность своему делу.

– Джек? – заговорил Дэн по телефону. – Я хочу, чтобы ты взглянул на кое-какие бумаги. Мел отправит их тебе прямо сейчас.

Словно по волшебству, в кабинете появилась его помощница. Дэн что-то написал на бумажке и вручил ей вместе с документами.

– Проверь каждую строчку, – продолжил телефонный разговор Редмонд. – Кажется, тут документы на развод.

Ксанти разозлилась, когда он снова с осуждением глянул в ее сторону.

– Что и к чему, я объясню тебе в следующий раз, – пообещал Дэн своему собеседнику. – Просто проверь, чтобы там не было никаких сюрпризов, как, например, требование алиментов десятилетней давности.

Он закончил разговор и спрятал телефон обратно в карман, а Ксанти не могла выдавить и слова от охватившей ее ярости.

– Ты закончил? – возмущенно спросила она, позабыв об успокоительной технике правильного дыхания.

Она проделала такой путь, провела несколько бессонных ночей, чтобы подготовиться к этой встрече, постоянно терзаясь мучительными воспоминаниями о том лете и пытаясь унять жар в своем теле, который никак не хотел угасать. Ксанти решительно настроилась провести разговор с ним не выходя за рамки деловых отношений, но он умудрился разозлить ее до чертиков меньше чем за пять минут.

Высокомерный осел.

– Не строй из себя невинность, – бросил он, и на его лице снова появилось самодовольное выражение. – Потому что я знаю, на что ты способна.

– Ах ты, него… – задыхаясь, прошипела Ксанти. – Ты говоришь, чтобы я не притворялась невинной? Когда ты лишил меня девственности, соблазнял на протяжении целого лета, сделал мне ребенка, настоял, чтобы я вышла за тебя замуж, а потом, три месяца спустя, бросил?

Дэн никогда не говорил, что любит ее, и никогда не пытался понять ее, даже во время единственной их ссоры. Но, что хуже всего, его не было рядом, когда она нуждалась в нем больше всего.

Ксанти передернуло, когда она вспомнила едкий запах дешевого антисептика в ванной комнате гостиницы. Слезы застилали ей глаза, когда она смотрела на ободранный линолеум на полу и молила, чтобы Дэн взял трубку.

– Это я бросил тебя? – зло крикнул Дэн. – Ты с ума сошла? – От его крика задрожали стеклянные стены.

– Ты ушел и бросил меня в том гостиничном номере и не отвечал на мои звонки, – тоже закричала Ксанти. Она больше не была той запуганной девочкой, слишком робкой, чтобы постоять за себя. – Как еще ты можешь назвать свой поступок?

– Я был в море за сотни километров от берега, ловил голубого тунца. И я не брал трубку, потому что посреди Северной Атлантики не было, черт подери, связи. А когда через неделю я вернулся, обнаружил, что ты сбежала обратно к папочке из-за одной дурацкой ссоры.

Ксанти на секунду замерла, услышав, где он находился в то время, когда она потеряла их ребенка. Но только на секунду. Дэн мог бы позвонить ей до того, как садился на корабль, чего он не сделал в свойственной ему манере «не задавай вопросов и помалкивай сам». А как насчет того отчаянного сообщения, которое она оставила ему, пока ждала отца, чтобы тот отвез ее в больницу? И позже, когда она пришла в себя после горячечных галлюцинаций, очнувшись в своей спальне в поместье отца?

Она просила кого-то из помощников по дому связаться с Дэном и рассказать ему о ребенке, потому что ее сердце разрывалось на тысячу кусочков, но он так и не объявился. Разве только через неделю передал подписанные бумаги о разводе.

Ксанти могла бы простить его за безразличное отношение к ней самой. Их брак был слишком поспешным, скорее юношеской бравадой и безумной паникой, возникшей после новости о незапланированной беременности. Но Дэн не проявил никакого интереса к трехмесячной жизни, которая умерла внутри ее, он даже не захотел оплакать их ребенка. Такого отношения Ксанти простить не могла.

Его безразличие мучило ее на протяжении многих месяцев. Сколько лжи Дэн наговорил ей, когда обещал быть с ней рядом и отнесся с уважением к ее решению родить этого малыша. Как он вообще мог жениться на ней, когда все это время планировал бросить ее при первом удобном случае.

Ксанти долго не могла понять, почему все произошло именно так. Почему он всегда уклонялся от разговоров о будущем, об их ребенке. Почему никогда не отвечал на ее признания в любви, даже в те моменты, когда их тела сливались воедино. Почему в то утро буквально взорвался, когда Ксанти предложила, что тоже пойдет искать работу, потому что знала, что ему приходится туго с оплатой их номера в мотеле.

Ему наскучил их брак и ответственность за него. Их не связывало ничего, кроме секса. Дэн никогда не хотел ни ее, ни этого ребенка, а его предложение пожениться было необдуманным, и он быстро о нем пожалел. И как только Ксанти потеряла ребенка, у Дэна появился идеальный предлог, которого он искал, чтобы избавиться от нее.

Но Ксанти не стала долго горевать и задалась новой целью – посвятить себя компании, которая должна была перейти ей по наследству. Той осенью, по возвращении в Лондон, она упросила отца позволить ей стажироваться в компании на одной из самых мелких должностей и прикладывала все усилия, чтобы узнать все необходимое о работе самой крупной марки логистического обслуживания морских перевозок в Европе.

Поначалу работа давала ей возможность отвлечься и забыть огромную пустоту, поселившуюся у нее внутри. Но вскоре Ксанти перестала машинально выполнять свои обязанности и начала по-настоящему вкладывать душу в дело, которым занималась. Она получила степень магистра бизнеса, выучила испанский и французский, пока работала в филиалах компании в Кадисе и Кале, и даже умудрилась убедить отца дать ей место в главном офисе, при этом отбиваясь от его попыток найти ей «подходящего» мужа.

Она заработала кресло генерального директора упорным трудом и самоотверженностью и стала достаточно жесткой, чтобы взять на себя ответственность за свою жизнь. Поэтому она не собиралась уступать и позволить Дэну Редмонду навязать ей чувство вины, ведь это он разбил ей сердце и разрушил все ее надежды и мечты. Пусть эти мечты и надежды были глупыми и наивными, но Дэн обошелся с ними с неоправданной жестокостью.

– Ты обещал, что будешь рядом, – огрызнулась Ксанти. Ее сердце сжалось от боли, но она не подала виду. – Ты клялся, что защитишь и поддержишь меня. Но когда я нуждалась в тебе больше всего, тебя не оказалось рядом.

– И для чего же я тебе понадобился, черт подери? – Глаза Дэна превратились в две льдинки.

Ксанти опешила. Она не могла понять, почему он так злился на нее, когда она всего лишь пыталась любить его.

– Я хотела, чтобы ты был рядом со мной, когда я потеряла нашего ребенка, – прошептала она. Ее голос прозвучал отстраненно, словно Ксанти находилась в другом измерении.

– Ты хотела, чтобы я подержал тебя за руку, пока ты делала аборт и избавлялась от нашего малыша?

– Что?! – Ксанти не поверила своим ушам.

– Ты думаешь, я не знаю, что ты избавилась от него?

Услышав осуждение и презрение в его голосе, Ксанти вдруг все поняла.

– Но я… – Она пыталась вытолкнуть наружу слова, которые застряли комом в ее горле.

Но Дэн не дал ей договорить.

– Я поехал в поместье сразу же, как только корабль причалил к пристани. Мы до этого поругались, и ты отправила мне на телефон какое-то непонятное сообщение. Когда я появился в доме твоего старика, он сказал мне, что никакого ребенка больше нет, показал мне бумаги о разводе, подписанные тобой, и вышвырнул меня из дома. И тогда я все понял. Маленькая папочкина принцесса решила, что мой ребенок причинит ей ненужные неудобства.

Ксанти не видела больше ненависти, а только отверженность, но все равно не могла постичь ни то ни другое. Слова Дэна гудели в ее мозгу, словно огромные пчелы, которые отказывались приземлиться. Неужели она подписала бумаги первой? Ксанти не могла припомнить такого. Все, что она могла вспомнить, – это то, как она умоляла увидеться с Дэном, но отец показал ей подписанные ее мужем документы о разводе. Его имя на листе бумаги убило едва теплившуюся в Ксанти надежду.

– Я знаю, что эта беременность была ошибкой. Да весь этот чертов брак был настоящим безумием, – с отвращением продолжил Дэн. – Но если бы ты объяснила мне, что собираешься делать, я бы попытался понять тебя. Но у тебя не хватило смелости, не так ли? У тебя даже не хватило смелости сказать мне, что ты сделала. Так что не надо притворяться невинным ребенком, которого соблазнил огромный плохой волк. Потому что мы оба знаем, что это чушь собачья. Был только один невинный в нашем сумасшедшем браке, и это не ты и не я.

Ксанти почти не слышала его, потому что киллеры-пчелы в ее голове превратились в гудящий рой. Ее ноги начали подкашиваться, и она сжала колени и обхватила себя за живот, пытаясь заставить замолчать рвотные позывы.

Как он мог не понимать, как много их ребенок значил для нее?

– Что случилось? – чуть встревоженно спросил Дэн.

Ксанти пыталась связать мысли воедино, но ей казалось, что ее череп раскалывается надвое.

– Черт подери, Рыжая, ты выглядишь так, словно собралась упасть в обморок.

Он схватил ее за локти и помог удержать равновесие.

Старая кличка и шок от его прикосновения штурмовали чувства Ксанти, отбросив ее в прошлое, в те летние дни с горячим морским воздухом, криками бакланов, ароматом соли, смешанным с запахом пота и секса и оглушительного наслаждения, когда умелые пальцы Дэна наполняли ее тело жизнью.

«Я не делала аборт».

Ксанти пыталась выдавить эти слова, застрявшие в горле, но у нее ничего не получалось.

«У меня был выкидыш».

Она услышала, как Дэн выругался, и почувствовала, как его пальцы впились в ее руку повыше локтя, а потом какофония в ее голове начала утихать, и она провалилась в какую-то бездну.

Глава 4

Какого че…

Увидев, как Ксанти закатила глаза, Дэн подался вперед и подхватил ее отяжелевшее тело прежде, чем она рухнула на пол.

– Мисс Сандерс плохо? – На пороге кабинета появилась потрясенная Мел.

– Ее фамилия Кармайкл.

Или, с технической точки зрения, Редмонд.

Дэн прошествовал мимо своей помощницы, прижимая Ксанти к груди.

– Позвоните доктору Эпштейну и скажите, чтобы он поднялся ко мне в пентхаус.

– Что мне сказать ему? – запинаясь, выдавила Мел.

Дэн понимал, что она чувствовала. Потому что у него самого вспотели ладони, а сердце билось с такой скоростью, что могло выиграть скачки в Кентукки.

– Я не знаю, что случилось, – ответил он. – Просто передайте Эпштейну, чтобы он пришел.

Дэн вышел из кабинета и миновал нескольких своих сотрудников, которые смотрели на него с таким ужасом, словно он сказал им, что их компания объявлена банкротом.

Неужели они слышали, как он орал на Ксанти?

Похоже, ярость, которую он похоронил десять лет назад, никуда не подевалась. Она горела в нем с того самого дня, когда он в бешенстве ворвался в поместье отца Ксанти, решительно настроившись во что бы то ни стало увидеться с его дочерью.

Конечно, Дэн не рассказал ей эту часть истории. Часть, в которой он выставил себя полным кретином.

