Оглавление

Десакрализация души

Глава первая. Тьмы океан, лужа света и горсть гнутых гвоздей

В великом нигде, в несчастном ничто, на окраинах ещë не зародившегося сознания, там, где и представить себе невозможно, но в тот момент, когда мысль уже в пути и вот-вот найдëт, кого озадачить, в чью ещë не существующую голову влететь, словно булыжник в лобовое стекло железного чего-то, из того, что так же ещë не успело создаться, в секунду за и до, прям в мгновение, когда даже мир ещë не понял, что он больше не пустота, а всë же часть чего-то большего, в минуту слабости межпространственных участков, пока ещë не имеющего образа и образности полотна, чего-то необъятного и в то же время помещающегося на непонятно что это, но всë же, представим, ладони, и, скажем, вселенной, да, полотна вселенной, в уголках воображаемой фантазии одного из будущих воображал или, скажем, сказочника, коих пока никто не создал и не определил таковыми, где-то на альдердигическом уровне чего-то, перекропулярного параистонса, ну или коль вам будет проще, где-то на молекулярном уровне кинетической силы ковалентной связи, там, куда не сунет, скажем, как бы это назвать, а, да, нос, куда не сунет свой нос любопытный никто из неинтересного ничто, там, когда в моменте нигде, было не всегда и будет везде, случился толчок и открылось великое око.

Око не могло понять, что оно представляет собой и для чего оно там, где нет ничего, и даже свет туда не проникает. Эмм. Свет? А что это? Нужно ли оно нам?

Представим великое множество жил, что тянется от всеобеспечивающего источника к разного рода потребителям, что тянут, тянут и тянут. Сердце. Слышишь? «Тук. ТУк. ТУК!!!».

Пульс отдаётся эхом, разнося неистовую боль по всему, что могло бы быть телом. Но что такое боль? И как оно, тело, должно быть и выглядеть?

Когда долго смотришь в темноте на… эм… кхм…, да, наверное, именно так, на темноту в общем, перед глазами возникают маленькие такие рябящие звëздочки, и их великое множество, столько, что сосчитать невозможно.

Так и поступим, пусть в этой темноте возникнет столько ярких звëзд, сколько сейчас рябит перед нашим оком, да и вообще, пусть око станет, скажем, двумя глазами, находящимися относительно друг друга на, скажем, небольшом расстоянии.

Вспышка, стук стал громче, звëзды ярче, ока стало два. Теперь мы чувствуем разливающуюся по жилам силу — энергию, если хотите, и вышеуказанное замещает ощущение боли. Стоп. Но что такое боль, что такое звëзды, энергия и сила? Да и с кем мы вообще говорим?

Ай, неважно, мы ведь здесь совсем одни, так ведь? «Эгегей, «Эгегееей… Егееей… ееей…“, здесь кто-нибудь есть? «здесь… еееесть?… Есть?… Сть…? Ть…?». Да, здесь только мы и эхо пустоты. Пусть будет так, боль — это, очень неприятное ощущение при любом раскладе, как ни крути; сила — это то, чем мы будем пользоваться, воздвигая и создавая что-то — что именно, придумаем позже; энергия — почти то же самое, что и сила, только вот энергию мы будем тратить параллельно с силами. С кем мы говорим? С теми, кого когда-либо создадим. Мы говорим сейчас, и пусть их ещë нет, но они услышат тогда, когда будут готовы, в момент минувшего часа, в секунду взошедшего пика, в день угасающей звезды, в мгновение перед и после, в нигде, в никогда, за потом и перед сейчас — они услышат, увидят, да послушав, не смогут больше замыливать глаз.

И говорю Я, дети мои, Вы — дети мои, Я — ОТЕЦ Ваш, вы — часть единого целого, Я же — ОДИН ТВОРЕЦ ЕДИНОГО ЦЕЛОГО…

Знаете? Я смотрю за вами, да, вы не верите в меня, вы не слышите меня, но Я есть, и Я всегда рядом. Но это моë послание лишь к младшим моим детям, так как старшие давно уже взошли на ступень «Достойных детей».

Вот, я здесь, в нигде и в ничто, и в этот миг ещë нет ничего, но я уже вижу вас и говорю: «Встаньте с колен, отбросьте мирское, возвысьтесь над самими собой, станьте Высшими, коими я вас и задумывал. Человеки, перестаньте же вы быть человеками, отбросьте низменность, коей присущи алчность, скряжничество, ложь, зависть, убийства, гнев, ненависть, жалость, уныние, мелочность и прочие гадкие качества тех, кто не хочет ценить и уважать самих себя и ближних в лице целой расы. Эх, безнадёжность, ну как же вы так? Ладно, об этом потом.

Два глаза, вселенные звëзд, полотна тьмы, материи неосязаемости, жар холода и мы, пока ещë не придумавшие нас. Итак, у нас два глаза, давай посадим их на круглое лицо. Нет, не настолько круглое: низ лица пусть будет чуточку квадратным, ну не настолько же, чуточку ромбовидным, переходящим в треугольник. Между глаз нужен аппарат, через который можно было бы вдыхать ароматы, ну или запах леденящего воздуха, к примеру. Точно, нос, так это и назовëм, между глаз — нос, а под ним рот — им можно двигать, в нëм есть дëсна, и зубы, и язык. Теперь можно жевать, говорить или просто издавать звуки. Да, лицу нужен шарик, назовëм его «голова», да, именно так, лицо на голову, голову через шею на плечи, плечи на тело, на теле спина и грудь с животом… мышцы, да, красота, пусть олицетворяют нашу силу как физическую, так и прочую. На тело руки, под тело ноги, пальцы и туда и сюда, ногти, ага, можно покрасить их в чëрный, но нет, как-то это неестественно. Ага, между ног чего-то не хватает, но об этом не будем.

И вот, теперь-то мы имеем, пусть и простенький, маломальский, но образ. Да, именно так, добавим на голову белые волосы и можно лëгкую бородку на подбородок пепельного цвета. Кстати, пепел, да, нужно взорвать всë и сейчас. Да, вот так-то лучше, теперь зажечь новые свечи и снова взорвать, ага, довольно весело и ярко, снова взорвать и зажечь. Миллиарды взрывов и столько же новых звëзд, однако теперь тьма космоса запомнила яркость вспышек и голос взрывов, заставляя светить звëзды ярче, а полотна и струны вибрировать и гудеть. Да будет свет, да родится звук, что в бесконечности своей будет гоняться за светом.