Когда он добрался до летнего домика Кармайклов, он был уставшим, как собака, и обезумевшим от волнения. Его гордость была разбита вдребезги, а внутри все переворачивалось при мысли о том, что Ксанти бросила его.

Все это сделало его легкой добычей для человека, который посчитал, что он недостоин даже поцеловать край халата его драгоценной доченьки, не говоря уже о том, чтобы жениться на ней. Дэн до сих пор помнил самодовольное выражение лица Чарльза Кармайкла, с которым тот сказал ему, что их ребенка больше нет и его дочь поступила правильно, когда оборвала все связи с никчемным человечишкой, за которого никогда не выйдет замуж.

Чувство несправедливости, потери и злость снова открыли внутри Дэна черную бездну, которая с самого его детства только и ждала, чтобы поглотить его. Дэн тогда буквально взорвался от злости, но громилы Кармайкла хорошенько отделали его.

Похоже, часть той ярости до сих пор теплилась где-то в подсознании, иначе Дэн никогда бы не вышел из себя по поводу того, что больше не представляло никакой важности.

Тем летом Ксанти просто пленила его. Своим милым акцентом, соблазнительными, едва заметными округлостями, которые угадывались под коротенькими шортами и футболкой – она носила их круглосуточно, – сообразительностью и любопытством, но больше всего бесхитростным кокетством, которое с каждым днем становилось все откровеннее и откровеннее, пока они с Дэном не расправились с этими самыми шортиками.

Ему льстило, что Ксанти втрескалась в него по уши и вела себя с ним так, словно он что-то собой представлял, тогда как другие привыкли относиться к нему как к ничтожеству. Но их связь ограничивалась лишь горячим сексом, буквально кипевшим от подростковой похоти. Дэн понимал, что глупо надеяться на что-то большее, особенно когда Ксанти побежала обратно к папочке, когда увидела, что значит жить на зарплату лодочника.

Ксанти зашевелилась в его руках, и ее душистые волосы защекотали его подбородок.

– Успокойся. Я держу тебя. – Дэну вдруг захотелось защитить ее, но он не собирался анализировать свои чувства. Однажды он уже нес ответственность за нее, но теперь она для него чужой человек. Что бы ни говорили бумаги, которые она привезла с собой из Лондона.

– Куда ты несешь меня?

Дэн нажал на кнопку лифта, испытав облегчение, когда они с Ксанти смогли скрыться от многочисленных взглядов.

– Ко мне. На верхний этаж.

– Что случилось?

Он посмотрел на ее бледное, как у призрака, лицо. Ксанти казалась такой милой, невинной и напуганной, совсем как в тот раз.

«Тест положительный. Я беременна. Что будем делать?»

– Тебе лучше знать, что случилось. Мы орали друг на друга, как вдруг ты свалилась без чувств.

– Я упала в обморок, – неуверенно сказала Ксанти и густо покраснела. – Можешь отпустить меня. Я в порядке.

Ему следовало послушаться ее, потому что его начинала волновать близость ее тела, но он лишь крепче прижал ее к себе.

– Чтобы ты снова потеряла сознание, как героиня дешевой мелодрамы? – насмешливо поднял бровь Дэн.

Ксанти чуть вздернула подбородок, но ничего не ответила.

Наконец-то, один – ноль в пользу Редмонда.

Двери лифта открылись, и перед глазами Дэна и Ксанти появилась потрясающая панорама центра города на горизонте.

В другой раз этот вид потешил бы самолюбие Дэна. Дизайнерская мебель его квартиры, современная отделка из стали и стекла и сделанная на крыше терраса с бассейном, поблескивающим в лучах заходящего солнца, – все это находилось на недосягаемом расстоянии от той убогой свалки, где он когда-то рос. Последние несколько лет Дэн упорно трудился и потратил кучу инвестиционного капитала, чтобы завершить это путешествие.

Но в данный момент он не чувствовал никакой гордости. Он вышел из себя во время их перепалки с Ксанти, но что еще хуже, он позволил эмоциям овладеть собой.

«Перестань хныкать, как девчонка, и дай мне еще одну банку пива, или я тебя отделаю еще больше, ты, жалкое ничтожество».

Отец Дэна был злобным пьяницей, которого он со временем начал презирать, но этот мерзавец научил его тому, чтобы не показывать свои чувства, потому что тогда ты становишься слабым.

Ксанти закончила процесс обучения Дэна, преподав ему еще один бесценный урок. Он узнал, что смешивать секс и чувства – дело весьма невыгодное.

Но там, внизу, в своем кабинете, Дэн напрочь забыл эти два урока.

Он уложил Ксанти на кожаный диван в центре просторной гостиной, испытывая мучительную пульсацию внизу живота.

Прекрасно. Только этого ему и не хватало.

– Спасибо, – поблагодарила его Ксанти. – Но ты мог отпустить меня и не тащить на руках всю дорогу.

Она посмотрела по сторонам, избегая его взгляда.

Дэн испытал разочарование, когда Ксанти ничего не сказала по поводу его апартаментов. Хотя он и не искал ее одобрения. И уж точно не нуждался в нем.

– Сейчас придет наш местный доктор и осмотрит тебя.

Наконец она подняла на него глаза.

– В этом нет никакой необходимости, – смущенно и в то же время немного сердито бросила Ксанти. – Просто сказался длительный перелет.

Вряд ли длительный перелет мог заставить ее так мертвецки побледнеть или вызвать такой затравленный взгляд. И уж точно он не мог заставить ее рухнуть без чувств посреди ссоры.

– Скажешь об этом доктору Эпштейну.

Хотела она того или нет, но ее посмотрит врач.

Пусть Ксанти больше не была ответственностью Дэна, но она находилась в его доме. А тут действовали его правила.

Лифт тихонько звякнул, оповещая о новоприбывшем посетителе.

Дэн пошел поздороваться с доктором и удовлетворенно улыбнулся, услышав, как за спиной сердито фыркнула Ксанти.

Лучше уж пусть злится, чем падает замертво у него на глазах.

Глава 5

– Я настоятельно рекомендую вам сбалансированную диету и десятичасовой сон.

Добрый доктор Эпштейн серьезно посмотрел на Ксанти, и она снова почувствовала себя четырехлетним ребенком, которого выговаривала нянечка Фостер за отказ ложиться спать.

– У вас высокое кровяное давление, и причиной тому то, что вы несколько дней недосыпали и кое-как питались.

Ксанти потупила глаза. Ей совсем не хотелось, чтобы Дэн узнал, что с самого утра среды она плохо спала и почти ничего не ела.

Она никогда не падала в обморок. Разве только…

Ксанти отмахнулась от этой мысли, не желая вспоминать те ужасные дни.

Когда она очнулась в объятиях Дэна и ее щека уютно покоилась на его крепком плече, ее сердце тут же забилось, как птичка в клетке. Но Ксанти приехала сюда, чтобы поставить точку в отношениях с Дэном, а не распаляться снова страстью к нему. Дэн наверняка видел в ней ту прежнюю беззащитную девочку, которая не могла постоять за себя. Возможно, десять лет назад так оно и было, но деспотичное решение ее отца помешать ей увидеться с Дэном лишило их возможности расстаться по-дружески. А потом отец испортил все окончательно, наняв старого школьного дружка Августа Гривса, чтобы тот занялся их разводом.

Но теперь Чарльз Кармайкл покоился с миром, и, глядя со стороны на его поступки, пусть даже и неправильные, Ксанти понимала, что он действовал из лучших побуждений. И если даже ей пришлось страдать из-за его вмешательства, оно сослужило ей хорошую службу.

Ксанти сосредоточилась на карьере и достигла определенных успехов. А что до любви, она больше не верила в такие глупые чувства.

Но ее по-настоящему огорчало, что Дэн мог поверить, будто она добровольно избавилась от их ребенка.

– Спасибо за совет, доктор, – поблагодарила она Эпштейна. – Уверяю вас, я перекушу в аэропорту и посплю в самолете.

Ксанти посмотрела на часы, поднялась с дивана и, немного покачнувшись, ухватилась за спинку.

– Вы возвращаетесь обратно сегодня вечером? – нахмурился доктор.

– Да, семичасовым рейсом, – кивнула Ксанти.

– Но вам нужен покой. Вы пережили полномасштабную паническую атаку.

– Ч-что? – выдавила Ксанти, слишком волнуясь в присутствии Дэна, который ловил каждое слово доктора. – Это не паническая атака, а всего лишь легкое головокружение.

– Мистер Редмонд сказал, что вы очень разволновались, а потом потеряли сознание и не приходили в себя больше минуты. Так что речь идет не о легком головокружении.

– Понятно. Что ж, спасибо за ваше заключение, доктор. – Как будто ее волновало, что по этому поводу скажет «мистер Редмонд».

– Пожалуйста, мисс Кармайкл.

Дэн проводил доктора, и Ксанти тоже засобиралась.

– Где мой портфель? – чуть громче обычного спросила она подошедшего к ней Дэна.

– В моем кабинете. Я не смог прихватить его. Мои руки были заняты. Тобой.

– Что ж, я заберу его по дороге. – Ксанти не стала обращать внимание на его сарказм и направилась к лифту.

– Это не то, что предписал тебе доктор, – преградил ей дорогу Дэн.

– Он не мой доктор. И я не подчиняюсь приказам. – Ксанти шагнула в сторону, но Дэн сделал то же самое, и она ударилась в стену из стальных мышц. Ее тело словно пронзила молния, и она тут же отскочила назад.

– Уйди с дороги.

– Рыжая, остынь немного.

– Даже не подумаю. Мне нужно успеть на самолет.

– Ты вся дрожишь.

– Ничего подобного.

Конечно, она дрожала. Потому что Дэн стоял слишком близко, окутывая ее соблазнительным ароматом своего тела. Он даже не касался Ксанти, но она чувствовала его повсюду – в своей набухшей груди, своем сбивчивом дыхании и в горячей точке внизу живота, которая была близка к тому, чтобы взорваться. Как только Дэн Редмонд появлялся в радиусе двадцати километров, тело Ксанти начинало сходить с ума.

– Ты уже опоздала на свой самолет, если только у тебя нет вертолета под рукой, – спокойно заметил он. – В это время дня на дорогах творится черт-те что. Тебе за час никак не успеть добраться до аэропорта.

– Тогда я подожду там и улечу другим рейсом.

– Почему бы не подождать здесь и улететь утренним рейсом, как предложил доктор Эпштейн?

С ним? В его квартире? Наедине? Он с ума сошел?

– Ну уж нет, спасибо.

Ксанти снова попыталась обойти Дэна, но он схватил ее за локоть. Она вырвалась, но его следующие слова застали ее врасплох.

– Что, если я извинюсь перед тобой?

– За что?

Дэн никогда в жизни ни перед кем не извинялся.

– За то, что наорал на тебя в своем кабинете. По поводу того, что больше не имеет никакого значения.

– Не стоит извиняться за то, что высказал свое мнение. Но если ты настаиваешь, мне тоже следует извиниться. Ты прав. Мне нужно было поговорить с тобой прежде, чем делать аборт.

Ложь казалась слишком мучительной, почти что предательством по отношению к крошечной жизни, которую она так сильно жаждала подержать в своих руках. Но так будет лучше, и они смогут наконец избавиться от своих глупых надежд и мечтаний.

– Рыжая, черт подери. Ты не должна извиняться за такие вещи.

Дэн нервно провел рукой по волосам, и его жест вызвал в ее памяти картинку из прошлого, когда они лежали на палубе яхты и ее тело приятно ныло от наслаждения, которое она пережила во время их первой близости.

«Ты уверена, что с тобой все в порядке? Я не сделал тебе больно? Ты такая маленькая и хрупкая…»

– Я понимаю, почему ты поступила так, – продолжил Дэн. – Ты была не готова стать матерью, а из меня получился бы ужасный отец.

Кажется, они пришли к взаимному соглашению, только эта победа показалась Ксанти горькой на вкус.

Ведь она была готова стать матерью. Как он мог сомневаться в этом? Разве он не знал, как сильно она ждала этого ребенка? И с чего он взял, что из него получился бы никудышный отец? Может, все дело в том, что он пережил в детстве и о чем никогда не рассказывал?

Печально, но пора вернуться к действительности. Хватит инвестировать в эту сказку.

Ксанти тогда казалось, что она может спасти Дэна, если поможет ему преодолеть то, о чем он отказывался говорить. И эта сказка осталась в прошлом, которое она только что похоронила, намеренно сказав неправду.

– Мне правда хотелось уладить все мирным путем, – наконец сказала Ксанти.

– Мы так и сделаем, но сначала тебе нужно отдохнуть. Ты отняла у меня пару лет жизни, когда рухнула без чувств в моем кабинете, и ты все еще выглядишь так, словно малейший ветер собьет тебя с ног.

Дэн посмотрел на ее волосы, которые наверняка выглядели так, словно там свила гнездо шиншилла.

– Я чувствую ответственность за то, что случилось, – мягко добавил он.

– Я ведь сказала тебе, я в полном порядке. – Она не могла остаться и снова превратиться в жалкую, бедную девочку, которая нуждалась в его силе, потому что сама была слабой. – И что более важно, ты не в ответе за случившееся.

– Подумай, как следует. Потому что, пока я не подписал эти бумаги, ты по-прежнему моя законная жена.

– Дэн, не говори глупостей. Мы не поженились по-настоящему и не видели друг друга больше десяти лет. И сейчас мы обсуждаем административную ошибку, о которой ты не узнал бы, если бы я не приехала сюда сегодня.

– Кстати, в самом деле, почему ты проделала такой путь вместо того, чтобы послать сюда своего адвоката?

Уместный вопрос, только у Ксанти не было вразумительного ответа.

Дэн провел пальцем по ее шее, опускаясь вниз, к ложбинке между грудей.

Ей следовало оттолкнуть его, но она стояла, словно парализованная.

– Знаешь, что я думаю? – чуть хрипло спросил Дэн.

Ксанти молча покачала головой, хотя знала, что он скажет.

– Мне кажется, ты скучала по мне.

– Не будь глупцом. Я много лет не вспоминала тебя, – бросила она, хотя ее сбивчивое дыхание говорило о другом.

Он многозначительно улыбнулся, и эта его полуулыбка была приглашением согрешить, перед которым ей никогда не удавалось устоять.

– Ты не помнишь, как хорошо нам было вместе? – насмешливо спросил Дэн, коснувшись пульсирующей жилки у основания ее шеи. – Потому что я не забыл.

– Нет, – выдохнула Ксанти, но они оба знали, что это была самая большая ее ложь.

Ей стало трудно дышать, когда Дэн пальцем обвел ее сосок, и его настойчивое и бесцеремонное прикосновение даже через шелк и кружево вызывало в ее теле дрожь.

Ее грудь тут же набухла, выдавая непомерную ложь Ксанти.

Дэн склонился чуть ниже и, отодвинув край ее бюстгальтера, скользнул пальцами под тонкое кружево. Он слегка коснулся губами уголка ее губ, и она почувствовала аромат кофе и мяты.

– Рыжая, ты всегда была ужасной лгуньей.

Она не могла дышать. Не могла думать. И определенно не могла говорить. Поэтому Дэн беспрепятственно потянул чашечку бюстгальтера вниз, обнажил тугой сосок и слегка подул на чувствительную кожу.

– О боже.

У Ксанти подкосились ноги, когда Дэн лизнул нежный холмик, а потом слегка сдавил его кончик. Она вздрогнула, и ее бедро коснулось впечатляющего бугра в его брюках. Ксанти потерлась о него, как кошка, отчаянно желая дать выход этой мучительной агонии.

Дэн судорожно выругался, а потом обхватил ее голову руками и набросился на ее губы. Ксанти тут же машинально открыла рот и впустила его жаркий язык.

Она вцепилась пальцами в рубашку Дэна и притянула его ближе, упиваясь восхитительной силой этой глыбы из мускулов, примявшей ее обнаженную грудь.

Ксанти почувствовала, как низ ее живота налился свинцом и стал до боли чувствительным. И влажным от желания. Это ощущение вернуло ее в прошлое, когда Дэну хватало одного взгляда на нее, чтобы она готова была отдаться ему.

Она не могла взять в толк, почему ее по-прежнему тянуло к нему с такой силой.

Мысли путались у нее в голове, уступая место затуманенному сексом забытью, которого она лишала себя слишком долго. Язык Ксанти переплелся с языком Дэна, давая ему ответ, которого они оба жаждали.

Он целовался, как и раньше. Мастерски нападал и уклонялся, одновременно лаская ее грудь. Его слегка отросшая за день щетина царапала ей подбородок. Дэн огромными ручищами водил по ее бедрам, задрав ее юбку вверх, пока она не почувствовала, как он крепко схватил ее за ягодицы.

Восторг, как сильное наркотическое средство, потек по ее венам, сжигая все на своем пути, оставляя только вид, звук и запах Дэна.

Дэн поднял ее, по-прежнему не выпуская из рук контроль над ситуацией, за что она его всегда обожала.

– Обхвати ногами мои бедра.

Ксанти беспрекословно выполнила его приказ, прильнув к его сильным плечам. Сердце выскакивало у нее из груди, и его биение эхом отдавалось внизу ее живота, когда переплетались их с Дэном языки, жаркие, влажные и обезумевшие.

Она с глухим стуком ударилась спиной о стену, и отяжелевшая плоть Дэна прижалась к ее охваченной огнем сердцевине.

Придерживая Ксанти одной рукой, другой Дэн начал срывать с нее нижнее белье. Звук разрываемого шелка эхом прозвучал в просторной комнате, ошеломляя ее, пока Дэн не коснулся большим пальцем ее чувствительного бутона. Ксанти тихо застонала. Умелые ласки Дэна сводили ее с ума.

Его ответный стон прогремел над ее ухом, хриплый от желания.

– Рыжая, ты по-прежнему без ума от моих ласк?

Грубые пальцы умело ласкали ее сердцевину, дразня и требуя ответной реакции.

– Пожалуйста, – сипло выдавила Ксанти.

Дэн вдруг убрал пальцы, скользнув ими по ее влажным складкам, и положил руку ей на бедро. Она недовольно застонала, лишенная прикосновения, которого так ждала.

– Не останавливайся.

Тяжело дыша, Дэн уткнулся лицом в ее шею.

– Я должен, – прохрипел он.

– Почему?

Желание разрывало ее тело, словно какой-то изголодавшийся зверь.

– Я ни за что не буду заниматься с тобой сексом без презерватива.

Ксанти тут же пришла в себя и густо покраснела.

Боже мой, неужели она только что буквально умоляла его овладеть ею? Без презерватива?

Вот теперь действительно наступил самый унизительный момент в ее жизни. Роль героини дешевой мелодрамы оказалась всего лишь генеральной репетицией.

Ксанти спрятала грудь обратно в бюстгальтер.

Ей хотелось поскорее убраться оттуда. К черту бумаги о разводе. Она разберется с этим делом позже. Прямо сейчас спасти собственную репутацию и рассудок было важнее спасения семейного бизнеса.

Глава 6

Дэн вдыхал знойный аромат возбужденной Ксанти, которую он по-прежнему держал за ягодицы, словно она была единственной надежной опорой в самом центре торнадо.

Как могло случиться, что их страсть не утихла после стольких долгих лет?

Дэну казалось, что он только что побывал на войне, которую проиграл.

О чем он только думал, набрасываясь на Ксанти?

Он был настоящим безумцем. Дэн злился на себя за то, что накричал на нее, за то, что она потеряла сознание у него на глазах, за то, что чувствовал вину перед ней. Но больше всего его злило то, что его по-прежнему влекло к ней, несмотря ни на что.

Он приставал к ней, чтобы запугать ее, заставить ее делать то, что ей скажут. Но она ответила на его требования своими собственными. И в один момент они помчались к точке невозврата, словно двое подростков, сошедших с ума от желания, словно и не было десяти лет разлуки.

– Дэн, отпусти меня. Ты раздавишь меня.

Ее сердитый шепот спустил его с небес на землю.

Он судорожно вдохнул легкий цветочный аромат тела Ксанти и поднял глаза, чтобы оценить нанесенный ущерб.

Ее прическа развалилась, влажными прядями ниспадая на плечи. Пятна туши усилили синеватые круги под ее глазами, а покрасневшая кожа на подбородке и щеках говорила о том, что завтра у нее будут проблемы из-за его отросшей щетины.

Ему следовало побриться. Но, с другой стороны, ему следовало сделать много чего другого.

Ксанти казалась контуженной, и у Дэна возникло дикое желание расхохотаться. По крайней мере, не он один пережил потрясение.

Она ударила его в грудь, пытаясь вырваться из его объятий.

– Хватит смотреть на меня вот так. Мне надо уйти.

Дэн отпустил ее и смотрел, как она, пошатываясь, отошла от него. Ему следовало радоваться, что он, по крайней мере, в этот раз умудрился вовремя остановиться. Но болезненные ощущения в его отяжелевшей плоти не дарили ничего похожего на восторг по поводу того, что в последнюю минуту к нему вернулся здравый смысл.

Ксанти собрала волосы и наклонилась, чтобы обуть туфли, которые слетели, когда случился их сексуальный апокалипсис, сделав так, что Дэн не смог не обратить внимания, как тонкая ткань ее юбки подчеркнула соблазнительные очертания ее ягодиц. Он с трудом оторвал от них свой взгляд.

Он и так достаточно измучил себя.

Ксанти прижала руку ко лбу, оглядываясь по сторонам, словно пыталась успокоиться и понять, что, черт подери, только что случилось.

Дэн только мог пожелать ей удачи в этом деле.

– Мне нужно идти, – повторила Ксанти, дрожащими руками поправляя одежду. Она заправила за ухо выбившуюся прядь волос, но та тут же выскользнула обратно.

Дэн спрятал руки в карманы, подавив желание заправить непослушную прядь снова ей за ухо.

Ксанти была права. Ей следовало уйти. До того, как желание довести начатое до конца станет непреодолимым.

Какого черта он вообще полез к ней? Хотел доказать, что она по-прежнему хочет его? Что он все еще главный? Или то, что на всем белом свете не сыскать такого дурака, как он?

– Ты так думаешь? – насмешливо фыркнул он, потому что в случившемся была и ее вина.

Ксанти сама приняла решение пробраться обратно в его жизнь и возродить то, что давным-давно умерло. И когда Дэн сделал первый глупый шаг, вместо того чтобы оттолкнуть его, она откликнулась на его ласки с такой скоростью, что он еще не скоро придет в себя.

Она бросила на него осуждающий взгляд.

«Ты права, радость моя. Я тот самый парень, которого ты посчитала недостойным себя. Но которого ты до сих пор не можешь забыть».