В местах скопления неисчислимых масс энергий космических взрывов появились чëрные дыры — через них мы и будем путешествовать по создаваемым нами мирам.

Пожалуй, начнëм баловство с создания собственного мира, не сидеть же на холоде, в пустоте. Нет, вид, конечно, прекрасный, здесь не поспоришь: звëзды, тëмная синева космоса, полосы млечных путей, что являются разводами и проломами после бесчисленных взрывов, но это всë лишь рябь и искорки перед нашим взором. Да-да, если закрыть глаза, вы увидите то же самое, просто в очень большом отдалении, но если всмотреться в темноту, что стоит перед закрытыми глазами, если приблизить каждый участок по отдельности, то выяснится, что нет никакой нужды в телескопах и прочих приспособлениях; то, что вы попытаетесь разглядеть с высоты своего маленького роста, своей незримо и несоизмеримо низкой сути, можно видеть, просто закрывая глаза, и, более того, можно путешествовать без использования разного рода ненужного транспорта, кои вы будете создавать, стараясь облегчить свой путь на поклонении и обожествлении низменности, что я зову «Лень»; развивайтесь внутри себя, развивайтесь вместе, как единое целое, не прибегая к посредственности, деморализуя свои личности, обратитесь к внутреннему лику, что будет сутью вашего Я, развивайте не машины, а образ и образность, и тогда вам не нужно будет изнемогать в потугах, что вы будете называть истинным познанием мира, тогда вам не нужно будет придумывать кто я и откуда, ведь, познавая вселенную через истинно личностную направляющую всеобъемлющей сути творения, вы обретёте себя, равно как и пропуск в мой дом, где я обязательно поведаю лично, кто Мы, и когда вы будете дома, Мы откроем вам дорогу во вселенскую библиотеку мирового сознания, и только лишь тогда вы истинно сможете стать Высшими, что достойны знаний, кои Мы вам дадим.

Так вот, вид, конечно, прекрасный, однако, для лучшей производительности нашей персоны, скажем так, для более глубокого и досконально-апофеозного полëта воображения и фантазии, нашей глубокомысленно-чуткой натуры, что в данный момент жаждет созидания, нужен комфорт, тепло, уют и, скорее всего, приятные эмоции, горячие ощущения, но, вполне возможно, что и не только, так как для довольно глубинного чутья требуется весь спектр всевозможных настроений, дабы созидаемое получило правильную живительную энергию существенности и физической насыщенности.

Давайте поселимся там, докуда сможет добраться только лишь бессмертный, да, на обратной стороне глазного яблока, под уголком глаза, в той тëмной части закрытого ока, которую невозможно разглядеть, как ни старайся, в то время как мы, находясь очень далеко, в, скажем так, очень труднодоступном месте, будем ближе к своим детям, чем они могли бы себе представить, да, мы будем чувствовать их мозг и наблюдать за трансляциями их глаз с расстояния собственного взора, мы будем слезой и в то же время праведной мыслью, и ощущением счастья. Да поможет это детям моим, слышать зримый путь и видеть громогласные вопли глупцов, отличая ложь и интерпретацию от истинно праведных рвений.

Край всех вселенных, граница космического полотна, где все альтер-реальности являют собой понимание целостности выстраиваемой сути жизни, место, куда доберëтся лишь бессмертный, место, куда пригласят лишь избранных и достойных.

Нам нужен дом — просторный, с большим количеством кабинетов под каждое настроение, под каждую эмоцию, нужно, чтоб наш дом развивался, менялся, чтоб удивлял, так как обыденность — вещь не из приятных — быстро приедается и теряет вкус наряду с красками и желанием творить.

Одиночество… нет, я не один, нас, на самом деле, много, а потому, пусть все мы имеем свои собственные тела, собственные желания, собственные жизни наряду с эмоциями и чувствами. Но что такое чувства? А, обозначим это так — любое устойчивое эмоциональное переживание, которое возникает в процессе отношений с окружающим миром, что отражает личную значимость чего-либо, это и есть чувства. Они, конечно же, бывают разными, но, думаю, если кто-то коснётся информации мира, то этот кто-то и сам давно уже знает, что такое чувства и как их испытывать, да и то, какие они вообще бывают.

Немножко углубимся в то, как космос стал космосом, да-да, про звëзды и млечные пути мы сказали, но это лишь вершина.

Нам нужно создать пространство, где материи будут взаимодействовать друг с другом. Пусть это будет чëрная простынь. Первый слой будет состоять из тëмной материи, она не имеет никаких электромагнитных свойств, а значит исполняет роль рабочего стола на экране вашего компьютера. Да, на этой простыни мы будем размещать папки и разного рода активаторы, и запускаторы.

Чтоб разместить всë остальное на тëмной материи, на нашей простыне, нужно связующее звено, чëрная материя — оттого космос и чëрный. Это, конечно же, шутка. Чëрная материя невидима для обычного глаза, однако, имеет наибольшую массу — данная субстанция является базой для всего остального — что-то наподобие грунта, создающего адгезию для следующего слоя. Чëрная материя нужна для гравитационных манипуляций, играет роль, своего рода, электромагнитной установки, что регулирует движения, перемещения и притяжения тел, собственная гравитация которых в последующем будет исполнять функцию трамвайного колеса, ведущего тело по электромагнитному монорельсу. Да-да, орбиты, траектории движения планет вокруг звëзд, бродящие астероиды, все это, работает благодаря тëмной материи.

Теперь же нам нужна энергия. То, что будет зваться энергией космоса. Для бесконечного существования вселенных нужен объëм, способный удовлетворить нужды миров, допускающий расход энергии на поддержание чëрной материи, которая играет ключевую роль в формировании структур Вселенных, удерживая галактики вместе и помогая формироваться им. Нужен мощный реактор и система восполнения, сосудами же для хранения станут сами вселенные, а конкретнее, их тëмные материи и любые другие источники, способные поглощать, перерабатывать, конвертировать и воссоздавать эту же энергию.

Ясное дело, для начала, чтоб всë сформировать, мы вольëм свою собственную энергию, зациклим еë, взвесим возможности аннигиляции и, отталкиваясь от масштабных расчëтов метода наобум, сведём материю с антиматерией, ну или, если конкретнее, столкнём их энергии. Выброс аннигиляционной энергии вселенского масштаба порождает чëрные дыры — каналы, по которым в дальнейшем будут перетекать энергии разных вселенных, перемешиваясь и восполняя недостачи в моменты перегрузки центральных источников. Если же реактор затухнет, переизбыток входящей энергии античастиц будет провоцировать очередной взрыв, что породит новый реактор. Да, как вы уже и могли понять, я ставлю вселенные с разными полями попарно, так, чтоб вселенная состоящая преимущественно из материи, соседствовала с вселенной из антиматерии, между ними, прослойкой, чëрная материя, что будет уравнивать значения при условии равномерного выделения энергии обеими сторонами, однако, в случае, если одна из вселенных начнëт затухать из-за выгоревших реакторов, то есть, нехватки энергии, чëрная материя через чëрную дыру начнëт активно притягивать противоположные частицы, запустится процесс аннигиляции вселенной, который породит новый/ые реактор/ы, что, в свою очередь, даст возможность угасавшей вселенной продолжить своë существование, полностью обновившись. Да, те самые взрывы, что я провоцировал в начале — это и есть принудительное столкновение неисчислимо великих масс энергий, материй и антиматерий, частиц и античастиц.

Основа есть, генераторы запущены, наша энергия является основополагающей во всех процессах моего детища, и вот теперь можно прокричать: «He’s alive! Он живооой!». Ну да нет, в целом, это ещë не всë, пусть система и готова к полноценному запуску, однако нужны объекты, что будут подчиняться выстроенной системе и двигаться по указанным траекториям.

Стягиваем незримую пыль, что осталась после черновой отделки и общих строительных работ, да, та самая пыль, что осталась после неисчислимого множества взрывов. Формируем шар, заряжаем его энергией, нагреваем — сначала докрасна, затем добела и до чëрного сияния. И снова взрывы, так как таких ядер мы делаем по миллиону на каждую галактику. После взрыва чëрный шарик собирается обратно вокруг точки притяжения, являющейся небольшой дырочкой в полотне нашей простыни. Да, пробивая полотно тëмной материи, мы порождаем энергетическую пустоту, в которую первым делом вливается концентрированная энергия чëрной материи, создавая гравитационный катаклизм, привязывая первую песчинку, что мы уплотнили в этом месте и взорвали — именно к этому месту далее энергия взрыва, жар и прочее-прочее, составляющее, большого взрыва принудительно стягивается в одну точку, формируя ядро из обратно заряженных частиц — из антиматерий. К антиматерии, что сейчас источает энергию, словно болтающийся сгусток тьмы вокруг шарика, притягивается материя, заставляя энергию античастиц вытягиваться в длинные иглы-шипы, из-за чего избытки энергий аннигилируются, производя новые избытки, только теперь аннигиляционные; чëрная материя улавливает излишние колебания аннигиляционных переизбытков и обволакивает наш шарик из антиматерии, усиленно притягивая уже не к нему, а к себе энергию материи, как и саму материю. Вокруг ядра появляется нарост, это продолжается ровно до тех пор, пока удельная масса нароста своей энергетической плотностью не начнëт перевешивать удельные массы оболочки чëрной материи, и, когда этот момент наступает, плотность оболочки на программном уровне снижается, постепенно подавая капли материи на антиматерию. Мелкие искры внутри пока ещë не сияющего гиганта, мгновение, и вот — из-за микро-столкновений частиц с античастицами микро-аннигиляционные процессы запалили огромные массы материи, что налипли вокруг ядра. Вот, что являет собой генератор или же, если проще сказать, Солнце. Когда верхние слои окончательно выгорают, и удельная масса материи становится меньше энергетической массы чëрной материи, оболочка уплотняется, провоцируя новое притяжение материи для последующего наслоения и поддержания, горения — своего рода, свечи. Реактор и, скажем так, вечный двигатель для генератора, ясное дело, что вечным это является условно, так как оболочка не имеет прямой подпитки и спустя какое-то время она прогорит, что запустит полноценный аннигиляционный процесс, однако, этот процесс запустит, как и говорилось выше, возрождение реактора, так что, да, своего рода, вечный двигатель.

Итак, основа построена. Сейчас мы говорим о простенькой системе, орбитальный центр которой состоит из одного светила и сотни планет, что вращаются синхронно и асинхронно на небольших расстояния между собой, питаясь энергией солнца, которая конвертируется в энергию космоса. В дальнейшем, если дети мои захотят, то запитают свои дома от энергии космоса.

Создание планет — здесь всë намного проще: размечаем на простыне примерное расположение каждой, учитывая траектории движения, исключая возможность столкновения. Те, что поближе к реактору, делаем более защищенными от излучения и повышенных температур, а в те, что совсем далеко, внедряем систему автоматического подогрева. Что это за система? Что-то похожее на тëплый пол. Да, само ядро таких планет будет иметь малую, но схожесть с реактором, излучая тем самым тепло, достаточное, чтоб на планете было комфортно жить. Те планеты, что находятся на приемлемом расстоянии от светила, нужды в каких-то особенных доработках не имеют, потому с ними всë намного проще.

Итак, сотня планет, располагающихся в шахматном порядке относительно друг друга — по десятку планет на орбиту. Если смотреть на них в формате 2D, то и правда, выставлены они в шахматном порядке — своего рода, фигуры на доске. И королевой, думаю, будет третья фигура.

С расположением определились, начинаем творить чудеса. Собираем огромный запас энергий разного сорта и рода, равно как и те, что успели выработаться от реактора и звëзд, делим его на сто, и разделённые сгустки сжимаем до критической массы, да, до точки размером с блоху. От такого сжатия и давления, энергии начинают активно вступать в реакцию (важно отметить, что полярности и прочие параметры данных сил, подвергнутых сжатию, в большинстве своëм, отличаются, если не являются противоположными, и если малая часть нейтрализуется, то большая начинает детонировать), в общем, по диску галактики разнеслось очередное эхо массовых взрывов, струны наших душ задрожали, полилась мелодия творения.