– Только не пытайся взвалить всю вину на меня, – прошипела Ксанти. – Не я начала все это дело. И в любом случае мы вовремя остановились. Так что тут нечего переживать.

– Не мы, а я вовремя остановился.

Ксанти густо покраснела.

– Ну и что? Я просто немного увлеклась. Вот и все.

– Немного? – Мягко сказано.

– Я совершила ошибку, понятно? Все из-за стресса и переутомления. А еще… – Она замолчала, избегая смотреть ему в глаза. – А еще у меня давно не было секса.

– Да ладно, – фыркнул Дэн.

– Последние пять лет я была слишком занята. Похоже, мне нужно было выпустить пар.

Ему следовало оскорбиться. Одна его часть так и сделала, но другая, которая была намного больше первой, хотела узнать, действительно ли Ксанти воздерживалась от близости на протяжении пяти лет.

– Так сколько именно прошло времени, раз тебе пришлось «выпускать пар»?

– Не твое дело, – огрызнулась Ксанти.

– Так долго? – поддел ее Дэн, наслаждаясь вспышкой ее гнева и тем, что он оставался у нее первым еще какое-то время. Может быть, слишком долго.

Он никогда не ругался с Ксанти, потому что она была слишком милой и слишком хрупкой. Поссориться с ней тогда – что пнуть щенка. И Дэн всегда был осторожным и учитывал то, насколько нежной она была. Он до смерти боялся сломать ее, его грубые ручищи парня из низшего класса были бы слишком жесткими для ее мягкой, как цветочные лепестки, кожи.

Но теперь она изменилась и отдавала столько же, сколько получала. И, черт подери, такие вещи заводили его еще больше.

Дэн смотрел на Ксанти и думал о том, как провел языком по ее груди, и ее тихий стон приглашал его к дальнейшим действиям, когда он чуть прикусил зубами ее тугой сосок.

Его кровь снова вскипела, и он опять обезумел от желания.

Тем летом Ксанти была такой недосягаемой для него. Но каким-то образом она увлекла его в свою жизнь, свою реальность, заставила его захотеть противостать ее папочке, сражаться против ее демонов, сделать ее своей и начать мечтать о безумных вещах. Когда Ксанти сказала, что она беременна, он сначала испугался, но еще больше его ужаснуло желание заявить права на нее и на их общего ребенка.

Она убедила его, что хочет сохранить малыша. И тогда Дэн, наконец, поверил, что у них может быть совместное будущее и что Ксанти на самом деле хочет этих отношений. С ним. Богатая наследница и нищеброд из Роксбери. Как бы не так.

Потом еще пару лет он не мог смириться с ее предательством и решил, что больше никому не позволит так жестоко обмануть его.

Дэн приходил в ярость из-за того, что его по-прежнему тянет к ней. Черт подери, он содрал с нее трусики. Когда такое случалось в последний раз? Когда он так отчаянно хотел женщину, что срывал с нее нижнее белье? Дэн даже не стал тратить время, чтобы раздеть Ксанти, как следует, чтобы целовать ее и ласкать.

Может, он не был мастером вести светские беседы, но за последние десять лет его манера ухаживать значительно улучшилась, что обычно ценилось женщинами, с которыми он встречался.

Пока Ксанти не вошла обратно в его жизнь, умудрившись содрать с него все эти слои утонченности и высокого стиля и вернуть назад того грубого, дерзкого и психованного паренька. Которого он всегда ненавидел.

Ксанти поспешила к лифту.

– Эй, подожди! – догнал ее Дэн и ухватил за запястье.

Она резко развернулась, а в ее глазах промелькнули паника и злость.

– Не прикасайся ко мне. Я не останусь.

– Я уже понял, – убрал руку Дэн. – Но мне нужно знать, куда ты направляешься. – Он лихорадочно придумывал предлог. – Чтобы я мог знать, куда отправить бумаги завтра утром.

Лично.

– Ты подпишешь их?

В ее голосе было столько удивления и облегчения, что Дэн на секунду задумался, не было ли чего такого в этих документах, что он упустил из виду. Потому что Ксанти должна знать, что он ни за что на свете не будет противиться разводу, даже если их до сих пор влекло друг к другу со страшной силой.

Но пока он с ней не закончил.

В ту ночь, когда он пришел, чтобы забрать свою жену, ее старик со своими головорезами научил его одной простой истине. Дэн верил, что у него есть права и обязанности, но обнаружил, что обещания ничего не значат, если ты богата, занимаешь привилегированное положение и успела разлюбить ничтожество, за которое вышла замуж.

Его снова охватила злость. Неужели он обманывал себя, когда думал, что его больше не беспокоит то, как Ксанти поступила с ним? Но теперь он окончательно разберется со своим прошлым, чтобы больше никогда не возвращаться к нему.

– Конечно, я подпишу их, – заверил он Ксанти.

– Спасибо. – Дэна немного покоробило то, что она осталась настолько довольна его ответом. – Я рада, что мы наконец получили возможность разрешить эту проблему надлежащим образом. Я не… – Ксанти запнулась и густо покраснела.

– Что ты не?..

Что она хотела сказать? Ксанти выглядела такой испуганной, как будто чуть не проговорилась.

– Ничего. Я надеюсь, мы можем расстаться друзьями. – Она протянула ему руку, и ее длинные пальцы заметно дрожали.

Друзьями, черт подери.

Они не были друзьями. Иначе их брак не пришел бы к такому печальному концу. Друзья обычно честны друг с другом. Друзья – это люди, которым ты доверяешь. А разве можно было доверять ей?

Но Дэн все равно протянул руку и сжал нежную кисть Ксанти, чтобы унять дрожь ее пальцев.

Она нажала на кнопку лифта. Двери открылись, Ксанти, потупив глаза, шагнула внутрь. Но когда она повернулась, чтобы нажать кнопку первого этажа, их глаза встретились.

Его сердце мучительно сжалось.

– Прощай, Дэн.

Он кивнул, и дверь бесшумно закрылась. Дэн достал телефон и позвонил своей помощнице.

– Мел? Мисс Кармайкл, – он сделал паузу, – точнее, мисс Сандерс, чья настоящая фамилия Кармайкл, зайдет сейчас, чтобы забрать свой портфель. Я хочу, чтобы вы зарезервировали для нее номер на одну ночь в гостинице The Standard и прислали счет мне. И позаботьтесь, чтобы ее отвезли туда на машине.

Гостиница была шикарной и всего в нескольких кварталах от его офиса. Дэн хотел в точности знать, где остановится Ксанти.

Он больше не хотел неприятных сюрпризов. С этого дня и далее игра будет вестись по его правилам. И он будет играть, чтобы победить.

– Хорошо, – немного смущенно ответила Мел, которая была превосходной секретаршей и не стала ставить под вопрос его авторитет. В отличие от его в скором времени бывшей жены. – Что-нибудь еще?

– Да, если она поднимет шум… – Эта новая Ксанти была способна на что угодно, и он не мог допустить, чтобы она испортила его планы. – Скажите ей, что это меньшее, что я могу сделать… – Дэн снова сделал паузу. Ложь, которую он придумал, чтобы Ксанти не смогла отказаться от его предложения, оказалась горько-сладкой на вкус. – Для друга.

Глава 7

Вечером того же дня Ксанти стояла перед зеркалом в ванной комнате в номере, который забронировал для нее ее бывший муж, и пыталась успокоиться и выбросить из головы их вынужденное путешествие в прошлое.

Завтра она получит на руки подписанные документы, компания будет спасена, и они с Дэном продолжат жить каждый своей жизнью.

Миссия окончена.

Только Ксанти все никак не могла успокоиться по поводу того, что случилось в кабинете Дэна и позже в его апартаментах.

Она нанесла немного лосьона из алоэ на покрасневшую кожу на лице, чувствуя себя отдохнувшей после горячей ванны с ароматной пеной.

Ксанти мелко задрожала, вспомнив грубые, жадные ласки Дэна. То, как его язык настойчиво проникал в ее рот, заставляя замолчать ее здравый смысл. Какими стальными казались его мышцы, когда она сжимала его за плечи. Дэн покусывал ее нижнюю губу, отчего истома разливалась по всему телу, накапливаясь внизу живота…

Она ухватилась за раковину, чувствуя, как ее бедра превращаются в какую-то желеобразную массу. Опять.

После всего, что ей пришлось сегодня пережить, Ксанти пришла к одному простому заключению. По возвращении в Лондон нужно подумать о том, чтобы сходить с кем-нибудь на свидание, потому что одна работа и полное отсутствие секса превратили ее в бомбу, готовую взорваться в любую минуту. Вот уже три года, как она ни с кем не встречалась, а близости не было все четыре, и она не испытывала настоящего оргазма с тех самых пор…

Ксанти мрачно посмотрела на свое отражение в зеркале.

…С тех самых пор, как в последний раз занималась любовью с Дэном.

Дэн не был каким-то особенным. Он не обладал какой-то необыкновенной харизмой, которая делала Ксанти более восприимчивой, более чувствительной именно к его прикосновениям. Просто она пока не нашла подходящего парня – подходящего «другого парня», который сумел бы подобрать ключик к ее телу, – потому что по-настоящему не искала его.

Она настолько увлеклась работой, что отсутствие секса не было заметно, пока она не вошла в кабинет Дэна и чуть не взорвалась от охватившего ее желания. И все из-за Дэна, который решил продемонстрировать, чего в точности она лишилась.

Конечно же Ксанти ответила на ласки Дэна с выдержкой петарды, к которой поднесли зажженную спичку. На протяжении трех дней она переживала сильнейший стресс, готовясь к этой встрече.

Дэн всегда умел нажать нужные кнопки и сделать так, что Ксанти не могла оставаться равнодушной к его прикосновениям. И похоже, с тех пор ничего не изменилось. Но только потому, что она ограничивала себя на протяжении десяти лет и не искала других возможностей.

После этого неудавшегося брака Ксанти убедила себя, что активная и насыщенная сексуальная жизнь не имеет такого уж большого значения. Но оказалось, что секс был важным и для ее чувства самоуважения, и для здоровья.

Вернувшись в Англию, она обязательно займется решением этого вопроса. Может быть, даже посетит парочку сайтов знакомств.

Ксанти непроизвольно задрожала.

А пока нужно избавиться от сексуальной энергии, которая буквально разрывала ее тело и прогоняла сон, в котором так нуждалась Ксанти.

Она провела пальцем по подбородку, опускаясь ниже, невольно повторяя путь, которым три часа назад проследовал Дэн. Распахнув халат, она судорожно вздохнула, когда прохладный шелк скользнул по нежной коже ее груди. Ксанти потрогала тугой сосок, все еще чувствительный после ласк Дэна. Ее тело тут же откликнулось, и она ощутила холодный воздух, коснувшийся ее разгоряченной кожи. Она чуть сжала сосок, вспоминая, как Дэн куснул его зубами, и охватившее ее желание стало еще более жгучим.

Ксанти развязала пояс халата, обнажила аккуратно подстриженные кудри внизу ее живота и заметила небольшой синяк на бедре. Она провела пальцем по отметине, вспоминая ощущения, которые дарили пальцы Дэна, впивавшиеся в ее кожу, когда он притягивал Ксанти к себе.

«Обхвати ногами мои бедра».

Ксанти положила ладонь на ноющее лоно и с силой сжала его.

Зажмурившись, она увидела пронизывающий насквозь жаркий взгляд голубых глаз Дэна, который призывал ее получить удовлетворение, но только ради него.