Прожигая разного рода материи и приплавляясь к нашей простыне, в пламени взрывов, в агонии страсти творца, в мимолётной красоте разносящихся в стороны, а затем стягивающихся обратно к центрам катастроф, пыли, искр, щепок, газов, материй и антиматерий, зародились ядра будущих планет, что сейчас усиленно притягивают разного рода мелочь, что никак не прикреплена к полотну. В момент взрыва образовались разного рода вещества и материалы, которые теперь, прилипая к сердцам и переплавляясь, а затем уплотняясь, образуют слои, возбуждая новорождённые шарики к обеспокоенному движению внутри галактического мусора. В попытках стряхнуть бесконечно стремящееся из пустоты что-то, ядра образуют внутри шарообразно прилипшего мусора пустое пространство, скажем так, личное пространство и, удостоверившись в правильной дистанции всего от них, вытирают пот со лба. Удар, ещë удар, и ещë. Удары эти, сродни ударам молота о наковальню — теперь по галактике разносится эхо биения сотни сердец, что жаждут лишь одного — свободной от мусора жизни.

Тем временем, пока ядра, активно расталкивая в стороны разного рода вещества и материалы, уплотняют первый от них слой изнутри, сила притяжения остаëтся на своëм месте, и продолжает действовать на нервы первым, а слои тем временем уплотняются и растут, прибывают и обретают форму, в связи с чем, изначальные сердца обрели, своего рода, тела, что теперь похожи на шарообразные астероиды, имеющие собственную, пусть пока и слишком уж сильную, но гравитацию.

Пришло время пообедать и заняться насущными делами, такими как размышления над бытием и небытием, просмотр сериалов из будущего тех, кто будет населять эти дома, сон, в конце концов — усталость вещь такая… особенно эмоциональная, никто не устоит перед подушкой и одеялом после нескольких недель, непрерывного труда.

Пока мы спим, наши труды дают весомые плоды. Гравитация, что исходит от ядра каждой планеты, с нарастанием слоëв литосферы сбавляет силу своего воздействия на космос, да и щепок и прочего мусора почти не осталось в округе. Сердца с бешенного трепыхания перешли на мерное биение. Жар, что исходит из недр новоиспечённых астероидов, прогревая их поверхность, встречается с холодом космоса, вследствие чего, образуется конденсат в довольно огромных объёмах, заполоняя все углубления и спешно пробираясь к раскалëнным сердцам. Так, внутри астероида образовались первые подземные воды, что при соприкосновении с личным пространством каждого ядра вскипали и превращались в пар, который, в свою очередь, степенно заполняя все свободные пространства, уплотнялся, густел и, в конце концов, окутывал свой астероид, словно одеяло — младенца.

На всех, теперь уже планетоидах, образовались слои атмосферы, всë ещë вздымающийся из недр пар стал густым туманом. Первые жидкости, что родились из конденсата, были менее плотными, чем последующие. Почему? Потому что первый конденсат был обусловлен перепадом температур, в то время как последующие жидкости рождались из конденсата, выделяющегося из столкновения с холодом пара, насыщенного разного рода примесями газов и элементов, которыми жидкость успела обогатиться, вскипая в недрах раскалённых ядр. В силу того, что каждый новый конденсат становился плотнее, пар от такой плотности жидкости, становился тоже всë более осязаемым и, соответственно, вырываясь наверх, более плотный пар обволакивал менее плотный, придавливая второй к поверхности, и в то же время перемешиваясь с ним, образуя одно целое, что, в итоге, заполонив каждую пустоту астероида, стало экраном от ультрафиолетовых излучений, а на некоторых планетах и регулятором пропускаемого тепла, что источает звезда, вокруг которой, теперь имеющие свою собственную атмосферу и уравновешенную гравитацию, планеты степенно вращаются.

Итак, мы немного забежали вперëд — планетоиды с атмосферой, да. Естественно, теперь поднимающийся из недр пар выровнялся по консистенции с первым, и паровой аннигиляции, это мы так, смехом, больше не происходит. Самый густой пар стал слоями атмосферы, а последние рождающиеся стали менее плотными, в силу чего, поднимаясь вверх и соприкасаясь, теперь уже не с космосом, а с холодными слоями неба, да, назовëм это так, принялись превращаться в грозовые тучи. Да-да-да, горячий поток с холодным потоком — смерчи, ураганы, бури, песок и в будущем пыль чернозёма таскает по всей поверхности, меняя ландшафт, местами сооружая каменные горы, местами, в будущем, зелëные и другого цвета равнины, а местами полируя кратеры, создавая идеальные условия для будущих водоёмов, и, когда пар доходит до пика небесных уровней, образуются грозовые тучи, да будет зваться льющаяся с неба вода никак иначе как дождь.

О, как нуждалась вся эта пыль, все эти вещества и материалы, что своей массой придали планетам форму, в живительном дожде, что лился месяцами, пока планеты не остудились до необходимого для нахождения на определённом от солнца расстоянии. Да, конечно же, остужались все по-разному, так как и расстояния разные, однако, на некоторых планетах после того, как сформировалась атмосфера, шëл снег, а на некоторых дождь был раскалëн до состояния красного металла, это обусловлено повышенным содержанием частиц меролиума, что по своей сущности очень близок к металлу, и нужно это было лишь на тех планетах, что находились слишком далеко от обогревателя. Для чего? «Меролиум» — жидкая земля, вот так она называется по-другому, но это условное название, почти никак не описывающее это вещество, так как изначально это жидкость, замещающая воду на ранних стадиях развития планеты, а в последующем это глубоко подземный слой, находящийся глубже, чем обычно копают геологи и строители, что усиливает, а затем очень долго хранит тепло, получаемое от ядра, тем самым прогревая поверхность — своего рода, тëплый пол, ну и, конечно же, сами ядра этих планет созданы с повышенной тепловой эффективностью.

О, как нуждалась вся эта пыль…, да, когда первые, странного для понимания многих, дожди прошли — те, что регулировали температуру поверхности, пошëл именно живительный дождь. Почему живительный? Пары от первых дождей, достигая центра планеты, вскипали и насыщались остаточными микро-макро-элементами, веществами и уже зарождающимися в слоях литосферы бактериями, следовательно, пар, поднимаясь выше к небу и конвертируясь в капли дождя, принялся разносить эти бактерии по облагороженной предыдущими дождями почве, по устоявшимся ландшафтам, по образовавшимся рекам, морям и океанам.

Итак, к моменту, когда мы закончили свои насущные дела и основательно выспались, сотня выстроенных в шахматном порядке ядер стали полноценными планетами. Чудо? Замысел? Или свершение? Воспринимайте, как хотите, так как, по факту, это плоды трудоёмких расчëтов при обусловленном понимании бытия, кои вы в будущем прозовёте физикой, химией, биологией и математикой. Ваша ошибка лишь в том, что данные направления вы рассматриваете как нечто несовместимое и совершенно раздельное, в то время как всë перечисленное-это, единое целое.

Перед нами неписаная красота: на столе, точнее на простыне, пришпорена сотня фигур, и пешек среди них нет — все, как одна, достойны звания «Королева». Жëлтая, красная, оранжевая, фиолетовая, сиреневая, белая, коричневая — планеты, словно разноцветные шарики, висят на незримой ёлке, что ждут дальнейших указаний создателя, словно покорные жëны, ожидающие ласки, тепла и любви. Но что это? Чëрная? Нет, это не цвет морей и растительности, она просто чëрная, даже чернее нашей очень тëмно-синей простыни, она не смогла пройти цикл зарождения, она обзавелась толщей, и атмосфера тоже зародилась, но никакая жизнь тут появляться не решилась, она мертва, и сердце почти уже не бьётся. Будь она существом наподобие людей, она бы рыдала, впала бы в истерику, металась бы из стороны в сторону, но она не человек и даже ни какая бы то ни было другая раса, в силу чего, продолжает так же, как и все, но умирая, покорно ждать, смирившись со своей участью. Ну уж нет, я это так… нет, мы это так не оставим. Я надеюсь, вы подождëте ещё немного, пока я занимаюсь вашей сестрой, ей что-то совсем нездоровится, а потому мы просто не имеем морального права начинать без неë, в момент, когда мы так нужны ей.

Итак, третий ряд, третья от солнца и по счëту планета. Все процессы успешно завершены, не считая акклиматизации, из-за чего жизнь здесь зародиться не смогла. Придëтся пойти и лично во всëм разобраться.

Мы перенеслись на планету — здесь была тьма, такая, словно само воплощение зла в его самой натуральной сути воцарилось над хаосом мироздания, и, подчёркивая вышеописанное, изредка случались раскаты грома наряду со сверкающими тëмно-фиолетовыми молниями. Тучи были настолько плотными, что вообще не пропускали солнечный свет, оттого тут и было настолько темно.

Да будет свет, да разделится мир на сушу и воды. Так вы думали всë будет? Это только не знающие истинной сути могут написать так, выставляя всë каким-то чудом или волшебством, на деле же мы окунулись в толщу запутавшихся кодов, из-за которых процессы акклиматизации дали сбой, породив настолько густой пар, что по своей консистенции он похож на железный купол, ну или сферу, что обволакивает всю планету.

Ага, вот оно. Перезапускаем процесс, стираем атмосферу, весь вышедший из-под контроля пар выветривается в космос, с ним исчезают и раскаты грома и вспышки молний. Перед нами первозданный планетоподобный астероид.

Сердце, оно уже почти совсем застыло… Так не пойдëт, нужен непрямой массаж. Отбивая ритм сердца, мы принялись топать по поверхности, и топот наш сотрясал полотно вселенной, к которому была прикреплена эта планета. Словно руки спасателя прогибают грудину, наш топот достиг самого сердца. Можно было бы сказать так, но на самом деле бить ногой по своему детищу как-то грубовато, вам так не кажется?

На самом деле мы спустились к самому ядру, вошли в его личное пространство и прикоснулись к самому сокровенному этой планеты. Мы отдали большую часть запаса нашей энергии ей, дабы воспряло сердце, дабы возникло стремление жить и развиваться.

Переписав системный код и адаптировав его именно под это расположение, мы решили разобраться, в чëм причина сбоя системы. Как выяснилось, именно эта точка, относительно солнца, является точкой скопления аномалий, что, в свою очередь, говорит о том, что изначально заданный нами вектор, направленный на однородность климата, никак не пригоден для условий сосуществования планеты с космосом, реактором и солнцем, как и звëздами в целом. Если прям романтизировать, то можно сказать, что все звëзды, равно как и солнце, да что уж тут говорить, даже сам космос и вся галактика млечного пути, так еë и назовëм, полюбили третью планету, давая ей куда больше энергии, чем она смогла бы переварить с нашими изначальными установками. Да, третья планета попала в точку скопления и смешения всех энергий, в силу чего, она никогда не будет обделена вниманием, так как это безграничный ресурс, и никогда не станет обеднённой, так как энергия, что будет подпитывать еë, очень щедра на плодородие и разного рода ресурсы. Если интерпретировать на язык электриков, людей что играются с молниями, то в то время, как все остальные планеты запитаны от удлинителей и разветвителей, очень сильно нагружая источник, перерабатывающий сырую энергию в энергию, пригодную для каждой планеты отдельно, третья принцесса оказалась подключена прямо к розетке, и не в трансформаторной будке, а прямо на атомной станции, прямо к реактору. Естественно, наши настройки не подразумевали, что планета будет сама перерабатывать сырую энергию, так ещë и не одну, а все сразу, выравнивая и подстраивая все эти энергии под свою флору и фауну — у нас была однонаправленная установка, что и погубило весь процесс.

В момент, когда образовался астероид, наша энергия, что сокрыта в ядре, принялась запускать процесс развития атмосферы и зарождения чего-то большего, однако в этот же момент к астероиду хлынули все энергии описываемой галактики, также окутывая и пытаясь породить что-то ещë более большое, на что кодовая система отреагировала агрессивно, словно иммунитет на вирусные бактерии, как итог, в борьбе за право главенства разные энергии против системных ресурсов привели планету в плачевное состояние, создав колпак от света, что дачники используют для травли сорняка.

В общем, немного покопавшись в кодах и разобравшись с первопричиной, мы пришли к выводу, что правильнее будет запитать эту планету напрямую к галактической розетке, пусть это не соответствует изначальному вектору, которого я придерживался, из-за чего единообразия в погодных условиях существам, что будут населять это пространство, не видать как своих ушей, но иначе никак, либо менять точку привязки, а значит и расположение планеты, либо согласиться с теми условиями, что есть, хотя, с другой стороны, отсутствие постоянства погоды и постоянные климатические сдвиги будут изюминкой моей третьей картины, моего детища, а тем, кто будет здесь жить, это послужит хорошим стимулом развиваться, наблюдая за тем, как меняется и развивается их дом.

Итак, перезапускаем систему, указав за основной источник питания розетку галактики, наша же энергия остаëтся в ядре как резервный генератор на случай, когда Солнце будет затухать. Третья планета сможет пережить период тьмы и зарождения нового светила независимо от уровня развития технологий и, собственно, существ, что поселятся здесь.