Ксанти раздвинула влажные складки и провела пальцем по тугому бутону из нервных окончаний, но все, что она могла чувствовать, – это настойчивые и грубые пальцы Дэна.

«Рыжая, ты по-прежнему без ума от моих ласк?»

Его низкий, хрипловатый голос эхом отдался внутри ее, когда она беспомощно поглаживала свой клитор. Она знала, как быстро и эффективно довести себя до оргазма. Но в этот раз память о пальцах Дэна, уверенных и сильных, насмехалась над ее попыткой удовлетворить себя.

Ксанти жалобно застонала, остановившись у самого пика наслаждения. После разрыва с Дэном ей никогда не удавалось забраться на него. Никогда.

– Пожалуйста, пожалуйста…

Она хлопнула ладонью по умывальнику и, открыв глаза, увидела обезумевшую женщину, разгоряченную, взволнованную и по-прежнему неудовлетворенную.

Похоже, только Дэн мог подарить ей настоящее наслаждение.

Мерзавец.

Черт бы побрал ее бывшего мужа. Неужели без него ее сексуальная жизнь будет неполноценной? Разве это справедливо? И разве Дэн переживает такие же мучения, как и она?

Дрожащими руками она завязала обратно пояс халата, прикрыв свою наготу. Раскрасневшаяся кожа кричала в знак протеста, слишком чувствительная теперь даже для шелка. Ксанти умыла руки и проглотила подкативший к горлу ком. Сбивчиво дыша, она проклинала Дэна и его умелые ласки.

Ксанти вернулась обратно в спальню и взяла в руки телефон. Нужно заказать какое-нибудь снотворное. Она терпеть не могла всяческие лекарства и не любила, когда они притупляли ее чувства, но сейчас она ощущала острую необходимость в том, чтобы унять разбушевавшиеся эмоции.

Она хорошенечко выспится и забудет о том, что сегодня вечером вытворял Дэн с ее изголодавшимся по сексу телом. Ксанти больше никогда не увидит его. И не ощутит прикосновение его пальцев. Из ее памяти навсегда исчезнет его самодовольная улыбка, которая как бы говорила: «Ты потеряешь голову в моих руках за считаные секунды».

В дверь резко постучали, и Ксанти неуверенно положила назад трубку телефона.

Наверное, привезли ее одежду, которую она ждала только завтра утром. Ничего удивительного, просто в типичном для Нью-Йорка стиле бутик доставил ее заказ раньше срока.

Ксанти подошла к двери и, не посмотрев в глазок, настежь распахнула ее.

С ее лица тут же схлынула краска и потоком устремилась к набухшему клитору.

– Дэн, что ты тут делаешь?

– Нам нужно поговорить.

Он не стал дожидаться ее возражений и быстро шагнул за порог.

– Но мы уже поговорили, – неуверенно заметила Ксанти, прижимая к груди отвороты своего тоненького халатика и пытаясь спрятать по крайней мере некоторые из следов, оставшихся после поцелуев Дэна. Она почувствовала, как мгновенно набухли ее соски, которые торчали под шелковой тканью, словно торпеды, готовые к запуску.

Дэн приблизился к ней, и она попятилась, не заботясь о том, что может выглядеть слабой в его глазах. Потому что сейчас она была именно такой. У нее не было сил противиться физическому влечению.

– Тебе не следовало приходить, – бросила она, хотя думала совсем обратное.

– Чего ты не делала?

– Ты о чем? – растерялась Ксанти.

– Ты сказала, что чего-то не делала. Ты не договорила. Я хочу знать, о чем шла речь.

– Понятия не имею.

– Ты врешь. – Дэн по ее глазам видел, что она говорила неправду.

К сожалению, он также заметил, что у нее под халатиком не было ничего из одежды. И его тело тут же откликнулось. Мучительно заныло в паху, но Дэн не отводил взгляда от глаз Ксанти. Последние три часа он убеждал себя, что не стоит еще раз видеться с ней. Нужно было просто подписать чертовы бумаги, передать их завтра с Мел и положить конец этой комедии.

Но та фраза, которую, не договорив, бросила Ксанти, не давала ему покоя. А еще он не находил себе места от пожирающей его страсти, которая, как он думал, давным-давно умерла.

«Я не…»

В конце концов, он больше не мог выносить эти мучения. Поэтому отправился прямиком в ее гостиницу. Пешком. Ксанти что-то утаила от него, и ему было крайне необходимо узнать, что именно.

Может, сейчас они ничего не значили друг для друга. Но раньше было по-другому, и не все чувства Дэна угасли должным образом.

Его по-прежнему влекло к Ксанти, и эта страсть сводила его с ума.

Легкий аромат ее духов, влажные пряди волос, ниспадающие на плечи, влажные пятна на прилипшей к ключице шелковой ткани, дрожащие пальцы, крепко сжимающие полы халата, под которым, по представлению Дэна, скрывались настоящие сокровища…

Черт подери, он все время отвлекался и забывал, что пришел сюда не для того, чтобы подкатить к ней, а для того, чтобы узнать правду.

Дэн убедил себя, что Ксанти избавилась от их ребенка, потому что только так она могла избавиться от самого Дэна. Но за последние три часа в его душу закрались сомнения, в которых не было ни капли здравого смысла.

Он всегда знал, что Ксанти не любила его, потому что такого чувства, как любовь, в природе просто не существовало. Но она всегда говорила о том, что хочет сохранить этого ребенка. Именно Ксанти настояла на том, чтобы рожать, когда увидела ту синюю полоску. И она сразу же согласилась, когда Дэн предложил ей пожениться. Ксанти продолжала улыбаться, когда ее выворачивало в раковину каждое утро, пока он не мог избавиться от напряжения и чувства страха. И она никогда не переставала говорить о крошечной жизни, которая поселилась внутри ее.

Разве такая девушка могла отказаться от их ребенка из-за одной глупой ссоры?

– Я не вру, – возразила Ксанти. – И тебе лучше уйти.

Дэн схватил ее за руки повыше локтя и притянул к себе.

– Рыжая, скажи мне правду. Что на самом деле случилось с нашим ребенком?

Она вздрогнула и отвернулась, но Дэн успел заметить в ее взгляде мучительную боль.

– Пожалуйста, не надо. Сейчас это не имеет никакого значения.

– Для меня имеет.

Его снова охватили чувства, которые, как ему казалось, он победил много лет назад.

Боль, чувство потери, печаль, но больше всего бессильная ярость. Только эта ярость была теперь направлена не на Ксанти, а на самого себя. Почему он не приложил больше усилий, чтобы увидеться с ней и узнать, что случилось на самом деле?

Ксанти стояла опустив голову, а по ее щеке катилась одинокая слезинка. Сердце Дэна сжалось от мучительной боли, которая отдаленно напомнила ту боль, которую он пережил, когда отец Ксанти и его громилы вытащили его из поместья и били до тех пор, пока он не перестал сопротивляться.

– Ксан, посмотри на меня.

Она громко засопела и покачала головой.

Дэн обхватил ладонью ее щеку, смахнул с нее слезу и слегка приподнял ее лицо. Ее огромные глаза затуманились горечью.

И вдруг он все понял. Теперь он знал правду. То, о чем ему следовало догадаться еще десять лет назад, если бы он был мужчиной, а не закомплексованным и неуверенным в себе пареньком.

Дэн тихо выругался и обнял Ксанти, пытаясь поглотить ее боль.

– Ты не делала аборт, не так ли?

Он прошептал эти слова, касаясь губами ее волос и прижимая ее хрупкое тело к своему, которое было намного сильнее.

Его охватили ярость, боль и чувство вины. Как он мог так ошибаться? И что теперь делать с тем, что он узнал?

Ксанти вся сжалась в его объятиях, отказываясь расслабиться и принять утешение, которое он предлагал. Утешение, которого их двоих лишил ее отец.

– Вот отстой, Рыжая, – выдавил он, проглотив ком, подкативший к его горлу.

Она судорожно вздохнула, а ее тело начало дрожать, как лист на ураганном ветру. Дэн крепче прижал ее к себе, чувствуя себя беспомощным и несостоятельным. Но на этот раз он знал, что не будет искать легких путей. Ксанти больше не была той милой и солнечной девочкой, безумно влюбленной в парня, которого никогда не существовало. И еще две секунды назад он думал, что рад таким изменениям, но сейчас его мучили сомнения.

Его горло горело огнем, пока Ксанти дрожала в его руках, и он оплакивал потерю той жизнерадостной и оптимистичной девушки, которая всегда верила в лучшее в нем, когда он сам был не в состоянии поверить в себя.

Глава 8

«Миссис Редмонд, мне очень жаль. Но сердцебиение прекратилось, и нам нужно сделать операцию, чтобы остановить кровотечение».

В ней поднялась целая буря эмоций. Ксанти задыхалась от рыданий, которые так долго подавляла, а ее разум тянул ее в прошлое, в те самые темные дни. Она лежала на больничной каталке и видела жалость в глазах доктора, одетого в белый халат…

Дэн мягко гладил ее по голове. Его сердце гулко билось в сильной груди, предлагая Ксанти силу, в которой она нуждалась тогда и которой была так жестоко лишена. Ее раздирала боль, когда она вспоминала, какой одинокой, беспомощной и бесполезной казалась себе в тот день. А потом ей пришлось пережить еще более ужасные вещи.

Ксанти душили слезы, когда она цеплялась за Дэна, чтобы взять у него силы.

Только бы не расплакаться.

Дэн целовал ее волосы, шептал какие-то утешительные слова и извинения, в которых она так сильно нуждалась десять лет назад, но от которых отказывалась теперь. А потом его бедра столкнулись с ее бедрами, и она ощутила животом его выпирающую плоть.

Ее уставшее тело тут же проснулось.

Ксанти подняла глаза и посмотрела на Дэна. В его взгляде читалось глубокое сожаление, и вместе с тем там пылала неуемная страсть. Ксанти потянулась и провела пальцами по его волосам, что хотела сделать в тот самый момент, когда переступила порог его кабинета.

Потом она обхватила его лицо руками и притянула его губы к своим губам.

– Дэн, ты опоздал на десять лет. И сейчас мне нужно только одно.

Его глаза полыхнули, и тело Ксанти возликовало. Ксанти не желала выслушивать извинения Дэна, не ждала от него ни жалости, ни сожалений. Все, чего она хотела, – это чтобы его чудесный жар проник внутрь ее и заставил позабыть об этой боли.

Дэн завладел ее губами, и его язык настойчиво пытался проникнуть в ее рот. Ксанти открылась навстречу ему, и у нее закружилась голова от охватившего ее восторга, стирающего горестные воспоминания.

Он забрался своими огромными ручищами под ее халат и крепко прижал к себе. Потом он обхватил ее за ягодицы и притянул к своей набухшей плоти. Ксанти обняла его за плечи, когда он поднял ее на руки и отнес на огромную кровать. Распахнув шелковые полы своими нетерпеливыми руками, он жадно смотрел на ее обнаженную кожу. Под его обжигающим взглядом Ксанти чувствовала себя жертвой, пылающей на костре.

Она потянулась к ремню Дэна, отчаянно желая обхватить пальцами его тугую плоть и заставить его плавиться точно так же, как и она сама. Но он схватил ее за запястья и прижал ее руки к матрасу у нее над головой. Ксанти лежала перед ним обнаженная и беззащитная, тогда как он оставался полностью одетым.