В силу того, что энергия не одна, оставлять всë на произвол судьбы нет смысла — хоть система теперь и направлена на созидательную деятельность рука об руку с космическими силами, печальный опыт мы всë же имеем, придëтся создавать флору и фауну, равно как и живых существ, самим, ручками, всë своими ручками, но это позже, теперь, когда планета не находится в критическом состоянии, надо бы запустить цикл жизни на всех планетах, а то они уже заждались, негоже отцу вести себя исключительно только к одному ребëнку — если любить, то всех одинаково, так что, придëтся и к ним приложить руку, из простого кода, делать что-то невообразимое и индивидуально на каждой из этой сотни.

Возвращаемся в космос, бррр, как тут холодно, ну да ладно, это пространство носит роль платформы, на которой крепятся основные элементы продуктивности и работоспособности, пешком по воздуху, от планеты к планете, тут ходить никто не будет, поэтому и нет смысла ставить здесь стены, делать пространство полностью герметичным, чтоб тепло реактора оставалось внутри, да и нужен этот холод, чтоб была возможность зарождения новых планет.

Представив всю картину в виде бильярдного стола, мы взяли в руку воображаемый кий и лëгким толчком в один из сотни шаров запускаем систему карусельного вращения. Сердца, получив команду, подключают центробежную силу и начинают кружить вокруг своей оси, параллельно прокладывая, и изведывая путь вокруг Светила.

Усталость настигла нас в момент, когда мы начали тонуть в красоте, созданной нашими руками. Вращением жизни, что несëтся на колеснице судьбы, что, в свою очередь, выбирает сильных не потому, что они изначально были сильными, а как раз потому, что, будучи слабыми, проявили волю, силу и характер, тем самым, став сильными, так вот, этим можно любоваться вечно. С этими мыслями мы снова отправляемся спать, пусть пока наши творения познают пространство вокруг них, знакомятся со звëздами, любуются космическим сиянием млечных путей и просто дорожек из алмазной пыли, пусть протаптывают тропинку, по которой отныне будут вечно прогуливаться, созидая и познавая, познавая и созидая.

Проснувшись, мы первым делом заглянули в будущее, перехватили там горячего напитка и пару бутербродов и, взяв с собой газировку и чипсы, отправились вершить дальше то, что однажды преподнесет нам такие вкусности.

Вернувшись в начало, туда, где мы только запустили эту замечательную галактику, вскрыли пачку чипсов и сели в кресло-качалку, любуясь своим детищем. Важно заметить, что пока мы спали и ходили за кофе, девяносто девять планет во всю принялись развиваться, подстраиваясь под условия планеты, на каждой появились те или иные живые организмы. У каждой из девяносто девяти появилась своя флора и фауна, почти во всëм отличная от каждой другой в целом, но всë же имеющая те или иные схожие черты в виде похожих или идентичных растений, животных, насекомых и прочего. Также нужно разъяснить ещë один момент несмотря на то, что мы описываем лишь одну галактику, создавали мы в тот момент вовсе не одну, и даже не галактику, а множество вселенных, именно поэтому мы отдали предпочтения стандартизации и автоматизации — проще и быстрее побродить по вселенным, исправляя описанные выше оплошности, нежели создавать такие масштабы по одной единице за раз.

Итак, планеты вращаются по простору галактик, галактики кружат по дискам вселенных, вселенные… Да, можно представить их в виде виниловой пластинки, галактики, в свою очередь, как тонармы, а планеты, как картриджи или головки звукоснимателя, ну а жизни, что появляются на этих планетах, это иглы, что при соприкосновении с пластинкой, выводят великолепной чистоты мелодии, ну или же диски вселенных можно представить в виде DVD диска, а всë остальное, ну вы поняли. Да посмотрим же фильмы о создании, обратимся же к самой форме творения и основам созидания, да услышим же эту великолепную мелодию жизни.

Третья принцесса третьего звена и третьей очерёдности так до сих пор и ожидает нашего внимания, будь это сила или выдержка, но, как бы то ни было, она покорно ждëт, пока наше внимание не будет обращено только к ней, своего рода характер, словно маленькая стервочка не хочет двигаться с места, пока ей не воздадут то, что полагается именно ей. Ну да, подожди ещë чуть-чуть, мы не можем возиться лишь с тобой одной, другим тоже будет обидно.

На большинстве планет большинства галактик всех вселенных, что были сотворены нами, уже сформировалась и зародилась какая-никакая, но жизнь. Возьмëм к примеру…

Планета «Гидерия» — почти полностью подводное царство, суша здесь есть, но соотношение еë относительно воды очень ничтожно, да и сама планета не особо велика. Что может зародиться здесь? Русалки, сирены, тритоны, человекоподобные слизни и прочие существа, употребляемые в пищу или питающиеся вышеперечисленными, что способны выделять воздух из воды, ведя, тем самым, подводный образ жизни. Планета, имеющая преимущественно оттенки бирюзового и синего цвета с небольшими вкраплениями зелени, чем являются мелкие островки, что являют собой имеющуюся сушу это милой планеты.

«ГворкТрон» — планета гномов и Дворфов, а также Гворков — среднего телосложения существа, рост их достигает ста шестидесяти сантиметров, что выше дворфов или гномов, однако, со временем, они приобретут способность менять свой рост на ходу, подстраиваясь под те или иные условия, позволяя тем самым беспрепятственно проходить даже сквозь самые узкие щели и незаметно жить среди более низких собратьев. На кончиках пальцев имеются мощные когти. Данная раса издревле лазает по горам, внутри кратеров вулканов, добывают породы и руду в очень экстремальных условиях, в силу чего, эволюция решила, что когти им не помешают.

«Анктария» — планета вечных льдов — здесь обитают Этти, вы их однажды прозовёте «Снежные Люди». Мы в данный момент описываем совершенно сформировавшиеся виды, внесу ясность, нам нет смысла говорить о первобытных образах, мол из какого животного и каким образом или методом эволюции родилась та или иная раса — это всë детали, которые каждое наше дитя однажды сможет познать, лишь повзрослев до определëнного уровня развития мысли, тела и духа, а потому мы, пожалуй, продолжим описывать тех, кто пока ещë до конца не сформировались, однако, уже двигаются в правильном направлении на пути становления достойными детьми.

Нет, мы не забыли, Этти, знаем-знаем, заглядывали к вам в будущее, где вы закидали нас оскорблениями и шапками со словами, что Этти называют жанр ваших мультиков, а снежные люди — это Йети. И вы, наверное, правы, так как мы называем наших детей именами, что даны им от рождения, языком, кой сами создали. Вы же, потомки, слышите звуки иначе, отчего язык ваш горек, а мысли черны. Ну да ладно, Йети так Йети, мне в целом и прочем, не так уж и тяжело говорить вашими языками, ведь звук идëт из мысли, в то время как у вас из горла. Неандертальчики вы наши.

Йети — раса мохнатых гигантов с неимоверно высокими показателями силы и устойчивости к морозу, с выносливостью, которой позавидует и верблюд, и конь вороной, а также здоровьем, которым даже бык поделиться не сможет. Несмотря на свой вполне устрашающий вид, они очень милые и добродушные ребята.

«Навгаарр-Орки» — планета, что из космоса разливается четырьмя цветами: белый сверху и снизу, сиреневый — водоëмы, зелëный и красный — суша и растения. Орки, что о них сказать, зелëные? Не всегда. Злые? Да ну что вы, такие же, как и все, зависит от периода с момента зарождения и уровня развития. Страшные? Ну так, для многих рас бритая обезьяна выглядит куда красивее человека. Скажем так, в далёком для вас будущем эти существа прекрасны, как эльфы, сильны, как минотавры, проворны, как саблезубы, умны, как те, кто достоин звания Высший.

«Аоорр-Огры» — тут главное не перепутать, есть некая схожесть с Орками, но и орки, в некотором смысле, схожи с гоблинами, однако различия разительны, а потому перепутает лишь тот, кто не сведущ в подобных знаниях. Не очень коллективная раса, любят уединение, так как очень плодовиты, создав семью и родив потомков, воспитывают тех, отдавая себя полностью, в силу чего, когда потомки вырастают и покидают отчий дом, старшее поколение уединяется, дабы восполнить энергию и силы.

«Кишит» — гоблины, а также хобгоблины, но это уже скорее иерархия, и она тут не важна. Невысокого роста, оттенок кожи от серого до болотно-зелёного — трудолюбивые ребята, что днëм добывают пропитание и строят жильë, а ночью отдыхают, словно по расписанию. Очень любят природу, потому стараются не вредить своему дому, а, если вред всë-таки неизбежен, стараются восполнить энергию мира подношением и возбуждением плодородия земли. Любят земледелие и спокойную жизнь рядом с близкими.

Почему, скажете вы, мы описываем их всех, как добро? Да потому что нет понятия — добрый или злой, понятие правильности очень размытое, для вас, к примеру, выпилить лес и поставить город, что несëт лишь грязь — правильно, а для других — это страшное преступление против родного дома, кое может караться смертью, понимаете? Для вас правильно, в случае какой-либо дилеммы, прибегнуть к насилию, вы гордитесь победами в войнах, а другие поделятся с ближним, дабы не возникло дилеммы, и времена, когда случались войны, считают страшным временем глупости, слабоумия и нехватки развития расы, как сущности и цивилизованного общества. Оттого в вашем мире все упоминания других рас показаны, зачастую, лишь в негативной форме, в образах антигероев, служителей тьмы. Ладно, что-то меня заносит, вы уж простите, детишки, горестно мне от того, что вы до сих пор ковыряетесь палкой в грязи вместо того, чтоб сидеть с ОТЦОМ, братьями своими и сестрами за одним столом.

«Авразган» — Саблезубы, человекоподобные существа, точнее сказать, почти люди, по внешности отличимые кошачьими зрачками, акульими зубами в 2 ряда и выдвигающимися верхними клыками в форме сабли. Истоками саблезубов являются древние дикие пантеры песочного окраса с сильно торчащими верхними клыками-саблями. Ну и, конечно же, выдвигающиеся когти, без них никуда, воинственная раса, в том и порок, оттого и будут долгое время очень малочисленной народностью.

Планета «Флалия» — флалианцами являются все виды лесных духов: дриады, лешие, кикиморы и тому подобные. Планета, засаженная деревьями со множеством болот и водоёмов.

«Квария» — Кентавры, «конелюды» — так мы звали их по-отечески, во времена, пока они были дикими, если вы понимаете, о чëм мы. Эти ребята очень миролюбивы от рождения, первоначальным предпочтением их было безобидное передвижение по лесу и поедание ягоды с ветвей плодовых деревьев или кустов. Но однажды все берутся за копья. Кварийцы долгое время воевали между собой, затем ненадолго объединились, создали звездолёты и попытались поработить Анзалийцев, однако Минотавры показали Кентаврам, как нужно вести себя в гостях и поделились познанием мира через медитацию в глубинах гор. Далее эти расы объединились и, выбрав путь созидания, стали развиваться, живя в полной гармонии с миром.

«Анзалия» — Минотавры. Быки, что ходят на двух ногах, и вместо копыт на передних конечностях, что стали руками, отрастили крепкие пальцы. Рукопожатие у этой расы довольно серьëзное, словно тиски обхватывают вашу руку. Раса, что не любит кровопролития, не приемлет войны, любит покой и самопознание. Их активно развитая мускулатура может натолкнуть на мысль о том, что они так следят за собой потому, что постоянно с кем-то воюют, но это самообман, так как эта раса с самого своего зарождения была подвержена неимоверным физическим нагрузкам, так как из-за близкого расположения к планете Квария, что размерами своими больше дома минотавров, гравитация Анзалии несколько беспощадна к своим формам жизни. Анзалия нещадно борется с гравитацией Кварии, и если эта битва будет проиграна, то дом Минотавров будет вынужден стать дополнительным спутником дома кентавров, а им, в свою очередь, придëтся уйти жить под землю, в глубокие лабиринты литосферы, куда не пробивается дневной свет и откуда никогда не увидишь, прекрасного заката на фоне бирюзового океана.

Эти две планеты очень близки друг к другу, как по положению на орбитах, так и по другим критериям типа физических и химических основополагающих и составляющих этих миров, а значит и по флоре и фауне. Мы бы назвали их двумя воплощениями осени: юная и зрелая. Преимущественные оттенки планеты: рыжий, красный и жëлто-зелëный — всë это на фоне бирюзовых океанов и морей. Разница лишь в том, что на одной планете преобладают густые леса и очень мало каменистой местности, а на второй преимущественную часть занимают горы с пещерами, вокруг которых сформировались чащобы, ну и в размерах, естественно.