– Не торопись, – напряженно рыкнул Дэн. – Сначала я хочу прикоснуться к тебе. Иначе все продлится не дольше двух секунд.

И Ксанти перестала сопротивляться, позволив своей жажде овладеть ею, страстно ожидая удовлетворения, которое заставит ее забыть обо всем, кроме этого дня, этого часа, этой секунды.

Их страсть была безумием, но это безумие было божественным – идеальным концом катастрофического дня. Ксанти надоело думать о последствиях и о том, что случилось десять лет назад. Ей вообще надоело думать, и точка. И пусть Дэн подвел ее как муж и как друг, он всегда оставался прекрасным любовником.

Не отпуская ее рук, он склонился и поцеловал ее в губы, проследовав вниз по ее шее, а потом ключице. Ксанти приподнялась на кровати, когда Дэн с урчанием лизнул один из ее набухших сосков, а потом пососал его. Затем он слегка куснул ее нежную плоть, и Ксанти громко и протяжно застонала. Но Дэн не думал торопиться и перенес свое внимание на другую грудь.

Ксанти захныкала и начала извиваться под этими страстными пытками.

– Пожалуйста, я хочу тебя…

– Я знаю, чего ты хочешь, малышка, – прорычал Дэн. – Открой глаза.

Она послушно выполнила его приказ и встретилась с пронзительным взглядом его голубых глаз. Обхватив ее запястья одной рукой, освободившейся он скользнул к низу ее живота. Ксанти приподняла бедра навстречу невыносимо легким прикосновениям его пальцев, почувствовав, как увлажнилось ее лоно.

Она не могла думать, не могла чувствовать, ее кожа горела, когда Дэн игриво ласкал ее сердцевину, дразня, а затем отступая.

– Дэн… – сдавленно выдохнула Ксанти. – Прекращай эту возню.

Он хрипло захохотал в ответ.

– Ты хочешь, чтобы я использовал свою суперсилу?

– Ты прекрасно знаешь, чего я хочу. Ты…

Поток сердитых слов Ксанти иссяк, когда Дэн отпустил ее запястья и раздвинул ей бедра. Держа ее открытой перед собой, он подул на ее разгоряченную плоть. Ксанти забилась на кровати. Едва ощутимые прикосновения были невероятно мучительными.

Ксанти трясло от желания, и она с замиранием сердца смотрела, как Дэн склонился над ней и его язык начал исследовать ее гладкие складки. Она закричала, когда его пальцы бесцеремонно проникли в ее лоно, сначала один, а потом еще один, касаясь жаркой точки глубоко внутри ее. Один только Дэн знал, что, лаская ее там, он доставит ей неимоверное наслаждение.

Ксанти закричала, запустив пальцы в его густые волосы, призывая его продолжать, когда он обхватил губами ее набухшую сердцевину и чуть пососал. Она почувствовала, что поднимается на вершину блаженства.

Дэн приподнялся, чувствуя на губах сладкий вкус Ксанти и испытывая невыносимое желание получить собственное удовлетворение. Ксанти уставилась на него широко распахнутыми глазами, ее тело покраснело от наслаждения, а ее кожа просто сияла.

Черт подери, она была самой красивой женщиной из всех, кого он когда-либо видел. И намного красивее, чем раньше. Она потеряла ту открытость, ту веру в него, которая до смерти пугала его, и сейчас у нее был миллион секретов, но она по-прежнему теряла голову от его ласк.

Дэн подумал, что умрет, если не окажется внутри ее в следующие две секунды.

Он достал из кармана джинсов презерватив и быстро разделся. Крепко сжав бедра Ксанти, Дэн приподнял ее и замер.

– Скажи, что ты хочешь этого.

«Скажи, что ты хочешь меня».

Жалкая мольба эхом пронеслась в его голове, и он весь напрягся. В их близости не было ничего особенного, так что ему не нужно было искать ее одобрения. Он хотел всего лишь секса.

– Ты знаешь, что хочу, – дерзко бросила Ксанти.

Дэн отбросил все мысли и рывком вошел в нее, заполнив собой без остатка, потом со стоном замер, чтобы она привыкла к нему.

– Ты в порядке? Ты такая тугая… – Он вспомнил, как она говорила, что у нее давно никого не было. По крайней мере лет пять. Дэн почувствовал себя победителем, и ему вдруг захотелось овладеть ею без презерватива.

Ксанти обняла его за плечи и чуть приподняла бедра, чтобы принять его в себя еще глубже.

– Просто двигайся.

– Да, мэм, – со смехом кивнул Дэн.

Она принадлежала ему. Она всегда принадлежала ему единственным доступным способом, который по-настоящему что-то значил.

Дэн подался назад, а потом снова ринулся вперед, чувствуя, как ее мышцы смыкаются вокруг него. Он безжалостно врывался в нее, решительно настроившись довести ее до оргазма до того, как сам достигнет пика наслаждения.

Дэн ощущал, как его тело окутывает восхитительное чувство, когда тихие стоны Ксанти превратились в хриплые крики, и она достигла точки невозврата. Ее лоно сжималось, массируя его плоть. Дэн сделал еще один толчок, а потом еще один и рухнул на Ксанти сверху. Он пережил ярчайший оргазм, когда его семя буквально взорвалось в сладкой подрагивающей сердцевине Ксанти.

Глава 9

Ксанти тяжело дышала, придавленная к матрасу.

– Что ж, это было что-то…

Дэн приподнялся и, глядя на нее, самодовольно улыбнулся.

– Потрясающее, – предложил он.

– Ну, я бы сказала, что-то безумное.

Он сдавленно рассмеялся и перевернулся на бок. Ксанти смотрела, как он сел на краю кровати, повернувшись спиной к ней, развязал шнурки на ботинках и разделся донага.

– Больше смахивает на неизбежное. Так как с момента нашей встречи мы только об этом и думали.

Ксанти тяжело сглотнула, глядя на широкую загорелую спину Дэна, и заметила несколько поблекших шрамов, которые возбудили ее любопытство и сочувствие. Но она не стала ничего спрашивать.

Секреты Дэна всегда оставались только его секретами, и они не имели никакого отношения к ней.

Дэн поднялся и пересек комнату, полностью обнаженный, его плавные движения были дерзкими и бесстыдными. Ксанти зачарованно смотрела на его восхитительные мускулистые ягодицы. Ее тело снова вернулось к жизни, как одна из тех повторно зажигающихся свечей, которые в качестве шутки вставляют в торт на день рождения и чье пламя продолжает гореть, несмотря на все попытки задуть его.

Ксанти вдруг остро ощутила собственную наготу и прикрылась простыней. Ее всегда раздражали такие свечи.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась она, придав своему голосу резкости.

– Собираюсь принять душ.

– Не помню, чтобы я пригласила тебя остаться.

Он прислонился к двери и, к счастью, прикрыл хотя бы некоторые из своих впечатляющих частей тела. Потом он серьезно посмотрел на Ксанти:

– Я приму душ, а потом мы с тобой поговорим.

– Но я не хочу разговаривать. Я хочу спать, – запротестовала она, в то же время думая о том, насколько Дэн хорош в постели. – Предпочтительно одна, – после паузы добавила Ксанти.

– Да пожалуйста, – бросил Дэн, – но только после того, как мы поговорим.

– Но…

Дверь в ванную с грохотом захлопнулась.

– Я не хочу, чтобы ты оставался здесь, – пролепетала Ксанти, услышав, как полилась вода в ванной.

Она грязно выругалась, используя слово, от которого ее няня Фостер покраснела бы до корней волос.

Этот мужчина был неисправим со своими диктаторскими замашками. Что еще можно сказать о том, что случилось десять лет назад? Он узнал правду, они переспали друг с другом, доставили друг другу невероятное удовольствие… конец истории.

Если бы Ксанти не была такой слабой сейчас, она бы взяла телефон и вызвала охранников. Даже если бы потом пришлось долго объяснять, почему они должны выпроводить из ее номера человека, кто оплатил этот самый номер.

Ксанти поднялась с кровати, собрала подушки с дивана и выстроила их в линию посередине кровати на случай, если Дэну придет в голову присоединиться к ней после душа.

А также на тот случай, если у нее самой возникнет идея…

Потом она подняла футболку Дэна и решила надеть ее в качестве ночнушки, потому что шелковый халат из гостиничного номера был таким же бесполезным, как пеньюар для игры в регби. Эта одежда послужит ей еще одной линией защиты. Огромная футболка Дэна смотрелась на ней не более соблазнительно, чем мешок из-под картошки.

Превосходно.

Правда, не совсем, потому что она пахла Дэном, и этот аромат волновал Ксанти.

Она забралась обратно в кровать и, повернувшись спиной к горе из подушек, принялась рассматривать через огромные окна от пола до потолка мерцающие огоньки на реке Гудзон.

Ксанти вдыхала аромат Дэна, которым пахла его футболка, и прислушивалась к льющейся воде в ванной комнате.

Ее веки налились тяжестью, и она провалилась в сон о тех жарких днях и мускулистых руках Дэна, которыми он крепко прижимал ее к себе, обещая охранять ее.

Всегда.

Дэн дожевывал гамбургер и картошку фри, которую заказал в номер, прислушиваясь к тихому посапыванию, доносившемуся из-за горы подушек в нескольких метрах от него.

Почему он до сих пор не ушел?

Когда Дэн вышел из ванны, Ксанти крепко спала. Он сначала думал, что она притворяется, чтобы избежать разговора. Но, понаблюдав за ней минут десять, Дэн понял, что она не только не притворяется, но, похоже, проспит до самого утра.

Он начал одеваться, но никак не мог найти свою футболку, пока не заметил синюю полоску, выглядывавшую из-под покрывала. Дэн тут же перенесся в прошлое.

Ксанти в мокром купальнике сидела на палубе яхты ее отца, натянув старую толстовку Дэна, чтобы согреться после купания. За этим воспоминанием потянулась череда других – некоторые были до невозможности эротическими, а другие до боли безжалостными.

Ксанти была права. Его не оказалось рядом с ней, когда она нуждалась в нем больше всего. Теперь уже ничего не изменишь. Дэн мог только извиниться, но Ксанти не приняла его извинений.

Он знал только один способ, как отвлечь от себя внимание, и всегда использовал секс и влечение, чтобы свести общение к минимуму и не отвечать на наводящие вопросы Ксанти о его унизительных шрамах на спине. А теперь, по иронии судьбы, она сама воспользовалась его уловкой.

Дэн выкатил тележку с пустой посудой в коридор и, вернувшись в номер, подошел к кровати, чтобы поднять лежавшую рядом с ней на полу рубашку. Но тут он услышал сдавленный стон, за которым последовал всхлип.

Потянув за покрывало, Дэн посмотрел на лицо Ксанти, которая без макияжа выглядела юной девочкой, которую он помнил. Но сейчас ее губы вытянулись в тонкую линию, а рука сжалась в кулак. Быстрое движение глаз под опущенными веками говорило о том, что ей снился какой-то кошмар. Ксанти снова всхлипнула.

Его сердце мучительно сжалось. Дэну следовало уйти, но вместо того, чтобы направиться к двери, он склонился над Ксанти и убрал копну кудрей с ее лба. Инстинкт победил здравый смысл.

– Ш-ш-ш, Рыжая, все в порядке. Засыпай.

Она стряхнула его руку со лба и судорожно задышала.

– Дэн, пожалуйста, возьми трубку… Пожалуйста.

Наполненная страхом мольба Ксанти застала Дэна врасплох. Бодрствующая Ксанти была сильной и непреклонной. Но во сне она вела себя совершенно по-другому.