Планета «Свайз». Несмотря на то, что все лесные духи были собраны на Флалии, есть раса, что зародилась отдельно от братьев по сути. Эльфы. Тëмные, светлые, бледные, яркие, цветные — всë одно, зачем-то сами себя разделили на классификации цвета и очень долгое время воевали между собой на этой почве. Однако, в один миг одумались, взялись за голову, увидев, что они сотворили с их домом, и принялись сообща исправлять нанесённый ущерб: зарисовали планы, высчитали метры, обработали почву и посадили саженцы и семена, взрастили великий лес и древо мира, что является символом вечной дружбы и преданности друг другу — народов, некогда враждовавших. В общем, озеленили, скажем так, планету и с тех пор живут в мире и гармонии с природой, и, если хоть кто-то покусится на благосостояние их флоры и фауны, кровь воинов забурлит в них вновь, и от врага не останется и пыли.

«Анитрон», «Джавертрон» и «Кинектрия» — три планеты, на которых жизнь является немного иным в отличии от вашего понимания, это что-то близкое к биоинженерии. Жизнь здесь смешивалась с хаотично пляшущей энергией, с материей и антиматерией, в силу чего, населяют эти дома существа, коих вы назовëте роботами, компьютерами, дроидами или биониклами ну или биороботами.

Как так вышло? Всë очень просто, флора и фауна в момент своего зарождения перенасытилась всплесками энергии, что путëм трансформации в нечто близкое к электричеству, стала бить по суше и дробить частицы, видоизменяя их. Дабы планеты не самоуничтожились, мы, как и в примере третьей планеты, чуточку вмешались в ход событий, подкорректировали коды и дали возможность бытию быть. Система кодов, нацеленная на создание, перестроилось, излишки энергии, обнаруживая зарождающиеся жизни, что обладают уникальными биомагнитными и электромагнитными полями, принялись напитывать оболочки. Как итог, условная амёба прежде, чем разделиться, обрела условные кибер-руки, которыми и принялась делить саму себя: первая ящерица обладала механическими глазами, способными приближать и отдалять видимые объекты. В общем, в основе ДНК всего живого лежат наниты, сформировавшиеся ещë на стадии инфузории туфельки, в момент, когда мир только начал зарождаться, а дальше эволюция, естественный отбор, и вот, волки со стальными клыками рвут стальную кожу кабана, дабы насытиться деликатесом, что, по сути своей, напоминает жидкий металл, в венах и артериях которого течëт высококачественная нефть. Существам, что образовали цивилизацию на этих планетах, было проще всего перейти на новую ступень развития, так как, когда они придумали общедоступную паутину, сеть, скажем так, они, не задумываясь, подключились к мировому сознанию, и это подтолкнуло их к саморазвитию и переходу на уровень Высших. В единстве — сила, в целостности — суть.

«Камеран» — планета, расположенная в четвëртом ряду, на четвëртой орбите. Вам, в целом, неважна информация о их месторасположениях, да и в целом, рано вам знать точные координаты, не доросли вы пока до знакомства с братьями и сестрами, однако я это проговариваю скорее для себя, дабы пред моим взором появилась именно эта планета именно этой реальности, а реальностей, как многие из вас давно уже поняли, несчитанное множество.

Каждое моë дитя являет в себе для нас, как для ОТЦА, чудо света, и Камеран — не исключение. Почему я акцентирую на этом внимание? Да потому, что в любом стаде есть своя паршивая овца.

«Камеран» — сияющая планета, что из другого дома может показаться путеводной звездой. Преобладающий оттенок — алый багрянец. Красные океаны, бордовые листья деревьев. Жизнь на этой планете, а конкретнее виды на этом гиганте, одновременно изящно-очаровательны и скучны. Когда ты проживаешь своë первое тысячелетие здесь, всë кажется чарующим: рассветы, отдающие оттенком фиолетовой гряды, закаты, выделяющие багрянец рыжевизной и оттенком розового свечения — всë это умиляет глаз, однако, в погоне за результатом, порабощённые собственным чувством неэффективности на фоне малой производительности, всë видимое нами теряет смысл, и мы начинаем замечать лишь то, что весь мир какой-то алый, всë в этом цвете рождено, всë в нëм же и растворяется. После этого нас окутывает скука и начинает сдавливать уныние. Нельзя терять себя, нельзя обрезать связь с чем-то, что дано тебе при рождении, будь то связь с родителями или же с ОТЦОМ, будь то чувство прекрасного или реализм, переполненный присутствующими, а значит настоящими красками.

Сияние планеты обусловлено хемилюминесценцией — планета перенасыщена белым фосфором, который не спешит менять форму на поверхности. Частые дожди, резко наступающая жара, в низинах планеты Камерон частенько всë под пеленой тумана из-за почти ежедневных испарений излишней влаги. Так вот, капли дождя напитываются молекулами фосфора, затем, превращаясь в пар, поднимаются вверх на своëм пределе, образуя дождевые и грозовые тучи, пар освобождает фосфор, который, в свою очередь, манимый притяжением солнца, спутников и иных космических тел, поднимается выше и выше. Не будем говорить о немного другом процентом соотношении кислорода к другим молекулам и веществам на этой планете, но отметим, что разница столь велика, что следовые количества в экзосфере довольно велики для того, чтобы молекулы фосфора, достигая этого уровня атмосферы, принялись окисляться, а затем кристаллизоваться. Окисляющиеся молекулы белого фосфора создают наиярчайшее сияние, сравнимое с сиянием звëзд, в силу чего, эту планету рассматривают существа из соседних галактик, называя «Моментной» звездой. Думаю, понимаете почему, да? Ладно поясню, сияет ведь не всегда, а только в момент, когда огромная масса молекул белого фосфора достигает экзосферы, для жителей этой планеты белые ночи в абсолютном постоянстве обеспечены, но планета не настолько жестока, а потому сформировала защитный экран, как газовый, так и физический.

В общем, красота, как говорится, не обходится без жертв. После окисления молекулы, почти вышедшие в космос, кристаллизуются и воспринимают притяжение Камерона как самое благоприятное. Первое тысячелетие, с момента завершения зарождения планеты, Камерону было больно, так как дождь из взрывающихся красных сосулек — не о