Дэн просто не мог уйти.

Он натянул джинсы, оставив верхнюю пуговицу незастегнутой, и с улыбкой начал разбирать баррикаду из подушек, бросая их обратно на диван. Кого Ксанти боялась больше: его или саму себя?

Дэн забрался на кровать и притянул дрожащую Ксанти к себе так, что ее спина оказалась крепко прижатой к его груди, а ее ягодицы уютно расположились рядом с его пахом.

Он не обращал внимания на ноющую боль внизу живота. Дэна больше тревожило охватившее его чувство нежности.

Держа Ксанти за запястье, он обнял ее, стараясь не касаться какой-нибудь из частей ее тела, которая могла усилить его мучения. Дэн вспомнил, как точно так же держал ее в своих руках после того, как они занимались любовью в последний раз десять лет назад. Только в тот раз его руки ласкали ее живот, а его голова кружилась от изумления и страха того, что ждало их в будущем.

Дэн снова подумал о том, что довелось пережить Ксанти, когда его не оказалось рядом.

Наконец она затихла и расслабилась.

Дэн решил еще немного подождать, а потом уйти, потому что не сомневался, что Ксанти не захочет видеть его, когда проснется. Потом он попросит Мел доставить документы о разводе ей в гостиницу, и делу конец.

Правда, ему до сих пор была неясна причина, по которой Ксанти скрыла правду о том, что у нее был выкидыш. Но, слушая ее убаюкивающее дыхание, Дэн расслабился. Все его здравые мысли о том, чтобы уйти, растворились в ночи, мягким покрывалом окутавшей реку Гудзон.

Глава 10

Ксанти проснулась, ощутив какую-то тяжесть. Глубокий, чудесный сон заставил ее почувствовать себя счастливой и в полной безопасности.

Она распахнула глаза и посмотрела на какую-то руку. Огромная загорелая ручища с татуировкой якоря на большом пальце прижимала к подушке ее собственную руку прямо у нее перед лицом.

Ксанти часто заморгала, пытаясь собраться с мыслями, и судорожно вздохнула. Она пошевелилась, волнуясь от ощущения близости длинного мускулистого тела, прижатого к ее собственному. Затылком Ксанти ощущала равномерное глубокое дыхание.

Дэн.

Тоненькие лучи солнца проникали сквозь закрытые жалюзи, наполняя гостиничный номер теплом и уютом.

Ксанти не помнила, когда в последний раз чувствовала себя так комфортно в мужских объятиях. Наверное, такое случалось в ее жизни десять лет назад…

Дэн всегда прижимался к ней во сне, и во время их краткосрочного брака, длившегося всего пару недель, она постоянно просыпалась в его объятиях. Они были одной из немногих вещей, которых ей не хватало больше всего. Ксанти смутно помнила о приснившемся ей кошмаре, а потом ее обняли сильные руки Дэна, и его голос убаюкал ее, и она снова уснула.

Затаив дыхание, она вытащила свою руку из-под его руки и замерла, услышав недовольное бормотание.

Длинные пальцы сжали ее пальцы, и она услышала хриплый голос за спиной:

– Притворяешься спящей?

– Пытаюсь, – вздохнула Ксанти раздраженно и в то же время взволнованно, чувствуя ягодицами его возбужденную плоть.

– М-м-м… – полусонно протянул Дэн и положил руку ей на бедро.

Ксанти сбивчиво задышала, когда он забрался под край ее футболки и провел своими грубыми пальцами по ее чувствительной коже. Она резко перевернулась на спину, чтобы остановить его.

Дэн приподнялся на локте и, положив ладонь ей на живот, уставился на нее сверху вниз. Его короткие волосы примялись с одной стороны, а легкая небритость на подбородке подчеркивала его идеальную мужскую ямочку. В невероятно голубых глазах Дэна плясали веселые искорки вместе с огоньками страсти.

Он всегда выглядел великолепно по утрам – помятый и сексуальный, а еще немного угрюмый. В отличие от Ксанти Дэн никогда не был ранней пташкой. Но сегодня он выглядел не угрюмым, а расслабленным и до невозможного обольстительным.

– Я не планировал остаться на ночь, – пояснил Дэн. – Но, как видишь, я здесь…

Его рука скользнула вниз. Большим пальцем Дэн поводил сверху по ее лону, и Ксанти задрожала от предвкушения.

– Это не очень хорошая идея, – пробормотала она, пытаясь убедить себя оттолкнуть его руку.

Дэн прижался лицом к ее шее и начал покрывать поцелуями линию ее подбородка.

– Я так не думаю.

Он приложил ладонь к низу ее живота, а потом его пальцы скользнули в нежные складки, с удивительной точностью определив местонахождение узелка вожделения.

Ксанти ахнула и повернулась к Дэну, который стянул с нее футболку и бросил ее на пол.

Потом он прильнул к ее груди, продолжая ласкать низ ее живота.

Ксанти потянулась и обхватила его стальную плоть, которая пряталась под джинсовой тканью.

– Почему ты спишь в джинсах?

– Хватит задавать глупые вопросы, – проворчал он. – Лучше помоги мне снять их.

Ей не нужно было дополнительного приглашения. Они оба понимали, что то, что происходило сейчас между ними, было неправильным, но это не имело больше никакого значения. Через несколько часов они больше не будут мужем и женой, поэтому Ксанти хотела еще один раз оказаться в объятиях Дэна.

Она с трудом расстегнула его джинсы и коснулась бугра, скрывавшегося под его трусами.

– Сними их, – потребовала Ксанти, радуясь уверенности, которая прозвучала в ее голосе.

Теперь она брала ситуацию под контроль.

Но когда Дэн сбросил остатки одежды и прилег на нее сверху, она вдруг ощутила себя на удивление беззащитной.

– Рыжая, скажи мне, чего именно ты хочешь. Я постараюсь сделать так, что ты будешь кричать от удовольствия.

Ксанти охватил дикий восторг, потому что ни один мужчина не проделывал с ней таких вещей, как Дэн.

Она никогда не скромничала в постели, но и не была храброй, разве только с ним.

Ксанти взяла в руку его огромный пенис и провела большим пальцем по его кончику, пытаясь не терять самообладание. Адреналин потоком хлынул в ее кровь, когда тугая плоть Дэна дернулась в ее ладони.

Дэн прильнул к ее губам и, взяв за затылок, повернул к себе так, чтобы лучше насладиться их поцелуем. Потом он потянулся к джинсам и достал из кармана презерватив.

– Давай я. – Ксанти забрала у него блестящую упаковку.

– Вперед, – одобрительно протянул Дэн, в глазах которого полыхал огонь страсти. Ни один мужчина не желал ее так сильно, как он.

Ксанти уронила шелестящую упаковку и густо покраснела, когда Дэн сдержанно рассмеялся.

– Тебе нужно больше практики.

Ксанти не хотела, чтобы Дэн догадался, что она впервые в жизни надевала презерватив на мужскую плоть. Потому что Дэн не был каким-то особенным. Он просто… удовлетворял ее потребности, которым она не уделяла внимания слишком долго.

Мысли начали путаться в ее голове, когда Дэн снова стал ласкать низ ее живота. Потом его длинный палец скользнул в ее лоно, и она слегка вздрогнула.

– Эй… – Дэн коснулся ее щеки, заставив посмотреть ему в глаза. – Тебе слишком больно, чтобы снова заниматься сексом?

Озабоченное выражение его лица всколыхнуло воспоминания из прошлого. Грубая рука Дэна, державшая ее волосы, пока ее выворачивало наизнанку в ванной комнате в мотеле. Те ленивые утренние часы, когда у нее не было тошноты, и он овладевал ею медленно, терпеливо, внимательный к каждому движению ее тела.

– Я в порядке, – соврала Ксанти.

Она не хотела, чтобы он был добрым по отношению к ней. Так будет легче расстаться.

– Ага, – с сомнением покачал головой Дэн. Не выпуская Ксанти из рук, он повернулся и опустился на спину, а она оказалась на нем сверху, и ее коленки прижимались к его бедрам.

– Как насчет того, чтобы на этот раз парадом командовала ты?

Его палец остановился на пульсирующем бутоне Ксанти, и из ее головы вылетели все мысли, кроме одной. Она никогда не руководила своей страстью к нему.

Дэн продолжал ласкать ее, когда она медленно опустилась на его огромный стержень.

– Вот так, Рыжая. Все до последнего миллиметра.

Дэн держал Ксанти за бедра, чуть приподнимая ее, когда она вбирала его в себя все глубже и глубже, не в силах остановиться, пока он не вошел в нее, заполнив ее собой без остатка.

Его хриплое рычание сливалось с ее стонами, когда она оседлала его, наращивая темп навстречу ошеломительному оргазму. Голова Ксанти пошла кругом, когда Дэн своим взглядом поощрял, требовал, вынуждал взлететь на вершину блаженства, подарив ей последнее восхитительное прикосновение.

Запрокинув голову, Ксанти всхлипнула, а ее тело содрогнулось, когда ее накрыла мощная волна наслаждения. Она услышала, как секунду спустя воскликнул Дэн, впившись пальцами в ее бедра и освобождаясь от напряжения.

Ксанти закрыла глаза и рухнула на него. Ее сбивчивое дыхание перекликалось с громким биением его сердца, когда Дэн своими огромными ручищами поглаживал ее спину, а потом начал массировать затылок.

Он удовлетворенно рассмеялся.

– Что, если перед тем, как развестись окончательно, мы устроим себе медовый месяц?

Ксанти с трудом оторвалась от него.

– Ты о чем?

– У меня будет неделя отпуска. – Он провел пальцами по ее рукам, заново пробуждая ее тело к жизни. – Этим вечером я должен был отправиться на Бермуды, чтобы поплыть под парусами до Нассау.

Ксанти подумала, что было бы здорово убежать с ним от бесконечного стресса и ответственности за компанию, от боли и сожалений, которые тянулись за ней из прошлого.

Но потом на нее обрушилась реальность.

Это же Дэн. Мужчина, который всегда разделял секс и близкие отношения. Ксанти никогда не поступала подобным образом, по крайней мере с ним.

Она больше не ненавидела его. А Дэн по-прежнему обладал способностью соблазнить ее и одним прикосновением, одним взглядом превратить ее в раскаленную лавину страсти. Ксанти не рискнула бы остаться с ним даже на один час, не говоря уже об еще одной ночи.

– Меня не прельщает такая идея. – Ксанти потянулась за футболкой Дэна, потому что ей вдруг захотелось прикрыть свою наготу.

Но Дэн схватил ее за руку, и на его лице больше не было благодушного выражения.

– Почему нет?

Судя по всему, ему пришелся не по нраву ее отказ, благодаря чему она получила ответ на свой вопрос.

– Потому что у меня есть компания, которой я должна руководить. Я теперь генеральный директор, и у меня не так много свободного времени.

Ксанти не хотелось говорить правду, что она боялась оставаться с ним наедине. Дэн подумал бы, что она ненормальная. Может, она такой и была.

Ксанти не хотелось повторять ошибок юности. И знание того, что Дэн бросил ее только потому, что думал, что она первой бросила его, давало шанс старым разрушительным чувствам овладеть ею снова. Особенно после такого восхитительного секса.

Глубоко внутри Ксанти всегда будет оставаться романтической особой – легкой добычей для таких мужчин, как Дэн, которые ничего не смыслят в чувствах.

Он никогда не подпускал ее близко. Даже когда они на протяжении трех месяцев жили в том мотеле.

Дэн наконец отпустил ее руку. Ксанти перекатилась на другой конец кровати и надела футболку, чувствуя себя неуклюжей и беззащитной.

– Значит, ты теперь руководишь папочкиной компанией?

– Это больше не его компания. Она моя.

Или будет такой, как только Дэн поставит свою подпись в этих чертовых документах.

Ксанти стало не по себе, что она обманывает его. Хотя, с другой стороны, Дэн не имеет никакого отношения к компании Кармайклов. Просто в документах обнаружилась одна ошибочка. И как только она будет исправлена, он никогда не узнает о ней.

– Он до смерти ненавидел меня…

Ксанти услышала в его голосе упрек.

Что он ожидал услышать в ответ? Что ее отец был снобом и назвал Дэна неподходящей партией? Как она могла защищать Дэна без того, чтобы пойти на компромисс с собственной совестью и своим решением взять руководство компании на себя после того, как умер ее отец? Этот бизнес был всем для ее отца, а теперь он стал всем для нее самой.

– Он не ненавидел тебя, – возразила Ксанти. – Уверена, он просто считал, что защищает мои интересы.

Ее слова показались ей какими-то пустыми, но она отказывалась презирать своего отца. Он любил ее по-своему, тогда как Дэн никогда не питал к ней похожих чувств.

– Тебе не приходило в голову, что, если бы я смог увидеть тебя в тот день, все пошло бы по-другому?

– Не думаю, – неуверенно произнесла Ксанти. – И все закончилось хорошо для каждого из нас, так что я ни о чем не жалею.

Она отвернулась, отчаянно желая, чтобы этого разговора никогда не было. Ей не хотелось, чтобы Дэн понял, как тяжело она переживала их разлуку и потерю их ребенка.

Но он потянулся к ней и снова схватил за руку.

– Чушь собачья. И знаешь почему?

– Не особо.

– Прошлой ночью тебе снился кошмар о том, как ты потеряла ребенка. Вот почему я остался. Вот почему я был здесь, когда ты проснулась. Может быть, если бы у меня была возможность быть рядом с тобой десять лет назад, мне бы не пришлось делать этого сейчас.

– Не нужно было оставаться. Я бы справилась. Такие сны снятся мне не в первый раз, и…

Она поняла свою ошибку, когда его лицо помрачнело.

– И как часто тебе снятся кошмары?

Слишком часто.

– Изредка, – соврала Ксанти.

– Ублюдок. – Его ярость была направлена не на нее, но она чувствовала ее силу.

– Все хорошо. Правда. Я научилась жить с тем, что случилось в прошлом.

– Рыжая, не надо врать. – Он мягко заправил прядь волос ей за ухо. – Ты можешь довериться мне.

– В этом нет никакой необходимости. – Ксанти подавила глупое желание прижаться к его плечу и принять утешение, которое он предлагал.

– Чего ты боишься?

– Ничего я не боюсь.

– Тогда почему вчера ты сказала, что сделала аборт?

Она вся напряглась и отпрянула.

– Не видела причин, чтобы исправлять тебя. Мне казалось, это больше не имеет никакого значения. Все осталось в прошлом.

– Конечно, имеет. Я заслуживаю того, чтобы знать правду. Особенно если тебя по-прежнему мучают кошмары из-за того, что…

– Дэн, но почему? – оборвала его Ксанти. – Почему ты заслуживаешь знать правду? Ты никогда не хотел этого ребенка так, как я.

Ксанти показалось, что в его глазах промелькнуло выражение боли. Но она точно знала, что он никогда не хотел этого ребенка.

– Иначе ты бы потребовал увидеться со мной, вместо того чтобы поверить, что я сделала аборт.

– Но я добивался встречи с тобой, – разозлился Дэн. – Твой отец натравил на меня своих головорезов.

– Он… Что? – Ей стало дурно. – Они тебя побили?

Ксанти прекрасно помнила тех вышибал. Они всегда вселяли ужас в нее, хотя отец продолжал настаивать, что он нанял их для того, чтобы защитить ее.

Дэн сузил глаза, и Ксанти сразу узнала это раздраженное выражение лица. Он всегда ненавидел, когда его жалели.

– Я справился, – отрезал он.

Ксанти не поверила ему. В девятнадцать он был достаточно мускулистым и таким же высоким, как и сейчас, но он также был намного худее и слабее. Четыре здоровяка могли здорово отделать его.

Она заметила небольшой шрам, пересекающий его левую бровь, и поняла, что его не было там раньше. Когда-то она знала все шрамы на его теле. Шрамы, о которых он никогда не говорил.

– Откуда у тебя этот шрам?

Он увернулся от ее прикосновения.

– Не помню.

Но, судя по его выражению лица, он все прекрасно помнил, просто не был готов говорить на эту тему.

Ксанти казалось, что внутри ее разрастается болезненная пустота. Почему она пристает к нему с этим вопросом? Может быть, потому, что он держал ее в своих объятиях, когда ей снился кошмар… отчего она чувствовала себя слабой и нуждающейся в заботе. А потом этим утром он занялся с ней любовью и был безукоризненно внимателен к ее пожеланиям.

Он и раньше главенствовал в их отношениях, и с тех пор ничего не изменилось.

– Мой отец не имел права поступать с тобой подобным образом. Если ты расскажешь мне, какие травмы тебе нанесли, я попрошу команду моих юристов поработать над соответствующей компенсацией.

– Не играй со мной в принцессу. Мне не нужны твои деньги. И тогда были не нужны. И я уверен, черт подери, что они не понадобятся мне в будущем.

– Но речь идет всего лишь о компен…

– Ты ничего плохого не сделала, – закрыл тему Дэн. – Он сделал. Если кто и должен извиниться передо мной, так это твой отец.

– Что ж, он уже пять лет как умер. Так что ты не получишь от него извинений.

– Мне не нужны извинения от мертвого парня. Все, чего я добиваюсь, – это чтобы ты поняла, он неправильно поступил с нами. Почему, черт подери, ты никак не можешь понять этого?

– Ладно, – махнула руками Ксанти. – Я согласна, что он был не прав. Теперь ты доволен?

– Нет. Я хочу, чтобы ты осталась здесь со мной.

– Зачем?

– Он разлучил нас прежде, чем мы были готовы к такому повороту событий. И теперь мы получили возможность попрощаться как следует.

Дэн обвел ее глазами, и огонь, полыхнувший внизу ее живота, не оставил сомнений, что за прощание их ждало в таком случае.

– Мы теперь взрослые и заслуживаем завершить это дело надлежащим образом. Почему ты не можешь понять таких простых вещей?

«Потому что мне страшно, что ты до сих пор небезразличен мне».

– Я же сказала: ты выбрал неудачное время.

– Только не говори ерунду. Ты управляешь компанией и можешь выделить время. Но ты увиливаешь, и я хочу знать почему.

– Потому что я не хочу проводить время с тобой! – закричала в ответ Ксанти, которой очень хотелось верить в собственные слова. – Если твое самолюбие не может принять такой ответ, это твоя проблема, не моя. Между нами все кончено. Еще десять лет назад.

– И тем не менее я по-прежнему довожу тебя до такого оргазма, что ты кричишь от удовольствия. И целых пять лет ты никого к себе не подпускала. Пять лет – это, знаешь ли, немалый срок.

Ксанти покраснела до корней волос.

– Какого че… Ты ни с кем не встречалась больше пяти лет?

– Я не говорила этого, – попыталась отрицать правду Ксанти.

– И не надо. Все написано у тебя на лице.

– Заткнись! – Ксанти бросилась в ванную, намереваясь закрыться там, чтобы сохранить жалкие остатки собственного достоинства.

Его смех следовал за ней до самых дверей душевой кабины.

Кто бы мог подумать, что Ксанти была такой милой, когда выходила из себя?

Дэн сдержанно рассмеялся, когда она с силой захлопнула за собой дверь в ванную.

Он не мог понять, почему для него имело значение, что после него у его жены было не так уж много других парней. А еще его задевало, что Ксанти не хотела задержаться в гостинице, чтобы провести с ним еще одну ночь.

Дэн не был собственником. И уж точно не был заботливым. Но с Ксанти он вел себя именно так. Потому что он был у нее первым. И когда-то она была беременна от него.

К тому же на него повлияло то, что Ксанти снились кошмары, и он чувствовал себя виноватым за то, что не был рядом с ней, когда она нуждалась в нем, даже если здравый смысл подсказывал, что ему не в чем винить себя.

А что до ее работы, Дэн прекрасно понимал, как легко за делами потерять из виду личную жизнь и личное счастье. Последние несколько лет он только и делал, что занимался бизнесом. Черт подери, с тех пор, как он расстался с Ксанти, у него было всего несколько краткосрочных романов. Но он с самого детства мечтал о собственной компании, когда маленьким мальчиком слонялся по пристани, чтобы избежать отцовского ремня.

И он был намного жестче, чем Ксанти когда-либо сможет стать. Потому что он был рожден для этого места под солнцем и знал, что делать, чтобы быть первым. Ксанти всегда была слишком открытой и все время старалась всем угодить. И Дэна возмутило то, что она все еще пыталась угодить мертвому старику.

Ему не нравился пустой, загнанный взгляд, скрывавшийся за фасадом крутой девчонки. К тому же Ксанти все еще считалась его женой.

Дэн оделся, взял телефон и набрал номер своего адвоката. Он пообещал ей подписать эти чертовы бумаги, но кто сказал, что он обязан их подписывать прямо сейчас?

– Привет, Джек. Я по поводу тех бумаг, которые прислал тебе вчера…

– Я просмотрел их и как раз собирался позвонить тебе.

– Замечательно. Я согласился подписать их, но…

– Как твой адвокат я советую тебе не делать этого, – перебил его Джек.

– Почему? – напрягся Дэн, как он делал каждый раз в детстве, ожидая удара ремнем. – Разве тут не пустая формальность?

– Оказалось, что нет.

Когда Джек обрисовал сложившуюся ситуацию и объяснил, в чем заключалось завещание Чарльза Кармайкла, Дэн начал задыхаться от охватившей его ярости. Ту же самую безысходную ярость он чувствовал много лет назад, когда его побили, потому что он хотел увидеть свою жену и узнать, что случилось с его ребенком.

Слова Джека сыпались на него, как удары, от которых он не мог защититься. Дэн вдруг разозлился на Ксанти точно так же, как злился на ее отца. За то, что благодаря ей снова почувствовал себя ничтожным и доведенным до отчаяния, желающим чего-то, чего он не мог иметь.

С самого начала она хотела обмануть его. Что из того, что случилось за сегодняшний день, было настоящим? Ксанти сказала, что не хочет проводить время с ним. И теперь он знал причину. Как только он подпишет эти документы, она получит гарантию, что он не сможет прикоснуться к драгоценной компании ее папочки.

Она солгала. Решила, что он не заслуживает знать правду. И даже обвинила его в том, что он не заботился об их ребенке. А потом…

Дэн вспомнил, как она хныкала от переполнявшего ее желания, как страстно кричала, получив удовлетворение в его объятиях. Она не только солгала ему, она использовала его влечение против него самого. А потом унизила его, предложив откупиться, когда у него хватило наглости попросить провести с ним еще одну ночь.

Он закончил разговор с Джеком и присел, ожидая, когда Ксанти выйдет из ванной.

Ее предательство оказалось горьким на вкус, но он покажет ей, с кем она имеет дело.